Дело № 12-1262/2018

(в районном суде № 5-395/2018) судья Егоров С.В.

Р Е Ш Е Н И Е

Судья Санкт-Петербургского городского суда Широкова Е.А., при секретаре Ржанникове С.Ю., рассмотрев 27 сентября 2018 года в открытом судебном заседании в помещении суда жалобу на постановление судьи Фрунзенского районного суда Санкт-Петербурга от 06 мая 2018 года по делу об административном правонарушении в отношении 

ФИО1, 

<

дата> г.р., уроженца 

<

адрес> Республики Казахстан, гражданина РФ, временно зарегистрированного по адресу: Санкт-Петербург, 

<

адрес>;

У С Т А Н О В И Л:

Постановлением судьи Фрунзенского районного суда Санкт-Петербурга от 06 мая 2018 года ФИО1 признан виновным в совершении административного правонарушения, предусмотренного ч.5 ст. 20.2 КоАП РФ, и подвергнут административному наказанию в виде штрафа в размере 10 000 руб. 

Вина ФИО1 установлена в нарушении участником публичного мероприятия установленного порядка проведения собрания, митинга, демонстрации, шествия или пикетирования. 

Административное правонарушение совершено при следующих обстоятельствах: 05.05.2018 в период времени с 14 часов 15 минут до 16 часов 05 минут ФИО1 добровольно участвовал в массе граждан не менее 1000 человек, которые, двигаясь от дома 1 по Адмиралтейскому проезду в Санкт-Петербурге до дома 71 по Невскому проспекту в Санкт-Петербурге, скандировали лозунги: «Он нам не царь - уходи», «Путин вор», «Четвертый срок тюремный», «Мы здесь власть», «Свободу политзаключенным», некоторые из них демонстрировали плакаты с надписью: «С меня хватит!», «Он нам не царь», «не хочу как в Северной Корее», плакат с изображением желтой утки, одетой в шапку Мономаха, а также прямоугольные таблички с надписью: «Навальный», с целью публичного выражения своего мнения и формирования мнения окружающих по поводу актуальных проблем общественно-политического характера, направленного на дискредитацию и срыв проведения инаугурации, на тему: «ОН НАМ НЕ ЦАРЬ», являясь участником несогласованного в установленном порядке публичного мероприятия в виде шествия по заранее определенному маршруту от дома 1 Адмиралтейского проезда Санкт-Петербурга, двигаясь до дома 71 по Невскому проспекту Санкт-Петербурга, проводимого 05.05.2018 года по указанному маршруту, проведение которого не было согласовано с органом исполнительной власти Санкт-Петербурга в указанное время и в указанном месте, то есть фактически шествие проводилось с нарушением требований федерального закона от 19.06.2004 года № 54-ФЗ «О собраниях, демонстрациях, митингах, шествиях и пикетированиях».

В связи с допущенными нарушениями установленного порядка проведения публичного мероприятия, информация о нарушении требований п.1 ч. 3 ст. 6 Федерального закона от 19.06.2004 года № 54-ФЗ «О собраниях, демонстрациях, митингах, шествиях и пикетированиях» была доведена до участников мероприятия, в том числе и до ФИО1, сотрудником полиции - ст. инспектором ОООП УМВД России по Центральному району Санкт-Петербурга старшим лейтенантом полиции 

<

...>., осуществлявшим в соответствии со ст.ст.2,12 Федерального закона от 07.02.2011 года № 3-ФЗ «О полиции» обязанности по обеспечению правопорядка в общественных местах, предупреждению и пресечению преступлений и административных правонарушений, который неоднократно публично уведомил всех лиц, участвующих в данном митинге, в том числе и ФИО1, и посредством громко-усиливающей аппаратуры потребовал прекратить шествие и разойтись.

Данное законное требование ФИО1 проигнорировал, несмотря на то, что на прекращение данных противоправных действий у участников данного несогласованного шествия, в том числе, и ФИО1, было не менее 5 минут, однако в указанный промежуток времени ФИО1 продолжал нарушать требования п.1 ч.3 ст.6 Федерального закона от 19.06.2004 года № 54-ФЗ «О собраниях, демонстрациях, митингах, шествиях и пикетированиях», а именно: целенаправленно продолжал свое участие в несогласованном шествии совместно с находящимися в непосредственной близости от него другими участниками шествия, скандирующими лозунги: «Он нам не царь», «Путин вор», «Четвертый срок тюремный» «Мы здесь власть», «Свободу политзаключенным», не предпринимал попыток покинуть место проведения шествия.

