Р Е Ш Е Н И Е

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

23 января 2019 года город Ангарск

Ангарский городской суд Иркутской области в составе председательствующего судьи Шишпор Н.Н., при секретаре Ескиной Л.В., с участием прокурора Забабуриной В.Д., истца ФИО1, представителя истца ФИО2, ответчика ФИО4, представителя ответчика Савчук И.В., рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело № 2-237/2019 по иску ФИО1, действующей в своих интересах и в интересах несовершеннолетнего ФИО3 к ФИО4 о взыскании расходов на лечение, компенсации морального вреда, взыскании убытков,

У С Т А Н О В И Л:

В обоснование заявленных требований истица, действуя в своих интересах и в интересах несовершеннолетнего сына ФИО3, указала, что 13 июня 2016 ответчик ФИО4 совершила в отношении нее преступление - причинила легкий вред здоровью в виде закрытой черепно-мозговой травмы, сотрясение головного мозга при следующих обстоятельствах. В указанный день, около 16 часов, она гуляла с ребенком во дворе дома № 7 73 квартала г. Ангарска, там же находилась ФИО4 Ребенок ФИО4 взял у ее ребенка бутылку с водой и начал пить из нее. Она сделала замечание своему ребенку, указав, что пить из одной бутылки с другими детьми нельзя. Ребенок ФИО4 подбежал к ФИО4 и что-то сказал. После этого ФИО4 подошла к ней, стала кричать, что, якобы она испугала ее ребенка, после этого схватила за волосы, потянула ее голову к земле и в это время нанесла удар коленом по голове в область левой брови. Она упала на землю, после чего ФИО4 продолжила наносить ей удары до тех пор, пока не вмешался муж ФИО4.

С полученными повреждениями 13.06.2016 она обращалась в травмпункт, была осмотрена врачом, ей назначено лечение и рекомендовано обращение к неврологу.

15.06.2016 была на осмотре у невролога, ей установлен диагноз: закрытая черепно-мозговая травма, сотрясение головного мозга, ушибы и ссадины мягких тканей лица, головы, тела.

Согласно акту медицинского освидетельствования от 17.06.2016 выявлено наличие у нее повреждений в виде закрытой черепно-мозговой травмы, выразившейся в образовании кровоподтека и царапины мягких тканей лица, сотрясение головного мозга, которые квалифицированы как повреждения, причинившие легкий вред здоровью по признаку кратковременности расстройства здоровья до 3 недель.

Действиями ответчика ей причинен физический и моральный вред. На протяжении года обращалась в медицинские учреждения, так как беспокоят головные боли.

По ее заявлению мировым судьей было возбуждено уголовное дело по ст.115 ч.1 УК РФ. 04.05.2018 в отношении ФИО4 состоялся обвинительный приговор. 10.08.2018 приговор был отменен; 05.10.2018 уголовное дело прекращено по п.3 ч.1 ст.24 УПК РФ – в связи с истечением сроков давности уголовного преследования.

В результате действий ответчика ее малолетнему ребенку – ФИО3 была причинена психологическая травма. ФИО3 был рядом и видел, как ФИО4 ее избивала. Ребенок сильно испугался, плакал, у него нарушился сон, он просыпался, разговаривал во сне: «не бейте маму», начал проявлять агрессию.

С ребенком она обращалась к педиатру, было назначено лечение. Состояние ребенка улучшилось не сразу. Педиатром было рекомендовано обращение к неврологу. В марте 2017 года установлен диагноз- неврастенический синдром. 

В связи с рассмотрением уголовного дела она понесла расходы на оплату услуг представителя в общем размере 65 000 руб., указанную сумму квалифицирует как убытки, которые подлежат взысканию с ответчика. Кроме того, при прохождении лечения в МАНО ЛДЦ 19.05.2017года, связанного с избиением, она оплатила 540 руб.

Уточнив исковые требования, просит взыскать с ФИО4 в ее пользу материальный ущерб 65 000 руб. и 540 руб., компенсацию морального вреда 150 000 руб., а также взыскать с ответчика компенсацию морального вреда в пользу ее несовершеннолетнего сына ФИО3 в размере 50 000 руб. 

