Дело № 22-1860/2020

АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ 

ПРИГОВОР

Именем Российской Федерации

г.Иваново 23 декабря 2020 года

Судебная коллегия по уголовным делам Ивановского областного суда в составе: 

председательствующего Андриановой-Стрепетовой Ю.В.,

судей Деминой М.Н., Краснова В.Н.,

при секретаре Маровой С.Ю.,

с участием: 

осужденного ФИО1,

защитников Гусакова А.В., Клушина А.В., представивших ордера № и № соответственно, от ДД.ММ.ГГГГ, выданные некоммерческой организацией «Областная коллегия адвокатов адвокатской палаты 

<

адрес>»,

потерпевшего ФИО59 

представителей потерпевшего – адвокатов Шприца Е.В., Федорова С.В.,

прокуроров Смирновой Т.А., ФИО2,

рассмотрела в открытом судебном заседании ДД.ММ.ГГГГ-ДД.ММ.ГГГГ апелляционные жалобы осужденного, защитников Гусакова А.В., Клушина А.В., Турыгина А.В., потерпевшего ФИО59 представителей потерпевшего – адвокатов Шприца Е.В., Федорова С.В., апелляционное представление государственного обвинителя Смирновой Т.А. на приговор Димитровского районного суда 

<

адрес> от ДД.ММ.ГГГГ, которым 

ФИО1, родившийся ДД.ММ.ГГГГ в 

<

адрес>, гражданин РФ, с высшим образованием, не состоящий в зарегистрированном браке, имеющий на иждивении троих малолетних детей, работающий адвокатом НКО «Областная коллегия адвокатов АП КО», зарегистрированный и проживающий по адресу: 

<

адрес>, не судимый,-

осужден по ч.1 ст.118 УК РФ к 1 году 6 месяцам ограничения свободы, с установлением следующих ограничений: не выезжать за пределы территории муниципальных образований: 

<

адрес> и Костромского 

<

адрес>; не изменять место жительства без согласия специализированного государственного органа, осуществляющего надзор за отбыванием осужденным наказания. Возложена обязанность являться на регистрацию 1 раз в месяц в специализированный государственный орган, осуществляющий контроль за отбыванием осужденным наказания.

На основании п.«а» ч.1 ст.78 УК РФ, п.3 ч.1 ст.24 УПК РФ, ФИО1 освобожден от наказания в связи с истечением сроков давности уголовного преследования. 

Мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении ФИО1 до вступления приговора в законную силу отменена.

Заслушав доклад судьи Деминой М.Н., изложившей краткое содержание приговора, существо апелляционных жалоб и апелляционного представления государственного обвинителя, а также возражений участников процесса, выслушав прокуроров Смирнову Т.А. и ФИО2 по доводам апелляционного представления, выступления осужденного ФИО1, защитников - адвокатов Гусакова А.В. и Клушина А.В., потерпевшего ФИО59 и его представителей - адвокатов Шприца Е.В., Федорова С.В. - по доводам жалоб,- судебная коллегия

установила:

Органами предварительного следствия ФИО1 обвинялся в умышленном причинении тяжкого вреда здоровью, вызвавшего значительную стойкую утрату общей трудоспособности не менее чем на одну треть, то есть в преступлении, предусмотренном ч.1 ст.111 УК РФ, совершенном при следующих обстоятельствах: 

- ДД.ММ.ГГГГ около 

<

данные изъяты>, более точное время не установлено, на лестничной площадке четвертого этажа около 

<

адрес>, в которой на тот момент постоянно проживал ФИО1, между ним и ФИО59 с которым они длительное время находились в личных неприязненных отношениях в связи с тем, что ФИО1 проживал с бывшей женой ФИО59 и его сыном, возник конфликт;

- испытывая к ФИО59 неприязнь, с целью причинения его здоровью вреда любой степени тяжести, в том числе тяжкого, безразлично относясь к последствиям своих действий, ФИО1 умышленно нанес ФИО59 не менее двух ударов руками и ногами по различным частям тела, в том числе в область головы и конечностей;

- после этого, повалив ФИО59 на пол и действуя в продолжение ранее возникшего умысла на причинение его здоровью вреда любой степени тяжести, вплоть до тяжкого, ФИО1 с применением физической силы, находясь сзади потерпевшего, произвел загиб его левой руки за спину;

- в результате умышленных действий ФИО1 потерпевшему были причинены следующие повреждения:

- 

<

данные изъяты> которая - независимо от исхода и оказания (неоказания) медицинской помощи - вызывает стойкую утрату общей трудоспособности не менее, чем на одну треть, и расценивается как тяжкий вред здоровью;

- 

<

данные изъяты>, не причинившие вреда здоровью.

По результатам рассмотрения уголовного дела, придя к выводу, что действия ФИО1 подлежат переквалификации с ч.1 ст.111 УК РФ на ч.1 ст.118 УК РФ, суд первой инстанции установил, что ФИО1:

- находясь ДД.ММ.ГГГГ около 07 часов 30 минут на лестничной площадке четвертого этажа около 

<

адрес>, в которой проживал, в ходе возникшего на почве личной неприязни конфликта нанес ФИО59 не менее двух ударов руками и ногами по различным частям тела, в том числе в область головы и конечности, причинив кровоподтек в области правого плеча в нижней трети, ссадину задней поверхности голени и кровоподтек средней трети правой голени, ссадину нижней губы, не причинившие вреда здоровью;

- повалив после этого ФИО59 на пол, произвел загиб его левой руки за спину, чтобы выхватить телефон и прекратить видеосъемку, и по неосторожности причинил потерпевшему травму левой верхней конечности, которая - независимо от исхода и оказания (неоказания) медицинской помощи - вызывает стойкую утрату общей трудоспособности не менее, чем на одну треть, и расценивается как тяжкий вред здоровью;

- при этом не предвидел возможности причинения тяжкого вреда здоровью потерпевшего, хотя при необходимой внимательности и предусмотрительности должен был и мог ее предвидеть. 

В судебном заседании ФИО1 виновным себя не признал.

В апелляционном представлении государственный обвинитель Смирнова Т.А., выражая несогласие с приговором, который считает незаконным и необоснованным, а изложенные в нем выводы – не соответствующими фактическим обстоятельствам дела, что привело к неправильному применению уголовного закона и несправедливости являющегося чрезмерно мягким наказания,- просит судебное решение изменить, переквалифицировав действия ФИО1 на ч.1 ст.111 УК РФ и назначив наказание в виде 4 лет лишения свободы, и приводит следующие доводы:

- действия ФИО1, обвинявшегося органами предварительного следствия в причинении по мотиву личной неприязни тяжкого вреда здоровью ФИО59 необоснованно переквалифицированы судом на ч.1 ст.118 УК РФ. Верно установив количество и локализацию ударов, а также действия ФИО1 по загибу левой руки ФИО59 за спину, суд пришел к неверному выводу о том, что травма левой верхней конечности причинена Ч-вым потерпевшему по неосторожности. Вывод суда о том, что при загибе руки ФИО1 не предвидел возможности наступления общественно опасных последствий своих действий, поскольку преследовал цель не причинить тяжкий вред здоровью, а обездвижить руку ФИО59 и вырвать телефон для прекращения съемки, не соответствует установленным в ходе судебного следствия обстоятельствам. Данный вывод противоречит исследованным доказательствам, в том числе согласующимся с другими доказательствами показаниям потерпевшего, подробно и последовательно пояснявшего, что:

- увидев производящуюся видеосъемку, ФИО1 нанес ему не менее двух ударов кулаком по лицу и не менее четырех ударов ногой по ногам в области колен справа и слева;

- подойдя вплотную к нему, ФИО1 схватил его за запястье левой руки и стал ее заламывать, а сделав после этого подножку, повалил на пол лицом вниз, придавил коленом в области поясницы к полу, завел его левую руку (находившийся в которой телефон он - ФИО59 - успел перехватить в правую) за спину и стал ее выкручивать;

- в момент выкручивания услышал хруст и, почувствовав сильную боль, стал кричать и звать на помощь;

- поскольку ФИО1 ослабил его руку, смог вырваться и убежать, хотя тот какое-то время преследовал его;

- достоверность показаний потерпевшего подтверждается заключениями судебно-медицинской экспертизы №№ и №, согласно которым имеющиеся у ФИО59 повреждения образовались по механизму значительной внутренней ротации (поворота) левой руки кзади (за спину), а не в результате воздействия травмирующего предмета в область плечевого сустава, и могли реализоваться «при выкручивании левой руки и заведении ее за спину», как и показывает ФИО59 (

<

данные изъяты>);

- в ходе судебного следствия установлено и доказано, что действия ФИО1 носили умышленный характер и были направлены исключительно на причинение вреда здоровью потерпевшего. Вопреки выводам суда, ФИО1 предвидел и желал наступления общественно опасных последствий в виде причинения здоровью ФИО59 любой степени тяжести вреда, в том числе и тяжкого, поскольку загиб руки осуществлялся уже при отсутствии в ней телефона, что свидетельствует о преследовании Ч-вым цели именно причинения вреда, а не обездвиживания потерпевшего. ФИО1 целенаправленно выкручивал руку лежащего на полу и не оказывавшего активного сопротивления ФИО59, добиваясь причинения ему физических страданий, и прекратил свои действия только причинив тяжкий вред его здоровью, а также в связи с тем, что на крики потерпевшего о помощи отреагировали жители соседних квартир. Об умысле на причинение вреда здоровью ФИО59 свидетельствуют также и первоначальные действия ФИО1, носившие агрессивный и насильственный характер, по нанесению ударов в область головы, в живот и ногами по ногам потерпевшего;

- вследствие неверной квалификации действий ФИО1, совершившего тяжкое преступление против личности, в результате которого серьезно пострадало здоровье потерпевшего, осужденному назначено чрезмерно мягкое наказание. Преступление совершено действующим (на тот момент) сотрудником прокуратуры, в присутствии малолетнего ребенка и в отношении отца последнего. Свою вину в содеянном ФИО1 не признал, не раскаялся, мер к возмещению ущерба не предпринял и извинений ФИО59 не принес. Приведенные сведения в совокупности с характеризующими личность осужденного данными, а также мнением потерпевшего, настаивавшего на строгом наказании, свидетельствуют о необходимости назначения ФИО1 по ч.1 ст.111 УК РФ наказания только в виде реального лишения свободы на срок 4 года.

