Дело № 2-1352/19

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

г. Чернушка 16 августа 2019 года

Чернушинский районный суд Пермского края в составе:

председательствующего судьи Снегиревой Е.Г.,

при секретаре судебного заседания Ховрычевой В.С.,

с участием истца ФИО1,

представителя истца ФИО2,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску 

ФИО1 ФИО3 о признании недействительным договора купли-продажи жилого помещения и применения последствий недействительности сделки, взыскании компенсации морального вреда,

УСТАНОВИЛ:

Истец ФИО1 обратился в суд с иском к ФИО3 о расторжении договора купли – продажи жилого помещения и применения последствий недействительности сделки.

Исковые требования, с учетом уточнений, мотивированы тем, что 27 октября 2010 года между ФИО1 и ФИО3 был заключен договор купли-продажи квартиры, расположенной по адресу: 

<

адрес>. 24 ноября 2010 года договор был зарегистрирован в Чернушинском отделе Управления Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Пермскому краю. Квартира принадлежала истцу ФИО1 на праве собственности. Квартиру истец приобрел совместно в браке с ФИО4. Истец ФИО1 заключил договор купли-продажи с ответчиком ФИО3 под влиянием обмана, был введен в заблуждение. Данная сделка является кабальной для истца, а также притворной. Ответчик совершал аналогичные противоправные деяния в отношении большого количества лиц. 20 ноября 2018 года Свердловский районный суд г.Перми вынес обвинительный приговор в отношении ФИО3, приговор вступил в законную силу 1 марта 2019 года. В приговоре указаны следующие обстоятельства: В один из дней октября 2010 года ФИО1, нуждаясь в денежных средствах, обнаружил в средствах массовой информации объявление об услугах, предоставляемых ООО "Юрправо", заключающихся в выдаче денежных займов под залог недвижимости. Испытывая тяжелое материальное положение, ФИО1 обратился в дополнительный офис, расположенный по адресу: 

<

адрес>, с целью получения займа в размере 370 000 рублей. В качестве залога решил предоставить находящуюся в его собственности квартиру, расположенную по адресу: 

<

адрес>. 

<

ФИО>7, выполняя указания ФИО3 и 

<

ФИО>10, обязательные для исполнения, не подозревая о намерениях последних, предложила ФИО1 предоставить правоустанавливающие документы на вышеуказанную квартиру, якобы, для заключения договора займа. Истец, находясь в неведении относительно истинных намерений ФИО3 и 

<

ФИО>10, на предложение согласился. В один из дней октября 2010 года, полностью доверяя 

<

ФИО>7 и действуя по ее указанию, ФИО1 передал в дополнительном офисе организации по адресу: 

<

адрес>, правоустанавливающие документы на указанный объект недвижимости. 

<

ФИО>7, выполняя ранее данные ей ФИО3 и 

<

ФИО>10 указания, до 27 октября 2010 года подготовила пакет документов, состоящий из договора купли-продажи квартиры предварительного договора купли-продажи этой квартиры с указанием стоимости и графика выплаты займа. 27 октября 2010 года ФИО1 пришел в дополнительный офис ООО "Юрправо", расположенный по адресу: 

<

адрес>, где 

<

ФИО>7 и 

<

ФИО>8, действуя в соответствии с указаниями ФИО3 и 

<

ФИО>10, обязательными для исполнения, находясь в неведении относительно истинных намерений ФИО3 и 

<

ФИО>10, убедили ФИО1 подписать договор купли-продажи квартиры, расположенной по адресу: 

<

адрес>, на ФИО3, а также предварительный договору купли-продажи данной квартиры, по условиям которого ФИО3 возвращает квартиру ФИО1 при погашении последним займа. На вопрос ФИО1 о причине изготовления именно указанных договоров, а не договоров займа и залога, 

<

ФИО>7, выполняя указания ФИО3 и 

<

ФИО>10, пояснила, что только таким образом оформляются договоры займа и залога, иначе денежные средства ФИО1 не будут выданы. По условиям сделки ФИО1 мог рассчитывать на получение займа в размере 370000 рублей, под 8% годовых в месяц. Испытывая финансовые трудности, ФИО1 подписал предоставленные 

<

ФИО>7 договоры, тем самым, согласившись с предлагаемыми условиями сделки. После подписания договоров в этот же день ФИО1 и 

<

ФИО>7 проехали в отделение Управления Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии, расположенное по адресу: 

