cудья Вильковская Л.А. материал № 22-3765/2024

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

13 сентября 2024 года город Ставрополь

Ставропольский краевой суд в составе председательствующего - судьи Спиридонова М.С., при ведении протокола и аудиозаписи секретарем судебного заседания Ньорба П.А., при помощнике судьи Германе Э.В., с участием прокурора Богданова А.С., защитника – адвоката Васильевой С.И., рассмотрев в открытом судебном заседании материал по апелляционному представлению государственного обвинителя Щербаковой Е.Е. на постановление Минераловодского городского суда Ставропольского края от 15 июля 2024 года, которым уголовное дело в отношении ФИО1 возвращено Минераловодскому межрайонному прокурору для устранения препятствий его рассмотрения судом,

у с т а н о в и л :

обжалуемым постановлением уголовное дело в отношении ФИО7 возвращено прокурору для устранения препятствий его рассмотрения судом.

В апелляционном представлении государственный обвинитель Щербакова Е.Е. считает постановление незаконным и необоснованным, подлежащим отмене вследствие неправильного применения уголовного закона, существенного нарушения требований уголовно-процессуального закона. Высказывает несогласие со ссылкой суда на п. 2 ч. 1 ст. 220 УПК РФ, поскольку по делу не составлялось обвинительное заключение. Считает, что составленное в отношении ФИО1 постановление о применении принудительных мер медицинского характера соответствует требованиям уголовно-процессуального закона. По мнению автора апелляционного представления, положения ст. 439 УПК РФ не содержат требования об указании в списке лиц, подлежащих вызову в суд, сведений о их месте жительства и месте нахождения. Полагает, что по делу нет законных оснований для его возвращения прокурору в порядке ст. 237 УПК РФ. Указывает на то, что суд не дал надлежащей оценки возможности ФИО1 участвовать в судебных заседаниях. Ссылается на то, что ФИО1 в силу своего процессуального статуса не относится к числу лиц, к которым может быть применен принудительный привод. Не согласна с тем, что суд не принял ее позицию об объявлении ФИО1 в розыск. Приводит доводы о том, что ФИО1 имеет право проживать не по адресу регистрации. Указывает на отсутствие в резолютивной части постановления ссылки на конкретный пункт ст. 237 УПК РФ. Просит постановление отменить и передать уголовное дело на новое судебное разбирательство в суд первой инстанции.

Изучив материалы уголовного дела, выслушав участников судебного заседания, обсудив доводы апелляционного представления, суд апелляционной инстанции приходит к следующим выводам.

В первую очередь суд апелляционной инстанции считает необходимым рассмотреть доводы прокурора о невозможности применения положений ст. 237 УПК РФ к постановлениям о направлении уголовного дела в суд для применения принудительной меры медицинского характера. Эти доводы касаются вопроса о принципиальной возможности применения указанной правовой нормы в данном деле, поэтому без их рассмотрения невозможно перейти к обсуждению других доводов апелляционного представления.

Так, положения п. 6 ч. 1 ст. 237 УПК РФ, которые по времени принятия в указанной норме закона являются наиболее поздними, прямо упоминают постановление о направлении уголовного дела в суд для применения принудительной меры медицинского характера как один из видов итогового процессуального решения органов предварительного расследования.

В пункте 15 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № (в редакции от ДД.ММ.ГГГГ) «О практике применения судами принудительных мер медицинского характера» также разъяснено о распространении действия нормы ст. 237 УПК РФ на уголовные дела по применению принудительных мер медицинского характера.

Следовательно, положения ст. 237 УПК РФ о возвращении уголовного дела прокурору для устранения препятствий его рассмотрения судом в полной мере применимы к такому итоговому процессуальному решению органов предварительного расследования как постановление о направлении уголовного дела в суд для применения принудительной меры медицинского характера, независимо от того, есть ли ссылка на этот вид процессуального решения в том или ином пункте данной нормы закона, поскольку их положения применяются комплексно и во взаимосвязи, а не изолированно друг от друга.

При таких данных следует признать несостоятельными доводы апелляционного представления в указанной части.

