копия

Дело № 2-1071/18

196г

24RS0017-01-2017-004566-48

Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

22 октября 2018 года г. Красноярск

Железнодорожный районный суд г. Красноярска в составе председательствующего судьи Копеиной И.А.

при секретаре Кора К.С., 

с участием представителя ответчика ФИО1, действующего по доверенности, 

рассмотрев в судебном заседании гражданское дело по иску ФИО2 к начальнику ФКУ ГУФСИН России по Красноярскому краю ФИО3, начальнику ФКУ ОИУ 25 ИК-23 ГУФСИН России по Красноярскому краю ФИО4, Министерству финансов РФ в лице Управления Федерального казначейства по Красноярскому краю о взыскании компенсации морального вреда,

У С Т А Н О В И Л:

Истец ФИО2 обратилась в суд с иском к начальнику ФКУ ГУФСИН России по Красноярскоиу краю ФИО3, начальнику ФКУ ОИУ 25 ИК-23 ГУФСИН России по Красноярскому краю ФИО4, Министерству финансов РФ в лице Управления Федерального казначейства по Красноярскому краю, в котором просила взыскать с Министерства финансов РФ в лице Управления Федерального казначейства по Красноярскому краю компенсацию морального вреда в размере 100 000руб., уплаченную при подаче иска госпошлину в размере 300руб.. 

