Дело № 5-317/17

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

11 мая 2017 года Санкт-Петербург

Смольнинский районный суд Санкт-Петербурга в составе судьи Резниковой С.В.,

с участием лица, в отношении которого ведется производство по делу об административном правонарушении, ФИО1,

защитника ФИО1 – адвоката Пышкина В.В., представшего удостоверение № и ордер №,

рассмотрев в открытом судебном заседании в зале 214 Смольнинского районного суда Санкт-Петербурга (Санкт-Петербург, ул. 3-ая Советская, дом 40), дело об административном правонарушении, предусмотренном частью 5 статьи 20.2 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, в отношении ФИО1, 

<

данные изъяты> 

УСТАНОВИЛ:

26 марта 2017 года в отношении ФИО1 был составлен протокол АП № об административном правонарушении, предусмотренном ч.5 ст.20.2 КоАП РФ, согласно которому 26 марта 2017 года в 17 часов 45 минут у дома 91 по Невскому пр. в Санкт-Петербурге был задержан ФИО1, который 26 марта 2017 года в составе группы лиц, состоящей из не менее 100 человек, добровольно участвовал в проведении несогласованного публичного мероприятия в виде шествия по Невскому проспекту от дома 2 до дома 91, по заранее определенному маршруту, целью которого было привлечение внимания окружающих к проблеме общественно-политического характера, а именно «

<

данные изъяты>». При этом ФИО1 скандировал лозунги «

<

данные изъяты>», информируя тем самым о целях данного шествия, тем самым выражая своё мнение и формируя мнение окружающих к данной проблеме. При этом, ФИО1 нарушил требования статьи 5-2 закона Санкт-Петербурга № 390-70 от 21 июня 2011 года «О собраниях, митингах, шествиях и пикетированиях в Санкт-Петербурге» в части, запрещающей ведение шествия на Невском проспекте Санкт-Петербурга. В связи с допущенными участниками данного шествия нарушениями закона Санкт-Петербурга № 390-70 от 21 июня 2011 года «О собраниях, митингах, шествиях и пикетированиях в Санкт-Петербурге» сотрудник полиции лейтенант полиции инспектор ОООП УМВД России по Центральному району Санкт-Петербурга ФИО4, осуществляющий в соответствии со ст. ст. 2, 12 ФЗ от 07 февраля 2011 года № 3-ФЗ «О полиции», обязанности по обеспечению порядка в общественных местах и предупреждению и пресечению преступлений и административных правонарушений, неоднократно публично уведомил об этом всех лиц, действующих в данном шествии, в том числе и ФИО1, и потребовал прекратить шествие, проводимое с нарушением закона. Данное законное требование ФИО1 проигнорировал, несмотря на то, что прекращение данных против действий у участников данного несогласованного шествия, в том числе и ФИО1, было не менее 30 минут, однако, в указанный промежуток времени ФИО1 продолжал нарушать требования ст. 5-2 закона Санкт-Петербурга № 390-70 от 21 июня 2011 года «О собраниях, митингах, шествиях и пикетированиях в Санкт-Петербурге», а именно продолжал движение по Невскому проспекту Санкт-Петербурга, где в составе группы лиц, состоящей из не менее 100 человек, добровольно участвовал в проведении несогласованного публичного мероприятия в виде шествия по Невскому пр. в Санкт-Петербурге от дома 2 до дома 91 по заранее определенному маршруту, целью которого было привлечение внимания окружающих к проблеме общественно-политического характера. Своими действиями ФИО1 нарушил требования ст. 5-2 закона Санкт-Петербурга № 390-70 от 21 июня 2011 года «О собраниях, митингах, шествиях и пикетированиях в Санкт-Петербурге».

В судебном заседании ФИО1, которому были разъяснены положения ст. 51 Конституции РФ, ст. 25.1 КоАП РФ, сообщил, что отводов не имеет, вину не признает, что 26 марта 2017 года возвращался с репетиции, примерно в 16 часов 00 минут он встретился со своим другом на станции «Адмиралтейская» Петербургского метрополитена, и они направились в сторону площади Восстания по Невскому проспекту, и примерно в 17 часов 00 они пришли к площади Восстания, и около 17 часов 10 минут на Невском пр. у дома 87 в Санкт-Петербурге начали осуществлять задержание сотрудники ОМОН, которые не представлялись, права, и обязанности и причины задержания не разъясняли, и он (ФИО1) был помещен в машину сотрудников полиции в 17 часов 25 минут. Около 18 часам он был доставлен к 30 отделу полиции УМВД Василеостровского района Санкт-Петербурга, куда его завели через два часа после задержания. В 23 часа ему (ФИО1) был предоставлен сотрудником полиции протокол для подписания, составленный в его отсутствие, без разъяснения ему прав. Далее в 23 часа 20 минут он покинул 30 отдел полиции. При этом, ФИО1 указал, что не начальник 30 отдела полиции УМВД России по Василеостровскому району Санкт-Петербурга ФИО5 составлял в отношении него протокол об административном правонарушении, 26 марта 2017 года он не присутствовал на Марсовом поле.