Своими действиями ФИО1 нарушил требования п.1 ч.3 ст.6 Федерального закона от 19.06.2004 года № 54-ФЗ «О собраниях, митингах, демонстрациях, шествиях и пикетированиях».

ФИО1 обратился в Санкт-Петербургский городской суд с жалобой об отмене постановления судьи районного суда и прекращении производства по делу в связи с недоказанностью обстоятельств, на основании которых вынесено постановление. 

В обоснование жалобы указал, что обжалуемое постановление принято незаконным судом в связи с нарушением правил подсудности. Так, из материалов дела следует, что инкриминированное ФИО1 правонарушение выявлено на территории Центрального района Санкт-Петербурга, таким образом, рассмотрение данного дела относится к подсудности Дзержинского районного суда Санкт-Петербурга. Разрешение дела с нарушением правил подсудности не отвечает требованию справедливости правосудия, поскольку суд, не уполномоченный на рассмотрение дела, не является по смыслу ч.1 ст. 46 и ч.1 ст. 47 Конституции Российской Федерации законным судом, а принятые в результате такого рассмотрения судебные акты не обеспечивают гарантии прав и свобод в сфере правосудия. Судьей Фрунзенского районного суда Санкт-Петербурга при определении подсудности не учтены правовые позиции Верховного Суда Российской Федерации и нарушено право на справедливое судебное разбирательство, гарантированное статьей 6 Конвенции о защите прав человека и основных свобод. 

Кроме того, обжалуемым постановлением назначено незаконное административное наказание. Так, дела об административных правонарушениях, предусмотренных ч.1 ст.19.3 и ч.5 ст.20.2 КоАП РФ, в отношении ФИО1, подлежали рассмотрению по правилам ч.1 ст. 4.4 КоАП РФ с назначением административного наказания в пределахсанкции ч.1 ст.19.3 КоАП РФ.

Наличие элементов состава инкриминированного административного правонарушения не подтверждается материалами дела. Так, протоколом об административном правонарушении по ч.5 ст.20.2 КоАП РФ ФИО1 вменены те же действия, по факту совершения которых составлен протокол об административном правонарушении, предусмотренном ч.1 ст.19.3 КоАП РФ. Постановлением от 06.05.2018 ФИО1 привлечен к административной ответственности по ч.1 ст.19.3 КоАП РФ, при этом описание события правонарушения, обстоятельств действий в материалах настоящего дела идентичны протоколу, составленному по ч.1 ст. 19.3 КоАП РФ, слово в слово повторяют друг друга. Таким образом, ФИО1 дважды привлечён к административной ответственности за одно и то же действие (бездействие) с использованием разных статьей КоАП РФ, что является нарушением статьи 4 протокола № 7 Конвенции о защите прав человека и основных свобод. 

Рапорты и объяснения полицейского ОБ ППСП УМВД России по Фрунзенскому району Санкт-Петербурга старшего сержанта полиции 

<

...> и полицейского ОБ ППСП УМВД России по Фрунзенскому району Санкт-Петербурга сержанта полиции 

<

...> получены с нарушением требований закона должностными лицами, которые не были очевидцами вменяемого административного правонарушения, являются недопустимыми доказательствами и силу части 3 статьи 26.2 КоАП РФ не могут использоваться в качестве доказательств по делу об административном правонарушении. Судом первой инстанции не проверено, действительно ли должностные лица, составившие процессуальные документы, осуществляли действия по задержанию, а также непосредственно выявили нарушения, по которым ими составлены данные документы. При этом из объяснений ФИО1 следует, что его задержали сотрудники ОМОН, что опровергает причастность полицейских ППСП 

<

...> и 

<

...> к непосредственному выявлению события административного правонарушения. В материалах дела об административном правонарушении не имеется доказательств, что указанные полицейские присутствовали 05.05.2018 у дома № 2 на Дворцовой площади Санкт-Петербурга, Невском проспекте, в саду Зимнего дворца Санкт-Петербурга. Кроме того, факты задержания ФИО1 полицейскими 

<

...> и 

<

...>., а также место задержания у дома № 2 на Дворцовой площади Санкт-Петербурга, указанное в рапортах и протоколах сотрудников полиции, опровергаются объективными доказательствами, в частности, видеозаписью, выполненной 