Требования мотивированы тем, что ФИО2, является представителем и защитником осужденного ФИО5, который отбывает наказание в ФКУ ИК-23 ОИУ 25 ГУФСИН России по Красноярскому краю. Кроме этого, она еще является сожительницей данного осужденного. Учреждением, где отбывает наказание осужденный ФИО5, постоянно нарушаются права осужденного, а также и права истицы, которые постоянно приходится обжаловать. После каждого обжалования ею действий начальника колонии ИК-23, осужденный ФИО5 постоянно помещается в изоляторы. Жалобы на действия начальника ИК-23 постоянно стали поступать с февраля 2017г. по настоящее время. В последний раз пришлось обжаловать в суде незаконные действия начальника ИК-23 ФИО6 в не предоставлении рабочего свидания. Канским городским судом 16.10.2017г были признаны действия начальника ФКУ ИК-23 ОИУ-25 ГУФСИН России по Красноярскому краю незаконными. Так же вновь были нарушены наши права на конфиденциальность, и рабочую встречу пришлось проводить через стекло, с участием нескольких сотрудников учреждения, документы приходилось передавать через сотрудников, в соответствии с чем наши вопросы были не все решены. После этого истица написала жалобу начальнику ГУФСИН России по Красноярскому краю о нарушенном праве, а также заявление об оказании содействия в предоставлении звонков осужденному как представителю осужденному и защитнику, с указанием причины. Ответов до настоящего времени так и не получила. Однако, как ей стало известно в последствии, что после ее жалоб осужденного ФИО5 вновь поместили в изолятор. Кроме того, в соответствии с законом Попик и ФИО5 было положено длительное свидание, которое по закону предоставляется раз в течении года, на которое истица приехала 24 ноября 2017г. Заявление о предоставлении длительного свидания она подала 24.11.2017г в 08ч 50 минут в дежурную часть ИК-23. ФИО5 освободился из изолятора 24.11.2017г в 14ч 00 минут. Инспектор по свиданию сообщила, что начальник колонии выехал в лес, тем самым ее обманывали, поскольку начальник ждал время освобождения ФИО5 из изолятора. После обеда, в 13ч 45 мин Попик известили, что свидания им не положено, вернули заявление без резолюции, вместе со справками о состоянии здоровья Попик дающих право на допуск, в проведении длительного свидания. Начальник ИК-23 ФИО4 достоверно зная о том, что им положено длительное свидание, и имея в наличии заявление истицы на длительное свидание, выносит постановление о водворении ФИО5 в ЕПКТ. При этом данное постановление еще не было утверждено начальником ГУФСИН России по Красноярскому краю. А значит лишать права длительного свидания начальник ИК-23 ФИО4 не мог, и не имел права. По счастливой случайности истице удалось встретиться с начальником ИК-23 ФИО4 При устном разговоре с начальником ИК-23 ФИО4, не отрицал, что ФИО5 действительно обращался к нему, как к начальнику и просил разрешения позвонить Попик как жене по поводу длительного свидания при других осужденных, но он ему отказал, поскольку не возникли исключительные личные обстоятельства дающие права на данный телефонный звонок. К исключительным обстоятельствам начальник причислил только непредвиденные природные бедствия и катастрофы. А также начальник не отрицал и того факта, что ФИО5 также просил разрешения на длительное свидание с 21 ноября 2017г. Собираясь ехать на длительное свидание 20 ноября 2017г, чтобы прибыть на свидание 21 ноября 2017г, истица из своих источников узнала, что ФИО5 находится в изоляторе, и 21 ноября 2017г никто не предоставит длительного свидания, срок отбывания наказания в изоляторе заканчивается 24 ноября 2017г в 14 ч 00 мин. В соответствии с чем, истица выехала 23 ноября 2017г из г. Канска на длительное свидание, с большими объемными и неподъемными сумками. Потратив деньги на продукты питания для проведения длительного свидания, которые она не стала покупать в обычной жизни, только из-за того, что истица проживает одна, и такого количества продуктов ей не нужно. В данном случае, поскольку истица и Казакевич являются семьей с 2010 года, и он долго ничего домашнего, вкусного не ел, истицей были закуплены дорогие продукты питания. Полагая, что раз звонка от осужденного ФИО5 не поступило, о том, что им не разрешено длительное свидание, она будучи уверенной в предоставлении свидания прибыла 24.11.2017г. на положенное длительное свидание. Поскольку ей было отказано в предоставлении длительного свидания, и не был предоставлен звонок ФИО5, который бы позволил сообщить, что ехать на длительное свидание не нужно, ввиду возникших обстоятельств непреодолимой силы, полагает, что начальником ИК-23 ФИО4 умышленно и незаконно назначено водворение в ЕПКТ ФИО5, чтобы не предоставить длительное свидание, тем самым причинить ФИО5 нравственные страдания, из-за возникших неприязненных отношений. На основании чего, истице пришлось обратно уезжать с большими неподъемными сумками домой, и при ожидании поезда, поскольку был мороз на улице -27°С, некоторые продукты (помидоры, огурцы свежие, яблоки, мандарины, апельсины, виноград, лимоны) пришли в негодность - замерзли, печенье, вафли превратились в труху, поскольку она волочила сумку ввиду ее неподъемности. На протяжении всего времени, когда нарушались права осужденного и истицы ИК-23, Попик постоянно звонила начальнику ГУФСИН России по Красноярскому краю, писала жалобы, но при этом никаких мер не было принято, по урегулированию и решению этих всех вопросов, они наоборот ужесточали отношение к осужденному, что можно проверить о назначенных ФИО5 за весь этот период времени наказаний, озлобляя осужденного, а не исправляя. Тем самым истица усматривает бездействия начальника ФКУ ГУФСИН России по Красноярскому краю ФИО3, который позволяет своим бездействием действовать и вести себя начальникам учреждения - безнаказанно. Ввиду безграмотности начальственного состава ИК-23, ОИУ-25, а также ФКУ ГУФСИН России их невозможно убедить в правильности применяемого закона, у них свои правила и законы, и по своему они трактуют их, поэтому без вмешательства суда не возможно установить истину. По прибытию домой истице стало плохо, от стресса и переживаний, была вызвана скорая помощь. Осужденный имеет право производить свидания с адвокатом, защитником и иным лицом, осуществляющим юридическую деятельностью и пользоваться их услугами, получать консультации, а значит и имеет право на звонок указанным лицам по телефону, и получении консультации, и наоборот не устанавливает запретов на производства звонков осужденным. А также имеет право на звонок родственникам при наличии исключительных личных обстоятельств. Полагает, что в данном случае ФИО5 имел право на звонок с сообщением о длительном свидании и является исключительным личным обстоятельством, так как в данном случает Казакевич сообщил состоится или не состоится длительное свидание, и на какое число имеется место в комнате свидания, поскольку она проживает в другой местности, на телефонные звонки начальник ИК-23, на сообщения электронной формой, телеграммами - не отвечают, и знать об указанных выше факта не представляется возможным. Кроме того, осужденный имеет право на длительные свидания предоставляются с правом совместного проживания с супругом (супругой), родителями, детьми, усыновителями, усыновленными, родными братьями и сестрами, дедушками, бабушками, внуками, а с разрешения начальника ИУ - с иными лицами. Истица является иным лицом, ею предоставлялись в учреждение ИК-23 на проведение длительного свидания справка от участкового инспектора о совместном проживании с 2010г до изоляции осужденного, и им ранее уже предоставлялось длительное свидание в октябре 2016г. Кроме того учреждение заставляет всех регистрировать брак с осужденными, однако это является нарушением закона, так как заключение брака дело сугубо личное, и несет за собой некоторые последствия. Кроме того у ФИО5 до настоящего времени отсутствует паспорт гражданина РФ. В соответствии с тем, что постановление о водворении ФИО5, в ЕПКТ не вступило в законную силу, ФИО5 и я ФИО2 имели право на проведение длительного свидания. Просила требования удовлетворить.

