Дело № 2-6/2019 

П Р И Г О В О Р

 

Именем Российской Федерации 

18 марта 2019 года г. Архангельск 

Архангельский областной суд в составе 

председательствующего Шабарина А.В.

при секретарях Самойловой А.С., Щелоковой И.Н.

с участием государственных обвинителей – заместителя прокурора Архангельской области Ананьева В.М., прокурора уголовно-судебного отдела прокуратуры Архангельской области ФИО1

потерпевших СВВ, ЛСЛ, признанных гражданскими истцами,

потерпевшего КАГ, 

подсудимых ФИО2, ФИО3, признанных гражданскими ответчиками,

защитников – адвокатов Маслевского С.Н. – в интересах подсудимого ФИО2, ФИО4 – в интересах подсудимой ФИО3, рассмотрев в открытом судебном заседании уголовное дело в отношении 

ФИО2, родившегося ДД.ММ.ГГГГ в 

<

адрес>, гражданина Российской Федерации, не состоящего в браке, детей не имеющего, со средним профессиональным образованием, неработающего, военнообязанного, зарегистрированного по адресу: 

<

адрес>, осуждённого:

- 7 декабря 2018 года 

<

данные изъяты> районным судом 

<

данные изъяты> области по ч. 2 ст. 159 УК РФ к обязательным работам на срок 200 часов, наказание не отбывал;

содержащегося под стражей с 17 сентября 2017 года, 

обвиняемого в совершении преступлений, предусмотренных пп. «а», «в» ч. 2 ст. 161, пп. «д», «ж» ч. 2 ст. 105, ч. 1 ст. 119 УК РФ; 

ФИО3, родившейся ДД.ММ.ГГГГ в 

<

адрес>, гражданки Российской Федерации, не состоящей в браке, имеющей двоих малолетних детей, со средним общим образованием, неработающей, зарегистрированной по адресу: 

<

адрес>, ранее судимой:

- 7 сентября 2011 года 

<

данные изъяты> районным судом 

<

данные изъяты> по пп. «а», «г» ч. 2 ст. 161 УК РФ к 2 годам 7 месяцам лишения свободы, на основании ст. 73 УК РФ условно с испытательным сроком 2 года; постановлением того же суда от 12 января 2012 года условное осуждение отменено, направлена для отбывания наказания в исправительную колонию общего режима;

- 28 апреля 2012 года 

<

данные изъяты> районным судом 

<

данные изъяты> по ч. 1 ст. 158, ч. 1 ст. 161, ч. 1 ст. 159 УК РФ, на основании ч. 2 ст. 69, ст. 70 УК РФ к 3 годам 2 месяцам лишения свободы, освобождена 21 ноября 2014 года по отбытии срока наказания;

- 29 июня 2017 года 

<

данные изъяты> районным судом 

<

данные изъяты> по п. «в» ч. 2 ст. 158 УК РФ (за 2 преступления), на основании ч. 2 ст. 69, ст. 73 УК РФ к 2 годам 6 месяцам лишения свободы условно с испытательным сроком 5 лет; постановлением того же суда от 15 марта 2018 года условное осуждение отменено с направлением для отбывания наказания в исправительную колонию общего режима,

содержащейся под стражей с 17 сентября 2017 года, 

обвиняемой в совершении преступлений, предусмотренных пп. «а», «в» ч. 2 ст. 161, пп. «д», «ж» ч. 2 ст. 105, ч. 1 ст. 119 УК РФ, 

У С Т А Н О В И Л :

ФИО3 и ФИО2 виновны в нарушении неприкосновенности жилища КАГ, хищении принадлежащего ему имущества путём обмана группой лиц по предварительному сговору, а также в убийстве ПВВ, совершённом группой лиц с особой жестокостью, и угрозе убийством ЛСЛ при следующих обстоятельствах.

ДД.ММ.ГГГГ в период с 00 до 2 часов ФИО5 и ФИО2, придя к квартире 

<

адрес>, в которой проживали малознакомая им БНП и КАГ, действуя совместно, умышленно против воли и без согласия названных лиц, то есть незаконно, проникли в неё через незапертую дверь, тем самым нарушили гарантированное статьёй 25 Конституции РФ право указанных граждан на неприкосновенность жилища. 

Оказавшись в данной квартире и обнаружив там только спящего КАГ, в тот же период времени они из корыстных побуждений договорились между собой о хищении принадлежащего ему имущества путём обмана. 

Действуя с указанной целью, ФИО5, следуя отведённой ей роли, продемонстрировала проснувшемуся КАГ предмет красного цвета, похожий на служебное удостоверение, и сообщила заведомо ложные сведения о том, что они с ФИО2 являются сотрудниками полиции, находятся в его квартире на законных основаниях, поскольку проводят в ней следственное действие – обыск, тем самым ввела КАГ в заблуждение относительно действительного характера совершаемых совместно с ФИО2 действий, после чего беспрепятственно проверила карманы его одежды, в то время пока ФИО2, следуя отведённой ему роли, осматривал помещения квартиры.

В результате указанных совместных действий ФИО5 и ФИО2 обнаружили и похитили у К путём обмана мобильный телефон марки «Alcatel №» стоимостью 300 рублей и деньги в сумме 650 рублей, которыми распорядились по своему усмотрению, чем причинили потерпевшему материальный ущерб в размере 950 рублей. 

ДД.ММ.ГГГГ в период с 18 часов до 19 часов 42 минут ФИО2 и ФИО5 пришли в комнату 

<

адрес>. В ходе совместного распития спиртных напитков с находившимися там ЛСЛ и ПВВ ФИО5, желая вызвать у своего сожителя ФИО2 чувство ревности, присела к ПВВ на колени. Увидев это, ФИО2, находясь, как и ФИО5, в состоянии опьянения, вследствие возникшей к ПВВ неприязни, умышленно с целью убийства, нанёс тому не менее трёх ударов руками в область головы, стащил со стула, уронил на пол, где нанёс ещё не менее двух ударов руками и множество ударов ногами в область головы. После чего, продолжая реализовывать умысел, направленный на причинение потерпевшему смерти, взял в той же комнате нож, которым продолжил наносить ПВВ удары в область груди, головы, шеи, верхних конечностей. 

В то же время ФИО5, наблюдавшая за происходящим, также взяла один из обнаруженных в комнате ножей, и, желая оказать ФИО2 содействие в убийстве ПВВ, с указанной целью, умышленно, из неприязни к последнему присоединилась к начатым ФИО2 действиям, став наносить потерпевшему удары ножом в те же части тела.

Действуя таким образом с особой жестокостью, причиняя ПВВ особые мучения, физические и психические страдания, применяя ножи, они совместно нанесли ими ПВВ множество ударов: не менее 90 – в область головы и шеи, один – в область груди, не менее 39 – в область правой руки и не менее 41 – в область левой руки, а всего не менее 171 удара в область головы, шеи, груди и верхних конечностей.

После этого ФИО2, продолжая реализацию преступного умысла, доставляя ПВВ особые физические страдания и мучения, нанёс последнему ещё не менее 9 ударов по голове обнаруженным на месте молотком.

В результате совместных действий ФИО2 и ФИО5 причинили ПВВ телесные повреждения характера:

- множественных (не менее 90) колото-резаных ранений лица и шеи с повреждениями левой общей сонной артерии, обеих внутренних яремных вен, трахеи, осложнившихся острой кровопотерей;

- открытой тупой травмы головы, проникающей в полость черепа, выразившейся наличием множественных ушибленных ран и кровоподтёков лобной, подглазничной, височных и левой скуловой областей головы, множественных переломов костей черепа, а также разрывов твёрдой мозговой оболочки, размозжения обеих лобных долей головного мозга с травмированием слизистой оболочки околоносовых пазух, полости носа и свода носоглотки, 

которые сопровождались обильным кровотечением, взаимно отягощали друг друга и привели к одному осложнению – острой кровопотере, при этом каждое из них по квалифицирующему признаку вреда здоровью, опасного для жизни человека, расценивается как тяжкий вред здоровью, а в совокупности они привели к наступлению смерти ПВВ на месте происшествия.

Кроме того, теми же действиями ФИО2 и ФИО5 совместно причинили ПВВ телесные повреждения в виде непроникающего колото-резаного ранения груди, множественных колото–резаных ранений правого (39 ран) и левого (41 рана) предплечий, которые расцениваются как лёгкий вред здоровью. 

В процессе убийства, а также сразу после причинения ПВВ смерти, находясь в той же комнате, запертой изнутри, ФИО5 и ФИО2, будучи в состоянии алкогольного опьянения, опасаясь, что ЛСЛ, которая являлась очевидцем совершённого ими преступления, позовёт на помощь посторонних лиц, чем воспрепятствует их действиям, а также сообщит об их причастности к убийству в полицию, действуя совместно, удерживая в руках ножи, использованные ими при причинении смерти ПВВ, умышленно высказали в её адрес угрозы убийством, пообещав лишить её жизни тем же способом, что и ПВВ. 

В сложившейся обстановке высказанные ФИО5 и ФИО2 угрозы ЛСЛ восприняла как реально осуществимые. 

В судебном заседании подсудимый ФИО2 признал вину в хищении имущества у КАГ и убийстве ПВВ, однако выразил несогласие с квалификацией его действий, предложенной государственным обвинителем. Заявил, что хищение у КАГ совершил один, а при убийстве ПВВ ФИО5 была вынуждена выполнять его указания, особой жестокости к потерпевшему они не проявляли и группой лиц не действовали. Никто из них ЛСЛ убийством не угрожал. 

Заняв аналогичную позицию относительно обвинения в угрозе убийством ЛСЛ, подсудимая ФИО5 пояснила, что та имела возможность выйти из комнаты, но этого не сделала. С ПВВ она знакома не была, неприязни к нему не испытывала. ФИО2 сам схватился за нож из ревности, а она лишь «подстраивалась» под агрессивное поведение последнего, поэтому из страха была вынуждена нанести потерпевшему один удар ножом в область груди. В убийстве ПВВ она не виновна. 

Свою вину в хищении имущества у КАГ ФИО5 признала частично, указав, что действительно представилась сотрудником полиции и извлекла из одежды потерпевшего денежные средства, однако их не похищала. О хищении ФИО2 мобильного телефона узнала позднее. 

Несмотря на занятую подсудимыми позицию, виновность каждого из них в совершении вышеописанных преступлений подтверждается совокупностью следующих доказательств, исследованных и проверенных судом.

По факту незаконного проникновения в жилище КАГ и хищения принадлежащего ему имущества.

В судебном заседании подсудимый ФИО2 показал, что ДД.ММ.ГГГГ в ночное время они с ФИО5 пошли в квартиру к знакомой по имени Н, чтобы найти её сына – Г – и поговорить насчёт пропажи у них денежных средств, которую они обнаружили после того, как тот накануне побывал у них в гостях. Дверь в квартиру оказалась не заперта, внутри было темно. Войдя туда, он остался в коридоре, а ФИО5 сразу прошла в комнату, где, как выяснилось, спал ранее незнакомый им КАГ. ФИО5 разбудила КАГ, стала о чём-то разговаривать, а затем, показав тому пачку сигарет, представилась сотрудником полиции, зачитала права и сказала, что они пришли обследовать квартиру. Он решил «подыграть» ФИО5, поэтому по её указанию стал осматривать комнаты. В той же комнате на столе увидел кнопочный мобильный телефон в корпусе серого цвета, который забрал себе. Прежде чем уйти, они с ФИО5 велели КАГ одеться и спуститься вниз, чтобы проехать с ними в полицию. Было видно, что потерпевший воспринял всё всерьёз, действительно считал их сотрудниками полиции, никаких претензий им не предъявлял, сопротивления не оказывал. Похитила ли что-нибудь ФИО5, ему не известно. Как будут действовать в квартире, они заранее не договаривались, пришли туда, чтобы найти сына хозяйки. Этот телефон он добровольно выдал сотрудникам полиции. 

Изложив в суде события аналогичным образом, подсудимая ФИО5 подтвердила, что целью их визита в вышеуказанную квартиру 

<

адрес> - было желание отыскать сына хозяйки и поговорить с ним. Ни о каком хищении они с ФИО2 не договаривались, действовали спонтанно. Она действительно показала КАГ пачку сигарет красного цвета и представилась сотрудником полиции, сказала, что они пришли по поводу кражи денег. КАГ им поверил, сам указал, где находятся денежные средства. Проверив карманы его брюк, она обнаружила там только 600 рублей, которые извлекла оттуда, но похищать не стала, оставила их на столе. О хищении ФИО2 сотового телефона узнала только по возвращении домой. Продолжая вести себя как сотрудник полиции, перед уходом из квартиры сказала потерпевшему: «Одевайтесь, поедете с нами!». В данной квартире они были за день до этого, вместе с находившимися там лицами распивали спиртное, но КАГ среди них не было. 

Вместе с тем на стадии предварительного расследования ФИО5 утверждала, что после того, как они вошли в квартиру без разрешения и обнаружили там только ранее незнакомого им КАГ, который проснулся, у них с ФИО2 возник умысел представиться сотрудниками полиции, чтобы выяснить, где у него хранятся деньги и как найти того молодого человека, с которым у них произошёл конфликт, а также проверить комнаты и забрать оттуда имеющиеся у КАГ денежные средства. По указанию ФИО2 она проверила карманы одежды КАГ, где нашла всего несколько купюр достоинством по 100 рублей. Сам ФИО2 в это время осматривал в комнате шкафы и стол. Обнаруженные деньги она оставила на столе (т. 4 л.д. 129-132).

Таким же образом описав свои действия и цель посещения квартиры КАГ в ходе очной ставки с ФИО2, ФИО5 заявила, что по просьбе последнего взяла всю вину на себя, признав хищение и денег, и мобильного телефона, однако затем сослалась на достоверность изложенных выше показаний (т. 4 л.д. 133-136).

Не оспаривая правильность фиксации её показаний в исследованных протоколах, в суде ФИО5 заявила, что признать вину и изложить события именно таким образом её убедил следователь под предлогом создания для неё смягчающих обстоятельств. Она была вынуждена согласиться, так как действительно вместе с ФИО2 незаконно проникла в квартиру, обманула КАГ, проверила его карманы и извлекла оттуда деньги. 

Доводы подсудимой о намеренном искажении своих первоначальных показаний по инициативе следователя вследствие оказанного на неё психического воздействия суд находит необоснованными и отвергает. 

Все исследованные судом протоколы следственных действий полностью соответствуют установленной уголовно-процессуальным законом процедуре их оформления. Перед каждым из допросов, проведённых с участием защитника, ФИО5 разъяснялись процессуальные права, включая право не свидетельствовать против самой себя, предусмотренное ст. 51 Конституции РФ, а также правовые последствия о возможности использования её показаний в качестве доказательств по уголовному делу, в том числе и в случае последующего отказа от них. Правильность изложенных в протоколах сведений заверена подписями не только самой ФИО5, но и всех участвовавших в этих следственных действиях лиц, включая подсудимого ФИО2 и его защитника при очной ставке. При этом никаких замечаний ни по процедуре проведения следственных действий, ни по содержанию оспариваемых протоколов от них не поступало. 

Вследствие изложенного показания ФИО5, данные ей на стадии предварительного расследования, суд находит относимыми и допустимыми доказательствами, поэтому оценивает в совокупности с остальными доказательствами, представленными каждой из сторон.

