П Р И Г О В О Р

Именем Российской Федерации

4 декабря 2019 года г.Иркутск

Иркутский областной суд в составе председательствующего судьи Жигаева А.Г. единолично, при секретаре судебного заседания Баских Е.Н., с участием:

стороны обвинения: государственного обвинителя Новогородской Р.Р., потерпевших Д., Х., В., Л.,

стороны защиты: подсудимого ФИО1 и его защитника – адвоката Тимофеева В.И.,

рассмотрев в открытом судебном заседании уголовное дело в отношении: 

ФИО1, 

<

...> года рождения, уроженца 

<

...>, гражданина РФ, со средне-специальным образованием, состоящего в фактических семейных отношениях, проживавшего по адресу: 

<

...>, не судимого, мера пресечения - содержание под стражей, включая время задержания, с 19 июля 2018 года,

обвиняемого в совершении преступлений, предусмотренных п.«а» ч.2 ст.105, ч.3 ст.30, п.«а» ч.2 ст.105 УК РФ,

У С Т А Н О В И Л:

Подсудимый ФИО1 совершил в отношении граждан Ф. и Б. убийство, то есть умышленное причинение смерти другому человеку, совершенное в отношении двух лиц, а также в отношении граждан Л. и В. - покушение на убийство, то есть покушение на умышленное причинение смерти другому человеку, совершенное в отношении двух лиц, которое не было доведено до конца по независящим от подсудимого обстоятельствам.

Преступление совершено 6 июля 2018 года в г.Бодайбо Иркутской области при следующих обстоятельствах.

ФИО1 в период в 8 часов 00 минут до 16 часов 25 минут 6 июля 2018 года, находясь в квартире по адресу: Иркутская область, г.Бодайбо, 

<

...> вместе с ранее незнакомыми Б., Ф., Л., В., С. и Р. распивал спиртное. Вследствие неприязненного отношения, возникшего в связи с негативной, по его мнению, оценкой окружающими его личности, у ФИО1 на фоне опьянения, вызванного употреблением алкоголя, возник умысел на убийство Ф., Б., Л. и В. 

Реализуя задуманное, ФИО1 в период с 15 часов 45 минут до 16 часов 25 минут вооружился гражданским холодным оружием – ножом, находившимся в сумке с его личными вещами, после чего напал на Б., с целью причинения смерти нанес последнему множественные (не менее семи) удары ножом в область шеи, грудной клетки, а также по верхним конечностям потерпевшего, причинив Б. повреждения в виде:

- колото-резаного ранения левой боковой поверхности шеи (рана 1) с полным повреждением ее сосудисто-нервного пучка (левой общей сонной артерии, левой внутренней яремной вены и сопровождающего их левого блуждающего нерва), с повреждением левой боковой стенки глотки на границе с верхней третью пищевода, с кровоизлияниями по ходу раневого канала; колото-резаного ранения передней поверхности груди справа (рана 2), проникающего в правую плевральную полость, со слепым повреждением правого легкого, с повреждением хрящей 2-го и 3-го правых ребер, с кровоизлияниями по ходу раневого канала; колото-резаного ранения на границе задней поверхности левого плечевого сустава и левой трапециевидной области (рана 4), проникающего в левую плевральную полость, с повреждением верхней доли левого легкого, с повреждением верхнего края левой лопатки, с кровоизлияниями по ходу раневого канала, которые, как отдельно каждое, так и в своей совокупности, квалифицируются как причинившие тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни;

- колото-резаного ранения мягких тканей области левого плеча (рана 3) без повреждения крупных сосудов и нервов, с кровоизлияниями по ходу раневого канала; колото-резаного ранения мягких тканей задней поверхности груди справа (рана 5), не проникающее в грудную и в брюшную полости, с кровоизлияниями по ходу раневого канала, которые, как отдельное каждое, так и в своей совокупности, квалифицируются как причинившие тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни; 

- колото-резаного ранения мягких тканей области левого плеча (рана 3) без повреждения крупных сосудов и нервов, с кровоизлияниями по ходу раневого канала; колото-резаного ранения мягких тканей задней поверхности груди справа (рана 5), не проникающее в грудную и брюшную полости, с кровоизлияниями по ходу раневого канала, которые, как отдельно каждое, так и в своей совокупности, у живых лиц обычно влекут кратковременное, на срок не более трех недель, расстройство здоровья, что квалифицируется как легкий вред здоровью;

- поверхностной (в пределах кожного покрова) скальпированной резаной раны области кисти левой верхней конечности, которая относится к не причинившим вреда здоровью, поскольку само по себе такое повреждение у живых лиц не влечет расстройство здоровья, либо стойкой утраты общей трудоспособности;

- скальпированной резаной раны мягких тканей области левого предплечья без повреждения крупных сосудов и нервов, резаной раны мягких тканей области кисти левой верхней конечности без повреждения крупных сосудов и нервов, которые, как отдельно каждое, так и в своей совокупности, у живых лиц обычно влекут кратковременное, на срок не более трех недель, расстройство здоровья, что квалифицируется как легких вред здоровью.

Смерть Б. наступила на месте происшествия от трех колото-резаных ранений: колото-резаного ранения левой боковой поверхности шеи с повреждением левого сосудисто-нервного пучка шеи, колото-резаного ранения передней поверхности груди справа, проникающее в правую плевральную полость с повреждением правого легкого и колото-резаного ранения на границе задней поверхности левого плечевого сустава и левой трапециевидной области, проникающего в левую плевральную полость с повреждением верхней доли левого легкого, сопровождавшихся обильной кровопотерей вследствие внутреннего кровотечения в обе плевральные полости, а также наружного кровотечения и состоит в прямой причинно-следственной связи с умышленными действиями ФИО1

Продолжая осуществлять свой преступный умысел, направленный на причинение смерти другим лицам, ФИО1 находясь в квартире по указанному адресу, напал на Л., нанес ему множественные (не менее пяти) удары ножом в область грудной клетки, а также по верхним конечностям потерпевшего, причинив ему повреждения в виде:

- ранения передней поверхности груди слева, проникающего в левую плевральную полость, со сквозным повреждением верхней доли левого легкого и краевым слепым повреждением левой половины перикарда (сердечной сорочки), с полным пересечением 4-го левого ребра, с травматическим левосторонним гемопневмотороксом объемом около 2 литров, которое квалифицируется как причинивший тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни;

- слепого ранения мягких тканей передней поверхности груди слева в проекции 2-го левого ребра по левой переднеподмышечной линии, не проникающее в грудную полость, слепое ранение мягких тканей области левого плеча в верхней его трети без повреждения крупных сосудов и нервов, слепое ранение мягких тканей области левого плеча в средней его трети без повреждения крупных сосудов и нервов, сквозное ранение мягких тканей левой верхней конечности с локализацией одной из наружных ран данного ранения в области левой локтевой ямки, с локализацией второй наружной раны данного ранения раны в области верхней и средней трети левого предплечья, с повреждением латеральной (задней) группы мышц области левого предплечья, без повреждения крупных сосудов и нервов, которые, как отдельное каждое, так и в своей совокупности, влекут кратковременное, на срок не более трех недель, расстройство здоровья, что квалифицируется как легкий вред здоровью.

Умышленные действия ФИО1, непосредственно направленные на причинение Л. смерти не были доведены до конца по независящим от подсудимого обстоятельствам, поскольку потерпевший оказал активное сопротивление, вырвался от ФИО1 и покинул помещение квартиры, после чего ему своевременно была оказана медицинская помощь.

Продолжая осуществлять свой преступный умысел, направленный на причинение смерти другим лицам, находясь в помещении указанной квартиры, ФИО1, вооруженный ножом, напал на Ф., с целью убийства нанес потерпевшему множественные (не менее пяти) удары ножом в область грудной клетки, причинив повреждения в виде:

- колото-резаного ранения передней поверхности груди слева (рана 1), проникающего в левую плевральную полость, со сквозным повреждением левого легкого, с повреждением 3-го ребра, с кровоизлияниями по ходу раневого канала, колото-резаного ранения передней поверхности груди слева (рана 2), проникающего в левую плевральную полость и в полость перикарда, со сквозным повреждением сердца, с повреждением 5-го и 6-го левых ребер, с кровоизлияниями по ходу раневого канала, колото-резаного ранения передней поверхности груди слева (рана 3), проникающего в грудную и в брюшную полости, со сквозным краевым повреждением перикарда, со сквозным повреждением левой половины диафрагмы, со сквозным повреждением левой доли печени, с повреждением хрящевых частей 5-го и 6-го левых ребер, с кровоизлияниями по ходу раневого канала, которые, как отдельно каждое, так и в своей совокупности, квалифицируются как причинившие тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни; 

- двух поверхностных (в пределах кожного покрова) резаных ран области правого плеча, шести линейной формы ссадин (царапин) области левого предплечья, которые относятся к не причинившим вреда здоровью, поскольку, как отдельно, так и в своей совокупности у живых лиц не влекут расстройства здоровья, либо стойкой утраты общей трудоспособности;

Смерть Ф. наступила на месте происшествия от причиненных подсудимым трех колото-резаных ранений передней поверхности груди слева, проникающих в грудную и брюшную полости, с повреждением внутренних органов (сердца с сердечной сорочкой, левого легкого, печени, левой половины диафрагмы), сопровождавшихся обильной кровопотерей вследствие внутреннего кровотечения в грудную и брюшную полости, а также наружного кровотечения и состоит в прямой причинно-следственной связи с действиями ФИО1

Продолжая реализовывать задуманное, ФИО1 прошел в комнату указанной квартиры, где в это время спал В. Забравшись на кровать и наступив на ногу В., подсудимый замахнулся ножом для нанесения удара, однако потерпевший, проснувшись от причиненной ему физической боли и, увидев действия ФИО1, оказал последнему сопротивление, перехватил у ФИО1 нож и в ходе борьбы этим ножом подсудимому были причинены три ранения грудной клетки и одно ранение живота. Вследствие полученных ранений подсудимый по своему физическому состоянию, то есть по обстоятельствам, независящим от его воли, не смог довести свой преступный умысел на убийство В. до конца, а затем был задержан сотрудниками правоохранительных органов.

Своими действиями ФИО1 причинил В. повреждение в виде кровоподтека передне-внутренней поверхности левого бедра, которое относится к не причинившим вреда здоровью.

