Дело № 2-17 (2017)

Решение

Именем Российской Федерации

13 июля 2017 года г. Брянск

Советский районный суд гор. Брянска в составе:

председательствующего судьи Ильюхиной О.Г.,

при секретаре Шило В.А.,

с участием представителя прокуратуры Канищева Д.А.,

истца ФИО1,

представителя истца ФИО2,

представителя ответчика ГБУЗ «Унечская ЦРБ» ФИО3, 

представителя ответчика департамента здравоохранения ФИО4, 

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к Департаменту здравоохранения Брянской области, ГБУЗ «Унечская ЦРБ» о признании медицинских услуг оказанными ненадлежащим образом и компенсации морального вреда,

установил:

Истец ФИО5 в интересах несовершеннолетнего ФИО1 (

<

дата> рождения) обратился в суд с иском к Департаменту здравоохранения Брянской области, ГБУЗ «Унечская ЦРБ» о возмещении вреда, причиненного здоровью, ссылаясь, что ФИО1 

<

дата> специалистом ГБУЗ «Унечская ЦРБ» был направлен на прохождение флюорографии, после которой врач не обнаружил осложнений и отклонений от нормы. 

<

дата> в связи с резким ухудшением состояния здоровья ФИО1, его родители обратились в Брянский областной тубдиспансер, где был поставлен диагноз - 

<

данные изъяты>. Несвоевременное диагностирование заболевания у ФИО1, неквалифицированные действия ГБУЗ «Унечская ЦРБ» привели к необратимым последствиям - инвалидности ребенка. В связи с чем, истец просил суд взыскать с ГБУЗ «Унечская ЦРБ», Департамента здравоохранения Брянской области в пользу ФИО1 в солидарном порядке компенсацию морального вреда в размере 1 000 000 рублей.

Определением суда от 22.04.20157 года к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечен врач-рентгенолог ГБУЗ «Унечская ЦРБ» ФИО6

В судебном заседании достигший к моменту рассмотрения дела совершеннолетия ФИО1, в связи с чем в соответствии со ст. 37 ГПК РФ приобретший гражданскую процессуальную дееспособность, исковые требования поддержал, просил их удовлетворить.

Представитель ФИО1 – ФИО2 уточнила исковые требования, просила признать ненадлежащим оказание медицинской помощи ФИО1 ГБУЗ «Унечская ЦРБ»; взыскать с ответчиков в солидарном порядке в пользу ФИО5, ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 1000000 рублей, причиненного неоказанием медицинской помощи ФИО1 В обоснование требований указала, что согласно заключению эксперта ФГБУ «Российский центр судебно-медицинской экспертизы» Министерства здравоохранения РФ № 87/17 при ответе на третий вопрос комиссия экспертов пришла к выводу о том, что ретроспективный анализ представленных материалов и рентгенологической картины позволяет говорить о том, что 

<

данные изъяты> у ФИО1 развивались ранее, чем в 2013 году (до проведения первичного снимка в январе 2013 года). Таким образом, экспертами сделан вывод, что еще до сделанного снимка 

<

дата> у ФИО1 имелись 

<

данные изъяты>, требующих квалифицированного и своевременного лечения. Вместе с тем, в результате ненадлежащего исполнения должностных обязанностей, врач ГБУЗ «Унечская ЦРБ» не увидел на снимке ФИО1 

<

данные изъяты>, и не назначил лечение в период с января 2013 года по ноябрь 2013 года.

Представитель ответчика ГБУЗ «Унечская ЦРБ» ФИО3 и представитель ответчика Департамента здравоохранения Брянской области ФИО4, иск не признали, указав, что отсутствует установленная законом совокупность обстоятельств, необходимых для возложения ответственности на ответчиков в виде компенсации морального вреда, поскольку вина врачей больницы в несвоевременной постановке диагноза не подтверждена проведенной в рамках настоящего дела судебно-медицинской экспертизой.