<

адрес>, где договор купли-продажи был передан сотруднику регистрационной службы. В результате действий 

<

ФИО>7, действующей по указанию ФИО3 и 

<

ФИО>10, и не подозревающей о намерении последних, был заключен договор купли-продажи квартиры, расположенный по адресу: 

<

адрес>, от 27 октября 2010 года между ФИО1 и 

<

ФИО>9, по условиям которого "Продавец" ФИО1 передает "Покупателю" ФИО3 вышеуказанную квартиру. После сдачи договора купли-продажи квартиры на государственную регистрацию, ФИО1 получил от сотрудников ООО "Юрправо" наличный денежный займ в размере 370000 рублей под 8% годовых в месяц, срок займа определен не был. 

<

ФИО>7 и 

<

ФИО>8 по указанию ФИО3 и 

<

ФИО>10, не подозревая о намерениях последних, убедили ФИО1 в том, что после погашения суммы займа, квартира вновь будет оформлена в его собственность. По данным из выписки из Единого государственного реестра недвижимости от 29 мая 2017 года собственником квартиры, расположенной по адресу: 

<

адрес>, является ФИО3 с 24 ноября 2010 года. Таким образом, ФИО1 совершил сделку под влиянием обмана. ФИО1 ФИО3 никогда не видел, ключи от квартиры не передавал. Также, истец ФИО1 был введен в заблуждение, так как договор купли-продажи квартиры он не намерен был заключать, а хотел и думал, что заключил договор займа. ФИО1 и его жена перечисляли денежные суммы в счет погашения займа на расчетный счет ФИО3, либо передавали через 

<

ФИО>7, что подтверждается материалами приговора от 20 ноября 2018 года, а также распиской 

<

ФИО>7 о получении денежной суммы в размере 15000 рублей от жены ФИО1. Если бы истец ФИО1 знал о действительности положения дел, то сделку – договор купли-продажи квартиры он совершать бы не стал. Более того, ФИО3 совершил притворную сделку, так как по его указанию ФИО1 убедили, что только таким образом оформляются договоры займа и залога, иначе денежные средства ФИО1 не будут выданы. 27 октября 2010 года жена ФИО1, ФИО4, дала нотариальное согласие на залог спорной квартиры. По указанию ФИО3 ФИО1 подписал договор с указанием стоимости и графика выплаты займа. Вышеуказанные обстоятельства подтверждают, что ФИО1 был намерен заключить договор займа, а не договор купли-продажи квартиры. Также истец ФИО1 считает, что договор купли-продажи квартиры является для него кабальной сделкой, так как при обращении к ФИО3 он испытывал финансовые трудности, что подтверждается материалами приговора от 20 ноября 2018 года. По договору купли-продажи квартира была продана по цене 128 000 рублей, тогда как кадастровая стоимость квартиры определена в размере 1 400 000 рублей. Цена квартиры при продаже была занижена более чем в 10 раз, что является кабальным для ФИО1. Истец ФИО1 считает, что действиями ответчика ФИО3 ему был причинен моральный вред, так как в связи с обманными действиями и злоупотребления доверием ФИО3, ФИО1 в период с 2010 по 2018 год испытывал нравственные страдания, которые сопровождались стрессом, чувством тревоги, страха. ФИО1 испытал стресс, так как лишился своего единственного жилья, где проживал совместно с супругой. Страх был вызван угрозой ухудшения материального положения. Он испытывал тревогу, чувствовал себя обманутым и униженным, так как ФИО3 путем обмана завладел его имуществом. ФИО1 оценивает причиненный ФИО3 моральный вред в размере 500 000 рублей. Истец ФИО1 просит признать договор купли-продажи квартиры от 27 октября 2010 года, заключенный между ФИО3 и ФИО1 недействительным; признать незаконной регистрацию права собственности квартиры, расположенной по адресу: 

<

адрес>; признать право собственности ФИО1 на квартиру, расположенную по адресу: 

<

адрес>; взыскать с ФИО3 в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 500000 рублей. 

Истец ФИО1 в судебном заседании доводы, изложенные в иском заявлении поддержал, просил признать договор купли-продажи квартиры от 27 октября 2010 года, заключенный между ФИО3 и ФИО1 недействительным и применить последствия недействительности сделки в виде возврата в собственность спорного имущества, а также взыскать с ответчика в его пользу компенсацию морального вреда в размере 500 000 рублей, дополнительно суду пояснив, что квартира фактически ответчику не была передана, денежные средства предоставленные в виде займа он полностью выплатил ответчику, что подтверждается платежными поручениями.