В апелляционных жалобах:

осужденный ФИО1, указывая на незаконность и необоснованность судебного решения, просит о его отмене и вынесении оправдательного приговора и указывает следующее:

- приведенные в приговоре выводы о достоверности показаний ФИО59, которые - по мнению суда - не вызывают сомнения, согласуются с материалами дела и не противоречат им, не основаны на исследованных доказательствах. Суд устранился от оценки существенных противоречий в показаниях потерпевшего, на которые на всех стадиях производства по делу обращала внимание сторона защиты. Давший недостоверные показания об обстоятельствах конфликта с ним ФИО59 лично заинтересован в привлечении его к уголовной ответственности, как и бывший сотрудник полиции ФИО13, в отношении которого в свое время дал показания, послужившие основанием для привлечения к уголовной ответственности и увольнения из органов МВД. Также установлена связь между потерпевшим и являющимся его другом ФИО54, совместно с которым ФИО59 фальсифицировал медицинские документы;

- доводы о получении ФИО59 травмы при иных обстоятельствах не опровергнуты судом, отказавшим в удовлетворении ходатайств защиты:

- об истребовании снимка КТ № потерпевшего, получение которого заняло бы минимальное время и на котором была бы видна динамика вправления плечевого сустава в МЦ «

<

данные изъяты>» лицу, снимки которого имеются в материалы дела, что, в свою очередь, опровергло бы показания ранее судимого за фальсификацию документов и получение взятки врача ФИО42, в действительности не проводившего ФИО59 ДД.ММ.ГГГГ никакой операции, что согласуется с отсутствием ее протокола, анестезиологического пособия и т.д.;

- о проведении выездного заседания и истребовании сведений из МЦ «

<

данные изъяты>», находящегося в 

<

данные изъяты>;

- о назначении повторной судебно-медицинской экспертизы;

- о приобщении материала, характеризующего потерпевшего, который ранее неоднократно представлял подложные доказательства в различные суды, давал ложные показания, привлекался к уголовной ответственности и скрывался от органов дознания,-

что свидетельствует о заинтересованности суда не в установлении истины по делу, а в вынесении «политически правильного» решения, и вызывает обоснованные сомнения в непредвзятости и объективности председательствующего судьи Заикиной М.В., заявление об отводе которой не было рассмотрено в установленном законом РФ порядке, как и заявление об отводе прокурора;

- выводы суда о недопустимости заключения эксперта ФИО26 № и всех заключений специалистов фактически мотивированы лишь несогласием с их достоверностью, а по существу – интересами обвинения, не имеющего аргументов в обоснование возражений против сделанных экспертом и специалистами выводов. Тем не менее, даже эксперт ФИО284 указала, что получение имевшейся у потерпевшего травмы возможно при падении на руку, что является очевидным, поскольку специфичны и сама травма, и механизм ее образования, как и описано в примененной экспертами и специалистами литературе; 

защитники Гусаков А.В., Клушин А.В. и Турыгин А.В. указывают на незаконность и необоснованность приговора, изложенные в котором выводы не соответствуют фактическим обстоятельствам дела, а также на вынесение судебного решения с существенными нарушениями уголовно-процессуального и неправильным применением уголовного законов. В обоснование просьбы об отмене обвинительного приговора и вынесении оправдательного либо прекращении уголовного дела по основаниям, предусмотренным п.2 ч.1 ст.24 УПК РФ, защитниками приведены следующие доводы:

- исследованными по делу доказательствами не установлены ни объективная, ни субъективная стороны преступления, за совершение которого осужден ФИО1;

- предъявленное ФИО1 обвинение, как и выводы суда, основаны на ущербных доказательствах, которые не нашли своего объективного подтверждения. Поскольку все неустранимые сомнения трактуются в пользу обвиняемого, в отношении ФИО1, который подлежит безусловному оправданию, не может быть постановлен обвинительный приговор;

- выводы о виновности ФИО1 основаны на непоследовательных показаниях потерпевшего ФИО59, имеющимся в которых противоречиям должная оценка не дана. Показания потерпевшего не могли быть положены в основу приговора, поскольку опровергаются совокупностью иных доказательств. В приговоре не дано оценки представленному стороной защиты детальному анализу показаний ФИО59 и выявленных в них противоречий, в частности:

- объяснения ФИО59 от ДД.ММ.ГГГГ и ДД.ММ.ГГГГ имеют существенные противоречия относительно характера, локализации и количества якобы нанесенных ему ударов и последовательности действий участников конфликта, причем первоначально потерпевший вообще не заявлял о том, что ФИО1 повалил его на пол. Несмотря на постановку следователем вопросов о характере имеющейся у него травмы, ни в одном из объяснений ФИО59 не говорил о переломе левого плеча, что свидетельствует о том, что на тот момент он сам не знал о его наличии. Вместе с тем, ДД.ММ.ГГГГ потерпевший обратился к следователю с заявлением о приобщении к материалам проверки ряда медицинских документов: КТ №№ и №, рентгенограммы №, МРТ № (

<

данные изъяты>),- на основании которых, якобы, ДД.ММ.ГГГГ ему был диагностирован импрессионный перелом головки левой плечевой кости. Исходя из указанного, уже 

<

данные изъяты> ФИО59 должен был бы знать о наличии у него такой серьезной травмы, и то обстоятельство, что он не сообщил о ней следователю, связано с тем, что в указанный период времени не было или самой травмы, или правильно поставленного диагноза;

- ДД.ММ.ГГГГ ФИО59 сообщил совсем иные обстоятельства причинения ему Ч-вым повреждений, которые существенно противоречат каждому из ранее данных потерпевшим объяснений в части количества нанесенных ему ударов, их последовательности, локализации и момента, когда он переложил телефон из левой руки в правую; 

- ДД.ММ.ГГГГ ФИО59 утверждал, что ФИО1 нанес ему несколько ударов и, приблизившись вплотную, двумя руками схватил за запястье левой руки, после чего потерпевший «перехватил телефон в правую руку», и только потом ФИО1 стал заламывать его левую руку. Однако при условии удержания Ч-вым двумя руками запястья левой руки ФИО59 возможность перекладывания потерпевшим этой же рукой телефона в свою правую руку исключена; 

- ДД.ММ.ГГГГ, «подгоняя» проверявшиеся на месте показания под содержание видеозаписи рассматриваемых событий, ФИО59 заявил, что ФИО1 отталкивал его, пытаясь выхватить телефон, и пинал босыми ногами, хотя ДД.ММ.ГГГГ говорил, что ФИО1 был обут в тапки. В ходе проверки показаний потерпевший назвал иное количество, а именно - не менее двух - ударов, нанесенных ему Ч-вым в область левого коленного сустава спереди. Кроме того, в отличие от предыдущих показаний, которые пытался «исправить», ФИО59 заявил, что перехватил телефон в правую руку еще до того, как ФИО1 схватил его обеими руками за левый лучезапястный сустав. Относительно обстоятельств, происходивших после падения на пол, у потерпевшего также возникла новая версия: показывая действия ФИО1, он надавил правым коленом на манекен. Продемонстрировал ФИО59 и то, как перелезал через забор: опершись на правую руку и заводя на забор левую ногу (в дальнейшем - в судебном заседании - он пояснил, что перевалился через правый бок); 

- на очной ставке с Ч-вым потерпевший вновь изменил последовательность своих действий, указав, что левой рукой он держал телефон, а правой - ручку двери,- что не представлялось возможным в связи с тем, что дверь была открыта, что отчетливо видно на видеозаписи; 

- на допросе ДД.ММ.ГГГГ и при предъявлении видеозаписи ФИО59 отрицал запечатленное на ней применение им физической силы к ФИО1, которого хватал за одежду, пытаясь войти в квартиру, и настаивал на том, что ФИО1 пытался захватить его телефон, что на видеозаписи, наоборот, отсутствует; 

- в суде первой инстанции потерпевший говорил, что не помнит обстоятельств причинения ему повреждений, и отказался от предложения продемонстрировать конкретный механизм получения им травмы плеча с использованием шарнирного манекена человека. От прямого ответа на вопрос, от чьих действий он упал на пол, ФИО59 уклонился; 

- частая путаница потерпевшего в своих пояснениях и его «забывчивость» свидетельствуют о том, что он пытается придать вид реально имевших место фактов тем обстоятельствам, которые сам и выдумал; 

- вопреки выводу суда о невозможности указания точного количества ударов, нанесенных ему Ч-вым, ввиду волнения, ФИО59 опрашивался и допрашивался множество раз, в том числе спустя продолжительное время после описывавшихся им событий, и несмотря на отсутствие с его стороны жалоб на здоровье и психологическое состояние, каждый раз менял свои показания; 

- содержание файлов двух видеозаписей свидетельствует о том, что все повреждения могли быть получены ФИО59 А.А. в период между окончанием первой записи и началом второй, то есть в течение 

<

данные изъяты>, за которые у ФИО1 не было возможности успеть:

- нанести описанное потерпевшим количество ударов;

- повалить его на пол и выкручивать ему руку;

- пытаться отнять телефон и преследовать по лестнице;

- кроме того, согласно детализации телефонных соединений ФИО1 (

<

данные изъяты>), ДД.ММ.ГГГГ уже в 

<

данные изъяты> он звонил сестре - ФИО10, для чего должен был вернуться в квартиру, пройти в спальню, взять телефон и осуществить звонок. Приведенные обстоятельства полностью исключают версию ФИО59 А.А., поскольку за указанный выше промежуток времени невозможно было успеть совершить перечисленные действия (не говоря об общении со встреченным при возвращении в квартиру свидетелем ФИО39);

- не получили оценки суда и доводы защиты о том, что показания ФИО59 опровергаются содержанием видеозаписи, последние кадры которой - запечатлевшие колено ФИО1, примыкающее к полу,- говорят о том, что в момент их фиксации либо камера была направлена вниз, либо лицо, производящее съемку, находилось на полу в сидячем или лежачем положении. И то, и другое исключает показания ФИО59 о том, что: 

- при выкручивании руки ФИО1 находился над ним (в действительности он находился перед потерпевшим); 

- телефон находидся в его правой руке (запечатленный ракурс было возможно снять только с левой руки),-

и одновременно согласуется с показаниями ФИО1 о том, что он упал на пол от действий ФИО59 и вместе с ним. Видеокадры также подтверждают то, что ФИО1 не мог находиться сверху лежащего ФИО59 и выкручивать его левую руку, поскольку во время видеосъемки, осуществлявшейся именно с этой руки, ФИО1 располагался перед видеокамерой телефона;

- показания непосредственного очевидца произошедшего – свидетеля ФИО286, дававшего последовательные и достоверные пояснения,- подтверждаются видеозаписью и показаниями ФИО1 и не согласуются с показаниями потерпевшего, поскольку мальчик пояснил, что:

- находился рядом с мужчинами в момент конфликта, и ударов друг другу они не наносили;

- в начале конфликта ФИО59 сам стал выталкивать ФИО1, а тот - отталкивал его;

- переместившись на лестничную площадку, они продолжили толкаться, а затем вместе упали: ФИО1 - на колени, а ФИО59 - на левую руку;

- ФИО1 ударов ФИО59 не наносил и руки не выкручивал;

- в момент падения ФИО59 закричал: «Помогите!»,- а затем убежал;

- выводы суда о необходимости критического отношения к показаниям мальчика, мотивированные со ссылками на его предвзятое отношение к отцу, с которым – в отличие от ФИО1, длительное время проживающего с ним,- практически не видится, и которого называл в судебном заседании по фамилии, несостоятельны. Они противоречат как фактическим обстоятельствам дела, так и заключению психолога Бубновой о наличии у ребенка возможности давать правдивые показания по делу;

- суд не дал должной оценки показаниям ФИО59 об обстоятельствах, при которых он покинул территорию 