В судебном заседании истица исковые требования поддержала в полном объеме по тем доводам, которые изложены в иске, дополнив, что избиение происходило на глазах ее малолетнего сына, которому на тот момент было 3 года, он все понимал и видел, был очень испуган, у него была истерика, нарушился сон. В настоящее время состояние ребенка стабилизировалось, он все забыл.

Представитель истицы ФИО2, действующая на основании доверенности, исковые требования истицы поддержала по тем доводам, которые приведены в исковом заявлении.

Ответчик ФИО4 в судебном заседании не согласилась с предъявленным иском в части заявленного размера компенсации морального вреда, а также с требованиями о взыскании материального ущерба. Полагает, что достаточным размером компенсации является сумма 5 000 руб. Суду пояснила, что ударов истице не наносила, за волосы ее, действительно, держала, могла кольцом поцарапать лицо. Полагает, что повреждения в виде кровоподтеков, сотрясения головного мозга могли быть получены истицей до событий 13.06.2016. 

В этот день она была во дворе дома № 7 73 квартала со своим ребенком. Там же была ФИО1 с сыном. Она подошла к ФИО1, и начала высказывать ей претензии, поскольку Мельник напугала ее ребенка. ФИО1 начала отталкивать ее ногами. Она схватила ее за волосы и наклонила голову к земле, чтобы та не смогла ее пинать. Сын ФИО1 находился рядом, метрах в трех и все видел. Полагает, что своими действиями не могла причинить ребенку психологическую травму. Ребенок у ФИО1 и раньше был беспокойным, плохо спал, о чем она не раз сама рассказывала. Все обращения к врачам имели место после того, как в дело вступила представитель ФИО1 – ФИО2 С прекращением уголовного дела по нереабилитирующим основаниям она согласилась, так как устала от судебных разбирательств. 

Представитель ответчика – адвокат Савчук И.В., действующая на основании ордера, поддержала позицию своего доверителя, при определении размера компенсации морального вреда просила учесть материальное положение ответчика.

Выслушав объяснение лиц, участвующих в деле, заключение прокурора Забабуриной В.Д., оценив представленные суду доказательства в их совокупности, суд приходит к выводу о том, что исковые требования о взыскании убытков в виде расходов на оплату услуг представителя в уголовном деле в сумме 65 000 руб., требования о компенсации морального вреда являются обоснованными и подлежащими удовлетворению; требования о взыскании расходов на лечение не подлежащими удовлетворению. Выводы суда основаны на следующем.

В предмет доказывания по делам о компенсации морального вреда входят следующие юридические факты: имели ли место действия ответчика, причинившие истцу нравственные и физические страдания, в чем они выражались и когда были совершены; какие личные неимущественные права истца нарушены этими действиями и на какие нематериальные блага они посягают; в чем выразились нравственные или физические страдания истца; степень вины причинителя вреда (в том случае, если она должна учитываться); размер компенсации. В случае, когда компенсация морального вреда возможна только при наличии вины причинителя вреда, то должна учитываться форма вины - умысел или неосторожность.

Согласно ст. 1099 Гражданского кодекса РФ основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными настоящей главой и статьей 151 Гражданского кодекса РФ.

В соответствии со ст. 151 Гражданского кодекса РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимание обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред.

Под нематериальными благами ст. 150 Гражданского кодекса РФ предусматривает жизнь и здоровье, достоинство личности, личную неприкосновенность..., иные личные неимущественные права и другие нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

В соответствии со ст. 1101 Гражданского кодекса РФ компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме. Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Судом установлено и материалами дела подтверждается, что 13 июня 2016 года ФИО4 причинила легкий вред здоровью истице ФИО1 в виде закрытой черепно-мозговой травмы, сотрясения головного мозга, а также повреждения, не причинившие вреда здоровью в виде множественных кровоподтеков на теле. Вред причинен при следующих обстоятельствах. 13.06.2016 около 16 часов, во дворе дома № 7 73 квартала г. Ангарска ФИО4 из личных неприязненных отношений, в процессе ссоры, схватила ФИО1, сидевшую на металлической конструкции, за волосы, наклонила голову вперед к земле и нанесла несколько ударов по телу, вследствие чего ФИО1 получила повреждения в виде кровоподтека в области левой надбровной дуги, на наружной поверхности левого плеча в средней трети, в области передне-верхней ости правой подвздошной кости, в левой поясничной области размерами 3 х 1,5 см., 3 х 4 см., 5 х 7 см., 10 х 5 см., а также повреждения, причинившие легкий вред здоровью – закрытую черепно-мозговую травму, сотрясение головного мозга.