Представитель истца ФИО2 в судебном заседании уточненные исковые требования, а также доводы истца поддержал в полном объеме, просил признать договор купли-продажи квартиры, заключенный 27 октября 2010 года между ФИО3 и ФИО1 недействительным и применить последствия недействительности сделки, взыскать с ответчика в пользу истца компенсацию морального вреда в размере 500 000 рублей.

Ответчик ФИО3, отбывает наказание в местах лишения свободы, о времени и месте судебного разбирательства извещен надлежащим образом, направил письменный отзыв на исковое заявление, согласно которого просит отказать в удовлетворении исковых требований, считает, что истцом пропущен срок исковой давности на подачу искового заявления, в ходе судебного заседания 1.08.2019 года, в котором принимал участие посредством видеоконференцсвязи, с уточненными исковыми требованиями не согласился в полном объеме, указав, что истец ФИО1 за весь период пользования займом платежи не производил. 

Представитель ответчика ФИО5 в судебное заседание не явился, о времени им месте рассмотрения дела извещен надлежащим образом. 

Третье лицо ФИО4 в судебное заседание не явилась, была извещена надлежащим образом, просила дело рассмотреть в ее отсутствие, в судебном заседании 1.07.2019 года уточненные исковые требования поддержала.

Представитель третьего лица Управления Росреестра в судебное заседание не явился, извещены надлежащим образом, заявлений и ходатайств в суд не поступало. 

Суд, заслушав пояснения, рассмотрев представленные документы, приходит к следующему выводу.

В соответствии с ч. 2 ст. 35 Конституции РФ каждый вправе иметь имущество в собственности, пользоваться и распоряжаться им.

Согласно ч. 1, ч. 2 ст. 209 ГК РФ собственнику принадлежат права владения, пользования и распоряжения своим имуществом. Собственник вправе по своему усмотрению совершать в отношении принадлежащего ему имущества любые действия, не противоречащие закону и иным правовым актам и не нарушающие права и охраняемые законом интересы других лиц, в том числе отчуждать свое имущество в собственность другим лицам, передавать им, оставаясь собственником, права владения, пользования и распоряжения имуществом, отдавать имущество в залог и обременять его другими способами, распоряжаться им иным образом.

В соответствии со ст. 549 ГК РФ по договору купли-продажи недвижимого имущества (договору продажи недвижимости) продавец обязуется передать в собственность покупателя земельный участок, здание, сооружение, квартиру или другое недвижимое имущество.

В силу ст. 550 ГК РФ договор продажи недвижимости заключается в письменной форме путем составления одного документа, подписанного сторонами. Несоблюдение формы договора продажи недвижимости влечет его недействительность.

На основании статьи 551 ГК РФ переход права собственности на недвижимость по договору продажи недвижимости к покупателю подлежит государственной регистрации.

Согласно ст. 556 ГК РФ передача недвижимости продавцом и принятие ее покупателем осуществляется по подписываемому сторонами передаточному акту или иному документу о передаче.

На основании ч. 1 и ч. 4 ст. 421 ГК РФ, граждане и юридические лица свободны в заключении договора; условия договора определяются по усмотрению сторон, кроме случаев, когда содержание соответствующего условия предписано законом или иными правовыми актами.

Статья 431 ГК РФ предусматривает, что при толковании условий договора судом принимается во внимание буквальное значение содержащихся в нем слов и выражений и в случае неясности буквальное значение условия договора устанавливается путем сопоставления с другими условиями и смыслом договора в целом. При невозможности определить содержание договора изложенным способом данная статья предписывает выяснить действительную волю сторон, имея в виду цель соглашения.

В соответствии с п. 1 ст. 432 ГК РФ договор считается заключенным, если между сторонами, в требуемой в подлежащих случаях форме, достигнуто соглашение по всем существенным условиям договора.

В силу п. 1 - 2 ст. 166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка). Требование о признании оспоримой сделки недействительной может быть предъявлено стороной сделки или иным лицом, указанным в законе.

Оспоримая сделка может быть признана недействительной, если она нарушает права или охраняемые законом интересы лица, оспаривающего сделку, в том числе повлекла неблагоприятные для него последствия.