Так, потерпевший КАГ последовательно показал, что проживает в 

<

адрес> с БНП более 7 лет. По возвращении с суточного дежурства вечером ДД.ММ.ГГГГ он выпил спиртного с гостившим у БНП племянником – БИВ, а затем крепко уснул. Как БИВ ушёл из квартиры, не слышал. БНП в эту ночь находилась на работе. Около 2 часов ночи проснулся от того, что в комнате включили свет. Рядом с диваном, на котором он спал, стояла ранее незнакомая ему ФИО5. На его вопросы, кто она такая и что делает в его квартире, та представилась сотрудником полиции и быстро показала похожие на удостоверение «корочки» красного цвета. Кроме того, в коридоре при входе в комнату он увидел молодого человека с капюшоном на голове, который молча проследовал к столу у окна, где в числе прочих вещей лежал его мобильный телефон «Алкатель». В это же время ФИО5 стала проверять карманы его брюк, висевших на вешалке, на стене, откуда достала деньги в сумме 800 рублей и убрала их к себе в куртку. Когда он поинтересовался, что она делает, та ответила, что ими проводится обыск, возмущалась необходимостью работать по ночам, ездить «всех искать и таскать». По её указанию молодой человек пошёл проверять другие помещения квартиры. Пока тот осматривал сервант и шкафы в кухне, ФИО5 ожидала в коридоре. На его вопросы молодой человек не реагировал, лишь молча выполнял все распоряжения ФИО5. Прежде чем уйти, последняя велела ему одеваться и выходить на улицу, где они будут его ожидать. Будучи уверенным, что ФИО5 и молодой человек являются сотрудниками полиции, он подчинился, однако на улице никого не обнаружил. Только тогда понял, что его обманули. Вернувшись в квартиру, обнаружил пропажу своего мобильного телефона с сим-картой оператора связи «Теле2», который с учётом степени износа оценивает в 300 рублей, а на журнальном столике – деньги в сумме 150 рублей, оставленные ФИО5, из тех 800 рублей, которые она при нём забрала из брюк. Таким образом, 650 рублей оказались похищены. Общий размер причинённого ему ущерба составил 950 рублей. Никому из подсудимых разрешения на посещение квартиры, где проживает, он не давал (т. 2 л.д. 3-5, 8-11, 19-22). 

В тот же день КАГ обратился в полицию с заявлением о незаконном проникновении в его квартиру ранее незнакомых девушки и молодого человека, которые путём обмана похитили у него имущество (т. 1 л.д. 127, 179, 182).

В подтверждение факта хищения мобильного телефона и его принадлежности потерпевший представил справку оператора сотовой связи «Теле2» о соединениях его абонентского номера, согласно которой ДД.ММ.ГГГГ в период с 1 часа 59 минут до 2 часов 23 минут, то есть непосредственно после завладения телефоном, с его помощью трижды запрашивался информационный контент – общие сведения о доступных услугах, а на звонки, поступившие в 7 часов 56 минут и в 12 часов 57 минут, никто не ответил (т. 2 л.д. 8-11, 12-13, 15, 16). 

Кроме того, в ходе осмотра места происшествия – 

<

адрес> – КАГ уверенно указал стол, на котором лежал мобильный телефон, где среди разбросанных вещей действительно обнаружено зарядное устройство к нему, а также продемонстрировал в той же комнате диван с разбросанными на нём вещами, пояснив, что над ним, на стене находилась вешалка с его брюками, откуда девушка извлекла 800 рублей, из которых 650 рублей забрала себе, а 150 рублей оставила на столе (т. 1 л.д. 129-132). 

Обстоятельства совершённого в отношении его преступления потерпевший таким же образом описал в ходе очной ставки с ФИО5 (т. 4 л.д. 92-97). При этом как при проведении этого следственного действия, так и в судебном заседании уверенно указал на неё как на лицо, совершившее преступление, а, кроме того, ознакомившись с фототаблицей к протоколу осмотра изъятой у неё верхней одежды (т. 6 л.д. 106-113, 111), указал на кожаную куртку, как на ту, которая была на ФИО5 в момент преступления. 

Проживающий в соседней с КАГ квартире свидетель ЛСН сообщил, что ДД.ММ.ГГГГ около 2 часов услышал доносившийся из подъезда женский голос и звуки шагов людей, спускавшихся вниз по лестнице. Выглянув в окно, увидел, как из подъезда вышел мужчина худощавого телосложения, а следом за ним – девушка ниже его ростом на вид 25-30 лет с черными волосами до плеч, одетая в чёрную кожаную куртку длиной до бёдер (т. 2 л.д. 239-241).

Ознакомившись с фототаблицей к протоколу осмотра одежды ФИО5, ЛСН указал на фотоизображение изъятой у неё кожаной куртки, заявив, что именно такая куртка была на той девушке, которую он наблюдал (т. 2 л.д. 239-241). 

Протоколом предъявления лица для опознания зафиксировано, что ЛСН не уверенно указал на фото с изображением не ФИО5, а другой девушки, внешне похожей на неё по возрасту, форме лица, цвету волос, причёске, однако в ходе дополнительного допроса обратил внимание, что на другом фото (с изображением ФИО5), девушка также похожа на ту, которую он наблюдал при вышеизложенных обстоятельствах (т. 2 л.д. 243-246, 247-249).

Согласно поквартирной карточке в кв. 

<

адрес> зарегистрированы БН и её сын БГ (т. 1 л.д. 200-201). 

Как следует из показаний свидетеля БНП, в квартире по вышеуказанному адресу она проживает вдвоём с КАГ, а с начала ДД.ММ.ГГГГ у них гостили родственники – БИ и ЗС. ДД.ММ.ГГГГ около 21 часа ей позвонила незнакомая женщина, которая разыскивала ЗС, чтобы вернуть тому мобильный телефон, случайно оставленный у неё дома. ЗС это обстоятельство подтвердил. Тогда она назвала женщине свой адрес. Спустя час женщина пришла к ней домой с мужчиной, они передали ЗС его телефон, после чего стали распивать с ними принесённое с собой вино. Однако затем у данных лиц с ЗС возник конфликт, и по её требованию они ушли. КАГ в тот вечер находился на работе. В ночь на ДД.ММ.ГГГГ она была на суточном дежурстве, а КАГ – дома. Когда утром он пришёл менять её, рассказал, как ночью, когда он спал, к ним в квартиру без разрешения пришли мужчина и женщина, включили свет, представились сотрудниками полиции и стали осматривать комнаты. При этом похитили у него из кармана брюк деньги в сумме 650 рублей, а со стола в комнате – мобильный телефон. По описанию внешности этих лиц она поняла, что хищение совершили те же мужчина и женщина, которые приходили к ним в квартиру ДД.ММ.ГГГГ. Своего разрешения на посещение квартиры названным лицам она не давала (т. 2 л.д. 198-203, 204-206, 207-210). 

Как КАГ, так и БНП обратились с заявлениями о привлечении ФИО2 и ФИО5 к уголовной ответственности за незаконное проникновение в их жилище (т. 2 л.д. 23, 211). 

Свидетели ЗСВ и БИВ подтвердили сообщённые БНП сведения, уточнив, что девушку звали Инга. 

Кроме того ЗСВ дополнил, что первый раз Инга пришла к БНП ещё накануне в 23 часа, когда все уже спали. Она искала сына БНП – БГ, в квартиру не проходила. По её предложению он пошёл к ней в гости на 

<

адрес>, там с ней и с молодым человеком пил пиво, а утром вернулся домой к БНП и сразу уснул. Когда проснулся, Инга с молодым человеком уже находились у БНП в квартире, принесли его мобильный телефон, который он забыл у них в гостях. О хищении КАГ сообщил ему по телефону, когда он уже уехал из 

<

адрес> (т. 3 л.д. 4-7).

При этом БИВ уточнил, что после возникшего за столом конфликта, он вывел Ингу и её приятеля из квартиры, в гости их больше никто не приглашал. Когда ДД.ММ.ГГГГ около 20 часов уходил из дома, КАГ оставался один, собирался спать. Полагает, что входную дверь за ним КАГ не запер, хотя он ему об этом говорил. 

Ставшие ему известными со слов самого КАГ обстоятельства хищения БИВ изложил аналогичным образом, что и сам потерпевший (т. 3 л.д. 13-17). 

Протоколом освидетельствования установлено наличие у ФИО5 особой приметы – татуировки на левом предплечье, на которую указал БИВ при допросе, точно описав её расположение (т. 4 л.д. 116-119). 

В своих показаниях свидетель БГВ подтвердил знакомство с ФИО3 и её молодым человеком по прозвищу «Лимон». Когда ДД.ММ.ГГГГ его мать – БНП – и её сожитель – КАГ – рассказали ему о том, как ночью незнакомые мужчина и женщина без разрешения пришли в их квартиру и похитили у КАГ деньги и мобильный телефон, то по описанию внешности злоумышленников он понял, что эти лица были очень похожи на ФИО5 и «Лимона». ДД.ММ.ГГГГ он случайно встретил ФИО5 на улице. Та пригласила его к себе в гости, где рассказала, что в ночь на ДД.ММ.ГГГГ пришла с «Лимоном» в один из домов на 

<

адрес>. Там спал ранее незнакомый им мужчина, у которого они похитили мобильный телефон «Алкатель» и деньги в сумме порядка 600-800 рублей, при этом телефон взял «Лимон», а она забрала у потерпевшего деньги из кармана одежды. По данному поводу их уже вызывали в полицию. Ему стало понятно, что хищение у КАГ совершили именно ФИО5 и «Лимон». (т. 3 л.д. 20-23).

В ходе очной ставки с ФИО6 дал аналогичные показания (т. 4 л.д. 98-102).

Будучи допрошенным в качестве свидетеля оперуполномоченный ОУР ОП № 

<

данные изъяты> ФАА показал, что в ходе оперативно-розыскных мероприятий, проводимых по заявлению КАГ о хищении денег и мобильного телефона, он установил место проживания ФИО5 и ФИО2, внешность которых соответствовала описанию внешности совершивших преступление лиц. Вместе с оперуполномоченным МАА они проследовали к тем в квартиру, где, отвечая на их вопросы, кто-то из подсудимых указал им на кнопочный мобильный телефон «Алкатель», лежавший на тумбе у телевизора, как на похищенный у КАГ. Добровольную выдачу телефона он оформил актом изъятия, который приобщил к материалам проверки (т. 1 л.д. 147, т. 2 л.д. 212-214, 215-218, 219-221).

Свидетель МАА изложил обстоятельства выяснения причастности ФИО5 и ФИО2 к хищению имущества у КАГ, а также изъятия у них принадлежащего потерпевшему мобильного телефона аналогичным образом, что и ФАА (т. 2 л.д. 222-225).

В судебном заседании потерпевший КАГ подтвердил, что похищенный у него телефон марки «Алкатель 

<

данные изъяты>» был возвращён ему сотрудниками полиции под расписку (т. 1 л.д. 190).

Осмотрев фотоизображение представленного КАГ мобильного телефона в приложенной к протоколу осмотра этого предмета фототаблице (т. 6 л.д. 154-156, 158, 159, 162-164, 165-177), как ФИО2, так и ФИО5 одинаково пояснили, что он похож на тот, который был похищен ФИО2 у КАГ, а затем изъят у них сотрудниками полиции. 

По результатам осмотра, проведённого с участием привлечённого к участию в деле в качестве специалиста продавца-приёмщика комиссионного магазина цифровой техники ТРН, мобильный телефон КАГ, исходя из общих характеристик, внешнего вида и технического состояния, оценён в 300 рублей (т. 6 л.д. 165-177, 178-181). 

Правильность такой оценки ни одной из сторон не оспаривается и сомнений у суда не вызывает. 

Таким образом, показания потерпевшего КАГ об обстоятельствах совершённого у него хищения являются последовательными и непротиворечивыми, в деталях согласуются с показаниями свидетелей БНП, БГ, БИ, ЗС, которым он аналогичным образом рассказал о случившемся, случайного очевидца ЛСН, свидетелей ФАА и МАА об обстоятельствах обнаружения и изъятия у ФИО2 и ФИО5 похищенного имущества; с результатами осмотра места происшествия, указывающими на способ проникновения в жилище и удостоверяющими факт отсутствия телефона и денежных средств, а также с выводами специалиста ТРН о стоимости похищенного телефона.

Каких-либо мотивов для оговора потерпевшим и перечисленными свидетелями никто из подсудимых суду не привёл. При этом ни с ФИО2, ни с ФИО5 КАГ знаком не был, вследствие чего какой-либо заинтересованности в их уголовном преследовании не имеет. Свои показания подтвердил как в ходе очной ставки с ФИО5, так и в судебном заседании в присутствии подсудимых и их защитников. 

Поскольку все вышеприведенные доказательства получены без нарушения требований уголовно-процессуального закона и относятся к существу предъявленного подсудимым обвинения, суд находит их относимыми, допустимыми и достоверными, а показания самого КАГ, являвшегося непосредственным участником событий, как наиболее полные и подробные принимает за основу своего решения.

Совокупностью указанных доказательств опровергаются доводы подсудимой ФИО5 о том, что денежных средств у КАГ она не похищала, с ФИО2 они об этом заранее не договаривались, а действовали каждый самостоятельно и «спонтанно».

Вместе с тем, предложенную государственным обвинителем квалификацию их действий по пп. «а», «в» ч. 2 ст. 161 УК РФ как грабёж, то есть открытое хищение чужого имущества, совершённый группой лиц по предварительному сговору с незаконным проникновением в жилище, суд находит необоснованной.

Согласно разъяснениям, изложенным в пп. 3, 9, 18 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 27 декабря 2002 года № 29 «О судебной практике по делам о краже, грабеже и разбое» под незаконным проникновением в жилище по делам о таких преступлениях следует понимать противоправное тайное или открытое вторжение в него именно с целью хищения. При этом квалифицирующий признак «группой лиц по предварительному сговору» имеет место лишь в тех случаях, когда сговор соучастников состоялся до начала действий, непосредственно направленных на корыстное завладение чужим имуществом. В данном случае – до проникновения в жилище с указанной целью. 

Кроме того по смыслу уголовного закона открытым является хищение, совершаемое в присутствии собственника или иного владельца имущества либо на виду у посторонних, когда лицо, совершающее преступление, сознаёт, что присутствующие при этом лица понимают противоправный характер его действий независимо от того, принимали ли они меры к пресечению этих действий или нет.

Проанализировав совокупность всех представленных сторонами доказательств, суд приходит к следующему.

Ни в ходе расследования, ни в судебном заседании никто из подсудимых не оспаривал факт незаконного проникновения в жилище КАГ при изложенных в обвинении обстоятельствах, а ФИО2, кроме того, последовательно признавал хищение у потерпевшего мобильного телефона.

Вместе с тем на всех стадиях производства по делу оба подсудимых одинаково сообщали, что в указанную квартиру они проследовали с иной целью – чтобы найти там сына хозяйки квартиры. Заранее о совершении хищения они не договаривались.

В этой части показания подсудимых являются последовательными и стороной обвинения не опровергнуты. Более того, они полностью согласуются с установленными судом фактическими обстоятельствами уголовного дела, согласно которым ФИО5 и ФИО2 действительно были знакомы с сыном хозяйки квартиры – БГВ, а также с временно проживавшим у неё ЗС. За день до указанных событий в ночное время оба побывали там, распивали спиртное и вступили в конфликт с БНП, ЗС и БИ. О том, что в данной квартире проживает ещё и КАГ, и что в ночь на ДД.ММ.ГГГГ он будет находиться там один, подсудимые осведомлены не были, что указывает на отсутствие у них умысла на неправомерное завладение чужим имуществом, возникшего до начала проникновения в квартиру.

Тем не менее, проследовав к квартире в указанное в обвинении время, и обнаружив, что дверь туда не заперта, они совместно вошли в неё без ведома и согласия жильцов, то есть незаконно.

При этом оба осознавали, что, поступая таким образом, действуют против воли проживавших в квартире лиц, чем нарушают гарантированное ст. 25 Конституции РФ право на неприкосновенность жилища, поскольку ранее были выгнаны оттуда БНП и ни от неё самой, ни от КАГ, с которым даже не были знакомы, приглашения снова прийти в эту квартиру не получали. 

Квартира, где постоянно проживали БНП и КАГ, входит в жилищный фонд, предназначена именно для этих целей, то есть обладает в соответствии с примечанием к ст. 139 УК РФ всеми признаками жилища. 