Присутствующий в судебном заседании защитник ФИО1 – адвокат Пышкин В.В., которому были разъяснены положения ст. 51 Конституции РФ, ч. 5 ст. 25.5 КоАП РФ, сообщил, что отводов не имеет, поддерживает позицию ФИО1, указав, что протокол об административном правонарушении в отношении ФИО1 был составлен не тем лицом, который указан в данном протоколе; что судьи в ходе рассмотрения аналогичных дел об административных правонарушениях привлекали для участия в деле представителей прокуратуры Центрального района Санкт-Петербурга, вызывали для допроса сотрудников полиции; судом отказано стороне защиты в оказании содействия по предоставлению доказательств; в материалах дела представлены документы, заверенные 10 апреля 2017 года, когда дело поступило в суд 29 марта 2017 года; начальник 30 отдела полиции УМВД Василеостровского района Санкт-Петербурга ФИО5 не являлся очевидцем события; протокол об административном правонарушении и рапорта сотрудников полиции схожи, в связи с чем защитник приходит к выводу, что текст являлся бланкетным и был направлен в отделы полиции по электронной почте для того, чтобы сотрудники полиции вносили фамилии лиц; к материалам дела не представлены справки по видеозаписям, копии удостоверений сотрудников полиции. Защитником также обращено внимание на то, что отсутствуют доказательства того, что ФИО1 являлся добровольным участником мероприятия, что им были совершены противоправные действия, что он скандировал лозунги, был предупрежден о чем-либо. При этом протокол об административном правонарушении не соответсвует требованиям ч. 2 ст. 28.2 КоАП РФ, не содержит времени деяния, не ясно, с какого периода необходимо исчислять 30 минут, и представленные материалы составлены с нарушением КоАП РФ, неполно, содержат указание на четыре времени задержания ФИО1 – в 17 часов 00 минут, 17 часов 45 минут, 18 часов 10 минут, 17 часов 25 мнут; и ФИО1 вопреки указанию в протоколе об административном правонарушении, был задержан у дома 87 по Невскому проспекту, а не у дома 91; в протокол об административном правонарушении были внесены неоговоренные исправления, при отсутствии сведений об извещении ФИО1 о внесении исправлений, и, как следует из протокола ДЛ САП ФИО1, в 18 часов 10 минут был доставлен в отдел полиции, а ознакомлен с протоколом был в 23 часа 00 минут, то есть более трех часов с момент доставления. Материалы дела содержат незаполненный бланк протокола об административном правонарушении №, который не содержит выполнение требований ч. 2 ст. 28.2 КоАП РФ, определение о передаче материалов дела датировано 26 марта 2017 года, в то время, когда материалы дела содержан документы от 27 марта 2017 года; в приложении к протоколу об административном правонарушении от 26 марта 2017 года указаны сведения из Комитета по вопросам законности, правопорядка и безопасности Правительства Санкт-Петербурга от 27 марта 2017 года, то на момент составления протокола об административном правонарушении в отношении ФИО1 у лица, составившего протокол об административном правонарушении не могло быть информации о том, что проводилось несогласованное публичное мероприятие в виде шествия по Невскому пр. в Санкт-Петербурге от дома 2 до дома 91 по заранее определенному маршруту. В протоколе об административном правонарушении указано, что к нему прилагаются копии служебных удостоверений сотрудников полиции, проводивших задержание и доставление, которые отсутствуют, и рапорт без указания принадлежности; объяснения ФИО7, ФИО9, ФИО4 не содержат указания кому они давались, а также, что им разъяснялись положения ст. ст. 25.6, 17.9 КоАП РФ; представленная в материалах дела копия справки УМВД России по Центральному району Санкт-Петербурга в отношении сотрудника ОВД ФИО8 не содержит сведения о том, кем была внесена рукописная надпись, также как и справка за подписью инспектора ОООП УМВД России по Центральному району Санкт-Петербурга ФИО8; представленная копия выписки из приказа об утверждении штатной расстановки личного состава Полка ППС полиции ГУ МВД России по Санкт-Петербургу и Ленинградской области от 29 августа 2014 года не содержит даты заверения документа.