Согласно ст. 167 ГК РФ недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения. Лицо, которое знало или должно было знать об основаниях недействительности оспоримой сделки, после признания этой сделки недействительной не считается действовавшим добросовестно. При недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

Статьей 168 ГК РФ установлено, что за исключением случаев, предусмотренных пунктом 2 настоящей статьи или иным законом, сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

За исключением случаев, предусмотренных пунктом 2 настоящей статьи или иным законом, сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

В соответствии с п. 2 ст. 170 ГК РФ притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, ничтожна. К сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа и содержания сделки применяются относящиеся к ней правила.

Из разъяснений, содержащихся в пункте 87 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 г. N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", следует, что в связи с притворностью недействительной может быть признана лишь та сделка, которая направлена на достижение других правовых последствий и прикрывает иную волю всех участников сделки. Намерения одного участника совершить притворную сделку для применения указанной нормы недостаточно.

Таким образом, в предмет доказывания по делам о признании недействительными притворных сделок входит установление действительной воли сторон, направленной на достижение определенного правового результата, который они имели в виду при заключении договора.

При этом государственная регистрация перехода права собственности на недвижимое имущество не препятствует квалификации такой сделки как ничтожной на основании пункта 2 статьи 170 ГК РФ.

Судом установлено и подтверждается материалами дела, истцу на праве собственности принадлежало жилое помещение: 3-комнатная квартира, общей площадью 

<

данные изъяты>., расположенная по адресу: 

<

адрес> (том 1 л.д. 13).

27 октября 2010 года между ФИО1 и ФИО3 заключен договор купли-продажи квартиры, расположенной по адресу: 

<

адрес>, по условиям которого "Продавец" ФИО1 передает "Покупателю" ФИО3 в собственность вышеуказанную квартиру.

В соответствии с п. 3 договора купли-продажи от 27 октября 2010 года указанная квартира продана покупателю за 128 800 рублей (том 1 л.д. 10). 

29 октября 2010 года между ФИО1 и ФИО3 был заключен предварительный договор купли-продажи спорной квартиры, согласно п. 2.1 которого стороны договорились о том, что стоимость объекта составляет 128 800 рублей, и определили порядок оплаты Покупателем данной стоимости (том 1 л.д. 11). 

24 ноября 2010 года на основании поданных ФИО1 и 

<

ФИО>7 заявлений, договор был зарегистрирован в Чернушинском отдела Управления Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Пермскому краю, в результате чего был осуществлен переход права собственности на спорную квартиру ФИО3, что подтверждается выпиской из ЕГРН от 22 мая 2019 года (том 1 л.д. 46-48).

Постановлением Старшего следователя отдела СЧ ГСУ ГУ МВД России по Пермскому району, от 14 октября 2014 года ФИО1 был признан потерпевшим по уголовному делу 

<

№> (том 1 л.д. 31).

Приговором Свердловского районного суда г.Перми от 20 ноября 2018 года, измененного апелляционным определением Пермского краевого суда от 01 марта 2019 года, ФИО3 и 

<

ФИО>10 признаны виновными в совершении преступлений, предусмотренных п. «б» ч.2 ст.172 УК РФ ( в редакции Федерального закона от 7.12.2011 года № 420-ФЗ), по ч.4 ст.159 УК РФ (в редакции Федерального Закона от 7.03.2011 года № 26-ФЗ). ФИО3 назначено наказание с применением ч.3 ст.69 УК РФ в виде 3 лет 10 месяцев лишения свободы со штрафом 1 000 000 рублей, с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима (том 1 л.д. 14-29, 52-248). 

Данным приговором установлено, что в один из дней октября 2010 года ФИО1, испытывая тяжелое материальное положение, обратился в дополнительный офис, расположенный по адресу: 

<

адрес>, с целью получения займа в размере 370 000 рублей. В качестве залога решил предоставить находящуюся в его собственности квартиру, расположенную по адресу: 

<

адрес>. В один из дней октября 2010 года, ФИО1 передал в дополнительном офисе организации по адресу: 

<

адрес>, правоустанавливающие документы на указанный объект недвижимости. 27 октября 2010 года ФИО1 пришел в дополнительный офис ООО "Юрправо", расположенный по адресу: 

<

адрес>, где 

<

ФИО>7 и 

<

ФИО>8, действуя в соответствии с указаниями ФИО3 и 

<

ФИО>10, обязательными для исполнения, находясь в неведении относительно истинных намерений ФИО3 и 