Подсудимый ФИО1 свою вину в совершении убийств Ф. и Б., а также в покушении на убийство Л. признал частично, в отношении В. – не признал и по существу обстоятельств дела показал, что в день происшествия, находясь в квартире с потерпевшими и свидетелями, распивал спиртное. Узнав от представителя организации-работодателя, что будет другая работа, чем предполагалась, решил вернуться домой, о чем сообщил присутствующим. Посидев за столом, пошел спать. Проснулся от того, что было трудно дышать. Понял, что на него напали, душили, применяли электрошокер, говорили, что будет работать за тарелку супа, хотели унизить, он терял сознание. Затем он собрал вещи, взятый им с собой нож положил сверху. После того, как Б. нанес ему удар ногой и сказал другим, что он намерен уйти, схватил нож, при этом перестал слышать звуки, вокруг все замедлилось, действовал машинально. Как наносил повреждения, не помнит, но свою причастность к причинению смерти Б. и Ф. не отрицает. Стал слышать звуки, когда В. просил его о пощаде. В. удары ножом не наносил, а отдал нож, которым В. сам причинил ему (ФИО1) ранения.

Исследовав представленные сторонами доказательства, оценив их как каждое в отдельности, так и все доказательства в совокупности, суд, несмотря на частичное признание ФИО1 своей причастности, пришел к убеждению, что содеянное подсудимым нашло свое полное подтверждение в показаниях потерпевших, свидетелей и в сведениях, содержащихся в объективных доказательствах.

Так, потерпевший Л. в судебном заседании и на следствии (т.2 л.д.98-104, т.3 л.д.220-222) дал показания о том, что в 8 часов 6 июля 2018 года вместе с ФИО1, Р., Б., Ф., С. и В. приехал в г.Бодайбо для работы в ООО 

<

...> Представитель работодателя поселил их в квартиру, где они стали распивать спиртное. В процессе распития ФИО1 стал вести себя агрессивно. Он (Л.) и Р. уходили из квартиры, вернулись около 12 часов. Затем двое ушли спать, а он, Б.., Ф. и ФИО1 остались за столом. Он выходил на балкон, когда вернулся, увидел, что ФИО1 душил одного из потерпевших. Он разнял этих лиц и пошел закрывать входную дверь. Подойдя к двери, услышал шаги и когда развернулся, увидел ФИО1 с ножом в руке. Он машинально закрылся рукой. ФИО1 стал молча наносить ему удары ножом в область сердца. Он отбивался левой рукой, отчего остались повреждения, спиной открыл дверь и вырвался на лестничную площадку, захлопнув дверь за собой. Считает, что ФИО1 не пошел вслед за ним, так как он (Л.) уже истекал кровью. Он постучался в соседнюю квартиру, попросил находившегося в этой квартире парня вызвать скорую медицинскую помощь, после чего потерял сознание, очнулся в реанимации.

Из протокола очной ставки (т.2 л.д.109-115) видно, что потерпевший Л. в присутствии ФИО1 подтвердил свои показания относительно содеянного подсудимым и также сообщил, что в ходе распития спиртного в квартире по адресу: г.Бодайбо, 

<

...>, ФИО1, недовольный тем, что над ним кто-то из присутствовавших подшутил, стал злиться. Затем он увидел, как ФИО1 стал душить Ф. Когда он (Л.) пошел закрывать входную дверь, ФИО1 нанес ему несколько ударов подряд ножом, от которых он потерял сознание и очнулся только в медицинском учреждении.

В ходе следственного эксперимента (т.3 л.д.38-41) потерпевший Л. описал фактические обстоятельства совершенного в отношении него преступления, с использованием манекена человека и макета ножа продемонстрировал свои и ФИО1 действия при совершении подсудимым преступления.

В судебном заседании потерпевший Л. показания, данные в ходе предварительного следствия, и сведения, сообщенные во время следственного эксперимента подтвердил в полном объеме.

При этом, по заключению дополнительной судебно-медицинской экспертизы № 275/193А от 16 ноября 2018 года (т.4 л.д.118-130), возможность образования у Л. повреждений в виде двух ранений передней поверхности груди слева и одного сквозного ранения левой верхней конечности, при изложенных потерпевшим обстоятельствах, не исключается.

Потерпевший Л. сообщил суду, что впоследствии В. рассказал, что тот спал в комнате. Проснулся от того, что ФИО1 наступил ему на ногу, «полез» на него с ножом. В процессе борьбы В. перехватил нож, которым несколько раз ткнул ФИО1, отчего тот прекратил нападение. В. рассказал, что видел лежавшего на балконе труп Ф., а в коридоре – труп Б. Сразу после этого в квартиру зашли сотрудники полиции.

Эти показания в полной мере согласуются со сведениями, представленными самим В. Из показаний потерпевшего в суде и на стадии расследования (т.1 л.д.150-155, т.3 л.д.164-169, 186-189) следует, что 6 июля 2018 года около 8 часов утра он вместе с ранее незнакомыми Ф., Б., Л., Р., С. и ФИО1 приехал в г.Бодайбо для трудоустройства. Представитель ООО 

<

...> поселил их в квартиру по адресу: г.Бодайбо, 

<

...> для отдыха. По предложению ФИО1 они приобрели спиртное, которое распили в квартире. Он, Р. и С. ушли спать, а Л., Б.., Ф. и ФИО1 остались за столом. В районе 17 часов он проснулся от того, что на него кто-то наступает. Открыв глаза, увидел ФИО1 с ножом. Руки его были в крови. ФИО1 попытался нанести ему удар ножом в грудь, он среагировал, схватил майку, которой взялся за лезвие ножа. ФИО1 навалился на него сверху, стал давить. Отвернув от себя лезвие, толкнул его в район плеча ФИО1, который в процессе борьбы наткнулся на нож дважды. После этого ФИО1 встал и сел в кресло. Он увидел лежавшего в коридоре Б. На его вопрос – что он наделал, ФИО1 сказал, что они над ним смеялись. На балконе в луже крови лежал Ф. Затем в квартиру зашли двое сотрудников полиции, по требованию которых ФИО1 бросил нож.

Свои показания В. подтвердил в присутствии ФИО1 во время очной ставки с подсудимым (т.2 л.д.116-123, т.3 л.д.170-177).

Изложенное В. утверждал и в ходе проведенной с его участием проверки показаний на месте (т.1 л.д.171-180), когда потерпевший указал квартиру № 

<

...> г.Бодайбо, где было совершено преступление. Находясь в квартире, воспроизвел обстоятельства, имеющие значение для дела, показал места, где находились трупы Ф. и Б., продемонстрировал действия ФИО1, направленные на причинение потерпевшему смерти.

В ходе производства предварительного расследования ФИО1 был освидетельствован. По заключению судебно-медицинской экспертизы № 192 от 20 августа 2018 года (т.4 л.д.81-87), у ФИО1 выявлено ранение передней поверхности живота слева, проникающее в брюшную полость со сквозным повреждением большого сальника, тонкого кишечника и слепым повреждением брыжейки поперечной ободочной кишки, с травматическим гемоперитонеумом (скоплением крови в брюшной полости) объемом около 1 литра. Локализация: передняя поверхность живота слева в области левого подреберья (то есть под краем левой реберной дуги). Направление раневого канала: спереди назад, сверху вниз, слева направо, вероятнее всего причинено воздействием твердого травмирующего предмета, обладающего колюще-режущими свойствами, возможно – клинка ножа, незадолго до поступления ФИО1 в медицинское учреждение в 17 часов 30 минут 6 июля 2018 года, является опасным для жизни и квалифицируется, как причинившее тяжкий вред здоровью по этому признаку.

Кроме того, выявлено слепое ранение мягких тканей передней поверхности груди слева в проекции 4-го левого ребра по левой среднеключичной линии, не проникающее в грудную полость; слепое ранение мягких тканей передней поверхности груди слева на уровне 6-го левого ребра по левой окологрудинной линии, не проникающее в грудную полость; слепое ранение мягких тканей передней поверхности груди слева на уровне 8-го левого ребра по левой окологрудинной линии, не проникающее в грудную полость.

Вероятнее всего, все эти ранения причинены от не менее трех воздействий твердого травмирующего предмета, обладающего режущими, либо колюще-режущими свойствами, возможно – клинка ножа и причинены в срок не позднее одних суток на момент поступления ФИО1 в медицинское учреждение в 17 часов 30 минут 6 июля 2018 года, как каждое в отдельности, так и в своей совокупности квалифицируются как причинившие легкий вред здоровью по признаку кратковременного, на срок не более трех недель, расстройства здоровья.

В ходе следствия у В. была изъята одежда (т.1 л.д.158-163), получены биологические образцы (т.1 л.д.167-168).

Экспертное исследование изъятой у В. одежды объективно подтверждает обстоятельства нападения ФИО1 на потерпевшего, изложенные В. 

По заключению судебно-трассологической экспертизы № 118, проведенной 6-7 декабря 2018 года (т.5 л.д.91-95), пятна в виде помарок, расположенные на расстоянии 75 мм от верхнего шва правой бретели и 16 мм от наружного края окантовки правой проймы майки В. предположительно образованы в результате слабого контакта со следообразующей поверхностью обильно смоченной веществом бурого цвета.

Слабовидимое пятно вытянутой формы, расположенное на поверхности правой бретели между окантовками правой поймы и горловины майки являются мазком и могло быть образовано в результате взаимодействия следообразующего предмета смоченного некоторым количеством вещества бурого цвета, под углом близким к 90 градусам параллельно следовоспринимающей поверхности майки при непосредственном контакте между ними.

Пятна в виде помарок, расположенные на расстоянии 72 мм от верхнего шва левой бретели на окантовке переднего выреза и левой проймы и на участке между ними майки предположительно образованы в результате слабого контакта со следообразующей поверхностью обильно смоченной веществом бурого цвета.

Пятна в виде помарок, расположенные на расстоянии 70 мм от горловины предположительно образованы в результате слабого контакта со следообразующей поверхностью обильно смоченной веществом бурого цвета.

Слабовидимые пятна линейной формы, расположенные параллельно оси майки на том же участке могут быть определены, как мазки, образованные при неоднократном, статико-динамическом воздействии объектов между собой и при минимальном расстоянии между ними.

