Дело №2-40/2021

УИД 58RS0008-01-2020-003694-11

Р Е Ш Е Н И Е

 

Именем Российской Федерации

г.Пенза «03» марта 2021 года 

Железнодорожный районный суд г.Пензы в составе: 

председательствующего судьи Титовой Н.С., 

при секретаре Кругловой М.С., 

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО2, ФИО3 и ФИО4 о взыскании материального ущерба, -

у с т а н о в и л :

ФИО1 обратилась в суд с вышеназванным иском к ФИО2, указав, что в 2015 году в отношении ФИО2 было возбуждено уголовное дело по ч.2 ст.167 УК РФ по факту поджога 06 августа 2015 года по адресу: 

<

адрес>, в результате которого был причинен ущерб автомобилю «Ренаулт Логан» р.з. №, принадлежащий её покойному мужу ФИО7

06 декабря 2016 года Пензенским районным судом Пензенской области было вынесено становление по уголовному делу №1-61/2016, которым в соответствии со ст.21, п.«а» ч.1 ст.97, ст.98, п.«а» ч.1 ст.99, 100 УК РФ к ФИО2 были применены принудительные меры медицинского характера в виде принудительного наблюдения и лечения у 

<

данные изъяты> в амбулаторных условиях по заболеванию 

<

данные изъяты>.

Вина ФИО2 и наличие состава преступления, предусмотренного ч.2 ст.167 УК РФ по головному делу доказаны в полном объеме, в том числе с учетом его явки с повинной.

Исковое заявление ФИО7 в уголовном деле №1-61/2016 о взыскании денежных средств в счет возмещения ущерба в соответствии с п.22 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 03 марта 2015 года №9 Пензенский районный суд Пензенской области остановил без рассмотрения, так как гражданский иск, заявленный по уголовному делу, в котором применены принудительные меры медицинского характера, не подлежит рассмотрению. При этом, суд разъяснил, что это не препятствует последующему его предъявлению рассмотрению в порядке гражданского судопроизводства.

Примененные к ФИО2 принудительные меры медицинского характера не освобождают его от возмещения ущерба, который был причинен её покойному мужу ФИО7 в результате того, что 06 августа 2015 года ФИО2 поджог автомобиль. 

23 ноября 2017 года ФИО7 скончался, она, как супруга является единственным наследником и правопреемником всех прав и обязанностей умершего ФИО7 

Прокуратура Пензенского района Пензенской области в ответе от 14 августа 2019 года на её обращение от 17 июля 2019 года разъяснила ей, что она может обратиться в суд для возмещения материального и морального вреда, причиненных преступлением, в соответствии со ст.11 ГК РФ.

Согласно заключению эксперта №375, 376 от 28 декабря 2015 года стоимость восстановительного ремонта автомобиля «Ренаулт Логан» р.з. № составляет 305 651 руб. 20 коп. 

29 сентября 2020 года в адрес ФИО2 она направила претензию о взыскании материального ущерба, причиненного преступлением, в которой просила в добровольном порядке оплатить ей материальный вред, причиненный им в результате поджога автомобиля умершего супруга ФИО7, в размере 305 651 руб. 20 коп., перечислив денежные средства на банковский счет. 

17 октября 2020 года ФИО2 получил данную претензию, но никаких действий с его стороны не последовало. ФИО2 с ней не связался, причиненный материальный вред не возместил.

На основании изложенного просила взыскать с ФИО2 в свою пользу в счет возмещения материального ущерба, причиненного в результате поджога автомобиля умершего супруга ФИО7, денежные средства в размере 305 651 руб. 20 коп. 

