Дело № 2-5221/2018

Решение

именем Российской Федерации

14 июня 2018 года г. Набережные Челны РТ

Набережночелнинский городской суд Республики Татарстан в составе председательствующего судьи Молчановой Н.В.,

при секретаре Фарсыевой А.Р.,

с участием представителя истца ФИО1,

представителя ответчика ФИО2,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО3 к ФИО4 о расторжении договора инвестирования, 

установил:

ФИО3 (далее - истец) обратился в суд с иском к ФИО4 (далее - ответчик) о расторжении договора инвестирования, указав в обоснование, что 29 марта 2016 года между истцом и ответчиком заключен договор инвестирования № 1, по которому стороны обязались совместными усилиями обеспечить реализацию инвестиционного проекта по открытию «Lounge Bar TEATRO» с территорией под летнюю веранду. Результатом инвестиционной деятельности (объектом) на основании проекта является открытие «Lounge Bar TEATRO» с территорией под летнюю веранду, расположенного по адресу: .... Ответчиком существенно нарушены условия договора инвестирования, в том числе не выполнены обязанности по предоставлению отчетов, документов, не произведено финансирование и вложение инвестиций, нарушены сроки ввода объекта инвестиционной деятельности в эксплуатацию, в одностороннем порядке расторгнут договор аренды нежилого помещения, предоставленного для реализации договора. На основании изложенного просит расторгнуть договор инвестирования № 1 от 29 марта 2016 года и взыскать с ответчика расходы по оплате государственной пошлины.

В судебное заседание истец не явился, извещен, сведений об уважительности причин неявки суду, ходатайств об отложении судебного разбирательства или о рассмотрении дела в его отсутствие не представил. Суд с согласия представителя истца и представителя ответчика считает возможным рассмотреть дело в его отсутствие.

Представитель истца ФИО1 в судебном заседании исковые требования поддержал.

Ответчик в судебное заседание не явился, извещен, сведений об уважительности причин неявки суду, ходатайств об отложении судебного разбирательства или о рассмотрении дела в его отсутствие не представил. Суд с согласия представителя истца и представителя ответчика считает возможным рассмотреть дело в его отсутствие.