Дело рассмотрено в порядке ст. 167 ГПК РФ в отсутствие третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, ФИО6, извещенного о времени и месте рассмотрения дела надлежащим образом.

Выслушав лиц, участвующих в деле, заключение помощника прокурора Советского района г. Брянска Канищева Д.А., который полагал иск не подлежащим удовлетворению, исследовав материалы дела, суд приходит к следующему.

В соответствии с ч. 1 ст. 41 Конституции РФ каждый имеет право на охрану здоровья и медицинскую помощь. Медицинская помощь в государственных и муниципальных учреждениях здравоохранения оказывается гражданам бесплатно за счет средств соответствующего бюджета, страховых взносов, других поступлений.

Статьей 5 Федерального закона от 21.11.2011 № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» установлено, что мероприятия по охране здоровья должны проводиться на основе признания, соблюдения и защиты прав граждан и в соответствии с общепризнанными принципами и нормами международного права.

В соответствии с пунктом 9 части 5 статьи 19 Федерального закона от 21.11.2011 № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» пациент имеет право на возмещение вреда, причиненного здоровью при оказании ему медицинской помощи.

Исходя из положений п. п. 3, 4 ст. 2 указанного Федерального закона под медицинской помощью понимается комплекс мероприятий, направленных на поддержание и (или) восстановление здоровья и включающих в себя предоставление медицинских услуг. Медицинская услуга - медицинское вмешательство или комплекс медицинских вмешательств, направленных на профилактику, диагностику и лечение заболеваний, медицинскую реабилитацию и имеющих самостоятельное законченное значение. 

В силу частей 2, 3 статьи 98 указанного Федерального закона медицинские организации, медицинские работники и фармацевтические работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи. Вред, причиненный жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи, возмещается медицинскими организациями в объеме и порядке, установленных законодательством Российской Федерации.

В соответствии со статьей 1064 ГК РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

В силу статьи 1068 ГК РФ юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей.

В соответствии со ст. 151 ГК РФ в случае причинения гражданину морального вреда (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации вреда.

Согласно содержащимся в п. 11 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26.01.2010 № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» разъяснениям, по общему правилу, установленному п. п. 1, 2 ст. 1064 ГК РФ, ответственность за причинение вреда возлагается на лицо, причинившее вред, если оно не докажет отсутствие своей вины. Установленная ст. 1064 ГК РФ презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт увечья или иного повреждения здоровья, размер причиненного вреда, а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

Из изложенного следует, что для возложения на ответчика ответственности по возмещению компенсации морального вреда необходима совокупность условий: наличие вреда жизни или здоровью гражданина, противоправность действий (бездействия) медицинского учреждения, причинно-следственная связь между противоправным поведением и наступившим вредом, вина причинителя вреда.

Судом установлено, что 

<

дата> в ГБУЗ «Унечская ЦРБ» ФИО1 сделана флюорография, после проведения которой, врач, при изучении снимка, не обнаружил осложнений и отклонений от нормы. 

<

дата> Брянским областным противотуберкулезным диспансером ФИО1 поставлен диагноз 

<

данные изъяты>

<

дата> ФИО1 был оперирован в ФБГУ «Санкт-Петербургский научно-исследовательский институт фтизиопульмонологии» Министерства здравоохранения РФ, впоследствии ребенку установлена инвалидность.

Обращаясь в суд с настоящим иском, ФИО5, действующий в интересах несовершеннолетнего ФИО5, мотивировал свои требования о компенсации морального вреда тем, что в результате несвоевременного диагностирования заболевания у ФИО7 по причине неквалифицированных действий работников ГБУЗ «Унечская ЦРБ», наступила инвалидность ребенка.

С целью установления причинно-следственной связи между несвоевременным оказанием медицинской помощи с наступившими последствиями, возможности избежать указанных последствий при своевременной постановке диагноза, а также возможности своевременной постановки диагноза при осмотре первичного снимка, судом была назначена судебно-медицинская экспертиза.