В ходе рассмотрения дела от истца поступило заявление о привлечении по делу в качестве соответчиков ФИО4 и ФИО3 

В обоснование своего заявления указала, что согласно домовой книге 13/II-68, совместно с ответчиком ФИО2 с 1990-х годов по адресу: 

<

адрес>, проживают и зарегистрированы его супруга ФИО5, дата рождения, которая с 2011 года находится на пенсии и считается нетрудоспособной; сын ФИО4, дата рождения, и дочь ФИО3, дата рождения. Данные лица знали, что их отец и супруг ФИО2 страдал психическим расстройством, и не мог контролировать себя, но по своей халатности или с умыслом уйти от ответственности по возмещению материального вреда, причиненного преступлением, они не ставили вопрос о признании ФИО2 недееспособным, в частности, не обратились в компетентные органы: непосредственно в суд с заявлением о признании ФИО2 недееспособным, в прокуратуру или орган опеки и попечительства с ходатайством о возбуждении в суде соответствующего производства, а также в психиатрическое или психоневрологическое учреждение с заявлением о необходимости принятия предусмотренных законом мер или с заявлением о психиатрическом освидетельствовании лица.

22 июня 2018 года ею было подано в суд исковое заявление к ФИО2 о возмещении убытков, причиненных преступлением. 06 июля 2018 года исковое заявление было возвращено заявителю. 

07 августа 2018 года ею было подано исковое заявление к ФИО5 о возмещении убытков, причиненных преступлением. 27 августа 2018 года исковое заявление оставлено без рассмотрения. В судебном заседании было установлено что, ФИО5 с 2011 года является нетрудоспособной пенсионеркой, поэтому взыскать с неё денежные средства за материальный вред, причиненный преступлением, совершенным ее супругом ФИО2, невозможно. О других совместно проживающих и зарегистрированных совершеннолетних трудоспособных членах семьи ей ничего известно не было. Сама она эти сведения установить не могла.

Просит взыскать с ответчиков в солидарном порядке в свою пользу в счет возмещения материального ущерба денежные средства в размере 305 651 руб. 20 коп. 

Протокольным определением Железнодорожного районного суда г.Пензы от 12 января 2021 года по делу в качестве соответчиков по ходатайству истца привлечены ФИО4 и ФИО3 

Также протокольным определением от 15 декабря 2020 года по делу в качестве третьего лица привлечена супруга ФИО2 - ФИО5 

В судебном заседании истец ФИО1 уточненные исковые требования поддержала, пояснив по обстоятельствам, изложенным в иске. 

Представитель истца ФИО6, действующая на основании доверенности, в судебном заседании уточненные исковые требования также поддержала и пояснила, что супруга и дети ФИО2 достоверно знали о психическом расстройстве мужа и отца, что подтверждается их показаниями, данными в рамках уголовного дела. Так, ФИО5 поясняла, что с 2000 года муж подозревал ФИО7 в краже у них мёда и ульев, подходил к ФИО26 с разговором, чтобы тот перестал воровать у них мёд, вот муж (ФИО2) и решил отомстить ФИО7, т.к. тот 20 лет доводил мужа своими поступками, а именно воровал улья. При этом, судом было установлено и подтверждено ФИО5 и другими членами семьи ФИО2 - сыном ФИО4 и дочерью ФИО8, что в полицию, либо другие компетентные органы по фактам, якобы, краж мёда и ульев семья В-ных никогда не обращалась.

Таким образом, вся семья, понимая, что никаких краж не было со стороны ФИО7, пытаются скрыть психическую болезнь ФИО2, и выдать все бредовые обвинения ФИО7, как существующие, зная, что это болезнь психическая. В конечном итоге сокрытие болезни ФИО2 со стороны супруги и детей обернулось повреждением имущества и причинением материального и морального вреда ФИО7 и его семье.

ФИО5, ФИО4 и ФИО9 знали о том, что ФИО2 психически болен, но на протяжении длительного времени не хотели это обнародовать. В экспертом заключении от 28 июля 2016 года указано, что дети высказали понимание необходимости наблюдения и лечение отца и мужа у психиатра, к тому же, как указал эксперт, ФИО2 в течение длительного срока не обнаруживал каких-либо агрессивных тенденций в своём поведении в отношении потерпевшего и членов его семьи, т.е. не заметить странности в поведении отца и мужа было невозможно. Свидетель ФИО11, постоянно проживающая в д.Маревка, охарактеризовала ФИО2, как скрытного человека. 