<

...>, согласно которой его задержали сотрудники ОМОН в саду Зимнего дворца (у дома № 38 по Дворцовой набережной Санкт-Петербурга - здание Государственного Эрмитажа). Между тем, судьей районного суда указанные сотрудники не были допрошены в качестве свидетелей, не истребованы официальные сведения об участии военнослужащих Росгвардии в мероприятиях по охране общественного порядка, предотвращению угроз общественной безопасности, пресечения преступлений и административных правонарушений 05.05.2018 г. в Центральном районе Санкт-Петербурга, в том числе принимавших совместное с полицией участие в мероприятиях на Дворцовой площади, Невском проспекте, в саду Зимнего дворца, включая в мероприятии по задержанию (блокированию) граждан в саду Зимнего дворца в районе дома № 38 по Дворцовой набережной 05.05.2018 г. в период с 14 час. 00 мин. до 17 час. 50 мин. В нарушение пункта 270 Устава ППСП, в рапортах не указаны имя, отчество, домашний адрес доставленного, в рапортах отсутствует штамп о регистрации в книге учета сообщений о происшествиях, не имеется резолюции руководителя о приобщении данного документа к материалам дела, отсутствуют сведения о предупреждении сотрудников по ст.17.9 КоАП РФ, в связи с чем, рапорты не являются доказательствами по делу об административном правонарушении, поскольку не оформлены в надлежащем процессуальном порядке. Судьей для устранения противоречия данные сведения также не были истребованы. 

Письменные объяснения полицейских 

<

...> и 

<

...> получены с нарушением требований закона и силу части 3 статьи 26.2 КоАП РФ не могут использоваться в качестве доказательств по делу об административном правонарушении.

Видеозаписи сотрудников полиции, на которые ссылается судья в постановлении, не являются доказательствами совершения административного правонарушения и иных действий, нарушающих общественных порядок, поскольку из указанных видеозаписей не усматривается, какие именно требования и какого конкретно сотрудника полиции не выполнены, ФИО1 на данных видеозаписях нет, а также не отражены кадры требований старшего инспектора отдела охраны общественного порядка УМВД России по Центральному району Санкт-Петербурга старшего лейтенанта полиции 

<

...>. в адрес ФИО1 и его задержание.

Кроме того, из материалов дела об административном правонарушении не следует, что сотрудник полиции 

<

...> являлся уполномоченным представителем органа внутренних дел по смыслу статей 14 и 16 ФЗ № 54-ФЗ и обладал в установленном порядке полномочиями требовать от граждан прекратить участие в каком-либо публичном мероприятии, а также не имеется сведений об обращении данного уполномоченного представителя в адрес организатора и участников мероприятия. Материалами дела также не подтверждено предъявление ФИО1 требования о прекращении участия в публичном мероприятии.

При этом подписи сотрудника полиции 

<

...> в объяснениях и рапортах из разных материалов дел сильно отличаются друг от друга, в связи с чем, подлинность подписей вызывает сомнения. Кроме того, одновременное предоставление сотрудником полиции 

<

...> своих объяснений и составление рапортов в 24-х отделах полиции 11-ти районов города в один вечер выглядит неправдоподобно.

Кроме того, сотрудники полиции 

<

...> и 

<

...> не имели полномочий составлять процессуальные документы по событиям, произошедшим в 

<

адрес> Санкт-Петербурга. 

Протокол об административном правонарушении составлен не уполномоченным должностным лицом 12 отдела полиции УМВД России по Фрунзенскому району Санкт-Петербурга, поскольку старший участковый уполномоченный 12 отдела полиции УМВД России по Фрунзенскому району Санкт-Петербурга майор полиции 

<

...>. в соответствии действующим законодательством не являлся должностным лицом, уполномоченным на выяснение обстоятельств факта задержания и доставления ФИО1, составление в отношении него протокола об административном правонарушении.

ФИО1 в жалобе указывает, что материалами дела об административном правонарушении не подтверждается факт проведения публичного мероприятия в форме шествия по смыслу пункта 5 статьи 2 Федерального закона от 19.06.2004 № 54-ФЗ, поскольку в материалах дела не содержится доказательств заранее определенного маршрута, цели и места проведения мероприятия, не имеется сведений о возможном организаторе предполагаемого шествия и уведомлении о проведении шествия по Адмиралтейскому проезду и Невскому проспекту с заранее определённым маршрутом и целью привлечения внимания окружающих к проблеме общественно-политического характера «Дискредитация и срыв проведения инаугурации», однако должностным лицом, составившим протокол об административном правонарушении, а также судьей Фрунзенского районного суда Санкт-Петербурга необоснованно сделан однозначный вывод о проведении шествия с заранее определённым маршрутом, целью привлечения внимания окружающих к проблеме общественно-политического характера «Дискредитация и срыв проведения инаугурации». При этом из видеозаписи сотрудников полиции, имеющейся в материалах дела, видно, что сотрудники полиции при оглашении своих требований в адрес неопределённого круга лиц ни разу не называли происходящее шествием.