Представитель ответчика ФИО2 в судебном заседании исковые требования не признала, указав, что решением суда от 14 августа 2017 года по делу № 2-7356/2017, которое Апелляционным определением Верховного Суда Республики Татарстан от 09 ноября 2017 года оставлено без изменения, установлено: «согласно условиям пункта 3.2 договора дальнейшее инвестирование до подписания договора аренды с собственником помещения обязался вести ответчик. В течение 3 дней с момента подписания договора аренды истец обязался передать ответчику половину суммы, потраченной ответчиком за этот период времени, в результате чего объем инвестиций будет равным. Судом установлено, что последнюю часть денежных средств истец оплатил ответчику 30 сентября 2016 года, что усматривается из протокола собрания инвесторов о подтверждении передачи денежных средств, составленным 11 ноября 2016 года и подписанным обеими сторонами. Таким образом, истец, перечисляя остаток денежных средств 30 сентября 2016 года и подписывая впоследствии акт 11 ноября 2016 года, был согласен с действиями ответчика и нарушением срока ввода в эксплуатацию. Кроме того, суд принял во внимание доводы стороны ответчика, что объект не мог быть введен в эксплуатацию 01 июня 2016 года, поскольку финансирование со стороны истца производилось с опозданием, и невозможно было построить и обустроить кафе за короткий срок. Суд отметил, что согласно договору инвестирования срок ввода в эксплуатацию, указанный в договоре, является не окончательным, поскольку сторонами договорено, что фактический срок ввода результата инвестиционной деятельности будет определяться датой подписания сторонами акта ввода, и в судебном заседании установлено, что такой акт сторонами не подписан». Кроме того, в соответствии с пунктом 5.1 договора срок ввода результата инвестиционной деятельности в эксплуатацию составляет 01 июня 2016 года. Фактический срок ввода результата инвестиционной деятельности в эксплуатацию будет определяться датой подписания сторонами акта ввода результата инвестиционной деятельности в эксплуатацию. Также решением суда первой инстанции (стр.6, абз.3,4) установлено: «ответчик исполнял свои обязательства по договору инвестирования, что подтверждается направлением проекта, плана конструкций, эскизов и расчетов на постройку посредством электронной почты. В настоящее время объект полностью подготовлен для ввода в эксплуатацию, что также является подтверждением выполнения стороной ответчика своих обязательств по договору. Доводы истцовой стороны о том, что договор аренды земельного участка, на котором расположен объект инвестиционной деятельности, заключен с третьим лицом, не является основанием для отмены решения суда в силу вышеизложенного». Договор аренды муниципального имущества № 005-862 от 27 июня 2016 года, заключенный сроком на 11 месяцев, был расторгнут. Но расторгался он для того, чтобы заключить его на новый срок, превышающий 1 год, для получения лицензии на продажу алкоголя. Так как согласно порядку получения лицензии необходимы документы, подтверждающие наличие у заявителя производственных и складских помещений в аренде, срок которой составляет 1 год и более. Кроме того, истцу было известно о расторжении договора аренды, и для чего это делается, именно поэтому было создано общество с ограниченной ответственностью «Театро-НЧ», но истец отказался повторно участвовать в аукционе в лице общества с ограниченной ответственностью «Театро-НЧ» для заключения договора аренды на новый срок, отказавшись вносить плату. Но и в настоящее время объект инвестирования не утрачен, готов для ввода в эксплуатацию: на помещение, в котором осуществляется результат инвестиционной деятельности, с индивидуальным предпринимателем ФИО5 заключен договор аренды муниципального имущества № 005-970 от 04 сентября 2017 года сроком на 3 года. ФИО6 является супругой ответчика, ответчику выдана нотариально удостоверенная доверенность на ведение предпринимательской деятельности. Ежемесячные отчеты истцу направлялись посредством электронной почты. Какая-либо определенная форма проекта или отчетов сторонами в договоре инвестирования не предусмотрена, следовательно, следует считать установленным, что обязательства по предоставлению указанных документов со стороны ответчика исполнялись. Кроме того, согласно пункту 3.2. договора инвестирования, и как установлено судебными актами: «инвестиции осуществляются сторонами в равных долях (50/50). Первая часть инвестиций в размере 250 000 рублей должна быть вложена сторонами в момент подписания настоящего договора путем составления протокола внесения инвестиций. Дальнейшее инвестирование до подписания договора аренды с собственником нежилого помещения осуществляет только ответчик. В течение 3-х дней с момента подписания ответчиком договора аренды с собственником нежилого помещения истец обязан передать ответчику половину суммы, потраченной ответчиком за этот период времени, в результате чего объем инвестиций будет равным. С момента заключения договора инвестирования от 29 марта 2016 года между сторонами подписаны следующие протоколы внесения инвестиций: протокол внесения инвестиций от 29 марта 2016 года, согласно которому ответчиком получено от истца 250 000 рублей; протокол внесения инвестиций от 06 апреля 2016 года - 20 000 рублей; протокол внесения инвестиций от 28 июня 2016 года - 336 000 рублей; протокол внесения инвестиций от 28 июня 2016 года - 300 000 рублей; протокол внесения инвестиций от 28 июня 2016 года - 100 000 рублей; протокол внесения инвестиций от 08 августа 2016 года - 100 000 рублей; протокол внесения инвестиций от 29 августа 2016 года - 100 000 рублей; протокол внесения инвестиций от 29 марта 2016 года - 100 000 рублей; протокол внесения инвестиций от 30 сентября 2016 года - 300 000 рублей; протокол внесения инвестиций от 30 сентября 2016 года - 118 695 рублей. Всего ответчиком получено 1 724 695 рублей». Следовательно, возмещение истцом ответчику затрат в размере 50% свидетельствует об осведомленности истца о понесенных ответчиком затратах при исполнении договора инвестирования, и также подтверждает тот факт, что ответчик предоставлял отчеты истцу, и то, что ответчиком понесены расходы (вложения) по договору инвестирования в размере 50%. Истец указывает, что 19 января 2018 года в адрес ответчика направлено письмо с требованием предоставить документы, отчеты, пояснения о ходе реализации проекта, ответчик письмо проигнорировал. Однако в ответ на данное письмо-требование ответчиком 26 января 2018 года направлялся испрашиваемый истцом отчет, о чем свидетельствуют почтовая квитанция. Все доводы истца являются голословными, не соответствуют действительности, и не подтверждены какими-либо доказательствами.

Третье лицо индивидуальный предприниматель ФИО5 в судебное заседание не явилась, извещена, суд считает возможным рассмотреть дело в ее отсутствие. 

Выслушав лиц участвующих в деле, изучив материалы дела, суд приходит к следующему.

Пунктом 2 статьи 450 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что по требованию одной из сторон договор может быть изменен или расторгнут по решению суда только: 1) при существенном нарушении договора другой стороной; 2) в иных случаях, предусмотренных настоящим Кодексом, другими законами или договором.

Существенным признается нарушение договора одной из сторон, которое влечет для другой стороны такой ущерб, что она в значительной степени лишается того, на что была вправе рассчитывать при заключении договора.

Статьей 452 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что требование об изменении или о расторжении договора может быть заявлено стороной в суд только после получения отказа другой стороны на предложение изменить или расторгнуть договор либо неполучения ответа в срок, указанный в предложении или установленный законом либо договором, а при его отсутствии - в тридцатидневный срок.