<

адрес> потерпевшего о том, что, забравшись на снежную горку высотой около 1,5 м, он с помощью одной руки перелез через забор, перевалившись через него, опровергаются:

- видеозаписью №, на которой запечатлены высота примыкающего к забору снежного покрова, а также горка снега, имеющая высоту не более 50-60 см и находящаяся на расстоянии около 1 м от забора, нижняя планка которого свободна от снега;

- согласующимися с данной видеозаписью показаниями свидетеля Смирновой, аналогично описавшей высоту снежной горки у забора и снежного покрова, имевших место ДД.ММ.ГГГГ;

- показаниями свидетеля ФИО11 о том, что ФИО59 перелезал через забор, подтягиваясь с помощью обеих рук и предварительно поставив ногу на нижнюю перекладину забора, после чего упал с его обратной стороны (что полностью согласуется с единственно возможным механизмом образования травмы левого плеча потерпевшего - при непрямом воздействии на него); 

- показаниями свидетеля ФИО50, удивившегося тому, как ФИО59 ловко и быстро перепрыгнул через забор;

- выводы суда об отсутствии у потерпевшего оснований для оговора обвиняемого являются необоснованными, а доводы, приведенные Ч-вым в подтверждение мотива, которым руководствовался ФИО59 при совершении действий по созданию провокации,- убедительны, что подтверждается следующим:

- видеозаписью №, из содержания которой видно, что ФИО59 пытался заранее создать конфликтную ситуацию, втянуть в нее малолетнего ребенка, для чего уже при входе в подъезд включил видеокамеру телефона, произнося при этом фразы: «Будешь за папу горой», «Скажи, что ты к папе хотел, и ты с папой будешь»,- а при открытии двери сразу же попытался зайти в квартиру, вытеснив ФИО1, хватал его за майку и разговаривал на повышенных тонах; 

- показаниями осужденного, а также свидетелей ФИО10, ФИО287 и ФИО286 о желании потерпевшего не исполнять финансовые обязательства перед бывшей супругой, по отношению к которой, как и к ФИО1, испытывал неприязнь;

- наличием заключенного между бывшими супругами ФИО59 в марте 2014 года брачного договора, по условиям которого весь совместно нажитый бизнес переходил к потерпевшему. До истечения срока давности обжалования брачного договора, то есть до апреля 2017 года, ФИО59 исполнял обязанности по уплате алиментов, а также внесению платежей по ипотечному кредиту, а после этого перестал платить алименты. Кроме того, ДД.ММ.ГГГГ ФИО59 потребовал от ФИО1 оплаты ипотечного кредита вместо него, что подтверждается данными о входящих и исходящих телефонных соединениях, согласно которым ФИО59 звонил ФИО1, а последний не только не звонил ему, но и не отвечал на его смс-сообщения провокационного характера; 

- показаниями потерпевшего о времени знакомства с Ч-вым также недостоверны и опровергаются следующим:

- показаниями свидетеля ФИО13 о том, что каждый год ФИО1 и ФИО59 встречались на дне его рождения;

- показаниями ФИО1 о том, что потерпевшего, с которым его познакомил именно ФИО13, знает на протяжении около десяти лет;

- согласующимися с ними показаниями свидетелей ФИО10 и ФИО287 а также нахождением ФИО1, начиная с ДД.ММ.ГГГГ года, в фактических брачных отношениях с ФИО287 и совместным проживанием с несовершеннолетним ребенком потерпевшего,-

что свидетельствует о намеренном сокрытии потерпевшим сформировавшейся у него задолго до рассматриваемых событий крайней неприязни к ФИО1;

- о нежелании ФИО59 установить истину по делу также свидетельствуют его отказы: 

- в предоставлении своего сотового телефона и доступа к аккаунту для возможности восстановления видеозаписи конфликта;

- в проведение психофизиологического исследования с использованием полиграфа и повторного медицинского освидетельствования;

- к показаниям не являвшихся очевидцами конфликта свидетелей обвинения следует критически отнестись, поскольку: 

- мать потерпевшего - ФИО291 - давала противоречивые показания относительно сведений, сообщенных ей как сыном, так и внуком; 

- ФИО292 находятся в финансовой зависимости от потерпевшего, обещавшего вернуть им квартиру;

- супруга потерпевшего - ФИО293 - показала, что в связи с проведением операции муж не ночевал дома с ДД.ММ.ГГГГ на ДД.ММ.ГГГГ, что противоречит медицинским документам, согласно которым операция ФИО59 была проведена в ночь с ДД.ММ.ГГГГ на ДД.ММ.ГГГГ; 

- ФИО294 ФИО13, ФИО16 и ФИО17, состоящие в родственных либо в дружеских отношениях с ФИО59, дали показания исключительно с его слов и спустя значительное время после описываемых ими событий. Кроме того, перечисленные свидетели допрашивались по инициативе потерпевшего, и ФИО13 при этом скрыл то, что ДД.ММ.ГГГГ после конфликта вел смс-переписку с ФИО59 и общался с ним по телефону. Только после предъявления детализации звонков свидетель вынужденно подтвердил указанную информацию, сообщив, что не обсуждал с ФИО59 обстоятельства конфликта;

- судом не дана оценка доводам о возможном монтаже ФИО59 записи конфликта, и в вызове и допросе в качестве свидетеля ФИО295 - лица, к которому потерпевший обращался с просьбой обработать видеозапись,- защите отказано. Тем не менее, согласно заключению специалиста № от ДД.ММ.ГГГГ от ДД.ММ.ГГГГ, возможность того, что указанная видеозапись (состоящая их двух видеофайлов) подвергалась обрезке (монтажу), не исключается. С данным выводом согласуются следующие обстоятельства:

- при условии случайного выключения видеозаписи в процессе борьбы, для ее возобновления необходим целый ряд манипуляций, произвести которые во время нападения - с учетом особенностей сенсорного телефона Айфон-6 - не представляется возможным;

- на представленных ФИО59 видеофайлах отсутствует самый важный и существенный интервал;

- вывод суда о том, что ФИО1 не находился в состоянии необходимой обороны противоречит фактическим обстоятельствам дела, поскольку из содержания видеозаписи и заключения СМЭ следует, что именно потерпевший, провоцируя конфликт, применял к ФИО1 насилие, толкал его, дергал за футболку и за руки, в результате чего осужденному были причинены характерные повреждения;

- выводы относительно давности возникновения травмы плеча у ФИО59, изложенные в заключениях экспертов № и №, являются недостоверными. В итоговом судебном решении не нашел отражения проведенный защитой подробный анализ экспертных заключений. Так, согласно выводам первой судебно-медицинской экспертизы - № от ДД.ММ.ГГГГ, необоснованно признанной судом недопустимым доказательством,- причиной образования травмы плечевого сустава у ФИО59 явилось не прямое воздействие, а падение потерпевшего на вытянутую руку. Проведенные после этого и с грубыми нарушениями ряда нормативных актов комиссионные судебные экспертизы № и №/доп, предметом исследования которых являлись, в числе прочего, ущербные объекты, не могли быть положены в основу судебного решения:

- ключевым объектом их исследования являлся снимок компьютерной томографии (КТ) № плечевого сустава, на котором отсутствуют дата и время его выполнения;

- эксперт ФИО18 и рентгенолог ФИО19 пояснили, что исходили из установленных следователем данных о проведении снимка КТ в 

<

данные изъяты> ДД.ММ.ГГГГ;

- в суде установлено, что данный снимок, не имеющий маркировки, не мог быть выполнен ДД.ММ.ГГГГ в 

<

данные изъяты>, а выполнен в иное время. Единственная информация о времени производства этого снимка содержалась в протоколе допроса являющейся рентгенологом свидетеля ФИО296, которая в суде показала, что снимок был выполнен в 

<

данные изъяты>, а информацию о сбое оборудования она узнала от следователя СУ СК РФ по 

<

адрес> ФИО31 спустя год. Изъятые после проведения оспариваемых экспертиз электронные файлы снимка также содержат дату и время его производства - в 

<

данные изъяты>;

- отсутствие даты и времени объясняется умышленными действиями неустановленных лиц, что в суде подтвердили специалист ФИО20 и свидетели ФИО21 и ФИО22;

- явная невозможность производства КТ № в 

<

данные изъяты> минут следует и из журнала регистрации КТ-томограмм, согласно записям в котором первичное КТ исследование ФИО59 - № - было выполнено в 

<

данные изъяты> часов, после чего производились 5 исследований - №№, №, №, № и №,- а исследование ФИО59 № производилось ДД.ММ.ГГГГ последним. Вместе с тем, в медицинской карте ФИО59 вообще нет описания снимка КТ №. Допрошенный эксперт-рентгенолог ФИО19 ссылалась на снимок КТ № и утверждала, что именно его оценка приведена в заключении экспертиз № и №, однако в дальнейшем признала тот факт, что в заключениях описан снимок КТ №. При этом эксперт показала, что снимки по сути аналогичны, и не было необходимости приводить в экспертном заключении данные снимка КТ №. Вместе с тем, снимки КТ №№ и № являются снимками разных участков тела, и КТ № - это снимок, выполненный в легочном режиме, по которому не определяется структура костной ткани. В этой связи показания эксперта ФИО19, основанные на негодных объектах исследования, нельзя признать объективными;

- в приговоре отсутствует оценка показаний свидетеля ФИО23, сообщившего, что в ходе консультаций с экспертами ему было сообщено, что подобная травма возникает при падении на руку (что следовало и из первоначального экспертного заключения и полностью опровергает показания ФИО59). ФИО3 подтвердил факт нарушения права на защиту ФИО1, находившегося в статусе свидетеля в ходе всего предварительного следствия и не имевшего доступа к медицинским документам ФИО59. Факт назначения им экспертизы может быть подтвержден актом приема-передачи уголовных дел с приложением соответствующих описей, где среди прочих документов указано и постановление о назначении экспертизы. В ходатайстве об истребовании документов, подтверждающих назначение повторной комиссионной медицинской судебной экспертизы от ДД.ММ.ГГГГ, судом немотивированно отказано, что свидетельствует о предвзятом подходе к оценке доказательств;

- заключения экспертиз № и № являются недопустимыми доказательствами, поскольку не соответствуют положениям ст.8 ФЗ «Об экспертной деятельности» и п.п.28 и 29 Приказа Минздравсоцразвития РФ от 12 мая 2010 года № 346н «Об утверждении Порядка организации и производства судебно-медицинских экспертиз в государственных судебно-экспертных учреждениях Российской Федерации». Выводы экспертов допускают двусмысленную трактовку, противоречат использованным методикам, а также сами себе, и не основаны на материалах дела:

- представленные ФИО59 из МЦ «

<

данные изъяты>» медицинские документы, на основании которых составлены экспертные заключения, являются негодными объектами, не позволяющими сделать однозначный вывод как о наличии у ФИО59 импрессионного перелома головки левой плечевой кости, так и о возможных обстоятельствах получения потерпевшим вообще каких-либо травм;

- эксперт ФИО18 на вопросы о механизме образования травмы плеча ФИО59 не исключила падение; 

