Дело №

УИД: 50RS0№-84

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ Р. Ф.

03 августа 2023 года

<

адрес> 

Пушкинский городской суд 

<

адрес>

в составе:

председательствующего судьи Чуткиной Ю.Р.,

с участием прокурора Лыковой Л.В.,

адвоката Ивановой Е.Ю.,

при секретаре Морозовой Ю.А.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к Государственному бюджетному учреждению здравоохранения 

<

адрес> «Московская областная больница им. профессора Розанова В.Н.» о компенсации морального вреда,

установил:

Истец ФИО1 обратилась в суд с иском к ответчику Государственному бюджетному учреждению здравоохранения 

<

адрес> «Московская областная больница им. профессора Розанова В.Н.» о взыскании компенсации морального вреда 5 000 000 руб.

В обоснование иска указано, что несовершеннолетний внук истца ФИО2, 11.09.2006г.р., умер 

<

дата> в ГБУЗ «

<

адрес> больница имени профессора В.Н. Розанова». Приговором Пушкинского городского суда 

<

адрес> от 

<

дата> ФИО3 - врач-педиатр приемного ГБУЗ МО «Московская областная больница им. профессора Розанова В.Н.» признана виновной по ст.109 ч.2 УК РФ - причинение смерти по неосторожности вследствие ненадлежащего исполнения лицом своих профессиональных обязанностей. Приговором суда установлено, что со стороны лечащего врача ФИО3 были допущены недостатки оказания медицинской помощи несовершеннолетнему ФИО2, которые привели к неоказанию ему необходимой медицинской помощи, между допущенными дефектами оказания медицинской помощи и смертью ФИО2 имеется причинно-следственная связь. Апелляционным определением Московского областного суда от 

<

дата> приговор изменен, ФИО3 в соответствии с п.3 ч.1 ст.24 и ч.8 ст.302 УПК РФ в связи с истечением срока давности уголовного преследования освобождена от назначенного по ст.109 ч.2 УК РФ наказания в виде ограничения свободы на 2 года, с ограничениями и обязанностью, указанными в приговоре, а также дополнительного наказания в виде лишения права заниматься медицинской врачебной деятельностью по оказанию помощи детям по профилю «педиатрия» на срок 2 года; в остальной части приговор оставлен без изменения, апелляционная жалоба ФИО3 – без удовлетворения. По вине ответчика истцу причинен моральный вред в связи со смертью ребенка. 

В судебном заседании истец представитель адвокат Иванова Е.Ю. исковые требования поддержала в полном объёме, просила иск удовлетворить.

Представитель ответчика по доверенности ФИО4 в судебном заседании возражала против удовлетворения иска по доводам, изложенным в письменных возражениях, просила снизить заявленную истцом сумму компенсации морального вреда. 

Представитель третьего лица Министерства здравоохранения 

<

адрес> в судебное заседание не явился, о дне и времени слушания дела извещены; в адрес суда направили письменные возражения на иск, в которых просил снизить сумму компенсации морального вреда, рассмотреть дело в их отсутствие.

Третье лицо ФИО3 в судебное заседание не явилась, о дне и времени слушания дела извещена по правилам ст.113 ГПК РФ.

В судебном заседании помощник Пушкинского городского прокурора Лыкова Л.В. полагал, что исковое требование о компенсации морального вреда подлежит удовлетворению с учетом требований разумности и справедливости. 

Судом определено рассмотреть дело в порядке ст.167 ГПК РФ в отсутствие неявившихся участников процесса.

Суд, выслушав лиц, участвующих в деле, заключение прокурора, исследовав материалы дела, находит иск подлежащим частичному удовлетворению по следующим основаниям.

В соответствии с пунктом 1 статьи 2 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан»:

- медицинская помощь - комплекс мероприятий, направленных на поддержание и (или) восстановление здоровья и включающих в себя предоставление медицинских услуг; 

- лечение - комплекс медицинских вмешательств, выполняемых по назначению медицинского работника, целью которых является устранение или облегчение проявлений заболевания или заболеваний либо состояний пациента, восстановление или улучшение его здоровья, трудоспособности и качества жизни;

- качество медицинской помощи - совокупность характеристик, отражающих своевременность оказания медицинской помощи, правильность выбора методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации при оказании медицинской помощи, степень достижения запланированного результата.

В силу статьи 4 Федерального закона «Об основах охраны здоровья», к основным принципам охраны здоровья граждан относятся, в частности, соблюдение прав граждан в сфере охраны здоровья и обеспечение связанных с этими правами государственных гарантий; приоритет интересов пациента при оказании медицинской помощи; ответственность органов государственной власти и органов местного самоуправления, должностных лиц организаций за обеспечение прав граждан в сфере охраны здоровья; доступность и качество медицинской помощи; недопустимость отказа в оказании медицинской помощи.