В силу статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Пунктом 1 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 года № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» установлено, что согласно пункту 3 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. В силу пункта 4 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.

Оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. По общему правилу пункту 5 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное.

Поведение одной из сторон может быть признано недобросовестным не только при наличии обоснованного заявления другой стороны, но и по инициативе суда, если усматривается очевидное отклонение действий участника гражданского оборота от добросовестного поведения. В этом случае суд при рассмотрении дела выносит на обсуждение обстоятельства, явно свидетельствующие о таком недобросовестном поведении, даже если стороны на них не ссылались (статья 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, статья 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Если будет установлено недобросовестное поведение одной из сторон, суд в зависимости от обстоятельств дела и с учетом характера и последствий такого поведения отказывает в защите принадлежащего ей права полностью или частично, а также применяет иные меры, обеспечивающие защиту интересов добросовестной стороны или третьих лиц от недобросовестного поведения другой стороны (пункт 2 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации), например, признает условие, которому недобросовестно воспрепятствовала или содействовала эта сторона соответственно наступившим или ненаступившим (пункт 3 статьи 157 Гражданского кодекса Российской Федерации); указывает, что заявление такой стороны о недействительности сделки не имеет правового значения (пункт 5 статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Судом установлено, что 29 марта 2016 года между истцом и ответчиком заключен договор инвестирования № 1 (л.д. 7-13).

Согласно пункту 1.4 договора результат инвестиционной (объект) – открытие «Lounge Bar TEATRO» с территорией под летнюю веранду, в нежилом помещении по адресу: ..., строительство, ремонт и обустройство которого будет осуществляться в соответствии с проектом.

По настоящему договору инвестирования стороны обязуются совместными усилиями обеспечить реализацию инвестиционного проекта по открытию «Lounge Bar TEATRO» с территорией под летнюю веранду, где инвестор (истец) осуществляет целевое финансирование инвестиционного проекта, а управляющий инвестор (ответчик), помимо финансирования инвестиционного проекта, осуществляет обеспечение рационального и целевого вложения предоставленных инвестиций в объект инвестиционной деятельности (пункт 2.1 договора).

Размер инвестиций по настоящему договору инвестирования составляет ориентировочно 2 000 000 рублей (пункт 3.1 договора).

Инвестиции осуществляются в равных долях: управляющий инвестор – 50% - 1 000 000 рублей, инвестор – 50% - 1 000 000 рублей (пункт 3.2 договора).

Инвестиции, предоставляемые сторонами для выполнения проекта, рассматриваются сторонами как средства целевого финансирования, направляемые исключительно на выполнение проекта.

Все имущество, в том строительные материалы, мебель техника, оборудование, инвентарь, сырье, продукты питания и другое имущество, находящиеся на объекте, признаются приобретенными за счет инвестиций, и принадлежащими сторонам в размере принадлежащих им долей (пункт 3.3).

Распределение прибыли производится на основании решения общего собрания инвесторов, проводимого по окончанию каждого месяца не позднее 15 числа. Выплата прибыли производится не позднее 20 числа месяца (пункт 3.6).

Управляющий инвестор обязан предоставлять ежемесячный отчет инвестору по обороту инвестиций, при осуществлении инвестиционной, для проверки целевого использования инвестиций, не позднее 5 числа месяца, следующего за отчетным (пункт 4.3.5 договора).

Осуществлять инвестиционную деятельность в соответствии с действующим законодательством Российской Федерации, исполнять требования, предъявляемые государственными органами и органами местного самоуправления, не противоречащими нормам законодательства Российской Федерации (пункт 4.3.6).

По письменному требованию инвестора предоставлять заверенные копии документов, имеющих отношение к достижению результат инвестиционной деятельности (пункт 4.3.8).

Срок ввода результата инвестиционной деятельности в эксплуатацию составляет 01 июня 2016 года (пункт 5.1).

Инвестор вправе расторгнуть договор в одностороннем порядке в случаях: если управляющий инвестор уклоняется от исполнения обязательств, предусмотренных настоящим договором; в случае непредоставления управляющим инвестором отчета, указанного в пункте 4.3.5 договора (пункт 9.3).

Истцом в адрес ответчика направлена претензия, о чем свидетельствует квитанция от 19 января 2018 года (л.д. 15-16).

Апелляционным определением Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Республики Татарстан от 09 ноября 2017 года отмечено, что соглашение о расторжении договора инвестирования сторонами не достигнуто. При этом индивидуальный предприниматель ФИО4 не согласен с утверждениями ФИО3 о том, что он, как управляющий инвестор уклоняется от выполнения обязательств, предусмотренных договором, в том числе по предоставлению отчета, указанного в пункте 4.3.5 договора. При таких обстоятельствах расторжение договора возможно только в судебном порядке.