Вина ФИО1 в совершении указанного правонарушения подтверждается совокупностью следующих доказательств:

- протоколом об административном правонарушении АП № от 26 марта 2017 года, из которого следует, что 26 марта 2017 года в 17 часов 45 минут у дома 91 по Невскому пр. в Санкт-Петербурге был задержан ФИО1, который 26 марта 2017 года в составе группы лиц, состоящей из не менее 100 человек, добровольно участвовал в проведении несогласованного публичного мероприятия в виде шествия по Невскому проспекту от дома 2 до дома 91, скандировал лозунги «

<

данные изъяты>». При этом неоднократные требования сотрудника полиции, действовавшего в соответствии со ст. ст. 2, 12 Федерального закона Российской Федерации от 07 февраля 2011 года № 3-ФЗ «О полиции», о прекращении вышеуказанного противоправного деяния не реагировал, продолжил участие в незаконном публичном мероприятии, 

- протоколом ДЛ САП № о доставлении лица, совершившего административное правонарушение, от 26 марта 2017 года, согласно которому в 30 отдел полиции УМВД России по Василеостровскому району Санкт-Петербурга был доставлен ФИО1 26 марта 2017 года в 18 часов 10 минут для составления протокола об административном правонарушении в отношении него, задержанного у дома 91 по Невскому проспекту 26 марта 2017 года в 17 часов 45 минут, который 26 марта 2017 года в период времени с 17 часов 00 минут до 17 часов 45 минут в составе группы лиц, состоящей из не менее 100 человек, добровольно участвовал в проведении несогласованного публичного мероприятия в виде шествия по Невскому проспекту от дома 2 до дома 91, по заранее определенному маршруту. При этом ФИО1 скандировал лозунги «

<

данные изъяты>». В связи с допущенными участниками данного шествия нарушениями закона Санкт-Петербурга № 390-70 от 21 июня 2011 года «О собраниях, митингах, шествиях и пикетированиях в Санкт-Петербурге» сотрудник полиции лейтенант полиции инспектор ОООП УМВД России по Центральному району Санкт-Петербурга ФИО4, неоднократно публично уведомил об этом ФИО1 и потребовал прекратить шествие, проводимое с нарушением закона. Данное законное требование ФИО1 проигнорировал, продолжал движение по Невскому проспекту Санкт-Петербурга, где в составе группы лиц, состоящей из не менее 100 человек, добровольно участвовал в проведении несогласованного публичного мероприятия в виде шествия по Невскому пр. в Санкт-Петербурге от дома 2 до дома 91 по заранее определенному маршруту, 

- рапортами от 26 марта 2017 года инспекторов Полка ППСП ГУ МВД России по Санкт-Петербургу и Ленинградской области ФИО9 и ФИО7 о доставлении в 18 часов 10 минут 26 марта 2017 года в 30 отдел полиции УМВД России по Василеостровскому району Санкт-Петербурга ФИО1, задержанного 26 марта 2017 года в 17 часов 45 минут у дома 91 по Невскому пр., который 26 марта 2017 года в период времени с 17 часов 00 минут до 17 часов 45 минут в составе группы лиц, состоящей из не менее 100 человек, добровольно участвовал в проведении несогласованного публичного мероприятия в виде шествия по Невскому проспекту в Санкт-Петербурге от дома 2 до дома 91, по заранее определенному маршруту, скандировал лозунги «

<

данные изъяты>»; и был неоднократно уведомлен сотрудником полиции ФИО4 о нарушении закона и требовании прекратить шествие, проводимое с нарушением закона, однако, ФИО1 проигнорировал требование, продолжил нарушать требования ст. 5-2 закона Санкт-Петербурга № 390-70 от 21 июня 2011 года,

- копией постовой ведомости расстановки патрульно-постовых нарядов на 26 марта 2017 года, утверждённой врио командира Полка ППСП 25 марта 2017 года, согласно которой 26 марта 2017 года в период с 09 часов 30 минут до 00 часов 00 минут несли службу сотрудники ППСП ФИО9 и ФИО10,