Пятно в виде помарки, расположенное на расстоянии 405 мм от нижнего края переда майки на окантовке левой проймы предположительно образовано в результате слабого контакта со следообразующей поверхностью обильно смоченной веществом бурого цвета.

Пятно в виде помарки, расположенное на расстоянии 37 мм от правой проймы и 440 мм от нижнего края спинки предположительно образовано в результате слабого контакта со следообразующей поверхностью обильно смоченной веществом бурого цвета.

Прерывистые следы продолговатой формы, расположенные на расстоянии 10 мм от левой проймы могли быть образованы в результате взаимодействия следообразующего предмета смоченного некоторым количеством вещества бурого цвета под углом, близким к 90 градусов параллельно следовоспринимающей поверхности майки при непосредственном контакте между ними.

Мало того, по заключению дополнительной судебно-медицинской экспертизы № 232 от 5 октября 2018 года (т.4 л.д.98-101), исходя из локализации и характера повреждений, направления раневого канала, их образование у ФИО1 при обстоятельствах, указанных В., не исключено.

О факте и месте совершения преступления указывают показания потерпевшего Д. о том, что его сын Б. 5 июля 2018 года уехал на заработки в г.Бодайбо, а 9 июля 2018 года узнал, что сына убили. 

Потерпевший Х. также суду показал, что его брат – Ф. вместе со своим знакомым Б. уезжал в г.Бодайбо работать. Позднее он узнал о том, что брат убит.

При отсутствии заинтересованности в исходе дела, свидетель Т. в суде и на следствии (т.3 л.д.225-229) подтвердил, что он занимался набором людей для работы в ООО 

<

...> ФИО1 был нанят на работу через центр занятости населения. Из бригады, в которой должен был работать ФИО1, он знал только Л. Со слов М. - представителя компании, ФИО1 вместе с другими работниками после приезда в г.Бодайбо 6 июля 2018 года были размещены в арендованной квартире по адресу: г.Бодайбо, 

<

...>. В этот день Л. в период между 15 и 16 часами позвонил ему, сообщив о ссоре между работниками. Позднее узнал о случившемся. Л. сообщил, что он вместе с ФИО1 и двумя погибшими находился за столом. В ходе общения ФИО1 не понравился разговор и он стал кого-то из находившихся рядом с ним душить. Когда Л. выходил из кухни, ФИО1 достал нож, похожий на тесак, которым нанес несколько ударов Л. сзади. Л., открыв входную дверь, выбежал из квартиры.

В соответствии со ст.281 УПК РФ, по ходатайству государственного обвинителя с согласия участников процесса оглашены показания свидетелей Р. и С., данные при производстве предварительного следствия.

Так, из показаний Р. (т.1 л,д.131-135) следует, что 6 июля 2018 года в 8 часов он вместе с ФИО1, Л., Б., Ф., С. и В. приехал в г.Бодайбо для трудоустройства в ООО 

<

...> Представитель компании поселил их в квартиру по адресу: 

<

...>. По предложению ФИО1 они приобрели спиртное и продукты питания. В ходе распития спиртного ФИО1 стал кричать. После того, как ФИО1 успокоился, продолжили употребление спиртного. Около 12 часов 30 минут он ушел спать. Позднее его разбудили сотрудники полиции, стали спрашивать – что произошло в квартире. Он увидел в коридоре труп Б., а на балконе труп Ф. Он слышал, как ФИО1 говорил, что он зарезал этих лиц, так как над ним смеялись. В подъезде он увидел лужу крови, от сотрудников полиции узнал, что ранее там находился Л., которому телесные повреждения ножом нанес также ФИО1

Свидетель С. дал аналогичные показания (т.1 л.д.114-118) о том, что около 10 часов 6 июля 2018 года, находясь в квартире по адресу: г.Бодайбо, 

<

...> он вместе с ФИО1, Л., Б., Ф., Р. и В. распивал спиртное. В ходе распития ФИО1 стал хвастаться, что занимался спортом (боксом). Другие стали над ФИО1 подшучивать. ФИО1 на это стал кричать, толкаться. После того, как его успокоили, продолжили распитие спиртного. Около 13 часов в его присутствии ФИО1 снова разозлился на Ф. из-за его слов о возрасте подсудимого. В это время он ушел спать в комнату, где к тому времени находился Р. Затем его разбудили сотрудники полиции. Он увидел сидевшего в кресле ФИО1, в коридоре увидел труп Б., а на балконе – труп Ф. В подъезде также были следы крови.

При этом, как следует из заключений судебно-медицинских экспертиз № 153 от 10 июля 2018 года (т.4 л.д.60-62) № 155 от 10 июля 2018 года (т.4 л.д.74-76) каких-либо видимых телесных повреждений в каких-либо областях тела, соответственно, Р., С. действительно не обнаружено.

Показания потерпевших соответствуют сведениям свидетеля А. – сотрудника полиции, данным как в судебном заседании, так и на стадии предварительного расследования (т.1 л.д.197-201, т.3 л.д.90-93), согласно которым, по сообщению, что с балкона квартиры по адресу: г.Бодайбо, 

<

...> капает кровь, он и участковый Ц. приехали по указанному адресу. На лестничной площадке четвертого этажа увидели ранее незнакомого Л., имевшего раны в области груди и левой руки. Зайдя в квартиру, увидели в коридоре труп Б. В зале в кресле находился ФИО1 с ножом в руке и с признаками колото-резаных ранений живота. Подчинившись, ФИО1 бросил нож в сторону трупа Б. Нож туристический с рукоятью и лезвием черного цвета, общей длиной около 30 см. На лезвии ножа имелась надпись латинскими буквами «Коламбия», следы крови. В зале также находился В. в состоянии испуга. Указав на ФИО1, сообщил, что тот пытался его убить. На балконе квартиры увидел труп Ф. В одной из комнат обнаружил спавших Р. и С.

Свидетель Ц. – сотрудник полиции, дал аналогичные показания, сообщив в судебном заседании и на следствии (т.1 л.д.192-196, т.3 л.д.94-97), что, получив сообщение о происшествии, 6 июля 2018 года около 16 часов 30 минут вместе с А. прибыл по адресу: г.Бодайбо, 

<

...>. На лестничной площадке четвертого этажа увидел ранее незнакомого Л., одежда которого была в крови, имелись раны в области груди и левой руки. Войдя через незапертую входную дверь в квартиру, увидел в коридоре труп Б. В зале в кресле сидел ранее незнакомый ФИО1, держа в правой руке нож. По их требованию ФИО1 бросил нож в сторону трупа Б. На краю дивана находился В., который, указав на ФИО1, сообщил, что тот хотел его убить. На балконе лежал труп мужчины, установленный, как труп Ф. В другой комнате спали Р. и С.

Данные из телефонного сообщения (т.2 л.д.3) подтверждают, что в 16 часов 25 минут 6 июля 2018 года в органы внутренних дел действительно поступили сведения о том, что на четвертом этаже дома 

<

...> г.Бодайбо в квартире 

<

...> была слышна драка, после чего с балкона того же этажа стала капать кровь.

Свидетель П. на стадии предварительного расследования (т.3 л.д.32-35) и в суде подтвердил, что около 18 часов 00 минут 6 июля 2018 года от А. узнал, что по адресу: г.Бодайбо, 

<

...> произошло двойное убийство. На лестничной площадке подъезда также находился человек в крови.

Показания потерпевших и свидетелей объективно подтверждены сведениями из протокола осмотра места происшествия от 6 июля 2018 года (т.1 л.д.13-81), когда в квартире по адресу: Иркутская область, г.Бодайбо, 

<

...> были обнаружены трупы Ф. – на балконе квартиры и Б. – в коридоре, с признаками насильственной смерти. В ходе осмотра также обнаружены и изъяты нож с рукоятью черного цвета, смывы с лужи вещества бурого цвета в подъезде.

Согласно телефонограмме ОГБУЗ РБ г.Бодайбо, поступившей в МО МВД России «Бодайбинский» в 18 часов 6 июля 2018 года (т.2 л.д.5), в этот день в 17 часов 30 минут бригадой скорой медицинской помощи из квартиры по адресу: 

<

...>, доставлен ФИО1

Данные, содержащиеся в телефонном сообщении, поступившем в органы внутренних дел г.Бодайбо в 16 часов 50 минут 6 июля 2018 года (т.2 л.д.14) свидетельствуют о том, что в ОГБУЗ РБ г.Бодайбо из дома по адресу 

<

...> доставлен Л. с диагнозом: приникающее ножевое ранение грудной клетки спереди.

Свидетель К. в суде и на следствии (т.3 л.д.101-104) подтвердил, что в вечернее время 6 июля 2018 года в ОГБУЗ «Районная больница г.Бодайбо», где он работает в должности врача-хирурга, был доставлен ФИО1 В ходе осмотра у него было обнаружено проникающее колото-резаное ранение живота со сквозным ранением большого сальника, с ранением тонкого кишечника, брыжейки поперечной ободочной кишки. У ФИО1 имелись резаные раны передней поверхности левой половины грудной клетки и осложнение: разлитой серозный перитонит, гемоперитонеум, геморрагический шок, сопутствующее состояние – алкогольное опьянение. Кроме описанных, никаких телесных повреждений, включая следы применения электрошокера, а также удушения на теле ФИО1 не было. В этот же вечер был прооперирован Л.