Таким образом, ФИО1 не мог являться участником публичного мероприятия в форме шествия, им не нарушались требования Федерального закона от 19.06.2004 № 54-ФЗ.

ФИО1 обращает внимание на то, что принимал участие 05 мая 2018 года с 17 час. 00 мин. в стихийном собрании, не имевшем заранее определенного маршрута, за право быть гражданином России, проходившим в саду Зимнего дворца Санкт-Петербурга, в связи с чем, находится под защитой статей 10 и 11 Конвенции о защите прав человека и основных свобод. При этом он не имел при себе средств наглядной агитации, не выкрикивал лозунгов, но разделял повестку проводимого собрания и руководствовался идеей солидарности с собравшимися гражданами. 

Административное наказание влечет за собой также несоразмерное вмешательство и ограничение права на свободу выражения мнения и свободу собрания, необоснованное вмешательство в их реализацию, не являются необходимым в демократическом обществе по смыслу статей 10 § 2 и 11 § 2 Конвенции о защите прав человека и основных свобод. Из материалов дела следует, что действия ФИО1 носили мирный характер, он своими действиями не создавал угрозы общественному порядку и общественной безопасности. При этом сотрудники полиции присутствовали на Дворцовой площади еще до начала собрания, а охрану общественного порядка осуществляли сотни сотрудников полиции, национальной гвардии и вооруженных сил Российской Федерации, для обеспечения безопасности граждан и общественного порядка выделен наряд полиции в количестве 1326 человек.

Кроме того, в протоколе об административном правонарушении и постановлении судьи районного суда не отражено время совершения предполагаемого административного правонарушения, не описаны событие административного правонарушения, конкретные противоправные действия, совершенные ФИО1 При этом протокол об административном правонарушении не является самостоятельным доказательством по делу.

ФИО1 в жалобе указывает, что при рассмотрении дела об административном правонарушении было нарушено право на защиту. Так, 05.05.2018 его задержали и доставили в отдел полиции, 06.05.2018 принудительно доставили в районный суд, при этом указанное время ФИО1 находился в условиях, которые не только не позволили ему читать и писать с разумной степенью концентрации, но и не были в достаточной мере адекватны для отдыха и сна. За указанный период времени ФИО1 не имел физической возможности заключить договор с профессиональным адвокатом, а судья отказал в ходатайстве о допуске к участию в деле общественного защитника, который, вопреки выводу судьи, находился у здания Фрунзенского районного суда Санкт-Петербурга. При этом судья Фрунзенского районного суда Санкт-Петербурга не отложил судебное заседание с целью предоставления достаточного времени для подготовки правовой позиции защиты по делу, сбора и предоставления в суд соответствующих доказательств невиновности, опровергающих выдвинутое обвинение.

Отсутствие в суде первой инстанции стороны обвинения нарушило право на справедливый состязательный процесс и возложило на суд функции обвинения. Неучастие в деле об административном правонарушении прокурора повлияло на действие презумпции невиновности в ходе судебного разбирательства и, как следствие, на вопрос о беспристрастности суда.

При рассмотрении дела об административном правонарушении допущено нарушение открытости и гласности судопроизводства, фактически проведено закрытое судебное заседание по рассмотрению дела об административном правонарушении, поскольку при рассмотрении дел не были допущены слушатели, представители СМИ.

Кроме того, доставление и административное задержание необоснованно ограничило право на свободу и личную неприкосновенность. Сотрудники полиции, лишив ФИО1 свободы, никак не обосновали, почему протокол об административном правонарушении не мог быть составлен на месте без доставления в 12 отдел полиции УМВД России по Фрунзенскому району Санкт-Петербурга. При этом у ФИО1 имелись при себе документы, удостоверяющие личность, что подтверждается отсутствием проведения мероприятия по установлению личности, паспортные данные имеются в протоколах о доставлении и административном правонарушении, данные о физическом лице, в отношении которого решался вопрос о возбуждении дела об административном правонарушении, могли быть установлены на месте с помощью паспорта, поэтому отсутствовала необходимость в доставлении в 12 отдел полиции УМВД России по Фрунзенскому району Санкт-Петербурга. Полицией не предоставлены какие-либо доказательства того, что доставление в целях составления протокола об административном правонарушении являлось необходимым и отсутствовала возможность составления протокола об административном правонарушении на месте выявления возможного административного правонарушения, как того требует статья 27.2 КоАП РФ.

