Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

27 мая 2019 года г.Химки Московской области

Химкинский городской суд Московской области в составе:

судьи — Колмаковой И.Н.

при секретаре – Гревцовой А.Ю., 

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело 

<

№ обезличен> по иску ФИО1 к ГУ - Главное Управление Пенсионного фонда РФ 

<

№ обезличен> по 

<

адрес> и Московской области о включении периодов работы в стаж, взыскании компенсации морального вреда, судебных расходов, 

У с т а н о в и л :

ФИО1 обратилась в суд с иском к ГУ - ГУПФР 

<

№ обезличен> по 

<

адрес> и Московской области включении периодов работы в стаж, взыскании компенсации морального вреда, судебных расходов, ссылаясь на то, что 19.04.2018г. она обратилась к ответчику с заявлением о досрочном назначении страховой пенсии по старости, но комиссия приняла решение об отказе в назначении досрочной пенсии, в связи с отсутствием необходимого стажа работы.

Не согласившись с отказом, истец, после уточнения исковых требований, просит суд обязать ответчика включить в стаж, дающий право на досрочное назначение страховой пенсии по старости, в льготном исчислении периоды работы: с 03.11.2003г. по 30.09.2004г. в ЗАО «Шрея», с 18.10.2004г. по 31.12.2004г. – в 237 патологоанатомической лаборатории, с 12.01.2005г. по 30.04.2009г. – в Центральной патологоанатомической лаборатории Министерства обороны РФ, с 01.11.2010г. по 08.11.2010г. – в городской клинической больнице имени С.П.Боткина, с 23.09.2014г. по 11.12.2014г. – в Государственном бюджетном учреждении здравоохранения 

<

адрес> «детская городская клиническая больница имени З.А.Башляевой Департамента здравоохранения 

<

адрес>», с 19.04.2018г. по 17.12.2018г. – в Государственном бюджетном учреждении здравоохранения 

<

адрес> «детская городская клиническая больница имени З.А.Башляевой Департамента здравоохранения 

<

адрес>», с 01.01.1999г. по 27.10.2003г., включить в общий страховой стаж период с 01.03.1989г. по 23.05.1994г., взыскать с ответчика расходы по оплате услуг представителя в размере 40000 руб., компенсацию морального вреда в размере 50000 руб. 

В судебном заседании представитель истца поддержал заявленные уточненные исковые требования по основаниям, указанным в исковом заявлении. 

Представитель ответчика, не соглашаясь с заявленными требованиями, поддержала доводы, послужившие отказом в назначении досрочной трудовой пенсии, и просила в удовлетворении иска отказать в полном объеме.

Выслушав пояснения сторон, изучив материалы дела, суд приходит к следующему.

Согласно Конституции Российской Федерации, в Российской Федерации как социальном государстве, политика которого направлена на создание условий, обеспечивающих достойную жизнь и свободное развитие человека, охраняется труд и здоровье людей, устанавливаются государственные пенсии, пособия и иные гарантии социальной защиты, развивается система социальных служб; каждый имеет право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, на вознаграждение за труд без какой бы то ни было дискриминации; каждому гарантируется социальное обеспечение по возрасту, в случае болезни, инвалидности, потери кормильца, для воспитания детей и в иных случаях, установленных законом (статья 7; статья 37, часть 3; статья 39, часть 1).

Важнейшим элементом социального обеспечения является пенсионное обеспечение. Государственные пенсии в соответствии со статьей 39 (часть 2) Конституции Российской Федерации устанавливаются законом. 

Судом установлено, что решением ГУ – Главное управление ПФР 

<

№ обезличен> по 

<

адрес> и Московской области от 04.12.2018г. 

<

№ обезличен> ФИО1 отказано в установлении страховой пенсии по старости в соответствии с п. 20 ч. 1 ст. 30 Федерального закона от 28.12.2013г. № 400-ФЗ «О страховых пенсиях» в связи с отсутствием требуемого специального стажа (30 лет).