Вопреки доводам стороны защиты характер и последовательность дальнейших действий ФИО5 и ФИО2, детально описанных потерпевшим КАГ, свидетельствуют о состоявшемся между ними уже в жилище потерпевшего предварительном сговоре на совершение хищения и реализацию единого преступного умысла, направленного на достижение указанной цели. 

Так, в своих показаниях на предварительном следствии ФИО5 признавала, что, обнаружив в квартире только ранее незнакомого им КАГ, они с ФИО2 решили представиться сотрудниками полиции, чтобы выяснить, где у него хранятся деньги, а также проверить комнаты и забрать оттуда имеющиеся у КАГ денежные средства (т. 4 л.д. 129-132).

В этой части показания ФИО5 полностью согласуются с показаниями потерпевшего, согласно которым подсудимые действовали совместно: включив свет, разбудили его, после чего ФИО5, не давая ему опомниться, сразу представилась сотрудником полиции, продемонстрировала предмет, похожий на служебное удостоверение, уверенно объяснила причину, по которой они с ФИО2 находятся в квартире (проведением следственного действия), выяснила, где он хранит деньги, и стала проверять карманы его брюк. Одновременно ФИО2 осматривал помещение комнаты, проследовал к столу с вещами, откуда забрал телефон. Получая от ФИО5 указания, незамедлительно выполнял их, не требуя никаких уточнений или пояснений. После чего они вместе покинули квартиру, предложив КАГ одеться и выйти на улицу, якобы для того, чтобы проехать с ними в полицию. 

Такая степень согласованности в действиях подсудимых при выполнении каждым из них своей роли со всей очевидностью указывает на реализацию ими заранее оговорённого плана совершения преступления.

Как установлено в судебном заседании, способом совершения хищения стал обман, выразившийся в сообщении КАГ заведомо ложных сведений, посредством которого подсудимые ввели потерпевшего в заблуждение относительно своих намерений и правомерности совершаемых ими действий.

Как в ходе расследования, так и в судебном заседании КАГ последовательно утверждал, что действительно воспринимал ФИО5 и ФИО2 как сотрудников полиции, поэтому никакого сопротивления им не оказывал. Понял, что его обманули и похитили деньги с телефоном только после того, как по их требованию вышел на улицу, где никого не обнаружил. 

Своё восприятие характера действий ФИО5 и ФИО2 в момент хищения он одинаково описал свидетелям БНП, ЗС, БГ, а также при обращении с заявлением в правоохранительные органы непосредственно после преступления.

Каких-либо оснований сомневаться в достоверности таких показаний у суда не имеется, поскольку они полностью соответствуют поведению самого потерпевшего: следуя полученным от подсудимых указаниям, он действительно оделся и вышел на улицу, чтобы поехать с ними в полицию. Данное обстоятельство указывает на то, что всё это время он находился под заблуждением, в которое его целенаправленно ввели ФИО5 и ФИО2. 

В этой связи приведённые государственным обвинителем в обоснование своей позиции дополнительные показания потерпевшего КАГ от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которым он всё-таки предполагал, что подсудимые не являлись сотрудниками полиции, действовали незаконно и открыто похищали его имущество, поскольку вели себя слишком дерзко, а он не оказывал им сопротивления из опасений, что его могут избить (т. 2 л.д. 19-22), суд находит несостоятельными и отвергает.

Указанные показания основаны на субъективной оценке потерпевшим происходивших событий уже после их детального анализа спустя продолжительное время, поэтому не могут быть использованы для установления фактических обстоятельств дела. 

Более того, они не влияют на правовую оценку деяния подсудимых, так как каждый из них последовательно утверждал, что потерпевший действительно им поверил, никак не препятствовал, сам указал на место хранения денег, поскольку считал их сотрудниками полиции. Они были уверены в том, что КАГ не понимал противоправного характера их действий. 

При таких обстоятельствах суд квалифицирует действия каждого из подсудимых следующим образом:

- по ч. 1 ст. 139 УК РФ как нарушение неприкосновенности жилища, то есть незаконное проникновение в жилище, совершённое против воли проживающего в нём лица;

- по ч. 2 ст. 159 УК РФ как мошенничество, то есть хищение чужого имущества путём обмана, совершённое группой лиц по предварительному сговору. 

По фактам убийства ПВВ и угрозы убийством ЛСЛ

Относительно обстоятельств причинения ПВВ смерти подсудимый ФИО2 в суде показал, что вечером ДД.ММ.ГГГГ после употребления спиртных напитков в квартире 

<

адрес> с НСВ они с ФИО5 пошли в соседнюю квартиру № к ЛСЛ, в гостях у которой находился ранее незнакомый им ПВВ. Там они продолжили распивать спиртное. В какой-то момент ПВВ стал приставать к ФИО5, трогать её. Это ему не понравилось, поэтому он нанёс ПВВ удары руками в голову, от которых тот упал на пол, а затем продолжил пинать потерпевшего по голове. Обнаружив у себя на руках кровь, вышел в коридор умыться. Когда вернулся в квартиру, то увидел, что ПВВ, несмотря на предупреждение, снова пристаёт к ФИО5. Поэтому он вновь нанёс тому удары руками и ногами по голове и телу. При этом ногами бил сверху-вниз, после чего взял со стола нож, которым продолжил наносить лежащему на полу ПВВ удары в область шеи, так как хотел, чтобы тот умер. Потерпевший пытался закрываться от ударов руками, говорил ли что-то при этом – он не помнит. Нанеся ножом не более 10 ударов, он успокоился и сел на стул. Однако ЛСЛ, наблюдавшая за происходящим, поддержала его, сказала, что он всё сделал правильно, чем спровоцировала его продолжить начатое. Он снова взял нож и продолжил наносить им ПВВ удары в область шеи, несмотря на то, что ФИО5 пыталась забрать у него нож и оттащить от потерпевшего. Помнит, что в какой-то момент он пытался ударить ПВВ ещё и керамическим ножом с зелёной рукояткой, однако сопротивляясь, ПВВ схватил клинок этого ножа рукой и сломал его. По его требованию ФИО5 тоже нанесла ПВВ один удар ножом в область груди. Бить ПВВ ножом он прекратил, когда подумал, что тот уже мёртв. Затем стал успокаивать ФИО5, после чего совершил с ней половой акт. В это время ПВВ лежал на полу у двери без признаков жизни, а ЛСЛ сама стала замывать с пола кровь, предложила им спрятать труп. Спустя какое-то время он услышал исходящие от ПВВ хрипы, поэтому взял лежавший в комнате молоток и из злости нанёс им ПВВ несколько ударов в лицевую часть головы. Считает, что к тому моменту потерпевший уже был мёртв. После этого ФИО5 оделась и вышла из квартиры. Объяснить причину, по которой, как узнал позднее, ЛСЛ выпрыгнула из окна, он не может. Как она покидала квартиру, не помнит, однако утверждает, что ни он, ни ФИО5 ей не угрожали. Оттуда они проследовали на ул. 

<

адрес> в гости к знакомым ФИО5, где были задержаны сотрудниками полиции.

В связи с наличием существенных противоречий в судебном заседании на основании п. 1 ч. 1 ст. 276 УПК РФ были исследованы показания, данные им на стадии предварительного расследования.

Так, будучи допрошенным в качестве обвиняемого ДД.ММ.ГГГГ, ФИО2 показал, что к моменту прихода в гости к ЛСЛ они с ФИО5 уже находились в состоянии сильного алкогольного опьянения. Удары ПВВ он стал наносить после того, как тот попытался усадить ФИО5 к себе на колени. Сначала ударил кулаком по лицу, затем взял за одежду и оттащил со стула к входной двери, где ещё не менее двух раз ударил рукой в голову, затем повалил на пол и продолжил бить ногами по голове как передней поверхностью стопы, так и пяткой сверху-вниз. ПВВ пытался закрываться руками, однако в результате ударов у последнего потекла кровь из носа и была рассечена бровь. Затем он поднял ПВВ с пола, потребовал не прикасаться больше к ФИО5, поскольку та является его девушкой. Потерпевший ответил, что всё понял. Они снова сели за стол. Однако спустя какое-то время ПВВ продолжил приставать к ФИО5, стал трогать её за руки и за ноги. Поэтому он вновь схватил ПВВ за одежду, повалил у входной двери на пол и нанёс несколько ударов кулаками (не менее 2-х) и ногами (не менее 3-х) по голове. В этот момент из испытываемого чувства ревности у него возникло желание убить ПВВ, который лежал на левом боку, закрываясь от ударов руками. Поэтому, взяв со стола кухонный нож с деревянной ручкой и длиной клинка около 12-15 см., он нанёс им ПВВ не менее 3 ударов в правую часть шеи. Когда сел на стул, у ФИО5 началась истерика. После одобрения его действий ЛСЛ он снова подошёл к ПВВ, который оставался лежать на спине, и продолжил наносить тому удары ножом в шею. Нанёс ещё не менее 5 ударов, пока ФИО5 не оттолкнула его и не забрала нож. На её слова о том, что ПВВ уже достаточно, он не отреагировал, взял со стола другой нож – керамический, но когда подошёл с ним к потерпевшему, тот, лёжа на спине, схватил его одной рукой за руку, а другой – за клинок ножа, отчего клинок обломился у основания рукояти. Тогда он забрал у ФИО5 ранее использованный им нож, которым продолжил наносить ПВВ удары в область шеи, груди, живота до тех пор, пока не понял, что ПВВ перестал дышать. После этого ЛСЛ предложила спрятать труп и стала замывать кровь на полу, а он оттащил тело ПВВ к середине комнаты, после чего совершил с ФИО5 половой акт, во время которого ЛСЛ находилась рядом с ними. Затем он услышал, что ПВВ ещё жив и хрипит, поэтому взял молоток и нанёс им потерпевшему ещё около 10 ударов в голову, чем повредил тому череп. При этом ПВВ всё также лежал на спине, лицом вверх. 

Утверждал, что удары ножом ПВВ наносил только он (т. 3 л.д. 83-88). 

Таким же образом обстоятельства содеянного ФИО2 изложил в своей явке с повинной, которую полностью подтвердил в судебном заседании (т. 1 л.д. 115).

При проверке показаний на месте ДД.ММ.ГГГГ ФИО2, проследовав к д. 

<

адрес>, уверенно указал на квартиру (комнату) № №, в которой совершил описанные ранее действия; обозначил взаимное расположение всех находившихся в комнате лиц как до, так и во время конфликта; используя манекен человека, продемонстрировал каким образом наносил ПВВ удары руками, ногами, ножами и молотком, в каком положении при этом находился потерпевший, способ перемещения последнего по комнате. При этом в целом воспроизвёл события таким же образом, что и в ходе допроса в качестве обвиняемого, отметив, что никакой опасности ПВВ для него не представлял, ответных ударов ему не наносил. Когда тот вдруг захрипел, он снова нанёс потерпевшему одним из двух ножей с деревянной ручкой не менее 5 ударов в шею и не менее 10 – в грудь, затем нашёл в комнате молоток, который передал ФИО5, предложив добить потерпевшего, но та отказалась. Тогда он сам порядка 10 раз ударил ПВВ молотком по голове. После этого никаких признаков жизни потерпевший больше не подавал. Всё это время дверь в комнату ЛСЛ была заперта изнутри на ключ. Ни ЛСЛ, ни ФИО5 ударов ПВВ не наносили (т. 3 л.д. 95-129).

Причину возникших противоречий подсудимый объяснил суду нахождением в момент проведения следственных действий в состоянии опьянения, а сокрытие факта нанесения ФИО5 удара ножом ПВВ тем, что последняя была напугана и подчинялась его воле. В остальной части исследованные показания подтвердил, за исключением содержащихся в них сведений об употреблении с ФИО5 в гостях у ЛСЛ водки. 

Доводы подсудимого о нарушении процедуры его допросов суд находит несостоятельными и отвергает. 

Все исследованные в судебном заседании протоколы следственных действий с участием ФИО2, как и протокол его явки с повинной, составлены в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, содержат сведения о разъяснении ему процессуальных прав, включая право не свидетельствовать против самого себя, предусмотренное ст. 51 Конституции РФ. О возможности использования данных им показаний в качестве доказательств по уголовному делу, в том числе и в случае последующего отказа от них, подсудимый был предупреждён. Правильность изложенных в протоколах сведений заверена подписями всех участников, включая самого подсудимого и его защитника, при этом никаких замечаний ни по процедуре проведения следственных действий, ни по содержанию оспариваемых протоколов, от них не поступало. О каких-либо обстоятельствах, препятствующих его участию в следственных действиях, в том числе по состоянию здоровья, ни в одном из таких протоколов ФИО2 не заявлял, давал показания в разные дни, спустя продолжительное время после задержания. 

Более того, проверка его показаний на месте происшествия проведена с использованием технических средств фиксации – фотографирования, при исследовании результатов которого в судебном заседании у суда имелась возможность убедиться в том, что имеющие значение для дела сведения он сообщал последовательно, самостоятельно и добровольно.

Правильность фиксации вышеизложенных показаний ФИО2 не оспаривает.

Допрошенный в судебном заседании оперуполномоченный ОУР ОП № 

<

данные изъяты> ВСА подтвердил добровольность обращения ФИО2 с заявлением о явке с повинной и обеспечение последнему права на защиту при оформлении соответствующего протокола. 

При таких обстоятельствах исследованные в судебном заседании показания подсудимого ФИО2, данные им в ходе предварительного расследования, суд признаёт относимыми и допустимыми доказательствами, поэтому оценивает их в совокупности с другими представленными сторонами доказательствами, исследованными и проверенными судом. 

Сославшись на положения ст. 51 Конституции РФ, подсудимая ФИО5 от дачи показаний по существу предъявленного ей обвинения отказалась.

В этой связи в судебном заседании на основании п. 3 ч. 1 ст. 276 УПК РФ были исследованы показания, данные ей на стадии предварительного расследования, в которых она изложила события аналогичным образом, что и ФИО2. Как и последний сообщила, что поводом для избиения ПВВ ФИО2 стало поведение самого потерпевшего, который неоднократно пытался усадить её к себе на колени, хватал за руки и за ноги. Увидев, как ФИО2 схватил со стола нож и стал наносить им ПВВ удары в шею, она испытала шок, пыталась этому воспрепятствовать. Несмотря на то, что этот нож ей удалось отобрать, ФИО2 тут же взял другой – керамический, клинок у которого сразу обломился, затем выхватил у неё из руки первый нож и продолжил бить им ПВВ в шею и в грудь. Всё это время потерпевший лежал на полу, на спине. Они думали, что он умер, но после того как ФИО2 совершил с ней половой акт, захрипел. Тогда Лимонов взял где-то молоток, который протянул ей, предложив нанести удары ПВВ, а когда она отказалась, сам нанёс им ПВВ не менее 5 ударов по голове. В это время она побежала к НСВ, рассказала ей об убийстве ФИО2 человека. НСВ вместе с ней прошла в квартиру ЛСЛ, посмотрела обстановку. Оттуда они с ФИО2 снова вернулись в квартиру к НСВ. При этом по предложению ФИО2 забрала сломанный керамический нож. Затем от НСВ они пошли в гости к С., которому вместе с находившейся там ВЛН рассказали о том, что ФИО2 убил человека (т. 4 л.д. 15-20).

Аналогичным образом обстоятельства убийства ПВВ Малыгина изложила при проверке её показаний на месте. При этом в деталях описала действия ФИО2 и хронологию событий, продемонстрировала каким образом и в какие части тела ФИО2 наносил ПВВ удары сначала руками и ногами, а затем ножами и молотком, в каком положении при этом находился потерпевший, откуда за происходящим наблюдали она и ЛСЛ, уверенно указала квартиру НСВ, куда отнесла рукоятку и клинок керамического ножа, использованного ФИО2 в качестве орудия преступления. Кроме того дополнила, что ЛСЛ, поощряя начатые ФИО2 действия, сама передала тому ключи от квартиры, чтобы запереть её изнутри, предоставляла ножи на выбор, а затем замывала кровь на полу (т. 4 л.д. 27-51). 