Так же из материалов дела следует, что ФИО1 05 мая 2018 года в 18 часов 30 минут доставлен в 12 отдел полиции, предъявлял паспорт, сообщил адрес проживания в Санкт-Петербурге и номер телефона, а в 20 час. 35 мин. и в 20 час. 40 мин. в отношении него были составлены протоколы об административных правонарушениях, также ФИО1 дано письменное обязательство о явке в суд для участия в рассмотрении дела об административном правонарушении. Несмотря на данные обстоятельства, сотрудником полиции принято решение об административном задержании ФИО1, после чего 06 мая 2018 г. около 00 час. 20 мин осуществлено водворение в специальное помещение для задержанных лиц, ФИО1 провел ночь в отделе полиции, а затем около 10 час. 40 мин. конвоирован во Фрунзенский районный суд Санкт-Петербурга, где дела об административных правонарушениях были рассмотрены по существу. Однако в протоколе об административном задержании не указан исключительный случай по смыслу части 1 статьи 27.3 КоАП РФ, который стал основанием для применения административного задержания. Таким образом, сотрудники полиции необоснованно лишили ФИО1 свободы, которое являлось произвольным и незаконным, нарушило права, гарантированные статьёй 5 § 1 Конвенции о защите прав человека и основных свобод.

ФИО1, его защитник Прокопенко Е.А. в ходе рассмотрения жалобы в Санкт-Петербургском городском суде изложенные доводы поддержали в полном объеме. 

Защитник Прокопенко Е.А. в дополнение указал, что ФИО1 не принимал участия в шествии, участвовал в собрании, проведение которого сначала было разрешено, а позже в его проведении отказано, в связи с чем, властями было спровоцировано публичное мероприятие на Дворцовой пл., но она была перекрыта сотрудниками полиции, и граждане последовали в сторону Александровского парка. При этом люди шли в разные стороны, согласованного маршрута не было. Полиция и органы власти были проинформированы о проведении публичного мероприятия, были подготовлены и имели возможность обеспечить порядок, в связи с чем уведомление не требовалось. В ходе проведения данного публичного мероприятия никто не пострадал, нарушений прав других лиц не было. Сотрудники полиции не принимали участие в прекращении публичного мероприятия, в связи с чем, требование сотрудника полиции ФИО2 не было законным. Кроме того, в суд не был допущен защитник, отказано в допросе свидетелей обвинения. 

Исследовав материалы дела, считаю жалобу не подлежащей удовлетворению по следующим основаниям.

Существенных нарушений процессуальных требований КоАП РФ как при составлении протокола об административном правонарушении, так и в ходе рассмотрения дела в суде не установлено.

Так, в соответствии с положениями ч.1.2 ст.29.5 КоАП РФ, дела об административных правонарушениях, предусмотренных статьями 19.3, 20.2 и 20.2.2 настоящего Кодекса, рассматриваются по месту выявления административного правонарушения.

Как следует из материалов дела, ФИО1 05 мая 2018 года был доставлен для составления протокола об административном правонарушении в 12 отдел полиции УМВД России по Фрунзенскому району Санкт-Петербурга, где в ходе рассмотрения представленных по делу доказательств было выявлено вмененное ему административное правонарушение.

Таким образом, судьей Фрунзенского районного суда Санкт-Петербурга было принято правильное решение об отнесении рассмотрения настоящего дела к его компетенции, и нарушений требований подведомственности рассмотрения дела не имеется.

Вопреки доводам жалобы, поддержание обвинения при рассмотрении дел, возбужденных в рамках КоАП РФ или закона субъекта РФ, предусматривающего административную ответственность, законом не предусмотрено. При этом, согласно требованиям ч.2 ст.25.11 КоАП РФ прокурор извещается о месте и времени рассмотрения дела об административном правонарушении, совершенном несовершеннолетним, а также дела об административном правонарушении, возбужденного по инициативе прокурора. Настоящее дело не относится к перечисленным категориям дел, в связи с чем, его рассмотрение в отсутствие прокурора не является нарушением процессуальных требований КоАП РФ, в том числе нарушением равноправия и состязательности сторон. 

В силу части 1 статьи 27.1 КоАП РФ, закрепляющей, что в целях пресечения административного правонарушения, установления личности нарушителя, составления протокола об административном правонарушении при невозможности его составления на месте выявления административного правонарушения, обеспечения своевременного и правильного рассмотрения дела об административном правонарушении и исполнения принятого по делу постановления уполномоченное лицо вправе в пределах своих полномочий применять меры обеспечения производства по делу об административном правонарушении, а также приводящей перечень таких мер, в частности доставление.

