УИД 03RS0003-01-2025-013764-39

Дело № 2-1164/2026(2-10475/2025)

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

23 января 2026 года г.Уфа

Кировский районный суд города Уфы Республики Башкортостан в составе

председательствующего судьи Искандаровой Т.Н.,

при секретаре судебного заседания ФИО4,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело № 2-1164/2026 по исковому заявлению ФИО2 к Отделению Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации по Республике Башкортостан о включении периода работы в специальный стаж,

установил:

ФИО2 обратился в суд с иском к Отделению Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации по Республике Башкортостан о включении периода работы в специальный стаж.

В обоснование заявленных требований указано, что ФИО2 является получателем пенсии с 26 апреля 2018 года, пенсия установлена досрочно в соответствии с п. 1 ч. 1 ст. 30 Федерального закона №400-ФЗ от 28 декабря 2013 года «О страховых пенсиях». Для досрочного назначения пенсии в стаж работы по Списку №1 включены периоды работы машинистом экскаватора на строительстве рудников с подземными условиями труда с 9 августа 1989 года по 10 мая 2000 года, с 13 декабря 2003 года по 25 августа 2004 года, с 1 июня 2005 года по 25 августа 2005 года в Управлении механизации ФГУП УС №30. Истец обратился в клиентскую службу ОСФР по РБ в г. Межгорье о включении в стаж периодов работы в районах Крайнего Севера и переводе с одной пенсии на другую, а именно: с досрочной пенсии по Списку №1 на пенсию по работам в РКС с применением при расчете соответствующего коэффициента. Согласно трудовой книжке истец 11 октября 2002 года был принят машинистом экскаватора 6 разряда участка по вахтовому методу в ЗАО «Уренгойстройтехника» (приказ №68-к от 11 октября 2002 года) и 12 февраля 2003 года уволен по п. 5 ст. 77 ТК РФ по переводу в ЗАО «ССМ» (приказ №18-к от 14 февраля 2003 года), стаж составил 4 месяца 1 день. Период работы в данном обществе с 26 ноября 2002 года по 31 декабря 2002 года (1 месяц 6 дней) ответчик не включил в стаж работы в районах Крайнего Севера, пояснив, что в индивидуальном лицевом счете не проставлен код территориальных условий РКС. В карточке учета календарных дней для начисления северных надбавок количество отработанных дней не проставлено. Согласно трудовому договору №84 от 11 октября 2002 года, заключенному между истцом и ЗАО «Уренгойстройтехника» истец работал в данном обществе в период с 11 октября 2002 года по 12 февраля 2003 года. Кроме того, в период со 2 декабря 2002 года по 5 января 2003 года истец, находясь в трудовых отношениях с ЗАО «Уренгойстройтехника», обучался в межотраслевом институте по подготовке машинистов экскаваторов одноковшового фирмы «Хитачи», что подтверждается свидетельством серии АА №. истец полагает, что весь период работы машинистом в ЗАО «Уренгойстройтехника» с 11 октября 2002 года по 12 февраля 2003 года и период обучения со 2 декабря 2002 года по 5 января 2003 года должен быть включен в северный стаж, так как в период обучения за истцом сохранялись место работы и средняя заработная плата, осуществлялась уплата страховых взносов.

На основании изложенного истец просит суд включить в страховой стаж период работы машинистом экскаватора в ЗАО «Уренгойстройтехника» с 11 октября 2002 года по 12 февраля 2003 года как работу в районах Крайнего Севера.

Ответчиком в материалы дела представлен отзыв на исковое заявление ФИО2, согласно которому Отделение Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации по Республике Башкортостан считает иск не подлежащим удовлетворению. Ответчик полагал, что оспариваемый истцом период работы подлежит подтверждению на основании сведений индивидуального (персонифицированного) учета, поскольку истец был зарегистрирован в системе обязательного пенсионного страхования ранее возникновения спорных правоотношений. В представленной выписке из индивидуального лицевого счета застрахованного лица сведения за периоды с 11 октября 2002 года по 25 ноября 2002 года и с 1 января 2003 года по 12 февраля 2003 года содержат указание на территориальные условия труда в районах Крайнего Севера. В то же время за период с 26 ноября 2002 года по 31 декабря 2002 года такой специальной отметки в сведениях персонифицированного учета не имеется, в связи с чем данный период не был включен ответчиком в стаж, дающий право на досрочное назначение пенсии. Относительно довода истца о включении в стаж периода обучения ответчик возражал, ссылаясь на то, что действующее пенсионное законодательство Российской Федерации не предусматривает зачета времени обучения в специальный стаж для назначения пенсии в связи с работой в районах Крайнего Севера. Норма утратившего силу Положения о порядке назначения и выплаты государственных пенсий, утвержденного Постановлением Совета Министров СССР от 3 августа 1972 года N 590, на которую может ссылаться истец, согласно позиции ответчика, не подлежала применению к спорным правоотношениям, возникшим после 1 января 1992 года.