Исходя из данного в статье 2 Федерального закона РФ «О праве граждан РФ на свободу передвижения, выбор места пребывания и жительства в пределах РФ» определения места жительства, местом жительства ФИО2 и ФИО9 следует определять исходя из места их регистрации, а не фактического проживания. 

Полагает, что срок исковой давности при обращении в суд с настоящим иском ФИО1 не пропущен.

Постановление Пензенского районного суда Пензенской области о применении в отношении ФИО2 принудительных мер медицинского характера вступило в законную силу 15 марта 2017 года.

20 июня 2018 года ФИО1 обратилась в Первомайский районный суд г.Пензы с иском о возмещении убытков, причиненных преступлением, к ФИО2 Судья Тарасова Л.А. определением от 27 июня 2018 года её исковое заявление оставила без движения.

01 августа 2018 года ФИО1 повторно обратилась в суд с аналогичным иском к ФИО5 27 сентября 2018 года её иск был оставлен без рассмотрения судьей Горлановой М.А.

14 марта 2019 года судом с ФИО2 были сняты медицинские меры принудительного характера без уведомления потерпевшей стороны, в связи с чем, о снятии принудительных мер медицинского характера ФИО1 узнала только в 2021 году в суде.

23 ноября 2017 года умер муж истца ФИО7, до 25 мая 2018 года оформлялось наследство.

Начиная с 2017 года до 2021 года потерпевшая сторона не знала о рассмотрении судом ходатайств медицинского учреждения и какие решения были приняты в ходе их рассмотрения. В том случае, если суд придет к выводу о пропуске истцом срока исковой давности, ходатайствует о его восстановлении, поскольку надлежащие ответчики были определены только в 2021 году. 

В судебное заседание ответчики ФИО2, ФИО4 и ФИО3 не явились, будучи извещенные о времени и месте рассмотрения дела, просили рассмотреть дело в их отсутствие, с участием их представителя. 

В судебном заседании представитель ответчиков ФИО10, действующая на основании доверенностей, с иском не согласилась и пояснила, что постановлением Пензенского районного суда Пензенской области от 06 декабря 2016 года ФИО2 был освобожден от уголовной ответственности за совершение в состоянии невменяемости общественно опасного деяния, предусмотренного ч.2 ст.167 УК РФ, в связи с чем, в силу ч.1 ст.1078 ГК РФ он не отвечает за причиненный им вред.

Исковые требования, предъявленные к ФИО4 и ФИО9, также удовлетворению не подлежат, поскольку фактически ФИО4 не проживал со своим отцом по адресу: 

<

адрес> с 2008 года. Дочь ФИО2 - ФИО9 также проживала отдельно от родителей с 2006 года после вступления в брак с ФИО17 Факт раздельного проживания ФИО2 с детьми подтверждаются материалами уголовного дела, а также показаниями допрошенных в судебном заседании свидетелей.

Каких-либо доказательств, подтверждающих осведомленность ФИО4 и ФИО9 о наличии у ФИО2 психического расстройства, в момент совершения им преступного деяния, либо в период времени, предшествующий совершению преступного деяния, свидетельствующих о необходимости постановки вопроса о психиатрическом освидетельствовании и последующем признании его недееспособным, в материалы дела не представлено.

ФИО2 никогда не страдал никакими психическими расстройствами. В 1985 году он проходил службу в ОВД, в дальнейшем с 1988 года по 1993 год работал стрелком ВОХР. На данные места службы принимают только психически здоровых людей.

В дальнейшем с период с 2013 года ФИО2 находился на постоянном лечении в стационаре связи с онкологическим заболеванием. При этом ни медицинские работники, ни другие проходившие вместе с ним лица лечение никаких признаков психического расстройства у него не обнаруживали.

С 2013 года по настоящее время ФИО2 установлена инвалидность, он ежегодно проходил медицинское освидетельствование, при этом никаких нарушений интеллекта и ограничений способности к контролю за своим поведением у него установлено не было.