С полученными повреждениями 13.06.2016 истица обратилась в приемное отделение ОГАУЗ «БСМП», где подтвержден диагноз- закрытая черепно-мозговая травма, сотрясение головного мозга без выраженной симптоматики, ушибы и ссадины мягких тканей головы и лица, рекомендовано лечение у невролога по месту жительства.

15.06.2016 ФИО1 была на осмотре у невролога МАНО ЛДЦ, поставлен диагноз: закрытая черепно-мозговая травма, сотрясение головного мозга, ушибы и ссадины мягких тканей лица, головы, тела, установлено состояние нетрудоспособности. Впоследствии истица обращалась к неврологу 24.06.2016, затем в марте, апреле, мае 2017 года к терапевту и неврологу, предъявляла жалобы на головные боли, головокружение. Ухудшение состояния здоровья в указанные периоды связывает с полученной 13.06.2016 травмой.

В мае 2017 года истица проходила лечение в МАНО ЛДЦ, находилась в дневном стационаре, оплатила медицинские услуги в размере 540 руб. согласно договору оказания платных услуг № 646837 от 19.05.2017. 

Характер и тяжесть полученных истицей повреждений установлены по результатам освидетельствования, которое истица проходила 17.06.2016, о чем составлен акт судебно-медицинского освидетельствования № 965 из которого следует, что при объективном осмотре и анализе медицинских документов установлено наличие повреждений в виде кровоподтека в области левой надбровной дуги, на наружной поверхности левого плеча в средней трети, в области передне-верхней ости правой подвздошной кости, в левой поясничной области размерами 3 х 1,5 см., 3 х 4 см., 5 х 7 см., 10 х 5 см.; выявлены повреждения в виде закрытой черепно-мозговой травмы, сотрясения головного мозга, которые могли быть получены одномоментно действием тупых твердых предметов, расцениваются как повреждения, причинившие легкий вред здоровью по признаку кратковременности расстройства здоровья до 3 недель.

В феврале 2017 года истица обратилась к мировому судье с заявлением о возбуждении уголовного дела в отношении ФИО4 по признакам преступления, предусмотренного ч.1 ст.115 УК РФ. Уголовное дело было возбуждено; 04.05.2018 постановлен обвинительный приговор. Постановлением Ангарского городского суда от 10.08.2018 приговор был отменен в связи с допущенными судом нарушениями уголовно-процессуального закона, связанными с ограничением прав участников уголовного судопроизводства ( адвокат ФИО4 отказалась от участия в прениях, тем самым устранившись от защиты ее интересов), материалы дела переданы на новое судебное разбирательство.

Постановлением мирового судьи от 05.10.2018 уголовное дело было прекращено по п.3 ч.1 ст.24 УПК РФ по ходатайству ФИО4 в связи с истечением сроков давности уголовного преследования.

Прекращение уголовного дела и освобождение от уголовной ответственности в связи с истечением срока давности на основании п. 3 ч. 1 ст. 24 УПК РФ не освобождает виновного от обязательств по возмещению нанесенного ущерба и компенсации причиненного вреда и не исключает защиту потерпевшим своих прав в порядке гражданского судопроизводства (определения Конституционного Суда Российской Федерации от 19.06.2007 года № 591-О-О, от16.07.2009 года № 996-О-О, от 21.04.2011 года № 591-О-О, от 20.10.2011 года № 1449-О-О, от 25.01.2012 года № 23-О-О, от 17.07.2012 года № 1470-О и от 16.07.2015 года № 1549-О).

При прекращении уголовного дела в связи с истечением срока привлечения к уголовной ответственности судом по существу констатируется совершение деяния, содержащего все признаки состава преступления, конкретным лицом, от уголовного преследования которого государство отказывается при наличии согласия подсудимого на прекращение уголовного дела по нереабилитирующему основанию и признания своей виновности в совершении этого деяния.

Учитывая, что производство по делу прекращено в отношении ответчика по нереабилитирующим основаниям, соответственно, постановление о прекращении уголовного дела в совокупности с другими письменными доказательствами констатируют факт совершения ответчиком неправомерных действий в отношении истца.