Что касается доводов прокурора об отсутствии в резолютивной части обжалуемого постановления ссылки на конкретный пункт ст. 237 УПК РФ, то такого требования к судебному решению уголовно-процессуальный закон не содержит.

Далее суд апелляционной инстанции рассмотрит доводы апелляционного представления об отсутствии оснований для возвращения уголовного дела в отношении ФИО1 прокурору.

Положения п. 1 ч. 1 ст. 237 УПК РФ предоставляют суду полномочие возвратить уголовное дело прокурору для устранения препятствий его рассмотрения, если итоговый процессуальный документ органов предварительного расследования (в данном случае - это постановление о направлении уголовного дела в суд для применения принудительной меры медицинского характера) составлен с нарушением требований УПК РФ, что исключает возможность вынесения на его основании судебного решения.

При решении вопроса о возвращении уголовного дела прокурору по основаниям, указанным в ст. 237 УПК РФ, под допущенными при составлении итогового процессуального документа органов предварительного расследования нарушениями требований уголовно-процессуального закона следует понимать такие нарушения, которые служат препятствием для рассмотрения судом уголовного дела по существу и принятия законного, обоснованного и справедливого решения. В частности, исключается возможность вынесения судебного решения в случаях, когда в итоговом процессуальном документе органов предварительного расследования отсутствуют данные о месте нахождения обвиняемого (п. 14 Постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № (в редакции от ДД.ММ.ГГГГ) «О применении судами норм уголовно-процессуального законодательства, регулирующих подготовку уголовного дела к судебному разбирательству»).

Уголовное дело в отношении ФИО1 с постановлением следователя о применении принудительных мер медицинского характера за совершение запрещенного уголовным законом деяния, предусмотренного п. «в» ч. 2 ст. 158 УК РФ, поступило в Минераловодский городской суд 

<

адрес> ДД.ММ.ГГГГ.

Как видно из материалов уголовного дела, ФИО1 в порядке ст.ст. 91, 92 УПК РФ не задерживался. В заявлении о совершении преступления от ДД.ММ.ГГГГ (л.д. 23) и в объяснении от того же числа (л.д. 24-25) он указал, что места жительства и телефона не имеет («БОМЖ»). В ходе предварительного расследования ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 объявлялся в розыск (л.д. 60). После его обнаружения ДД.ММ.ГГГГ ему избрана подписка о невыезде и надлежащем поведении с указанием адреса проживания: 

<

адрес> воды (л.д. 82).

В постановлении следователя о направлении уголовного дела в суд для применения принудительной меры медицинского характера указано, что ФИО1 зарегистрирован по адресу: 

<

адрес>. Данных о месте проживания или месте нахождения ФИО1 в постановлении следователя нет.

Направив извещение по указанному адресу регистрации, а затем, вынеся постановление о принудительном приводе ФИО1, которое не дало результатов, суд первой инстанции установил, что последний там не проживает более полутора лет и его место нахождения неизвестно.

То есть органы предварительного следствия заведомо направили в суд уголовное дело в отношении лица, место нахождения которого им не было известно. Тем самым они создали неустранимое препятствие для рассмотрения этого дела судом.

Из обжалуемого постановления следует, что суд первой инстанции в качестве нарушения требований уголовно-процессуального закона, которое препятствует рассмотрению уголовного дела по существу, указал именно на отсутствие в постановлении о направлении уголовного дела в суд для применения принудительной меры медицинского характера данные о месте нахождения ФИО1

По мнению суда апелляционной инстанции, отсутствие данных о месте нахождения лица, в отношении которого решается вопрос о применении принудительных мер медицинского характера, действительно относится к числу существенных нарушений уголовно-процессуального закона и не позволяет суду даже приступить к рассмотрению уголовного дела.