Согласно заключению судебно-медицинской экспертизы № 193 от 20 августа 2018 года (т.4 л.д.106-114), на момент поступления в ОГБУЗ «Районная больница г.Бодайбо» в 17 часов 00 минут 6 июля 2018 года у Л. имелось телесное повреждение в виде ранения передней поверхности груди слева, проникающее в левую плевральную полость, со сквозным повреждением верхней доли левого легкого и краевым слепым повреждением левой половины перикарда (сердечной сорочки), с полным пересечением 4-го левого ребра, с травматическим левосторонним гемопневмотораксом (скоплением крови и воздуха в плевральной полости) объемом около 2 литров. Локализация наружной раны повреждения: передняя поверхность груди слева в проекции 3-го и 4-го левых ребер по левой среднеключичной линии. Направление раневого канала: спереди назад, сверху вниз. Вероятнее всего ранение причинено воздействием твердого травмирующего предмета, обладающего колюще-режущими свойствами, возможно – клинка ножа и могло быть причинено незадолго до поступления Л. в медицинское учреждение, является опасным для жизни и квалифицируется как причинившее тяжкий вред здоровью по этому признаку. Также имелось слепое ранение мягких тканей передней поверхности груди слева в проекции 2-го левого ребра по левой переднеподмышечной линии, не проникающее в грудную полость. Слепое ранение мягких тканей области левого плеча в верхней его трети без повреждения крупных сосудов и нервов. Слепое ранение мягких тканей области левого плеча в средней его трети без повреждения крупных сосудов и нервов. Сквозное ранение мягких тканей левой верхней конечности с локализацией одной из наружных ран в области левой локтевой ямки, с локализацией второй наружной раны в области верхней и средней трети левого предплечья, с повреждением латеральной (задней) группы мышц области левого предплечья, без повреждения крупных сосудов и нервов. Вероятнее всего, сквозное ранение мягких тканей левой верхней конечности причинено от не менее трех воздействий твердого травмирующего предмета, обладающего колюще-режущими свойствами, возможно – клинка ножа и причинены в срок не позднее одних суток на момент поступления Л. в медицинское учреждение. Как отдельно каждое, так и в своей совокупности, повреждения относятся к причинившим легкий вред здоровью по признаку расстройства здоровья на срок не более трех недель.

Данные о фактических обстоятельствах дела, установленных судом из показаний потерпевших Л. и В., приведенных в приговоре показаний свидетелей, объективно подтверждены и результатами проведенных исследований трупов Б. и Ф.

Так, по заключению судебно-медицинской экспертизы от 9 июля 2018 года № 96 (т.4 л.д.11-21), смерть Б. последовала от трех колото-резаных ранений: колото-резаного ранения левой боковой поверхности шеи с повреждением левого сосудисто-нервного пучка шеи, колото-резаного ранения передней поверхности груди справа, проникающего в правую плевральную полость, с повреждением правого легкого и колото-резаного ранения на границе задней поверхности левого плечевого сустава и левой трапециевидной области, проникающего в левую плевральную полость, с повреждением верхней доли левого легкого, сопровождавшихся обильной кровопотерей вследствие внутреннего кровотечения в обе плевральные полости, а также наружного кровотечения.

Давность наступления смерти гр.Б. составляет не менее 2-4 часов назад и в пределах (то есть не более) 6-10 часов назад на указанный момент первичного осмотра его трупа на месте его обнаружения 6 июля 2018 года в 21 час 10 минут.

При судебно-медицинской экспертизе трупа Б. были обнаружены повреждения: в виде колото-резаного ранения левой боковой поверхности шеи (рана 1) с полным повреждением ее сосудисто-нервного пучка (левой общей сонной артерии, левой внутренней яремной вены и сопровождающего их левого блуждающего нерва), с повреждением левой боковой стенки глотки на границе с верхней третью пищевода, с кровоизлияниями по ходу раневого канала. Локализация наружной раны этого ранения: левая боковая поверхность шеи в средней ее трети. Направление раневого канала данного ранения в теле пострадавшего при условно вертикальном правильном положении тела: спереди назад, слева направо, сверху вниз, глубина раневого канала этого ранения около 8-9 см. Колото-резаного ранения передней поверхности груди справа (рана 2), проникающее в правую плевральную полость, со слепым повреждением правого легкого, с повреждением хрящей 2-го и 3-го правых ребер, с кровоизлияниями по ходу раневого канала. Локализация наружной раны этого ранения: передней поверхности груди справа в проекции 2-3 правых ребер по правой окологрудинной линии. Направление раневого канала данного ранения в теле пострадавшего при условно вертикальном правильном положении тела: спереди назад, слева направо, сверху вниз, глубина раневого канала этого ранения около 12-13 см. Колото-резаного ранения на границе задней поверхности левого плечевого сустава и левой трапециевидной области (рана 4), проникающее в левую плевральную полость, с повреждением верхней доли левого легкого, с повреждением верхнего края левой лопатки, с кровоизлияниями по ходу раневого канала. Локализация наружной раны этого ранения: граница задней поверхности левого плечевого сустава левой трапециевидной области, тотчас над верхним краем левой лопатки. Направление раневого канала данного ранения в теле пострадавшего при условно вертикальном правильном положении тела: сзади вперед, слева направо, сверху вниз, глубина раневого канала этого ранения около 11-12 см.

Указанные колото-резаные ранения, сочетая в себе морфологию колото-резаных и колото-рваных, возникли не менее чем от трех воздействий в перечисленные области тела твердого плоского односторонне острого колюще-режущего предмета, чем мог быть клинок ножа, имеющий колющий конец, острую режущую кромку (лезвие) и обушок с пилообразной зубчатостью, выраженным скосом и, вероятнее всего, сточенными ребрами. Эти ранения были причинены незадолго до наступления смерти гр.Б. в течение короткого временного интервала: после причинения всех этих ранений гр.Б. мог жить в течение непродолжительного временного промежутка, ориентировочно, исчисляемого несколькими минутами. Эти ранения, как отдельно каждое, так и в своей совокупности, квалифицируются как причинившие тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни. Наступление смерти гр.Б. состоит в прямой причинной связи со всеми этими тремя ранениями.

Также было причинено колото-резаное ранение мягких тканей области левого плеча (рана 3) с повреждением крупных сосудов и нервов, с кровоизлияниями по ходу раневого канала. Локализация наружной раны этого ранения: задняя поверхность левого плеча в верхней его трети ближе к средней его трети. Направление раневого канала ранения в теле пострадавшего при условно вертикальном правильном положении тела и свободно опущенной вниз вдоль длины оси тела левой верхней конечности: спереди назад, слева направо, сверху вниз, глубина раневого канала ранения около 6-7 см. Колото-резаное ранение мягких тканей задней поверхности груди справа (рана 5), не проникающее в грудную и в брюшную полости, с кровоизлияниями по ходе раневого канала. Локализация наружной раны этого ранения: задняя поверхность груди справа в проекции 8-го правого межреберья по правой околопозвоночной линии. Направление раневого канала ранения в теле пострадавшего при условно вертикальном правильном положении тела: сзади вперед, справа налево, сверху вниз, глубина раневого канала около 4-5 см.

Указанные колото-резаные ранения, сочетая в себе морфологию колото-резаных и колото-рваных, возникли не менее, чем от двух воздействий в перечисленные области тела твердого плоского односторонне острого колюще-режущего предмета, чем мог быть клинок ножа, имеющий колющий конец, острую режущую кромку (лезвие) и обушок с пилообразной зубчатостью, выраженным скосом и, вероятнее всего, сточенными ребрами, были причинены незадолго до наступления смерти гр.Б., вероятнее всего – в то же время, что и ранения, указанные ранее. Эти ранения, как отдельно каждое, так и в своей совокупности, у живых лиц обычно влекут кратковременное, на срок не более трех недель, расстройство здоровья, что квалифицируется как легкий вред здоровью.

Кроме того, при исследовании трупа гр.Б. установлено наличие скальпированной резаной раны мягких тканей области левого предплечья без повреждения крупных сосудов и нервов, резаная рана мягких тканей области левой кисти левой верхней конечности без повреждения крупных сосудов и нервов, поверхностная (в пределах кожного покрова) скальпированная резаная рана области кисти левой верхней конечности.

Данные раны, учитывая их морфологические характеристики, были причинены незадолго до наступления смерти гр.Б., вероятнее всего – в то же время, что и ранения, указанные ранее (в предыдущих пунктах). Эти раны возникли не менее, чем от трех воздействий в область левой верхней конечности твердого травмирующего предмета (предметов), имеющего режущий край, чем, не исключено, могла быть режущая кромка (лезвие) клинка ножа. Поверхностная скальпированная рана области кисти левой верхней конечности относится к не причинившим вреда здоровью, поскольку само по себе такое телесное повреждение у живых лиц не влечет расстройство здоровья, либо стойкой утраты общей трудоспособности. Две остальные раны, указанные в данном пункте, как отдельно каждая, так и в своей совокупности, у живых лиц обычно влекут кратковременное, на срок не более трех недель, расстройство здоровья, что квалифицируется, как легкий вред здоровью.

Также установлена полосовидной формы ссадина задней поверхности груди слева, полосовидной формы ссадина области носа по срединной линии тела, которые возникли от двух тангециальных (по касательной, «скользящих») воздействий тупого твердого травмирующего предмета (предметов) с ограниченной контактной поверхностью, имеют срок давности причинения в пределах 0,5-1 суток к моменту наступления смерти, относятся к не причинившим вреда здоровью.

При судебно-химическом исследовании крови и мочи от трупа Б. обнаружен этиловый алкоголь в концентрации 0,8 промилле в крови, 2,2 промилле в моче, что обычно у живых лиц соответствует легкой степени алкогольного опьянения.

По заключению судебно-медицинской экспертизы № 97 от 10 июля 2018 года (т.4 л.д.37-46), смерть Ф. последовала от трех колото-резаных ранений передней поверхности груди слева, проникающих в грудную и брюшную полости, с повреждением внутренних органов (сердца с сердечной сорочкой, левого легкого, печени, левой половины диафрагмы), сопровождавшихся обильной кровопотерей вследствие внутреннего кровотечения в грудную и брюшную полости, а также наружного кровотечения.

Давность наступления смерти гр.Ф. составляет не менее 4-6 часов назад и в пределах 8-12 часов назад на момент осмотра трупа на месте его обнаружения 6 июля 2018 года в 21 час 10 минут.

При судебно-медицинской экспертизе трупа Ф. обнаружены следующие телесные повреждения:

-колото-резаное ранение передней поверхности груди слева (рана 1), проникающее в левую плевральную полость, со сквозным повреждением левого легкого, с повреждением 3-го левого ребра, с кровоизлияниями по ходу раневого канала. Локализация наружной раны этого ранения: передняя поверхность груди слева в 4,7 см выше левого соска по левой среднеключичной линии. Направление раневого канала: спереди назад, слева направо, несколько сверху вниз, глубина раневого канала около 15-16 см. 