- копией выписки из приказа от 29 августа 2014 года № л/с и штатной расстановки Полка ППСП ГУ МВД России по Санкт-Петербургу к данному приказу, согласно которым ФИО9 состоит в должности инспектора ППСП с присвоением звания приказом от 30 декабря 2011 года № л/с, 

- копией графика личного состава ОООП на март 2017 года, утвержденного заместителем начальника УМВД России по Центральному району Санкт-Петербурга 20 февраля 2017 года, в соответствии с которым 26 марта 2017 года нес службу инспектор ОООП УМВД России по Центральному району Санкт-Петербурга ФИО4

Перечисленные доказательства судом проверены, оценены как относимые, допустимые, а в совокупности как достоверные и достаточные для разрешения настоящего дела об административном правонарушении, оснований для их признания недопустимыми, полученными с нарушениями закона суд не усматривает.

Протокол об административном правонарушении № от 26 марта 2017 года в отношении ФИО1 составлен в соответствии с требованиями законодательства Российской Федерации об административных правонарушениях, уполномоченным на то должностным лицом, в установленные законом сроки, при этом вопреки доводам защитника из него представляется возможным установить, время совершения административного правонарушения. Так, ФИО1, что следует также из иных доказательств по делу, был задержан 26 марта 2017 года в 17 часов 45 минут у дома 91 по Невскому пр. в Санкт-Петербурге, при этом, как следует из указанного протокола № от 26 марта 2017 года, на прекращении противоправных действий, а именно несогласованного шествия ФИО1 было предоставлено не менее 30 минут, то есть время совершения ФИО1 административного правонарушения является период времени с 17 часов 15 минут до 17 часов 45 минут, что согласуется с иными доказательствами по делу, а именно протоколом ДЛ САП № и рапортами от 26 марта 2017 года инспекторов Полка ППСП ГУ МВД России по Санкт-Петербургу и Ленинградской области ФИО9 и ФИО7 в отношении ФИО1

Наличие в протоколе № от 26 марта 2017 года исправления во времени задержания ФИО1 – в 17 часов 45 минут, при этом указание в данном же протоколе на время задержания ФИО1 также и на 18 часов 10 минут, с учетом подтверждения представленными доказательствами по делу времени задержания ФИО1 именно в 17 часов 45 минут 26 марта 2017 года, приводят суд к выводу о необоснованности доводов стороны защиты о неясности времени задержания ФИО1

При этом, из исследованных вышеприведенных доказательств по делу следует, что вопреки доводам защитника о том, что задержание ФИО1 было осуществлено у дома 87 по Невскому проспекту, ФИО1 был задержан у дома 91 по Невскому проспекту Санкт-Петербурга, участвуя в проведении шествия по Невскому проспекту от дома 2 до дома 91; и то обстоятельств, что шествие было начато на четной стороне Невского проспекта, а ФИО2 в дальнейшем был задержан на нечетной стороне Невского проспекта, лишь свидетельствует о том, что он не был лишен свободы передвижения, то есть не был лишен возможности прекратить противоправные действия, на что ему было предоставлено не менее 30 минут.

Предоставление в материалах дела бланк протокола АП № об административном правонарушении не умоляет протокол АП № от 26 марта 2017 года об административном правонарушении в отношении ФИО1, который содержит указание на дату и место его составления, должность, фамилию и инициалы лица, составившего протокол, сведения о лице, в отношении которого возбуждено дело об административном правонарушении, статью КоАП РФ, предусматривающую административную ответственность за административное правонарушение, объяснения физического лица, а также из которого представляется возможным установить место, время совершения и событие административного правонарушения.

Вместе с этим, из протокола об административном правонарушении от 26 марта 2017 года следует, что ФИО1 присутствовал при составлении протокола, ему были разъяснены права, предусмотренные ст.25.1 КоАП РФ, ст.51 Конституции РФ, он давал свои объяснения по существу вменённого правонарушения, копию протокола получил. Так, данный протокол содержит объяснения ФИО1 о том, что с протоколом он не согласен, он составлен вне его присутствия, права ему были разъяснены после составления протокола. При этом, как следует из указанного протокола, он содержит сведения о разъяснении ФИО1 его прав, что подкреплено подписью самого ФИО1, после чего изложены объяснения ФИО1, согласно смыслу которых ему права были разъяснены до дачи им объяснений, что в совокупности с изложенными данными и сведениями, содержащимися в протоколе об административном правонарушении от 26 марта 2017 года, свидетельствует о том, что протокол об административном правонарушении, вопреки доводам ФИО1, был составлен в его присутствии. 

