Дело № 2-927/2025

УИД 35RS0019-01-2025-001810-12

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

11 декабря 2025 года г. Сокол Вологодская область

Сокольский районный суд Вологодской области в составе:

председательствующего судьи Новиковой С.Е.,

при секретаре Мотовой Н.В.,

с участием представителя ответчика (истца) ФИО1 адвоката Советова Д.А.,

третьего лица ФИО2,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению публичного акционерного общества «Сбербанк России» в лице филиала – Северо-Западный Банк ПАО «Сбербанк» к ФИО1 о взыскании задолженности по кредитному договору и по встречному исковому заявлению ФИО1 к публичному акционерному обществу «Сбербанк России» о признании кредитного договора недействительным, применении последствий недействительности сделки,

УСТАНОВИЛ:

публичное акционерное общество «Сбербанк России» в лице филиала – Северо-Западный Банк ПАО «Сбербанк» (далее – ПАО «Сбербанк России») обратилось в суд с иском к ФИО1 о взыскании задолженности по кредитному договору, мотивируя требования тем, что 03 февраля 2025 года между ПАО «Сбербанк России» (кредитор) и ФИО1 (заемщик) заключен кредитный договор 

<

***>, по условиям которого банк предоставил заемщику денежные средства в размере 807 000 рублей 00 копеек под 38,2 % годовых на срок 60 месяцев.

По условиям договора ответчик обязан производить погашение кредита ежемесячными аннуитетными платежами в соответствии с графиком платежей. При несвоевременном внесении (перечислении) ежемесячного платежа в погашение кредита и/или уплату процентов за пользование кредитом заемщик уплачивает кредитору неустойку в размере 20% годовых с суммы просроченного платежа.

В связи с ненадлежащим исполнением ответчиком перед банком обязательств по кредитному договору по состоянию на 08 июля 2025 года образовалась задолженность в размере 943 366 рублей 62 копейки, в том числе: просроченный основной долг – 807 000 рублей 00 копеек, просроченные проценты – 130 899 рублей 75 копеек, неустойка на просроченный основной долг – 984 рубля 07 копеек, неустойка за просроченные проценты – 4 482 рубля 80 копеек. Направленное банком в адрес ответчика требование о досрочном возврате задолженности и расторжении кредитного договора до настоящего момента не исполнено.

Истец просит взыскать с ответчика задолженность по кредитному договору в размере 943 366 рублей 62 копейки, а также взыскать расходы по уплате государственной пошлины в размере 23 867 рублей 33 копейки.

15 августа 2025 года ФИО1 представила встречное исковое заявление, в котором просит признать недействительным кредитный договор 

<

***> от 03 февраля 2025 года между ПАО «Сбербанк» и ФИО1, признать кредитные обязательства ФИО1 по указанному кредитному договору не возникшими.

В ходе рассмотрения дела ФИО1 уточнила встречные требования, просит признать недействительным кредитный договор 

<

***> от 03 февраля 2025 года между ПАО «Сбербанк» и ФИО1, применить последствия недействительности сделки в виде освобождения ФИО1 от исполнения обязательств, вытекающих из указанного кредитного договора.

В обоснование встречных исковых требований ФИО1 указала, что 01 февраля 2025 года к ней обратилась знакомая ФИО2, по просьбе которой ФИО1 осуществила вход в свой личный кабинет в приложении «Сбербанк Онлайн», после чего передала мобильный телефон ФИО2, которая в соответствии с указаниями неизвестного мужчины, с которым одновременно общалась по видеозвонку, стала использовать ее телефон в приложении «Сбербанк Онлайн». Мужчина пояснял, что денежные средства необходимы для вывода денежных средств ФИО2, полученных в результате инвестиционной деятельности. ФИО1 не знала, что при этом на ее имя оформляются какие-либо кредиты, не понимала, что в тот момент в отношении нее и ФИО2 совершались мошеннические действия. По данному факту в следственном отделе МО МВД России «Сокольский» возбуждено уголовное дело, ФИО1 и ФИО2 признаны потерпевшими.

Считает, что в момент оформления указанного кредитного договора действовала под влиянием существенного заблуждения, вызванного преступными мошенническими действиями неустановленных лиц, а банк при оформлении кредитного договора действовал без той необходимой степени добросовестности и осмотрительности, не предпринял никаких законных и необходимых в данном случае мер предосторожности при совершении данной сделки.