-колото-резаное ранение передней поверхности груди слева (рана 2), проникающее в левую плевральную полость и в полость перикарда, со сквозным повреждением сердца, с повреждением 5-го и 6-го левых ребер, с кровоизлияниями по ходу раневого канала. Локализация наружной раны ранения: передняя поверхность груди слева в 1,5 см ниже левого соска, от левой среднеключичной линии распространяясь влево. Направление раневого канала: спереди назад, слева направо, снизу вверх, глубина раневого канала около 10-12 см.

-колото-резаное ранение передней поверхности груди слева (рана 3), проникающее в грудную и брюшную полости, со сквозным краевым повреждением перикарда, со сквозным повреждением левой половины диафрагмы, со сквозным повреждением левой доли печени, с повреждением хрящевых частей 5-го и 6-го левых ребер, с кровоизлияниями по ходу раневого канала. Локализация наружной раны этого ранения: передняя поверхность груди слева в 7 см выше края левой реберной дуги, в 2,5 см левее левой окологрудинной линии. Направление раневого канала: спереди назад, несколько слева направо, сверху вниз, глубина раневого канала около 8-9 см.

Указанные колото-резаные ранения, сочетая в себе морфологию колото-резаных и колото-рваных, возникли не менее, чем от трех воздействий в перечисленные зоны передней поверхности груди слева твердого плоского односторонне острого колюще-режущего предмета шириной на уровне следообразования около 26-32 мм, чем мог быть клинок ножа, имеющий колющий конец, острую режущую кромку (лезвие) и обушок с пилообразной зубчатостью, выраженным скосом и, вероятнее всего, сточенными ребрами.

Все колото-резаные ранения были причинены незадолго до наступления смерти гр.Ф. в течение короткого временного интервала: после причинения всех этих ранений гр.Ф. мог жить в течение непродолжительного временного промежутка, ориентировочно, исчисляемого несколькими минутами, возможно – несколькими дестяками минут, и какое-то время мог совершать активные действия, утрачивая эту способность по мере нарастания кровопотери.

Все указанные повреждения, как отдельно каждое, так и в своей совокупности, квалифицируются как причинившие тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни. Наступление смерти Ф. состоит в прямой причинной связи со всеми этими ранениями. 

Кроме того, при исследовании трупа Ф. установлено наличие двух поверхностных (в пределах кожного покрова) резаных ран области правого плеча, которые были причинены незадолго до наступления смерти, вероятнее всего, в то же время, что и другие ранения, возникли от двух воздействий в область правого плеча твердого травмирующего предмета, имеющего режущий край, чем, не исключено, могла быть режущая кромка (лезвие) клинка ножа. Относительно живых лиц эти повреждения относятся к не причинившим вреда здоровью; шести линейной формы ссадин (царапин) области левого предплечья, которые возникли от шести тангециальных (по касательной) воздействий в область левого предплечья твердого травмирующего предмета с резко ограниченной контактной поверхностью, при этом, не исключено, что все они могли образоваться и одновременно от воздействия твердого предмета с зазубренной контактной поверхностью (таким предметом мог быть зазубренный обушок клинка ножа). Эти телесные повреждения имеют срок давности причинения в пределах (то есть не более) 0,5-1 суток к моменту наступления смерти гр.Ф., что не исключает возможности их причинения незадолго до наступления смерти, а также и непосредственно в момент ее наступления. Относительно живых лиц эти повреждения как каждое в отдельности, так и в своей совокупности не влекут расстройства здоровья, либо стойкой утраты общей трудоспособности.

При исследовании трупа Ф. установлено наличие посмертной поверхностной (в пределах кожного покрова) резаной раны задней поверхности груди слева, посмертная поверхностная (в пределах кожного покрова) скальпированная резаная рана области кисти правой верхней конечности, которые образовались от двух воздействий твердого травмирующего предмета, имеющего режущий край, которым, вероятнее всего, такими предметами были осколки разбившейся фарфоровой кружки, находящейся на полу балкона, где был обнаружен труп Ф.

При судебно-химическом исследовании крови от трупа Ф. обнаружен этиловый алкоголь в концентрации 1,7 промилле, что обычно у живых лиц соответствует средней степени алкогольного опьянения.

Суду представлены и объективные данные, полученные по итогам исследования изъятых в ходе следствия предметов одежды и биологических образцов. 

Так, согласно протоколу выемки от 7 июля 2018 года (т.1 л.д.88-91), в помещении приемного покоя ОГБУЗ «РБ г.Бодайбо» была изъята одежда ФИО1 и Л.

В ходе следствия трупы Ф. (т.1 л.д.246-249) и Б. (т.1 л.д.250-253) были дактилоскопированы.

В ходе следствия изъяты образцы крови, срезы ногтевых пластин, одежда от трупов Б. и Ф. (т.2 л.д.26-28), образцы крови ФИО1 и Л. (т.2 л.д.32-34).

Изъятые в ходе следствия предметы, включая изъятый в ходе осмотра места происшествия нож – орудие преступления, одежда и биологические объекты были осмотрены (т.2 л.д.35-50).

При производстве следствия у ФИО1 (т.2 л.д.92) и Л. (т.2 л.д.107-108) получены образцы папиллярных узоров пальцев рук и оттиски ладоней.

Согласно протоколу от 30 июля 2018 года (т.2 л.д.124-131) осмотрены дактилоскопические карты и карты стационарного больного на имя ФИО1 и Л.

При производстве предварительного расследования в помещении ГБУЗ ИОБСМЭ были изъяты (т.2 л.д.168-171) и осмотрены (т.3 л.д.75-77) кожные лоскуты с мест травматизации от трупов Б. и Ф. 

Согласно протоколу от 9 ноября 2018 года (т.3 л.д.43-53) осмотрены изъятые в ходе следствия сотовые телефоны.

По заключению судебно-биологической экспертизы вещественных доказательств № 244, проведенной в период с 24 сентября по 25 октября 2018 года (т.4 л.д.162-217), на мастерке ФИО1 обнаружена кровь человека, вероятность происхождения которой от самого ФИО1 составляет не менее 99,9 (24) %.

На передней поверхности левой половины и на задней поверхности правой половины внизу (объект 24-26) трико ФИО1 обнаружена кровь, которая с вероятностью не менее 99,9 (24) % произошла от Ф. На задней поверхности правой половины вверху (объект 27) обнаруженная кровь с вероятностью не менее 99,9 (24) % произошла от Б. На передней поверхности правой половины вверху трико (объект 22), на передней поверхности правой половины внизу (объект 23) обнаруженная кровь с вероятностью не менее 99,9 (24) % произошла от самого ФИО1

На клинке ножа, изъятого в ходе осмотра места происшествия – в квартире по адресу: г.Бодайбо, 

<

...> обнаружена кровь человека. В большинстве следов на клинке ножа кровь принадлежит мужчине и с вероятностью не менее 99,9 (24) % произошла от Ф.

Препарат ДНК из следов крови на зубцах обуха клинка ножа слева – объект 3, является смесью нескольких индивидуальных ДНК. При этом генетические характеристики этого препарата ДНК не противоречат варианту присутствия ДНК Ф., Б., Л.

Препарат ДНК из следов крови на клинке ножа справа около острия – объект 4, является смесью двух индивидуальных ДНК мужской половой принадлежности. По всем исследованным тест-системам этим «разрешенным» аллельным комбинациям формально соответствует суммарный профиль ПДАФ хромосомной ДНК Ф. и ФИО1

На рукоятке ножа в объекте 7, могут присутствовать биологические следы потерпевших Ф., Б., в смеси с биологическими следами ФИО1, В.

На рукоятке ножа в объектах 8,9, могут присутствовать биологические следы (кровь, возможно пот) Ф., в смеси с биологическими следами (вероятно потом, возможно кровью) ФИО1

Согласно заключению судебно-криминалистической экспертизы вещественных доказательств № 240-18, проведенной с 9 по 26 ноября 2018 года (т.5 л.д.65-74), на кожном лоскуте от трупа Ф.: рана 1 передней поверхности груди слева, рана 2 передней поверхности груди слева, расположены два сквозных повреждения, которые сочетают в себе морфологию колото-резаных и колото-рваных повреждений, образовались от не менее двукратных воздействий одним плоским травмирующим предметом, имеющим колющий конец, острую кромку (лезвие), обух с выраженным скосом и пилообразной зубчатостью на обухе, ширина травмирующего предмета на уровне следообразования 26-32 мм.

Конструктивные и эксплуатационные особенности ножа возможности образования колото-резаных повреждений от воздействий его клинком не исключают.

При этом, из протокола предъявления предмета для опознания от 10 декабря 2018 года (т.3 л.д.83-86) следует, что ФИО1 среди трех представленных ему однородных ножей уверенно опознал нож с рукоятью черного цвета с надписью латинскими буквами «Коламбия», имеющим лезвие и обух с пилообразной зубчатостью, изъятый в ходе следствия, как предмет, которым он причинил смерть Ф. и Б.

По заключению судебной экспертизы холодного оружия № 119, проведенной 10-11 декабря 2018 года (т.5 л.102-104), представленный на исследование нож изготовлен промышленным способом с использованием заводского оборудования по типу ножей для выживания и относится к гражданскому холодному оружию.

Согласно заключению судебно-биологической экспертизы № 249, проведенной в период с 25 сентября по 26 октября 2018 года (т.5 л.д.31-46), на трико и футболке Л. обнаружена кровь человека. При этом, на трико Л. (в объектах 7,8) вероятность происхождения крови от Л. составляет 99,9 (24) %.

Из заключения судебно-биологической экспертизы (ДНК) № 246, проведенной в период с 25 сентября по 25 октября 2018 года (т.4 л.д.221-238) следует, что на майке и на шортах В. (объект 8) обнаружена кровь человека, которая принадлежит мужчине. Вероятность происхождения крови от ФИО1 составляет не менее 99,9 (24) %.

Согласно заключению судебно-криминалистической экспертизы вещественных доказательств № 241-18, проведенной в период с 9 по 27 ноября 2018 года (т.5 л.д.51-61), на кожных лоскутах от трупа Б.: рана 2 передней поверхности груди справа, рана 3 области левого плеча, рана 4 на границе задней поверхности левого плечевого сустава и левой трапециевидной области, расположены повреждения, сочетающие в себе морфологию колото-резаных и колото-рваных повреждений, которые образовались от не менее трехкратных воздействий одним плоским травмирующим предметом, имеющим колющий конец, острую режущую кромку (лезвие), обух с выраженным скосом и пилообразную зубчатость на обухе.