Вопреки позиции прокурора, на органах предварительного расследования лежит безусловная обязанность указывать данные о месте нахождения лица, в отношении которого решается вопрос о применении принудительных мер медицинского характера. Ссылки автора представления на то, что положения ст. 439 УПК РФ не содержат такого требования, следует признать несостоятельными, поскольку правила составления итогового процессуального документа, которым завершается предварительное расследование, выводятся не из какой-то одной нормы закона, а из взаимосвязанных положений целого ряда правовых норм. Так, необходимость указывать в списке подлежащих вызову в судебное заседание лиц место жительства и (или) место нахождения обвиняемого закреплена в ч. 4 ст. 220 УПК РФ. При этом в ст. 225 УПК РФ такого требования нет, однако это не означает, что в прилагаемом к обвинительному акту списке лиц, подлежащих вызову в суд, можно не указывать место жительства и (или) место нахождения обвиняемого. Это показывает и практика работы органов дознания, которые по каждому делу с обвинительным актом указывают те сведения, которые обозначены в ч. 4 ст. 220 УПК РФ. 

В пользу того, что постановление о направлении уголовного дела в суд для применения принудительной меры медицинского характера в отношении ФИО1 составлено не только с учетом требований ст. 439 УПК РФ, говорит также тот факт, что следователем ФИО8 в качестве приложений к этому постановлению приобщены Список лиц, подлежащих вызову в суд (л.д. 172) и Справка о движении уголовного дела (л.д. 173), хотя эти документы не упоминаются в ст. 439 УПК РФ, а содержатся в ст. 220 УПК РФ.

Говоря о том, что суд первой инстанции не мог подвергнуть ФИО1 приводу, поскольку последний в силу своего процессуального статуса не относится к числу указанных в ст. 113 УПК РФ лиц, в отношении которых возможно применение принудительного привода, прокурор вновь игнорирует тот факт, что положения уголовно-процессуального закона подлежат комплексному применению. При этом эти доводы апелляционного представления находятся в явном противоречии с доводами о необходимости объявления ФИО1 в розыск судом первой инстанции, так как положения п. 38 ст. 5, ст. 238, ч. 3 ст. 253 УПК РФ также прямо не упоминают лицо, в отношении которого решается вопрос о применении принудительных мер медицинского характера, в числе тех, кто может быть объявлен в розыск. Тем не менее, именно об этом просил прокурор в суде первой инстанции и на это он ссылается в апелляционном представлении.

Отсутствие в материалах уголовного дела данных о том, по какому адресу и каким способом можно известить лицо, в отношении которого решается вопрос о применении принудительных мер медицинского характера, противоречит назначению уголовного процесса, искажает саму суть правосудия по уголовным делам, поскольку ставит суд перед необходимостью выполнять не свойственные ему функции, а именно, организовывать и проводить оперативно-розыскные мероприятия по установлению места нахождения такого лица. Поэтому доводы апелляционного представления в данной части не основаны на законе.

Не имеют правового значения и ссылки прокурора на то, что суд первой инстанции должен был учесть выводы экспертов о невозможности ФИО1 правильно воспринимать обстоятельства дела и давать показания, участвовать в судебном разбирательстве, поскольку отсутствие информации о месте нахождения ФИО1 в принципе исключает возможность суда приступить к рассмотрению уголовного дела по существу.

Суд апелляционной инстанции приходит к выводу, что в обжалуемом постановлении приведены убедительные мотивы для возвращения уголовного дела в отношении ФИО1 прокурору ввиду существенных и неустранимых в суде нарушений уголовно-процессуального закона, которые не позволяют по существу принять решение по данному уголовному делу.

Обжалуемое постановление суда первой инстанции является законным, обоснованным и мотивированны, поэтому нет оснований к его отмене, в том числе, по доводам апелляционного представления.

С учетом изложенного и руководствуясь ст. ст. 389.13, 389.20, 389.33 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

п о с т а н о в и л :

постановление Минераловодского городского суда Ставропольского края от 15 июля 2024 года о возвращении уголовного дела в отношении ФИО1 прокурору для устранения препятствий его рассмотрения судом – оставить без изменения, апелляционное представление государственного обвинителя Щербаковой Е.Е. оставить без удовлетворения.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в порядке выборочной кассации, предусмотренном статьями 401.10 – 401.12 УПК РФ, непосредственно в Пятый кассационный суд общей юрисдикции. При этом осужденный вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении материала судом кассационной инстанции.

Мотивированное решение изготовлено 13 сентября 2024 года.

Судья М.С. Спиридонов