Поскольку ФИО1 был доставлен в 12 отдел полиции УМВД России по Фрунзенскому району Санкт-Петербурга для обеспечения своевременного и правильного рассмотрения дела об административном правонарушении, решение о доставлении ФИО1 в отдел полиции является законным и обоснованным.

Протокол применения меры обеспечения производства по делу об административном правонарушении, вопреки доводам жалобы, составлен в соответствии с требованиями закона, все сведения, необходимые для правильного разрешения дела, в нем отражены, а потому нет оснований для признания его недопустимым доказательством.

Административное задержание в отношении ФИО1 по делу об административном правонарушении, предусмотренном ч.5 ст.20.2 КоАП РФ, не применялось. 

Пунктом 1 ч.2 ст.28.3 КоАП РФ установлено, что должностные лица органов внутренних дел (полиции) вправе составлять протоколы, в том числе, по делам об административных правонарушениях, предусмотренных ст.20.2 КоАП РФ.

В соответствии с положениями ч.1.2 ст.29.5 КоАП РФ, дела об административных правонарушениях, предусмотренных статьями 19.3, 20.2 и 20.2.2 настоящего Кодекса, рассматриваются по месту выявления административного правонарушения.

Как следует из материалов дела, ФИО1 05 мая 2018 г. был задержан и доставлен в 12 отдел полиции УМВД России по Фрунзенскому району Санкт-Петербурга, где было выявлено вмененное ему административное правонарушение.

Таким образом, вопреки доводам жалобы, учитывая вышеприведенные положения закона, протокол об административном правонарушении в отношении ФИО1 составлен уполномоченным должностным лицом с участием ФИО1, соответствует требованиям ст.28.2 КоАП РФ, сведения, необходимые для правильного разрешения дела, в том числе время совершения административного правонарушения, в нем отражены, событие административного правонарушения должным образом описано, а потому он обоснованно признан судом в качестве допустимого доказательства по делу. 

Оснований ставить под сомнение достоверность содержания протокола об административном правонарушении, составленного в отношении ФИО1, представленного наряду с иными письменными документами в материалах дела об административном правонарушении, не имеется.

Как при составлении протокола об административном правонарушении, так и при рассмотрении дела судом ФИО1 были разъяснены права, предусмотренные ст.25.1 КоАП РФ, в том числе пользоваться юридической помощью защитника. При этом, соответствующие ходатайства ФИО1, заявленные в соответствии с требованиями ст.24.4 КоАП РФ, в ходе составления протокола об административном правонарушении, в деле отсутствуют. 

При этом заявленные ФИО1 в ходе рассмотрения дела ходатайства, в том числе о допуске защитника, допросе свидетелей, были своевременно рассмотрены в соответствии с требованиями ст.24.4 КоАП РФ, а вынесенные по ним определения мотивированы и являются обоснованными. 

Таким образом, нарушения права ФИО1 на защиту не усматривается.

В ходе рассмотрения данного дела судьей Фрунзенского районного суда Санкт-Петербурга в соответствии с требованиями статьи 24.1 КоАП РФ были всесторонне, полно, объективно и своевременно выяснены обстоятельства совершенного административного правонарушения. В соответствии с требованиями статьи 26.1 КоАП РФ судом установлено наличие события административного правонарушения, лицо, допустившее, как участник публичного мероприятия, нарушение установленного порядка его проведения, виновность указанного лица в совершении административного правонарушения, иные обстоятельства, имеющие значение для правильного разрешения дела, а также причины и условия совершения административного правонарушения.

Факт совершения административного правонарушения и виновность ФИО1 подтверждены совокупностью исследованных в соответствии с требованиями ст.26.11 КоАП РФ доказательств, достоверность и допустимость которых сомнений не вызывают, и получили надлежащую правовую оценку судом. 

В соответствии с ч.5 ст.20.2 КоАП РФ административным правонарушением признается нарушение участником публичного мероприятия установленного порядка проведения собрания, митинга, демонстрации, шествия или пикетирования, за исключением случаев, предусмотренных ч.6 настоящей статьи, предусматривающей административную ответственность за те же действия, повлекшие причинение вреда здоровью человека или имуществу, если они не содержат уголовно наказуемого деяния.

Порядок организации и проведения публичных мероприятий определен Федеральным законом от 19 июня 2004 г. № 54-ФЗ «О собраниях, митингах, демонстрациях, шествиях и пикетированиях» (далее - Федеральный закон от 19 июня 2004 г. № 54-ФЗ).

Статьей 31 Конституции Российской Федерации предусмотрено, что граждане Российской Федерации имеют право собираться мирно, без оружия, проводить собрания, митинги и демонстрации, шествия и пикетирование.