- именно на падение как на характерный и единственно возможный непрямой механизм получения травмы потерпевшим (если исключить возможность получения травмы при вправлении вывиха плеча) указывает и использованная экспертами литература, в частности, «Травматология. Национальное руководство» под редакцией ФИО4, ФИО5;

- в ответах на вопросы №№ № и № указано, что «механизм травмы мог реализоваться при выкручивании левой руки и заведении ее за спину, как показывает потерпевший». Одновременно с этим в ответах на вопросы №№ №, №, № и № комиссия заявила, что механизм травмы реализуется при различных обстоятельствах, оценка которых выходит за пределы ее компетенции. Давая фактическую оценку обстоятельствам получения травмы со слов потерпевшего, эксперты при ответе на вопрос № № безосновательно сделали вывод о том, что образование травмы левого плечевого сустава у потерпевшего не характерно при падении; 

- в заключении № № от ДД.ММ.ГГГГ эксперт ФИО26, имеющая более чем 20-летний стаж работы, указала, что по литературным данным механизм образования травмы плечевого сустава в виде заднего подвывиха головки плечевой кости и вдавленного перелома головки плечевой кости с повреждением сухожилий мышц, в большинстве случаев, является непрямым, то есть падением на вытянутую руку. Именно этот механизм указан во всех приведенных научных источниках; 

- в материалах экспертизы имеется ссылка на проведение магнитно-резонансной томографии № от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которой никаких сведений о наличии перелома у ФИО59 на момент проведения ему МРТ не имеется;

- осталось не выясненным, по каким причинам медицинские работники МЦ «

<

данные изъяты>», в том числе на основании проведенных исследований: рентгенографии № и МРТ №,- не выявили внутрисуставной импрессионный перелом головки плечевой кости, а диагностировали лишь задний вывих левого плечевого сустава, который был вправлен в процессе оказания медицинской помощи. Не ясно и то, каким образом ФИО59 в ходе лечения дважды производили вправление вывиха, диагностировав при этом повторный вывих и проведя операцию под общей анестезией. Поставленный ФИО59 диагноз: «Закрытый задний вывих левого плечевого сустава»,- не изменялся в ходе всего времени лечения, указан во всех листах поликлинического приема (как следует из содержания двух медицинских карт ФИО59 из МЦ «

<

данные изъяты>») и подтвержден при выписке как окончательный. Последующее трехмесячное амбулаторное лечение оказано также именно по поводу вывиха плеча;

- с учетом того, что каких-либо данных о наличии у потерпевшего импрессионного перелома головки левого плечевого сустава в медицинских документах вообще не содержится, осталось не понятным, в связи с чем ФИО59 впоследствии представил явившуюся объектом исследования экспертов КТ (без указания даты и времени ее проведения); 

- отказ потерпевшего в судебном заседании от прохождения судебно-медицинского освидетельствования для выяснения вопроса о наличии у него диагностированного повреждения, пусть косвенно, но также позволяет утверждать, что диагноз, поставленный ФИО59 на основании представленного им же снимка КТ, нельзя признать достоверным;

- показания свидетеля ФИО42 - врача-травматолога МЦ «

<

данные изъяты>», не указавшего в медицинской документации на наличии у потерпевшего перелома,- о том, что данный диагноз охватывается поставленным им - S43.0 (вывих),- нельзя признать состоятельными. Подобные утверждения опровергнуты показаниями эксперта ФИО18, а также МКБ-10 (международной классификации болезней), согласно которой перелом головки плечевой кости квалифицируется как S42.2. Кроме того, Юрков указал на проведение операции по первичному вправлению плеча ФИО59 ДД.ММ.ГГГГ без названия методики ее проведения, а документы, подлежащие обязательному оформлению – протокол операции, анестезиологическое пособие и др.,- отсутствуют; 

- первично осматривавший ФИО59 врач-травматолог ФИО27 также не диагностировал у потерпевшего перелом плечевого сустава и показал, что на рентгеновском снимке данных о переломе, который он бы обязательно увидел при его наличии, не было;

- нельзя исключить и возможность получения ФИО59 травмы в результате неправильно оказанной медицинской помощи по вправлению плеча, о чем свидетельствуют показания ФИО42 о применении при вправлении заднего вывиха плеча метода Кохера. Согласно использованной экспертами и указанной в заключении № литературе, метод Кохера является одним из самых травматичных, его можно применять для вправления плеча у лиц молодого возраста, исключительно при передних вывихах плеча и под общей анестезией;

- судом первой инстанции нарушены принципы состязательности и равноправия сторон, а также право защиты на представление доказательств: 

- отказано в удовлетворении ряда ходатайств об истребовании медицинских документов потерпевшего ФИО59 (снимков КТ № и др.), а также о назначении повторной судебно-медицинской экспертизы; 

- в нарушение положений ст.ст.47 ч.4 п.4, 53, 58 п.п.2.1, 3 и 3.1, 74 и 75 УПК РФ отвергнуто в качестве допустимого доказательства заключение комиссии специалистов. Данная комиссия во главе с доктором ФИО28, который является единственным в РФ членом-корреспондентом РАН в области судебной медицины, посчитала, что механизмом образования травмы левого плечевого сустава является падение на руку, а образование перелома головки плечевой кости категорически невозможно при выкручивании руки. Из заключения специалиста-рентгенолога ФИО29 следует, что на снимке КТ № отсутствуют объективные признаки импрессионного перелома, поскольку не нарушен кортикальный слой головки плечевой кости, а у ФИО59 имеются признаки склеротических изменений головки плечевой кости (признаки старой травмы). По мнению зашиты, при оценке медицинских документов необходимо руководствоваться данным заключением, а также заключением эксперта ФИО26 

- судом не дана оценка существенным нарушениям уголовно-процессуального закона, допущенным в ходе предварительного расследования, чем грубо нарушены права ФИО1. Ходатайство защиты о возвращении уголовного дела прокурору отклонено необоснованно и без приведения мотивов: 

- уголовное дело возбуждено незаконно, с нарушением порядка, предусмотренного ст.151 ч.2 п.2 УПК РФ, в соответствии с которой предварительное следствие по уголовным делам, предусмотренным ст.111 ч.1 УК РФ, производится следователями органов внутренних дел Российской Федерации. На момент возбуждения уголовного дела - ДД.ММ.ГГГГ - ФИО1 сотрудником прокуратуры и, соответственно, лицом, указанным в ст.447 УПК РФ, не являлся; 

- кроме того, несмотря на то, что ФИО59 прямо указывал на совершение преступления именно Ч-вым, уголовное дело возбуждено не в отношении последнего, а «по факту»; 

- препятствием к рассмотрению уголовного дела являлось также осуществление уголовного преследования лицом, подлежащим отводу. Так, ДД.ММ.ГГГГ, то есть еще до окончания результатов процессуальной проверки, ФИО1 был уволен из органов прокуратуры именно из-за факта причинения им повреждений ФИО59, что отражено в приказе об увольнении. На предложение прокурора 

<

адрес> написать рапорт об увольнении по собственному желанию ФИО1 ответил категорическим отказом. Именно в связи с этой позицией в отношении ФИО1 с нарушением правил ст. 151 УПК РФ стало осуществляться незаконное уголовное преследование и формироваться искусственная доказательственная база. Приказ о незаконном увольнении обжалован Ч-вым в суде, и прокурор 

<

адрес> по данному делу являлся гражданским ответчиком, в связи с чем подлежал отводу как лицо, заинтересованное в уголовном преследовании ФИО1. В нарушение ст.ст.61 ч.ч.1, 2 и 62 ч.1 УПК РФ прокурор не устранился от осуществления надзора за расследованием данного уголовного дела путем направления его в Генеральную прокуратуру РФ. Вместо этого факт уголовного преследования сотрудника прокуратуры был укрыт от учета, а возбуждение и расследование уголовного дела «по факту» привело к невозможности контроля за его расследованием со стороны Генеральной прокуратуры РФ. Немотивированное изъятие первым заместителем прокурора 

<

адрес> ФИО30 материалов процессуальной проверки по заявлению в отношении лица, не являющегося спецсубъектом, подтверждает заинтересованность должностных лиц прокуратуры 

<

адрес> в осуществлении уголовного преследования ФИО1; 

- следователем ФИО31 были допущены существенные нарушения права обвиняемого ФИО1 на защиту. ДД.ММ.ГГГГ Ч-вым заявлено ходатайство о допуске в качестве защитника адвоката Турыгина А.В., который в тот же день явился к следователю и предъявил ордер и удостоверение адвоката. Несмотря на это, следователь незамедлительно ходатайство не рассмотрел. ДД.ММ.ГГГГ следователь отказался общаться с защитником, мер к уведомлению адвоката о планируемых процессуальных действиях не принял. В тот же день в отсутствие защитников, то есть в нарушение положений ст.ст.215 и 166-168 УПК РФ, он уведомил обвиняемого ФИО1 об окончании предварительного следствия. При этом ФИО31 отвечал категорическим отказом допустить находящегося там же адвоката Турыгина А.В. к участию в данном процессуальном действии. Указанное подтверждается содержанием вступившего в законную силу апелляционного постановления Костромского областного суда от ДД.ММ.ГГГГ, в котором констатировано нарушение права на защиту. При выполнении требований ст.217 УПК РФ также допущены нарушения, выразившиеся в том, что при наличии ходатайства обвиняемого о совместном с защитниками ознакомлении с материалами дела, участие адвокатов обеспечено не было;

- вынося постановление о привлечении ФИО1 в качестве обвиняемого, руководитель СУ СК России по 

<

адрес> - в силу положений ст.39 ч.1 п.1 УПК РФ - должен был принять уголовное дело к своему производству. Кроме того, в период предъявления обвинения ФИО1 был выдан листок нетрудоспособности, в связи с чем он был ограничен в реализации своего права на защиту;

- по постановлению Свердловского районного суда 

<

адрес> от ДД.ММ.ГГГГ действия следователя ФИО32 по отказу в удовлетворении ходатайства об ознакомлении защитника ФИО33 с протоколами процессуальных и следственных действий, проведенных с участием ФИО1, признаны незаконными. Лишенная возможности ознакомиться с протоколами следственных и процессуальных действий адвокат ФИО33 не могла квалифицированно осуществлять защиту ФИО1 и реализовать права, предусмотренные ст.206 УПК РФ; 

- по постановлению следователя ФИО31 от ДД.ММ.ГГГГ отказано в реализации права ФИО1 на ознакомление с заключениями экспертиз и протоколами допросов экспертов с участием защитника;

- в нарушение требований ст.74 УПК РФ судом было отказано в удовлетворении ходатайства об изучении результатов проведенного ФИО1, причем по постановлению следователя ФИО34, мотивированному наличием сомнений в правдивости показаний потерпевшего, психофизиологического исследования с использованием полиграфа. Результаты данного исследования, как и показания специалиста-полиграфолога ФИО35, в допросе которой также отказано необоснованно, подтверждают правдивость показаний ФИО1. Обращает на себя внимание и то, что потерпевший от прохождения такого исследования отказался; 