При последующих допросах в качестве обвиняемой, а также в ходе очной ставки с ФИО2 ФИО5 свои показания дополнила, сообщив, что после нанесения ПВВ ударов ножом ФИО2 передал ей этот же нож и велел ударить им ПВВ. Она выполнила его требование из чувства страха: нанесла потерпевшему один удар клинком ножа в область груди или живота, после чего ФИО2 продолжил свои действия. Убивать ПВВ она не хотела, была вынуждена подчиниться ФИО2, так как боялась его. Никаких угроз ЛСЛ не высказывала. Когда вернулась от НСВ, ЛСЛ в квартире уже не было, окно в комнате оказалось разбито, а ФИО2 спал на диване (т. 4 л.д. 129-132, 133-136, т. 8 л.д. 229-232). 

В судебном заседании ФИО5 подтвердила правильность фиксации её показаний во всех исследованных протоколах следственных действий, вместе с тем указала на более точными являются те из них, которые она дополнила, признав факт нанесения ПВВ удара ножом по требованию ФИО2. 

Несмотря на занятую подсудимыми позицию и выдвинутую ими версию о причинах и последовательности совершения ими преступных действий, их вина в полном объёме подтверждается следующими доказательствами. 

Так, потерпевшая ЛСЛ последовательно показала, что ДД.ММ.ГГГГ около 19 часов пустила к себе в квартиру ФИО5 с ФИО2, которые стали распивать спиртное вместе с ней и ПВВ, ремонтировавшим в её комнате оконную раму. За столом ФИО5 вела себя развязно, стала присаживаться к ПВВ на колени, чем разозлила ФИО2, который из ревности скинул ПВВ с табурета и стал жестоко избивать руками и ногами по голове, телу, конечностям. При этом до начала конфликта ПВВ вёл себя спокойно, во время избиения никакого сопротивления ФИО2 не оказывал, забился к входной двери, присев на корточки, просил не убивать его, но ФИО2 не реагировал. Потом оттащил ПВВ в центр комнаты, где продолжил наносить тому удары взятым с кухонного стола ножом в шею и в область груди, попадал по рукам и в область головы. Удары наносил одним из ножей с деревянной рукоятью. В какой-то момент взял керамический нож с зелёной ручкой, но тот сразу сломался. Во время нанесения ударов ножами ФИО5 говорила ФИО2: «Бей его ещё, он ещё дышит!», - после чего сама присела на корточки и одновременно с ним стала наносить ПВВ удары ножом, всего несла ПВВ не менее 3 ударов. ПВВ в это время лежал на спине, сначала подавал признаки жизни и просил его не убивать, а затем захрипел. На её просьбы не убивать ПВВ ФИО5 и ФИО2, удерживая ножи, одинаково отвечали: «Молчи, иначе ляжешь с ним рядом!». Кричать, звать на помощь, она не могла, так как была напугана, всерьёз опасалась за свою жизнь, а дверь в комнату ФИО5 закрыла на ключ изнутри. ФИО2 не останавливался и продолжал бить ПВВ ножом, а ФИО5 указывала: «Добивай его, он ещё дышит!». В какой-то момент ФИО2 прекратил свои действия и предложил ФИО5 совершить с ним половой акт, по окончании которого взял с пола молоток, которым стал снова наносить удары ПВВ по голове и телу, поскольку тот продолжал хрипеть. В это время они с ФИО5 стояли у окна. Она просила её не убивать, так как реально воспринимала ранее высказанные ФИО2 и ФИО5 угрозы, однако последняя ответила, что им придётся это сделать, так как она является свидетелем преступления. Указать точное количество нанесённых ФИО2 ударов ножами, молотком, руками и ногами она не может, но их было много. Закончив бить ПВВ молотком, поскольку тот перестал подавать признаки жизни, Лимонов велел ей принести пакеты, чтобы вынести труп, а также замыть кровь. ФИО5 предложила ему уничтожить ножи как улики, а её, ЛСЛ, убить как свидетеля. Пока она набирала воду в таз, ФИО5 вышла из комнаты, заперев дверь снаружи. Воспользовавшись моментом, пока ФИО2 отвлёкся, она выпрыгнула из окна, разбив стекло. Без обуви добежала до здания соседнего общежития, где спряталась за холодильником в коридоре. Затем стучалась в квартиры, просила о помощи, но ей никто не открыл. Тогда она с мобильного телефона позвонила своему сожителю – БДА, который велел ей срочно вызвать полицию. Вернувшись домой с нарядом полиции, обнаружила, что дверь в квартиру заперта, а ключи оказались в комнате у соседки – НСВ (т. 2 л.д. 44-48, 31-37). 

Кроме того, в ходе дополнительного допроса потерпевшая ЛСЛ уточнила, что ФИО5 и ФИО2 каждый дважды высказали в её адрес угрозы убийством, как в процессе лишения жизни ПВВ, так и после. При этом ФИО5, удерживая в руке окровавленный нож, говорила ей, что её надо убивать как свидетеля, чтобы она не сообщила о них в полицию, а ФИО2 помимо угрозы: «Молчи, а то ляжешь рядом!», - указывая на неё после убийства сказал: «Её всё равно надо убирать!». Поскольку подсудимые убили ПВВ на её глазах, неоднократно обещали убить и её, а скрыться от них она не могла, так как ФИО5 заперла комнату, все высказанные в её адрес угрозы она воспринимала как реально осуществимые, поэтому при первой же возможности выпрыгнула из квартиры в окно (т. 2 л.д. 31-37).

При проверке показаний на месте она таким же образом воспроизвела события, подробно описала действия каждого из подсудимых и уверенно продемонстрировала их при помощи манекена, макетов ножа и молотка (т. 2 л.д. 52-73).

В подтверждение своих показаний о времени убийства, очевидцем которого она являлась, и обстоятельствах обращения в полицию потерпевшая ЛСЛ представила статистические данные о соединениях своего мобильного телефона, согласно которым она действительно трижды созванивалась с БДА в период с 19 часов 42 минут до 19 часов 55 минут, а в 19 часов 56 минут набрала единый номер экстренных служб 112 (т. 2 л.д. 36-37). 

Обращение ЛСЛ в полицию с заявлением об убийстве в указанное ей время подтверждается рапортом дежурного ОП № 

<

данные изъяты>, а также данными, отражённым в Книге учёта преступлений (далее КУСП) названного территориального органа внутренних дел (т. 1 л.д. 116, 117).

Свои показания об обстоятельствах убийства, очевидцем которого она являлась, а также о высказанных в её адрес угрозах убийством ЛСЛ уверенно подтвердила как в ходе очных ставок с ФИО5 и ФИО2 на стадии предварительного расследования (т. 3 л.д. 150-154, т. 4 л.д. 77-82), так и в судебном заседании. 

Свидетель БДА изложил ставшие ему известными со слов ЛСЛ обстоятельства убийства аналогичным образом, что и последняя. При этом отметил, что, разговаривая с ним по телефону, ЛСЛ была крайне взволнована и напугана, сказала, что прячется в коридоре соседнего общежития за холодильником, так как ФИО2 и девушка по имени Инга, которые у неё на глазах убили ПВВ, хотели убить и её, но пока Инга вышла из комнаты, закрыв дверь снаружи, а ФИО2 отвлёкся, она разбила рукой стекло, выпрыгнула в окно на улицу и убежала без верхней одежды и обуви. По пояснениям ЛСЛ всё произошло из-за того, что Инга села к ПВВ на колени, чем спровоцировала ФИО2 на конфликт. ФИО2 и Инга сначала вместе нанесли ПВВ много ножевых ранений, а потом ФИО2 бил ПВВ молотком по голове (т. 2 л.д. 105-110). 

Оперативный дежурный дежурной части ОП № 

<

данные изъяты> БДВ подтвердил зафиксированные им в рапорте и КУСП данные об обращении ЛСЛ по телефону с заявлением об убийстве, отметив, что ЛСЛ говорила негромко, вкратце описала, как малознакомые ей мужчина и женщина в ходе конфликта убили в её комнате по адресу: 

<

адрес> мужчину по имени В.. Ей самой удалось оттуда убежать и спрятаться в подъезде соседнего дома. ЛСЛ просила приехать поскорее, так как опасалась за свою жизнь. По голосу было понятно, что она сильно взволнована и напугана. На место происшествия был сразу направлен автопатруль полиции. В течение часа подозреваемые были задержаны в кв. 

<

адрес>, откуда поступил вызов о конфликте с жильцами. Задержанными оказались ФИО5 и ФИО2 (т. 2 л.д. 111-113). 

По показаниям свидетеля ШГВ около 21 часа ДД.ММ.ГГГГ он зашёл к соседям – С. и ВЛН, проживающим в кв. 

<

адрес>. Там уже находились ранее незнакомые ему ФИО5 и ФИО2, оба были сильно пьяны. ФИО5 стала хвастаться, что они с ФИО2 зарезали мужчину, якобы ФИО2 стал наносить тому удары ножом из-за неё, а она ударила потерпевшего ножом «всего пару раз». Сначала он воспринял этот рассказ, как шутку. Затем, при распитии спиртного, ФИО5 в присутствии ФИО2 стала присаживаться к нему на колени, вести себя вызывающе. Ему это было неприятно, поэтому он отстранил её от себя. В ответ ФИО5 начала кричать на него, грубить, провоцировать конфликт и потребовала у ФИО2: «Если ты любишь меня, то убей его!». ФИО2 что-то ей отвечал, но никаких действий не предпринимал. Чтобы не провоцировать развитие конфликта, он вместе с ВЛН вышел на кухню. Находясь там, ВЛН вызвала полицию. Характеризует ФИО5 как наглую, дерзкую, агрессивную (т. 2 л.д. 151-154, 156-158). 

Свидетель ВЛН, показания которой в связи с её смертью были исследованы в судебном заседании в порядке п. 1 ч. 2 ст. 281 УПК РФ, изложила события аналогичным образом. Подтвердила, что, рассказывая об убийстве, ФИО2 и ФИО5 находились в состоянии сильного эмоционального возбуждения, хвастались, говорили, что совершили убийство вдвоём. Когда пришли к ним с С., оба были пьяны. Провоцируя конфликт с ШГВ, ФИО5 пыталась манипулировать ФИО2, кричала: «Слава, убей его, если ты меня любишь!». ФИО2 ей ответил: «Мы же только что убили человека, но, если надо, я убью ещё». Испугавшись рассказов о совершённом ими убийстве, зная об агрессивном характере ФИО5, она сообщила о них в полицию, в результате чего оба были задержаны у неё в квартире (т. 2 л.д. 134-137, 139-141).

Факт обращения ВЛН в полицию по телефону ДД.ММ.ГГГГ в 20 часов 54 минуты зафиксирован в Книге учета сообщений о преступлениях (КУСП) ОП № 

<

данные изъяты> (т. 7 л.д. 5-6)

Сотрудники патруля полиции ММН и ЗМД одинаково показали, что в указанный день около 20 часов 15 минут от дежурного ОП № 

<

данные изъяты> получили ориентировку с описанием молодых мужчины и женщины, разыскиваемых в связи с убийством мужчины по адресу: 

<

адрес>, а чуть позднее – указание проследовать по адресу: 

<

адрес> по сообщению о конфликте жильцов с пришедшими к ним знакомыми. Дверь квартиры им открыла хозяйка – ВЛН, которая указала на комнату, в которой находились ФИО2 и ФИО5, устроившие конфликт. По её словам те рассказывали ей о совершённом ими убийстве. Внешности ФИО2 и ФИО5 соответствовали описанию разыскиваемых за убийство лиц. При этом на носках у ФИО2 имелись следы крови. Оба находились в состоянии опьянения, вели себя дерзко и агрессивно. Названных лиц они доставили в территориальный отдел полиции для разбирательства (т. 2 л.д. 160-163, 164-166). 

Допрошенный в качестве свидетеля полицейский ОБ ППСП УМВД России по 

<

данные изъяты> БКЕ последовательно показал, что ДД.ММ.ГГГГ в 20 часов 10 минут по указанию оперативного дежурного в составе автопатруля проследовал к д. 

<

адрес> для проверки сообщения об убийстве. Как только они прибыли на место, из соседнего дома к машине выбежала ЛСЛ, которая, несмотря на низкую температуру, была в одних носках и без верхней одежды. Было видно, что она взволнована и напугана, её «всю трясло от страха». У неё выяснили, что мужчина и женщина убили ножами другого мужчину и всё ещё могут находиться в её комнате. Сама ЛСЛ боялась этих лиц, так как те хотели убить и её, но она выпрыгнула в окно и спряталась от них в соседнем доме. Вместе с ЛСЛ они проследовали в дом. Дверь в её квартиру оказалась заперта. Тогда он заглянул туда с улицы через разбитое окно. В центре комнаты на полу увидел труп мужчины с повреждённой головой в луже крови, о чём доложил дежурному и вызвал на место следственно-оперативную группу. Пока они с ЛСЛ объезжали район в поисках лиц, совершивших преступление, та рассказала, что подозреваемые пришли к ней выпить спиртное. В это время у неё в квартире находился потерпевший. В ходе распития девушка села к потерпевшему на колени, а её приятель из ревности схватил нож и стал наносить им удары потерпевшему. В это время девушка тоже взяла нож, которым стала наносить потерпевшему удары вместе с мужчиной. Затем эти лица при ней и потерпевшем совершили половой акт, после чего мужчина добил потерпевшего молотком по голове. Кроме того по словам ЛСЛ мужчина и женщина угрожали убить её, так как она была очевидцем, поэтому из страха за свою жизнь, она разбила окно и выскочила на улицу. Спустя какое-то время поступило сообщение о задержании подозреваемых в кв. 

<

адрес>, который находится неподалёку от дома, где было совершено убийство (т. 2 л.д. 180-183). 

Как показала свидетель НСВ, с ДД.ММ.ГГГГ ранее незнакомые ей ФИО5 и ФИО2 проживали у неё в квартире № 

<

адрес>. Вечером ДД.ММ.ГГГГ она попросила их уйти, так как хотела поспать. Около 19-20 часов её разбудила соседка – ЛСЛ, которая пришла с сотрудниками полиции и сообщила, что ФИО2 с ФИО5 убили человека в её квартире. Вместе с ними она направилась к ЛСЛ, где через приоткрытую дверь увидела много крови на полу. После этого в своей квартире в пакете с мусором обнаружила сломанный нож с белым клинком и зелёной рукоятью со следами вещества красного цвета. Как он там оказался, она не знает, так как крепко спала, но считает, что его принесли именно ФИО5 и ФИО2 уже после убийства. По словам ЛСЛ последние хотели убить и её, как свидетеля совершённого ими преступления, но ЛСЛ выпрыгнула из окна и убежала, а затем вызвала полицию. 

До этого Лимонов вёл себя спокойно. ФИО5 характеризует как неуравновешенного и очень агрессивного человека (т. 2 л.д. 85-88, 89-92, 93-97, 98-100). 

Факт обнаружения и изъятия двух фрагментов керамического ножа – клинка и рукояти зеленого цвета со следами крови из мусорного пакета в комнате НСВ зафиксирован протоколом осмотра её жилища (т. 6 л.д. 1-7). 

По показаниям свидетеля ЛНВ в ДД.ММ.ГГГГ её сын – ФИО2 – познакомился с ФИО3 и уехал в г. 

<

адрес>. ДД.ММ.ГГГГ в 20 часов 20 минут ФИО5 сообщила ей по телефону, что сын убил человека. Встревоженным голосом сквозь слёзы последняя рассказала, что они находились в компании с девушкой и молодым человеком в квартире на ул. 

<

адрес>, в какой-то момент она (ФИО5) зашла в комнату, где увидела Вячеслава (ФИО2), спящего рядом с трупом молодого человека, с которым они до этого распивали спиртное, затем она разбудила Славу и они оттуда ушли. Она попробовала поговорить с сыном сама, но тот находился в состоянии сильного опьянения, смог только пояснить, что ничего не помнит (т. 2 л.д. 125-127). 