Определением Сокольского районного суда Вологодской области от 05 сентября 2025 года к участию в деле в качестве третьего лица привлечена ФИО2

Представитель истца (ответчика по встречному исковому заявлению) ПАО «Сбербанк России» в судебное заседание не явился, о времени и месте рассмотрения дела извещен надлежащим образом, в отзывах и в судебном заседании 13 октября 2025 года исковые требования поддержал, со встречными исковыми требованиями не согласился, ссылаясь на недобросовестность действий ФИО1, предоставившей доступ к своему приложению «Сбербанк Онлайн» третьему лицу.

Ответчик (истец по встречному исковому требованию) ФИО1 в судебное заседание не явилась, о дате, времени и месте судебного разбирательства извещена надлежащим образом.

Представитель ФИО1 адвокат Советов Д.А. в судебном заседании встречные исковые требования поддержал, с исковыми требованиями о взыскании задолженности по кредитному договору не согласился. В обоснование встречного иска указал, что неустановленным лицом ФИО2 была введена в заблуждение путем обмана и злоупотреблением доверия, под предлогом вывода из зарубежных банков денежных средств, полученных от инвестиционной деятельности, она оформила через установленное в телефоне ФИО1 приложение «Сбербанк Онлайн» от ее имени потребительский кредит на сумму 807 000 рублей. После зачисления денежных средств ФИО2 перевела их на свой счет и далее перевела денежные средства на счета третьих лиц. Таким образом, кредитный договор заключен ФИО2 от имени ФИО1, но и сама ФИО2 не осознавала, что заключает кредитный договор, в отношении нее в рамках уголовного дела проведена психолого-психиатрическая экспертиза, которая показала, что ФИО2 находилась в состоянии существенного заблуждения. Выводы экспертов в отношении ФИО2 являются допустимыми доказательствами по гражданскому делу. ФИО2 и ФИО1 не могли объективно оценивать ситуацию, они заблуждались относительно предмета сделки, не считали, что это кредитные отношения. Также сделку можно признать недействительной в связи с тем, что она была заключена под влиянием обмана. Банк действовал недобросовестно, так как все документы (анкета, уведомление о превышении долговой нагрузки, индивидуальные условия кредитного договора) подписаны одномоментно в рамках одной операции, что говорит о том, что условия кредитного договора не согласовывались, ФИО1 не могла с ними ознакомиться. Банк фактически не рассматривал анкету, не проверял кредитную историю, не оценивал достоверность документов. В соответствии с общими условиями кредитования заемщик должен представить заявление-анкету, паспорт гражданина Российской Федерации, документы, подтверждающие финансовое состояние и трудовую деятельность (трудовую книжку, выписку из трудовой книжки, справку от работодателя, справку 2 НДФЛ или справку о заработной плате по форме банка), без этих документов кредит не мог быть выдан.

Третье лицо ФИО2 в судебном заседании пояснила, что по убеждению неизвестных лиц, представившихся специалистами негосударственного пенсионного фонда, где у нее имелись накопления, она зарегистрировалась на площадке «А маркет» для получения дохода от продажи акций. Воспользовавшись кредитом, она вложила примерно 800 000 рублей, в приложении «А маркет» отобразилось, что на ее счету находится 800 000 рублей. После этого на ее банковский счет в ПАО «Сбербанк» стали поступать денежные средства, в общей сумме поступило около 4 000 000 рублей. По телефону мужчина сообщил ей, что эти деньги необходимо перевести в приложение «А маркет», он купит на них акции и несколько дней будет работать с этими деньгами. По указанию мужчины она перевела все деньги, куда он ей сказал. В приложении «А маркет» отобразилось, что на ее счету находится 4 000 000 рублей. Затем ей позвонили и сказали, что в течение трех дней необходимо вывести всю сумму, иначе деньги пропадут, для этого необходимо найти поручителей, через чьи счета можно вывести эти деньги. Она привлекла нескольких человек, в том числе ФИО1, со всеми действовала по одной и той же схеме. ФИО1 пришла к ней 03 февраля 2025 года, открыла в своем телефоне личный кабинет «Сбербанк Онлайн» и передала ей телефон с открытым доступом к приложению. По инструкции мужчины, который одновременно разговаривал с ней по другому телефону по видеозвонку, она взяла телефон ФИО1 и стала выполнять действия. Все делалось очень быстро, она нажимала цифры, входила туда, куда ей говорили, от банка приходили смс-сообщения, но она не помнит, какая в них была информация, сведений о том, что оформляется кредит, не было. Деньги зачислились на счет ФИО1, далее она перевела их на свой счет. Когда все оформили, необходимо было ждать уведомления на «А маркет». Уведомление пришло, в нем сообщалось, что не хватает счетов, необходимо привлечь поручителей. Она стала привлекать своих знакомых, так как была уверена, что все деньги вернутся. ФИО1 помогала ей по-дружески, стала ее поручителем, предоставила свой счет. При выполнении всех действий ФИО1 находилась рядом, но не видела, что происходило в её телефоне. Во время выполнения всех действий никто про кредиты не говорил.