Согласно выводам заключения экспертизы ФГБУ «Российский центр судебно-медицинской экспертизы» Министерства здравоохранения Российской Федерации № 87/17 от 30.05.2017 года представленные материалы дела, характер изменений на имеющейся рентген-документации 

<

данные изъяты>, ретроспективный анализ результатов обследования в 2013 году позволяют говорить о том, что 

<

данные изъяты> у ФИО1 развивались ранее, чем в январе 2013 года: к указанному сроку уже сформировались 

<

данные изъяты>, вероятнее всего как исход ранее имевшегося 

<

данные изъяты>. Вместе с тем, ввиду выполнения первичного снимка от 

<

дата> на бумажном носителе, не позволяющем проверить полноценную и достоверную интерпретацию состояния 

<

данные изъяты>, оценить возможность диагностики 

<

данные изъяты> в январе 2013 года не представляется возможным, что не позволяет оценить своевременность постановки диагноза. После установления диагноза в ноябре 2013 года, при выявлении патологии на обзорной рентгенограмме органов 

<

данные изъяты>, медицинская помощь оказывалась своевременно. При этом тактика и объем диагностических и лечебных мероприятий, даже в случае установления диагноза в январе 2013 года, были бы аналогичными. Таким образом, причинно-следственная связь между оказанием медицинской помощи и наступившими последствиями 

<

данные изъяты> отсутствует. Диагноз ФИО1 был установлен при выявлении патологии на обзорной рентгенограмме органов 

<

данные изъяты> в ноябре 2013 года. Судить о возможности увидеть очаги заболевания на первичном снимке от 

<

дата>, представленного на бумажном носителе, не представляется возможным, поскольку снимок на бумаге низкого качества, небольших размеров (не позволяющей производить увеличение изображения), жесткий, что значительно затрудняет интерпретацию. Однако при ретроспективном анализе представленных материалов на мультимедийном диске (снимок от 

<

дата> в позитивном изображении, сделанный с экрана) комиссия экспертов не исключает возможность заподозрить наличие каких-либо патологических очагов 

<

данные изъяты>, требующих дополнительного обследования, что не позволяет расценивать постановку диагноза 

<

данные изъяты> в ноябре 2013 года как своевременную или несвоевременную. Избежать последствий в виде инвалидности в случае своевременной постановки диагноза при первичном снимке не представлялось возможным ввиду формирования к этому сроку 

<

данные изъяты>, потребовавших проведения оперативного лечения заболевания, осуществления в послеоперационном периоде мероприятий по медицинской реабилитации (продолжение комплексного лечения под наблюдением фтизиатра, необходимости в период восстановительного лечения освобождения от посещения школы – обучения на дому, при благоприятном реабилитационном прогнозе). Комиссия экспертов отметила, что согласно материалам освидетельствования ФИО1 в бюро медико-социальной экспертизы, в 2014 году ему была установлена инвалидность категории «ребенок-инвалид» сроком на 1 год. При повторном освидетельствовании в 2015 году инвалидом не признан. По данным медицинских документов и заключения бюро медико-социальной экспертизы, реабилитационный потенциал реализован полностью – восстановлены нарушения функции полностью, устранены ограничения основных категорий жизнедеятельности.

Суд принимает указанное заключение в качестве допустимого доказательства, поскольку оно согласуется с материалами дела, соответствует требованиям законодательства, является полным и достоверным, компетентность экспертов сомнений не вызывает, эксперты предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения.