Конструктивные и эксплуатационные особенности представленного на экспертизу ножа, возможности образования колото-резаных повреждений от воздействия его клинком не исключают.

Оценивая показания ФИО1, суд, в той части, в которой эти показания соответствуют установленным фактическим обстоятельствам, также основывает на них свое решение о причастности подсудимого к содеянному.

Из показаний ФИО1, данных в судебном заседании видно, что он вместе с Р., С., В., Л., Б. и Ф. приехал в г.Бодайбо для трудоустройства в ООО 

<

...>, был поселен в арендованную квартиру, где все они стали распивать спиртное. Подсудимый не отрицает свою причастность к нанесению телесных повреждений Л., а также в причинении смерти Б. и Ф.. Подтвердил ФИО1 и использование им в ходе причинения потерпевшим повреждений и смерти своего ножа, изъятого впоследствии при осмотре места происшествия и опознанного им.

В соответствии со ст.276 УПК РФ оглашены показания ФИО1, данные им при производстве предварительного расследования (т.2 л.д.65-71, 84-89, т.3 л.д.10-12), из которых следует, что он, находясь в квартире по указанному адресу, разозлившись на Б., Ф. и Л. схватил из своих вещей нож, которым последовательно с силой нанес удары в область груди указанным лицам, при этом Б.. и Ф. упали на месте происшествия, а Л. выбежал из квартиры.

Во время проверки показаний на месте от 2 августа 2018 года (т.2 л.д.136-152) ФИО1 указал место происшествия - квартиру по адресу: г.Бодайбо, 

<

...>, где подтвердил, что в ходе возникшей ссоры вооружился имевшимся в его вещах ножом, которым нанес удары Б.

Суд убедился в допустимости доказательств. Протоколы следственных действий с участием подсудимого прямо указывают на то, что показания даны после разъяснения ФИО1 права на защиту, с участием профессионального защитника, что само по себе исключает возможность применения незаконных методов воздействия и нарушения положений ст.190 УПК РФ.

При этом, из заключения дополнительной судебно-медицинской экспертизы № 96А/18 от 1 октября 2018 года (т.4 л.д.25-32) следует, что исходя из количества обнаруженных у Б. колото-резаных ран и места их нанесения, образование их при обстоятельствах, указанных ФИО1, не исключено.

Таким образом, исследованные в судебном заседании доказательства, приведенные в приговоре в той их части, в которой они соответствуют фактическим обстоятельствам дела, установленным судом, являются конкретными, непротиворечивыми, согласуются между собой и взаимодополняют друг друга, поэтому являются достоверными.

Оценив доказательства как каждое в отдельности, так и в их совокупности, сравнив исследованные в судебном заседании показания подсудимого как между собой, так и с показаниями потерпевших и свидетелей, а также сопоставив эти показания с объективными доказательствами, суд пришел к выводу о том, что представленные доказательства в полной мере подтверждают виновность ФИО1 в содеянном. 

Отдельные неточности в показаниях подсудимого, потерпевших и свидетелей, положенные в приговор, не влияют на достоверность сообщенных сведений в своей сути.

Не отрицая свою причастность к причинению Б. и Ф. смерти, ФИО1 и сторона защиты в его интересах заявили о действиях подсудимого при иных фактических обстоятельствах. 

Защита полагает, что ФИО1 совершил свои действия в отношении потерпевших под давлением внешних обстоятельств, вызванных безнравственным и аморальным поведением последних, которые применили в отношении подсудимого психическое и физическое насилие.

По существу, подсудимый утверждал, что в ответ на его намерение вернуться домой, находившиеся в квартире двое других лиц, как полагает - представителей организации работодателя, предложили Б., Ф., Л. и В. его унизить. Кто-то из них со спины схватил его за шею и применил электрошокер, кто-то сказал, что его сейчас унизят и сделают видеозапись. Испугавшись за свою жизнь, вырвался, помнит, как его что-то похожее на электрошокер ударило. Он упал, было тяжело дышать. Его стал душить Л., после чего потерял сознание. Очнувшись, увидел рядом с собой на кровати В. Вышел в зал, в котором находись Б.., на кухне или в ванной, находились Ф. и Л. Выйти из квартиры не мог, так как дверь была закрыта. Когда собирался домой, положил свой нож поверх вещей. Когда Б. нанес удар ногой, он схватил нож, его накрыло пеленой, кровь ударила в голову, пропал звук, все вокруг замедлилось. Телесные повреждения наносил машинально, ножом он владеет хорошо. Как наносил ножевые ранения Б. и Ф. не помнит. Л. нанес удар в живот, после чего тот выбежал в подъезд. Считает, что нанес повреждения, опасаясь, что к нему могли снова применить насилие. Причинять вред здоровью В. не намеревался, нож потерпевшему передал добровольно, которым В. сам нанес ему (ФИО1) ранения. В ходе борьбы он отобрал у В. нож, который затем забрали сотрудники полиции.

Проверив доводы ФИО1, тщательно и всесторонне исследовав и оценив представленные сторонами доказательства, сопоставив их с показаниями подсудимого, доводами стороны защиты, суд расценивает эту версию необоснованной, выдвинутой, как средство защиты.

Вопреки заявлению ФИО1 в судебном заседании потерпевший Л. и В. утверждали, что никто на ФИО1 не нападал. Наоборот, вследствие употребления спиртного подсудимый стал вести себя агрессивно, кричал, толкал, хвалился, что занимался боксом.

При этом, потерпевший Л. настаивал на том, что перед нападением за столом оставались он, ФИО1, Б.., Ф. Другие лица, включая В. ушли спать. ФИО1 напал не него с ножом в коридоре, когда он (Л.) пошел закрывать дверь. Удары ножом наносил с силой в область груди. Он смог вырваться благодаря тому, что входная дверь квартиры была не заперта.

Из показаний В. следует, что во время нападения ФИО1 потерпевший вообще спал и никакой опасности для подсудимого представлять не мог. Из показаний В., также следует, что после случившегося он спрашивал подсудимого – что он сделал? На что ФИО1 ответил, что ему не понравилось, что потерпевшие смеялись над ним. При этом, ничего о своих действиях, как об обороне от нападения не говорил.

Кроме того, как следует из показаний В., сведений из протокола осмотра места происшествия, трупы погибших находились в разных местах: Ф. – на балконе, Б. – в районе коридора. С учетом места причинения повреждений Л. и места нахождения в период совершения преступления В., в момент начала нападения подсудимого потерпевшие находились в разных местах, поэтому очевидно, что совершение ими каких-либо согласованных действий в отношении ФИО1, о чем указывает подсудимый, исключается.

Указанные обстоятельства подтверждаются и показаниями свидетелей Р., С., а также показаниями свидетелей П., Ц., А. – сотрудников полиции, заинтересованность которых в исходе дела также исключена.

Вопреки утверждению ФИО1, из показаний потерпевшего Л., а также свидетелей А. и Ц., непредвзятость которых признана судом объективной, судом установлено, что непосредственно перед и в момент преступления входная дверь была не заперта, что также опровергает доводы ФИО1 и стороны защиты об исключении возможности подсудимого покинуть квартиру.

Потерпевшие Д. и Х. сообщили суду о том, что, погибшие Б. и Ф. были знакомы между собой. Между тем, других лиц, в том числе, В. и Л., с которыми приехали в г.Бодайбо, а также представителей организации – работодателя, не знали. Эти данные следуют и из изложенных в приговоре показаний свидетеля Т. – представителя организации - работодателя, потерпевших В., Л., свидетелей Р. и С. Оснований не доверять сообщенным сведениям нет.

Указанные обстоятельства исключают достоверность заявления ФИО1 и защиты о том, что в ответ на отказ от работы, потерпевшие совместно с третьими лицами – представителями работодателя, применили к нему насилие, преследуя цель запугать и заставить подсудимого работать.

Ввиду отсутствия оснований не согласился суд и с доводами подсудимого, его защитника о том, что ФИО1 удары В. ножом наносить не пытался, прекратил свои действия, когда потерпевший попросил его о пощаде, передал В. нож, которым тот, в свою очередь причинил ФИО1 ранения.

Это заявление подсудимого и его защитника опровергается показаниями самого В., который последовательно и конкретно сообщал данные об обстоятельствах нападения ФИО1, когда он спал. При этом, оценивая достоверность показаний В. о пресечении направленных против него противоправных действий ФИО1, суд принял во внимание заявление потерпевшего о том, что тот проходил действительную военную службу в специальном подразделении Вооруженных Сил Российской Федерации.

Мало того, изложенные В. обстоятельства явились предметом экспертного исследования. По заключению дополнительной судебно-медицинской экспертизы № 232 от 5 октября 2018 года (т.4 л.д.98-101), исходя из локализации и характера обнаруженных у ФИО1 повреждений, направления раневого канала, их образование при обстоятельствах, указанных В., не исключено.

Напротив, согласно заключению дополнительной судебно-медицинской экспертизы № 231 от 5 октября 2018 года (т.4 л.д.91-94), исходя из локализации и характера повреждений, образование повреждений у ФИО1, указанных в заключении эксперта, при обстоятельствах, изложенных самим подсудимым, является маловероятным. 

Показания В. о том, что на руках ФИО1, державшего нож, была кровь, объективно подтверждено выводами экспертного заключения № 244 (т.4 л.д.162-217), выявившей на рукоятке ножа присутствие биологических следов Ф. и Б.

Помимо показаний свидетеля К. об отсутствии у ФИО1 иных, кроме ножевых, повреждений, доводы подсудимого о применении к нему со стороны потерпевших насилия, в том числе, с использованием электрошокера, опровергается и объективными данными, полученными из приведенного в приговоре заключения судебно-медицинской экспертизы ФИО1 (т.4 л.д.81-87), в соответствии с которым, у него кроме ранения передней поверхности живота слева, слепого ранения мягких тканей передней поверхности груди слева в проекции 4-го левого ребра по левой среднеключичной линии; слепого ранения мягких тканей передней поверхности груди слева на уровне 6-го левого ребра по левой окологрудинной линии; слепого ранения мягких тканей передней поверхности груди слева на уровне 8-го левого ребра по левой окологрудинной линии, других повреждений не зафиксировано.