Так, по мнению ответчика, стаж работы ФИО1, дающий право на назначение досрочной страховой пенсии по старости, на дату обращения за пенсией 19.04.2018г. составил 15 лет 00 мес. 00 дней, при требуемом стаже – 30 лет. 

При этом, ответчиком не включены в специальный стаж следующие периоды ее работы: 

с 01.01.1999г. по 27.10.2003г., с 18.10.2004г. по 31.12.2004г. - в должности фельдшера-лаборанта патологоанатомической лаборатории государственного учреждения федерального подчинения 237 клиническо-диагностического отделения Приволжско-Уральского военного округа, так как акт проверки за указанный период не поступил, в лицевом счете застрахованного лица отсутствует код особых условий труда,

с 03.11.2003г. по 30.09.2004г. – в должности фармацевта в ЗАО «Шрея»,

с 12.01.2005г. по 30.04.2009г. - в должности фельдшера-лаборанта в Центральной патологоанатомической лаборатории МО РФ, так как акт проверки за указанный период не поступил, в лицевом счете застрахованного лица код особых условий труда (за исключением периода с 01.11.2007г. по 01.12.2007г. в больнице 

<

№ обезличен> имени Н.П.Баумана и городской клинической больнице им. Е.О.Мухиной), 

с 01.11.2010г. по 08.11.2010г. – отпуск без сохранения заработной платы,

с 23.09.2014г. по 11.12.2014г. – период обучения на курсах повышения квалификации в период работы в ГБУЗ 

<

адрес> «Детская городская клиническая больница имени З.А.Башляевой Департамента здравоохранения 

<

адрес>»;

в зачет страхового стажа не включен период с 01.03.1989г. по 23.05.1994г., так как запись 

<

№ обезличен> об увольнении 23.05.1994г. заверена печатью, реквизиты которой не читаются. 

Кроме того, суд отмечает, что заявленный истцом период работы с 19.04.2018г. по 17.12.2018г. ответчиком не рассматривался, поскольку с заявлением о назначении пенсии она обратилась 19.04.2018г., в связи с чем не может быть включен в специальный стаж.

Из записей в трудовой книжке на имя истца усматривается, что ФИО1 01.03.1989г. принята оператором ЭВМ ЕС-1061 в Уральский ордена трудового Красного знамени Государственный университет им. А.М.Горького (приказ 

<

№ обезличен> от 01.03.1989г.), 23.05.1994г. уволена по собственному желанию (приказ 

<

№ обезличен> от 01.07.1994г.). 

Трудовая книжка не содержит каких-либо исправлений либо неполных сведений, записи работодателя о приеме и увольнении внесены на основании соответствующих приказов, заверены подписью руководителя с проставлением печати. 

В силу ст.66 ТК РФ трудовая книжка установленного образца является основным документом о трудовой деятельности и трудовом стаже работника. В трудовую книжку вносятся сведения о работнике, выполняемой им работе, переводах на другую постоянную работу и об увольнении работника, а также основания прекращения трудового договора и сведения о награждениях за успехи в работе. 

Кроме того, представленной суду справкой ГОУ ВПО «Уральский государственный университет им. А.М.Горького» от 30.10.2004г. 

<

№ обезличен> подтверждено, что ФИО1 после прохождения практики была зачислена на должность лаборанта информационно-вычислительного центра Уральского государственного университета им. А.М.Горького с 24.06.1988г. (приказ 

<

№ обезличен> от 24.06.1988г.), переведена на должность оператора ЭВМ ЕС-1061 информационно-вычислительная центра с 01.03.1989г. (приказ 

<

№ обезличен> от 13.03.1989г.). 

Таким образом, суд приходит к выводу, что внесение работодателем записей в трудовую книжку с отступлениями от Инструкции о порядке ведения трудовых книжек не может являться основанием для возложения неблагоприятных последствий в области пенсионного обеспечения и лишения истца права на зачет спорного периода в трудовой стаж, поскольку действующее законодательство не содержит норм, которые бы обязывали работника контролировать заполнение трудовых книжек. Обязанность правильного заполнения и ведения трудовых книжек возложена на работодателя.