В отношении ФИО2 никогда не поступало никаких жалоб и заявлений в полицию. В ходе рассмотрения уголовного дела в Пензенском районном суде Пензенской области были исследованы все доказательства, касающиеся поведения ФИО2, допрошены в качестве свидетелей соседи, друзья семьи В-ных, лечащий врач, которые охарактеризовали его как психически нормального человека. Просит в удовлетворении заявленных требований отказать. 

В судебное заседание третье лицо ФИО5 не явилась, о времени и месте рассмотрения дела была извещена надлежащим образом. 

Суд, выслушав пояснения явившихся лиц, участвующих в деле, показания свидетелей, изучив материалы гражданского дела и уголовного дела №1-61/2016, приходит к следующему. 

Как установлено судом, вступившим в законную силу постановлением Пензенского районного суда г.Пензы от 06 декабря 2016 года ФИО2, совершивший запрещенное уголовным законом деяние, подпадающее под признаки преступления, предусмотренного ч.2 ст.167 УК РФ, освобожден от уголовной ответственности. В соответствии со ст.21, п. «а» ч.1 ст.97, ч.2 ст.97, ст.98, п. «а» ч.1 ст.99 УК РФ к нему применены принудительные меры медицинского характера в виде принудительного наблюдения и лечения 

<

данные изъяты> в амбулаторных условиях. 

Этим же постановлением исковое заявление ФИО7 о взыскании денежных средств в счет возмещения ущерба оставлено без рассмотрения. 

В ходе рассмотрения уголовного дела в отношении ФИО2 было установлено, что 06 августа 2015 года примерно в 02 часа он, находясь в доме № по 

<

адрес>, решил совершить поджог автомашины марки «Ренаулт Логан» р.з. №, принадлежащей ФИО7, расположенной около дома № по 

<

адрес>. В период времени с 02 часов до 02 часов 30 минут он взял с территории домовладения № по 

<

адрес> канистру с горючей жидкостью, ёмкость, в которую впоследствии перелил из канистры часть данной жидкости, а также взял с собой спички и поролон, подошёл к автомашине, принадлежащей ФИО7, поставил под заднее правое колесо ёмкость с горючей жидкостью, бросив в неё поролон, и поджег, затем оставшейся в канистре горючей жидкостью облил автомашину и бросил на крышу автомашины зажженные спички, что привело к возгоранию машины и распространению огня на легковоспламеняющиеся элементы, ренегаты и узлы автомашины. В результате указанных действий ФИО2 автомашина марки «Ренаулт Логан» р.з. № была повреждена огнем. 

Согласно заключению эксперта №375, 376 от 28 декабря 2015 года стоимость восстановительного ремонта автомашины «Ренаулт Логан» р.з. № с учетом эксплуатационного износа на момент совершения преступления составляет 305 651 руб. 20 коп., тем самым ФИО7 был причинён ущерб на сумму 305 651 руб. 20 коп. 

Согласно заключению проведенной в ходе предварительного следствия по уголовному делу стационарной комплексной судебно-психиатрической комиссии экспертов №108 от 03 ноября 2015 года ФИО2 на период инкриминируемого ему деяния обнаруживал, а в настоящее время обнаруживает 

<

данные изъяты>, что подтверждается анамнестическими данными, материалами уголовного дела, а также наблюдением за поведением подэкспертного в судебно-экспертном отделении. В исследуемом противоправном эпизоде поведение подэкспертного ФИО2 определялось 

<

данные изъяты>, а 

<

данные изъяты> механизмами регуляции психической деятельности. Наличие указанного психического расстройства лишало ФИО2 на период инкриминируемого деяния и лишает его в настоящее время возможности осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими. ФИО2 в силу наличия у него 

<

данные изъяты> неспособен самостоятельно защищать свои права и законные интересы в уголовном судопроизводстве. С учётом клинико-психопатологических и социально-психологических факторов риска, комиссия экспертов в соответствии со ст.21, п. «а» ч.1 ст.97. ч.2 ст.97 (по признаку возможности причинения иного существенного вреда), ст.98, п. «б» ч.1 ст.99, ч.2 ст. 101 УК РФ, считает необходимым и достаточным применение в отношении подэкспертного ФИО2 принудительных мер медицинского характера в виде принудительного лечения в медицинской организации, оказывающей психиатрическую помощь в стационарных условиях, общего типа.