Истец ФИО2, представитель ответчика Отделению Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации по Республике Башкортостан в судебное заседание не явились, извещены надлежащим образом о дне, времени и месте рассмотрения дела. На основании положений ст. 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд считает возможным рассмотреть дело в отсутствие истца и представителя ответчика.

Исследовав материалы дела, оценив представленные сторонами доказательства, суд приходит к следующему.

Статья 39 Конституции Российской Федерации гарантирует каждому социальное обеспечение по возрасту, в случае болезни, инвалидности, потери кормильца, для воспитания детей и в иных случаях, установленных законом. Конституционное право на социальное обеспечение включает и право на получение пенсии в определенных законом случаях и размерах.

Как усматривается из материалов дела, решением ГУ – Управление Пенсионного фонда РФ в г. Межгорье РБ от 15 мая 2018 года № ФИО2 назначена досрочная страховая пенсия по старости в соответствии с п. 1 ч. 1 ст. 30 Федерального закона №400-ФЗ от 28 декабря 2013 года «О страховых пенсиях», учтен стаж работы по Списку №1.

Для досрочного назначения пенсии в стаж работы по Списку №1 включены периоды работы машинистом экскаватора на строительстве рудников с подземными условиями труда с 9 августа 1989 года по 10 мая 2000 года, с 13 декабря 2003 года по 25 августа 2004 года, с 1 июня 2005 года по 25 августа 2005 года в Управлении механизации ФГУП УС №30.

Согласно трудовой книжке серии АТ-Х № истец 11 октября 2002 года был принят машинистом экскаватора 6 разряда участка по вахтовому методу в ЗАО «Уренгойстройтехника» (приказ №-к от 11 октября 2002 года) и 12 февраля 2003 года уволен по п. 5 ст. 77 ТК РФ по переводу в ЗАО «ССМ» (приказ №-к от 14 февраля 2003 года).

Из материалов пенсионного дела истца установлено, что период работы истца с 11 октября 2002 года по 12 февраля 2003 года включен в общий страховой стаж.

Истец обратился к ответчику с требованием о переводе пенсии, назначенной в соответствии с п. 1 ч. 1 ст. 30 Федерального закона №400-ФЗ от 28 декабря 2013 года «О страховых пенсиях», на пенсию в соответствии с пунктом 6 части 1 статьи 32 Федерального закона от 28 декабря 2013 г. № 400-ФЗ «О страховых пенсиях».

Письмом Отделения Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации по Республике Башкортостан от 1 ноября 2025 года №л в удовлетворении заявления отказано, поскольку «северный» стаж истца на 30 октября 2025 года составил 14 лет 6 месяцев 6 дней, что менее предусмотренного законом.

Из архивной справки Администрации г. Новый Уренгой от 15 мая 2024 года № следует, что в документах ЗАО «Уренгойстройтехника», приказах по личному составу, трудовом договоре, расчетных листках, личной карточке формы Т-2 значится ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ г.р.: принят с 11 октября 2002 года (приказ от 11 октября 2002 года №-к) машинистом экскаватора 6 разряда по вахтовому методу; уволен с 12 февраля 2003 года (приказ от 14 февраля 2003 года №-к). Согласно трудовому договору № с работником, выезжающим для выполнения работы вахтовым методом в районы Крайнего Севера из других районов от 11 октября 2002 года «Работнику устанавливается районный коэффициент к заработной плате в размере 1,7». Предприятие находилось на территории Ямало-Ненецкого автономного округа.

Согласно архивной справке Отдела по делам архивов Администрации г. Новый Уренгой от 15 мая 2024 года № ЗАО «Уренгойстройтехника» создано на основании решения учредителей от 22 октября 1996 года, зарегистрировано на основании решения Регистрационной палаты Администрации г. Новый Уренгой от 5 ноября 1996 года №. Местонахождение: Ямало-Ненецкий автономный округ. Основные виды деятельности: осуществление общестроительной деятельности; разработка и проведение мероприятий по организации перевозок грузов; ремонт и техническое обслуживание служебного транспорта и механизмов; предоставление транспортных услуг населению; торгово-закупочная, коммерческая деятельность. ЗАО «Уренгойстройтехника» ликвидировано 10 октября 2013 года.