Таким образом, суд находит установленным, что спорный период времени с 01.03.1989г. по 23.05.1994г. подлежит включению в страховой стаж истца.

В соответствии с п. 20 ч. 1 ст. 30 ФЗ «О страховых пенсиях» № 400-ФЗ от 28.12.2013г., досрочное назначение страховой пенсии по старости производится лицам, осуществляющим лечебную и иную деятельность по охране здоровья населения в учреждениях здравоохранения не менее 25 лет в сельской местности и поселках городского типа и не менее 30 лет в городах, сельской местности и поселках городского типа либо только в городах, независимо от их возраста. 

Пунктом "н" части 1 Постановления Правительства РФ от 16.07.2014 N 665 "О списках работ, производств, профессий, должностей, специальностей и учреждений (организаций), с учетом которых досрочно назначается страховая пенсия по старости, и правилах исчисления периодов работы (деятельности), дающей право на досрочное пенсионное обеспечение", установлено, что при определении стажа на соответствующих видах работ в целях досрочного пенсионного обеспечения в соответствии со статьей 30 Федерального закона "О страховых пенсиях" применяются при досрочном назначении страховой пенсии по старости лицам, осуществлявшим лечебную и иную деятельность по охране здоровья населения в учреждениях здравоохранения:

Список должностей и учреждений, работа в которых засчитывается в стаж работы, дающей право на досрочное назначение трудовой пенсии по старости лицам, осуществлявшим лечебную и иную деятельность по охране здоровья населения в учреждениях здравоохранения, в соответствии с подпунктом 20 пункта 1 статьи 27 Федерального закона "О трудовых пенсиях в Российской Федерации", утвержденный Постановлением Правительства Российской Федерации от 29 октября 2002 г. N 781 "О списках работ, профессий, должностей, специальностей и учреждений, с учетом которых досрочно назначается трудовая пенсия по старости в соответствии со статьей 27 Федерального закона "О трудовых пенсиях в Российской Федерации", и об утверждении Правил исчисления периодов работы, дающей право на досрочное назначение трудовой пенсии по старости в соответствии со статьей 27 Федерального закона "О трудовых пенсиях в Российской Федерации";

Список должностей, работа в которых засчитывается в выслугу, дающую право на пенсию за выслугу лет в связи с лечебной и иной работой по охране здоровья населения, утвержденный Постановлением Правительства Российской Федерации от 22 сентября 1999 г. N 1066 "Об утверждении Списка должностей, работа в которых засчитывается в выслугу, дающую право на пенсию за выслугу лет в связи с лечебной и иной работой по охране здоровья населения, и Правил исчисления сроков выслуги для назначения пенсии за выслугу лет в связи с лечебной и иной работой по охране здоровья населения", - для учета соответствующей деятельности, имевшей место в период с 1 ноября 1999 г. по 31 декабря 2001 г. включительно;

Список профессий и должностей работников здравоохранения и санитарно-эпидемиологических учреждений, лечебная и иная работа которых по охране здоровья населения дает право на пенсию за выслугу лет, утвержденный Постановлением Совета Министров РСФСР от 6 сентября 1991 г. N 464 "Об утверждении Списка профессий и должностей работников здравоохранения и санитарно-эпидемиологических учреждений, лечебная и иная работа которых по охране здоровья населения дает право на пенсию за выслугу лет", с применением положений абзацев четвертого и пятого пункта 2 указанного Постановления, - для учета соответствующей деятельности, имевшей место в период с 1 января 1992 г. по 31 октября 1999 г. включительно.

Ч. 2 ст. 14 Федерального закона от 28.12.2013г. № 400-ФЗ «О страховых пенсиях» предусмотрено, что при подсчете страхового стажа периоды работы после регистрации гражданина в качестве застрахованного лица в соответствии с Федеральным законом «Об индивидуальном (персонифицированном) учете в системе государственного пенсионного страхования» подтверждаются на основании сведений индивидуального (персонифицированного) учета. 