Оценка показаний подсудимого, потерпевших и свидетелей, изложенных в приговоре, наряду с выводами дополнительной стационарной комплексной судебной психолого-психиатрической экспертизы, проведенной в Национальном медицинском исследовательском центре психиатрии и наркологии имени В.П. Сербского (заключению № 913 от 1 октября 2019 года), то есть в высшем экспертном учреждении в области судебной психиатрии, полностью опровергают доводы подсудимого и о его особом психофизиологическом состоянии в период, относящийся к инкриминируемому деянию.

Таким образом, представленные доказательства в полной мере опровергают доводы подсудимого и его защитника об иных фактических обстоятельствах, вследствие которых была причинена смерть Б. и Ф., причинены ранения Л. и получил повреждения сам ФИО1

На основании исследованных в судебном заседании доказательств суд пришел к бесспорному убеждению о том, что на Л., Б., Ф. и В., при обстоятельствах, изложенных в приговоре, с целью убийства было совершено нападение, в ходе которого потерпевшим Б. и Ф. причинена насильственная смерть, Л. – тяжкий вред здоровью. Это преступление совершил никто иной, а именно ФИО1, при этом оговор подсудимого и самооговор ФИО1 исключается. 

При таких обстоятельствах, оценив каждое из представленных доказательств, в соответствии с ч.1 ст.88 УПК РФ, с точки зрения относимости, допустимости и достоверности, признав представленные доказательства в совокупности достаточными для постановления обвинительного приговора, суд квалифицирует действия подсудимого ФИО1:

-по п.«а» ч.2 ст.105 УК РФ, как убийство, то есть умышленное причинение смерти другому человеку, совершенное в отношении двух лиц;

-по ч.3 ст.30, п.«а» ч.2 ст.105 УК РФ, как покушение на убийство, то есть покушение на умышленное причинение смерти другому человеку, совершенное в отношении двух лиц, если при этом преступление не было доведено до конца по не зависящим от этого лица обстоятельствам.

В судебном заседании достоверно установлено, что ФИО1, совершив убийство Б. и Ф., покушение на убийство Л. и В., действовал с прямым умыслом на причинение потерпевшим смерти, осознавал общественную опасность своих действий, предвидел неизбежность наступление смерти потерпевших и желал этого. Об этом свидетельствует внезапное для потерпевших интенсивное нападение на них, целенаправленное нанесение потерпевшим, одному за одним, в короткий промежуток времени множественных ударов со значительной силой в жизненно важные органы. Использование подсудимым при причинении повреждений конструктивно предназначенного для колюще-режущих действий гражданского холодного оружия – ножа. 

При длине клинка 185 мм (заключение № 119 т.5 л.д.102-104), длина раневых каналов, установленных при исследовании трупа Ф. составила около 80-90 мм, 100-120 мм и 150-160 мм, а трупа Б. – 120-130 мм, 110-120 мм, при этом повреждены хрящи ребер, что бесспорно свидетельствует о силе ударных воздействий ножом. 

О целенаправленности умысла ФИО1 на убийство потерпевших свидетельствует и локализация обнаруженных повреждений:

-у Б.: левая боковая поверхность шеи в средней ее трети, передняя поверхность груди справа в проекции 2-3 правых ребер по правой окологрудинной линии, граница задней поверхности левого плечевого сустава левой трапециевидной области, тотчас над верхним краем левой лопатки, задняя поверхность левого плеча в верхней его трети ближе к средней его трети, задняя поверхность груди справа в проекции 8-го правого межреберья по правой околопозвоночной линии;

-у Ф.: передняя поверхность груди слева в 4,7 см выше левого соска по левой среднеключичной линии, передняя поверхность груди слева в 1,5 см ниже левого соска, от левой среднеключичной линии распространяясь влево, передняя поверхность груди слева в 7 см выше края левой реберной дуги, в 2,5 см левее левой окологрудинной линии;

-у Л.: передняя поверхность груди слева в проекции 3-го и 4-го левых ребер по левой среднеключичной линии, передняя поверхность груди слева в проекции 2-го левого ребра по левой переднеподмышечной линии, верхняя треть левого плеча, средняя треть левого плеча, область левой локтевой ямки, область верхней и средней трети левого предплечья. Это повреждение объективно указывает на то, что ФИО1, несмотря на оказание потерпевшим сопротивления, пытался довести свой умысел на причинение смерти до конца.

ФИО1 прекратил нападение на потерпевших Б. и Ф. только после того, как те, вследствие причиненных повреждений, перестали подавать признаки жизни.

Свой преступный умысел, направленный на причинение смерти Л., подсудимый не довел до конца по обстоятельствам, независящим от его воли, поскольку потерпевший смог вырваться, открыл входную дверь и захлопнул ее за собой, а ФИО1, будучи убежденным, что причиненные им ранения неизбежно приведут к смерти Л., вследствие чего продолжил свои преступные действия, напав на других потерпевших.

Суд убежден, что смерть Л. от действий ФИО1 не наступила только в связи со своевременным оказанием потерпевшему квалифицированной медицинской помощи.

В судебном заседании на основании доказательств, представленных суду, достоверно установлено и то, что ФИО1, действуя с прямым умыслом, направленным на причинение смерти, напал на спящего в это время В., который, обладая навыками обороны, смог оказать сопротивление, в результате которого ФИО1, сам получив ранения и в связи с этим физическое истощение, не смог продолжить нападение и довести свой умысел на убийство В. до конца.

Мотивом совершения преступления в отношении всех потерпевших, явилась личная неприязнь, возникшая на фоне опьянения, вызванного употреблением алкоголя по надуманному поводу обиды на потерпевших.

Оценивая психический статус подсудимого, суд принимает во внимание следующие фактические обстоятельства, исследованные в судебном заседании.

По уголовному делу проводилась судебная стационарная первичная комплексная психолого-психиатрическая экспертиза, по заключению которой № 630 от 25 сентября 2018 года (т.5 л.д.79-87) у ФИО1 были выявлены 

<

...>. В период исследуемой ситуации ФИО1 

<

...>.

Наряду с этим, на стадии судебного разбирательства по уголовному делу проведена дополнительная стационарная комплексная судебная психолого-психиатрическая экспертиза в Национальном медицинском исследовательском центре психиатрии и наркологии имени В.П. Сербского, по заключению которой № 913 от 1 октября 2019 года следует, что на основании анамнеза жизни и здоровья, непосредственного обследования подсудимого в условиях психиатрического стационара, комиссия пришла к выводу, что ФИО1 

<

...> В период, относящийся к инкриминируемым деяниям, у ФИО1 не отмечалось также какого-либо временного психического расстройства, лишавшего его возможности осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими, что подтверждают данные об отсутствии в его поведении в тот период признаков психотической симптоматики. В настоящее время по своему психическому состоянию ФИО1 также может правильно воспринимать обстоятельства, имеющие значение для дела, понимать характер и значение уголовного судопроизводства, а также обладает способностью к самостоятельному совершению действий, направленных на реализацию своих прав. В применении каких-либо принудительных мер медицинского характера ФИО1 не нуждается.

По заключению эксперта-психолога, при совершении инкриминируемых деяний ФИО1 не находился в состоянии аффекта, а также в ином юридически значимом эмоциональном состоянии, которое оказывало бы существенное влияние на его сознание и деятельность. В момент нанесения телесных повреждений потерпевшим ФИО1 находился 

<

...>

При отсутствии оснований сомневаться в относимости и допустимости экспертных заключений, суд доверяет и отдает предпочтение заключению № 913 от 1 октября 2019 года, поскольку оно проведено комиссией экспертов высшего государственного экспертного учреждения в области судебной психиатрии, согласуется с доказательствами, исследованными в судебном заседании и приведенными в приговоре об осознанных и целенаправленных действиях ФИО1, направленных на совершение преступления, о поведении подсудимого до, во время и после содеянного.

Выводы комиссии экспертов № 913 от 1 октября 2019 года соответствуют и выводам суда о полной психической вменяемости ФИО1 

В судебном заседании установлено, что ФИО1 на учете у врачей психиатра и нарколога (т.5 л.д.174-176, 188) не состоит.

Сведения органа ЗАГС (т.5 л.д.187) подтверждают наличие у подсудимого несовершеннолетнего ребенка – дочери Н., 

<

...> года рождения.

По месту постоянного жительства ФИО1 характеризуется в целом удовлетворительно (т.5 л.д.189).

При таких данных суд признает ФИО1 вменяемым по отношению к совершенному преступлению, подлежащим уголовной ответственности за содеянное.

В соответствии со ст.60 УК РФ суд при назначении наказания в действиях ФИО1 учитывает характер и степень общественной опасности совершенного преступления, квалифицированного по двум составам, каждый из которых в соответствии со ст.15 УК РФ относит преступления к категории особо тяжких, направленных против жизни человека.

Вместе с тем, в качестве обстоятельств, смягчающих наказание, учитывает отсутствие у ФИО1 судимости, частичное признание своей вины в содеянном, наличие на момент совершения преступления несовершеннолетнего ребенка, а также возраст и состояние здоровья подсудимого, связанное как с полученными в период совершения преступления ранениями, так и выявленное у него при нахождении в медицинском учреждении в связи с проводимой стационарной судебно-психиатрической экспертизой.

Показания ФИО1 положены в приговор в обоснование виновности подсудимого, поэтому суд пришел к выводу, что ФИО1, хотя и не активно, но способствовал раскрытию и расследованию преступления. На этом основании суд признает это обстоятельство в качестве смягчающего.

Установленные фактические обстоятельства, вопреки утверждению защиты, ввиду отсутствия не дают оснований для признания в качестве смягчающего обстоятельства противоправность и аморальность поведения потерпевших. 

Наряду с этим, суд установил наличие отягчающего обстоятельства, в качестве которого в соответствии с п.«к» ч.1 ст.63 УК РФ признает совершение преступления с использованием оружия, поскольку в судебном заседании установлено, что ФИО1 с целью совершения убийства потерпевших вооружился ножом, использовал его при совершении преступления. Этот нож в ходе предварительного расследования был изъят, подвергнут экспертному исследованию, в соответствии с заключением которого (т.5 л.д.102-104) этот нож отнесен к гражданскому холодному оружию, что, в свою очередь, отражено и в обвинении. Это обстоятельство требований ст.252 УПК РФ не нарушает.