Законным представителем ФИО2 по указанному уголовному делу была признана его супруга ФИО5, потерпевшим и гражданским истцом признан ФИО7 

23 ноября 2017 года ФИО7 умер.

Как следует из копии наследственного дела №502/2017 наследником после смерти ФИО7 на автомобиль «Ренаулт Логан» р.з. № является его супруга ФИО1, 24 мая 2018 года нотариусом г.Пензы ФИО12 ей выдано свидетельство о праве на наследство по закону. 

В силу ч.4 ст.61 ГПК РФ, вступивший в законную силу приговор суда по уголовному делу обязателен для суда, рассматривающего дело о гражданско-правовых последствиях деяний лица, в отношении которого вынесен приговор, лишь по вопросам о том, имели ли место эти действия (бездействие) и совершены ли они данным лицом.

Исходя из этого суд, принимая решение по иску, вытекающему из уголовного дела, не вправе входить в обсуждение вины ответчика, а может разрешать вопрос лишь о размере возмещения (п.8 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 19 декабря 2003 года №23 «О судебном решении»).

При таких обстоятельствах, суд исходит из того, что постановление Пензенского районного суда г.Пензы от 06 декабря 2016 года имеет преюдициальное значение и обязательно для суда при рассмотрении настоящего дела в части установленных в нем обстоятельств совершения ФИО2 преступного деяния, в том числе и в той части, которым установлено, что деяние, за которое он был освобожден от уголовной ответственности, было совершено им в состоянии, когда он не мог осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий, и руководить ими.

В соответствии со ст.15 ГК РФ лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере. 

Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

Согласно п.1 ст.1064 ГК РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

В силу ч.1 ст.1078 ГК РФ дееспособный гражданин, причинивший вред в таком состоянии, когда он не мог понимать значения своих действий или руководить ими, не отвечает за причиненный им вред.

Если вред причинен жизни или здоровью потерпевшего, суд может с учетом имущественного положения потерпевшего и причинителя вреда, а также других обстоятельств возложить обязанность по возмещению вреда полностью или частично на причинителя вреда.

Принимая во внимание изложенное, то, что постановление Пензенского районного суда г.Пензы от 06 декабря 2016 года вступило в законную силу, суд приходит к выводу о том, что исковые требования к ФИО2 не подлежат удовлетворению, поскольку на момент совершения преступления, он не осознавал фактический характер и общественную опасность своих действий и не мог руководить ими, что свидетельствует об отсутствии интеллектуального и волевого моментов, необходимых для применения к нему положений ст.1064 ГК РФ. 

В соответствии с п.3 ст.1078 ГК РФ, если вред причинен лицом, которое не могло понимать значения своих действий или руководить ими вследствие психического расстройства, обязанность возместить вред может быть возложена судом на проживающих совместно с этим лицом его трудоспособных супруга, родителей, совершеннолетних детей, которые знали о психическом расстройстве причинителя вреда, но не ставили вопрос о признании его недееспособным.

Из анализа приведенной нормы права следует, что для возложения на детей ответственности за вред, причиненный одним из их родителей, не способным понимать значения своих действий вследствие психического расстройства, необходимо соблюдение нескольких условий, таких как: совместное их проживание, совершеннолетие и трудоспособность детей, чтобы дети знали о психическом расстройстве их родителя, но не ставили вопрос о признании его недееспособным.

Судом установлено, что ФИО4 не проживает со своим отцом ФИО2 по адресу: 

<

адрес> с 2008 года. Дочь ФИО2 - ФИО9 также с 2006 года проживает отдельно от родителей, что подтвердили в судебном заседании допрошенные в качестве свидетелей ФИО16, ФИО17 и ФИО18 

Факт раздельного проживания ФИО2 с детьми подтверждаются также материалами уголовного дела. 