Рассматривая период ы работы истца с 01.01.1999г. по 27.10.2003г., с 18.10.2004г. по 31.12.2004г. - в должности фельдшера-лаборанта патологоанатомической лаборатории государственного учреждения федерального подчинения 237 клиническо-диагностического отделения Приволжско-Уральского военного округа, с 12.01.2005г. по 30.04.2009г. - в должности фельдшера-лаборанта в Центральной патологоанатомической лаборатории МО РФ, суд приходит к выводу, что данные спорные периоды ответчика следует обязать включить в подсчет страхового стажа истца в льготном исчислении, поскольку ненадлежащее исполнение работодателем требований действующего законодательства по заполнению трудовых книжек, ведению делопроизводства, предоставлению сведений в Пенсионный фонд не может создавать для истца неблагоприятных последствий в виде отказа во включении спорных периодов в страховой стаж для назначения льготной пенсии по старости.

Согласно представленной суду уточняющей справке ФГКУ «354 ВКГ» Минобороны России от 08.02.2018г. 

<

№ обезличен>/ф ФИО1 действительно работала в государственном учреждении федерального подчинения – 237 патологоанатомической лаборатории Приволжско-Уральского военного округа с 05.05.1997г. (приказ 

<

№ обезличен> от 05.05.1997г.) по 27.10.2003г. (приказ 

<

№ обезличен> от 27.08.2003г.) в должности фельдшера-лаборанта, с 18.10.2004г. (приказ 

<

№ обезличен> от 18.10.2004г.) по 31.12.2004г. (приказ 

<

№ обезличен> от 14.12.2004г.) в должности фельдшера-лаборанта. За время работы на курсах повышения квалификации с отрывом от производства, в учебном отпуске с отрывом от производства, в отпуске без содержания по своей инициативе и по инициативе администрации, в отпуске по уход за ребенком не находилась. По другим причинам от работы не отстранялась. Выполняла работу в режиме продолжительности времени, предусмотренной законодательством для сотрудников патологоанатомических отделений (лабораторий).

Приказом начальника ЦПАЛ МО РФ от 30.12.2004г. 

<

№ обезличен> подтверждено, что ФИО1 принята с 12.01.2015г. на вакантную должность фельдшера-лаборанта Патоморфологического отдела. Ей установлен должностной оклад по 10 т.р. в сумме 2018 руб. с повышением на 25% за вредные условия труда и 30% КГМ

Согласно выписки из приказа начальника ЦПАЛ МО РФ от 30.04.2009г. 

<

№ обезличен>, ФИО1 уволена по собственному желанию с должности фельдшера-лаборанта лабораторного отделения. 

Уточняющей справкой Военно-медицинской академии от 01.03.2019г. 

<

№ обезличен> также подтверждено, что ФИО1 работала в Центральной патологоанатомической лаборатории Министерства обороны Российской Федерации: с 12.01.2015г. (приказ 

<

№ обезличен> от 30.12.2014г.) по 31.07.2007г. – фельдшер-лаборант, с 01.08.2007г. (приказ 

<

№ обезличен> от 

<

дата>.) по 30.09.2009г. – старший фельдшер-лаборант отделения (экспресс-диагностика). Уволена 30.04.2009г. (приказ 

<

№ обезличен> от 30.04.2009г.). Кроме того, данной справкой уточнен характер выполняемых истцом работ. 

Кроме того, нельзя согласиться с решением ответчика об исключении из специального стажа истца периода с 23.09.2014г. по 11.12.2014г. – курсы повышения квалификации в период работы в ГБУЗ 

<

адрес> «Детская городская клиническая больница имени. 

Однако, согласно ст. 187 Трудового Кодекса РФ, при направлении работодателем работника на профессиональное обучение или дополнительное профессиональное образование с отрывом от работы за ним сохраняются место работы (должность) и средняя заработная плата по основному месту работы. Работникам, направляемым на профессиональное обучение или дополнительное профессиональное образование с отрывом от работы в другую местность, производится оплата командировочных расходов в порядке и размерах, которые предусмотрены для лиц, направляемых в служебные командировки.