потерпевший ФИО59 просит приговор изменить, признать квалификацию действий ФИО1 неверной, переквалифицировать их на ст.111 ч.1 УК РФ и назначить виновному наказание в виде реального лишения свободы на максимально длительный срок и приводит следующие доводы:

- выводы суда о том, что Ч-вым тяжкий вред его здоровью причинен по неосторожности, необоснованны, поскольку подсудимый свою вину не признал, извинений не принес и в содеянном не раскаялся;

- на протяжении всего судебного следствия ФИО1 пытался его провоцировать, оскорблять, преследовал его семью, писал от имени своей жены заявления на него и его близких в правоохранительные органы, по-хамски вел себя в зале суда, чем подтверждал не только свое неприязненное отношение к нему, но и намерение оказать давление на него и его близких, а также убежденность в своей безнаказанности, что свидетельствует о том, что осужденный представляет угрозу для общества. Суд проигнорировал социальную опасность подсудимого, который, используя свои знания и профессиональные возможности, уже после совершения преступления продолжил преследовать его и его семью; 

- согласно заключению комплексной медицинской экспертизы, осуществление импрессивного перелома головки плеча по неосторожности невозможно в принципе. Подсудимый умышленно наносил ему удары по различным частям тела, поставил подножку и повалил на пол, понимая, что как действующий сотрудник прокуратуры не встретит сопротивления, то есть пользовался своим служебным положением. Кроме того, свои действия ФИО1 совершал в присутствии малолетнего ребенка и при этом применил специальный прием, заломив и выкручивая руку. Чтобы забрать телефон, находившийся в режиме съемки, ФИО1 начал ломать его руку, то есть действовал умышленно - с целью причинения ему неимоверной боли, а его здоровью - тяжкого вреда;

- судом необоснованно не учтены показания свидетелей ФИО13, ФИО52 и ФИО51 о наличии у подсудимого, занимавшегося карате и дзюдо, опыта ведения рукопашного боя;

- судом проигнорирован механизм получения травмы и характер действий подсудимого в момент ее причинения:

- лежа на полу, он (ФИО59) никак не мог способствовать появлению травмы и уклониться от увеличивавшегося залома руки и лишь терпел боль;

- преследуя цель причинить ему боль, ФИО1 все больше увеличивал угол изгиба руки, поднимая ее вверх, в результате чего образовался перелом;

представители потерпевшего - адвокаты Шприц Е.В. и Федоров С.В.,- считая приговор незаконным, необоснованным и несправедливым, а выводы суда – не соответствующими фактическим обстоятельствам дела,- просят изменить вынесенное с неправильным применением уголовного закона судебное решение. В обоснование необходимости переквалификации действий ФИО1 на ст.111 ч.1 УК РФ представителями потерпевшего приведены доводы, в целом аналогичные изложенным их доверителем, а также в апелляционном представлении, и дополнительно указано следующее:

- судом не учтены важные обстоятельства, отраженные на видеозаписи, согласно которой:

- ФИО1 приблизился к ФИО59 и двумя руками схватил его за левое запястье;

- поскольку потерпевший перехватил телефон в правую руку, ФИО1 начал заламывать левую руку ФИО59;

- поставив подножку, ФИО1 уронил потерпевшего на пол и стал проводить болевой прием, выкручивая руку и заставляя тем самым отдать телефон,-

что говорит об осознанном применении осужденным насилия в качестве способа противодействовать съемке;

- Ч-вым была нанесена целая серия ударов потерпевшему: больше двух в область губы, более двух по задней голени, не менее двух по голени, не менее четырех раз под колено правой и левой ног, не менее двух раз в область живота. Вопреки выводам суда, борьбы, подразумевающей взаимное нанесение ударов, между потерпевшим и подсудимым не было: в момент залома руки ФИО59 находился в положении лежа, не оказывая сопротивления, ФИО1 же при этом мог увеличивать угол изгиба (выкручивания) плеча, поднимая руку потерпевшего вверх. Таким образом, возможность излишнего давления на руку ФИО59 со стороны подсудимого нельзя объяснить активными действиями самого потерпевшего;

- применяя болевой прием, ФИО1, обладающий профессиональными знаниями о механизме образования подобных травм, не мог не предвидеть возможность причинения вреда здоровью потерпевшего;

- в приговоре не указан конкретный вид неосторожности действий подсудимого, но указано, что неосторожность проявилась в том, что ФИО1 однозначно не предвидел возможности наступления общественно опасных последствий своих действий в виде тяжкого вреда здоровью, хотя при необходимой внимательности и предусмотрительности должен был и мог их предвидеть. Сопоставление данного суждения с положениями ст.26 ч.3 УК РФ дает основания для вывода о том, что речь идет о небрежности;

- применив к действиям ФИО1 знания, изложенные в научной доктрине, можно увидеть, что он не мог причинить тяжкий вред здоровью ФИО59 в результате небрежности:

- умысел ФИО1 можно классифицировать как неопределенный, когда лицо осознает, что может причинить вред, но не осознает какой именно, в связи с чем преступные действия ФИО1 совершал с косвенным умыслом;

- в силу своей профессиональной деятельности ФИО1 осознавал опасность своих действий и, поскольку занимался единоборствами, предвидел возможность причинения вреда здоровью ФИО59, при этом не желал, но допускал эти последствия или относился к ним безразлично;

- ввиду того, что умысел ФИО1, который осознанно наносил потерпевшему удары и повалил его на пол, применив болевой прием, был неопределенным, его деяния должны квалифицироваться по фактически наступившим последствиям (п.1 постановления Пленума ВС РФ от 22 декабря 2015 года № 58 «О практике назначения судами РФ уголовного наказания);

- постановленный приговор не соответствует принципу справедливости уголовного наказания, поскольку подсудимый не признал своей вины, не принес извинений потерпевшему и не раскаялся в содеянном.

В возражениях на апелляционные жалобы осужденного и защитников государственный обвинитель Смирнова Т.А. указывает, что оснований для отмены приговора по доводам, приведенным в апелляционных жалобах, не имеется, и отмечает следующее:

- вина ФИО1 подтверждена совокупностью исследованных в судебном заседании доказательств;

- показания потерпевшего ФИО59 на протяжении всего следствия носят подробный и последовательный характер и не содержат противоречий, а также подтверждаются другими доказательствами;

- оснований сомневаться в выводах экспертиз №№ и № не имеется, поскольку они проведены экспертами с соответствующей квалификацией и подтверждены показаниями экспертов в судебном заседании;

- множественные заключения специалистов содержат частное мнение по поставленным перед ними вопросами, однако в соответствии с требованиями УПК РФ установление характера и степени тяжести вреда является исключительной компетенцией судебно-медицинских экспертов, поскольку для их установления обязательно проведение экспертизы. В то же время, заключения специалистов не могут подменять заключение экспертов. Представленные заключения специалистов получены по запросу адвокатов вне рамок уголовного судопроизводства и обоснованно признаны недопустимыми доказательствами;

- всем исследованным доказательствам, в том числе и представленным стороной защиты, судом дана оценка в приговоре;

- доводы о нарушениях, допущенных при производстве предварительного следствия, являются необоснованными. Оснований для возвращения уголовного дела прокурору в порядке ст.237 УПК РФ не имеется;

- ходатайство о допросе специалиста ФИО28 было удовлетворено судом, однако сторона защиты не обеспечила его явку в судебное заседание и отказалась от его допроса. Стороны не были ограничены в правах при представлении доказательств;

- все ходатайства стороны защиты были разрешены, в том числе и ходатайство об отводе государственных обвинителей и судьи, и решения по каждому их них мотивированы со ссылками на предусмотренные законом основания.

В заседании суда апелляционной инстанции:

- прокуроры Смирнова Т.А. и ФИО2 поддержали апелляционное представление и апелляционные жалобы потерпевшего и его представителей, просили изменить приговор вследствие неверной юридической квалификации действий ФИО1 и мягкости назначенного наказания и возражали против удовлетворения жалоб осужденного и защитников, полагая их необоснованными и подлежащими оставлению без удовлетворения;

- потерпевший ФИО59 и его представители - адвокаты Шприц Е.В. и Федоров С.В. - поддержали доводы, приведенные ими в апелляционных жалобах, а также представление прокурора, и просили приговор отменить по указанным в них основаниям, оставив без удовлетворения апелляционные жалобы осужденного и защитников;

- осужденный ФИО1 и защитники Гусаков А.В. и Клушин А.В. поддержали свои апелляционные жалобы и просили приговор отменить, ФИО1 - оправдать,- а апелляционное представление и апелляционные жалобы потерпевшего и его представителей – оставить без удовлетворения.

Проверив материалы дела, обсудив доводы, приведенные в апелляционных представлении и жалобах, выслушав мнения участников процесса, исследовав представленные защитой новые доказательства, судебная коллегия приходит к следующим выводам.

Выводы суда о виновности осужденного в причинении тяжкого вреда здоровью потерпевшего по неосторожности основаны на исследованных в судебном заседании доказательствах, положенных в основу обвинительного приговора, в частности:

- показаниях не признавшего вину подсудимого ФИО1 о том, что повреждений ФИО59 он не причинял, руку ему не выкручивал, и все его действия были направлены на то, чтобы потерпевший незаконно не проник в квартиру. В то время неприязни к ФИО59 не испытывал. Утром ДД.ММ.ГГГГ находился в принадлежащей его фактической супруге ФИО287 

<

адрес>. На раздавшийся около 

<

данные изъяты> звонок открыл дверь, держась при этом левой рукой за ее ручку. Являющийся сыном его фактической супруги ФИО286 сразу зашел в квартиру, а ФИО59 начал хватать его (ФИО1), чтобы втолкнуть внутрь. Инстинктивно стал убирать руку ФИО59, чтобы тот не хватал его. ФИО59 при этом левой рукой держал телефон, осуществлял видеозапись и быстро произносил такие фразы, как: «Что ты делаешь?», «Зачем ты это делаешь?». Дальше был диалог про ребенка, после чего он (ФИО1) попросил убрать руки, а ФИО59 неоднократно стал повторять: «Это ты меня хватаешь». В это время ФИО286 находился справа - возле шкафа. ФИО59 попытался повалить его (ФИО1), для чего правой рукой схватил его за руку, а правой ногой ударил по его ноге. От этих действий не удержал равновесие и упал вперед - на ладони рук и колени. ФИО59 также упал - слева от него. Уже в момент падения ФИО59 начал кричать, в том числе нецензурной бранью. После того, как они оба упали, стала открываться дверь квартиры слева, и ФИО59 побежал вниз по лестнице. Вышедший в этот момент ФИО11 спросил, что случилось, на что ответил, что приходил бывший муж ФИО287 и пытался применить к нему насилие. После этого вернулся в квартиру, взял сотовый телефон, позвонил сначала ФИО287 затем - сестре. После этого позвонил в отдел полиции и сообщил о том, что в квартиру пытался проникнуть ФИО59, и что ему (ФИО1) были причинены повреждения, а также заместителю прокурора ФИО40, дежурившему в указанный день. ФИО59, с давних пор испытывающий к нему неприязнь, оговорил его. Свидетели обвинения: ФИО13, ФИО291., ФИО293 ФИО292 ФИО41,- также имеют основания для его оговора;