Подпунктом 2 пункта 1 ст.6 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан» установлено, что медицинская помощь должна оказываться пациенту с учетом его физического состояния.

Согласно ч.1 ст.37 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан», медицинская помощь, за исключением медицинской помощи, оказываемой в рамках клинической апробации, организуется и оказывается в соответствии с положением об организации оказания медицинской помощи по видам медицинской помощи, которое утверждается уполномоченным федеральным органом исполнительной власти; в соответствии с порядками оказания медицинской помощи, утверждаемыми уполномоченным федеральным органом исполнительной власти и обязательными для исполнения на территории Российской Федерации всеми медицинскими организациями; с учетом стандартов медицинской помощи, утверждаемых уполномоченным федеральным органом исполнительной власти. 

В соответствии с ч.2 ст.70 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан», лечащий врач организует своевременное квалифицированное обследование и лечение пациента, предоставляет информацию о состоянии его здоровья, по требованию пациента или его законного представителя приглашает для консультаций врачей-специалистов, при необходимости созывает консилиум врачей для целей, установленных частью 4 статьи 47 настоящего Федерального закона. Рекомендации консультантов реализуются только по согласованию с лечащим врачом, за исключением случаев оказания экстренной медицинской помощи.

На основании части 2 и 3 статьи 98 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан», медицинские организации, медицинские работники и фармацевтические работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи. Вред, причиненный жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи, возмещается медицинскими организациями в объеме и порядке, установленных законодательством Российской Федерации.

Согласно пунктам 1,2 статьи 1064 ГК РФ, определяющей общие основания гражданско-правовой ответственности за причинение вреда, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.

Согласно п.1 ст.1068 ГК РФ, юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей.

Как следует из п.1 ст.150 ГК РФ, жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом

В силу ст.151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

В силу пункта 1 статьи 1099 ГК РФ основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 (статьи 1064 -1101 ПС РФ) и статьей 151 ГК РФ.

Статья 1101 ГК РФ предусматривает, что размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда.

При рассмотрении дел о компенсации морального вреда в связи со смертью потерпевшего иным лицам, в частности членам его семьи, иждивенцам, суду необходимо учитывать обстоятельства, свидетельствующие о причинении именно этим лицам физических или нравственных страданий. Указанные обстоятельства влияют также и на определение размера компенсации этого вреда. При определении размера компенсации морального вреда суду с учетом требований разумности и справедливости следует исходить из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств каждого дела (абзацы третий и четвертый пункта 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 

<

дата> № «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина»).

В соответствии со ст.1094 ГК РФ, лица, ответственные за вред, вызванный смертью потерпевшего, обязаны возместить необходимые расходы на погребение лицу, понесшему эти расходы. Пособие на погребение, полученное гражданами, понесшими эти расходы, в счет возмещения вреда не засчитывается.

Судом установлено, что ФИО1 является бабушкой несовершеннолетнего ФИО2, 

<

дата> года рождения. 

Несовершеннолетний ФИО2 умер 

<

дата>.

Приговором Пушкинского городского суда 

<

адрес> от 

<

дата> ФИО3 (врач-педиатр приемного отделения ГБУЗ МО «МОБ им. проф. Розанова В.Н.», по совместительству с 

<

дата> врач-педиатр детского инфекционного отделения ГБУЗ МО «МОБ им. проф. Розанова В.Н.») признана виновной по ст.109 ч.2 УК РФ (л.д.18-22).

Апелляционным определением Московского областного суда от 

<

дата> приговор изменен, ФИО3 в соответствии с п.3 ч.1 ст.24 и ч.8 ст.302 УПК РФ в связи с истечением срока давности уголовного преследования освобождена от назначенного по ч.2 ст.109 УК РФ наказания в виде ограничения свободы на 2 года, с ограничениями и обязанностью, указанными в приговоре, а также дополнительного наказания в виде лишения права заниматься медицинской врачебной деятельностью по оказанию помощи детям по профилю «педиатрия» на срок 2 года. В остальной части приговор оставлен без изменения, апелляционная жалоба ФИО3 – без удовлетворения (л.д.23-24).