<

ФИО>10, убедили ФИО1 подписать договор купли-продажи квартиры, расположенной по адресу: 

<

адрес>, на ФИО3, а также предварительный договору купли-продажи данной квартиры, по условиям которого ФИО3 возвращает квартиру ФИО1 при погашении последним займа. На вопрос ФИО1 о причине изготовления именно указанных договоров, а не договоров займа и залога, 

<

ФИО>7, выполняя указания ФИО3 и 

<

ФИО>10, пояснила, что только таким образом оформляются договоры займа и залога, иначе денежные средства ФИО1 не будут выданы. Испытывая финансовые трудности, ФИО1 подписал предоставленные 

<

ФИО>7 договоры, тем самым, согласившись с предлагаемыми условиями сделки. После подписания договоров в этот же день ФИО1 и 

<

ФИО>7 проехали в отделение Управления Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии, расположенное по адресу: 

<

адрес>, где договор купли-продажи был передан сотруднику регистрационной службы. В результате действий 

<

ФИО>7, действующей по указанию ФИО3 и 

<

ФИО>10, и не подозревающей о намерении последних, был заключен договор купли-продажи квартиры, расположенный по адресу: 

<

адрес> от 27 октября 2010 года между ФИО1 и 

<

ФИО>9, по условиям которого "Продавец" ФИО1 передает "Покупателю" ФИО3 вышеуказанную квартиру. После сдачи договора купли-продажи квартиры на государственную регистрацию, ФИО1 получил от сотрудников ООО "Юрправо" наличный денежный займ в размере 370000 рублей под 8% годовых в месяц, срок займа определен не был. 

<

ФИО>7 и 

<

ФИО>8 по указанию ФИО3 и 

<

ФИО>10, не подозревая о намерениях последних, убедили ФИО1 в том, что после погашения суммы займа, квартира вновь будет оформлена в его собственность.

Также данным приговором установлено, что фактические обстоятельства дела свидетельствуют о наличии у ФИО6 и ФИО6 умысла на хищение денежных средств потерпевших путем обмана и злоупотребления доверием различными способами, в том числе предоставление займа с кабальными условиями, под залог недвижимости (фактически составлением договора купли-продажи). Расчет ФИО6 и ФИО6 был направлен на завладение имуществом, стоимость которой существенно превышала задолженность граждан перед ними. ФИО6 и ФИО6 понимали, что предоставляя денежные средства в долг под Большие проценты (5%-10% в месяц), с кабальными условиями загоняли людей в долги, обрекая остаться без «заложенного» имущества. При том в договоре купли-продажи указывалась не фактическая стоимость жилья, а сумма долга гражданина. Фактически договоренности о продажи квартир не было, потерпевшие не намеревались продавать квартиры и об этом не заявляли. Потерпевшие обращались лишь за денежными средствами взаем, соглашались на условия залога недвижимости, поскольку то являлось одним из условий получения займа. Оценка и осмотр квартиры производился. Лица, указанные в договоре в качестве покупателей, не присутствовали при заключении договора (в том числе предварительного), ни при передаче квартир. Фактически передачи квартиры не было, часть потерпевших осталась проживать и пользоваться жилым помещением, лишившись лишь права собственности

Согласно ч. 4 ст. 61 ГПК РФ вступивший в законную силу приговор суда по уголовному делу обязателен для суда, рассматривающего дело о гражданско-правовых последствиях действий лица, в отношении которого вынесен приговор суда, по вопросам, имели ли место эти действия и совершены ли они данным лицом.

В соответствии с ч. 1 ст. 392 УПК РФ, вступившие в законную силу приговор, определение, постановление суда обязательны для всех органов государственной власти, органов местного самоуправления, общественных объединений, должностных лиц, других физических и юридических лиц и подлежат неукоснительному исполнению на всей территории Российской Федерации.

Таким образом, вступившим в законную силу приговором Свердловского районного суда от 20 ноября 2018 года установлено, что договор купли-продажи от 27 октября 2010 года, заключен между ФИО3 и ФИО1 под влиянием обмана со стороны ФИО3.