В соответствии с пунктами 1.1, 1.2, 1.5, 1.7, 1.8 трудового договора № от 11 октября 2002 года, заключенного между ЗАО «Уренгойстройтехника» и ФИО2, он принят на работу машинистом экскаватора вахтовым методом, местом постоянной работы является ЗАО «УСТ», трудовой договор заключен до 31 декабря 2002 года, работник приступает к выполнению своих обязанностей с 11 октября 2002 года.

В соответствии с пунктом 4.6 трудового договора работнику предоставляются ежегодные дополнительные отпуска за работу, связанную с вредными и (или) опасными условиями труда, з работу в районе Крайнего Севера (за фактически отработанные в районе КС календарные дни и фактические дни нахождения в пути). Также пунктом 5.4 договора предусмотрена выплата процентной надбавки к заработной плате за стаж работы в районах Крайнего Севера.

Из архивной справки от 23 января 2026 года № следует, что истцу в период работы в ЗАО «Уренгойстройтехника» начислялась заработная плата в период с октября по декабрь 2002 года, начисление производилось с учётом районного коэффициента северных надбавок.

Согласно свидетельству №, выданному 5 января 2003 года Башкирским межотраслевым институтом повышения квалификации, ФИО2 в период со 2 декабря 2002 года по 5 января 2003 года проходил курсы целевого назначения по программе: подготовка машинистов экскаваторов одноковшовых фирмы «Хитачи».

В соответствии со свидетельством серии АА №, выданным 24 марта 2003 года Башкирским межотраслевым институтом повышения квалификации, ФИО2 в период со 2 декабря 2002 года по 5 января 2003 года проходил обучение по программе: подготовка машинистов экскаваторов, тракториста-машиниста.

Таким образом, период обучения со 2 декабря 2002 года по 5 января 2003 года, на который ссылается истец, являлся неотъемлемой частью его трудовых отношений с работодателем. В соответствии со статьей 187 Трудового кодекса Российской Федерации на время повышения квалификации с отрывом от работы за работником сохраняется место работы (должность) и средний заработок. Факт начисления заработной платы с учетом северных надбавок в этот период свидетельствует о том, что работодатель рассматривал истца как выполняющего трудовую функцию в условиях районов Крайнего Севера и осуществлял за него обязательные страховые взносы. Таким образом, в силу прямого указания статьи 187 Трудового кодекса Российской Федерации, данный период является периодом работы, подлежащим включению в страховой стаж. Следовательно, отсутствие в сведениях индивидуального персонифицированного учета специального кода РКС за указанный период не может служить безусловным основанием для исключения этого времени из специального стажа, если его характер и условия доказаны иными допустимыми средствами.

В соответствии с Постановлением Правительства РФ от 14 июля 2014 года N 651, периоды работы в районах Крайнего Севера подлежат приравниванию и суммированию со стажем на соответствующих видах работ (включая работу по Списку №1) для целей досрочного назначения страховой пенсии по старости в соответствии с пунктами 1 - 10 части 1 статьи 30 Федерального закона "О страховых пенсиях". Следовательно, период работы в условиях Крайнего Севера, подтвержденный надлежащими доказательствами, подлежит включению в специальный стаж истца для целей пенсии, назначенной по п. 1 ч. 1 ст. 30 указанного Закона.

ФИО2 зарегистрирован в системе обязательного пенсионного страхования с 21 июля 1998 года.

Периоды работы после регистрации гражданина в качестве застрахованного лица в силу пункта 2 статьи 13 Федерального закона N 173-ФЗ подтверждаются выпиской из индивидуального лицевого счета застрахованного лица, сформированной на основании сведений индивидуального (персонифицированного) учета.

Застрахованное лицо имеет право в случае несогласия со сведениями, содержащимися в его индивидуальном лицевом счете, обратиться с заявлением об исправлении указанных сведений в органы Пенсионного фонда Российской Федерации или в налоговые органы в соответствии с их компетенцией либо в суд (абзац четвертый части 1 статьи 14 Федерального закона от 01 апреля 1996 года N 27-ФЗ "Об индивидуальном (персонифицированном) учете в системе обязательного пенсионного страхования").

По общему правилу периоды работы после регистрации гражданина в качестве застрахованного лица подтверждаются выпиской из индивидуального лицевого счета застрахованного лица, сформированной на основании сведений индивидуального (персонифицированного) учета.