В частности, факт причинения вреда здоровью ФИО1 действиями ФИО4 подтвержден совокупностью представленных в материалы дела и исследованных судом доказательств – медицинскими документами, материалами уголовного дела, показаниями допрошенного свидетеля ФИО5

В рамках производства по уголовному делу судом допрашивались свидетели, в том числе непосредственный очевидец - свидетель ФИО10, пояснения которой полностью согласуются с пояснениями ФИО6 в части обстоятельств, при которых ей был причинен вред здоровью. 

Таким образом, факт причинения вреда здоровью ФИО1 по вине ответчика ФИО4, а следовательно и связанных с этим физических и нравственных страданий, нашел подтверждение, а потому требования о компенсации морального вреда в связи с причинением вреда здоровью подлежат удовлетворению.

Учитывая фактические обстоятельства дела, суд полагает, что малолетнему сыну истицы - ФИО3, 13.03.2013года рождения, также был причинен моральный вред, поскольку ребенку, ставшему свидетелем избиения его матери, безусловно, была причинена психологическая травма. 

Указанные обстоятельства подтверждены письменными доказательствами - медицинской картой ребенка, в которой имеются записи об обращении истицы к педиатру с жалобами на изменившееся поведение ребенка, плохой сон, агрессивность, а также показаниями допрошенных свидетелей, в том числе, ФИО12 - врач педиатр, осматривавшая ребенка 15.06.2016 и 22.08.2016, направившая его на обследование к неврологу и психологу; свидетель ФИО5, показавшая, что видела ребенка непосредственно после случившегося события, что у него была истерика, он плакал, боялся оставаться без матери, когда та поехала в больницу.

Оснований не доверять показаниям допрошенных свидетелей у суда не имеется.

Вместе с тем, суд принимает во внимание то обстоятельство, что несмотря на рекомендации педиатра обследоваться у невролога и психолога, истица такие рекомендации игнорировала; сведений об обращении к психологу не имеется, к неврологу истица с ребенком обратилась лишь спустя 8 месяцев после события – в марте 2017года. Суд полагает, что истцом не представлено доказательств, подтверждающих то обстоятельство, что выставленный ребенку в марте 2017 года врачом неврологом диагноз неврастенический синдром, является следствием полученной психологической травмы и состоит в прямой причинной связи с событиями 13.06.2016. 

Из объяснений истицы следует, что в настоящее время ребенок забыл события 13.06.2016года, негативных последствий для него не имеется. Принимая во внимание, что малолетнему был причинен моральный вред, при определении размера компенсации морального вреда следует учесть указанные обстоятельства.

В пункте 32 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.01.2010 № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» указано, что потерпевший в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях испытывает физические и нравственные страдания, поэтому факт причинения ему морального вреда предполагается. Установлению в данном случае подлежит лишь размер компенсации морального вреда.

С учетом обстоятельств дела, суд считает установленным причинение истице и ее малолетнему сыну морального вреда ответчиком, выразившегося в физических и нравственных страданиях истицы в связи с причиненными телесными повреждениями, связанные с посягательством на принадлежащие ей нематериальные блага - здоровье, личную неприкосновенность, достоинство личности, а в отношении малолетнего ФИО3, выразившегося в причинении психологической травмы, поэтому исковые требования о компенсации морального вреда, подлежат удовлетворению.

Определяя размер компенсации морального вреда, подлежащего взысканию в пользу истицы, суд учитывает фактические обстоятельства дела, в том числе, что действиями ответчика хотя и причинены телесные повреждения, причинившие физическую боль, но эти повреждения расцениваются как причинившие легкий вред здоровью человека, при этом тяжких последствий не наступило; материалы дела не содержат объективных данных о наличии прямой причинно-следственной связи между причинением вреда здоровью 13.06.2016 и лечением истицы в условиях дневного стационара в мае 2017года. На указанные выводы суда не влияют показания свидетеля ФИО13- участкового терапевта МАНО ЛДЦ, показавшей суду, что Мельник обращалась к ней, предъявляя жалобы на головные боли, головокружение и тошноту, она направила ее к неврологу, который и принял решение о лечении в условиях дневного стационара.

Оценив в совокупности доказательства, суд полагает, что заявленный истицей размер компенсации морального вреда 150 000 руб. в отношении нее самой и 50 000 руб. в отношении малолетнего ребенка, явно завышен.