Таким образом, суд находит, что на курсы повышения квалификации с отрывом от работы с сохранением среднего заработка, истец направлялся работодателем, что подтверждено представленными доказательствами. Ответчиком не были включены в специальный стаж указанные периоды, однако обучение на курсах повышения квалификации по направлению работодателя должно рассматривается как работа (учеба) и входить в трудовой стаж.

Толкование пенсионным фондом указанных применимых норм права приводит к препятствиям осуществления субъективного права на досрочное назначение трудовой пенсии по старости, ограничивает и нарушает такое право. Правоприменение, противоречащее смыслу и назначению норм трудового и пенсионного законодательства, противоречит ч.1 и ч.2 ст.19 Конституции РФ и может привести к незаконному ограничению права гражданина (истицы) на социальное обеспечение, предусмотренное ч.1 ст.39 Конституции РФ.

Одновременно с этим, рассматривая спорный период с 01.11.2010г. по 08.11.2010г. – отпуск без сохранения заработной платы, по мнению суда, по вышеуказанным мотивам он не подлежит включению в специальный стаж.

В соответствии с Постановлением Правительства от 11.07.2002г. 

<

№ обезличен>, в подсчет специального трудового стажа засчитываются периоды ежегодных оплачиваемых отпусков, включая дополнительные. Иные периоды для включения в льготный стаж не предусмотрены. 

Кроме того, период работы истца с 03.11.2003г. по 30.09.2004г. также не подлежит, по мнению суда, включению в специальный стаж. 

Так, согласно позиции 22501000 в разделе XXIII Списка N 2 "Химико-фармацевтическое и фармацевтическое производство" утвержденного Постановление Кабинета Министров СССР от 26.01.1991 N 10 (ред. от 02.10.1991) вредной и тяжелой является работа с вредными и ядовитыми веществами: производство витамина В12, натрия бензоата, гидроперита, кальция сульфата, уродана, кальция хлористого, терпингидрата, валидола, колларгола, закиси азота, препарата АСД, танальбина, горчичников, лейкопластырей, глютаминовой кислоты, этилацетата, эмульсий гексахлорана, бактерийных препаратов (кроме перечисленных в разделе XVIII Списка N 1) расфасовка препарата МАП, мазей и содержащих летучие, сильнодействующие наполнители, пелоидина, бария гидроокиси, производство препаратов, связанных с применением вредных органических растворителе не ниже 3 класса опасности, производств готовых лекарственных средств (форм) и препаратов и продуктов, перечисленных в разделе XVIII Списка N 1 и в настоящем разделе.

Однако, в данном случае, стороной истца не представлено доказательств работы с вредными и ядовитыми веществами. 

Ст. 56 ГПК РФ предусмотрено, что каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Требования истца о взыскании компенсации морального вреда не подлежат удовлетворению по следующим основаниям.

Так, в силу ст. 1099 ГК РФ основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 ГК РФ об обязательствах вследствие причинения вреда и ст. 151 ГК РФ, устанавливающей, что суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации морального вреда, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага.

Положения ст. 150 ГК РФ к нематериальным благам относят принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом блага, в том числе жизнь и здоровье, достоинство личности, личную неприкосновенность, честь и доброе имя, деловую репутацию, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личную и семейную тайну, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство. Положения ч. 2 ст. 1099 ГК РФ устанавливают, что моральный вред, причиненный действиями (бездействием), нарушающими имущественные права гражданина, подлежит компенсации в случаях, предусмотренных законом.

Как разъяснено в п. 31 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 11.12.2012 N 30 "О практике рассмотрения судами дел, связанных с реализацией прав граждан на трудовые пенсии" поскольку нарушения пенсионных прав затрагивают имущественные права граждан, требования о компенсации морального вреда исходя из положений п. 2 ст. 1099 ГК РФ не подлежат удовлетворению, так как специального закона, допускающего в указанном случае возможность привлечения органов, осуществляющих пенсионное обеспечение, к такой ответственности, не имеется.