- показаниях, данных потерпевшим ФИО59 в суде, о том, что утром ДД.ММ.ГГГГ он повез переночевавшего у него сына в школу. По дороге ФИО286 сообщил, что забыл сменную обувь в квартире, где проживает с матерью и Ч-вым. Около 

<

данные изъяты> часов утра они поехали к их дому, у которого увидел машину ФИО1. Поскольку тот испытывал к нему неприязнь, включил мобильный телефон на видеозапись, чтобы избежать провокаций. Когда ФИО1 открыл дверь, сын прошел внутрь квартиры. Его (ФИО59) ФИО1 не пустил, а когда после небольшого диалога увидел у него в руке телефон в режиме «запись», стал выхватывать его. После нескольких неудачных попыток ФИО1 нанес не менее двух ударов кулаком по лицу и не менее 4-х ударов ногой по его ногам в области колен справа и слева, от чего испытал физическую боль. Далее ФИО1, подойдя к нему вплотную, схватил его за запястье, поставил подножку и повалил на пол. Придавив его коленом в области поясницы к полу и пытаясь выхватить телефон, ФИО1 начал заводить его руку за спину, выкручивая ее, от чего почувствовал сильную боль и услышал хруст. От боли начал терять сознание и звать на помощь, после чего смог вырваться. Выбежав из подъезда, ощутил, что рука не функционирует. Подойдя к калитке, понял, что она заперта, поэтому, взобравшись на достаточно высокую горку снега, перелез через забор, после чего сел в машину. Через некоторое время вышел сын, которого отвез в школу, а затем позвонил ФИО54 и поехал в МЦ «

<

данные изъяты>» для оказания медицинской помощи. Сначала его осмотрел один врач, а затем лечение вел ФИО42 Он был направлен на рентген плеча, КТ, обследован в Бюро СМЭ, после чего ему была сделана МРТ, по результатам которой врач сообщил, что необходимо делать операцию. После 

<

данные изъяты> часов того же дня врач ФИО42 провел вправление плечевого сустава, была надета повязка «Дезо». На следующий день была сделана еще одна операция под общим наркозом, поскольку боль в плече не проходила. Неприязни к ФИО1 не испытывает;

- оглашенных показаниях потерпевшего ФИО59, данных ДД.ММ.ГГГГ, об обстоятельствах, при которых ДД.ММ.ГГГГ гола вместе с сыном приехал к месту жительства своей бывшей жены. Увидев, что у дома стоит машина ее сожителя ФИО1, который ранее его оскорблял и унижал, во избежание провокации включил на своем телефоне видеозапись. Когда ФИО1 открыл дверь, сын прошел в квартиру, а ему (ФИО59) ФИО1 заявил, что он в квартиру не войдет. В ходе начавшегося в этой связи конфликта ФИО1 увидел, что он (ФИО59) снимает происходящее, и стал пытаться завладеть его телефоном. Когда вытянул руку, чтобы воспрепятствовать действиям ФИО1, тот левой рукой нанес ему больше двух ударов по лицу, от чего до крови была рассечена губа, и не менее двух ударов ногами по задней части голени, от чего появилась гематома. Кроме того, ФИО1 нанес ему не менее четырех ударов ногой под колено правой и левой ноги, отчего также появились гематомы, и не менее двух ударов коленом в область живота. После этого ФИО1 приблизился к нему вплотную и двумя руками схватил его за левое запястье. В это время он (ФИО59) перехватил телефон в правую руку. ФИО1 стал заламывать его левую руку, поставил ему подножку и уронил его на пол. Он (ФИО59) упал лицом вниз на локоть правой руки, при этом не сопротивлялся. Тогда ФИО1 стал выкручивать его левую руку, чтобы он отдал ему телефон. В это время услышал хруст в плече, почувствовал, что теряет сознание, и стал кричать и звать на помощь. Поскольку ФИО1 ослабил хватку, смог вырваться и убежал. На улице, увидев, что калитка забора заперта, забрался на снежную горку и, опираясь на правую руку, спустился через забор, при этом не падал. Затем сел в машину, тут же вышел сын, которого отвез в школу, после чего поехал в МЦ «

<

данные изъяты>», где в дальнейшем ему были проведены две операции. Оттуда вызвал сотрудников полиции, дал показания по поводу произошедшего, прошел освидетельствование в БСМЭ (

<

данные изъяты>);

- оглашенных показаниях потерпевшего ФИО59 от ДД.ММ.ГГГГ о том, что подтверждает ранее данные показания. Настаивая на их правильности, потерпевший уточнил, что телефон, на который производилась видеозапись, пришел в негодность. Относительно телефонных соединений потерпевший пояснил, что в 

<

данные изъяты> звонил ФИО54, сообщив, что ему нужна срочная медицинская помощь, далее - в полицию, жене, а затем - ФИО13, которому сообщил, что его избил ФИО1, и сейчас он (ФИО59) находится в больнице. При этом с какими-либо просьбами к ФИО13 не обращался. Далее звонил ФИО43, чтобы тот приехал к больнице, после чего - ФИО17, которому рассказал о произошедшем конфликте. Несколько звонков, в том числе ФИО44, осуществил по рабочим вопросам (т.5 л.д.64-68);

- оглашенных показаниях потерпевшего ФИО59 от ДД.ММ.ГГГГ, из которых следует, что ДД.ММ.ГГГГ, когда он пошел с сыном в 

<

адрес>, намерений провоцировать ФИО1 у него не было. После конфликта не договаривался с ФИО54 о фальсификации медицинских документов и с ФИО13 свои действия не координировал. Запись следствию представил в полном объеме без монтажа и обрезки. При получении объяснения сына никакого давления на него не оказывал. ФИО1 никогда не угрожал (

<

данные изъяты>);

- оглашенных показаниях потерпевшего от ДД.ММ.ГГГГ, когда ФИО59 уточнил, что запись - «избил неизвестный», сделанная с его слов ДД.ММ.ГГГГ в медицинской карте,- связана с нахождением его в тяжелом состоянии и нежеланием сообщать, что его избил сожитель бывшей жены. Приехавшим сотрудникам полиции все рассказал (

<

данные изъяты>);

- оглашенных показаниях потерпевшего, данных ФИО59 при их проверке на месте и в ходе следственного эксперимента (

<

данные изъяты>);

- показаниях потерпевшего ФИО59, который после оглашения в судебном заседании приведенных выше показаний, данных в ходе предварительного следствия, подтвердил их в полном объеме, пояснив, что в настоящее время произошедшие события помнит только в общем;

- показаниях свидетеля ФИО50 о том, что утром ДД.ММ.ГГГГ он слышал, как в подъезде кто-то кричал тонким - похожим на детский или женский - голосом. Вышел на лестничную площадку, но там никого не было. Через некоторое время к нему обратился ФИО1, чтобы посмотреть, что отразилось на записи видеокамер. Просмотрели их вместе с Ч-вым. Помнит, что было зафиксировано, как утром ДД.ММ.ГГГГ вместе с ребенком в подъезд зашел муэчина с телефоном в руках, и было ощущение, что он что-то снимал. Они зашли в лифт, а через несколько минут мужчина спустился вниз, вышел торопливым шагом и подошел к запертой калитке, подергал ее, но она не открылась. После этого он подошел к забору, наступил на сугроб (его высоту не помнит), перелез через забор и сел в машину. Ребенок вышел через несколько минут. Деталей видеозаписи не помнит. Обещал ФИО1 сохранить ее, однако она оказалась стерта;

- протоколе и видеозаписи проверки показаний ФИО50 на месте, в ходе которой свидетель подробно описал события, которые наблюдал утром ДД.ММ.ГГГГ и продемонстрировал, как ФИО59 перелезал через забор (

<

данные изъяты>);

- показаниях проживавшего по соседству с осужденным свидетеля ФИО11 о том, что ДД.ММ.ГГГГ в 07 часов, находясь дома, услышал доносившийся с лестничной площадки шум конфликта, физической борьбы и мужской крик: «Помогите, убивают!». Одевшись, вышел из квартиры посмотреть, что происходит: на лестничной площадке никого не было, а дверь в 

<

адрес> была приоткрыта. Услышав шум снизу, спустился на один пролет. Поднимавшийся навстречу ему ФИО1 был одет по-домаш-нему, босой, возбужденный и раскрасневшийся. На вопрос, что случилось, ФИО1 ответил, что приходил бывший муж женщины, проживающей в квартире № №. Вернувшись домой, решил выглянуть с балкона и увидел находившегося недалеко от подъезда ФИО59: немного прихрамывая и придерживая левую руку правой, он подошел к калитке, которая была закрыта, подергал ее, дошел до сугроба (его высоту не помнит), зашел на этот сугроб, взялся за верх забора правой рукой, верхом живота навалился на забор и перевалился через него, но не падал. ФИО59 было тяжело перелезать через забор, что было связано с его физическими возможностями вообще или состоянием на тот момент;

- оглашенных показаниях свидетеля ФИО11 от ДД.ММ.ГГГГ о том, что, перелезая через забор, ФИО59 ногой ступил на угол решетки, грудью и животом лег на забор, перевалился через него и, возможно, упал. Перед тем, как перелезть, ФИО59 обеими руками взялся за верх забора, встал ногой на уголок забора и только затем перевалился за него (

<

данные изъяты>). Подтвердив оглашенные показания, свидетель пояснил, что на момент их дачи лучше помнил обстоятельства произошедших событий;

- видеозаписи и протоколе проверки показаний на месте, в ходе которой свидетель ФИО11 детально описал наблюдавшиеся им утром ДД.ММ.ГГГГ события и продемонстрировал, как ФИО59 перелезал через забор (

<

данные изъяты>);

- показаниях проживавшей в одном с Ч-вым доме свидетеля ФИО45 о том, что ДД.ММ.ГГГГ примерно в 

<

данные изъяты>, находясь в своей квартире, она слышала прозвучавшие три раза с небольшим промежутком громкие крики мужчины: «Люди, помогите, убивают!»,- и продолжавшийся около 5 минут грохот на площадке этажом выше, похожий на звуки борьбы. Позвонив в полицию, в подъезд не выходила;

- оглашенных показаниях свидетеля ФИО45 от ДД.ММ.ГГГГ о том, что ДД.ММ.ГГГГ примерно с 

<

данные изъяты> до 

<

данные изъяты> она слышала сильный грохот в подъезде, похожий на звуки борьбы, драки, падения на пол, быстрого бега по лестнице, а также истошный мужской крик: «Помогите, люди, убивают!» (

<

данные изъяты>). После оглашения приведенных показаний свидетель подтвердила их;

- показания являющейся сотрудником ПДН ОП № УМВД России по 

<

адрес> свидетеля ФИО46, которая ДД.ММ.ГГГГ проводила опрос несовершеннолетнего ФИО286 в присутствии его отца. О событиях, произошедших в указанный день, ребенок рассказывал сам, давления со стороны отца на него не было, и у нее сложилось впечатление, что мальчик говорил правду;