При взыскании денежных сумм в возмещение морального вреда суд должен учесть реальные возможности причинителя вреда.

Ответчик ФИО4 сообщила суду, что не работает, является домохозяйкой, представила сведения о доходах своего супруга и о наличии у него кредитных обязательств. При определении размера компенсации морального вреда, суд полагает, что указанные ответчиком обстоятельства, не являются теми обстоятельствами, которые суд мог бы учесть при определении размера компенсации, поскольку отсутствие у истицы собственного дохода, основано на её выборе жить на иждивении супруга, не связано с состоянием ее здоровья или возрастом; наличие у ее супруга кредитных обязательств, правового значения не имеет, при этом заработная плата супруга ответчика является значительной.

При таких обстоятельствах при определении размера компенсации морального вреда суд руководствуется фактическими обстоятельствами при которых был причинен вред, степенью такого вреда, а также принимает во внимание отсутствие тяжких последствий.

Учитывая изложенное, а также то, что компенсация морального вреда не преследует цель восстановить прежнее положение потерпевшего, поскольку произошло умаление неимущественной сферы гражданина, а лишь максимально возместить причиненный моральный вред, руководствуясь принципами разумности и справедливости, с учетом фактических обстоятельств, установленных в судебном заседании, суд определяет размер компенсации морального вреда, подлежащего взысканию в пользу истицы 35 000 руб. и 5 000 руб. в пользу несовершеннолетнего ФИО3.

Разрешая требования о взыскании расходов на лечение в сумме 540 руб. и отказывая в их удовлетворении, суд принимает во внимание, что объем возмещения вреда, причиненного повреждением здоровья, определен ст.1085 ГК РФ и включает в себя, расходы на лечение, иные расходы, связанные с повреждением здоровья, при условии, что потерпевший нуждался в этих видах помощи и не имел права на их бесплатное получение. Об этом же указал и Верховный Суд РФ в Постановлении от 26.01.2010года № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» разъяснив, что судам следует иметь в виду, что расходы на лечение и иные дополнительные расходы подлежат возмещению причинителем вреда, если будет установлено, что потерпевший нуждается в этих видах помощи и ухода и не имеет права на их бесплатное получение. Однако если потерпевший, нуждающийся в указанных видах помощи и имеющий право на их бесплатное получение, фактически был лишен возможности получить такую помощь качественно и своевременно, суд вправе удовлетворить исковые требования потерпевшего о взыскании с ответчика фактически понесенных им расходов ( п.27).

Заявляя требования о взыскании расходов на лечение в дневном стационаре МАНО ЛДЦ в сумме 540 руб., истица не представила суду доказательств отсутствия возможности получить эту помощь бесплатно.

В соответствии с Территориальной программой государственных гарантий бесплатного оказания гражданам медицинской помощи в Иркутской области на 2015год и на плановый период 2016 и 2017 годов, в рамках Программы оказывается медицинская помощь при острых и хронических заболеваниях и состояниях ( в том числе, болезнях нервной системы, травм).

Таким образом, истица, прикрепленная в рамках ОМС к медицинскому учреждению МАНО ЛДЦ, имела право на бесплатное лечение; доказательств тому, что она была лишена возможности получить эту помощь качественно и своевременно, материалы дела не содержат, равно как отсутствуют доказательства наличия прямой причинно-следственной связи между причинением вреда здоровью лечением в условиях дневного стационара.

При таких обстоятельствах, суд не находит оснований для взыскания расходов на лечение в размере 540 руб.

Разрешая требования о возмещении материального ущерба, связанного с оплатой услуг представителя в уголовном деле в сумме 65 000 руб., суд полагает их подлежащими удовлетворению.

Согласно ст.1064 Гражданского кодекса РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине.

В соответствии с положениями ст. 15 Гражданского кодекса РФ лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков под которыми понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права.

Совершение ответчиком в отношении истицы действий, содержащих признаки состава преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 115 УК РФ, подтверждено вступившим в законную силу постановлением мирового судьи судебного участка № 29 г. Ангарска и Ангарского района от 05 октября 2018 года о прекращении уголовного дела в связи с истечением сроков давности уголовного преследования.

В соответствии с частью 3 статьи 42 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации ( далее- УПК РФ) потерпевшему обеспечивается возмещение имущественного вреда, причиненного преступлением, а также расходов, понесенных в связи с его участием в ходе предварительного расследования и в суде, включая расходы на представителя, согласно требованиям статьи 131 УПК РФ. 