Потерпевшая СВВ показала, что её брат ПВВ подрабатывал на стройках, часто выезжал в другие города, но регулярно звонил ей и периодически приходил в гости, когда приезжал в 

<

адрес>. О его смерти ей сообщили ДД.ММ.ГГГГ жители деревни, в которой брат был прописан. По характеру он был тихим, спокойным и неконфликтным человеком, агрессии ни к кому не проявлял, в состоянии опьянения его поведение не менялось. 

Как следует из показаний свидетеля ШАА, ДД.ММ.ГГГГ у него в гостях ПВВ познакомился с его соседкой ЛСЛ и согласился застеклить окно в её квартире. Об убийстве ПВВ он узнал вечером ДД.ММ.ГГГГ сначала от сотрудников полиции, а затем от ЛСЛ, которая рассказала, что в то время, когда ПВВ ремонтировал окно, к ней в квартиру пришли мужчина и женщина, которые убили его в результате конфликта (т. 2 л.д. 184-187). 

Согласно протоколу осмотра места происшествия квартира № 

<

адрес> представляет собой одну комнату небольших размеров, по периметру которой располагались кухонный стол, диван, кресло, тумба с телевизором, шкаф и холодильник. Дверь в квартиру оборудована врезным замком без повреждений. Остекление в единственном окне отсутствовало. Труп ПВВ обнаружен в центре комнаты на полу в положении лёжа на спине с явными признаками насильственной смерти – деформацией лицевой части черепа, множественными ранениями шеи, груди, живота и верхних конечностей, с обильными пятнами крови на открытых участках тела, одежде и обуви. Под правым предплечьем ПВВ найден нож с деревянной рукоятью и длиной клинка 11 см., а на незначительном расстоянии от тела на полу – молоток со следами крови. Ещё один нож с деревянной рукоятью находился на кухонном столе. На улице под окном квартиры обнаружены нож с деревянной рукояткой, а также женский тапок (т. 1 л.д. 79-111).

Ознакомившись с фототаблицей к указанному протоколу в ходе расследования, потерпевшая ЛСЛ уточнила, что найденный тапок принадлежит ей, слетел у неё с ноги, когда она выпрыгнула из окна, а второй остался в комнате. Все ножи также принадлежат ей. Она видела, как ФИО2 наносил ПВВ удары ножом с деревянной ручкой и самым длинным клинком. Остальные ножи он тоже брал в руки, но использовал ли их для нанесения ударов, достоверно сказать не может (т. 2 л.д. 31-37). 

В судебном заседании подсудимые одинаково указали на запечатлённые в прилагаемых к протоколам осмотров места происшествия фототаблицах изображения найденных на месте происшествия ножа с деревянной рукоятью и длинным клинком, фрагментов керамического ножа и молотка как на орудия преступления.

По заключению эксперта следы пальцев рук, обнаруженные на одном из стаканов, находившихся на столе в комнате, а также на бутылке из-под водки, стоявшей у холодильника, оставлены ФИО5 (т. 5 л.д. 182-186), что подтверждает факт её пребывания в месте совершения преступления, а также участие в употреблении спиртного. 

Согласно протоколу осмотра предметы верхней одежды, находившейся на трупе ПВВ, обильно обпачканы веществом бурого цвета по всей передней поверхности. Пятна аналогичного вещества выявлены на кроссовках ПВВ (т. 6 л.д. 63-70).

Наличие и локализация таких следов указывают на то, что после причинения телесных повреждений потерпевший в течение какого-то времени находился в вертикальном положении или в положении, близком к таковому. 

Данное обстоятельство полностью согласуется с показаниями потерпевшей ЛСЛ, согласно которым ПВВ сначала забился от ФИО2 к входной двери и, сидя на корточках, пытался закрываться от ударов руками. 

В результате судебно-медицинских экспертных исследований установлено наличие крови, которая могла произойти от потерпевшего ПВВ:

- на его куртке, брюках, трусах, паре кроссовок, паре носков (т. 6 л.д. 42-48, 86-89);

- на двух куртках, брюках, паре носков, изъятых в ходе выемки у подсудимого ФИО2 (т. 6 л.д. 9-14, 73-80, 92-100);

- на куртке, джемпере (кофте), брюках, изъятых при производстве выемки у подсудимой ФИО5 (т. 6 л.д.27-29, 106-113);

- на ноже, найденном на полу под телом ПВВ (т. 6 л.д. 139-150);

- в двух смывах, а также на двух фрагментах обоев, изъятых в ходе осмотра места происшествия, - в форме брызг и капель, которые образовались в результате падения с ускорением частиц жидкой крови под острым углом (капли) и под углом встречи, близким к прямому (брызги) (т. 5 л.д. 89-95, 103-107, 114-115, т. 6 л.д. 119-128).

Кроме того следы крови человека выявлены на молотке и на фрагментах керамического ножа, состоящих из клинка и рукояти (т. 5 л.д. 103-107, т. 6 л.д. 133-136). 

Вместе с тем на паре ботинок ФИО5 и паре кроссовок ФИО2 таких следов не обнаружено (т. 5 л.д. 89-95), что полностью согласуется с показаниями потерпевшей ЛСЛ и самих подсудимых о нанесении ФИО2 ударов ПВВ необутыми ногами. 

Показания названных лиц подтверждаются и выводами судебно-медицинского эксперта о механизме образования следов крови в виде брызг и помарок, присутствующих на одежде каждого из подсудимых.

Так, следы крови в виде помарок:

- на передней поверхности футболки, на подкладке прорезного кармана, передней и задней поверхностях брюк, передней и боковой поверхностях носка ФИО2;

- на задней поверхности обеих половин брюк ФИО5

образовались в результате непосредственного контакта поверхностей этих предметов одежды подсудимых с какой-либо поверхностью (поверхностями), имеющей наложения жидкой крови, то есть в результате контактного взаимодействия подсудимых с такой поверхностью;

следы крови в виде брызг:

- на левой полочке куртки (1), передней и задней поверхностях брюк ФИО2;

- на спинке куртки, на задней поверхности правой и левой половины брюк ФИО5 

образовались в результате падения с ускорением частиц жидкой крови под прямым и острыми углами;

в виде капли на задней поверхности брюк (1) ФИО2 - в результате свободного падения частицы жидкой крови под прямым углом (т. 5 л.д. 118-122, 125-127). 

Кроме того, следы крови в виде пятен имелись на боковой поверхности в области мыска одного носка и на задней поверхности в области пятки второго носка ФИО2, а также на спинке джемпера ФИО5 (т. 5 л.д. 118-122, 125-127). 

Подтвердив изложенные в заключениях выводы, врач судебно-медицинский эксперт ШЛО разъяснила, что образование следов крови в виде брызг на спинке куртки и задней поверхности брюк Малыгиной было возможно при ударе по окровавленной поверхности, при взмахе окровавленным предметом либо при истечении крови из открытого источника (т. 5 л.д. 130-133). 

Вместе с тем наличие следов крови потерпевшего в виде помарок и брызг на верхней одежде обоих подсудимых и их локализация объективно указывают на расположение как ФИО2, так и ФИО5 в непосредственной близости от источника происхождения крови, то есть от тела ПВВ в момент нанесения ему ранений, а также на контактное взаимодействие с ним, когда такие телесные повреждения ему уже были причинены. 

При этом продемонстрированный самими подсудимыми и потерпевшей ЛСЛ механизм нанесения ударов ножами и молотком (сверху вниз), с учётом расположения ФИО2 и ФИО5 относительно тела потерпевшего в момент совершения таких действий (склонились над лежащим ПВВ), как и характер причинённых ему телесных повреждений, повлекших острую кровопотерю, полностью соответствует названному экспертом механизму образования указанных следов. 

По заключению судебно-медицинской экспертной комиссии смерть ПВВ наступила в результате совокупности:

- открытой тупой травмы головы, проникающей в полость черепа, выразившейся наличием разрывов твёрдой мозговой оболочки, размозжения обеих лобных долей головного мозга; множественных переломов лобной, скуловых и носовых костей, верхней и нижней челюсти с повреждениями слизистой оболочки околоносовых пазух, полости носа и свода носоглотки; множественных ушибленных ран правых отделов лица, левой скуловой области и кровоподтёков лобной, подглазничной, височных областей головы;

- множественных (не менее 90) колото-резаных ранений нижних отделов лица, шеи с повреждением левой общей сонной артерии, обеих внутренних яремных вен, трахеи, 

которые взаимно отягощали друг друга, привели к общему осложнению – острой кровопотере, по квалифицирующему признаку опасности для жизни оцениваются как тяжкий вред здоровью и состоят в прямой причинно-следственной связи с наступлением смерти ПВВ.

Помимо травмы головы и указанных ранений на теле погибшего обнаружены телесные повреждения в виде:

- непроникающего колото-резаного ранения груди, 

- множественных колото-резаных ранений задне-внутренних поверхностей правого предплечья (39 ран) и левого предплечья (41 рана) по всей длине, оценивающихся по признаку длительности расстройства здоровья (менее 21 дня) как лёгкий вред здоровью.

Все обнаруженные у ПВВ повреждения являлись прижизненными, образовались незадолго (не более чем за 3 часа) до его смерти, которая наступила в период не свыше 2-4 часов до момента осмотра трупа на месте происшествия ДД.ММ.ГГГГ в 22 часа 37 минут. 

При этом колото-резаные ранения, состоящие в причинной связи со смертью пострадавшего, образовались в результате не менее чем 90 воздействий, вероятно, одного плоского клинкового колюще-режущего орудия, имеющего наибольшую длину погружавшейся части клинка не более 7 см., ширину - не менее 0,9 см, П-образный обух толщиной не менее 0,08 см., одно лезвие и остриё. 

Как установили эксперты, возможность совершения пострадавшим после получения таких ранений каких-либо активных действий, но ограниченных за счёт боли и слабости вследствие кровотечения до развития критического уровня кровопотери, не исключается. С учётом характера повреждённых кровеносных сосудов критический уровень кровопотери наступил во временной промежуток от нескольких минут до нескольких часов.

Указанные ранения могли быть причинены клинком хозяйственного ножа, обнаруженным на месте происшествия под правым предплечьем трупа ПВВ, либо клинком другого ножа со сходными конструктивными, технологическими и эксплуатационными признаками. Причинение этих повреждений тремя другими изъятыми при осмотрах места происшествия хозяйственными ножами, исключается (т. 5 л.д. 42-78, 155-163). 

Остальные колото-резаные ранения груди (1) и верхних конечностей (80) возникли в результате действий предмета (предметов), обладающего (обладающих) колюще-режущими свойствами, несколько ограничивали способность совершения потерпевшим каких-либо активных действий неопределённое время, что обусловлено болью. 

При этом, как установлено в результате сравнительного медико-криминалистического исследования кожных ран и механических повреждений футболки с трупа ПВВ, колото-резаное ранение груди слева могло образоваться от воздействия клинка того же хозяйственного ножа, что и колото-резаные ранения, состоящие в причинной связи со смертью пострадавшего (т. 5 л.д. 42-78, 155-163). 

Судебно-медицинских данных, позволяющих определить конкретный экземпляр орудия, причинившего остальные колото-резаные ранения (задневнутренних поверхностей правого и левого предплечий), не установлено (т. 5 л.д. 42-78, 155-163). 

Общее количество травматических воздействий, приведших к образованию всего объёма выявленных на теле погибшего колото-резаных ранений - 171. 

Открытая тупая травма головы образовалась в результате не менее чем 9 локальных ударных воздействий твёрдого тупого предмета (предметов) с ограниченной травмирующей поверхностью. Как правило, такие травмы сопровождаются утратой сознания непосредственно в момент причинения, что лишает пострадавшего возможности совершать какие-либо активные действия (т. 8 л.д. 141-206).

Образование таких повреждений от ударных воздействий молотка, изъятого в ходе осмотра места происшествия, не исключается (т. 5 л.д. 42-78, 142-145). 

Установленный механизм образования обнаруженных на трупе ПВВ повреждений в области головы и шеи, а также характеристики травмировавших предметов свидетельствуют о возможности их причинения при обстоятельствах, изложенных как свидетелем ЛСЛ, так и обвиняемыми ФИО2, ФИО5 (т. 5 л.д. 42-78). 

При судебно-химическом исследовании в крови ПВВ обнаружен этиловый спирт, концентрация которого у живых лиц может соответствовать сильной степени алкогольного опьянения (т. 4 л.д. 183-189, 190-191, 192-193, 194-195, 196-197, 198-199, 200-207, т. 5 л.д. 2-21, л.д. 42-78, 142-145, 155-163). 

Таким образом, давность образования обнаруженных на теле ПВВ телесных повреждений соответствует времени совершения преступления, а их характер указывает на использование в качестве орудий убийства предметов типа ножа и молотка, о применении которых сообщила не только потерпевшая ЛСЛ, но и сами подсудимые.

Оценивая представленные суду выводы экспертов, суд исходит из следующего.

Изложенное выше итоговое комиссионное экспертное заключение, которым определена точная причина смерти ПВВ, научно обосновано, непротиворечиво, содержит ответы на все поставленные для разрешения вопросы, составлено в полном соответствии с требованиями ст.ст. 200, 204 УПК РФ с учётом всего объёма собранных по делу материалов и результатов ранее проведённых судебно-медицинских и медико-криминалистических исследований, а потому каких-либо сомнений в достоверности не вызывает и принимается судом за основу своего решения.

При этом остальные проведённые по делу и исследованные в судебном заседании экспертные заключения, также содержат мотивированные выводы, основанные на научном анализе результатов проведённых предметных исследований как отдельных биологических объектов, так и материалов дела, которые разъясняют, уточняют и взаимно дополняют друг друга, не противореча выводам основного экспертного заключения, принятого судом за основу. 

В этой связи суд также признаёт их в качестве относимых и допустимых доказательств в той части содержащихся в них выводов, в которой они не противоречат итоговому комиссионному заключению. 

Установленные в результате экспертных исследований количество, характер, локализация и механизм образования телесных повреждений, обнаруженных на теле ПВВ, согласуются не только с показаниями ЛСЛ об обстоятельствах и способе применения к потерпевшему физического насилия, и использованных для этих целей орудиях, но и с показаниями самих подсудимых.

Согласно протоколу осмотра предметов, все три обнаруженных на месте происшествия ножа с деревянными рукоятями, имеют клинки с остриём и односторонним лезвием, вследствие чего каждый из них обладает колюще-режущими характеристиками. При этом один имеет клинок длиной 11 см и шириной в наибольшей части 1,65 см., другой – клинок длиной 7,2 см., шириной 1,6 см., а третий – 7 см и 1,86 см. соответственно.

Клинок керамического ножа, обнаруженного в комнате свидетеля НСВ, имеет длину 12,7 см., а ширину – 3,22 см. (т. 6 л.д. 139-150). 

Таким образом, исходя из результатов судебно-медицинского исследования, а также указанных общих характеристик изъятых на месте происшествия ножей, колото-резаные ранения в области правого и левого предплечий потерпевшего могли быть причинены любым из них, что не противоречит показаниям потерпевшей ЛСЛ о нанесении ПВВ ударов ножами и ФИО2, и ФИО5 одновременно. 

Проанализировав совокупность представленных сторонами доказательств, суд приходит к выводу о том, что вина ФИО2 и ФИО5 в убийстве ПВВ и угрозе убийством ЛСЛ при изложенных в обвинении обстоятельствах нашла своё подтверждение в полном объёме.

На всех стадиях уголовного судопроизводства оба подсудимых признавали факт нанесения ПВВ в комнате у ЛСЛ ударов руками, ногами, ножами и молотком, однако выдвинули свою версию о причинах совершения таких действий, указав на аморальное поведение самого потерпевшего; по-разному описывали степень своего участия в этом преступлении и полностью отрицали высказывание угроз убийством в адрес ЛСЛ. 