Оспаривая договор купли-продажи от 27 октября 2010 года, истец ссылается на то, что при заключении указанного выше договора ФИО3 ввел его в заблуждение относительно природы сделки, истец полагал, что заключает договор займа, намерения продавать недвижимость он не имел, ответчик его обманул, заключив договор по цене, значительно меньшей, чем реальная стоимость аналогичных квартир на рынке недвижимости; сделка является притворной, поскольку прикрывает договор займа и договор залога.

Судом установлено, что истец проживал и по настоящее время проживает в спорной квартире, пользуется ею как собственник, несет бремя содержания, оплачивает коммунальные платежи. 

Обстоятельства того, что ФИО1 проживал и по настоящее время проживает в спорной квартире, пользуется ею как собственник, несет бремя содержания, оплачивает коммунальные платежи подтверждаются показаниями свидетелей 

<

ФИО>11, 

<

ФИО>12, которые суду пояснили, что является соседями ФИО1, с 2010 года ФИО1 и члены его семьи из квартиры не выезжали, в квартиру никто из посторонних не вселялся. 

Более того, стоимость квартиры, указанная в договоре от 27 октября 2010 года, не соответствует ее действительной рыночной стоимости.

Как следует из материалов дела, ФИО1 другого жилья, за исключением квартиры, явившейся предметом договора купли-продажи, не имел и не имеет. 

Факт выплаты истцом ФИО1 суммы займа подтверждается квитанциями и платежными поручениями о перечислении денежных средств на расчетный счет ФИО3 (том 2 л.д. 100-107), распиской 

<

ФИО>7 о получении денежных средств (том 1 л.д. 30).

Ответчик ФИО3, несмотря на переход права собственности на спорный объект, в спорную квартиру не вселялся, обязанностей как собственник жилого помещения не нес. Каких-либо доказательств, свидетельствующих о том, что стороны договора купли-продажи от 27 октября 2010 года приступили к исполнению условий договора купли-продажи, в том числе по передаче имущества, его оплате в соответствии с условиями договора, суду представлено не было.

Оценив представленные сторонами доказательства, суд приходит к выводу, что действительная воля истца ФИО1 не была направлена на отчуждение принадлежащей ему квартиры. Истец полагал, что подписывает договор займа и договор залога квартиры в целях обеспечения обязательств по возврату займа. 

Таким образом, в результате совершения договора купли-продажи правовые последствия, которые в силу закона порождает купля-продажа недвижимого имущества, направленные на возникновение, прекращение гражданских прав и обязанностей реально не наступили. 

При наличии указанных обстоятельств, суд приходит к выводу, что исковые требования ФИО1 о признании недействительным договора купли-продажи квартиры, расположенной по адресу: 

<

адрес>, заключенного 27.10.2010 года между ним и ФИО3 и о применении последствия недействительности договора купли-продажи квартиры путем возврата в собственность истца квартиры, подлежат удовлетворению.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пунктах 52 и 53 Пленума Верховного Суда РФ и Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ N 10/22 от 29 апреля 2010 года "О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав", решение суда о признании сделки недействительной, которым применены последствия ее недействительности, является основанием для внесения записи в Единый государственный реестр недвижимости, в данном случае, решение суда является основанием для погашения в Едином государственном реестре недвижимости записи регистрации 

<

№> от 24 ноября 2010 года перехода права собственности на квартиру по адресу: 

<

адрес>. к ответчику ФИО3

Кроме того, истцом заявлены требования о взыскании с ответчика ФИО3 компенсации морального вреда в сумме 500 000 рублей.

В соответствии с ч. 2 ст. 1099 Гражданского кодекса РФ моральный вред, причиненный действиями (бездействием), нарушающими имущественные права гражданина, подлежит компенсации в случаях, предусмотренных законом.

Согласно ст. 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические и нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

Согласно п. 2 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 20 декабря 1994 года № 10 "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда" под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна и т.п.) или нарушающими его личные неимущественные права (право на пользование своим именем, право авторства и другие неимущественные права в соответствии с законами об охране прав на результаты интеллектуальной деятельности) либо нарушающими имущественные права гражданина.

Моральный вред, в частности, может заключаться в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, потерей работы, раскрытием семейной, врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию гражданина, временным ограничением или лишением каких-либо прав, физической болью, связанной с причиненным увечьем, иным повреждением здоровья либо в связи с заболеванием, перенесенным в результате нравственных страданий и др.