Истец ФИО2 в судебное заседание не явилась, исковые требования не уточнила, направила заявление о рассмотрении дела в свое отсутствие.

В судебном заседании представитель ответчика ФИО1, действующий по доверенности, просил в иске истцу отказать в виду необоснованности, поскольку действия ответчика являются законными и по данному факту принято решение суда которым истцу было отказано.

Представитель начальника ФКУ ОИУ 25 ИК-23 ГУФСИН России по КК ФИО4 в зал судебного заседания не явился, ранее направлял письменные возражения, согласно которых 19 октября 2017 года гражданка ФИО2 обратилась к начальнику ИК-23 ФКУ ОИУ- 25 подполковнику внутренней службы ФИО4 о предоставлении ей рабочей встречи как лицом, имеющим право на оказание юридической помощи с осужденным ФИО5 ДД.ММ.ГГГГ года рождения. Вопрос о предоставлении рабочей встречи гражданки ФИО2 с осужденным ФИО5 начальником ИК-23 ФКУ ОИУ-25 был решен положительно, и 19.10.2017 года в соответствии со ст. 89 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации было предоставлено краткосрочное свидание с 15 часов 40 минут до 19 часов 40 минут, т.е. не менее четырех часов. Поскольку гражданка ФИО2 не является адвокатом, следовательно свидание было предоставлено в присутствии сотрудников исправительного учреждения.

24.11.2017 года гражданка ФИО2 прибыла на длительное свидание в ИК-23 ФКУ ОИУ-25 с осужденным ФИО5. Начальником ИК-23 ФКУ ОИУ-25 было правомерно отказано в предоставлении длительного свидания, поскольку в силу части 2 статьи 89 УИК РФ Длительные свидания предоставляются с правом совместного проживания с супругом (супругой), родителями, детьми, усыновителями, усыновленными, родными братьями и сестрами, дедушками, бабушками, внуками, а с разрешения начальника исправительного учреждения - с иными лицами. По прибытии на свидание с осужденным ФИО5 гражданка ФИО2 не предоставила документов, подтверждающих родство, что дает право на получение свидания. Доводы о том, что с 2010 года они являются семьей с осужденным ФИО5 ничем не подтверждены. Аналогичная норма содержится в п, 71 правил внутреннего распорядка исправительных учреждений, утвержденных Приказом Министерства юстиции Российской Федерации от 16 декабря 2016 г. № 295. В силу данной нормы разрешение на свидание дается начальником исправительного учреждения, лицом его замещающим либо назначенным приказом начальника исправительного учреждения ответственным по исправительному учреждению. Длительные свидания с супругом (супругой), родителями, детьми, усыновителями, усыновленными, родными братьями и сестрами, дедушками, бабушками, внуками, а с разрешения начальника исправительного учреждения, с иными лицами. Из сказанного выше следует, что гражданка ФИО2 не имела права на получение длительного свидания в соответствии с нормами уголовно-исполнительного законодательства РФ. Приобретение продуктов питания для осужденного ФИО5 является ее личной инициативой. В части предоставления телефонных переговоров: 13.10.2017г., по прибытии в отряд карантин ИК-23 ФКУ ОИУ-25, на основании статьи 92 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации, осужденному ФИО5 был предоставлен телефонный звонок с истцом, что подтверждается копией журнала телефонных переговоров. Аналогичная норма определена п. 84 Приказа Министерства юстиции Российской Федерации № 295 от 16.12.2016 г..

23.10.2017 согласно постановления начальника ИК-23 ФКУ ОИУ-25 был водворен в ШИЗО;

30.10.2017г. по отбытии наказания в ШИЗО, являясь злостным нарушителем установленного порядка отбывания наказания, осужденный ФИО5 переведен в отряд строгих условий отбывания наказания,

15.11.2017г., постановлением начальника ИК-23 ФКУ ОИУ-25 водворен в ШИЗО,

21.11.2017г. переведен в ЕПКТ;

29.11.2017г. убыл из данного исправительного учреждения в ИК-31 ГУФСИН России по Красноярскому краю, где содержится в настоящее время. Истец не указывает ни каких исключительных обстоятельств, на основании которых администрация ИК-23 ФКУ - ОИУ-25 обязана предоставить осужденному ФИО5 право на телефонный звонок. Заявлений и просьб от осужденного ФИО5 о предоставлении ему телефонных разговоров с гражданкой ФИО2 в адрес администрации ИК-23 ФКУ ОИУ-25 не поступало. Из сказанного выше следует, что нарушений прав гражданки ФИО2 со стороны администрации ИК-23 ФКУ ОИУ-25 не имело места. Считают необоснованными требования за компенсацию морального вреда, поскольку необходимо установить факт нарушения личных неимущественных прав гражданина либо посягательства на принадлежащие ему нематериальные блага, но истцом доказательств не представлено. Просили в иске отказать в полном объеме.