Однако приведённые ими доводы своего подтверждения не нашли и опровергаются совокупностью исследованных в судебном заседании доказательств: последовательными показаниями потерпевшей ЛСЛ, являвшейся непосредственным очевидцем убийства, свидетелей БДА, НСВ, БДВ, БКЕ, которым она одинаково описала обстоятельства и причину случившегося, действия каждого из подсудимых, характер высказанных в её адрес угроз; свидетелей ШГВ и ВЛН о том, как ФИО5 и ФИО2 «хвастались» содеянным, рассказывая о нанесении ударов ПВВ ножами и причинении последнему смерти. 

При этом сообщённые потерпевшей ЛСЛ и названными свидетелями сведения полностью согласуются с показаниями свидетелей ММН и ЗМД об обстоятельствах задержания подсудимых, объективно подтверждаются результатами осмотров места происшествия, комнаты НСВ, изъятых предметов, в том числе одежды погибшего и подсудимых, орудий преступления, а также заключениями судебных экспертиз. 

Такая степень детализации при изложении событий, подтверждённых всей совокупностью исследованных доказательств, свидетельствует о том, что потерпевшая ЛСЛ действительно являлась их непосредственным участником.

Вопреки утверждению подсудимого ФИО2 каких-либо существенных противоречий, влияющих на установленные судом фактические обстоятельства дела и юридическую оценку действий подсудимых, показания ЛСЛ, а также остальных свидетелей, не содержат. 

Незначительное изменение хронологии событий, как и неуверенность в указании точного количества и локализации нанесённых каждым из подсудимых ударов, потерпевшая ЛСЛ убедительно объяснила тем, что была сильно напугана, находилась в шоковом состоянии от увиденного, наблюдала за происходящим со стороны ног потерпевшего, находясь от него на расстоянии у окна, периодически отворачивалась, поэтому точно указать, куда именно приходились удары подсудимых, конкретизировать их количество, она не может (т. 2 л.д. 31-37). 

Вместе с тем она последовательно уверенно сообщала, что и ФИО2, и ФИО5 били ПВВ именно в верхнюю часть тела – шею, грудь, голову, а в качестве орудий использовали нож с деревянной рукоятью и самым длинным клинком, а также керамический нож, который применял только ФИО2. Кроме того видела, как ФИО2 с той же целью брал в руки и другие кухонные ножи с деревянными рукоятями, требовал передать их ему. Механизм нанесения ударов потерпевшему каждым из подсудимых, их взаимное расположение ЛСЛ продемонстрировала при проверке её показаний на месте происшествия.

В этой части сообщённые ей сведения полностью согласуются с результатами проведённых осмотров, согласно которым на месте происшествия действительно найдены несколько ножей, один из которых – с длинным клинком, находился под телом ПВВ, один – на улице под окном, другой – в комнате на столе, а керамический – в соседней комнате. Кроме того такие показания объективно подтверждаются выводами судебно-медицинских экспертов о характере обнаруженных на теле погибшего ранений. Установлено, что они могли быть причинены как ножом с длинным клинком (все смертельные в шею и одно – в грудь), так и остальными изъятыми с места происшествия ножами (все иные колото-резаные ранения в области предплечий). 

Факт нанесения ПВВ ударов сначала руками, ногами, ножами в область головы, шеи, груди, а затем молотком в голову сам ФИО2 не отрицает и не оспаривает. 

ФИО5 также признала нанесение потерпевшему одного удара ножом в область груди. 

Свои показания о действиях ФИО2 и ФИО5 ЛСЛ уверенно подтвердила не только при их проверке на месте происшествия, но и в ходе очных ставок с подсудимыми, а также в судебном заседании.

Утверждение ФИО5 и ФИО2 об их оговоре последней в виду намерения получить от них денежную компенсацию по заявленным гражданским искам, испытываемой к ним личной неприязни, из-за симпатий к ПВВ, а также вследствие нахождения в момент указанных событий в состоянии опьянения, суд находит надуманным. 

Ни с кем из подсудимых до указанных событий ЛСЛ знакома не была, отношений не поддерживала, ПВВ пригласила к себе для ремонта оконной рамы, зная, что тот является приятелем её соседа по дому. Факт употребления спиртных напитков сначала с погибшим, а затем с ФИО2 и ФИО5, равно как и своё отношение к последним в связи со случившимся, потерпевшая не скрывала, заверив суд в своей объективности при изложении событий, очевидцем которых являлась.

Кроме того исковые требования о денежной компенсации морального вреда заявлены ей по тому преступлению, которое ФИО2 и ФИО5 совершили непосредственно в отношении неё самой, а не в связи с убийством ими ПВВ, причём уже после того, как она неоднократно подробно изложила все известные ей обстоятельства по делу. 

Совокупность изложенных фактов опровергает доводы подсудимых и указывает на отсутствие у неё личной заинтересованности в исходе судебного разбирательства. 

Каких-либо убедительных мотивов для оговора свидетелями НСВ, ШГВ и ВЛН подсудимые также не привели. Более того, с НСВ они поддерживали приятельские отношения, проживали у неё в квартире, ни с ШГВ, ни с ВЛН, несмотря на общее знакомство, фактически не общались, до указанных событий в конфликты не вступали.

При таких обстоятельствах каких-либо оснований не доверять показаниям потерпевшей и перечисленных выше свидетелей у суда не имеется.

Исходя из изложенного, а также учитывая, что все исследованные в судебном заседании доказательства получены с соблюдением требований уголовно-процессуального закона, относятся к существу предъявленного подсудимым обвинения и согласуются между собой, суд признаёт их относимыми, допустимыми и достоверными, а показания потерпевшей ЛСЛ, как наиболее полные и подробные, принимает за основу своего решения.

В этой связи показания самих подсудимых об обстоятельствах содеянного, в той части, в которой они противоречат показаниям ЛСЛ и остальных свидетелей по делу, отвергает. 

Как установлено в судебном заседании, ФИО2 и ФИО5, находясь в состоянии опьянения, пришли в комнату ЛСЛ, где продолжили употреблять спиртные напитки с ней и находившимся у неё ПВВ. При этом именно ФИО5 намеренно спровоцировала конфликт, сев к ПВВ на колени в присутствии своего сожителя – ФИО2, чем вызвала у последнего чувство ревности, и, как следствие, неприязнь к потерпевшему. 

Используя такое поведение ФИО5 как повод для применения к ПВВ насилия, действуя для последнего неожиданно, он сразу скинул его со стула на пол и начал жестоко избивать, нанося удары руками и ногами по голове, телу, конечностям, от которых П лишь закрывался руками, присев на корточки и прижавшись к входной двери. Затем, продолжая свои агрессивные действия, ФИО2 силой оттащил ПВВ к центру комнаты, взял один из находившихся на столе кухонных ножей, и, несмотря на просьбы самого потерпевшего и ЛСЛ не убивать его, со значительной силой целенаправленно нанёс им ПВВ множество ударов в те части тела, где расположены жизненно-важные органы – в область шеи, груди и головы. В результате применённого насилия потерпевший утратил способность активно сопротивляться, находился в положении лёжа на спине, какое-то время пытался закрываться от ударов руками, о чём свидетельствует большое количество колото-резаных ранений, обнаруженных по всей длине задне-внутренних поверхностей обоих его предплечий. 

Всё это время ФИО5, которая наблюдала за происходящим, активно поддерживала действия ФИО2, предлагая продолжать бить ПВВ ножом, поскольку тот ещё подавал признаки жизни, после чего сама взяла один из находившихся в комнате ножей и нанесла им потерпевшему удары в верхнюю часть тела, тем самым присоединилась к начатым ФИО2 действиям, приняв непосредственное участие в причинении ПВВ смерти.

Таким образом, ФИО5 и ФИО2, несмотря на просьбы потерпевшего о пощаде, совместно нанесли ему множество ударов ножом, чем причинили в общей сложности 171 колото-резаное ранение, каждое из которых по заключениям экспертов являлось прижизненным. 

О силе таких ударов свидетельствует проникающий характер большинства ранений, повлекших повреждения внутренних органов и тканей. 

При этом их общее количество и локализация, а также тип и свойства применённых подсудимыми орудий – ножей, заведомо обладающих повышенными травмирующими свойствами, - указывают на наличие у каждого из них единого умысла, направленного на лишение потерпевшего жизни. 

Об этом же со всей очевидностью свидетельствует и их последующее поведение. После вступления в интимную близость в той же комнате, где находился ПВВ, ФИО2, услышав, что тот хрипит, то есть подаёт признаки жизни, взял молоток и целенаправленно с большой силой нанёс им потерпевшему удары в голову, чем причинил открытую черепно-мозговую травму, явными внешними проявлениями которой явилась значительная деформация костей черепа и лицевого скелета. Свои действия ФИО2 прекратил лишь после того, как убедился, что ПВВ умер. 

Достигнув поставленной цели, ФИО5 и ФИО2 совместно предприняли меры, направленные на сокрытие следов совершённого ими преступления: велели ЛСЛ замыть кровь и принести пакеты, чтобы спрятать труп, сами вынесли из комнаты обломки керамического ножа, использованного ФИО2 в качестве одного из орудий убийства, ещё один нож выбросили в окно на улицу; оба высказали в адрес ЛСЛ угрозы убийством в связи с тем, что последняя являлась непосредственным очевидцем их преступных действий и могла сообщить об этом в полицию. 

При таких обстоятельствах доводы ФИО5 об отсутствии у неё умысла на убийство ПВВ и нанесении тому единственного удара ножом в область груди, которое повлекло лишь лёгкое ранение, под принуждением ФИО2, суд находит необоснованными и отвергает. 

По смыслу уголовного закона, изложенному в пп. 8, 10 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 27 января 1999 года N 1 «О судебной практике по делам об убийстве (ст. 105 УК РФ)», убийство признается совершенным группой лиц, когда два или более лица, действуя совместно с умыслом, направленным на совершение убийства, непосредственно участвовали в процессе лишения жизни потерпевшего, применяя к нему насилие, причем необязательно, чтобы повреждения, повлекшие смерть, были причинены каждым из них. Убийство следует признавать совершенным группой лиц и в том случае, когда в процессе совершения одним лицом действий, направленных на умышленное причинение смерти, к нему с той же целью присоединилось другое лицо.

Именно такие обстоятельства установлены по делу.

Кроме того, избранный подсудимыми способ убийства ПВВ, связанный с нанесением ему непосредственно перед лишением жизни значительного количества ударов руками и ногами, причинением множества телесных повреждений в виде колото-резаных ранений в течение продолжительного периода времени, в том числе после того, как он уже утратил способность сопротивляться, а также тупой открытой травмы головы, заведомо для каждого из подсудимых был связан с причинением потерпевшему особых страданий, мучений, что указывает на наличие в их действиях признака особой жестокости. 

Утверждение ФИО5 и ФИО2 о том, что после нанесения ударов ножами ПВВ уже был мёртв, опровергается не только показаниями потерпевшей ЛСЛ, но и заключениями судебно-медицинских экспертиз, согласно которым все обнаруженные на теле П телесные повреждения являлись прижизненными, а причинение ему колото-резаных ранений ограничивало его способность совершать активные действия в силу боли. 

Помимо изложенного, судом установлено, что как в процессе причинения П смерти, так и сразу после его убийства и ФИО5, и Лимонов высказывали в адрес П угрозы убийством, характер которых в сложившейся обстановке был для неё очевиден, поскольку она находилась с подсудимыми в замкнутом пространстве – в комнате, которую ФИО5 заперла изнутри, – не имела возможности от них скрыться, вынужденно наблюдала, как подсудимые лишают ПВВ жизни, применяя для этого ножи и молоток, при этом их угрозы были связаны сначала с её попыткой воспрепятствовать убийству, а затем с тем, что она являлась его непосредственным очевидцем и могла обратиться в полицию.

На восприятие ЛСЛ таких угроз как реально осуществимых объективно указывает её поведение: воспользовавшись моментом, когда ФИО5 покинула комнату, а ФИО2 отвлёкся, она, несмотря на свой значительный возраст (54 года), разбив рукой стекло, выпрыгнула из окна на улицу без верхней одежды и обуви, убежала и спряталась в здании соседнего общежития, откуда не выходила до приезда на место происшествия автопатруля полиции. При этом как БДА, с которым она разговаривала по телефону, так и сотрудники полиции БДВ и БКЕ одинаково отметили, что она действительно была сильно напугана, высказывала опасения за свою жизнь в связи с угрозами подсудимых.

С учётом изложенного, оценив и проанализировав исследованные доказательства, суд находит вину подсудимых доказанной и квалифицирует действия каждого из них следующим образом:

в отношении ПВВ – по пп. «д», «ж» ч. 2 ст. 105 УК РФ как убийство – умышленное причинение смерти другому человеку, совершённое с особой жестокостью, группой лиц; 

в отношении ЛСЛ – по ч. 1 ст. 119 УК РФ как угрозу убийством при наличии оснований опасаться осуществления этой угрозы. 

По заключениям комиссии экспертов психиатров и психологов ФИО2 страдает психическим расстройством в форме «Синдрома зависимости от стимуляторов, средняя стадия, период ремиссии (воздержания), со слов подэкспертного, с ДД.ММ.ГГГГ. Наркомания» и страдал им во время инкриминируемых ему деяний, однако, несмотря на нахождение, по его показаниям, в состоянии алкогольного опьянения, он мог осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими, не утратил такой способности в настоящее время, может правильно воспринимать имеющие значение для дела обстоятельства и участвовать в судебно-следственных действиях. В применении принудительных мер медицинского характера он не нуждается (т. 5 л.д. 221-224). 

ФИО5 каким-либо психическим расстройством не страдает и не страдала им в период инкриминированных ей деяний (т. 5 л.д. 210-212).

Обстоятельств, указывающих на нахождение подсудимых в состоянии аффекта, по делу не имеется.

По смыслу уголовного закона под аффектом понимается состояние внезапно возникшего сильного душевного волнения, вызванного насилием, издевательством или тяжким оскорблением со стороны потерпевшего либо иными аморальными или противоправными действиями, а равно длительной психотравмирующей ситуацией, когда противоправное или аморальное поведение потерпевшего носило систематический характер. 

Ни одного из указанных обстоятельств по делу не имеется. Как установлено судом, инициатором конфликта выступила именно ФИО5, а не ПВВ, который вёл себя спокойно, никаких аморальных действий в отношении неё не совершал, знаков внимания ей не оказывал, оскорбительно не высказывался. 

Установленные в результате экспертного исследования индивидуально-психологические особенности каждого из подсудимых существенного влияния на их поведение во время деликтов также не оказали. Никто из них не находился в состоянии физиологического аффекта, их эмоционально-волевая сфера была не нарушена, позволяла выстраивать и контролировать своё поведение (т. 5 л.д. 210-212, 221-224).

При таких обстоятельствах доводы защиты о том, что в момент убийства ФИО2 не контролировал себя, а его действия стали ответной реакцией на аморальное поведение потерпевшего, являются несостоятельными. 

Выводы экспертных комиссий оформлены надлежащим образом, в соответствии с законом, должным образом мотивированы и объективно подтверждаются обстоятельствами дела, в связи с чем оснований сомневаться в их достоверности у суда не имеется. 

В судебном заседании установлено, что действия ФИО2 и ФИО5, связанные с совершением всех инкриминированных им деяний, были последовательны, подчинены достижению конкретной цели, что указывает на их осознанный характер, а также свидетельствует о способности каждого из подсудимых руководить ими и оценивать степень их общественной опасности. 

С учётом изложенного, а также исходя из данных о личностях подсудимых, их поведения в судебном заседании и всех обстоятельств дела, суд признает каждого из них вменяемым и подлежащим уголовной ответственности за содеянное. 

При назначении подсудимым наказания в соответствии со ст.ст. 6, 43, 60, 67 УК РФ суд учитывает характер и степень общественной опасности совершённых ими преступлений, данные о личностях виновных, обстоятельства, смягчающие и отягчающие наказание, характер и степень фактического участия в содеянном каждого из них, а также влияние назначаемого наказания на исправление виновных и на условия жизни их семей.