Из анализа вышеуказанных норм следует, что право гражданина на компенсацию морального вреда возможно лишь в случае нарушения его личных неимущественных прав либо принадлежащих гражданину других нематериальных благ. В иных случаях компенсация морального вреда может иметь место при наличии указания об этом в законе.

При отсутствии указания в законе на возможность компенсации морального вреда, причиненного преступлением, объектом которого является имущество гражданина, а также при недоказанности истцом заявленного требования, у суда отсутствуют основания для удовлетворения названного требования.

Согласно ст. 56 ГПК РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Из пояснений истца, из представленных суду документов следует, что истец 

<

ФИО>13, доказательств, свидетельствующих о том, что вследствие виновных действий ФИО3 квартира фактически выбыла из владения ФИО1, истцом представлено не было, требований о выселении истца не предъявлялось, в приговоре суда также не содержится выводов о причинении истцу каких-либо физических или нравственных страданий ФИО3

Поскольку законом возможность компенсации морального вреда, причиненного хищением имущества, не предусмотрена, и доказательств того, что ФИО1 фактически был лишен своих прав на жилое помещение, истец не представил, оснований для удовлетворения исковых требований о компенсации морального вреда не имеется.

Доводы ответчика ФИО3 о пропуске срока исковой давности на подачу искового заявления суд находит несостоятельными. 

В соответствии со ст. 195 ГК РФ под сроком исковой давности признается срок, в течение которого заинтересованное лицо может обратиться в суд за защитой своего права.

Последствия нарушения требований закона или иного правового акта при совершении сделок определены ст. 168 ГК РФ.

В соответствии с п. 1 со ст. 195 ГК РФ, за исключением случаев, предусмотренных п. 2 данной статьи или иным законом, сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

Сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки (п. 2 ст. 195 ГК РФ).

Срок исковой давности по недействительным сделкам установлен ст. 181 ГК РФ, в соответствии с которой срок исковой давности по требованиям о применении последствий недействительности ничтожной сделки и о признании такой сделки недействительной (п. 3 ст. 166 ГК РФ) составляет три года. Течение срока исковой давности по указанным требованиям начинается со дня, когда началось исполнение ничтожной сделки, а в случае предъявления иска лицом, не являющимся стороной сделки, со дня, когда это лицо узнало или должно было узнать о начале ее исполнения. При этом срок исковой давности для лица, не являющегося стороной сделки, во всяком случае не может превышать десять лет со дня начала исполнения сделки (п. 1 ст. 166 ГК РФ).

Срок исковой давности по требованию о признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий ее недействительности составляет один год. Течение срока исковой давности по указанному требованию начинается со дня прекращения насилия или угрозы, под влиянием которых была совершена сделка (п. 1 ст. 179 ГК РФ), либо со дня, когда истец узнал или должен был узнать об иных обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной (п. 2 ст. 179 ГК РФ).

Судом установлено, что истец ФИО1 узнал об обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной после вынесения приговора Свердловского районного суда г.Перми от 20 ноября 2018 года, вынесенного в отношении ФИО3, которым установлена и доказана вина ФИО3 в совершении мошеннических действий с квартирой, принадлежавшей истцу на праве собственности, приговор вступил в законную силу 01 марта 2019 года, с иском о защите нарушенного права истец обратился 13 мая 2019 года.

В связи с этим суд считает, что истцом исковое заявление подано в пределах срока исковой давности.

На основании изложенного, Руководствуясь ст. 194-199 ГПК РФ, суд

Р Е Ш И Л:

Уточненные исковые требования ФИО1 удовлетворить.

Признать договор купли-продажи квартиры от 27 октября 2010 года, заключенный между ФИО3 и ФИО1 недействительным.

Прекратить право собственности ФИО3 на жилое помещение – квартиру, расположенную по адресу: 

<

адрес>.

Признать право собственности на квартиру, расположенную по адресу: 

<

адрес> за ФИО1. 

Решение суда является основанием для погашения записи о праве собственности ФИО3 на квартиру, расположенную по адресу: 

<

адрес> Едином государственном реестре прав на недвижимое имущество и сделок с ним и восстановлении записи о праве собственности ФИО1 на квартиру, расположенную по адресу: 

<

адрес>.

В удовлетворении исковых требований о взыскании с ФИО3 компенсации морального вреда ФИО1 - отказать

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Пермский краевой суд через Чернушинский районный суд в течение одного месяца с момента принятия в окончательной форме.

Судья Е.Г.Снегирева