- оглашенных показаниях данного свидетеля от ДД.ММ.ГГГГ о том, что на ее вопросы о случившемся мальчик, находившийся, по ее мнению, в стрессовом состоянии, отвечал односложно и прерывисто. Во время получения объяснения отец задавал ему наводящие вопросы. Считает, что мальчик находился под влиянием отца, и не уверена, что он говорил правду (

<

данные изъяты>). После оглашения приведенных показаний свидетель подтвердила их, указав, что наводящих вопросов отец сыну не задавал;

- показаниях работающей заместителем директора института педагогики и психологии КГУ специалиста ФИО47, исследовавшей видеозапись общения отца и сына ФИО203, о том, что имеющийся на ней диалог интересен только отцу, не учитывающему потребности ребенка, в связи с чем проявляются признаки психологического давления на мальчика, который изначально находится в более пассивной позиции. Конструкции вопросов сводятся к закрытым, то есть предполагающим ответы «да» или «нет»;

- показаниях являющейся дознавателем ОП № УМВД России по 

<

адрес> свидетеля ФИО48 о том, что в ходе проводившегося ею осмотра места происшествия производилось фотографирование. О причинах отсутствия в материалах дела фототаблицы ей не известно;

- оглашенных показаниях свидетеля ФИО48 о том, что во дворе 

<

адрес> около забора располагалась снежная горка, достаточная для того, чтобы с ее помощью перелезть через забор. ФИО59 пояснял, что сделал это именно с помощью данной горки. Видела у него разбитую губу. Со слов потерпевшего, ее разбил ФИО1. ФИО59 показывал и другие повреждения: покраснения на спине, кровоподтеки в области живота,- и говорил, что есть повреждения на ногах (

<

данные изъяты>);

- показаниях, включая оглашенные, свидетеля ФИО49, выезжавшего в составе следственно-оперативной группы с дознавателем ФИО48, о том, что рядом с забором дома по 

<

адрес> располагались сугроб и накатанная «горочка», высоту которой не помнит. ФИО59 пояснил, что перелез через забор по этому сугробу. Потерпевший сказал, что имеющиеся у него повреждения, в том числе в области руки, на которой была повязка, он получил от ФИО1, и продемонстрировал синяк на боку (т.5 л.д.88); 

- заключениях проведенной СПб ГБУЗ «БСМЭ» судебно-медицинской экспертизы №№ и № об имевшейся у ФИО59 травме левой верхней конечности, которая, независимо от исхода и оказания либо неоказания медицинской помощи, вызывает стойкую утрату общей трудоспособности не менее, чем на одну треть (35 %) и расценивается как тяжкий вред здоровью. Поверхностные повреждения: 

<

данные изъяты>,- каждое по отдельности и все вместе не влекут за собой незначительной стойкой утраты общей трудоспособности или кратковременного расстройства здоровья и расцениваются как не причинившие вреда здоровью;

- показаниях экспертов ФИО18 и ФИО19, подтвердивших приведенные выводы;

- показаниях свидетелей ФИО293 ФИО17, ФИО13, ФИО16, ФИО51, ФИО291 ФИО43, ФИО42 и ФИО54, которые очевидцами преступления не являлись. 

Оценив приведенные выше и иные представленные сторонами доказательства, суд первой инстанции признал установленным, что между ФИО59 и Ч-вым имелись личные неприязненные отношения, явившиеся мотивом совершения преступления. 

Не усматривая при этом оснований для оговора ФИО1, суд счел показания потерпевшего правдивыми и критически отнесся к показаниям ряда свидетелей, в частности:

- ФИО287 - пояснившей, что от совместной жизни с ФИО59 имеет сына ФИО286, который после расторжения брака с потерпевшим на протяжении двух лет проживал с ней и Ч-вым по адресу: 

<

адрес>. ФИО59 никогда не переступал порог указанной квартиры, ничего в ней не хранил, и каких-либо отношений, позволяющих ему прийти в данную квартиру, между ними не было. Отношения с ФИО59 испортились с лета ДД.ММ.ГГГГ года, когда она обратилась с заявлением по вопросу, связанному с алиментами. О событиях ДД.ММ.ГГГГ знает со слов ФИО1;

- являющейся сестрой осужденного ФИО10 – о том, что до происшедшего ФИО59 звонил ФИО1 и предлагал ему выплачивать ипотеку за квартиру, в которой тот проживал с ФИО287 и ее сыном. О случившемся ей известно со слов брата;

- ФИО44 - пояснившей, что позвонивший ей в утреннее время ДД.ММ.ГГГГ ФИО59 говорил о произошедшем с Ч-вым конфликте и о том, что он упал, повредил руку, и ему нужна консультация. Посоветовала обратиться в «травму» и полицию. В течение того же дня еще несколько раз разговаривала с ФИО59: он был эмоционален и все больше «накручивал» события. Когда у ФИО59 возникали какие-то вопросы, он звонил ФИО13 и консультировался с ним. Ей также дал номер ФИО13, сказав, что можно звонить всегда.

О крайней неприязни потерпевшего по отношению к осужденному свидетельствуют и действия ФИО59, который ДД.ММ.ГГГГ, направляясь с сыном в квартиру, где проживал ФИО1, о чем - как и его о нахождении в тот момент дома - ему было достоверно известно, открыто применил видеосъемку, явившуюся элементом провокации.

Доказательств, подтверждающих показания ФИО59 о том, что применение им видеосъемки было вызвано намерением избежать провокаций со стороны ФИО1, ранее оскорблявшего и унижавшего его, в материалах дела не содержится. Не представлено их и судебной коллегии.

Таким образом, вывод суда об отсутствии у потерпевшего оснований для оговора ФИО1, во-первых, сделан без учета ряда обстоятельств и исследованных доказательств, а во-вторых, существенно противоречит также приведенному в приговоре выводу о сложившихся между ФИО59 и осужденным неприязненных отношениях. 

Признавая доказанным, что именно ФИО1, загнув руку потерпевшего за спину, причинил его здоровью тяжкий вред, суд первой инстанции указал, что это подтверждается, в частности, представленной ФИО59 и исследованной в судебном заседании видеозаписью. По мнению суда, на данной записи отчетливо видно, что вначале телефон находится в левой руке потерпевшего, а затем в процессе борьбы происходит его смещение, что, в свою очередь, подтверждает:

- показания ФИО59 о вынужденном переходе телефона из левой руки в правую, а затем - под тело;

- факт загиба левой руки потерпевшего за спину, произведенного в процессе конфликта именно Ч-вым.

Оценивая правильность сделанных судом первой инстанции выводов, судебная коллегия отмечает, что качество указанной видеозаписи и ее раскадровки является настолько низким, что не позволяет судить о доказанности совершения Ч-вым ни одного из инкриминированных ему действий, в том числе по загибу левой руки ФИО59 за спину. Обращает на себя внимание и то, что содержание видеозаписи изложено в приговоре со слов представившего ее потерпевшего. 

Как следует из материалов уголовного дела, единственным непосредственным свидетелем конфликта, произошедшего между ФИО59 и Ч-вым ДД.ММ.ГГГГ, является несовершеннолетний ФИО286, к показаниям которого, данным в судебном заседании, суд обоснованно отнесся критически. 

Вместе с тем, мальчик находился под влиянием взрослых:

- на протяжении не только судебного разбирательства, но и всего предварительного следствия;

- со стороны не только ФИО1, совместно с которым проживает, но и своего отца ФИО59, который, хоть и не имел возможности видеться с сыном во время проведения судебного заседания, ранее оказывал на него психологическое давление,-

о чем с достоверностью свидетельствуют сделанные потерпевшим видеозаписи, а также показания свидетеля ФИО46 и специалиста ФИО47 Объективно и мотивированно учтя приведенные обстоятельства при оценке достоверности показаний несовершеннолетнего свидетеля, данных в судебном заседании, суд первой инстанции оставил их без внимания при анализе оглашенных показаний ФИО286, а также являющихся производными от них доказательств - показаний свидетелей ФИО291 и ФИО292 

Из показаний свидетелей ФИО50 и ФИО11, включая данные на предварительном следствии, следует, что, выйдя из подъезда дома, ФИО59 достаточно быстро перелез через забор и сел в автомашину. 

Несмотря на сложившееся у ФИО11 впечатление о наличии у ФИО59 в тот момент каких-то проблем со здоровьем, потерпевший встал ногой на уголок решетки забора, грудью и животом лег на его верхнюю часть и перевалился через забор. 

Свидетель видел, что перед тем, как перелезть через забор, ФИО59 обеими руками взялся за верх забора и только после этого совершил перечисленные выше действия.

При проверке на месте каждый из свидетелей подтвердил свои показания и продемонстрировал, как именно ФИО59 перелезал через забор.

Из показаний лиц, наблюдавших ФИО59 непосредственно после его выхода из подъезда дома (а свидетель ФИО50 - также по видеозаписи с камеры наружного наблюдения) следует, что потерпевший:

- вел себя спокойно;

- без особых затруднений преодолел огораживающий двор дома забор;

- использовал при этом, по словам ФИО11, обе руки. 

Тем не менее, анализируя приведенные доказательства, суд первой инстанции пришел к выводу, что потерпевший находился в состоянии сильного душевного волнения и испытывал боль в плечевом суставе. 

Кроме того, суд первой инстанции пришел к выводу, что показания ФИО50 и ФИО11 подтверждают показания ФИО59 о том, что он не падал, перелезая через забор. Такая оценка не соответствует сведениям, сообщенным свидетелями, поскольку ни один из них не утверждал подобного, а ФИО11 - еще и допускал, что, перелезая через забор, ФИО59 упал.

Таким образом, оценка, данная судом первой инстанции показаниям перечисленных свидетелей, противоречит содержащимся в них сведениям. 

Оценив исследованные доказательства, суд первой инстанции пришел к выводу о невозможности получения ФИО59 повреждений при падении - как в подъезде во время конфликта с Ч-вым, так при перелезании через забор,- поскольку, согласно заключению судебно-медицинской экспертизы и показаниям экспертов ФИО18 и ФИО19, такая возможность исключена. 