Поскольку обстоятельства, на которые истец ссылается в обоснование своих требований о компенсации морального вреда, с учетом требований закона не доказывают факт причинения ему вреда, выразившегося в нарушении личных неимущественных прав в том понимании, как это трактуется законодателем, а оснований, предусмотренных для компенсации морального вреда, независимо от вины причинителя, предусмотренных статьей 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации не представлено, то оснований для удовлетворении исковых требований о взыскании компенсации морального вреда у суда не имеется.

Согласно ч. 1 ст. 100 ГПК РФ, стороне, в пользу которой состоялось решение суда, по ее письменному ходатайству суд присуждает с другой стороны расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах.

В обоснование заявления о взыскании расходов по оплату услуг представителя ФИО1 представлены: договор об оказании юридических услуг от 20.01.2019г. 

<

№ обезличен> ФЛ, заключенный между истцом и ФИО2, которая взяла на себя обязательства по оказанию комплекса юридических услуг истцу в соответствии с приложением 

<

№ обезличен>, а именно: правовой анализ документов, судебной практики, составление и подача иска в суд по вопросу досрочного выхода на пенсию, представление интересов в суд, товарные чеки от 20.01.2019г. на сумму 25000 руб., от 04.03.2019г. на сумму 15000 руб.

Таким образом, учитывая понесенные истцом расходы на оплату услуг представителя, они должны быть взысканы с ответчика. Однако, учитывая сложность гражданского дела, количество проведенных судебных заседаний с участием представителя истца в суде, учитывая также разумность и справедливость, суд считает, что заявленная сумма в счет возмещения расходов по оплате услуг представителя в размере 40000 руб. завышена и должна быть снижена до 7000 руб.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 194 - 199 ГПК РФ, суд 

Р е ш и л:

Исковые требования ФИО1 – удовлетворить частично.

Обязать ГУ — Главное Управление Пенсионного фонда РФ 

<

№ обезличен> по 

<

адрес> и Московской области включить в специальный стаж ФИО1 для досрочного назначения страховой пенсии в льготном исчислении: один год работы как один год и шесть месяцев периоды работы: 

с 01.01.1999г. по 27.10.2003г. – в должности фельдшера-лаборанта патологоанатомической лаборатории государственного учреждения федерального подчинения 237 клиническо-диагностического отделения Приволжско-Уральского военного округа, 

с 18.10.2004г. по 31.12.2004г. – в должности фельдшера-лаборанта патологоанатомической лаборатории государственного учреждения федерального подчинения 237 клиническо-диагностического отделения Приволжско-Уральского военного округа, 

с 12.01.2005г. по 30.04.2009г. в должности фельдшера-лаборанта в Центральной патологоанатомической лаборатории МО РФ, 

с 23.09.2014г. по 11.12.2014г. в ГБУЗ 

<

адрес> «Детская городская клиническая больница имени З.А.Башляевой Департамента здравоохранения 

<

адрес>».

Обязать ГУ — Главное Управление Пенсионного фонда РФ 

<

№ обезличен> по 

<

адрес> и Московской области включить в общий страховой стаж ФИО1 период работы с 01.03.1989г. по 23.05.1994г. в должности оператора ЭВМ ЕС-1061 

Взыскать с ГУ — Главное Управление Пенсионного фонда РФ 

<

№ обезличен> по 

<

адрес> и Московской области в пользу ФИО1 расходы по оплате услуг представителя в размере 7000 руб. 

В удовлетворении исковых требований ФИО1 к ГУ - Главное Управление Пенсионного фонда РФ 

<

№ обезличен> по 

<

адрес> и Московской области о включении в специальный стаж периодов работы с 03.11.2003г. по 30.09.2004г., с 01.11.2010г. по 08.11.2010г., с 19.04.2018г. по 17.12.2018г., а также о взыскании компенсации морального вреда – отказать. 

Решение может быть обжаловано в Московский областной суд через Химкинский городской суд Московской области в апелляционном порядке в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Судья: 

Решение суда в окончательной форме принято 31.05.2019г.