Так, ФИО5, допрошенная в рамках уголовного дела в качестве свидетеля неоднократно поясняла, что проживает по адресу: 

<

адрес> совместно со своем мужем ФИО2, их дети проживают отдельно. (т.1 л.д.99-100, 218-219, т.2 л.д.34-35) 

Допрошенная в качестве свидетеля 25 сентября 2015 года ФИО9 пояснила, что по адресу: 

<

адрес> проживают ее родители ФИО2 и ФИО5 (т.1 л.д. 118-120)

При допросе в качестве свидетеля 12 января 2016 года ФИО9 пояснила, что зарегистрирована по адресу: 

<

адрес>, а проживает по адресу: 

<

адрес>. (т.2 л.д.36-37) 

ФИО4 при допросе его в качестве свидетеля 12 января 2016 года также пояснил, что зарегистрирован по адресу: 

<

адрес>, проживает по адресу: 

<

адрес> его отец ФИО2 проживает совместно с матерью по адресу: 

<

адрес>. (т.2 л.д.39-41) 

По обстоятельствам отдельного проживания ФИО4 и ФИО9 от родителей в рамках уголовного дела также пояснили свидетели ФИО19 (т.2 л.д. 28-29) и ФИО20 (т.2 л.д.31-32) 

Из характеристики ст. УУП отдела УУП и ПДН УМВД России по г.Пензе ФИО21 от 18 сентября 2015 года следует, что ФИО2 проживает по адресу: 

<

адрес>, с женой. (т.2 л.д.69) 

При разрешении заявленных истцом требований к ФИО4 и ФИО9 суд также учитывает, что доказательств того, что они знали о психическом расстройстве своего отца, которое бы являлось основанием для их обращения с заявлением о признании его недееспособным, не представлено. 

Согласно справке ГБУЗ «Областная психиатрическая больница им К.Р. Евграфова» от 21 января 2021 года ФИО2 в поле зрения психиатров находится с октября 2015 года, с 2017 года состоит на диспансерном учете с диагнозом «

<

данные изъяты>». 

Допрошенный в судебном заседании эксперт ФИО23, проводивший в отношении ФИО2 в рамках уголовного дела экспертизу, суду пояснил, что до 2015 года в поле зрения психиатров ФИО2 не попадал. В отношении ФИО2 проводилась стационарная судебно-психиатрическая экспертиза, на протяжении месяца он наблюдался комиссией врачей психиатров в условиях стационара, по итогам исследования было дано заключение о том, что он страдает 

<

данные изъяты>, которое обнаруживалось как на период инкриминируемого ему деяния, так и после, в связи с чем, комиссией было дано заключение о необходимости применения к нему принудительных мер медицинского характера. Наличие психического расстройства лишало ФИО2 на период инкриминируемого деяния возможности осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими. До проведения экспертизы диагноз психического расстройства ФИО2 не ставился. 

Также пояснил, что ФИО2 личность правильная и праведная, чрезмерная правильность и праведность, завышенные требования к себе и окружающим привели к образованию психического расстройства, которое проявилось одномоментно. Определить наличие у ФИО2 психического расстройства для обычного человека трудно, этого не смогли сделать врачи-эксперты в условиях амбулаторной экспертизы, в связи с чем, в отношении ФИО2 была назначено проведение стационарной экспертизы. ФИО2 сам с заключением экспертизы не согласился, решение комиссии оспаривал. 

В рамках уголовного дела ФИО23, будучи допрошенный судом в качестве эксперта, пояснял, что родственники ФИО2 не осознают, что он психически больной человек. (т.2 л.д.202-203) 

Из анализа пояснений, данных ФИО4 и ФИО9 в качестве свидетелей в рамках расследования уголовного дела, и пояснений, данных ими же суду в судебном заседании, усматривается, что наличие у отца психического заболевания они осознали и приняли только в ходе рассмотрения уголовного дела. 

Таким образом, не доказаны юридически значимые для дела обстоятельства, а именно о том, что ответчики знали о психическом расстройстве причинителя вреда, но не ставили вопрос о признании его недееспособным.