При отсутствии в сведениях индивидуального (персонифицированного) учета данных о периодах работы и (или) иной деятельности, с учетом которых досрочно назначается страховая пенсия по старости, их противоречивости, оспаривания достоверности таких сведений гражданином, претендующим на досрочное назначение страховой пенсии по старости, выполнение им такой работы и, как следствие, недостоверность сведений индивидуального (персонифицированного) учета могут быть подтверждены в судебном порядке путем представления гражданином письменных доказательств, отвечающих требованиям статей 59, 60 ГПК РФ об относимости и допустимости доказательств.

Согласно выписке из лицевого счета застрахованного лица индивидуальные сведения о стаже ФИО2 за спорные периоды представлены работодателем следующим образом:

- с 11 октября 2002 года по 25 ноября 2002 года – с указанием территориальных условий труда РКС,

- с 26 ноября 2002 года по 31 декабря 2002 года – без указания территориальных условий труда МКС/РКС,

- с 1 января 2003 года по 12 февраля 2003 года – с указанием территориальных условий труда РКС.

Таким образом, период с 11 октября 2002 года по 25 ноября 2002 года и с 1 января 2003 года по 12 февраля 2003 года ответчиком включены в страховой стаж истца как периоды работы в районах Крайнего Севера.

Относительно периода с 26 ноября 2002 года по 31 декабря 2002 года суд учитывает, что данный период имел место после регистрации истца в системе индивидуального пенсионного страхования, в связи с чем, учет страхового стажа следует производить, исходя из указанных работодателем кодов особых условий труда.

Однако, как усматривается из свидетельств Башкирского межотраслевого института повышения квалификации № от 5 января 2003 года, серии АА № от 24 марта 2003 года ФИО2 в период со 2 декабря 2002 года по 5 января 2003 года проходил курсы целевого назначения по программе: подготовка машинистов экскаваторов одноковшовых фирмы «Хитачи», тракториста-машиниста.

Во время обучения истец не прерывал трудовых отношений с ЗАО «Уренгойстройтехника», числился в штате работников, ему начислялась заработная плата, что подтверждается архивной справкой от 23 января 2026 года.

Соответственно, оспариваемый период обучения истца со 2 декабря 2002 года по 31 декабря 2002 года также подлежит включению в специальный страховой стаж, дающий право на досрочное назначение страховой пенсии по старости в соответствии с пунктом 1 части 1 статьи 30 Федерального закона от 28 декабря 2013 года №400-ФЗ «О страховых пенсиях», как период фактического выполнения трудовой функции в условиях районов Крайнего Севера, за который уплачивались страховые взносы.

При этом суд учитывает, что, согласно архивной справке от 23 января 2026 года №, расчетные листки по начислению заработной платы работникам ЗАО «Уренгойстройтехника» за 2003 год на хранение не поступали. Истец, обосновывая требование о включении в стаж периода обучения, не представил доказательств, позволяющих достоверно установить, что в период с 1 по 5 января 2003 года, приходящийся на время обучения, за ним сохранялась заработная плата, производились выплаты с учетом районного коэффициента или уплачивались страховые взносы.

В связи с отсутствием доказательств сохранения истцу трудовых гарантий (включая оплату труда) в указанные дни января 2003 года и с учетом истечения срока действия его первоначального трудового договора 31 декабря 2002 года, суд считает невозможным включить период обучения с 1 января 2003 года по 5 января 2003 года.

Ввиду изложенного, суд приходит к выводу об удовлетворении исковых требований ФИО2 частично с включением в стаж, дающий право на назначение страховой пенсии по старости досрочно на основании п. 1 ч. 1 ст. 30 Федерального закона №400-ФЗ от 28 декабря 2013 года «О страховых пенсиях» периода со 2 декабря 2002 года по 31 декабря 2002 года.

Руководствуясь статьями 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

решил:

исковые требования ФИО2 (СНИЛС №) к Отделению Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации по Республике Башкортостан (ИНН 

<

***>) о включении периода работы в специальный стаж – удовлетворить частично.

Включить в стаж работы ФИО2 (СНИЛС №), дающий право на назначение страховой пенсии по старости досрочно на основании п. 1 ч. 1 ст. 30 Федерального закона №400-ФЗ от 28 декабря 2013 года «О страховых пенсиях», период со 2 декабря 2002 года по 31 декабря 2002 года.

В удовлетворении остальной части исковых требований ФИО2 (СНИЛС №) – отказать.

Решение суда может быть обжаловано в апелляционном порядке в Верховный Суд Республики Башкортостан через Кировский районный суд г. Уфы Республики Башкортостан в течение одного месяца со дня составления мотивированного решения.

Мотивированное решение суда составлено 5 февраля 2026 г.

Судья Т.Н. Искандарова