Доводы ФИО1 и его защитника Пышкина В.В. о том, что протокол об административном правонарушении от 26 марта 2017 года был составлен не ФИО5, объективно не подтверждены, основаны на предположении, и в их обоснование ФИО1 указано лишь на то, что в коридоре суда ему указали на сотрудника полиции, как на начальника 30 отдела полиции УМВД России по Василеостровскому району Санкт-Петербурга, в котором он не узнал сотрудника, составившем в отношении него протокол 26 марта 2017 года. 

Тот факт, что лицо, которое составило протокол об административном правонарушении, не являлось очевидцем произошедших событий, при этом наделено полномочиями по составлению протокола об административном правонарушении в силу положений п. 1 ч. 2 ст. 28.3 КоАП РФ, не является нарушением, поскольку законодательством Российской Федерации не закреплено обязательное составления протокола об административном правонарушении лицом, являющимся его очевидцем.

Перечисление в протоколе об административном правонарушении от 26 марта 2017 года документов в качестве приложения без раскрытия их содержания, при последующем их предоставлении в материалах дела, не ставят под сомнение сам протокол об административном правонарушении и изложенные в нём данные, также как и не предоставление данных документов либо документов, датированных после составления протокола, поскольку сам протокол об административном правонарушении от 26 марта 2017 года основан на документах, полученных до его составления – протоколе ДЛ САП № от 26 марта 2017 года, рапортах инспекторов Полка ППСП ГУ МВД России по Санкт-Петербургу и Ленинградской области ФИО9 и ФИО7

Данные же обстоятельства о предоставлении документов, заверенных 27 марта 2017 года, также не свидетельствуют о незаконном направлении дела в суд с определением от 26 марта 2017 года, поскольку ст. 23.1 КоАП РФ относит дела об административных правонарушениях, предусмотренных ст. 20.2 КоАП РФ, к категории дел, подлежащих рассмотрению районным судами, и место совершения административного правонарушения ФИО1 подпадает под юрисдикцию Смольнинского районного суда Санкт-Петербурга. 

Рапорта от 26 марта 2017 года инспекторов Полка ППСП ГУ МВД России по Санкт-Петербургу и Ленинградской области ФИО9 и ФИО7 составлены в соответствии с требованиями ст. 26.2 КоАП РФ.

У суда не имеется оснований не доверять сведениям, содержащимся в исследованных вышеизложенных доказательствах, поскольку каких-либо данных о заинтересованности сотрудника полиции, составившего протокол об административном правонарушении, наличии у него оснований для оговора ФИО1, так же, как и у сотрудников, проводивших задержание ФИО1 и сообщавшего о том, что мероприятие проводится с нарушением закона, судом не установлено, и ФИО1 и его защитником таковые не приведены. При этом изложенные в протоколе об административном правонарушении от 26 марта 2017 года, протоколе ДЛ САП № от 26 марта 2017 года, рапортах от 26 марта 2017 года инспекторов ФИО9 и ФИО7 сведения последовательны, не противоречивы, согласуются как между собой, так и с иными доказательствами по делу.

Схожесть информации в представленных доказательствах по делу – протоколе об административном правонарушении и рапортов сотрудников полиции, на что указано защитником, свидетельствует лишь о том, что данные документы составлены по обстоятельствам одного деяния, совершенного ФИО1, и подтверждают событие данного административного правонарушения, и не свидетельствуют, вопреки доводам защитника, о заранее подготовленных бланках для последующего внесения в них фамилий лиц, что является субъективным предположением защитника, объективно не подтвержденным.

Согласно ч. 1 ст. 27.5 КоАП РФ срок административного задержания не должен превышать три часа, за исключением случае, предусмотренных частями 2 и 3 ст. 27.5 КоАП РФ. Из материалов дела следует, что ФИО1 был задержан в 17 часов 45 минут 26 марта 2017 года, доставлен в 30 отдел полиции УМВД России по Василеостровскому району Санкт-Петербурга в 18 часов 10 минут 26 марта 2017 года, и в 23 часа 00 минут 26 марта 2017 года был именно ознакомлен с протоколом об административном правонарушении. При этом, в судебном заседании ФИО1 было пояснено о том, что его выпускали из отдела полиции, что подтверждается его письменными объяснениями, в связи с чем указание защитника на тот факт, что с протоколом ФИО1 об административном правонарушении был ознакомлен по прошествии трех часов с момента доставления, с учетом положений ч. 4 ст. 28.2 КоАП РФ о том, что лицу должна быть предоставлена возможность ознакомиться с протоколом, не связывая данное действие со временем доставления лица, является несостоятельным.