Согласно положениям статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Следовательно, юридически значимым обстоятельством, подлежащим доказыванию по настоящему делу, является наличие или отсутствие нарушения условий инвестиционного договора ответчиком.

Обратившись в суд с настоящим иском, истец заявляет о нарушении ответчиком пункта 4.3.5., то есть уклонение от выполнения обязательств по предоставлению ежемесячного отчета по обороту инвестиции при осуществлении инвестиционной деятельности.

Как пояснила представитель ответчика в судебном заседании, последний отчет ответчиком был предоставлен в ноябре 2016 года, что не оспаривается и стороной истца, затем в январе 2018 года был предоставлен отчет посредством электронной почты.

Вместе с тем, в подтверждение своих доводов стороной ответчика не предоставлены допустимые доказательства направления отчета в январе 2018 года. 

Из вышеизложенного следует, что ответчиком нарушены условия договора инвестирования в части непредоставления ежемесячного отчета по обороту инвестиции.

Доказательств об отсутствии нарушения стороной ответчика представлено не было.

Кроме того, истец в обоснование своих доводов указывает на нарушение ответчиком пункта 2.3, а именно расторжение ответчиком договора аренды помещения, в котором находится результат инвестиционной деятельности, что является обязательным условием договора инвестирования.

Пунктом 2.3 определена характеристика нежилого помещения, на котором осуществляется строительство «Результата инвестиционной деятельности»: адрес объекта инвестиционной деятельности – ..., предоставлена индивидуальному предпринимателю ФИО4 на праве аренды.

Вместе с тем, судом установлено, что договор аренды данного нежилого помещения с индивидуальным предпринимателем ФИО4 расторгнут, и заключен с третьим лицом индивидуальным предпринимателем ФИО5, что также является существенным нарушением условием договора инвестирования.

В данном случае, когда арендатором помещения, в котором осуществлено строительство «результата инвестиционной деятельности», является третье лицо, и при этом управляющий инвестор с инвестором каких-либо соглашений по данному поводу не заключал, а третье лицо использует результат вложения инвестором инвестиции, инвестор в отсутствие каких-либо письменных договоренностей лишается права требования от третьего лица на получение прибыли от вложений в инвестиционную деятельность, что является существенным нарушением условий договора. 

При таких обстоятельствах суд считает требования истца о расторжении договора обоснованными и подлежащими удовлетворению.

В соответствии с частью 2 статьи 61 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным постановлением по ранее рассмотренному делу, обязательны для суда. Указанные обстоятельства не доказываются вновь и не подлежат оспариванию при рассмотрении другого дела, в котором участвуют те же лица.

Доводы истца о нарушении истцом срока ввода объекта в эксплуатацию суд не принимает во внимание, поскольку вступившим в законную силу решением суда от 14 августа 2017 года установлено, что фактический срок ввода результата инвестиционной деятельности будет определяться датой подписания сторонами акта ввода. До настоящего времени такой акт сторонами не подписан.

Также суд не принимает во внимание доводы представителя истца о том, что ответчиком не внесены инвестиции в размере 50%, поскольку согласно содержанию пункта 3.2 договора инвестирования дальнейшее инвестирование (после внесения сторонами первой части инвестиций 250 000 рублей) до подписания договора аренды с собственником нежилого помещения осуществляет только управляющий инвестор (ответчик). В течение 3-х дней с момента подписания управляющим инвестором договора аренды с собственником нежилого помещения инвестор обязан передать управляющему инвестору ровно половину суммы, потраченной управляющим инвестором за этот период времени, в результате чего объем инвестиций будет равным. 

Судом установлено, что договор аренды нежилого помещения управляющим инвестором подписан 27 июня 2016 года, после чего истцом за период с 28 июня 2016 года по 30 сентября 2016 года вносились инвестиции. Таким образом, суд приходит к выводу, что истцом вносились инвестиции в размере половины суммы, потраченной ответчиком за определенный период времени, и в результате чего объем инвестиций сторонами внесен в равных долях.

При таких обстоятельствах судом не установлено нарушений ответчиком условий договора инвестирования в этой части.

В силу статьи 98 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы. Таким образом, с ответчика в пользу истца подлежат взысканию расходы по оплате государственной пошлины в размере 300 рублей (л.д. 2).

На основании изложенного и, руководствуясь статьями 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

решил:

исковое заявление ФИО3 к ФИО4 о расторжении договора инвестирования удовлетворить.

Расторгнуть договор инвестирования № 1 от 29 марта 2016 года, заключенный между ФИО3 и индивидуальным предпринимателем ФИО4.

Взыскать с ФИО4 в пользу ФИО3 расходы по оплате государственной пошлины в размере 300 рублей.

На решение может быть подана апелляционная жалоба в Верховный Суд Республики Татарстан в течение 1 (одного) месяца через Набережночелнинский городской суд Республики Татарстан.

Судья подпись Молчанова Н.В.