Заслушав участников процесса, исследовав материалы дела, оценив представленные доказательства, суд приходит к следующему.

В соответствии со статьями 309, 310 Гражданского кодекса Российской Федерации обязательства должны исполняться надлежащим образом в соответствии с условиями договора и требованиями закона, иных правовых актов. Односторонний отказ от исполнения обязательства и одностороннее изменение его условий не допускаются.

Согласно статье 807 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору займа одна сторона (займодавец) передает в собственность другой стороне (заемщику) деньги или другие вещи, определенные родовыми признаками, а заемщик обязуется возвратить займодавцу такую же сумму денег (сумму займа) или равное количество других полученных им вещей того же рода и качества. Договор займа считается заключенным с момента передачи денег или других вещей.

В соответствии со статьей 809 Гражданского кодекса Российской Федерации заимодавец имеет право получить с заемщика проценты на сумму займа в пределах и порядке, определенном законом.

Из содержания статей 810, 819 Гражданского кодекса Российской Федерации следует, что по кредитному договору банк или иная кредитная организация (кредитор) обязуются предоставить денежные средства (кредит) заемщику в размере и на условиях, предусмотренных договором, а заемщик обязуется возвратить полученную денежную сумму и уплатить проценты на нее.

Частью 2 статьи 811 Гражданского кодекса Российской Федерации определено, что в случае, если договором займа предусмотрено возвращение займа по частям (в рассрочку), то при нарушении заемщиком срока, установленного для возврата очередной части займа, займодавец вправе потребовать досрочного возврата всей оставшейся суммы займа вместе с причитающимися процентами.

Из материалов дела следует, что 03 февраля 2025 года между ПАО «Сбербанк России» (кредитор) и ФИО1 (заемщик) заключен кредитный договор 

<

***>, по условиям которого банк предоставил заемщику денежные средства в размере 807 000 рублей 00 копеек под 38,2 % годовых на срок 60 месяцев.

По условиям договора ответчик обязан производить погашение кредита ежемесячными аннуитетными платежами в соответствии с графиком платежей. При несвоевременном внесении (перечислении) ежемесячного платежа в погашение кредита и/или уплату процентов за пользование кредитом заемщик уплачивает кредитору неустойку в размере 20% годовых с суммы просроченного платежа.

В соответствии с пунктом 4.2.3 Общих условий кредитования банк вправе требовать от заемщика досрочного возврата кредита, а также уплаты процентов за пользование кредитом и неустойку, предусмотренную условиями договора, в случае ненадлежащего исполнения обязательств по договору.

В связи с неисполнением ответчиком ФИО1 перед ПАО «Сбербанк России» обязательств по кредитному договору за период с 03 марта 2025 года по 08 июля 2025 года образовалась задолженность в размере 943 366 рублей 62 копейки, в том числе: просроченный основной долг – 807 000 рублей 00 копеек, просроченные проценты – 130 899 рублей 75 копеек, неустойка на просроченный основной долг – 984 рубля 07 копеек, неустойка за просроченные проценты – 4 482 рубля 80 копеек.

Направленное банком в адрес ответчика 06 июня 2025 года требование о досрочном возврате задолженности в срок до 07 июля 2025 года и расторжении кредитного договора оставлено без удовлетворения.

Доказательств, подтверждающих факт погашения задолженности, контррасчета, опровергающего начисление истцом задолженности по основному долгу и процентам, ответчиком не представлено.

Проверив представленный истцом расчет задолженности по кредитному договору и, установив, что предусмотренные кредитным договором обязательства по возврату денежных средств и уплате процентов ФИО1 не исполняются, суд приходит к выводу об удовлетворении исковых требований ПАО «Сбербанк России» и взыскании с ФИО1 образовавшейся задолженности по основному долгу и процентам в общей сумме 943 366 рублей 62 копейки.

В соответствии с частью 1 статьи 98 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы.

Истцом за рассмотрение настоящего дела уплачена государственная пошлина в размере 23 867 рублей 33 копейки, что подтверждается платежным поручением № 115717 от 18 июля 2025 года.