Представитель ответчика Министерство Финансов РФ в лице Управления Федерального казначейства по КК ФИО7 действующая по доверенности (полномочия проверены) ранее в судебном заседании возражала против исковых требований в связи с отсутствием доказательств деликтной ответственности.

Третье лицо ФИО5 в зал судебного заседания не вызывался, отбывает наказание в местах лишения свободы, о времени и месте рассмотрения дела извещен своевременно, надлежащим образом.

В силу ст. 167 ГПК РФ, суд полагает возможным рассматривать дело в отсутствие не явившихся лиц.

Исследовав материалы дела в своей совокупности, оценив по правилам ст. 67 ГПК РФ, суд приходит к следующему выводу: 

В соответствии со статьей 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяется правилами, предусмотренными главой 59 Гражданского кодекса Российской Федерации и статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В соответствии со ст. 1069 ГК РФ вред, причиненный гражданину или юридическому лицу в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления или должностных лиц этих органов, в т.ч. в результате издания не соответствующего закону или иному правовому акту акта государственного органа или органа местного самоуправления, подлежит возмещению.

В абз. 1 п. 1 ст. 1064 Гражданского кодекса РФ, предусматривающей общие основания ответственности за причинение вреда, установлено, что вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда (п. 2 ст. 1064 ГК РФ).

Исходя из содержания указанных норм материального права в их взаимосвязи следует, что ответственность субъектов, перечисленных в ст. 1069 Гражданского кодекса РФ, наступает на общих основаниях, но при наличии указанных в ней специальных условий, выражающихся в причинении вреда противоправными действиями при осуществлении властно-административных полномочий.

В силу части 2 ст. 150 Гражданского кодекса РФ нематериальные блага защищаются в соответствии с настоящим Кодексом и другими законами в случаях и в порядке, ими предусмотренных, а также в тех случаях и пределах, в каких использование способов защиты гражданских прав (статья 12) вытекает из существа нарушенного нематериального блага или личного неимущественного права и характера последствий этого нарушения.

Статья 151 Гражданского кодекса Российской Федерации предусматривает, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации морального вреда.

В соответствии с пунктом 2 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

В соответствии со статьей 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, содержание которой следует рассматривать в контексте с положениями пункта 3 статьи 123 Конституции Российской Федерации и статьи 12 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, закрепляющих принцип состязательности гражданского судопроизводства и принцип равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Как следует из материалов дела и установлено судом, истица ФИО2 обращаясь в суд с иском ссылается на незаконность действий начальника ФКУ ГУФСИН России по Красноярскому краю ФИО3, начальника ФКУ ОИУ 25 ИК-23 ГУФСИН России по Красноярскому краю ФИО4, которыми ей причинен моральный вред.

Между тем, ранее Попик обращалась с административным исковым заявлением к Федеральной службе исполнения наказаний России, Главному управлению Федеральной службы исполнения наказаний по Красноярскому краю, федеральному казенному учреждению «Объединение исправительных учреждений №25 с особыми условиями хозяйственной деятельности ГУФСИН России по Красноярскому краю», Министерству финансов Российской Федерации о признании незаконными действий (бездействия) должностных лиц, связанных событиями которые послужили и для обращения с иском в суд о взыскании компенсации морального вреда.

Решением Железнодорожного районного суда г. Красноярска от 22.06.2018г. в удовлетворении административных исковых требований ФИО2, ФИО5 к Федеральной службе исполнения наказаний России, Главному управлению Федеральной службы исполнения наказаний по Красноярскому краю, федеральному казенному учреждению «Объединение исправительных учреждений №25 с особыми условиями хозяйственной деятельности ГУФСИН России по Красноярскому краю», Министерству финансов Российской Федерации о признании незаконными действий (бездействия) должностных лиц, отказано в полном объеме.

Решение от 22.06.2018г. не обжаловалось, вступило в законную силу.