Порядок взыскания процессуальных издержек определен в ст. 132 УПК РФ. Между тем понесенные истцом в рамках уголовного дела расходы не могут быть взысканы по правилам ст. 132 УПК РФ, учитывая правовую позицию, содержащуюся в п. 22 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 22.12.2009 № 28 "О применении судами норм уголовно-процессуального законодательства, регулирующих подготовку уголовного дела к судебному разбирательству", в силу которой, такие издержки могут быть взысканы только с осужденного. 

Поскольку в связи с прекращением дела по не реабилитирующим основаниям ответчик не была осуждена, с нее в рамках уголовного судопроизводства не могут быть взысканы расходы, понесенные потерпевшим.

Каких-либо ограничений в отношении возмещения имущественных затрат на представительство в суде интересов лица, чье право нарушено в результате преступных действий ответчика, законодателем не установлено, поэтому такой способ защиты гражданских прав как взыскание убытков в порядке, предусмотренном ст. ст. 15, 1064 ГК РФ, может быть использован, в том числе и для возмещения расходов на представительство интересов потерпевшего в суде и на оказание юридических услуг. В связи с чем, оснований для прекращения производства по делу в части указанных требований, как то просила ответчик в своих письменных возражениях, не имеется. Ответственность за причиненные истцу убытки в виде расходов, понесенных на оплату услуг представителя в уголовном деле, должна быть возложена на ответчика. 

Судебные расходы на оплату услуг представителя по уголовному делу истица понесла в связи с необходимостью защиты своего нарушенного права и обращения за юридической помощью в связи с возбуждением по ее заявлению, как потерпевшей, уголовного дела частного обвинения в соответствии с избранным ею способом и формой защиты.

Из обозренного в судебном заседании уголовного дела, видно, что при рассмотрении уголовного дела в качестве представителя потерпевшей ФИО1 принимала участие ФИО2, которая участвовала во всех судебных заседаниях в суде первой инстанции, подавала возражения на апелляционную жалобу.

Факт понесенных расходов на оплату услуг представителя при рассмотрении уголовного дела подтвержден надлежащими письменными доказательствами, исследованными судом - договорами оказания услуг представителя от 28.02.2017, от 20.08.2018, а также расписками исполнителя ФИО2, подтверждающими получение за оказанные юридические услуги денежной суммы в общем размере 65 000 руб.

При таких обстоятельствах, требования о взыскании в пользу истицы указанной суммы являются обоснованными и подлежат удовлетворению. Учитывая, что указанная сумма подлежит квалификации как убытки, положения ст. 100 ГПК РФ, позволяющей уменьшить сумму, подлежащую взысканию, не могут быть применены.

В соответствии с ч. 1 ст. 103 ГПК РФ издержки, понесенные судом в связи с рассмотрением дела и государственная пошлина, от уплаты которых истец был освобожден, взыскиваются с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов. В связи с чем, с ответчика подлежит взысканию государственная пошлина в местный бюджет в размере 2 450 рублей (в том числе, 300 руб. по требованиям о компенсации морального вреда).

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст.194, 198, 199 ГПК РФ, суд

Р Е Ш И Л:

Исковые требования ФИО1, действующей в своих интересах и в интересах несовершеннолетнего ФИО3 к ФИО4 о компенсации морального вреда, взыскании убытков, удовлетворить.

Взыскать с ФИО4 в пользу ФИО1 в качестве компенсации морального вреда 35 000 рублей.

Взыскать с ФИО4 в пользу несовершеннолетнего ФИО3 в лице его законного представителя ФИО1 в качестве компенсации морального вреда 5 000 рублей.

Взыскать с ФИО4 в пользу ФИО1 убытки в виде расходов на оплату услуг представителя в уголовном деле в сумме 65 000 рублей.

В удовлетворении исковых требований о взыскании расходов на лечение в размере 540 рублей - отказать.

Взыскать с ФИО4 в доход местного бюджета государственную пошлину в размере 2 450 рублей.

Решение может быть обжаловано сторонами в апелляционном порядке в Иркутской областной суд через Ангарский городской суд в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме.

Мотивированное решение будет изготовлено 30.01.2019.

Судья Н.Н. Шишпор