ФИО5 и ФИО2 совершены умышленные преступления против жизни, против собственности и конституционных прав граждан, которые в соответствии с чч. 2, 3, 5 ст. 15 УК РФ относятся к категории небольшой тяжести (нарушение неприкосновенности жилища и угроза убийством), средней тяжести (мошенничество) и особо тяжких (убийство). 

Исходя из фактических обстоятельств дела, степени общественной опасности содеянного, оснований для изменения категории преступлений, предусмотренных ч. 2 ст. 159 и пп. «д», «ж» ч. 2 ст. 105 УК РФ, на менее тяжкие в порядке ч. 6 ст. 15 УК РФ суд не усматривает.

Наличие у ФИО5 малолетних детей суд, руководствуясь п. «г» ч. 1 ст. 61 УК РФ, признаёт в качестве смягчающего наказание обстоятельства по каждому из совершённых ей преступлений (т. 5 л.д. 208-211, 212, т. 6 л.д. 77-80, т. 7 л.д. 161, 162).

Кроме того на основании пп. «и», «к» ч. 1 ст. 61 УК РФ обстоятельствами, смягчающими наказание каждому из подсудимых, суд признаёт:

по преступлению о нарушении неприкосновенности жилища – явку с повинной, оформленную в виде объяснений в ходе доследственной проверки (т. 1 л.д. 143, 146), совершение ими иных действий, направленных на заглаживание вреда, причинённого преступлением, путём принесения потерпевшему извинений в судебном заседании, а ФИО5, кроме того, –активное способствование изобличению и уголовному преследованию другого соучастника преступления (т. 4 л.д. 133-136); 

по преступлению о хищении имущества у КАГ путём мошенничества – явку с повинной, оформленную в виде объяснений в ходе доследственной проверки (т. 1 л.д. 143, 146), совершение иных действий, направленных на заглаживание вреда, причинённого потерпевшему, путём добровольной выдачи похищенного мобильного телефона (т. 1 л.д. 147, т. 2 л.д. 219-221) и принесения потерпевшему извинений в судебном заседании, а ФИО5, помимо этого, – активное способствование изобличению и уголовному преследованию другого соучастника преступления (т. 4 л.д. 133-136);

по убийству ПВВ – активное способствование расследованию преступления (т. 3 л.д. 95-129, т. 4 л.д. 27-51). Кроме того, ФИО5 – активное способствование изобличению и уголовному преследованию другого соучастника преступления (т. 4 л.д. 15-20, 27-51), а ФИО2 – совершение иных действий, направленных на заглаживание вреда, причинённого потерпевшему, путём направления СВВ своих письменных извинений.

Обстоятельством, отягчающим наказание подсудимой ФИО5 по каждому из вменённых ей деяний, суд в соответствии с п. «а» ч. 1 ст. 63 УК РФ признаёт рецидив преступлений. 

Помимо изложенного, на основании п. «в» ч. 1, ч. 1.1 ст. 63 УК РФ в качестве отягчающих наказание обстоятельств у обоих подсудимых суд признаёт:

по преступлениям о нарушении неприкосновенности жилища КАГ и угрозе убийством ЛСЛ - совершение ими таких деяний в составе группы лиц, поскольку в каждом случае ФИО2 и ФИО5 действовали совместно, одновременно реализуя единый умысел, направленный на достижение общего преступного результата; 

по убийству ПВВ и угрозе убийством ЛСЛ – совершение данных преступлений в состоянии опьянения, вызванном употреблением алкоголя.

В силу ч.1.1 ст.63 УК РФ названное отягчающее обстоятельство суд определяет в зависимости от характера и степени общественной опасности преступления, обстоятельств его совершения и личности виновного.

Употребление ФИО2 и ФИО5 спиртных напитков непосредственно перед совершением указанных преступлений подтверждается показаниями потерпевшей ЛСЛ, результатами осмотра места происшествия и самими подсудимыми не оспаривается. При этом из показаний ФИО2 следует, что в комнату к ЛСЛ они с ФИО5 пришли уже в состоянии сильного опьянения после употребления крепкой коньячной настойки и вина, в гостях у ЛСЛ он продолжил пить водку, а ФИО5 – пиво (т. 3 л.д. 83-88, 95-129). 

Как установлено в судебном заседании, именно состояние алкогольного опьянения, вызванное добровольным употреблением каждым из подсудимых значительного количества спиртного, существенно повлияло на их поведение во время деликтов: ослабило внутренний контроль, вызвало необоснованную агрессию по отношению к потерпевшим, привело к убийству ПВВ и выражению угроз убийством ЛСЛ, то есть способствовало совершению ими указанных преступлений против жизни человека, одно из которых является особо тяжким.

Подсудимые характеризуются следующим образом.

ФИО5 в браке не состоит, имеет двух малолетних детей - ДД.ММ.ГГГГ рождения и ДД.ММ.ГГГГ рождения, - проживающих с её родителями в 

<

адрес> (т. 7 л.д. 89, 92, 93, 156, 158, 161, 162). По месту регистрации в МО «

<

данные изъяты>» 

<

адрес> не проживает с ДД.ММ.ГГГГ (т. 7 л.д. 172). Окончила 11 классов средней школы 

<

адрес>, после чего поступила в 

<

данные изъяты> колледж экономики, однако на 1 курсе учёбу бросила. Администрацией ФКУ ИК №2 УФСИН России по 

<

адрес>, в котором отбывала наказание, ФИО5 в целом характеризуется негативно, однако активно участвовала в работах по благоустройству территории и общественной жизни отряда, была общительна, инициативна, вежлива с представителями администрации, поддерживала доброжелательные отношения с близкими (т. 7 л.д. 133-134). За период содержания под стражей по настоящему уголовному делу демонстрировала такие качества как импульсивность, предприимчивость, эгоцентризм и склонность к агрессивной манере самоутверждения, жёсткость по отношению к другим людям, стремление к превосходству над окружающими, чувствительность и эмоциональную неустойчивость (т. 7 л.д. 140-141). В 

<

адрес> проживала с лета ДД.ММ.ГГГГ без регистрации. Под диспансерным наблюдением у врачей психиатра и нарколога не состоит, имеет расстройства здоровья, однако тяжёлыми хроническими заболеваниями не страдает (т. 7 л.д. 151, 152, 167). В связи с заключением её под стражу распоряжением Департамента здравоохранения, труда и социальной защиты населения 

<

адрес> от ДД.ММ.ГГГГ дети подсудимой переданы под предварительную опеку её матери (т. 7 л.д. 158).

ФИО2 в браке не состоит, детей не имеет, зарегистрирован в 

<

адрес>, где проживал с родителями (т. 7 л.д. 177-178). Жалоб на его поведение в быту в территориальный отдел полиции не поступало (т. 7 л.д. 209). Соседи и родственники отзываются о нём положительно (т. 2 л.д. 125-127, т. 7 л.д. 246). Обучаясь в МОУ «Гимназия «

<

данные изъяты>», активно участвовал в учебных олимпиадах, спортивных и культурно-массовых мероприятиях (т. 7 л.д. 229-238, 245). В ДД.ММ.ГГГГ окончил ОГБПОУ «

<

данные изъяты> строительный колледж», где зарекомендовал себя как недобросовестный и безответственный студент, неоднократно был замечен в употреблении крепких спиртных напитков, вместе с тем активно участвовал в спортивных мероприятиях, был общителен, открыт, коммуникабелен, доброжелателен (т. 7 л.д. 216). В ДД.ММ.ГГГГ непродолжительное время добросовестно трудился учеником печатника в ООО «

<

данные изъяты>», однако в связи с прогулом к дальнейшей работе допущен не был (т. 7 л.д. 213). За период пребывания в следственном изоляторе зарекомендовал себя удовлетворительно (т. 7 л.д.207). Состоял под диспансерным наблюдением у врача психиатра-нарколога с диагнозом: «

<

данные изъяты>» (т. 7 л.д. 218, 219, 221, 223), страдает рядом хронических заболеваний (т. 7 л.д. 239-243).

Объективность характеризующих подсудимых данных сомнений не вызывает, справки и характеристики составлены соответствующими должностными лицами, заверены их подписями и печатями. Подсудимые изложенные в характеристиках сведения подтвердили. 

С учётом всех обстоятельств дела, данных о личностях подсудимых, а также характера и степени тяжести совершённых ими преступлений, суд приходит к выводу о том, что достижение целей наказания, установленных ст. 43 УК РФ, возможно только в условиях изоляции ФИО2 и ФИО5 от общества, а потому считает необходимым назначить им за каждое из преступлений, предусмотренных ч. 2 ст. 159 и пп. «д», «ж» ч. 2 ст. 105 УК РФ, лишение свободы с обязательным дополнительным наказанием в виде ограничения свободы по преступлению, предусмотренному пп. «д», «ж» ч. 2 ст. 105 УК РФ, и без применения альтернативного дополнительного наказания в виде ограничения свободы по преступлению, предусмотренному ч. 2 ст. 159 УК РФ.

По тем же основаниям суд приходит к выводу о необходимости назначить им лишение свободы по ч. 1 ст. 119 УК РФ, при этом учитывает наличие у каждого из них отягчающих наказание обстоятельств, а по преступлению, предусмотренному ч. 1 ст. 139 УК РФ, считает необходимым назначить ФИО5 и ФИО2 наказание в виде исправительных работ. 

Фактических и правовых оснований для применения к подсудимым положений ст.ст. 53.1, 64 и 73 УК РФ по делу не установлено. 

Не усматривает суд таких оснований и для применения в отношении ФИО5 положений ч. 3 ст. 68 УК РФ

Ввиду наличия у неё отягчающего наказание обстоятельства в виде рецидива преступлений, при определении размера назначаемого ей лишения свободы и исправительных работ суд исходит из требований ч. 2 ст. 68 УК РФ. При этом положения ч. 1 ст. 62 УК РФ применению не подлежат.

Не применяются они и в отношении подсудимого ФИО2 по преступлениям, предусмотренным ч. 1 ст. 139, пп. «д», «ж» ч. 2 ст. 105, ч. 1 ст. 119 УК РФ, в связи с наличием у него отягчающих наказание обстоятельств.

Вместе с тем суд применяет ч. 1 ст. 62 УК РФ относительно инкриминированного ему преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 159 УК РФ, поскольку в данном случае такие обстоятельства отсутствуют. 

Кроме того при определении ФИО5 и ФИО2 размера наказания суд учитывает наличие у каждого из них вышеуказанных смягчающих обстоятельств, состояние их здоровья и состояние здоровья их близких родственников, характер и степень участия каждого в совершении вышеописанных преступлений, значение такого участия для достижения поставленных целей, их влияние на характер и размер причинённого вреда.

Исходя из всех обстоятельств содеянного и данных о личностях подсудимых, наказание по совокупности преступлений в порядке ч. 3 ст. 69 УК РФ суд назначает им путём частичного сложения наказаний за каждое из них с учётом требований ст. 71 УК РФ.

Поскольку все вышеуказанные преступления ФИО2 совершил до осуждения к обязательным работам по приговору 

<

данные изъяты> районного суда 

<

данные изъяты> области от ДД.ММ.ГГГГ, окончательное наказание суд назначает ему в порядке ч. 5 ст. 69 УК РФ.

Окончательное наказание ФИО5 подлежит назначению в соответствии со ст. 70 УК РФ, то есть по совокупности приговоров, так как на момент совершения всех преступлений, в которых доказана её вина, она была осуждена по приговору 

<

данные изъяты> районного суда 

<

данные изъяты> от 29 июня 2017 года к лишению свободы условно. При этом постановлением того же суда от 15 марта 2018 года условное осуждение было отменено с направлением осуждённой в места лишения свободы. 

Однако данная судимость не учитывается при признании в её действиях рецидива преступлений, поскольку решение об отмене условного осуждения состоялось уже после совершения ей инкриминируемых деяний. 

Вместе с тем, исходя из наличия у ФИО5 судимостей за тяжкое преступление по приговору от 7 сентября 2011 года и за преступление средней тяжести по приговору от 28 апреля 2012 года, суд в соответствии с чч. 1, 2 ст. 18 УК РФ признаёт в её действиях:

- рецидив преступлений в связи с совершением ей вновь умышленных преступлений небольшой и средней тяжести, предусмотренных ч. 1 ст. 139, ч. 2 ст. 159 и ч. 1 ст. 119 УК РФ;

- опасный рецидив преступлений в виду совершения нового особо тяжкого преступления, предусмотренного пп. «д», «ж» ч. 2 ст. 105 УК РФ, 

поэтому на основании п. «б» ч. 1 ст. 58 УК РФ определяет ей местом отбывания наказания исправительную колонию общего режима. 

В соответствии с п. «в» ч. 1 ст. 58 УК РФ местом отбывания наказания подсудимому ФИО2 суд определяет исправительную колонию строгого режима. 

Руководствуясь п. 10 ч. 1 ст. 308, ст.ст. 97, 108 - 110 УПК РФ, в целях обеспечения исполнения приговора на период апелляционного обжалования ранее избранную ФИО5 и ФИО2 меру пресечения в виде заключения под стражу суд оставляет без изменения.

Согласно пп. «а», «б» ч. 3.1 ст. 72 УК РФ время содержания под стражей до вступления приговора в законную силу подлежит зачёту в срок назначаемого наказания в виде лишения свободы:

- подсудимому ФИО2 – из расчёта один день содержания под стражей за один день отбывания наказания в исправительной колонии строгого режима;

- подсудимой ФИО5 – из расчёта один день содержания под стражей за полтора дня отбывания наказания в исправительной колонии общего режима. 

При этом время содержания подсудимых под стражей суд исчисляет со времени их фактического задержания, а именно с 17 сентября 2017 года. 

На стадии предварительного расследования потерпевшими заявлены гражданские иски о взыскании с каждого из подсудимых денежной компенсации морального вреда: СВВ – в размере по 1 000 000 рублей, а ЛСЛ – по 250 000 рублей (т. 1 л.д. 229-230, 233-234, т. 2 л.д. 38-39, 41-42).

В судебном заседании потерпевшие и государственный обвинитель исковые требования поддержали в полном объёме.

С гражданскими исками потерпевших подсудимая ФИО5 не согласилась, заявив, что в убийстве ПВВ она не виновна, а в отношении ЛСЛ преступления не совершала. 

Подсудимый ФИО2 признал исковые требования потерпевшей СВВ в полном объёме, с иском ЛСЛ не согласился по тем же основаниям, что и ФИО5. 

При разрешении гражданских исков потерпевших суд исходит из следующего.

В соответствии со ст. 151 ГК РФ моральный вред заключается в физических или нравственных страданиях, понесённых гражданином вследствие нарушения его личных неимущественных прав либо посягательства на принадлежащие ему нематериальные блага. 

Убийство ПВВ, повлекшее предусмотренные ст. 151 ГК РФ последствия, как и угрозу убийством ЛСЛ, совершили оба подсудимых, вследствие чего несут за это установленную законом ответственность. 

При этом в силу ч. 2 ст. 1101 ГК РФ характер физических или нравственных страданий оценивается судом с учётом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Как установлено в судебном заседании, потерпевшая СВВ является близким родственником погибшего ПВВ – родной сестрой – поддерживала с ним семейные отношения, о чём подробно рассказала в судебном заседании.

В результате гибели близкого ей человека она перенесла стресс, испытала горе и сильное душевное потрясение, продолжает переживать случившееся, что негативно отражается на её душевном состоянии.

Из исследованных в судебном заседании доказательств видно, что потерпевшая ЛСЛ вследствие высказанных каждым из подсудимых в её адрес угроз убийством была сильно напугана, вынуждена бежать и прятаться, также пережила стресс и нервное потрясение в связи с опасениями за свою жизнь, продолжительное время не могла прийти в себя. 