Приговором суда от 

<

дата> установлено, что в 07 часов 53 минуты 

<

дата> бригадой скорой медицинской помощи в ГБУЗ МО «МОБ им. проф. Розанова В.Н.» по адресу: 

<

адрес> доставлен несовершеннолетний ФИО2, 

<

дата> года рождения, с жалобой на тошноту и рвоту. ФИО2 являлся инвалидом детства, имел диагноз: врожденные адреногенитальные нарушения, связанные с дефицитом ферментов. Врожденная дисфункция коры надпочечников (гомозиготная мутация I172N в гене CYP21), постоянно получал заместительную гормональную терапию – кортеф, кортинефф по назначению врача-эндокринолога ФГБУ «НМИЦЭ» от 

<

дата> и принимал таблетированно ежедневно. До поступления 

<

дата> в приемное отделение ГБУЗ МО «МОБ им. проф. Розанова В.Н.» ФИО2 выполнял рекомендации врача-эндокринолога ФГБУ «НМИЦЭ» от 

<

дата>, которые в тот же день были предоставлены его матерью и приобщены к истории болезни, согласно которым рекомендовано на фоне интеркуррентных заболеваниях увеличивать дозу кортефа в 1,5-2 раза; при резкой слабости, тошноте, повторной рвоте, потере сознания вводить солу-кортеф 1-2 мг/кг (1мл=50мг) внутримышечно, каждые 4-6 часов до нормализации состояния. 

В вышеуказанное время и месте, а именно в период с 07 часов 53 минут 

<

дата> до 07 часов 40 минут 

<

дата>, ФИО2 осмотрен в приемном отделении ГБУЗ МО «МОБ им. проф. Розанова В.Н.» и ему поставлен диагноз: острый гастроэнтерит неуточненной этиологии, после чего в 08 часов 35 минут 

<

дата> ФИО2 госпитализирован для стационарного лечения в детское инфекционное отделение ГБУЗ МО «МОБ им.проф.Розанова В.Н.», где осмотрен лечащим врачом-педиатром ФИО5, которая назначила план обследования и инфузионное и симптоматическое лечение, при этом ФИО2 продолжал принимать имеющиеся при нем медицинские препараты кортеф и кортинефф. Лечащий врач-педиатр ФИО3, достоверно зная о диагнозе ФИО2 - врожденные адреногенитальные нарушения, связанные с дефицитом ферментов (гомозиготная мутация I172N в гене CYP21), врожденная дисфункция коры надпочечников, в нарушение должностных инструкций врача-педиатра и вышеуказанных нормативно-правовых актов, в листе врачебных назначений не внесла сведения о парентеральном введении солу-кортефа/других глюкокортикоидных препаратов при повторной рвоте, тошноте согласно рекомендациям имеющейся в карте копии консультации эндокринолога ФГБУ «НМИЦЭ» от 

<

дата>, и в период времени с 

<

дата> по 

<

дата> не осуществила контроль и дозы приема ФИО2 адекватной гормонозаместительной терапии основного заболевания – врожденной дисфункции коры надпочечников. 

<

дата> в 07 часов 00 минут врач-педиатр ФИО3, находясь на рабочем месте, была вызвана младшим медицинским персоналом в палату № к ФИО2, у которого были выраженные явления акроцианоза, конечности согнуты, при аускультации единичные сердечные сокращения, самостоятельное дыхание отсутствовало, в связи с чем были начаты реанимационные мероприятия. В 07 часов 40 минут 

<

дата> после проведения реанимационных мероприятий не достигнут положительный медицинский эффект, констатирована биологическая смерть ФИО2 

Указанные недостатки оказания медицинской помощи, допущенные в результате небрежных действий лечащего врача-педиатра ФИО3 при оказании медицинской помощи несовершеннолетнему ФИО2, привели к неоказанию ему необходимой медицинской помощи. В период стационарного лечения пациента ФИО2 в ГБУЗ МО «МОБ им. проф. Розанова В.Н.» с 

<

дата> по 

<

дата> имелись следующие дефекты оказания медицинской помощи: недооценка тяжести состояния ребенка при поступлении 

<

дата>: при наличии сведений из анамнеза о врожденном заболевании – врожденной дисфункции коры надпочечников с пожизненной заместительной гормонотерапией, жалоб на тошноту, рвоту до 7 раз, ребенок должен был быть госпитализирован в отделение реанимации для контроля кислотно-щелочного состояния, уровня электролитов, гемодинамических показателей у пациента с синдромом дегидратации и парентерального введения глюко-минералкортикоидов; в листе врачебных назначений, заполненном врачом педиатром при поступлении, отсутствуют сведения об увеличении дозы принимаемых кортефа, кортинеффа, парентеральном введении солу-кортефа/других глюкокортикоидных препаратов при повторной рвоте, тошноте (согласно рекомендациям имеющейся в карте копии консультации эндокринолога ФГБУ «НМИЦЭ» от 

<

дата>); в листе врачебных назначений, заполненном лечащим врачом-педиатром, отсутствуют сведения о парентеральном введении солу-кортефа/других глюкокортикоидных препаратов при повторной рвоте, тошноте (согласно рекомендациям имеющейся в карте копии консультации эндокринолога ФГБУ «НМИЦЭ» от 

<

дата>).