Данное дело об административном правонарушении в отношении ФИО1 было направлено в адрес Смольнинского районного суда Санкт-Петербурга начальником 30 отдела полиции УМВД России по Василеостровскому району Санкт-Петербурга, в связи с чем, суд приходит к выводу, что не имеется оснований подвергать сомнению представленные заместителем начальника полиции по ООП УМВД России по Василеостровскому району Санкт-Петербурга 11 апреля 2017 года за вх. № документы, заверенные 10 апреля 2017 года, источник получения которых известен, которые по своему содержанию не оспариваются участниками процесса.

Довод защитника о том, что представленная копия выписки из приказа об утверждении штатной расстановки личного состава Полка ППС полиции ГУ МВД России по Санкт-Петербургу и Ленинградской области от 29 августа 2014 года не содержит даты заверения документа, является голословным, поскольку указанная копия содержит дату заверения 27 марта 2017 года инспектором ОИАЗ.

Суд учитывает ссылку защитника на то обстоятельство, что объяснения ФИО7, ФИО9, ФИО4 не содержат указания кому они давались, а также, что им разъяснялись положения ст. ст. 25.6, 17.9 КоАП РФ; представленная в материалах дела копия справки УМВД России по Центральному району Санкт-Петербурга в отношении сотрудника ОВД ФИО8 не содержит сведения о том, кем была внесена рукописная надпись, также как и справка за подписью инспектора ОООП УМВД России по Центральному району Санкт-Петербурга ФИО8, вместе с этим данные обстоятельства не умоляют вину ФИО1 в совершении административного правонарушения, не опровергают её, и указанным объяснениям и документам судом не придано доказательственное значение при рассмотрении настоящего дела.

Тот факт, как указано защитником, что по аналогичным делам судом принималось решение о вызове сотрудников полиции и привлечении к участию в деле представителя прокуратуры, а также выносились определения о возвращении, не может предрешать судьбу разрешения настоящего дела об административном правонарушении в силу положений законодательства об индивидуальном подходе к рассмотрению каждого дела, что при разрешении дел следует руководствоваться положениями ст. 1.1 КоАП РФ, которая закрепляет, что законодательство об административных правонарушениях состоит из КоАП РФ, принимаемых в соответствии с ним законов субъектов Российской Федерации об административных правонарушениях, и КоАП РФ основан на Конституции РФ, общепризнанных принципах и нормах международного права и международных договорах Российской Федерации, а не решениями, принятыми по аналогичным делам.

При этом, суд учитывает, что заявленные ФИО1 и его защитником ходатайства были разрешены.

Порядок реализации установленного Конституцией РФ права граждан РФ собираться мирно, без оружия, проводить собрания, митинги и демонстрации, шествия и пикетирование регулируется Федеральным законом от 19 июня 2004 года № 54-ФЗ «О собраниях, митингах, демонстрациях, шествиях и пикетированиях».

В статье 2 Закона о собраниях, митингах, демонстрациях, шествиях и пикетированиях публичное мероприятие определено как открытая, мирная, доступная каждому, проводимая в форме собрания, митинга, демонстрации, шествия или пикетирования либо в различных сочетаниях этих форм акция, осуществляемая по инициативе граждан Российской Федерации, политических партий, других общественных объединений и религиозных объединений. При этом, шествие - массовое прохождение граждан по заранее определенному маршруту в целях привлечения внимания к каким-либо проблемам.

В соответствии со ст. 3 Федерального закона от 19 июня 2004 года № 54-ФЗ одним из принципов проведения публичных мероприятий выступает законность - соблюдение положений Конституции РФ, настоящего Федерального закона и иных законодательных актов Российской Федерации.

В соответствии с Законом Санкт-Петербурга № 390-70 от 21 июня 2011 года «О собраниях, митингах, шествиях и пикетированиях в Санкт-Петербурге», принятом во исполнение Федерального закона от 19 июня 2004 года № 54-ФЗ «О собраниях, митингах, демонстрациях, шествиях и пикетированиях», в целях защиты прав и свобод человека и гражданина, обеспечения законности, правопорядка и общественной безопасности запрещается проведение собраний, митингов, шествий, демонстраций на Дворцовой площади, Исаакиевской площади и Невском проспекте (ст. 5-2).