С учетом изложенного с ответчика в пользу истца подлежат взысканию расходы по уплате государственной пошлины в размере 23 867 рублей 33 копейки.

Встречные исковые требования ФИО1 удовлетворению не подлежат по следующим основаниям.

В силу части 1 статьи 432 Гражданского кодекса Российской Федерации договор считается заключенным, если между сторонами, в требуемой в подлежащих случаях форме, достигнуто соглашение по всем существенным условиям договора.

Согласно пункту 2 статьи 434 Гражданского кодекса Российской Федерации договор в письменной форме может быть заключен путем составления одного документа, подписанного сторонами, а также путем обмена документами посредством почтовой, телеграфной, телетайпной, телефонной, электронной или иной связи, позволяющей достоверно установить, что документ исходит от стороны по договору.

Пункт 2 статьи 160 Гражданского кодекса Российской Федерации допускает использование при совершении сделок факсимильного воспроизведения подписи с помощью средств механического или иного копирования, электронной подписи либо иного аналога собственноручной подписи в случаях и в порядке, предусмотренных законом, иными правовыми актами или соглашением сторон.

Согласно пункту 2 статьи 5 Федерального закона от 06 апреля 2011 года № 63-ФЗ «Об электронной подписи» простой электронной подписью является электронная подпись, которая посредством использования кодов, паролей или иных средств подтверждает факт формирования электронной подписи определенным лицом.

В соответствии с пунктом 2 статьи 6 указанного Федерального закона информация в электронной форме, подписанная простой электронной подписью или неквалифицированной электронной подписью, признается электронным документом, равнозначным документу на бумажном носителе, подписанному собственноручной подписью, в случаях, установленных Федеральным законом, принимаемыми в соответствии с ними нормативными правовыми актами или соглашением между участниками электронного взаимодействия.

На основании пункта 4 статьи 11 Федерального закона от 27 июля 2006 года № 149-ФЗ «Об информации, информационных технологиях и о защите информации» в целях заключения гражданско-правовых договоров или оформления иных правоотношений, в которых участвуют лица, обменивающиеся электронными сообщениями, обмен электронными сообщениями, каждое из которых подписано электронной подписью или иным аналогом собственноручной подписи отправителя такого сообщения, в порядке, установленном федеральными законами, иными нормативными правовыми актами или соглашением сторон, рассматривается как обмен документами.

Согласно части 7 статьи 7 Федерального закона от 21 декабря 2013 года № 353-ФЗ «О потребительском кредите (займе)» договор потребительского кредита считается заключенным, если между сторонами договора достигнуто согласие по всем индивидуальным условиям договора, указанным в части 9 статьи 5 настоящего Федерального закона. Договор потребительского займа считается заключенным с момента передачи заемщику денежных средств.

Документы, необходимые для заключения договора потребительского кредита (займа) в соответствии с настоящей статьей, включая индивидуальные условия договора потребительского кредита (займа) и заявление о предоставлении потребительского кредита (займа), могут быть подписаны сторонами с использованием аналога собственноручной подписи способом, подтверждающим ее принадлежность сторонам в соответствии с требованиями федеральных законов, и направлены с использованием информационно-телекоммуникационных сетей, в том числе сети "Интернет". При каждом ознакомлении в информационно-телекоммуникационной сети "Интернет" с индивидуальными условиями договора потребительского кредита (займа) заемщик должен получать уведомление о сроке, в течение которого на таких условиях с заемщиком может быть заключен договор потребительского кредита (займа) и который определяется в соответствии с настоящим Федеральным законом (часть 14 статьи 7 названного ФЗ).

Из материалов дела следует, что ФИО1 03 февраля 2025 года в своем мобильном телефоне вошла в приложение «Сбербанк Онлайн» путем введения логина и пароля, предоставила ФИО2 свой мобильный телефон с открытым доступом к услугам банка от ее имени, находилась рядом с ФИО2 при выполнении последней действий в телефоне.

ФИО1, оспаривая кредитный договор, ссылается на то, что она и ФИО2 были введены в заблуждение относительно предмета и природы сделки, ошибочно воспринимали ситуацию в целом, не понимали, что ФИО2 совершает действия по заключению кредитного договора от ее имени, кроме того, сделка совершена под влиянием обмана третьих лиц.

Одним из способов защиты гражданских прав в силу абзаца 4 статьи 12 Гражданского кодекса Российской Федерации является признание оспоримой сделки недействительной и применение последствий ее недействительности, в также применение последствий недействительности ничтожной сделки.