Сам по себе факт родственных отношений между ответчиками ФИО4, ФИО9 и причинителем вреда ФИО2 не является достаточным для вывода о том, что ответчикам было известно о наличии оснований для признания его недееспособным. К тому же ответчики проживали отдельно от отца, наличие регистрации их по месту проживания ФИО2 правового значения для разрешения спора не имеет. 

При указанных обстоятельствах оснований для возложения на ответчиков ФИО4 и ФИО9 обязанности по возмещению причиненного действиями ФИО2 материального ущерба у суда не имеется. Условия, в силу которых на ФИО4 и ФИО9 может быть возложена обязанность по возмещению причиненного истцу ущерба, отсутствуют.

В судебном заседании ответчиками заявлено о применении последствий пропуска истцом срока исковой давности.

В соответствии со ст.195 ГК РФ лицо, право которого нарушено, вправе обратиться в суд за защитой нарушенного права в течение срока исковой давности.

Пунктом 1 ст.196 ГК РФ предусмотрено, что общий срок исковой давности составляет три года со дня, определяемого в соответствии со статьей 200 данного кодекса.

Согласно п.1 ст.200 ГК РФ, если законом не установлено иное, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права.

В силу п.6 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29 сентября 2015 года №43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности» по смыслу статьи 201 ГК РФ переход прав в порядке универсального или сингулярного правопреемства (наследование, реорганизация юридического лица, переход права собственности на вещь, уступка права требования и пр.), а также передача полномочий одного органа публично-правового образования другому органу не влияют на начало течения срока исковой давности и порядок его исчисления.

В этом случае срок исковой давности начинает течь в порядке, установленном статьей 200 Гражданского кодекса РФ, со дня, когда первоначальный обладатель права узнал или должен был узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права.

Таким образом, учитывая, что запрещенное уголовным законом деяние было совершено ФИО2 06 августа 2015 года, тогда же ФИО7 узнал о нарушении своего права, установленный законом 3-годичный срок исковой давности на обращение в суд с настоящим иском истцом пропущен. 

Согласно ст.205 ГК РФ в исключительных случаях, когда суд признает уважительной причину пропуска срока исковой давности по обстоятельствам, связанным с личностью истца (тяжелая болезнь, беспомощное состояние, неграмотность и т.п.), нарушенное право гражданина подлежит защите. Причины пропуска срока исковой давности могут признаваться уважительными, если они имели место в последние шесть месяцев срока давности, а если этот срок равен шести месяцам или менее шести месяцев - в течение срока давности.

Принимая во внимание изложенное, суд оснований для восстановления пропущенного ФИО1 срока исковой давности по ходатайству представителя истца не усматривает.

В материалах уголовного дела в отношении ФИО2 имеются данные как о супруге ФИО2, которая была признана его законным представителем, так и о его детях. 29 марта 2016 года потерпевший ФИО7 был ознакомлен с материалами уголовного дела, что подтверждается соответствующим протоколом. (т.2 л.д.118), соответственно, на тот период он однозначно обладал сведениями о том, кто будет являться надлежащим ответчиком по иску о защите нарушенного права.

Доказательств, подтверждающих наличие уважительных причин пропуска срока исковой давности и обстоятельств, предусмотренных ст.205 ГК РФ, истцом и его представителем в судебном заседании не представлено. 

В соответствии с п.2 ст.199 ГК РФ истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.

Поскольку ответчиками заявлено о применении последствий пропуска срока обращения в суд, что является самостоятельным основанием для отказа в удовлетворении заявленных требований, суд полагает необходимым отказать в удовлетворении иска также по мотивам пропуска истцом срока обращения с настоящим иском в суд.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст.194-198 ГПК РФ, суд - 

р е ш и л :

В удовлетворении искового заявления ФИО1 к ФИО2, ФИО3 и ФИО4 о взыскании материального ущерба - отказать. 

Решение может быть обжаловано в Пензенский областной суд через Железнодорожный районный суд г.Пензы в течение месяца со дня изготовления мотивированного решения. 

Мотивированное решение изготовлено «11» марта 2021 года.

Судья - Титова Н.С.