При этом, обстоятельства того, что сообщения из Комитета по вопросам законности, правопорядка и безопасности о том, что в данный Комитет уведомления о проведении публичных мероприятий на Невском пр. 26 марта 2017 года не поступало, были даны 10 апреля 2017 года и 27 марта 2017 года, не переводят проведение 26 марта 2017 года шествия на Невском проспекте в Санкт-Петербурге, прямо запрещенного Законом Санкт-Петербурга № 390-70 от 21 июня 2011 года «О собраниях, митингах, шествиях и пикетированиях в Санкт-Петербурге», в разряд санкционированных, также, как и те обстоятельства, что 27 марта 2017 года были заверены представленные в материалах дела копии сообщения от 09 марта 2017 года заместителя главы администрации Центрального района Санкт-Петербурга, сообщения от 16 марта 2017 года Председателя Комитета по вопросам законности, правопорядка и безопасности, сообщений Центра по противодействию экстремизму ГУ МВД России по Санкт-Петербургу и Ленинградской области от 24 марта 2017 года №, из которых не следует, что было согласно проведение шествия 26 марта 2017 года на Невском проспекте в Санкт-Петербурге.

Таким образом, из представленных материалов следует, что проводимое 26 марта 2017 года в период времени с 17 часов 15 минут до 17 часов 45 минут публичное мероприятие в виде шествия по Невскому пр. в Санкт-Петербурге является несанкционированным.

Участие добровольное ФИО1 в несогласованном публичном мероприятии в форме шествия следует из вышеизложенных рапортов должностных лиц, протокола об административном правонарушении и протокола ДЛС САП №, согласно которым 26 марта 2017 года в период времени с 17 часов 15 минут до 17 часов 45 минут по адресу – от дома 2 до дома 91 по Невскому пр. в Санкт-Петербурге ФИО1 принял добровольное участие в проведении несогласованного публичного мероприятии в форме шествия, на требование уполномоченных должностных лиц прекратить действия не реагировал, при этом скандировал лозунги «

<

данные изъяты>», в связи с чем и был задержан в 17 часов 45 минут 26 мая 2017 года у дома 91 по Невскому пр. в Санкт-Петербурге.

При этом, ФИО1 в судебном заседании указал, что шел в сторону площади Восстания по Невскому проспекту 26 мая 2017 года.

В соответствии с п. 1 ч. 3 ст. 6 Федерального закона «О собраниях, митингах, демонстрациях, шествиях и пикетированиях» от 19 июня 2004 года № 54-ФЗ во время проведения публичного мероприятия его участники обязаны выполнять все законные требования организатора публичного мероприятия, уполномоченных им лиц, уполномоченного представителя органа исполнительной власти субъекта Российской Федерации или органа местного самоуправления и сотрудников органов внутренних дел (военнослужащих и сотрудников войск национальной гвардии Российской Федерации).

Согласно ст. 2 Федерального закона «О полиции» от 07 февраля 2011 года № 3-ФЗ основными направлениями деятельности полиции, в том числе, являются предупреждение и пресечение преступлений и административных правонарушений; обеспечение правопорядка в общественных местах.

В соответствии со ст. 12 Федерального закона «О полиции» от 07 февраля 2011 года № 3-ФЗ на полицию возлагаются обязанности, в том числе: прибывать незамедлительно на место совершения преступления, административного правонарушения, место происшествия, пресекать противоправные деяния, устранять угрозы безопасности граждан и общественной безопасности, документировать обстоятельства совершения преступления, административного правонарушения, обстоятельства происшествия, обеспечивать сохранность следов административного правонарушения; обеспечивать совместно с представителями органов исполнительной власти субъектов Российской Федерации, органов местного самоуправления и организаторами собраний, митингов, демонстраций шествий и других публичных мероприятий безопасность граждан и общественный порядок, оказывать в соответствии с законодательством Российской Федерации содействие организаторам спортивных, зрелищных и иных массовых мероприятий в обеспечении безопасности граждан и общественного порядка в местах проведения этих мероприятий.