Статья 10 Конвенции о защите прав человека и основных свобод, наряду с провозглашением права каждого свободно выражать свое мнение, исходит из того, что осуществление такой свободы налагает обязанности и ответственность и может быть сопряжено с определенными формальностями, условиями, ограничениями или санкциями, которые предусмотрены в законе и необходимы в демократическом обществе в целях охраны здоровья и нравственности.

Исходя из провозглашенной в преамбуле Конституции Российской Федерации цели утверждения гражданского мира и согласия и учитывая, что в силу своей природы публичные мероприятия (собрания, митинги, демонстрации, шествия и пикетирование) могут затрагивать права и законные интересы широкого круга лиц - как участников публичных мероприятий, так и лиц, в них непосредственно не участвующих, - государственная защита гарантируется только праву на проведение мирных публичных мероприятий, которое, тем не менее, может быть ограничено федеральным законом в соответствии с критериями, предопределяемыми требованиями ст.ст. 17, 19, 55 Конституции Российской Федерации, на основе принципа юридического равенства и вытекающего из него принципа соразмерности, то есть в той мере, в какой это необходимо в целях защиты основ конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов других лиц, обеспечения обороны страны и безопасности государства.

Такой подход согласуется с общепризнанными принципами и нормами международного права, в том числе закрепленными во Всеобщей декларации прав человека, согласно п.1 ст.20 которой каждый человек имеет право на свободу мирных собраний, и в Международном пакте о гражданских и политических правах, ст.21 которого, признавая право на мирные собрания, допускает введение обоснованных ограничений данного права, налагаемых в соответствии с законом и необходимых в демократическом обществе в интересах государственной или общественной безопасности, общественного порядка, охраны здоровья и нравственности населения или защиты прав и свобод других лиц.

Право собираться мирно, без оружия, проводить собрания, митинги и демонстрации, шествия и пикетирования, гарантированное Конституцией РФ и международно-правовыми актами как составной частью правовой системы Российской Федерации (ст. 15 Конституции Российской Федерации), не является абсолютным и может быть ограничено федеральным законом в конституционно значимых целях.

Соответственно, такой федеральный закон должен обеспечивать возможность реализации данного права и одновременно соблюдение надлежащего общественного порядка и безопасности без ущерба для здоровья и нравственности граждан на основе баланса интересов организаторов и участников публичных мероприятий, с одной стороны, и третьих лиц - с другой, исходя из необходимости гарантировать государственную защиту прав и свобод всем гражданам (как участвующим, так и не участвующим в публичном мероприятии), в том числе путем введения адекватных мер предупреждения и предотвращения нарушений общественного порядка и безопасности, прав и свобод граждан, а также установления публично-правовой ответственности за действия, их нарушающие или создающие угрозу их нарушения.

В рамках организации публичного мероприятия, каковым Федеральный закон от 19 июня 2004 г. № 54-ФЗ признает открытую, мирную, доступную каждому, проводимую в форме собрания, митинга, демонстрации, шествия или пикетирования либо в различных сочетаниях этих форм акцию, осуществляемую по инициативе граждан Российской Федерации, политических партий, других общественных объединений и религиозных объединений (п. 1 ст. 2), предусматривается ряд процедур, в том числе и предварительное уведомление органа исполнительной власти субъекта Российской Федерации или органа местного самоуправления о проведении публичного мероприятия и процедуру согласования, которые направлены на обеспечение мирного и безопасного характера публичного мероприятия, согласующегося с правами и интересами лиц, не принимающих в нем участия, и позволяют избежать возможных нарушений общественного порядка и безопасности.

Частью 1 ст.6 Федерального закона от 19 июня 2004 г. № 54-ФЗ установлено, что участниками публичного мероприятия признаются граждане, члены политических партий, члены и участники других общественных объединений и религиозных объединений, добровольно участвующие в нем.

Во время проведения публичного мероприятия его участники обязаны выполнять, в том числе, все законные требования сотрудников органов внутренних дел (ч. 3 ст. 6 Федеральным законом от 19 июня 2004 г. № 54-ФЗ).

В соответствии с п.5 ст.2 Федерального закона от 19.06.2004 № 54-ФЗ «О собраниях, митингах, демонстрациях, шествиях и пикетированиях», шествие - массовое прохождение граждан по заранее определенному маршруту в целях привлечения внимания к каким-либо проблемам.