Оценивая правильность данного вывода, судебная коллегия отмечает следующее:

- из заключения судебно-медицинской экспертизы, подтвержденного в судебном заседании экспертами ФИО18 и ФИО19, однозначного ответа на вопрос: «Могла ли травма левого плечевого сустава у ФИО59 образоваться в результате его падения на твердую поверхность лестничной площадки с высоты собственного роста левой боковой поверхностью туловища с вытянутой левой рукой и упором на кисть этой руки или локоть?»,- не следует;

- вывод экспертов о том, что «образование указанной травмы левого плечевого сустава не характерно при указанных в вопросе условиях», носит обтекаемый характер, недостаточно конкретен и в любом случае некатегоричен, то есть не исключает возможность образования имевшейся у ФИО59 травмы в результате падения;

- «не признавая в качестве допустимого доказательства» заключение эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ, суд сослался на то, что изложенные в нем выводы полностью опровергаются заключением комиссии экспертов, а также иными доказательствами, в том числе показаниями потерпевшего и медицинскими документами. Приведенные в приговоре мотивы свидетельствуют о допущенном судом первой инстанции смешении критериев оценки доказательств с точки зрения допустимости и достоверности;

- кроме того, с учетом приведенного выше заключения комиссии экспертов относительно механизма образования имевшейся у ФИО59 травмы левого плечевого сустава, его нельзя признать не только «полностью опровергающим» заключение эксперта №, но и существенно противоречащим ему; 

- экспертное заключение № по существу, то есть с приведением предусмотренных ст.75 УПК РФ оснований, не признано судом первой инстанции недопустимым доказательством. Не усматривает оснований для этого и судебная коллегия. В этой связи, данное заключение, включая содержащийся в нем вывод о том, что механизмом образования имевшейся у ФИО59 травмы в большинстве случаев является падение с упором на вытянутую руку, подлежало оценке в совокупности с иными доказательствами. 

Таким образом, исключая возможность получения ФИО59 повреждений при падении, суд не учел перечисленные обстоятельства, которые могли существенно повлиять на его выводы. 

Мотивируя необходимость критического отношения к показаниям свидетелей защиты ФИО10 и ФИО287 данным в судебном заседании, суд первой инстанции сослался на то, что они не были непосредственными очевидцами рассматриваемых событий, являются близкими родственниками ФИО1 и заинтересованы в избежании им уголовной ответственности за совершенное преступление. В то же время, применительно к показаниям свидетелей ФИО292 и ФИО291 суд указал, что:

- хотя они и не были очевидцами преступления, но достоверно знали о произошедшем от ФИО59;

- то, что большинство свидетелей является близкими родственниками ФИО59, не влияет на выводы суда о достоверности их показаний, поскольку относительно рассматриваемого события они в целом схожи, и признавать их недопустимыми доказательствами у суда оснований не имеется.

Наряду с допущенным вновь смешением критериев оценки доказательств с точки зрения допустимости и достоверности, суд, отвергая одни доказательства и признавая достоверными другие, фактически сослался на одни и те же обстоятельства - близкое родство, соответственно, с подсудимым и потерпевшим свидетелей, не являвшихся очевидцами рассматриваемых событий,- и при прочих равных условиях в первом случае признал эти обстоятельства дающими безусловное основание для критического отношения к показаниям свидетелей, а во втором - не влияющими на признание их достоверными. 

Кроме того, не только ФИО292 и ФИО59 А.Б., но и многие другие свидетели являются либо родственниками потерпевшего, либо близкими ему людьми, либо находятся от него в определенной зависимости, и каждому из них о произошедших событиях стало известно именно от ФИО59. Так, свидетели: 

- ФИО59 А.Б. - мать потерпевшего; 

- ФИО51 и ФИО52 - родители ФИО287 (бывшей жены потерпевшего и нынешней - осужденного), причем в настоящее время ФИО59 зарегистрировал ФИО51 (как и свидетеля ФИО53) в 

<

адрес>, где ранее проживали ФИО1 и ФИО287 с ребенком (

<

данные изъяты>); 

- ФИО293 нынешняя супруга потерпевшего; 

- ФИО17 - ее отец;

- ФИО16 - знаком с потерпевшим с ДД.ММ.ГГГГ года и тесно с ним общается; 

- ФИО53 - знает потерпевшего с детства, работал с ним, ФИО59 зарегистрировал ФИО53 (как и своего бывшего тестя ФИО51) в 

<

адрес>, где ранее проживал осужденный с семьей (

<

данные изъяты>);

- ФИО13 - знаком с потерпевшим с ДД.ММ.ГГГГ года, его супруга является крестной матерью ФИО286. Является представителем ООО «

<

данные изъяты>», руководит которым ФИО17 (тесть ФИО59). На момент рассматриваемых событий свидетель работал 

<

данные изъяты> 

<

данные изъяты> 

<

адрес>, откуда уволен в ДД.ММ.ГГГГ году в связи с совершением проступка, порочащего честь сотрудника органов внутренних дел. По расследовавшемуся в отношении ФИО13 уголовному делу ФИО1 (знакомый с ним с ДД.ММ.ГГГГ года) давал свидетельские показания (

<

данные изъяты>). ДД.ММ.ГГГГ ФИО13 и потерпевший неоднократно созванивались и обменивались смс-сообщениями;

- ФИО54 - находится в дружеских отношениях с потерпевшим, с которым знаком со студенческих лет, является генеральным директором ООО МЦ «

<

данные изъяты>», куда ФИО59 обратился ДД.ММ.ГГГГ (

<

данные изъяты>).

С учетом изложенного, вывод суда первой инстанции о незаинтересованности перечисленных свидетелей в исходе дела и отсутствии у них оснований для оговора ФИО1 сделан без учета ряда существенных обстоятельств. 

Таким образом, суд первой инстанции, оставив без должного учета ряд обстоятельств, которые могли существенно повлиять на его выводы, и изложив в приговоре суждения, содержащие существенные противоречия, пришел к выводам, не подтвержденным рассмотренными в судебном заседании доказательствами, и в итоге - неверно установил фактические обстоятельства дела, в связи с чем приговор подлежит отмене по основаниям, предусмотренным ст.ст.389.15 п.1 и 389.16 п.п.1-4 УПК РФ. 

С учетом положений ст.ст.389.22 ч.1 и 389.23 УПК РФ, допущенные судом нарушения не требуют направления дела на новое рассмотрение.

Рассмотрев апелляционные жалобы и представление в порядке, предусмотренном ст.389.13 ч.7 УПК РФ, суд апелляционной инстанции приходит к выводу о необходимости вынесения на основе доказательств, имеющихся в деле, нового приговора.

Оценив исследованные судом первой инстанции доказательства, с рассмотрением апелляционных жалоб и представления без проверки которых стороны согласились, в совокупности друг с другом, суд апелляционной инстанции, учитывая предусмотренные ст. 14 УПК РФ необходимость толкования неустраненных сомнений в виновности обвиняемого в его пользу и недопустимость обоснования обвинительного приговора предположениями, считает установленным следующее. 

ДД.ММ.ГГГГ около 

<

данные изъяты> на лестничной площадке четвертого этажа 

<

адрес> около 

<

адрес>, в которой проживал ФИО1, между ним и ФИО59 на почве личной неприязни возник спровоцированный ФИО59, который, применяя видеосъемку, безосновательно пытался пройти в квартиру, конфликт. 

В ходе данного конфликта препятствовавший этим попыткам ФИО1 и ФИО59 применяли друг к другу насилие, не опасное для жизни и здоровья, в результате чего оба упали на пол лестничной площадки. В момент падения ФИО59, испытавший болевые ощущения, закричал, стал звать на помощь и, поднявшись с пола, побежал вниз по лестнице. 

Установив с достоверностью лишь приведенные фактические обстоятельства, судебная коллегия признает недоказанными все иные, содержащиеся в фабуле предъявленного ФИО1 обвинения, включая инкриминированные ему действия, а также установленные судом первой инстанции.

Данный вывод основан на следующем:

- отсутствии очевидцев конфликта между Ч-вым и ФИО59, за исключением несовершеннолетнего ФИО286, к показаниям которого, данным на разных стадиях судопроизводства и имеющим существенные противоречия, необходимо отнестись критически по указанным выше основаниям;

- показания всех свидетелей, кроме ФИО50 и ФИО11, косвенно подтверждающих версию ФИО1 о том, что, убегая из подъезда, ФИО59 травмирован не был, а также ФИО45, которые малоинформативны, носят производный характер, поскольку каждый из них осведомлен о случившемся исключительно со слов:

- осужденного или потерпевшего, являющихся заинтересованными в исходе дела лицами;

- ФИО286 на которого как до, так и после ДД.ММ.ГГГГ оказывалось давление со стороны близких ему взрослых; 

- неустранимости противоречий между показаниями ФИО1 и ФИО59 путем сопоставления их с другими доказательствами, ни одно из которых, включая экспертные заключения, как и их совокупность, не опровергает изложенных осужденным сведений:

- о последовательности событий, развивавшихся ДД.ММ.ГГГГ после прихода к месту его жительства потерпевшего, и действиях каждого из них;

- о причинах падения ФИО59, после чего какого-либо насилия к нему не применял. 

В связи с изложенным, судебная коллегия признает обоснованными доводы защиты, в том числе об отсутствии достаточной совокупности доказательств того, в какое именно время, в каком месте и в результате чьих действий, включая самого потерпевшего, здоровью ФИО59 был причинен тяжкий вред, и приходит к выводу о том, что событие как инкриминированного ФИО1 преступления, предусмотренного ст.111 ч.1 УК РФ, так и предусмотренного ст.118 ч.1 УК РФ, за совершение которого он осужден в соответствии с обжалованным сторонами приговором, не установлено. 

С учетом изложенного, судебная коллегия считает состоявшееся судебное решение подлежащим отмене, осужденного - оправданию, его и защитников апелляционные жалобы - удовлетворению, а апелляционное представление государственного обвинителя Смирновой Т.А. и апелляционные жалобы потерпевшего и его представителей - оставлению без удовлетворения.

На основании п.4 ч.2 ст.133 УПК РФ, за Ч-вым следует признать право на реабилитацию.

Судьбу вещественных доказательств необходимо разрешить в соответствии со ст. 81 УПК РФ.

Руководствуясь ст.ст.389.15, 389.16, 389.20, 389.23, 389.29, 389.33 УПК РФ, судебная коллегия

приговорила:

Приговор Димитровского районного суда 

<

адрес> от ДД.ММ.ГГГГ в отношении ФИО1 отменить.

Признать ФИО1 невиновным и оправдать в совершении преступления, предусмотренного ч.1 ст.111 УК РФ, на основании п.1 ч.2 ст.302 УПК РФ в связи с неустановлением события преступления. 

Вещественные доказательства: 

- оптические диски, описание рентгенограмм, описание МРТ, рентгеновские снимки, МРТ, лист пленки со снимками, КТ - хранить при уголовном деле;

- медицинские карты на имя ФИО59 - вернуть по принадлежности. 

На основании ч.1 ст.134 УПК РФ признать за оправданным ФИО1 право на реабилитацию и разъяснить ему порядок возмещения вреда, связанного с уголовным преследованием.

Апелляционные жалобы осужденного ФИО1, защитников - адвокатов Гусакова А.В., Клушина А.В. и Турыгина А.В. - удовлетворить; апелляционные жалобы потерпевшего ФИО59., представителей потерпевшего - адвокатов Шприца Е.В. и Федорова С.В. и апелляционное представление государственного обвинителя Смирновой Т.А. - оставить без удовлетворения.

Апелляционный приговор вступает в законную силу с момента оглашения и может быть обжалован в Судебную коллегию по уголовным делам Второго кассационного суда общей юрисдикции в кассационном порядке, установленном главой 47.1 УПК РФ.

Председательствующий Ю.В. Андрианова-Стрепетова 

Судьи: М.Н. Демина

В.Н. Краснов