Вместе с тем, как установлено судом, подсудимые ФИО2 и ФИО5 находятся в трудоспособном возрасте, по состоянию здоровья ограничений к труду не имеют, ФИО2 устраивался на работу, а на иждивении ФИО5 находятся двое малолетних детей. 

При таких обстоятельствах суд, руководствуясь требованиями ст.ст. 151, 1099-1101 ГК РФ, исходя из принципа разумности и справедливости, с учётом характера физических и нравственных страданий каждого из потерпевших, а также степени вины причинителей вреда – подсудимых – и их материального положения, находит исковые требования о денежной компенсации морального вреда обоснованными и удовлетворяет их, однако считает возможным взыскать с ФИО2 и ФИО5 в пользу ЛСЛ по 50 000 рублей с каждого, а в пользу СВВ с ФИО2 – 1 000 000 рублей, с ФИО5 – 700 000 рублей. 

С учётом мнения сторон и в соответствии с пп. 1, 3, 6 ч. 3 ст. 81 УПК РФ признанные по уголовному делу в качестве вещественных доказательств (т. 5 л.д. 189, т. 6 л.д. 71-72, 81-82, 90-91, 101-102, 114-115, 129-130, 137-138, 151-152, 157, 158, 184): 

- мобильный телефон «Алкатель» с зарядным устройством, переданный потерпевшему КАГ, подлежит снятию с его ответственного хранения; 

- дактилоплёнки №№ 5 и 7 со следами рук, два смыва, два фрагмента обоев, изъятые в ходе осмотра места происшествия, – суд считает возможным уничтожить как предметы, не представляющие ценности; 

- молоток, три кухонных ножа с деревянными рукоятями, керамический нож, изъятый в ходе осмотра комнаты № 

<

адрес>, – следует уничтожить как предметы, использованные в качестве орудий преступления, и не истребованные собственником - потерпевшей ЛСЛ; 

- футболку, кроссовки, пару носков, трусы, брюки ПВВ, изъятые в ходе выемки из ГБУЗ 

<

данные изъяты> «СМЭ», а также куртку ПВВ, изъятую в ходе осмотра места происшествия, - следует выдать потерпевшей СВВ либо лицу, представляющему её интересы в установленном законом порядке, а в случае невостребования – уничтожить. 

- принадлежащие ФИО2: куртку, изъятую в ходе осмотра места происшествия; куртку, футболку (кофту), пару носков и брюки, изъятые в ходе выемки, с учётом мнения ФИО2 надлежит уничтожить как предметы, не представляющие ценности и не истребованные законным владельцем; 

- куртку, джемпер (кофту) и брюки, изъятые в ходе выемки у ФИО3, - суд считает необходимым возвратить их собственнику - ФИО3 либо лицу, представляющему её интересы в установленном законом порядке, а в случае невостребования – уничтожить. 

На каждом из этапов уголовного судопроизводства ФИО2 и ФИО5 оказывалась юридическая помощь адвокатами, назначенными органом предварительного следствия и судом.

За оказание такой помощи из федерального бюджета было выплачено: 

- в связи с представлением интересов ФИО2 в ходе предварительного расследования – 16 609 рублей (т. 8 л.д. 80, 86-87, 89-90, т. 9 л.д. 32-33), в судебном разбирательстве - 36 720 рублей, всего в общей сумме 53 329 рублей;

- в связи с представлением интересов ФИО5 в ходе предварительного расследования – 61 404 рубля (т. 4 л.д. 143-144, т. 8 л.д. 79, 83-84, 114-115, 117-118, т. 9 л.д. 30-31, 56-57, 58-59), в судебном разбирательстве - 38 760 рублей, всего в общей сумме 100 164 рубля.

Кроме того, в связи с производством по уголовному делу понесены расходы на выплату вознаграждения внештатному специалисту Министерства здравоохранения 

<

данные изъяты> НЭВ за участие в качестве эксперта в производстве комиссионной судебной медицинской экспертизы в размере 12 000 рублей (т. 5 л.д. 26-27). 

Как следует из материалов дела, названный эксперт не состоит в трудовых отношениях с ГБУЗ 

<

данные изъяты> «Бюро судебно-медицинских экспертиз», которому было поручено производство судебной экспертизы, поэтому возложенные на него обязанности эксперта он выполнял не в порядке служебного задания, а по соглашению.

Вместе с тем его участие в деле было вызвано необходимостью проведения всестороннего и полного исследования по тем вопросам, для разрешения которых он обладает специальными знаниями, но которые не входят в компетенцию государственных судебных экспертов вышеназванного государственного экспертного учреждения.

При таких обстоятельствах, в соответствии с пп. 4, 5 ч. 2 ст. 131 УПК РФ указанные расходы на оплату услуг адвокатов и на выплату вознаграждения эксперту являются процессуальными издержками, которые взыскиваются с осуждённых или возмещаются за счет средств федерального бюджета. 

Государственный обвинитель выразил мнение о необходимости взыскания всех понесённых по делу расходов с осуждённых в полном объёме.

Подсудимые и их защитники просили о возмещении процессуальных издержек за счет средств федерального бюджета.

Разрешая данный вопрос с учётом мнения сторон, суд исходит из того, что ни ФИО2, ни ФИО5 от услуг назначенных им защитников на стадии предварительного следствия не отказывались, оба осуждаются к лишению свободы на определённый срок, находятся в трудоспособном возрасте и ограничений к труду по состоянию здоровья не имеют. 

Вместе с тем в судебном заседании от услуг назначенного ему защитника ФИО2 отказался, не связывая своё решение с материальным положением, однако такой отказ не был удовлетворён судом, поэтому на основании ч. 4 ст. 132 УПК РФ расходы в связи с участием адвоката на этой стадии судебного разбирательства в сумме 36 720 рублей подлежат возмещению за счёт средств федерального бюджета.

Каких-либо оснований для полного либо частичного освобождения ФИО2 и ФИО5 от уплаты процессуальных издержек в остальной части суд не усматривает и полагает необходимым взыскать их с названных подсудимых в полном объеме.

Поскольку по преступлению об убийстве ПВВ признаны виновными оба подсудимых, обязанность по возмещению понесённых расходов на выплату вознаграждения эксперту суд возлагает на каждого из них в равных долях, то есть в размере по 6 000 рублей. 

Таким образом, общий размер процессуальных издержек, подлежащих взысканию с ФИО2, составляет 22 609 рублей (16 609 рублей + 6 000 рублей), с ФИО5 – 106 164 рубля (100 164 рубля + 6 000 рублей).

На стадии предварительного следствия в целях обеспечения исполнения приговора в части имущественных взысканий, а также наказания в виде штрафа на имущество подсудимой ФИО5 – денежные средства, поступающие на лицевой счёт № в структурном подразделении № Северного банка ПАО Сбербанк России, был наложен арест (т. 8 л.д. 36, 37-39).

В связи с принятием решения об удовлетворении гражданских исков на основании ч. 9 ст. 115 УПК РФ суд снимает арест с размещённых на указанном лицевом счёте денежных средств и обращает на них взыскание в счёт удовлетворения исковых требований о взыскании с ФИО5 денежной компенсации морального вреда в пользу каждой из потерпевших в пределах указанных выше сумм.

При этом суд находит несостоятельными доводы подсудимой ФИО5 об использовании ей указанного лицевого счёта только для получения денежных пособий органов социальной защиты, поступающих в пользу её малолетних детей, поскольку анализ движения денежных средств по счёту свидетельствует об их поступлении из иных источников и расходовании в пользу других лиц (т. 8 л.д. 15, 16-32). 

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 302, 303, 304, 307-309 УПК РФ, суд

П Р И Г О В О Р И Л :

ФИО2 признать виновным в совершении преступлений, предусмотренных ч. 1 ст. 139, ч. 2 ст. 159, пп. «д», «ж» ч. 2 ст. 105, ч. 1 ст. 119 УК РФ, и назначить ему наказание:

- по ч. 1 ст. 139 УК РФ – в виде исправительных работ на срок на срок 6 (шесть) месяцев с удержанием 10 % из заработной платы в доход государства;

- по ч. 2 ст. 159 УК РФ – в виде лишения свободы на срок 2 (два) года 6 (шесть) месяцев;

- по пп. «д», «ж» ч. 2 ст. 105 УК РФ – в виде лишения свободы на срок 16 (шестнадцать) лет с ограничением свободы на срок 1 (один) год 6 (шесть) месяцев;

- по ч. 1 ст. 119 УК РФ – в виде лишения свободы на срок 1 (один) год 3 (три) месяца. 

На основании ч. 3 ст. 69, ст. 71 УК РФ путём частичного сложения наказаний назначить ФИО2 по совокупности преступлений наказание в виде лишения свободы на срок 18 (восемнадцать) лет с ограничением свободы на срок 1 (один) год 6 (шесть) месяцев.

На основании ч. 5 ст. 69, ст. 71 УК РФ по совокупности преступлений путём частичного сложения вновь назначенного наказания с наказанием по приговору 

<

данные изъяты> районного суда 

<

данные изъяты> от 7 декабря 2018 года окончательно назначить ФИО2 лишение свободы на срок 18 (восемнадцать) лет 10 (десять) дней с ограничением свободы на срок 1 (один) год 6 (шесть) месяцев.

В соответствии с ч. 1 ст. 53 УК РФ установить ФИО2 ограничения: не выезжать за пределы территории муниципального образования, в котором осуждённый будет проживать после отбывания лишения свободы, и не изменять место жительства без согласия специализированного государственного органа, осуществляющего надзор за отбыванием осуждёнными наказания в виде ограничения свободы, за исключением случаев, предусмотренных законодательством Российской Федерации.

Возложить на ФИО2 обязанность являться в указанный специализированный государственный орган два раза в месяц для регистрации.

Местом отбывания основного наказания в виде лишения свободы определить ФИО2 исправительную колонию строгого режима. 

Меру пресечения – заключение под стражу – на период апелляционного обжалования оставить ФИО2 без изменения.

Срок лишения свободы исчислять с 18 марта 2019 года. 

Зачесть в срок лишения свободы время предварительного содержания ФИО2 под стражей с 17 сентября 2017 года до вступления приговора суда в законную силу из расчёта один день лишения свободы за один день содержания под стражей.

ФИО3 признать виновной в совершении преступлений, предусмотренных ч. 1 ст. 139, ч. 2 ст. 159, пп. «д», «ж» ч. 2 ст. 105, ч. 1 ст. 119 УК РФ, и назначить ей наказание:

- по ч. 1 ст. 139 УК РФ – в виде исправительных работ на срок на срок 6 (шесть) месяцев с удержанием 10 % из заработной платы в доход государства;

- по ч. 2 ст. 159 УК РФ – в виде лишения свободы на срок 2 (два) года 6 (шесть) месяцев;

- по пп. «д», «ж» ч. 2 ст. 105 УК РФ – в виде лишения свободы на срок 14 (четырнадцать) лет с ограничением свободы на срок 1 (один) год 6 (шесть) месяцев;

- по ч. 1 ст. 119 УК РФ – в виде лишения свободы на срок 1 (один) год 3 (три) месяца. 

На основании ч. 3 ст. 69, ст. 71 УК РФ путём частичного сложения наказаний назначить ФИО3 по совокупности преступлений наказание в виде лишения свободы на срок 16 (шестнадцать) лет с ограничением свободы на срок 1 (один) год 6 (шесть) месяцев.

На основании ст. 70 УК РФ по совокупности приговоров к назначенному наказанию частично присоединить неотбытое наказание по приговору 

<

данные изъяты> районного суда 

<

данные изъяты> от 29 июня 2017 года и окончательно назначить ФИО3 лишение свободы на срок 17 (семнадцать) лет с ограничением свободы на срок 1 (один) год 6 (шесть) месяцев.

В соответствии с ч. 1 ст. 53 УК РФ установить ФИО3 ограничения: не выезжать за пределы территории муниципального образования, в котором осуждённая будет проживать после отбывания лишения свободы, и не изменять место жительства без согласия специализированного государственного органа, осуществляющего надзор за отбыванием осуждёнными наказания в виде ограничения свободы, за исключением случаев, предусмотренных законодательством Российской Федерации.

Возложить на ФИО3 обязанность являться в указанный специализированный государственный орган два раза в месяц для регистрации.

Местом отбывания основного наказания в виде лишения свободы определить ФИО3 исправительную колонию общего режима. 

Меру пресечения – заключение под стражу – на период апелляционного обжалования оставить ФИО3 без изменения.

Срок лишения свободы исчислять с 18 марта 2019 года. 

Зачесть в срок лишения свободы время предварительного содержания ФИО3 под стражей с 17 сентября 2017 года до вступления приговора суда в законную силу из расчёта один день содержания под стражей за полтора дня отбывания наказания в виде лишения свободы в исправительной колонии общего режима.

Исковые требования потерпевших СВВ и ЛСЛ о денежной компенсации морального вреда удовлетворить.

Взыскать с ФИО2:

- в пользу потерпевшей СВВ – 1 000 000 (Один миллион) рублей;

- в пользу потерпевшей ЛСЛ – 50 000 (Пятьдесят тысяч) рублей.

Взыскать с ФИО3 

- в пользу потерпевшей СВВ – 700 000 (Семьсот тысяч) рублей;

- в пользу потерпевшей ЛСЛ – 50 000 (Пятьдесят тысяч) рублей.

Снять арест с денежных средств ФИО3, размещённых на её лицевом счёте № в структурном подразделении № Северного банка ПАО Сбербанк России, и обратить на них взыскание в счёт компенсации морального вреда по гражданским искам потерпевших в указанных выше размерах. 

Вещественные доказательства: 

- мобильный телефон «Алкатель» с зарядным устройством – снять с ответственного хранения КАГ; 

- дактилоплёнки №№ 5 и 7 со следами рук, два смыва, два фрагмента обоев, изъятые в ходе осмотра места происшествия, – уничтожить; 

- молоток, три кухонных ножа с деревянными рукоятями, керамический нож, изъятый в ходе осмотра комнаты № 

<

адрес>, – уничтожить; 

- футболку, кроссовки, пару носков, трусы, брюки ПВВ, изъятые в ходе выемки из ГБУЗ 

<

данные изъяты> «СМЭ», а также куртку ПВВ, изъятую в ходе осмотра места происшествия, – выдать потерпевшей СВВ либо лицу, представляющему её интересы в установленном законом порядке, а в случае невостребования – уничтожить; 

- принадлежащие ФИО2: куртку, изъятую в ходе осмотра места происшествия; куртку, футболку (кофту), пару носков и брюки, изъятые у него в ходе выемки, – уничтожить; 

- куртку, джемпер (кофту) и брюки, изъятые в ходе выемки у ФИО3, – возвратить их собственнику - ФИО3 - либо лицу, представляющему её интересы в установленном законом порядке, а в случае невостребования – уничтожить. 

Взыскать с осуждённых в доход федерального бюджета процессуальные издержки:

- с ФИО2 – 22 609 (Двадцать две тысячи шестьсот девять) рублей;

- с ФИО3 – 106 164 (Сто шесть тысяч сто шестьдесят четыре) рубля.

Процессуальные издержки в виде сумм, выплаченных адвокатам, за оказание ими юридической помощи ФИО2 на стадии судебного разбирательства, в размере 36 720 (Тридцать шесть тысяч семьсот двадцать) рублей – возместить за счёт средств федерального бюджета. 

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в Судебную коллегию по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации через Архангельский областной суд в течение 10 суток со дня его провозглашения, а осуждёнными, содержащимися под стражей, – в тот же срок со дня вручения им копии приговора.

В случае подачи апелляционной жалобы или представления, осуждённые вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении дела судом апелляционной инстанции как лично, так и с помощью защитников, о чем необходимо указывать в своей апелляционной жалобе, а в случае подачи апелляционного представления или жалобы другого лица – в отдельном ходатайстве или возражениях на них в течение 10 суток со дня вручения копии представления или жалобы.

Председательствующий А.В.Шабарин