Имеющимися в деле доказательствами достоверно установлено, что несогласованное публичное мероприятие по заранее определенному маршруту от дома 1 по Адмиралтейскому проезду до дома № 71 по Невскому проспекту в Санкт-Петербурге, в котором принимал участие ФИО1 в массе граждан не менее 1000 человек с целью выражения своего мнения и формирования мнения окружающих по поводу актуальных проблем общественно-политического характера, направленного на дискредитацию и срыв проведения инаугурации, отвечает признакам шествия, то есть публичного мероприятия в том значении, которое указано в Федеральном законе от 19.06.2004 № 54-ФЗ. 

Вывод постановления о том, что данное публичное мероприятие не было согласовано в установленном порядке, подтверждается письмом Комитета по вопросам законности, правопорядка и безопасности Правительства Санкт-Петербурга от 04.05.2018 г. об отсутствии такого согласования и не опровергается какими-либо другими доказательствами.

Из установленных по делу обстоятельств следует, что ФИО1 в составе группы лиц принял участие в публичном мероприятии, не согласованном с исполнительным органом государственной власти, о чем он был уведомлен сотрудниками полиции, при этом не прекратил свое участие в публичном мероприятии, тем самым нарушил установленный порядок его проведения и возложенные на него Федеральным законом от 19 июня 2004 г. № 54-ФЗ обязанности участника публичного мероприятия.

Обстоятельства участия ФИО1 в публичном мероприятии, проведенном 05 мая 2018 года, подтверждается рапортами и объяснениями сотрудников полиции 

<

...> 

Вышеуказанные доказательства соответствуют требованиям ст.26.2 КоАП РФ. Не доверять изложенным сотрудниками полиции обстоятельствам оснований не имеется, поскольку они согласуются с изложенным в протоколе об административном правонарушении событием административного правонарушения, а также подтверждаются совокупностью иных исследованных судом доказательств, в том числе видеозаписью правонарушения, что опровергает доводы ФИО1 об отсутствии в его действиях события и состава вмененного административного правонарушения и необоснованности его задержания. 

Таким образом, действия ФИО1 по ч.5 ст.20.2 КоАП РФ судом квалифицированы правильно.

Вопреки доводам жалобы, рапорты и объяснения сотрудников полиции соответствуют требованиям ст.26.2 КоАП РФ, каких-либо данных, объективно свидетельствующих о заинтересованности сотрудников полиции, составивших рапорты, материалы дела не содержат, при этом, исполнение сотрудниками полиции своих служебных обязанностей, включая выявление правонарушений, само по себе не может свидетельствовать об их субъективности в изложении совершенного ФИО1 административного правонарушения. 

Таким образом, выводы суда об отсутствии необходимости в вызове в судебное заседание сотрудников полиции являются обоснованными и не свидетельствуют о нарушении права ФИО1 на справедливое судебное разбирательство. 

Постановление суда отвечает требованиям ст. 29.10 КоАП РФ, является мотивированным. 

Нарушений Конституции РФ, Конвенции о защите прав человека и основных свобод при рассмотрении дела в отношении ФИО1, а также норм Кодекса РФ об административных правонарушениях, которые могли бы послужить основанием для отмены постановления судьи, по делу не установлено.

Право ФИО1 на справедливое судебное разбирательство, а также на открытость и гласность рассмотрения дела не нарушено, поскольку сведения о том, что рассмотрение дела об административном правонарушении происходило в закрытом судебном заседании, в материалах дела отсутствуют. 

Доводы жалобы о нарушении привлечением ФИО1 к административной ответственности прав человека и основных свобод, гарантированных Конвенцией от 04.11.1950 года, являются несостоятельными, поскольку осуществление права выражать свое мнение и участвовать в собраниях и т.д., как указано в ч. 2 ст. 10 и 11 Конвенции о защите прав человека и основных свобод, может быть сопряжено с определенными формальностями, условиями, ограничениями или санкциями, которые предусмотрены законом и необходимы в демократическом обществе в интересах национальной безопасности, территориальной целостности или общественного порядка, в целях предотвращения беспорядков или преступлений, для охраны здоровья и нравственности, защиты репутации или прав других лиц.

Наказание ФИО1 определено в пределах санкции части 5 ст.20.2 КоАП РФ, в соответствии с требованиями глав 3 и 4 КоАП РФ, с учетом характера и степени общественной опасности совершенного правонарушения, данных о личности виновного.

С учетом изложенного, руководствуясь ст. 30.7 КоАП РФ,

Р Е Ш И Л:

Постановление судьи Фрунзенского районного суда Санкт-Петербурга от 06 мая 2018 года по делу об административном правонарушении, предусмотренном ч.5 ст.20.2 КоАП РФ, в отношении ФИО1 оставить без изменения, жалобу ФИО1 – без удовлетворения. 

Судья Е.А. Широкова