Статьей 166 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

В силу статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации при недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

Пунктом 1 статьи 178 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что сделка, совершенная под влиянием заблуждения, может быть признана судом недействительной по иску стороны, действовавшей под влиянием заблуждения, если заблуждение было настолько существенным, что эта сторона, разумно и объективно оценивая ситуацию, не совершила бы сделку, если бы знала о действительном положении дел.

Раскрывая понятие существенности заблуждения, законодатель в пункте 2 данной статьи приводит неисчерпывающий (открытый) перечень обстоятельств, заблуждение относительно которых полагает существенным, заслуживающим при наличии прочих предпосылок являться основанием для признания сделки оспоримой (недействительной), а в пункте 3 статьи устанавливает, что заблуждение относительно мотивов сделки (обстоятельств, характеризующих ее основной мотив) таким основанием не считает.

Вопрос о том, является ли заблуждение существенным, подлежит исследованию в каждом конкретном деле.

В силу пункта 2 статьи 179 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, совершенная под влиянием обмана, может быть признана судом недействительной по иску потерпевшего. Обманом считается также намеренное умолчание об обстоятельствах, о которых лицо должно было сообщить при той добросовестности, какая от него требовалась по условиям оборота. Сделка, совершенная под влиянием обмана потерпевшего третьим лицом, может быть признана недействительной по иску потерпевшего при условии, что другая сторона либо лицо, к которому обращена односторонняя сделка, знали или должны были знать об обмане. Считается, в частности, что сторона знала об обмане, если виновное в обмане третье лицо являлось ее представителем или работником либо содействовало ей в совершении сделки.

В настоящее время ФИО1 утверждает, что не понимала того, что ФИО2 от ее имени заключает кредитный договор, вместе с тем, данное утверждение вызывает сомнение, поскольку в материалах дела имеется следующая информация.

04 февраля 2025 года ФИО1 обратилась в МО МВД России «Сокольский» с заявлением, в котором указала, что перевела мошенникам кредит, взятый для знакомой ФИО2, которая заверила, что вечером все вернут.

Из объяснений ФИО1 от 04 февраля 2025 года следователю МО МВД России «Сокольский» следует, что ФИО2 попросила ее стать поручителем, пообещав за помощь около 100 000 рублей, она согласилась. 03 февраля 2025 года она пришла к ФИО2, передала ей свой мобильный телефон с открытым доступом к услугам банка при этом она видела, что ФИО2 оформила кредит на сумму 807 000 рублей. На следующий день 04 февраля 2025 года она вновь пришла к ФИО2 и они совершили аналогичные действия, при этом она видела, что ФИО2 снова оформила кредит на нее на сумму 691 000 рублей и оформила кредитную карту на сумму 45 000 рублей. То есть, в течение двух дней ФИО1 выполняла просьбы ФИО2, предоставляла ей право распоряжаться банковским приложением от ее имени, наблюдая за тем, как та заключает кредитные договоры от ее имени.

04 февраля 2025 года ФИО1 осуществила звонок в ПАО «Сбербанк», сообщила, что на нее взяли кредит, она перевела денежные средства подруге, затем, находясь в отделении полиции, она совершила еще два звонка в ПАО «Сбербанк», сообщила, что предоставила знакомой свой телефон, пароль и код из смс, и та с ее согласия произвела действия, при этом она поверила ей, не думала, что ее знакомая берет кредит.

Из пояснений ФИО2 следует, что она не удаляла смс-сообщения, которые приходили во время выполнения ею действий в телефоне ФИО1, соответственно, ФИО1 не могла не знать о том, что заключен кредитный договор, поскольку у нее сохранились смс-сообщения с паролями, уведомления об одобрении кредита, зачислении кредитных денежных средств, о переводах денежных средств ФИО2 и др. переписка с банком.

ФИО2 с января 2025 года и до 04 февраля 2025 года оформляла таким образом для своих знакомых кредитные договоры, затем переводила деньги на свой счет, выполняла одни и те же действия, при этом процедура получения кредита онлайн сопровождается обменом смс-сообщениями, в которых фигурируют слова «одобрен кредит», «зачислен кредит», «кредитная карта активирована», поэтому она не могла не осознавать, что действия, которые она выполняет, связаны с заключением кредитных договоров. К дате заключения кредитного договора с ФИО1 (03 февраля 2025 года) другие «поручители» уже стали предъявлять претензии к ФИО2 по поводу заключения кредитных договоров и невозврата денежных средств (31 января 2025 года ФИО3, ФИО4, ФИО5), ФИО2 продолжала привлекать новых лиц до 04 февраля 2025 года. В объяснениях потерпевшие ссылаются на то, что им обещали выплатить 50 000 – 100 000 рублей за действия, которые выполнит ФИО2 Сетая Л.А. в своих объяснениях также указывает, что 04 февраля 2025 года она видела, что ФИО2 оформляет кредиты, спросила «почему кредиты», но та ее убедила, что это «подушка безопасности», чтобы потом деньги вернулись.