Из представленных в материалах дела об административном правонарушении документов, постовой ведомости расстановки патрульно-постовых нарядов на 26 марта 2017 года, утверждённой врио командира Полка ППСП 25 марта 2017 года, выписки из приказа от 29 августа 2014 года № л/с и штатной расстановки Полка ППСП ГУ МВД России по Санкт-Петербургу к данному приказу, графика личного состава ОООП на март 2017 года, утвержденного заместителем начальника УМВД России по Центральному району Санкт-Петербурга 20 февраля 2017 года, следует, что ФИО10, ФИО9 и ФИО4 являются сотрудниками полиции, 26 марта 2017 года находились при исполнении служебных обязанностей – обязанностей по охране общественного порядка и обеспечению общественной безопасности, а также предотвращению и пресечению административных правонарушений при возможном проведении несанкционированного в установленном порядке публичного мероприятия в виде шествия по Невскому пр. в Санкт-Петербурге.

Также, из установленных по делу обстоятельств следует, что ФИО1 принял участие в несогласованном публичном мероприятии в форме шествия, о чем он был уведомлен сотрудником органов внутренних дел ФИО4, что следует из рапортов сотрудников полиции ФИО9 и ФИО7 и протокола о доставлении лица, совершившего административное правонарушение, представленных в материалы дела, при этом не прекратил свое участие в несогласованном публичном мероприятии, тем самым нарушил требования ст. 5-2 Законом Санкт-Петербурга № 390-70 от 21 июня 2011 года «О собраниях, митингах, шествиях и пикетированиях в Санкт-Петербурге», принятого во исполнение Федерального закона от 19 июня 2004 года № 54-ФЗ «О собраниях, митингах, демонстрациях, шествиях и пикетированиях».

При этом, ФИО1 не вменяется присутствие на Марсовом поле, а также, что шествие было начато от него, а следовательно указание ФИО1 о том, что он не присутствовал на Марсовом поле, не опровергает выводы суда об участии ФИО1 в несанкционированном шествии, также, как и указание на то, что при задержании ФИО1 не были разъяснены его права и обязанности, причина задержания, поскольку в силу ст. 27.1 КоАП РФ административное задержание является мерой обеспечения производства по делу об административном правонарушении, и не является обстоятельством, подлежащими выяснению по делу об административном правонарушении, в том смысле, которым оно определено законодателем в положении ст. 26.1 КоАП РФ. 

На основании изложенного, суд считает установленной и доказанной вину ФИО1 в совершении указанного административного правонарушения и квалифицирует его действия по ч.5 ст.20.2 КоАП РФ, как нарушение участником публичного мероприятия установленного порядка проведения шествия, за исключением случаев, предусмотренных частью 6 статьи 20.2 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях.

При назначении ФИО1 административного наказания суд учитывает характер совершенного им административного правонарушения, личность виновного, его имущественное и семейное положение, молодой возраст, состояние здоровья.

ФИО1 является гражданином Российской Федерации, зарегистрирован и проживает в Санкт-Петербурге, не трудоустроен, является студентом.

Обстоятельств, отягчающие и смягчающих административную ответственность, не установлено.

При таких обстоятельствах, учитывая отсутствие отягчающих ответственность обстоятельств, принимая во внимание конкретные обстоятельства совершённого административного правонарушения, данные по личности ФИО1, суд приходит к выводу о возможности достижения целей административного наказания, установленных в ст. 3.1 КоАП РФ, посредством назначения ФИО1 административное наказание в виде административного штрафа, в пределах санкции ч. 5 ст. 20.2 КоАП РФ. При этом, с учетом изложенного, суд не усматривает оснований для применения положений ч. 2.2 ст. 4.1 КоАП РФ.

На основании изложенного, и руководствуясь частью 5 статьи 20.2, статьями 29.9-29.11 КоАП РФ, суд

П О С Т А Н О В И Л :

Признать ФИО1 виновным в совершении административного правонарушения, предусмотренного частью 5 статьи 20.2 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, и назначить ему административное наказание в виде административного штрафа в размере 10 000 рублей (десять тысяч рублей).

Штраф подлежит уплате: УФК по г. Санкт-Петербургу (ГУ МВД России по г. Санкт-Петербургу и Ленинградской области), ИНН 

<

***>, КПП 784201001, расчетный счет 

<

***> в СЕВЕРО-ЗАПАДНОЕ ГУ БАНКА РОССИИ ПО Г. САНКТ-ПЕТЕРБУРГ, БИК 044030001, КБК 18811690020026000140, ОКТМО 40308000, идентификатор 18880478170010029713, не позднее 60 дней со дня вступления постановления суда в законную силу. 

Постановление может быть обжаловано посредством подачи жалобы в Санкт-Петербургский городской суд через Смольнинский районный суд Санкт-Петербурга в течение 10 суток со дня вручения или получения копии постановления.

Судья С.В. Резникова