Причиной смерти ФИО2 явилась острая надпочечниковая недостаточность. Данное состояние могло развиться на фоне присоединения интеркуррентных заболеваний, в том числе инфекционных (новой коронавирусной инфекции, энтероколита различной этиологии), в условиях отсутствия показанной адекватной гормонозаместительной терапии основного заболевания — врожденной дисфункции коры надпочечников (в медицинской карте стационарного больного № ГБУЗ МО «МОБ им. проф. Розанова» на имя ФИО2, 

<

дата> г.р., в листах врачебных назначений нет сведений о назначении парентерального введения глюко-и-минералкортикоидов). Таким образом, между допущенными дефектами оказания медицинской помощи и неблагоприятным исходом (смертью ФИО2) имеется причинно-следственная связь.

Из Приговора следует, что ФИО1 признана потерпевшей по указанному уголовному делу.

Как разъяснено в пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 

<

дата> N 10 "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда", суду следует устанавливать, чем подтверждается факт причинения потерпевшему нравственных или физических страданий, при каких обстоятельствах и какими действиями (бездействием) они нанесены, степень вины причинителя, какие нравственные или физические страдания перенесены потерпевшим, в какой сумме он оценивает их компенсацию и другие обстоятельства, имеющие значение для разрешения конкретного спора. Одним из обязательных условий наступления ответственности за причинение морального вреда является вина причинителя. Исключение составляют случаи, прямо предусмотренные законом.

В пункте 2 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 

<

дата> N 10 "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда" разъяснено, что под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна и т.п.) или нарушающими его личные неимущественные права (право на пользование своим именем, право авторства и другие неимущественные права в соответствии с законами об охране прав на результаты интеллектуальной деятельности) либо нарушающими имущественные права гражданина. Моральный вред, в частности, может заключаться в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, потерей работы, раскрытием семейной, врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию, временным ограничением или лишением каких-либо прав, физической болью, связанной с причиненным увечьем, иным повреждением здоровья либо в связи с заболеванием, перенесенным в результате нравственных страданий, и др.

При рассмотрении требований о компенсации причиненного гражданину морального вреда необходимо учитывать, что размер компенсации зависит от характера и объема причиненных истцу нравственных или физических страданий, степени вины ответчика в каждом конкретном случае, иных заслуживающих внимания обстоятельств и не может быть поставлен в зависимость от размера удовлетворенного иска о возмещении материального ущерба, убытков и других материальных требований. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Степень нравственных или физических страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств причинения морального вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего и других конкретных обстоятельств, свидетельствующих о тяжести перенесенных им страданий (пункт 8 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 

<

дата> N 10 "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда").

Таким образом, право на компенсацию морального вреда возникает при наличии предусмотренных законом оснований и условий ответственности за причинение вреда, а именно физических или нравственных страданий потерпевшего, то есть морального вреда как последствия нарушения личных неимущественных прав или посягательства на иные нематериальные блага, неправомерного действия (бездействия) причинителя вреда, причинной связи между неправомерными действиями и моральным вредом, вины причинителя вреда.

Определяя размер денежной компенсации морального вреда, подлежащей взысканию, суд в соответствии с требованиями, изложенными в статье 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, разъяснениями, содержащимися в Постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 

<

дата> N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина", учитывая установленные по делу обстоятельства, степень физических и нравственных страданий истца, требования разумности и справедливости, суд устанавливает размер компенсации морального вреда, подлежащего взысканию с ответчика в размере 500 000 руб.

Руководствуясь ст. ст. 194-198 ГПК РФ, суд

Решил:

Иск ФИО1 к Государственному бюджетному учреждению здравоохранения 

<

адрес> «Московская областная больница им. профессора Розанова В.Н.» о компенсации морального вреда удовлетворить частично.

Взыскать с Государственного бюджетного учреждения здравоохранения 

<

адрес> «Московская областная больница им. профессора Розанова В.Н.» в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 500 000 руб.

В оставшейся части заявленной суммы компенсации морального вреда ко взысканию оставить без удовлетворения.

Решение может быть обжаловано в Московский областной суд через Пушкинский городской суд 

<

адрес> в течение месяца со дня принятия решения судом в окончательной форме – 23.10.2023

Судья: