Дело № 2-6/2025 (№2-379/2024)

УИД 33RS0020-01-2024-000466-48

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

17 января 2025 г. г. Юрьев-Польский

Юрьев-Польский районный суд Владимирской области в составе председательствующего судьи Грязнова Ю.В., при секретаре Добродеевой С.А., с участием истцов ФИО1, ФИО2, представителя ответчика государственного бюджетного учреждения здравоохранения Владимирской области «Юрьев-Польская центральная районная больница» ФИО3, представителя ответчика Министерства имущественных и земельных отношений Владимирской области ФИО4, прокурора Кручининой Е.Г., рассмотрев в открытом судебном заседании в помещении суда в городе Юрьев-Польский Владимирской области гражданское дело по иску ФИО1 и ФИО2 к государственному бюджетному учреждению здравоохранения Владимирской области «Юрьев-Польская центральная районная больница», Министерству здравоохранения Владимирской области, Министерству имущественных и земельных отношений Владимирской области о взыскании компенсации морального вреда,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 и ФИО2 (далее также истцы) обратились в суд с иском к государственному бюджетному учреждению здравоохранения Владимирской области «Юрьев-Польская центральная районная больница» (далее также ответчик, ГБУЗ ВО «Юрьев-Польская ЦРБ», больница) о взыскании компенсации морального вреда, в котором просили: взыскать с государственного бюджетного учреждения здравоохранения Владимирской области «Юрьев-Польская центральная районная больница» в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 500 000 руб., в связи с причинением смерти 

<

данные изъяты> Б.В.П,, по вине сотрудников ответчика; взыскать с ГБУЗ ВО «Юрьев-Польская ЦРБ» в пользу ФИО2 компенсацию морального вреда в размере 500 000 руб., в связи с причинением смерти матери заявителей ФИО5, по вине сотрудников ответчика; взыскать с ГБУЗ ВО «Юрьев-Польская ЦРБ» в пользу ФИО1 и ФИО2 расходы на погребение в размере 20 000 руб.

В обосновании исковых требований указано, что Б.В.П,, ДД.ММ.ГГГГ года рождения является 

<

данные изъяты> ФИО1 и ФИО2 28 октября 2021 г. Б.В.П, заболела, ей был поставлен диагноз коронавирусная инфекция «COVID-19», наблюдалась амбулаторно, состояние удовлетворительное, однако 4 ноября 2021 г. оно резко ухудшилось. В этот день ФИО2 в 20 час. 04 мин. вызвал бригаду скорой медицинской помощи. Фельдшер скорой помощи ФИО6 измерила давление и уровень насыщения кислорода в крови, который оказался 58%, после чего сделала укол «Дексаметазона» и сказала, что мест в стационаре нет, если будет хуже, позвонить в скорую, а также посоветовала 5 ноября 2021 г. вызвать врача из поликлиники. На просьбу ФИО2 о нуждаемости 

<

данные изъяты> в кислороде, сказала, что надо где-то достать кислород, но аптеки закрыты, поскольку уже поздно. В 22 час 48 мин. истец вновь вызвал скорую помощь, приехала другая бригада и сделала ЭКГ, измерила давление, уровень сатурации, сахар в крови, температуру тела. Уровень насыщения кислорода в крови был по прежнему низким - 50%. Врачи принесли из машины скорой помощи кислород и госпитализировали Б.В.П, в приемный покой районной больницы, куда она поступила примерно в 00 час. 10 мин. 5 ноября 2021 г. и была направлена в реанимационное отделение. Утром этого же дня Б.В.П, была переведена в инфекционное отделение больницы под аппарат ИВЛ. Бескислородный период по вине фельдшера ФИО6 составил примерно 4 часа. 11 ноября 2021 г. Б.В.П, скончалась в инфекционной больнице, диагноз смерти: 

<

данные изъяты>. Смерть Б.В.П, наступила по причине бездействия сотрудников ответчика, не оказавших своевременную квалифицированную медицинскую помощь. После того, как медицинские работники узнали, что написано заявление в Следственное управление Следственного комитета Российской Федерации по Владимирской области в сигнальной карте появилась запись о том, что 4 ноября 2021 г. Б.В.П, написала отказ от госпитализации. Позже появились показания ФИО6, в которых она сообщила, что отказ от госпитализации написал 

<

данные изъяты> ФИО2 По запросу ФИО1 31 января 2022 г. была проведена экспертиза качества медицинской помощи ООО «Капитал МС», в ходе которой выявлены нарушения. В объяснениях ФИО6 также утверждала на отсутствие свободных мест в больнице, в связи с чем Б.В.П, не была госпитализирована. Фактически фельдшер превысила должностные полномочия и сама решила, что госпитализировать некуда, однако данный вопрос решает главный врач больницы. 17 апреля 2023 г. ГБУЗ ВО «Бюро судебной медицинской экспертизы» была проведена судебно-медицинская экспертиза, в результате которой также выявлены нарушения оказания скорой медицинской помощи. Управлением МВД РФ по Владимирской области, экспертно-криминалистическим центром 13 апреля 2023 г. была проведена почерковедческая судебная экспертиза, по итогам которой эксперт сделал вывод о том, что подпись от имени ФИО2 в строке 3 «Карты вызова», оформленной от имени фельдшера ФИО6 выполнена не ФИО2, а другим лицом. В связи со смертью близкого человека, 

<

данные изъяты>, наступившей не только по причине болезни, но вследствие халатного бездействия сотрудников больницы, истцы претерпевали большие нравственные и физические страдания (расстройство сна, слабость, головные боли, депрессия, подавленное настроение, чувство утраты, чувство вины, что не смогли помочь 

<

данные изъяты>, угнетенность, подавленность, нервные срывы). Истцы были вынуждены принимать успокоительные средства, чтобы спать. Своевременное оказание медицинской помощи в стационаре, использование кислорода, правильное и грамотное лечение могли спасти жизнь Б.В.П, Факт вины сотрудника скорой помощи фельдшера ФИО6 установлен главным врачом ГБУЗ ВО «Юрьев-Польская ЦРБ» К.О.В., где были определены дисциплинарные взыскания за неоказание помощи, оставление в опасности, повлекшие впоследствии смерть человека. В адрес ответчика 29 декабря 2023 г. истцы направляли претензию. 8 февраля 2024 г. главный врач больницы К.О.В. в ответе на претензию указал: «с заявленной суммой не согласны, лица, оказавшие ненадлежащую медицинскую помощь, были привлечены к дисциплинарной ответственности». 

Определением Юрьев-Польского районного суда от 12 декабря 2024 г. принят отказ истцов от требований к ГБУЗ ВО «Юрьев-Польская центральная районная больница» в части взыскания расходов на погребение в сумме 20 000 руб., в данной части производство по делу прекращено (т. 2 л.д. 98-99).

В процессе рассмотрения настоящего гражданского дела к участию в деле в качестве соответчиков привлечены Министерство здравоохранения Владимирской области и Министерство имущественных и земельных отношений Владимирской области (т. 2 л.д. 100-103), в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований ФИО7, ФИО8, Дума О.Н., ФИО6, Территориальный фонд обязательного медицинского страхования Владимирской области (т. 1 л.д. 180-182).

В судебном заседании истцы ФИО1 и ФИО2 требования поддержали в полном объеме, настаивали на их удовлетворении по доводам, изложенным в иске. Дополнительно пояснили, что причиной обращения в суд послужило наступление смерти матери по причине ненадлежащего оказания медицинской помощи сотрудниками больницы.

Представитель ответчика ГБУЗ ВО «Юрьев-Польская ЦРБ» ФИО3 в судебном заседании не оспаривала ненадлежащее оказание медицинской помощи Б.В.П, сотрудниками больницы, однако указала, что компенсация морального вреда в сумме 500 000 руб. на каждого из истцов является завышенной, поскольку причинно-следственной связи между ненадлежащим оказанием медицинской помощи Б.В.П, и ее смертью, экспертизой не установлено. 

Представитель ответчика Министерства имущественных и земельных отношений Владимирской области ФИО4 в судебном заседании возражала против удовлетворения исковых требований, пояснила, что Министерство имущественных и земельных отношений Владимирской области является ненадлежащим ответчиком, в соответствии с Уставом больницы субсидиарную ответственность несет Министерство здравоохранения Владимирской области.

Представитель ответчика Министерства здравоохранения Владимирской области в судебное заседание не явился, о месте и времени рассмотрения дела извещен надлежащим образом, представил письменные возражения на иск, в которых ходатайствовал о рассмотрении дела в его отсутствие, указал, что ГБУЗ ВО «Юрьев-Польская ЦРБ» имеет средства от приносящей доход деятельности, оснований для возложения субсидиарной ответственности не имеется (т. 2 л.д. 123-125).

Представитель третьего лица Территориального фонда обязательного медицинского страхования Владимирской области и третьи лица ФИО7, ФИО8, Дума О.Н., ФИО6 о времени и месте судебного заседания извещены надлежащим образом, в суд не явились (т. 2 л.д. 141-148).

Выслушав пояснения сторон, заключение прокурора Кручининой Е.Г., полагавшей, что оснований для удовлетворения исковых требований не имеется, исследовав материалы дела, суд пришел к следующим выводам.

К числу основных прав человека Конституцией Российской Федерации отнесено право на охрану здоровья (ст. 41 Конституции Российской Федерации).

Каждый имеет право на охрану здоровья и медицинскую помощь. Медицинская помощь в государственных и муниципальных учреждениях здравоохранения оказывается гражданам бесплатно за счет средств соответствующего бюджета, страховых взносов, других поступлений (ч. 1 ст. 41 Конституции Российской Федерации).

Базовым нормативно-правовым актом, регулирующим отношения в сфере охраны здоровья граждан в Российской Федерации, является Федеральный закон от 21 ноября 2011 г. № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» (далее также Федеральный закон «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).

В статье 4 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» закреплены такие основные принципы охраны здоровья граждан, как соблюдение прав граждан в сфере охраны здоровья и обеспечение связанных с этими правами государственных гарантий; приоритет интересов пациента при оказании медицинской помощи; ответственность органов государственной власти и органов местного самоуправления, должностных лиц организаций за обеспечение прав граждан в сфере охраны здоровья; доступность и качество медицинской помощи; недопустимость отказа в оказании медицинской помощи (п.п. 1, 2, 5-7 ст. 4 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).

Медицинская помощь - это комплекс мероприятий, направленных на поддержание и (или) восстановление здоровья и включающих в себя предоставление медицинских услуг; пациент - физическое лицо, которому оказывается медицинская помощь или которое обратилось за оказанием медицинской помощи независимо от наличия у него заболевания и от его состояния (п.п. 3, 9 ст. 2 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).

В пункте 21 ст. 2 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» определено, что качество медицинской помощи - это совокупность характеристик, отражающих своевременность оказания медицинской помощи, правильность выбора методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации при оказании медицинской помощи, степень достижения запланированного результата.

Критерии оценки качества медицинской помощи согласно ч. 2 ст. 64 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» формируются по группам заболеваний или состояний на основе соответствующих порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи и клинических рекомендаций (протоколов лечения) по вопросам оказания медицинской помощи, разрабатываемых и утверждаемых в соответствии с ч. 2 ст. 76 этого федерального закона, и утверждаются уполномоченным федеральным органом исполнительной власти.

Медицинские организации, медицинские работники и фармацевтические работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи. Вред, причиненный жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи, возмещается медицинскими организациями в объеме и порядке, установленных законодательством Российской Федерации (ч.ч. 2 и 3 ст. 98 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).

Из приведенных нормативных положений, регулирующих отношения в сфере охраны здоровья граждан, следует, что право граждан на охрану здоровья и медицинскую помощь гарантируется системой закрепляемых в законе мер, включающих в том числе как определение принципов охраны здоровья, качества медицинской помощи, порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи, так и установление ответственности медицинских организаций и медицинских работников за причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи.

Статьей 38 Конституции Российской Федерации и корреспондирующими ей нормами ст. 1 Семейного кодекса Российской Федерации (далее также СК РФ) предусмотрено, что семья, материнство, отцовство и детство в Российской Федерации находятся под защитой государства.

Семейное законодательство исходит из необходимости укрепления семьи, построения семейных отношений на чувствах взаимной любви и уважения, взаимопомощи и ответственности перед семьей всех ее членов, недопустимости произвольного вмешательства кого-либо в дела семьи, обеспечения беспрепятственного осуществления членами семьи своих прав, возможности судебной защиты этих прав (п. 1 ст. 1 СК РФ).

Пунктом 1 ст. 150 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее также ГК РФ) определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред (ст. 151 ГК РФ).

Судом установлено, что ДД.ММ.ГГГГ умерла 

<

данные изъяты> Б.В.П,, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, что подтверждается свидетельством о смерти II-HA № (т. 1 л.д. 27) и записью акта о смерти от ДД.ММ.ГГГГ (т. 1 л.д. 75). Родственные отношения подтверждаются записью акта о рождении № от ДД.ММ.ГГГГ (т. 1 л.д. 72) и записью акта о рождении № от ДД.ММ.ГГГГ (т. 1 л.д. 73).

Как следует из представленных медицинских документов, 4 ноября 2021 г. к Б.В.П,, проживающей по адресу: 

<

адрес> в 20 час 19 мин. по вызову приехала бригада скорой медицинской помощи (т. 2 л.д. 79).

При осмотре Б.В.П, фельдшером ФИО6 у пациента была выявлена: 

<

данные изъяты>. Выполнена инъекция «Дексометазона». Пациентка оставлена на дому в связи с отсутствием мест в больнице.

Поскольку состояние Б.В.П, не улучшилось, в 22 час. 53 мин. ФИО2 повторно вызвал бригаду скорой медицинской помощи. После осмотра Б.В.П, фельдшером, она в тяжелом состоянии была доставлена в приемное отделение ЦРБ и в дальнейшем госпитализирована в реанимационное отделение.

Следуя посмертному эпикризу № Б.В.П, находилась в реанимационном (терапевтическом) отделении с 23 час. 40 мин. 4 ноября 2021 г. по 5 ноября 2021 г., а с 10 час. 20 мин. 5 ноября 2021 г. по 11 ноября 2021 г. в инфекционном отделении ГБУЗ ВО «Юрьев-Польская ЦРБ» по поводу: 

<

данные изъяты>. ДД.ММ.ГГГГ в 13 час. 00 мин. констатирована биологическая смерть (т. 1 л.д. 88).

Согласно акту № от ДД.ММ.ГГГГ о проведении внеплановой проверки в рамках внутреннего контроля качества и безопасности медицинской деятельности (ВКК) в отношении пациента Б.В.П, за период наблюдения в ГБУЗ ВО «Юрьев-Польская ЦРБ»: с 29 октября 2021 г. по 2 ноября 2021 г. - амбулаторный этап; 4 ноября 2021 г. - вызов СМП; с 4 ноября 2021 г. по 11 ноября 2021 г. - лечение в инфекционном госпитале, комиссия пришла к следующим выводам: 

- при изучении амбулаторного этапа оказания медицинской помощи выявлены несоответствия нормативным документам, регламентирующим порядок оказания медицинской помощи пациентам с ОРВИ или новой коронавирусной инфекцией; 

- при изучении карт вызова СМП установлено - при обслуживании первого вызова в 20 час. 10 мин. при критическом уровне кислорода в крови - сатурация 58% не выполнено оказание экстренной медицинской помощи, не выполнена госпитализация женщины в реанимационное отделение (т. 1 л.д. 91-99).

На основании Приказа главного врача ГБУЗ ВО «Юрьев-Польская ЦРБ» № 156/1 «О» от 28 декабря 2021 г. «Об утверждении плана мероприятий по устранению нарушений, выявленных в ходе проведения ВКК по обращению ФИО1 по оказанию медпомощи Б.В.П,» заведующей поликлиникой ФИО8, врачу-терапевту-участковому ФИО7 и старшему фельдшеру СМП Думе О.Н. объявлено дисциплинарное взыскание в виде замечания; фельдшеру СМП ФИО6 объявлен выговор (т. 1 л.д. 105).

Согласно ответу Территориального фонда обязательного медицинского страхования от 29 октября 2024 г. № КБ-05-2122 на запрос суда, на основании поступившей в фонд жалобы по вопросу оказания медицинской помощи Б.В.П,, в соответствии с приказом Минздрава России от 19 марта 2021 г. № 231н «Об утверждении Порядка проведения контроля объемов, сроков, качества и условий предоставления медицинской помощи по обязательному медицинскому страхованию застрахованным лицам, а также ее финансового обеспечения», учитывая страховую принадлежность Б.В.П,, страховой медицинской организацией ООО «Капитал МС» во Владимирской области проведена мультидисциплинарная экспертиза качества медицинской помощи, оказанной Б.В.П, в ГБУЗ ВО «Юрьев-Польская ЦРБ» в период с 4 ноября 2021 г. по 11 ноября 2021 г., оформленная актами экспертизы качества медицинской помощи от 10 февраля 2022 г., от 1 марта 2022 г. По ее результатам экспертом качества медицинской помощи по профилю «терапия» выявлено нарушение - ненадлежащее выполнение лечебно-диагностических мероприятий, не повлиявшее на состояние пациента. Выявленное нарушение предусматривает применение к медицинской организации финансовых санкций. Экспертом качества медицинской помощи по профилю «анестезиология и реаниматология» нарушений не выявлено (т. 1 л.д. 184).

15 мая 2023 г. в ОМВД России по Юрьев-Польскому району поступил материал проверки на основании заявления ФИО1 по факту неоказания помощи больному и оставления человека в опасности фельдшером скорой медицинской помощи г. Юрьев-Польский Владимирской области ФИО6, зарегистрированный в КУСП № (т. 1 л.д. 84).

Как следует из показаний ФИО6, которые она давала в рамках указанного материала проверки, уровень кислорода в кроки Б.В.П, составлял 58%, в связи с чем она подлежала госпитализации, но в связи с отсутствием койко-мест в ковидных госпиталях Владимирской области, в том числе и расположенном в г. Юрьев-Польский, Б.В.П, госпитализирована не была. Ей было предложено на карете скорой медицинской помощи проехать в приемное отделение ГБУЗ ВО «Юрьев-Польская ЦРБ», для проведения рентгена, который был рекомендован Б.В.П, лечащим врачом ФИО7 во время амбулаторного лечения, но как сама Б.В.П,, так и 

<

данные изъяты> от этого отказались, о чем 

<

данные изъяты> ФИО2 поставил свою подпись (т. 2 л.д. 155).

Действительно, в карте вызова скорой медицинской помощи № от ДД.ММ.ГГГГ, оформленной от имени фельдшера ФИО6 на имя Б.В.П,, в графе стоит подпись, согласно которой пациент отказывается от диагностических мероприятий и госпитализации (т. 1 л.д. 33).

Для проверки подлинности подписи в рамках материала проверки была назначена судебная почерковедческая экспертиза, производство которой поручено экспертам ЭКЦ УМВД России по Владимирской области.

Согласно заключению эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ, эксперт пришел к следующим выводам: 

- подпись от имени ФИО2, расположенная в строке «1. В соответствии со ст. 20 ФЗ РФ «Об основах охраны здоровья граждан в РФ» я даю информированное добровольное согласие на медицинское вмешательство (ФИО подпись пациента или его законного представителя)_» на 1-й странице представленной карты вызова скорой медицинской помощи № от ДД.ММ.ГГГГ, оформленной от имени фельдшера ФИО6 на имя Б.В.П,, выполнена, вероятно, ФИО2; 

- подпись от имени ФИО2, расположенная в строке «3. В соответствии со ст. 20 ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в РФ» от предложенного медицинского вмешательства (в том числе: осмотра, диагностических, лечебных мероприятий, госпитализации, транспортировки на носилках) отказываюсь (требую прекратить), возможные последствия отказа в доступной для меня форме разъяснены (ФИО подпись пациента или его законного представителя)_» на 1-й странице представленной карты вызова скорой медицинской помощи № от ДД.ММ.ГГГГ, оформленной от имени фельдшера ФИО6 на имя Б.В.П,, выполнена, вероятно, не ФИО2, а другим лицом, при условии, что оригиналы представленных свободных образцов его подписи выполнены без применения технических приемов и средств (т. 2 л.д. 169-173).

Также в рамках материала проверки была проведена комиссионная медицинская судебная экспертиза, производство которой поручено ГБУЗ ВО «Бюро судмедэкспертизы».

Следуя заключению комиссионной медицинской судебной экспертизы по материалам проверки № от ДД.ММ.ГГГГ, эксперты пришли к следующим выводам:

- при оказании скорой медицинской помощи (СМП) Б.В.П, 4 ноября 2021 г. в 20 час. 19 мин. (карта вызова СМП №) фельдшером был нарушен приказ Минздрава России от 10 марта 2020 г. № 198н «О временном порядке организации работы медицинских организаций в целях реализации мер по профилактике и снижению рисков распространения новой коронавирусной инфекции COVID-19» в котором говориться, что «подлежат госпитализации вне зависимости от тяжести заболевания: пациенты, относящиеся к группе риска (возраст старше 65 лет, наличие сопутствующих заболеваний и состояний: артериальной гипертензии, хронической сердечной недостаточности), а также пациенты со среднетяжелым и тяжелым течением болезни при снижении сатурации ниже 95%, учащении дыхания более 22 в мин.». В данном случае возраст пациентки составлял 

<

данные изъяты>, кроме того пожилая пациентка страдала множественными сопутствующими заболеваниями: 

<

данные изъяты>. Состояние больной на момент осмотра расценивалось как «средней тяжести». На основании изложенного (объективных данных осмотра, анамнеза) и в соответствии с вышеуказанным приказом больная Б.В.П,, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, должна была быть госпитализирована для дальнейшего оказания медицинской помощи в стационар;

- при оказании скорой медицинской помощи Б.В.П, 4 ноября 2021 г. в 23 час 00 мин. (карта вызова СМП №) комиссия не установила дефектов в ее оказании. Данный вызов был осуществлен своевременно, правильно в соответствии с приказом Министерства здравоохранения РФ от 20 июня 2013 г. № 388н «Об утверждении Порядка оказания скорой, в том числе скорой специализированной, медицинской помощи» (время доезда в пределах отраслевого стандарта, больная была обследована, диагноз установлен правильно, проведена госпитализация в стационар); 

- в условиях ЦРБ г. Юрьев-Польский оказание медицинской помощи было проведено в соответствии с Временными методическими рекомендациями (Профилактика, диагностика и лечение новой коронавирусной инфекции (covid-19) Версия 14 от 14 октября 2021 г.). Из недостатков лечения комиссия может отметить дефект в назначении фавипиравира при наличии противопоказаний (снижение скорости клубочковой фильтрации менее 30), однако данный факт не мог существенно повлиять на исход заболевания;

- смерть Б.В.П, наступила от 

<

данные изъяты>. Это подтверждается: клиническим данными: 

<

данные изъяты>;

- выявленный комиссией дефект в виде отсутствия госпитализации при осуществлении первичного вызова СМП отсрочил начало оказания стационарной медицинской помощи Б.В.П, в условиях Юрьев-Польской ЦРБ на 2 час. 41 мин. За это время состояние пациентки стало чуть более тяжелым (нарастание одышки с 24 до 37 дыхательных движений в минуту и числа сердечных сокращений с 90 до 105 ударов в минуту, снижением сатурации с 58% до 55%), однако комиссия считает, что этот дефект не находится в прямой причинной связи со смертью, так как смерть больной в данном случае обусловлена тяжестью и злокачественным характером течения самого заболевания в сочетании с наличием у нее тяжелых хронических фоновых заболеваний (

<

данные изъяты>). Как показывает практика, при тяжелом течении коронавирусной инфекции COVID-19 у лиц в возрасте старше 65 лет при наличии вышеописанных хронических заболеваний, которые утяжеляют течение основного заболевания и способствуют наступлению смерти, благоприятный исход представляется весьма сомнительным, такая патология как правило заканчивается смертью пациентов даже при правильном, полным и своевременно начатом лечении в условиях специализированного стационара (т. 2 л.д. 164-168).

Постановлением старшего следователя СО ОМВД России по Юрьев-Польскому району от 26 апреля 2024 г. в возбуждении уголовного дела в отношении ФИО6, по признакам преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 124 УК РФ и по признакам преступления, предусмотренного ст. 125 УК РФ отказано, на основании п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ, то есть в связи с отсутствием в деянии состава преступления (т. 2 л.д. 177-180).

В абз. 3 п. 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» разъяснено, что под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.

Из норм Конституции Российской Федерации, Семейного кодекса Российской Федерации, положений ст.ст. 150, 151 ГК РФ, разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации следует, что в случае нарушения прав граждан в сфере охраны здоровья, причинения вреда жизни и (или) здоровью гражданина при оказании ему медицинской помощи, при оказании ему ненадлежащей медицинской помощи требования о компенсации морального вреда могут быть заявлены родственниками и другими членами семьи такого гражданина, поскольку, исходя из сложившихся семейных связей, характеризующихся близкими отношениями, духовным и эмоциональным родством между членами семьи, возможно причинение лично им (то есть членам семьи) нравственных и физических страданий (морального вреда) ненадлежащим оказанием медицинской помощи этому лицу.

В силу п. 1 ст. 1099 ГК РФ основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными гл. 59 (ст.ст. 1064-1101 ГК РФ) и ст. 151 ГК РФ.

Согласно п.п. 1, 2 ст. 1064 ГК РФ, определяющей общие основания гражданско-правовой ответственности за причинение вреда, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.

В соответствии с п. 1 ст. 1068 ГК РФ юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей.

Пункт 2 ст. 1101 ГК РФ предусматривает, что размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда.

Обязанность компенсации морального вреда может быть возложена судом на причинителя вреда при наличии предусмотренных законом оснований и условий применения данной меры гражданско-правовой ответственности, а именно: физических или нравственных страданий потерпевшего; неправомерных действий (бездействия) причинителя вреда; причинной связи между неправомерными действиями (бездействием) и моральным вредом; вины причинителя вреда (ст.ст. 151, 1064, 1099 и 1100 ГК РФ).

Потерпевший - истец по делу о компенсации морального вреда должен доказать факт нарушения его личных неимущественных прав либо посягательства на принадлежащие ему нематериальные блага, а также то, что ответчик является лицом, действия (бездействие) которого повлекли эти нарушения, или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

Вина в причинении морального вреда предполагается, пока не доказано обратное. Отсутствие вины в причинении вреда доказывается лицом, причинившим вред (п. 2 ст. 1064 ГК РФ) (п. 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда»).

Моральный вред, причиненный работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей, подлежит компенсации работодателем (абз. 1 п. 1 ст. 1068 ГК РФ).

Осуждение или привлечение к административной ответственности работника как непосредственного причинителя вреда, прекращение в отношении его уголовного дела и (или) уголовного преследования, производства по делу об административном правонарушении не освобождают работодателя от обязанности компенсировать моральный вред, причиненный таким работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей (п. 20).

Моральный вред подлежит компенсации независимо от формы вины причинителя вреда (умысел, неосторожность). Вместе с тем при определении размера компенсации морального вреда суд учитывает форму и степень вины причинителя вреда (ст. 1101 ГК РФ) (п. 22).

Суду при разрешении спора о компенсации морального вреда, исходя из ст.ст. 151, 1101 ГК РФ, устанавливающих общие принципы определения размера такой компенсации, необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении.

Размер компенсации морального вреда не может быть поставлен в зависимость от размера удовлетворенного иска о возмещении материального вреда, убытков и других имущественных требований (п. 25).

Определяя размер компенсации морального вреда, суду необходимо, в частности, установить, какие конкретно действия или бездействие причинителя вреда привели к нарушению личных неимущественных прав заявителя или явились посягательством на принадлежащие ему нематериальные блага и имеется ли причинная связь между действиями (бездействием) причинителя вреда и наступившими негативными последствиями, форму и степень вины причинителя вреда и полноту мер, принятых им для снижения (исключения) вреда (п. 26).

При определении размера компенсации морального вреда судом должны учитываться требования разумности и справедливости (п. 2 ст. 1101 ГК РФ).

В связи с этим сумма компенсации морального вреда, подлежащая взысканию с ответчика, должна быть соразмерной последствиям нарушения и компенсировать потерпевшему перенесенные им физические или нравственные страдания (ст. 151 ГК РФ), устранить эти страдания либо сгладить их остроту.

Судам следует иметь в виду, что вопрос о разумности присуждаемой суммы должен решаться с учетом всех обстоятельств дела, в том числе значимости компенсации относительно обычного уровня жизни и общего уровня доходов граждан, в связи с чем исключается присуждение потерпевшему чрезвычайно малой, незначительной денежной суммы, если только такая сумма не была указана им в исковом заявлении (п. 30).

Согласно разъяснениям, содержащимся в п.п. 48, 49 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» медицинские организации, медицинские и фармацевтические работники государственной, муниципальной и частной систем здравоохранения несут ответственность за нарушение прав граждан в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью гражданина при оказании ему медицинской помощи, при оказании ему ненадлежащей медицинской помощи и обязаны компенсировать моральный вред, причиненный при некачественном оказании медицинской помощи (ст. 19 и ч.ч. 2, 3 ст. 98 Федерального закона от 21 ноября 2011 г. № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).

Разрешая требования о компенсации морального вреда, причиненного вследствие некачественного оказания медицинской помощи, суду надлежит, в частности, установить, были ли приняты при оказании медицинской помощи пациенту все необходимые и возможные меры для его своевременного и квалифицированного обследования в целях установления правильного диагноза, соответствовала ли организация обследования и лечебного процесса установленным порядкам оказания медицинской помощи, стандартам оказания медицинской помощи, клиническим рекомендациям (протоколам лечения), повлияли ли выявленные дефекты оказания медицинской помощи на правильность проведения диагностики и назначения соответствующего лечения, повлияли ли выявленные нарушения на течение заболевания пациента (способствовали ухудшению состояния здоровья, повлекли неблагоприятный исход) и, как следствие, привели к нарушению его прав в сфере охраны здоровья.

При этом на ответчика возлагается обязанность доказать наличие оснований для освобождения от ответственности за ненадлежащее оказание медицинской помощи, в частности отсутствие вины в оказании медицинской помощи, не отвечающей установленным требованиям, отсутствие вины в дефектах такой помощи, способствовавших наступлению неблагоприятного исхода, а также отсутствие возможности при надлежащей квалификации врачей, правильной организации лечебного процесса оказать пациенту необходимую и своевременную помощь, избежать неблагоприятного исхода.

На медицинскую организацию возлагается не только бремя доказывания отсутствия своей вины, но и бремя доказывания правомерности тех или иных действий (бездействия), которые повлекли возникновение морального вреда.

Требования о компенсации морального вреда в случае нарушения прав граждан в сфере охраны здоровья, причинения вреда жизни и (или) здоровью гражданина при оказании ему медицинской помощи, при оказании ему ненадлежащей медицинской помощи могут быть заявлены членами семьи такого гражданина, если ненадлежащим оказанием медицинской помощи этому гражданину лично им (то есть членам семьи) причинены нравственные или физические страдания вследствие нарушения принадлежащих лично им неимущественных прав и нематериальных благ. Моральный вред в указанных случаях может выражаться, в частности, в заболевании, перенесенном в результате нравственных страданий в связи с утратой родственника вследствие некачественного оказания медицинской помощи, переживаниях по поводу недооценки со стороны медицинских работников тяжести его состояния, неправильного установления диагноза заболевания, непринятия всех возможных мер для оказания пациенту необходимой и своевременной помощи, которая могла бы позволить избежать неблагоприятного исхода, переживаниях, обусловленных наблюдением за его страданиями или осознанием того обстоятельства, что близкого человека можно было бы спасти оказанием надлежащей медицинской помощи.

Как разъяснено в п.п. 11, 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 г. № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» по общему правилу, установленному ст. 1064 ГК РФ, ответственность за причинение вреда возлагается на лицо, причинившее вред, если оно не докажет отсутствие своей вины. Установленная ст. 1064 ГК РФ презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт увечья или иного повреждения здоровья, размер причиненного вреда, а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

При рассмотрении дел о компенсации морального вреда в связи со смертью потерпевшего иным лицам, в частности членам его семьи, иждивенцам, суду необходимо учитывать обстоятельства, свидетельствующие о причинении именно этим лицам физических или нравственных страданий. Указанные обстоятельства влияют также и на определение размера компенсации этого вреда. При определении размера компенсации морального вреда суду с учетом требований разумности и справедливости следует исходить из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств каждого дела (абзацы 3 и 3 п. 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 г. № 1).

По смыслу приведенных нормативных положений гражданского законодательства и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации, моральный вред - это нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага, перечень которых законом не ограничен. Необходимыми условиями для возложения обязанности по возмещению вреда, в том числе по компенсации морального вреда, являются: наступление вреда, противоправность поведения причинителя вреда, наличие причинной связи между наступлением вреда и противоправностью поведения причинителя вреда, вина причинителя вреда.

При этом законом установлена презумпция вины причинителя вреда, которая предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт наличия вреда (физических и нравственных страданий - если это вред моральный), а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

Из содержания искового заявления усматривается, что основанием для обращения в суд с требованиями о компенсации морального вреда послужило ненадлежащее, по мнению истцов, оказание медицинской помощи их матери медицинским работником ответчика, приведшее к осложнениям и возможно к смерти.

Применительно к спорным отношениям в соответствии с действующим правовым регулированием ответчик - ГБУЗ ВО «Юрьев-Польская ЦРБ» должен доказать отсутствие своей вины в причинении морального вреда истцам, потерявшим мать Б.В.П,, медицинская помощь которой, по утверждению истцов, оказана ненадлежащим образом.

При этом суд учитывает, что в данном случае юридическое значение может иметь и косвенная (опосредованная) причинная связь, если дефекты (недостатки) оказания медицинским персоналом ГБУЗ ВО «Юрьев-Польская ЦРБ» медицинской помощи Б.В.П, могли способствовать ухудшению состояния её здоровья и ограничить её право на получение своевременного и отвечающего установленным стандартам лечения. При этом ухудшение состояния здоровья человека вследствие ненадлежащего (несвоевременного) оказания ему медицинской помощи, в том числе по причине таких дефектов ее оказания как несвоевременная диагностика заболевания и непроведение пациенту всех необходимых лечебных мероприятий, направленных на устранение патологического состояния здоровья, причиняет страдания, то есть причиняет вред, как самому пациенту, так и его родственникам, что является достаточным основанием для компенсации такого вреда.

Из материалов дела и установленных судом обстоятельств следует, что выявленные дефекты лечения Б.В.П, не могли негативно повлиять на возникновение последствий - смерть Б.В.П,

Вышеизложенные дефекты не являлись причиной наступления смерти, и не находятся с ней в причинно-следственной связи, но вместе с тем, отказ в госпитализации пациента явилось условием, фактором, самим по себе не приводящим к наступлению негативного следствия, но при этом не препятствующим реализации наступления неблагоприятного исхода (смерти пациента). Суд полагает, что в судебном заседании нашел подтверждение факт допущенных ответчиком в лечении Б.В.П, дефектов при оказание скорой медицинской помощи, и в данном случае между выявленными дефектами оказания медицинской помощи и наступлением смерти Б.В.П, имеется косвенная (непрямая) причинно-следственная связь, и хотя указанные дефекты не явились причиной её смерти, они, тем не менее, повлияли на качество оказанной пациенту медицинской помощи, не отвечающей установленным порядкам и стандартам, что отражено в заключении ГБУЗ ВО «Бюро судмедэкспертизы», актах экспертизы качества медицинской помощи ООО «Капитал МС».

Суд принимает во внимание, что здоровье - это состояние полного социального, психологического и физического благополучия человека, которое может быть нарушено ненадлежащим оказанием пациенту медицинской помощи, и, как следствие, влечет за собой нарушение неимущественного права членов его семьи на родственные и семейные связи, на семейную жизнь, в связи с чем, признает за истцом право на компенсацию морального вреда.

Кроме того, суд учитывает, что ухудшение состояния здоровья человека вследствие ненадлежащего оказания ему медицинской помощи, в том числе по причине дефектов (недостатков) её оказания (отказ пациенту в госпитализации) причиняет вред, как самому пациенту, так и его родственникам, что является достаточным основанием для компенсации морального вреда.

Принимая во внимание, что ответчиком ГБУЗ ВО «Юрьев-Польская ЦРБ» не представлено доказательств, подтверждающих оказание медицинской помощи Б.В.П, надлежащего качества, а установленные судом обстоятельства свидетельствуют об обратном, суд приходит к выводу о возложении на данное медицинское учреждение ответственности, связанной с выплатой компенсации морального вреда. Заявлять соответствующие ходатайства о проведении по делу экспертизы ответчик отказался.

Истцы, обращаясь с иском в суд указали, что смерть матери для них явилось сильнейшим стрессом, до сих пор они продолжают испытывать глубокие моральные страдания.

При рассмотрении дел о компенсации морального вреда в связи со смертью потерпевшего иным лицам, в частности членам его семьи, иждивенцам, суду необходимо учитывать обстоятельства, свидетельствующие о причинении именно этим лицам физических или нравственных страданий. Указанные обстоятельства влияют также и на определение размера компенсации этого вреда. Наличие факта родственных отношений само по себе не является достаточным основанием для компенсации морального вреда.

Поскольку истцы являются детьми умершей, то имеют право на получение компенсации морального вреда в связи с утратой близкого человека. Факт того, что в связи со смертью матери её детям причинены нравственные страдания, подлежащие компенсации морального вреда, по данному делу является бесспорно установленным.

Так как моральный вред по своему характеру не предполагает возможности его точного выражения в деньгах и полного возмещения, предусмотренная законом денежная компенсация должна лишь отвечать признакам справедливого вознаграждения потерпевшего за перенесенные страдания.

Анализ вышеизложенных положений закона указывает, что при удовлетворении требований о компенсации морального вреда суд наделен правом определения размера указанной компенсации, при этом размер компенсации не ставится в зависимость от того, в каком денежном размере определили ее сами истцы.

Определяя размер компенсации морального вреда, суд учитывает фактические обстоятельства дела, обстоятельства наступления смерти Б.В.П,, степень родственных отношений, степень нравственных страданий ФИО1 и ФИО2, связанных с преждевременной кончиной близкого человека - 

<

данные изъяты>, индивидуальные особенности Б.В.П,, её возраст и состояние здоровья, допущенные дефекты оказания медицинской помощи Б.В.П, сотрудниками ответчика, наличие косвенной причинно-следственной связи между допущенными ответчиком дефектами оказания медицинской помощи и смертью Б.В.П,, требования разумности и справедливости, а также то обстоятельство, что, смерть матери сама по себе является необратимым обстоятельством, нарушающим психическое благополучие детей, влечет состояние субъективного эмоционального расстройства, поскольку утрата близкого человека рассматривается в качестве наиболее сильного переживания, препятствующего социальному функционированию и адаптации лица к новым жизненным обстоятельствам, а также нарушает неимущественное право на семейные связи.

На основании этого, суд полагает, что с ГБУЗ ВО «Юрьев-Польская ЦРБ» подлежит взысканию компенсация морального вреда в размере 450 000 руб. в пользу каждого из истцов.

Согласно абз. 2 п. 5 ст. 123.22 ГК РФ по обязательствам бюджетного учреждения, связанным с причинением вреда гражданам, при недостаточности имущества учреждения, на которое может быть обращено взыскание, субсидиарную ответственность несет собственник имущества бюджетного учреждения.

Следуя п. 1.3 Устава ГБУЗ ВО «Юрьев-Польская ЦРБ» (в ред. от 9 августа 2024 г.) учредителем и собственником имущества учреждения является Владимирская область. Функции и полномочия учредителя учреждения осуществляет Министерство здравоохранения Владимирской области. Функции и полномочия собственника имущества учреждения в пределах своей компетенции осуществляет Министерство имущественных и земельных отношений Владимирской области (т. 1 л.д. 159-164).

В силу п. 5 ст. 19 Закона Владимирской области от 6 ноября 2001 г. № 104-ОЗ «О порядке управления и распоряжения имуществом (объектами), находящимся в государственной собственности Владимирской области» по обязательствам бюджетного учреждения, связанным с причинением вреда гражданам, при недостаточности имущества учреждения, на которое в соответствии с действующим законодательством может быть обращено взыскание, субсидиарную ответственность от имени собственника несет исполнительный орган Владимирской области, осуществляющий бюджетные полномочия главного распорядителя бюджетных средств, в ведении которого находится соответствующее бюджетное учреждение.

В соответствии с положением о Министерстве здравоохранения Владимирской области, утвержденным постановлением Правительства Владимирской области от 28 декабря 2023 г. № 1011, Министерство здравоохранения Владимирской области выполняет функции главного распорядителя и получателя средств областного бюджета, предусмотренных на осуществление деятельности Министерства. 

Таким образом, по обязательствам ГБУЗ ВО «Юрьев-Польская ЦРБ» при недостаточности у него имущества субсидиарную ответственность от имени Владимирской области несет Министерство здравоохранения Владимирской области, соответственно в удовлетворении требований к Министерству имущественных и земельных отношений Владимирской области следует отказать.

Доводы представителя ГБУЗ ВО «Юрьев-Польская ЦРБ» о необходимости уменьшения компенсации морального вреда несостоятельны, являются его субъективным мнением.

Доводы представителя ГБУЗ ВО «Юрьев-Польская ЦРБ» о плохом материальном положении учреждения, в подтверждении чего представлена справка от 12 декабря 2024 г. № 1997 (т. 2 л.д. 90), также несостоятельны, поскольку применительно к положениям п. 3 ст. 1083 ГК РФ суд может учитывать при определении размера компенсации морального вреда только материальное положение гражданина.

Согласно ст. 98 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, за исключением случаев, предусмотренных ч. 2 ст. 96 указанного кодекса. 

В соответствии с п. 1 ст. 88 ГПК РФ судебные расходы состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела.

При подаче иска ФИО1 и ФИО2 уплачена государственная пошлина в общей сложности в сумме 600 руб., что подтверждается чеками от 14 августа 2024 г. (л.д. 3, 4).

Таким образом, с ответчика в пользу каждого истца подлежат взысканию расходы по уплате госпошлины в сумме 300 руб.

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

исковые требования ФИО1 и ФИО2 к государственному бюджетному учреждению здравоохранения Владимирской области «Юрьев-Польская центральная районная больница», Министерству здравоохранения Владимирской области о взыскании компенсации морального вреда, удовлетворить частично.

Взыскать с государственного бюджетного учреждения здравоохранения Владимирской области «Юрьев-Польская центральная районная больница» (ИНН 

<

***>) в пользу ФИО1 (паспорт гражданина 

<

данные изъяты>) в счет возмещения компенсации морального вреда 450 000 руб.

Взыскать с государственного бюджетного учреждения здравоохранения Владимирской области «Юрьев-Польская центральная районная больница» (ИНН 

<

***>) в пользу ФИО2 (паспорт гражданина 

<

данные изъяты>) в счет возмещения компенсации морального вреда 450 000 руб.

В случае недостаточности имущества государственного бюджетного учреждения здравоохранения Владимирской области «Юрьев-Польская центральная районная больница», на которое может быть обращено взыскание, возложить субсидиарную ответственность на Министерство здравоохранения Владимирской области (ИНН 

<

***>).

В удовлетворении остальной части исковых требований ФИО1 и ФИО2 к государственному бюджетному учреждению здравоохранения Владимирской области «Юрьев-Польская центральная районная больница», Министерству здравоохранения Владимирской области, а также к Министерству имущественных и земельных отношений Владимирской области - отказать.

Взыскать с государственного бюджетного учреждения здравоохранения Владимирской области «Юрьев-Польская центральная районная больница» (ИНН 

<

***>) в пользу ФИО1 (паспорт гражданина 

<

данные изъяты>) расходы по уплате государственной пошлины в сумме 300 руб.

Взыскать с государственного бюджетного учреждения здравоохранения Владимирской области «Юрьев-Польская центральная районная больница» (ИНН 

<

***>) в пользу ФИО2 (паспорт гражданина 

<

данные изъяты>) расходы по уплате государственной пошлины в сумме 300 руб.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке во Владимирский областной суд через Юрьев-Польский районный суд в течение месяца со дня принятия его в окончательной форме.

Председательствующий судья Ю.В. Грязнов

Мотивированное решение суда изготовлено в окончательной форме 31 января 2025 г.

в