Допрошенная в качестве свидетеля в судебном заседании 26.11.2015 года заведующая стационарным отделением № 1 детского структурного подразделения Брянского областного противотуберкулезного диспансера Н. пояснила, что ФИО1 поступил в стационарное отделение детского структурного подразделения Брянского областного противотуберкулезного диспансера 

<

дата> по направлению Унечского фтизиатра К. При нем имелись обзорная рентгенограмма от 

<

дата> Брянского областного противотуберкулезного диспансера и томограмма от 

<

дата>, на которых усматривался 

<

данные изъяты>. По данным документам определить время образования у ФИО1 

<

данные изъяты> не представлялось возможным. 

Как указано выше, после ознакомления с результатами судебно-медицинской экспертизы, ФИО1 уточнил требования, просил признать ненадлежащим оказание ему медицинской помощи ГБУЗ «Унечская ЦРБ»; взыскать с ответчиков в солидарном порядке компенсацию морального вреда в размере 1000000 рублей, причиненного неоказанием медицинской помощи, обосновав свои требования выводами экспертов о том, что ретроспективный анализ представленных материалов и рентгенологической картины позволяет говорить о том, что 

<

данные изъяты> у ФИО1 развивались ранее, чем в 2013 году (до проведения первичного снимка в январе 2013 года). 

Потерпевший (являющийся потребителем медицинской услуги) в силу положений ст. 29 Закона РФ «О защите прав потребителей» представляет доказательства, подтверждающие факт наличия недостатка услуги (повреждения здоровья), размер причиненного вреда, а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

Как следует из п. 21 ст. 2 Федерального закона от 21.11.2011 г. № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» под качеством медицинской помощи понимается совокупность характеристик, отражающих своевременность оказания медицинской помощи, правильность выбора методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации при оказании медицинской помощи, степень достижения запланированного результата.

С учетом приведенных выше норм права, бремя доказывания наличия совокупности указанных выше обстоятельств, подлежит возложению на истца, ответчик, в случае несогласия с заявленными исковыми требованиями, обязан доказать наличие обстоятельств, свидетельствующих об отсутствии вины.

Согласно ст. 55, 56, 67 ГПК РФ доказательствами по делу являются полученные в предусмотренном законом порядке сведения о фактах, на основе которых суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения сторон, а также иных обстоятельств, имеющих значение для правильного рассмотрения и разрешения дела. Каждая сторона должна доказывать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений.

Проанализировав фактические обстоятельства дела и оценив по правилам ст. 67 ГПК РФ собранные по делу доказательства в их совокупности, суд приходит к выводу о том, что истцом не представлено доказательств ненадлежащего оказания и неоказания врачом ГБУЗ «Унечская ЦРБ» медицинской помощи, поскольку при ответе на третий вопрос о возможности определения на первичном снимке очага заболевания, комиссия экспертов не исключила возможность заподозрить наличие каких-либо патологических 

<

данные изъяты>, требующих дополнительного обследования. 

Этот вывод экспертов носит вероятностный характер, поэтому не может быть принят во внимание как доказательство ненадлежащего оказания либо неоказания при ФИО1 медицинской помощи.

Также эксперты в заключении указали, что имеющийся в материалах дела снимок от 

<

дата> на бумажном носителе не позволяет оценить своевременность постановки диагноза.

Учитывая, что требования ФИО1 о компенсации морального вреда мотивированы ненадлежащим оказанием (неоказанием) медицинской услуги, и, принимая во внимание, что указанные факты не нашли своего подтверждения в ходе рассмотрения настоящего дела, требования ФИО1 удовлетворению не подлежат.

Руководствуясь статьями 194-199 ГПК РФ, суд

решил:

Исковые требования ФИО1 к Департаменту здравоохранения Брянской области, ГБУЗ «Унечская ЦРБ» о признании медицинских услуг оказанными ненадлежащим образом и компенсации морального вреда оставить без удовлетворения. 

Решение может быть обжаловано в Брянский областной суд через Советский районный суд г. Брянска в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме.

Председательствующий О.Г. Ильюхина

Резолютивная часть решения объявлена 13 июля 2017 года.

Решение суда в окончательной форме изготовлено 18 июля 2017 года.