Суд полагает, что и ФИО2 и ФИО1 понимали, что заключается кредитный договор с банком, но заблуждались относительно мотивов (целей) заключения данного договора (для вывода денежных средств с виртуального счета, для получения дохода в размере 100 000 рублей) и его последствий (считали, что через какое-то время денежные средства должны вернуться на счет).

Заблуждение относительно правовых последствий сделки, наравне с заблуждением относительно ее мотивов, не является основанием для признания ее недействительной по статье 178 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Согласно пункту 5 статьи 178 Гражданского кодекса Российской Федерации суд может отказать в признании сделки недействительной, если заблуждение, под влиянием которого действовала сторона сделки, было таким, что его не могло бы распознать лицо, действующее с обычной осмотрительностью и с учетом содержания сделки, сопутствующих обстоятельств и особенностей сторон.

То есть оценке подлежит также то обстоятельство, проявил ли истец требовавшуюся в таких обстоятельствах осмотрительность при совершении оспариваемой им сделки.

Дееспособный гражданин должен в первую очередь самостоятельно отвечать за последствия своего поведения, что следует в том числе из смысла положений закона, закрепляющих основные начала гражданского законодательства (статья 1 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Сущность кредитного договора и порождаемые им гражданско-правовые последствия являются общеизвестными, ФИО1 является клиентом банка и активным пользователем кредитных продуктов, проявляя должную степень осмотрительности и заботливости, объективно должна была осознавать, что заключается кредитный договор, понимать правовые последствия совершаемой сделки.

ФИО6 увидев 03 февраля 2025 года, что взят кредит, не приостановила эту сделку, не позвонила в банк, напротив, на следующий день вновь пришла к ФИО2 и оформила еще два кредитных договора, в полицию и банк обратилась только 04 февраля 2025 года в 20 часов 27 минут.

ФИО1 (с помощью ФИО2, действующей от ее имени и с ее согласия) совершала последовательные действия, подтверждающие намерение получить кредит и распорядиться им.

Оснований считать, что банк ненадлежащим образом обеспечил безопасность такой услуги, суд не находит.

По делу установлено, что кредитный договор истцом подписан правильным введением код-пароля, который направлен на принадлежащий истцу номер телефона. Указанный способ использования аналога собственноручной подписи предусмотрен статьей 160 Гражданского кодекса Российской Федерации и согласован сторонами при заключении договора банковского обслуживания.

В соответствии с пунктом 1.11 Приложения № 1 к Условиям банковского обслуживания клиент обязан обеспечить безопасное, исключающее несанкционированное использование, хранение средств доступа, предусмотренных Условиями банковского обслуживания, не передавать средства доступа третьим лицам.

В случае утраты средств доступа, ПИНа или карты, а также в случае возникновения риска незаконного использования средства доступа или карты клиент обязан немедленно уведомить об этом банк через доступные каналы (подразделение банка, контактный центр банка).

В силу пунктов 6.4, 6.5 и 6.8 Условий банковского обслуживания банк не несет ответственности в случае, если информация о карте, ПИНе, контрольной информации клиента, логине (идентификаторе пользователя), постоянном пароле, одноразовом пароле, коде безопасности станет известной иным лицам в результате недобросовестного выполнения клиентом условий их хранения и использования.

Банк не несет ответственности за последствия исполнения поручений, выданных неуполномоченными лицами, и в тех случаях, когда с использованием предусмотренных банковскими правилами и ДБО процедур банк не мог установить факта выдачи распоряжения неуполномоченными лицами.

Банк не несет ответственности в случаях невыполнения клиентом условий ДБО.

Согласно пункту 6.10 Условий банковского обслуживания клиент несет ответственность за все операции, проводимые в подразделениях банка, через устройства самообслуживания, систему «Сбербанк Онлайн», официальный сайт банка, контактный центр банка посредством СМС-банк (Мобильный банк), электронные терминалы у партнеров, с использованием предусмотренных Условиями банковского обслуживания средств его идентификации и аутентификации.

Как установлено судом, при заключении кредитного договора у банка не было сомнений, что кредитный договор с банком заключен не самой ФИО1, так как при его заключении использованы механизмы идентификации, принадлежащие ей, с применением индивидуальных код - паролей, направленных на ее номер телефона.

Для Банка при этом не должно иметь значения, что код-пароли были введены или использованы третьими лицами либо самим клиентом, банк вступал в правоотношения именно с ФИО1, а потому имел все основания полагать, что если коды, направленные на ее номер телефона, были введены в установленном порядке, то именно ФИО1, которой такой номер телефона принадлежит, вступил с ними в правоотношения, а не иное лицо.

Как следует из материалов дела, все операции по заключению кредитного договора, зачислению денежных средств на счет и дальнейшие их переводы проводились Банком после идентификации и аутентификации клиента, на основании поручений клиента, путем введения одноразовых паролей с номера телефона, принадлежащего ФИО1

Судом установлено, что вышеуказанный кредитный договор заключен в системе «Сбербанк Онлайн» в электронной форме с использованием простой электронной подписи в порядке, предусмотренном Условиями банковского обслуживания физических лиц (ДБО) ПАО «Сбербанк».

При этом, ФИО1 является клиентом ПАО «Сбербанк» и имеет доступ к получению услуг с использованием системы «Сбербанк Онлайн», что подтверждается представленным в материалы дела заявлением на предоставление банковского обслуживания в ПАО «Сбербанк», согласно которому истец подтвердила свое согласие с Условиями банковского обслуживания физических лиц и приняла обязательство их выполнять.

В связи с тем, что все распоряжения ФИО1 были подписаны простой электронной подписью, а именно верным введением кодов, содержащихся в SMS-сообщениях, направленных на ее номер телефона, оснований для запрета (блокировки) на перевод денежных средств со счета ФИО1 у банка не имелось. При этом, каких-либо достоверных и достаточных доказательств, подтверждающих, что банку на момент оформления кредитного договора было известно о совершении в отношении ее преступных действий, в материалы дела не представлено.

Как установлено судом операция по перечислению суммы кредита на счет ФИО1 сомнительной для банка не была.

По информации банка ФИО1 обладает хорошей кредитной историей, является активным пользователем кредитных продуктов банка, в период 2022-2024 годы ею полностью погашено 10 кредитных обязательств. По информации представителя ФИО1 заработную плату ФИО1 получает на счет, открытый в ПАО «Сбербанк России». Таким образом, нельзя утверждать, что перед заключением кредитного договора банк не оценил возможность получения клиентом кредита.

Вопреки доводам ФИО1 одобрение кредита в короткий срок после получения заявки, одновременное подписание индивидуальных условий по кредиту и уведомления о превышении долговой нагрузки нарушением при заключении кредитного договора не является.

Негативные последствия, которые наступили для ФИО1 в результате того, что она действовала под воздействием третьих лиц, в данном случае не могут быть возложены на банк.

Доводы ФИО1 о недействительности кредитного договора как совершенного под влиянием обмана при установленных по делу обстоятельствах также являются несостоятельными.

Как выше отмечено, сделка, совершенная под влиянием обмана потерпевшего третьим лицом (на этом, в том числе, основаны доводы встречного иска), может быть признана недействительной по иску потерпевшего при условии, что другая сторона либо лицо, к которому обращена односторонняя сделка, знали или должны были знать об обмане. Считается, в частности, что сторона знала об обмане, если виновное в обмане третье лицо являлось ее представителем или работником либо содействовало ей в совершении сделки.

Между тем, в настоящем деле, доказательства того, что банк, как другая сторона кредитного договора, знал или должен был знать об обмане, под влиянием которого истец совершила сделку, что третьи лица каким-либо иным образом связаны с ответчиком, что сотрудники банка могли и/или должны были бы распознать, что волеизъявление истца не направлено на заключение кредитного договора, что заключение договора являлось способом хищения денежных средств банка третьими лицами, отсутствуют.

Другим пороком воли закон определяет совершение сделки гражданином, не способным понимать значение своих действий и руководить ими (статья 177 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Сами по себе положения данной статьи не требуют учета добросовестности контрагента.

Для признания сделки, совершенной гражданином, недействительной по правилам пункта 1 указанной статьи этому гражданину необходимо доказать только то, что в момент ее совершения он находился в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими. Бремя доказывания соответствующих обстоятельств возлагается на истца (статья 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

При этом особенным средством доказывания в таких делах выступает заключение судебной экспертизы.

При рассмотрении дела представителю истца по встречному иску неоднократно разъяснялось, что обстоятельства нахождения ФИО1 в момент совершения сделки в состоянии, когда она не была способна понимать значение своих действий или руководить ими, требуют подтверждения специальными средствами доказывания, разъяснялось право на заявление о проведении по делу судебно-психиатрической экспертизы. Представитель ФИО1 сообщил, что сторона истца не видит необходимости в экспертизе, поскольку сделка фактически совершалась ФИО2, в отношении которой имеется заключение экспертов.

На основании постановления следователя СО МО МВД России «Сокольский» от 11 апреля 2025 года в ходе расследования уголовного дела отношении ФИО2 назначена психолого-психиатрическая экспертиза.

Согласно заключению комиссии судебно-психиатрических экспертов от 06 июня 2025 года № 621 ФИО2 не страдала в момент совершения в отношении нее противоправных действий в период с 01 января 2025 года по 04 февраля 2025 года и не страдает в настоящее время никаким психическим расстройством. У ФИО2 в момент совершения в отношении нее противоправных действий сформировалось 

<

данные изъяты>.

Представленное в материалы гражданского дела заключение экспертизы, проведенной в рамках уголовного дела, не подменяет собой заключение судебной экспертизы, назначаемой в порядке гражданского судопроизводства, и не может подтверждать обстоятельства нахождения ФИО2 в момент совершения сделки в таком состоянии, когда она не была способна понимать значение своих действий или руководить ими, поскольку, в рамках уголовного дела предметом исследования являлась способность ФИО2 понимать характер и значение совершаемых в отношении нее противоправных действий и оказывать сопротивление.

Кроме того, согласно заключению экспертов ФИО2 не страдала и не страдает никаким психическим расстройством, у нее не отмечается таких нарушений психических функций, а также индивидуально-психологических особенностей, которые лишали бы ее способности правильно воспринимать обстоятельства, имеющие значение для дела.

Суд считает, что позиция ФИО2 о том, что она не знала о заключении кредитных договоров, направлена на уклонение от ответственности за свои действия.

Учитывая, что в настоящем деле оспаривается сделка между ФИО1 и ПАО «Сбербанк» психическое состояние ФИО2 в момент совершения такой сделки не имеет значения. Доказательств того, что ФИО1 находилась в таком состоянии, когда не была способна понимать значение своих действий или руководить ими, суду не представлено.

При таких обстоятельствах оснований для признания оспариваемого кредитного договора недействительным применительно к положениям статьи 177 Гражданского кодекса Российской Федерации не имеется.

В ходе рассмотрения дела установлено, что именно ФИО1 не исполнила свою обязанность по сохранности средств доступа к своим личным данным и к системе «Сбербанк Онлайн», в связи с чем ПАО «Сбербанк России» не может нести ответственность за неисполнение ФИО1 своих обязательств, либо совершение в отношении нее преступных действий третьими лицами, в отсутствие соответствующих доказательств, подтверждающих отсутствие волеизъявления ФИО1 на заключение оспариваемого кредитного договора, введение ее в заблуждение или обмана со стороны банка с целью заключения кредитного договора.

При таких обстоятельствах суд не находит оснований для признания кредитного договора недействительным, применении последствий недействительности сделки.

Руководствуясь статьями 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

исковые требования публичного акционерного общества «Сбербанк России» в лице филиала – Северо-Западный Банк ПАО «Сбербанк» к ФИО1 о взыскании задолженности по кредитному договору удовлетворить.

Взыскать с ФИО1 (паспорт серии № № №) в пользу публичного акционерного общества «Сбербанк России» (ИНН №) задолженность по кредитному договору 

<

***> от 03 февраля 2025 года за период с 03 марта 2025 года по 08 июля 2025 года в размере 943 366 рублей 62 копейки, в том числе: просроченный основной долг – 807 000 рублей 00 копеек, просроченные проценты – 130 899 рублей 75 копеек, неустойка на просроченный основной долг – 984 рубля 07 копеек, неустойка за просроченные проценты – 4 482 рубля 80 копеек, расходы по уплате государственной пошлины в размере 23 867 рублей 33 копейки.

В удовлетворении встречных исковых требований ФИО1 к публичному акционерному обществу «Сбербанк России» о признании кредитного договора недействительным, применении последствий недействительности сделки, отказать.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Вологодский областной суд через Сокольский районный суд Вологодской области в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Мотивированное решение изготовлено 23 декабря 2025 года.

Судья С.Е. Новикова