В силу ст. 61 ГПК РФ, Обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным постановлением по ранее рассмотренному делу, обязательны для суда. Указанные обстоятельства не доказываются вновь и не подлежат оспариванию при рассмотрении другого дела, в котором участвуют те же лица.

В силу части 2 ст. 150 Гражданского кодекса РФ нематериальные блага защищаются в соответствии с настоящим Кодексом и другими законами в случаях и в порядке, ими предусмотренных, а также в тех случаях и пределах, в каких использование способов защиты гражданских прав (статья 12) вытекает из существа нарушенного нематериального блага или личного неимущественного права и характера последствий этого нарушения. В случаях, если того требуют интересы гражданина, принадлежащие ему нематериальные блага могут быть защищены, в частности, путем признания судом факта нарушения его личного неимущественного права, опубликования решения суда о допущенном нарушении, а также путем пресечения или запрещения действий, нарушающих или создающих угрозу нарушения личного неимущественного права либо посягающих или создающих угрозу посягательства на нематериальное благо. В случаях и в порядке, которые предусмотрены законом, нематериальные блага, принадлежавшие умершему, могут защищаться другими лицами.

Из приведенных норм права следует, что компенсация морального вреда возможна только в случаях причинения такого вреда гражданину действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага. Возможность удовлетворения требования о взыскании компенсации морального вреда допускается при наличии общих условий наступления ответственности за вред, причиненный гражданину или юридическому лицу в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления либо должностных лиц этих органов. Моральный вред подлежит возмещению в случае совершения государственным органом (должностным лицом этого органа) виновных незаконных действий (бездействий). Таким образом, для взыскания компенсации морального вреда, исходя из заявленных требований, необходимо установить незаконность действий должностного лица, совершение этого действия виновно, наличие вреда и причинно-следственной связи между вредом и такими действиями. Вред подлежит возмещению только при наличии всех элементов.

При этом следует учесть, что наличие у гражданина установленного законом права на возмещение ущерба, причиненного незаконными действиями органов государственной власти, должностными лицами, не освобождает его от обязанности приводить в заявлении либо при рассмотрении дела по существу обоснование тому, в чем конкретно выразилось нарушение его прав, свобод и законных интересов, а также представлять доказательства, подтверждающие нарушение такого права.

Для применения ответственности, предусмотренной ст. 1069 Гражданского кодекса РФ, лицо, требующее возмещение убытков, вреда за счет государства, должно доказать факт противоправных действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления либо должностных лиц этих органов, наличие причинно-следственной связи между действиями (бездействием) названных органов и возникшими убытками, а также размер причиненного вреда.

Статьей 56 Гражданского процессуального кодекса РФ установлена обязанность каждой стороны доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Рассматривая требования истца, анализируя представленные доказательства, суд приходит к выводу о том, что в их удовлетворении следует отказать, исходя из того, что в нарушение статьи 56 ГПК РФ в ходе рассмотрения дела истцом не было представлено доказательств, подтверждающих факт причинения морального вреда, выразившегося в физических и нравственных страданиях, а также наличие незаконных действий и причинно-следственной связи между действиями ответчиков, ФКУ ГУФСИН России по Красноярскому краю, ФКУ ОИУ 25 ИК-23 ГУФСИН России по Красноярскому краю, должностных лиц, и наступившими для нее неблагоприятными последствиями, а также доказательств того, что в результате указанных действий были нарушены ее личные неимущественные права.

В силу действующего законодательства необходимо установить незаконность действий (бездействий) и факт причинения истцу физических или нравственных страданий незаконными действиями (бездействием), нарушающими личные неимущественные права, либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также причинную связь между допущенными нарушениями законодательства и наступившими последствиями.

При таких обстоятельствах, суд приходит к выводу о том, что оснований для удовлетворения требования истца о компенсации морального вреда не имеется, в связи с чем отказывает в их удовлетворении в полном объеме.

Руководствуясь ст. 194- 199 ГПК РФ, суд

Р Е Ш И Л :

Исковые требования ФИО2 к начальнику ФКУ ГУФСИН России по Красноярскому краю ФИО3, начальнику ФКУ ОИУ 25 ИК-23 ГУФСИН России по Красноярскому краю ФИО4, Министерству финансов РФ в лице Управления Федерального казначейства по Красноярскому краю о взыскании компенсации морального вреда- оставить без удовлетворения.

Решение может быть обжаловано в Красноярский краевой суд через Железнодорожный районный суд г. Красноярска в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме.

Мотивированное решение изготовлено 25 октября 2018года.

Судья подпись

копия верна:

судья И.А. Копеина