Суд не может не признать в качестве отягчающего обстоятельства, как этого требуют положения ч.1.1 ст.63 УК РФ, совершение преступления в состоянии опьянения, вызванном употреблением алкоголя.

Приходя к этому выводу, суд принял во внимание фактические обстоятельства, установленные в судебном заседании.

Из показаний потерпевших и свидетелей, приведенных в приговоре, видно, что агрессивное состояние ФИО1, неприязнь к потерпевшим из-за надуманной обиды, которая и привела к преступлению, возникла никак иначе, а именно вследствие употребления алкоголя. 

Объективным подтверждением нахождения ФИО1 в состоянии опьянения, вызванном употреблением алкоголя служит заключение эксперта № 192 (т.4 л.д.81-87), в котором прямо указано об установлении у ФИО1 состояния опьянения. По отчету анализатора АКПЭ-01.01-01 № 9943, измерение № 1727 от 6 июля 2018 года на 17 часов 44 минуты при выдохе обследуемого ФИО1 концентрация алкоголя составила 0,830 мг/л.

Из заключения № 913, данного экспертами Национального медицинского исследовательского центра психиатрии и наркологии имени В.П. Сербского следует, что у ФИО1 

<

...>

При отсутствии аффективного состояния в период совершения общественно-опасного деяния, состояние опьянения ФИО1, вызванное употреблением алкоголя, как это установлено судом, безусловно, обострило и катализировало его преступное поведение.

Иной причины, которая способствовала возникновению неприязни к потерпевшим у ФИО1 нет.

Поэтому с учетом характера и степени общественной опасности преступления, обстоятельств его совершения под надуманным предлогом, личности виновного, анамнез жизни которого отражен в исследованных материалах дела (характеристики по месту жительства и экспертных заключениях № 630 от 25 сентября 2018 года (т.5 л.д.79-87), № 913 от 1 октября 2019 года), суд признает в действиях ФИО1 в качестве отягчающего обстоятельства в соответствии с ч.1.1 ст.63 УК РФ - совершение преступления в состоянии опьянения, вызванном употреблением алкоголя.

Принимая во внимание изложенные фактические данные, влияющие на вид и размер назначаемого наказания, оснований для изменения в соответствии с ч.6 ст.15 УК РФ категории преступлений не имеется.

Повода для применения положений, предусмотренных ст.ст.64 и 73 УК РФ не имеется, поскольку у суда нет оснований для вывода о том, что исправление ФИО1 возможно без реального отбывания лишения свободы. Нет и исключительных обстоятельств, связанных с целями и мотивами содеянного, поведением подсудимого во время или после совершения преступления, других обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности преступления.

Состояние здоровья ФИО1, с учетом полученных в период совершения преступления ранений, а также выявленное при проведении судебной психолого-психиатрической экспертизы, не препятствует назначению ему наказания в виде лишения свободы.

С учетом конкретных фактических обстоятельств, исследованных в судебном заседании, приходя к безусловному выводу о невозможности исправления подсудимого без изоляции от общества, а также в целях восстановления социальной справедливости, предупреждения совершения новых преступлений, суд считает справедливым назначить ФИО1 наказание, связанное только с лишением свободы, с реальным его отбыванием в местах лишения свободы.

Вместе с тем, с учетом наличия смягчающих обстоятельств, суд считает невозможным назначение ФИО1 наказания по п.«а» ч.2 ст.105 УК РФ (убийство Б. и Ф.) в виде пожизненного лишения свободы и назначение отбывания части срока назначаемого наказания в виде лишения свободы по обоим составам в тюрьме. Кроме того, при назначении наказания в виде лишения свободы по ч.3 ст.30, п.«а» ч.2 ст.105 УК РФ подлежат учету требования частей 3 и 4 ст.66 УК РФ, регулирующие назначение наказания за неоконченное преступление.

Принимая во внимание наличие у ФИО1 регистрации на территории Российской Федерации, отсутствие оснований для освобождения от дополнительного наказания, суд приходит к выводу о необходимости назначения подсудимому наказания в виде ограничения свободы с возложением ограничений в соответствии со ст.53 УК РФ.

Окончательное наказание подлежит назначению ФИО1 по правилам, предусмотренным ч.3 ст.69 УК РФ путем частичного сложения наказаний по совокупности преступлений.

В соответствии с п.«в» ч.1 ст.58 УК РФ отбывание наказания в виде лишения свободы подлежит назначению ФИО1 в исправительной колонии строгого режима.

Суд пришел к убеждению, что именно такое наказание будет соответствовать характеру и степени общественной опасности совершенных подсудимым преступлений, обстоятельствам их совершения и личности виновного, условиям жизни ФИО1

В целях обеспечения исполнения приговора в соответствии с ч.2 ст.97 УПК РФ суд пришел к выводу о невозможности до вступления приговора в законную силу изменение в отношении ФИО1, содержащегося под стражей, меры пресечения. 

В соответствии с п.«а» ч.3.1 ст.72 УК РФ время содержания под стражей до вступления приговора в законную силу следует зачесть в срок отбывания наказания в виде лишения свободы из расчета один день содержания под стражей к одному дню лишения свободы в исправительной колонии строгого режима.

В соответствии с протоколом задержания (т.2 л.д.58-62), ФИО1 задержан по подозрению в совершении преступлений 19 июля 2018 года, поэтому в срок отбывания наказания в виде лишения свободы ему следует зачесть по правилам ст.72 УК РФ время содержания под стражей с 19 июля 2018 года до дня вступления приговора в законную силу.

Разрешая вопрос о судьбе вещественных доказательств, суд, в соответствии с правилами, предусмотренными ч.3 ст.81 УПК РФ пришел к выводу о том, что вещественные доказательства, не представляющие ценности и не истребованные сторонами, орудие преступления, биологические объекты необходимо уничтожить, документы хранить при уголовном деле, иные - вернуть по принадлежности. 

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст.307, 308-309 УПК РФ, суд

П Р И Г О В О Р И Л:

ФИО1 признать виновным в совершении преступлений, предусмотренных п.«а» ч.2 ст.105, ч.3 ст.30, п.«а» ч.2 ст.105 УК РФ и назначить ему наказание:

-по п.«а» ч.2 ст.105 УК РФ в виде лишения свободы на срок в семнадцать лет с ограничением свободы на срок в один год шесть месяцев:

-по ч.3 ст.30, п.«а» ч.2 ст.105 УК РФ в виде лишения свободы на срок в тринадцать лет с ограничением свободы на срок в один год.

В соответствии с ч.3 ст.69 УК РФ путем частичного сложения наказаний по совокупности преступлений окончательно назначить ФИО1 наказание в виде лишения свободы на срок в двадцать лет с ограничением свободы на срок в два года.

В соответствии с п.«в» ч.1 ст.58 УК РФ отбывание наказания в виде лишения свободы назначить ФИО1 в исправительной колонии строгого режима.

В соответствии со ст.53 УК РФ, при отбывании наказания в виде ограничения свободы установить ФИО1 на срок в два года следующие ограничения: не уходить из места постоянного проживания (пребывания) в ночное время суток с 23 часов до 6 часов, не выезжать за пределы соответствующего Муниципального образования, где осужденный будет проживать после отбывания лишения свободы, не изменять своего места жительства (пребывания) без согласия специализированного государственного органа, осуществляющего надзор за отбыванием осужденными наказания в виде ограничения свободы, а также с возложением обязанности являться в специализированный государственный орган, осуществляющий надзор за отбыванием осужденными наказания в виде ограничения свободы, один раз в месяц для регистрации.

Меру пресечения ФИО1 оставить без изменения – в виде содержания под стражей. 

Срок наказания ФИО1 исчислять со дня вступления приговора в законную силу. 

В соответствии с п.«а» ч.3.1 ст.72 УК РФ зачесть ФИО1 в срок наказания в виде лишения свободы время содержания под стражей с 19 июля 2018 года до дня вступления приговора в законную силу из расчета один день содержания под стражей к одному дню лишения свободы в исправительной колонии строгого режима.

По вступлению приговора в законную силу, вещественные доказательства:

-дактилоскопические карты на имя ФИО1, Л., Р., С., В., Б., Ф., детализации абонентских номеров №, №, №, диск DVD-R марки TDK с видеозаписью – хранить при уголовном деле;

-сотовый телефон марки «Alcatel Onetouch», сотовый телефон марки «Fly XLife», сотовый телефон марки «Fly» с фото-виодеокамерой, сотовый телефон марки «Fly» (1), сотовый телефон марки «Fly» (2), сотовый телефон марки «BQ ELEMENT» - передать в Бодайбинский межрайонный следственный отдел СУ СК Российской Федерации по Иркутской области для определения принадлежности и возврата;

-карту стационарного больного № на имя Л., карту стационарного больного № на имя ФИО1 передать в распоряжение ОГБУЗ «Районная больница г.Бодайбо»;

-нож с рукоятью черного цвета, смывы с лужи в подъезде, семь следов пальцев рук, нож с рукоятью светло-коричневого цвета, нож с рукоятью коричневого цвета, образцы крови на марлевых тампонах Л., ФИО1, буккальный эпителий С., Р., В.; бриджи, трусы с трупа Ф.; трусы, носки с трупа Б.; образцы крови, срезы ногтевых пластин с пальцев рук от трупов Б., Ф.; три кожных лоскута с мест травматизации от трупа Б., кожный лоскут с места травматизации от трупа Ф. – уничтожить;

-кофту «мастерку», трико, носки, трусы ФИО1; майку, шорты В.; футболку, брюки белого цвета Р.; трико С.; футболку, носки, трусы, штаны-трико Л. – вернуть последним по принадлежности.

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в течение 10 суток со дня его провозглашения, а осужденным ФИО1 – в тот же срок, со дня вручения ему копии приговора, в Пятый апелляционный суд общей юрисдикции через Иркутский областной суд. В случае подачи апелляционной жалобы осужденный праве ходатайствовать о своем участии при рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции. Осужденный вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции и в случае подачи апелляционных жалоб и апелляционного представления другими участниками судебного разбирательства.

Председательствующий: