Дело № 2-59/19 

Р Е Ш Е Н И Е

 

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

18 февраля 2019 года 

Советский районный суд гор. Липецка Липецкой области 

в составе:

председательствующего Сарафановой Е.В.

при секретаре Томилиной Л.А., 

рассмотрев в открытом судебном заседании в городе Липецке 

дело по иску ФИО1 к ФИО2 о признании недействительными договоров дарения,

У С Т А Н О В И Л:

Истец ФИО1 обратился в суд с иском к своему сыну ФИО2 о признании недействительным Договора дарения квартиры № 

<

адрес> по ул. Терешковой гор. Липецка, совершенного 24.07.2018 года ФИО3 в пользу ответчика ФИО2.

В последствии истец увеличил заявленные исковые требования. Дополнительно просил признать недействительным Договор дарения земельного участка и садового домика, расположенных по адресу: гор. Липецк, некоммерческое товарищество садоводов «Металлург-3», улица 

<

адрес>, совершенный ФИО3 в пользу ФИО2 в тот же день - 24.07.2018 года.

Истец полагал, что его мать ФИО3 на момент совершения сделок в силу своего преклонного возраста и состояния здоровья, при наличии ряда хронических заболеваний, не понимала значения своих действий. Также полагал, что сделка по отчуждению квартиры совершена под влиянием заблуждения.

В обосновании своих требований истец указал, что его мать ФИО3 родилась ДД.ММ.ГГГГ года, проживала отдельно от него по адресу: 

<

...> д. 

<

адрес>. Вместе с матерью в квартире был прописан ее внук - ответчик по делу ФИО2 

С конца мая 2018 года состояние здоровья мамы стало ухудшаться. У нее появились слуховые галлюцинации, наблюдались признаки деменции. Иногда мама его не узнавала. 07.07.2018 года мать получила травму головы, упав ночью с кровати. С 12 по 18 июля 2018 года мать находилась на стационарном лечении в ГУЗ ЛГБ № 6 им. В.В. Макущенко по поводу дисциркуляторной энцефалопатии и заболеваний сердечнососудистой системы. С конца июля 2018 года от соседей матери к нему стали поступать сообщения о неадекватном поведении матери: пыталась повредить газовую трубу; боится находиться в квартире, полагая, что там кто-то ходит. В конце июля 2018 года мама сообщила ему, что от сожительницы внука узнала о совершенной ею сделке дарения квартиры. О своих действиях не помнила, в день совершения сделки плохо себя чувствовала, вызывала скорую, врачи сделали ей укол, после которого ощущала себя «как в тумане». Мама попросила его помочь отменить Договор дарения. С этой целью, он договорился с адвокатом, и 9 августа 2018 года ездил с матерью к нотариусу для оформления доверенности. Адвокат должен был составить от имени ФИО3 исковое заявление в суд, но не успел. 18.08.2018 года ФИО3 совершила суицид, выпав из окна квартиры № 96, находящейся на 7 этаже, в которой проживала.

Также истец сообщил, что ранее ФИО3, поддаваясь на уговоры ФИО17, неоднократно совершала действия, направленные на отчуждение своей квартиры в пользу ФИО12. А именно: 01.11.2011 года между ФИО3 и ФИО2 был заключен Договор пожизненного содержания с иждивением. Решением суда от 02.04.2013 года названный Договор расторгнут. Потом ФИО3 было составлено завещание в пользу внука ФИО17, которое через некоторое время было ею аннулировано.

Истец полагает, что Договоры дарения от 24.07.2018 года являются недействительными, поскольку они совершено лицом, хотя и не признанным в установленном порядке недееспособным, но не способным понимать значение своих действий или руководить. 

В судебном заседании истец ФИО1 и его представитель адвокат Александровский Ю.А. заявленные требования поддержали, ссылаясь на доводы, изложенные выше.

Ответчик ФИО2, его представитель ФИО4 заявленный иск не признали.

Ответчик указал, что волеизъявление ФИО3 на отчуждение своего недвижимого имущества - и квартиры, и дачи в его пользу было свободным. Никакого давления он на бабушку не оказывал, не принуждал ее к заключению оспариваемых договоров. По инициативе Бабушки был прописан в ее квартире, другого жилья не имел. Отец вместе со своей второй семьей проживает отдельно, в своем доме. Отец - бывший военный, является очень властным человеком. Бабушка боялась ФИО1, всегда уступала его просьбам. Между бабушкой и отцом был конфликт, так как отец хотел, чтобы бабушкина квартира перешла в его собственность, как единственного наследника. А бабушка хотела, что бы квартира досталась внуку (Денису). Свое желание бабушка не скрывала, говорила об этом родным и знакомым. Поэтому ФИО1 постоянно проверял в регистрирующих органах, совершение возможных сделок, направленных на отчуждение квартиры. Даже отобрал у бабушки летом 2018 года паспорт и не отдавал его. Бабушка была вынуждена в июле 2018 года получить новый паспорт.

Ответчик пояснил, что еще со школьного возраста, после смерти своей матери, он проживал у бабушки. Бабушка его всегда жалела и любила. В 2011 году бабушка по собственной инициативе, оформила на него квартиру, путем заключения Договора ренты. Когда отец об этом узнал, очень сильно ругался на бабушку, и заставил ее в судебном порядке отменить Договор ренты. Жалея бабушку, он (истец) не стал являться в суд, и действия бабушки, направленные на расторжение договора ренты, не оспаривал. 

Ответчик утверждал, что никакими психическими заболеваниями бабушка никогда не страдала, у психиатра никогда не лечилась, такое лечение ей по состоянию здоровья не требовалось. Здоровье бабушки соответствовало ее возрасту. Она жаловалась на давление, общую слабость, периодические головные боли, иногда, на желудок. Поликлинику бабушка практически не посещала, вызывала врача-терапевта на дом.

Бабушка была аккуратной, постоянно общалась с соседями, самостоятельно вела хозяйство: готовила еду, убирала в квартире; ходила на прогулки и в магазин, неадекватного поведения не выявляла. До последнего лета, бабушка ежегодно весь летний сезон, начиная с мая, проводила у себя на даче в садоводческом товариществе «Металлург-3», где работала на земле, выращивая урожай из своей рассады. 

Свое желание «подарить квартиру» бабушка не скрывала, сказала об этом своим соседкам. О дарственной на квартиру узнал отец. Начал звонить бабушке, пугал, что внук ее убьёт, выгонит из квартиры. О данных звонках ответчику известно от бабушки. Также, однажды вечером, бабушка рассказала, что к ней приезжал ФИО1, требовал отказаться от дарения квартиры, угрожал отправить в больницу, если она не послушается. Вынудил ее поехать к какому-то нотариусу, где она подписала какие - то документы. Какую именно «бумагу» подписала, бабушка объяснить не могла, но связывала ее с расторжением договора дарения квартиры. Бабушка хотела аннулировать документы, которые подписала у нотариуса при отце. Но не помнила, у какого нотариуса была. Попросила объехать с ней все нотариальные кабинеты. Вместе с соседкой ФИО5, уступая просьбам бабушки, заехали вместе с ней к двум ближайшим к месту жительства нотариусам, но бабушка сказала, что у них не была. Все происходящее бабушка тяжело переносила, нервничала, переживала за поведение отца. И они (ответчик и ФИО5) уговорили бабушку не ездить больше по нотариусам, так как была очень жаркая погода.

В день смерти бабушки он ночевал дома, знает, что вечером бабушка опять переживала за свои действия по отмене дарения квартиры. Но, потом она легла спать, он ничего не стандартного из комнаты бабушки не слышал. Утром к ним зашла соседка ФИО5, и сказала, что бабушка выбросилась из окна. Также утром, в день смерти бабушки, ФИО5 рассказала ему, что за два дня до события, бабушка передала ей собственноручные записки, где указывала на свои переживания из-за ругани с отцом, была недовольна поведением своего сына, а также раскаивалась в своих действиях по отношению к нему (Денису). Эти записки были изъяты работниками полиции, которые приехали по вызову на труп.

Ответчик просил ФИО1 в удовлетворении заявленных исковых требований отказать.

3- е лицо - нотариус нотариального округа гор. Липецка ФИО6 в настоящее судебное заседание не явилась, о месте и времени слушая дела, извещена в установленном порядке. 

Участвуя, в ранее состоявшемся судебном заседании, нотариус полагала, что оснований для удовлетворения заявленных требований не имеется. Сообщила, что удостоверяя 9 августа 2018 года доверенность ФИО3, выданную ФИО7, она путем общей беседы с ФИО3, проходившей в присутствии ФИО1, убедилась в дееспособности ФИО3 Раиса Николаевна была адекватной, четко отвечала на все вопросы. Много говорила. Рассказала, что подарила внуку квартиру, теперь сожалеет о своих действиях. 

ФИО6 из общения с ФИО3 сделала вывод, о возможной внушаемости бабушки. С просьбой удостоверить доверенность от имени ФИО3 к ней изначально обратился ФИО1, которого она знала ранее, как своего клиента, обращавшегося за совершением различных нотариальных действий.

Выслушав объяснения участников процесса, исследовав материалы настоящего дела, допросив свидетелей ФИО45., учитывая показания свидетелей, допрошенных судом 11, 17, 19, 24 октября 2018 года; а также материалы: гражданского дела № 2-2474/13 по иску ФИО3 к ФИО2 о расторжении договора пожизненного содержания с иждивением, рассмотренного Советским районным судом гор. Липецка 02.04.2013 года; медицинские карты ФИО3 из ГУЗ «Липецкая городская поликлиника № 4» и Липецкой городской больницы № 6 (пребывание в стационаре с 12.07.2018 года по 17.07.2018 года); материал проверки № 2-298пр-28 по факту смерти ФИО3, представленный Следственным комитетом СУ по Липецкой области; изучив содержание «предсмертных записок» ФИО3, выполненных ею на 9 тетрадных листах в клетку (12 страниц); суд не находит оснований для удовлетворения заявленные исковых требований.

В силу ст.55, 56, 67 ГПК РФ, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений. Доказательствами по делу являются полученные в предусмотренном законом порядке сведения о фактах, которые могут быть получены из объяснений сторон, показаний свидетелей, письменных и вещественных доказательств, заключений экспертов. Суд обязан создать сторонам условия для всестороннего и полного исследования доказательств, исходя из принципа состязательности. 

Согласно ст. 166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным настоящим Кодексом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка), либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

В соответствии с ч.1 ст. 177 ГК РФ сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения.

Если сделка признана недействительной на основании настоящей статьи, соответственно применяются правила, предусмотренные абзацами вторым и третьим пункта 1 ст. 171 ГК РФ. (ч.3 ст. 177 ГК РФ), а именно: каждая из сторон такой сделки обязана возвратить другой все полученное в натуре, а при невозможности возвратит полученное в натуре - возместить его стоимость в деньгах. Дееспособная сторона обязана, кроме того, возместить другой стороне понесенный ею реальный ущерб, если дееспособная сторона знала или должна была знать о недееспособности другой стороны.

В силу ст. 179 ГК РФ сделка, совершенная под влиянием обмана, насилия, угрозы, злонамеренного соглашения представителя одной стороны с другой стороной, а также сделка, которую лицо было вынуждено совершить вследствие стечения тяжелых обстоятельств на крайне невыгодных для себя условиях, чем другая сторона воспользовалась (кабальная сделка), может быть признана судом недействительной по иску потерпевшего.

Судом установлено:

Истец ФИО1 являлся сыном ФИО3, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, умершей ДД.ММ.ГГГГ года, что подтверждается соответствующими свидетельствами о совершении актовых записей. 

Как следует из Материала проверки № 2-298пр-18 по факту смерти ФИО3, представленного по запросу суда Следственным отделом по Советскому округу гор. Липецка Следственного управления по Липецкой области, причиной смерти ФИО3 явилось: падение с высоты, с получением тупой сочетанной травмы. Труп ФИО3 был обнаружен около 8 часов 18.08.2018 года под окнами ее квартиры № 

<

адрес> по ул. Терешковой гор. Липецка. Падение имело место из окна указанной квартиры. 

Постановлением следователя по особо важным делам СО по Советскому округу г. Липецка от 17.09.2018 года в возбуждении уголовного дела по факту смерти ФИО3 было отказано. Проведенной проверкой было установлено, что ФИО3 вследствие собственных осознанных действий совершила прыжок из открытого окна. Преступлений, предусмотренных ст. 105, ст. 110, ст. 111 УК РФ против ФИО3 не совершалось.

Указанная выше квартира 

<

адрес> по ул. Терешковой гор. Липецка являлась местом регистрации ФИО3 и местом ее постоянного жительства. Вместе с ФИО3 в квартире был зарегистрирован с 28.10.2011 года ее внук ФИО2 ДД.ММ.ГГГГ года рождения - ответчик по делу, сын истца ФИО1.

24.07.2018 года ФИО3, совершила две сделки по отчуждению принадлежащего ей имущества: квартиры 

<

адрес> по ул. Терешковой в гор. Липецке и земельного участка с садовым домиком, расположенных по адресу: гор. Липецк, некоммерческое товарищество садоводов «Металлург-3», улица 

<

адрес>, путем дарения в пользу своего внука ФИО2.

Договоры дарения были оформлены в офисе МФЦ на ул. Фрунзе гор. Липецка, где сданы на регистрацию.

Договор дарения квартиры зарегистрирован Федеральной службой государственной регистрации, кадастра и картографии 06.08.2018 года, и соответственно проведена регистрация перехода право собственности на квартиру на имя одаряемого ФИО2 

Договор дарения на садовый участок с садовым домиком был зарегистрирован в УФРС 07.08.2018 года, право собственности на объекты недвижимости зарегистрированы за ФИО2

Из справки нотариуса ФИО6 следует, что 22.08.2018 года к ней с заявлением о принятии наследства ФИО3, умершей 18.08.2018 года, обратился ФИО1, на основании данного заявления заведено наследственное дело № 104/2018.

При таких обстоятельствах, суд считает, что в соответствии со ст. 1142 ГК РФ что истец, защищая свои права наследника первой очереди к имуществу умершей ФИО3, вправе заявлять исковые требования, об оспаривании Договоров дарения, совершенных ФИО3 24.07.2018 года.

Настаивая на удовлетворении заявленных требований, истец ФИО1 полагал, что совершая Договоры дарения, его мать не отдавала отчет своим действиям, так как при жизни обнаруживала признаки психического расстройства, что позволяет признать данные договоры недействительными по основаниям, предусмотренным ст. 177 ГК РФ.

В подтверждение своих доводов, истец ссылался на то, что ФИО3 имела преклонный возраст, на протяжении длительного времени страдала головными болями, выявляла признаки старческой деменции; жаловалась на слуховые галлюцинации; периодически проявляла признаки необоснованной агрессии. 07.07.2018 года мать получила травму головы, упав ночью с кровати; в период с 12 по 17 июля 2018 года проходила стационарное лечение в ГУЗ ЛГБ № 6 им. В.В. Макущенко по поводу дисциркулярной энцефалопатии и заболеваний сердечно-сосудистой системы. 

С целью проверки доводов истца, сомневающимся в психическом состоянии здоровья ФИО3, определением суда от 24.10.2018 года по делу была назначена комплексная судебная посмертная психолого-психиатрическая экспертиза. На разрешение экспертов были поставлены следующие вопросы:

- страдала ли ФИО3, рожденная ДД.ММ.ГГГГ года, умершая ДД.ММ.ГГГГ года, психическим расстройством, либо иным заболеванием, в силу которых она не понимала значение своих действий и не могла ими руководить при составлении 24 июля 2018 года Договоров дарения недвижимого имущества: квартиры 

<

адрес> по ул. Терешковой гор. Липецка и земельного участка с садовым домиком, расположенных в НТС «Металлург-3», 

<

адрес>, в пользу ФИО2?

- имеются ли в представленной медицинской документации объективные данные о наличии выраженного интеллектуально-мнестического снижения сознания ФИО3 по состоянию на 24.07.2018 года?

Проведение экспертизы было поручено экспертам ОКУ «Липецкая областная психоневрологическая больница».

В распоряжение экспертов суд предоставил: материалы настоящего гражданского дела № 2-5997/18, в ходе рассмотрения которого было допрошено судом 14 свидетелей; подлинные Договоры дарения от 24.07.2018 года; медицинские карты ФИО3 из ГУЗ «Липецкая городская поликлиника № 4» и «Городская больница № 6»; материал проверки № 20298пр-18 по факту смерти ФИО3; подлинники записок ФИО3 на 9 тетрадных листах в клетку (12 страниц); гражданское дело № 2-2474/13 по иску ФИО3 к ФИО2 о расторжении договора пожизненного содержания с иждивением.

Согласно Заключению судебно-психиатрической комиссии экспертов от 05.12.2018 года № 1794/5-6, проведенной комиссией экспертов ОКУ «Липецкая областная психоневрологическая больница» в составе: ФИО8, ФИО9, ФИО10, ФИО11: ФИО3 в период составления Договоров дарения (24.07.2018 года) квартиры 

<

адрес> по ул. Терешковой гор. Липецка и земельного участка с садовым домиком, расположенных в НТС «Металлург-3», улица 

<

адрес>, страдала неуточненным органическим психическим расстройством (F 06.99). Об этом свидетельствуют данные анамнеза, материалы гражданского дела и медицинской документации о преклонном возрасте, наличии у нее сосудистой патологии в виде гипертонической болезни, общего атеросклероза сосудов, в том числе и церебральных, дисциркуляторной энцефалопатии, что обуславливало жалобы на головные боли, общую слабость, шум в голове, нарушения памяти (18.06 и 12.07.2018 года). Согласно последующим записям в амбулаторной карте следует, что подэкспертная обращалась за врачебной помощью в рамках имеющихся заболеваний, психические заболевания у нее описывались лишь как «снижение памяти», «в сознании, когнитивные нарушения» без более подробного описания (в июне и июле 2018 года), факт консультации специалистом клиники «Феникс0Мед» 10.07.2018 года не несет никакой информации. В медицинской документации отсутствует описание психического и соматического состояния в период максимально приближенный к исследуемому периоду, а предыдущие записи не дают полноценного представления о степени выраженности имеющихся психических нарушений. Показания свидетелей, касающиеся ее психосоматического состояния незадолго до заключения имущественных сделок разноречивы, при этом осматриваемые ее врачи (ФИО46.) не отмечали каких-либо психических нарушений в ее состоянии.

Поэтому экспертная комиссия не смогла категорично определить могла или не могла ФИО3 в момент заключения договоров дарения понимать значение своих действий или руководить ими. 

Из заключения психолога ФИО10, приведенного в Заключении от 05.12.2018 года № 1794/5-6 следует, что не представляется возможным достоверно высказаться о степени выраженности у ФИО3, к моменту оформления договоров дарения, имеющихся изменений когнитивных психических процессов и личностных (индивидуально-психологических) особенностей по органическому типу. Также невозможно определить их влияние на способность осознанно и самостоятельно принимать адекватные решения, в связи с малоинформативностью и разноречивостью сведений в материалах гражданского дела и представленной медицинской документации.

Оценивая данное Заключение судебно-психиатрической комиссии экспертов, суд принимает во внимание, что Экспертиза проведена с соблюдением установленного процессуального порядка, специалистами, имеющими высшее медицинское образование и обладающими специальными познаниями для разрешения поставленных перед ними вопросов, имеющими длительный стаж экспертной работы, предупрежденными об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения по ст. 307 УК РФ. Само заключение является полным, мотивированным, аргументированным, содержит подробное обоснование ответов на вопросы суда, содержит исследование, как психиатров, так и психолога, выводы которых логичны и убедительны.

В судебном заседании 15.02.2019 года была допрошена эксперт ФИО47. - психиатр, врач- докладчик, которая подтвердила выводы экспертов, сделанные в заключении. Утверждала, что болезни ФИО3, зафиксированные в медицинской документации, являлись соматическими (общими), данных, свидетельствующих о наличии у ФИО3 психических расстройств - нет.

Кроме того, эксперт ФИО11 указала на необходимость учесть то обстоятельство, что в период с 12 по 18 июля 2018 года ФИО3 находилась на стационарном лечении в Городской больнице им. Макущенко. В соответствии с существующими правилами, если бы ФИО3 при нахождении в стационаре выявляла неадекватное поведение, связанное с психическими расстройствами, то ее лечащий врач был бы обязан назначить консультацию психиатра. На данные консультации вызываются врачи – специалисты ОКУ «Липецкая областная психоневрологическая больница». Согласно медицинской карте консультация психиатра ФИО3 не требовалась.

Отвечая на вопрос истца, свидетель ФИО11 показала, что укол «феназепама» в дозе 1 куб., применяется как терапевтическое средство. Такая доза препарата, полученная вечером, никак не могла повлиять на состояние ФИО3 на следующее утро. То есть состояние будет обычным, даже с учетом физических особенностей ФИО3 (ее возраста и веса).

При таких обстоятельствах у суда не имеется сомнений в достоверности, правильности и объективности выводов экспертов, проводивших судебную посмертную психолого-психиатрическую экспертизу ФИО3 Суд принимает указанное выше Заключение комиссии экспертов, считает возможным положить его в основу решения. Оснований не доверять экспертному заключению не имеется.

На основании изложенного, судом установлено, что эксперты не дают категоричного ответа о степени выраженности имевшихся у ФИО3 по состоянию на 24.07.2018 года - дату совершения ею оспариваемых договоров дарения недвижимого имущества, психических нарушений.

Иных доказательств, безусловно опровергающих выводы судебной экспертизы, либо доказывающих иное, сторона истца суду не представила.

В подтверждение своих доводов истец ФИО1 ссылался на показания свидетелей: ФИО48.

Названные свидетели в своих показаниях указали на неадекватное поведение ФИО3 При этом свидетель ФИО49. последний раз видела ФИО3 в январе 2018 года, периодически общалась с ней по телефону. 

Суд критически относится к показаниям данных свидетелей, отмечавших неадекватное поведение ФИО3 Считает, что данные свидетели, имеющие близкие отношения и истцом и его семьей, являются заинтересованными лицами. При этом суд принимает во внимание, что

- свидетель ФИО50. является супругой ФИО1, в связи с чем непосредственно заинтересована в том, что бы поддержать своего мужа в вопросе получения наследства.

- свидетель ФИО51., является вдовой старшего сына истца, погибшего 16 лет назад, от которого имеет дочь Кристину. В своих показаниях свидетель указала на негативное отношение к ответчику ФИО2, также сообщила, что бабушка (ФИО3) неоднократно обещала ей завещать квартиру (или ее часть) своей правнучке Кристине. - После совершения Договоров дарения, возможность получить наследство ФИО3 по завещанию утрачена.

- свидетель ФИО52 - давняя подруга ФИО53. (жены истца), дружат более 30 лет. Являясь по специальности врачом- терапевтом, неоднократно, в частном порядке, по просьбе своей подруги ФИО54. оказывала медицинскую помощь ФИО3, которая в июле 2018 года, находясь на даче у ФИО1 почувствовала себя плохо - была полностью дезориентирована в окружающей обстановке, говорила невнятно, жаловалась на сильную головную боль. После приема фенозепама ФИО3 успокоилась и уснула.

Показания свидетелей ФИО55. суд не может признать достаточным основанием для удовлетворения заявленных исковых требований, поскольку названные выше свидетели не обладают необходимыми познаниями в области психиатрии, (в том числе ФИО56., являющаяся врачом – терапевтом. ФИО57. поясняла в суде, что рекомендовала истцу и его супруге обратиться по поводу здоровья ФИО3 за консультацией к врачу- психиатру). Соответственно, названные свидетели не могут достоверно пояснить о том, какова была степень выраженности у ФИО3 психических нарушений на момент оформления договоров дарения 24.07.2018 года, тем более, что в указанный день с ФИО3 никто из названных свидетелей не встречался.

В настоящем судебном заседании (15.02.2019 года) судом была допрошена в качестве свидетеля врач станции скорой помощи ООО Медицинский центр «Липецк-Неотложка» ФИО58., которая выезжала 23.07.2018 года по вызову к ФИО3 в период с 17-40 до 18-40. 

Свидетель описала ФИО3, как «маленькую, худенькую». Бабушка пожаловалась на головную боль, слабость. Никаких острых показаний для госпитализации не имелось. Состояние бабушки соответствовало ее возрасту. Поскольку было вечернее время, назначила бабушке терапевтическую дозу - 1 кубик «фенозепама», в качестве снотворного. Указанная доза названного лекарства не могла повлиять на состояние и сознание ФИО3 на следующий день.

Таким образом, показания врача скорой помощи ФИО59. в вопросе последствий от введения 1 кубика «феназепама» полностью согласуются с объяснениями врача - эксперта ФИО60 Что позволяет суду критически оценить показания истца ФИО1, указавшего, что мама, ссылаясь на укол, сделанный врачом скорой помощи, описывала свое состояние 24.07.2018 года «как в тумане». - Объективно данные пояснения ФИО1 ничем не подтверждаются.

Для проверки доводов о состоянии здоровья ФИО3 судом были запрошены медицинские карты ФИО3 из поликлиники по месту жительства (ГУЗ «Липецкая городская поликлиника № 4») и Липецкой городской больницы № 6, где ФИО3 проходила стационарное лечение в период с 12.07.2018 года по 17.07.2018 года; судом были допрошены в качестве свидетелей участковые врачи – терапевты поликлиники № 4, выезжавшие на дом к ФИО3 по вызовам: ФИО61 врач Горбольницы № 6 ФИО62.

Из медицинской карты № 831 стационарного больного ФИО3 усматривается, что в период с 12.07.2018 года по 17.07.2018 года она находилась на стационарном лечении в Горбольнице № 6 им. Макущенко с диагнозом: i25.1 ИБС. Атеросклероз аорты коронарных артерий. Н1. ФХ П. ЦВБ. ДЭП П ст. склеротического генеза. АСТМ. Хронический панкреатит. Ушибленная инфицированная рана правого локтевого сустава. Посттравматический бурсит правого локтевого сустава. Ее лечащим врачом была ФИО63. 

Допрошенная в судебном заседании 17.10.2018 года ФИО64. - врач- терапевт Липецкой городской больницы № 6, показала суду, что запомнила ФИО3, проходившую стационарное лечение в их больнице в период с 12 по 17 июля 2018 года, в связи с тем, что у больной была инфицированная рана локтевого сустава, обычно больных с гнойными ранами в терапевтическое отделение не принимают. Состояние бабушки соответствовало ее возрасту, она была адекватна, понимала, что находится в больнице, спокойно принимала назначенные ей лечебные процедуры. Жаловалась на вялость, слабость, головокружение. Объективных оснований для назначения больной консультации врача-психиатра не было. В больнице существуют Правила: если больные ведут себя неадекватно, дежурная смена всегда доводит об этом до заведующей отделением и лечащему врачу. На ФИО3 за время пребывания в стационаре жалоб ни от медицинского персонала, ни от больных не было.

Свидетели - участковые врачи Городской поликлиники № 4 гор. Липецка: ФИО65. (допрошена 17.10.2018 года), ФИО66 (допрошена 17.10.2018 года), ФИО67 (допрошена 19.10.2018 года), по существу дали в суде аналогичные показания, указав, что посещали ФИО3 на дому по ее вызовам.

Все свидетели показали, что ничего критичного в состоянии здоровья ФИО3 не выявили, состояние бабушки соответствовало ее возрасту, наблюдалась общая слабость. Жаловалась на звон в ушах, шум в голове, головокружения. Никакой неадекватности в поведении ФИО3 не отмечали. Предпосылок психических заболеваний бабушка не выявляла. ФИО3 получала общеукрепляющие лечение, препараты, поддерживающие сердечную деятельность. Угроз жизни в окружающей обстановке не усматривалось. 

Свидетели отметили, что в квартире чисто, аккуратно, бабушка - ухоженная. 

Свидетель ФИО68. также показала, что посещала ФИО3 только один раз - 25.06.2018 года. Полагая, что бабушка живет одна, желая ей помочь, предложила пройти стационарное лечение в больнице для общего поддержания организма. Бабушка согласилась. Таким образом была согласована плановая госпитализация в терапевтическое отделение Горбольницы № 6 на 12 июля 2018 года. 

Свидетель ФИО69. показала, что диагноз «старческая деменция», свойственен всем пожилым людям. При посещениях ФИО3 на дому 02.07.2018 года и 18.07.2018 года бабушка была адекватной, всегда доступна контакту, мыслей о суициде не высказывала. Была доброжелательная, очень разговорчивая, что объясняется недостатков внимания и возрастом.

У суда нет оснований сомневаться в показаниях свидетелей - врачей Городской поликлиники № 4: ФИО70.; и врача Горбольницы № 6 - ФИО71. Показания свидетелей основаны на личном общении с ФИО3, личной заинтересованности в исходе дела названные свидетели не имеют.

Также суд находит объективными и принимает показания свидетелей - соседей ФИО3 по дому и дачному участку. Данные свидетели указали на адекватность состояния здоровья ФИО3, отсутствие в ее действиях и поведении признаков психического заболевания.

Так, свидетель ФИО72. показала суду, что с семьей Удодовых знакома с 1980 года - являются соседями по даче в садоводстве «Металлург-3». На протяжении многих лет летом семьи всегда жили на дачах. В отсутствии дачного сезона часто созванивались. Никаких признаков психического заболевания ФИО3 никогда не выявляла, всегда была адекватной, доброжелательной, на проблемы с памятью не жаловалась. 

Свидетелю из личного общения с ФИО3 известно, что очень Раиса Николаевна очень любила и жалела своего внука ФИО12. Переживала по поводу того, что Саша (отец ФИО12) после создания второй семьи, отдалился от сына, фактически прекратив с ним общение. 

Также свидетель показала, что летом этого года, незадолго до своей смерти ФИО3 рассказала ей, что подарила квартиру и дачу Денису. Радовалась этому обстоятельству. Потом позвонила - горевала, что сделала Денису подлость, уступив требованиям сына Александра. В последнее время Раиса Николаевна звонила с домашнего телефона, сказала, что Саша забрал у нее сотовый телефон.

Свидетель ФИО73.- соседка по дому, квартиры расположены на одной площадке, знала семью Удодовых с момента заселения в дом.

Показала, что Денис с подросткового возраста фактически жил у бабушки и дедушки Удодовых, которые его содержали в несовершеннолетнем возрасте. Денис также любил бабушку, заботился о ней, покупал в дом необходимую мебель, предметы бытовой техники, другие вещи, о которых просила ФИО3 Денег с бабушки никогда не брал. 

Также ФИО74. сообщила, что все финансовые затраты на похороны ФИО3 нес ее внук Денис. Сын Александр никакого участия в похоронах не принимал, денег не давал, на похоронах матери вообще не был.

Свидетель ФИО75 охарактеризовала ФИО3 как адекватного человека, полностью способного осуществлять за собой уход, она сама готовила себе, в том числе пекла пирожки. Любила угощать своей выпечной. Выращивала рассаду, работала в саду. Потерей памяти ФИО13 не страдала. Никаких мыслей о самоубийстве не высказывала. Когда говорила, что скоро умрет, то все эти разговоры относились к ее возрасту. Так как еще лет 5 назад показала свидетелю одежду, в которой просила ее похоронить.

Примерно за месяц до смерти ФИО3 с радостью рассказала свидетелю, что осуществила свою мечту - подарила Денису квартиру, которого отец оставил без жилья. Потом сообщила, что Саша очень возмущен ее поступком и настаивает на отмене договора дарения.

Свидетель ФИО76. – соседка по дому, по образованию врач, показала суду, что длительное время знала ФИО3 и членов ее семьи. Поведение ФИО3 оценивает как адекватное. В последний вечер жизни видела ФИО3, по просьбе соседки ФИО77 заходила к ней в квартиру. Бабушка была взволнована, жаловалась на своего сына Александра. Приняли попытки ее успокоить в процессе беседы. Померили давление, которое было в пределах нормы. ФИО14 успокоиться, отдохнуть, уложили ее в постель. Слова ФИО3 о том, что «завтра для нее не будет» серьезно не восприняли.

Свидетель ФИО78. - знала семью Удодовых более 30 лет – соседка по даче в «Металлурге-3», регулярно общалась с ФИО3 Охарактеризовала ФИО3 как очень общительного, адекватного человека, четко следящего за своим здоровьем. Показала, что до 88 лет ФИО3 выписывала газеты, интересовалась политикой, могла по 1,5 часа разговаривать по телефону, обсуждая интересующие ее темы.

Из личного общения с ФИО3 свидетелю известно, что Раиса Николаевна всегда жалела своего внука ФИО12, считая его несправедливо обездоленным, обделенным родительской любовью, говорила «ФИО12 я без жилья не оставлю».

Свидетель ФИО79. показала суду, что знала ФИО3 с 1982 года, как «трезвого, разумного, адекватного» человека. Отметила, что Удодовой не хватало внимая, общения с близкими, так как проживала она фактически одна. Денис в квартире ночевал редко.

Свидетель ФИО80. –соседка по дому показала суду, что знала ФИО3 с 1982 года. Соответственно, знала всех членов ее семьи, несколько лет работала вместе с ее мужем - ФИО15 

Свидетель охарактеризовала ФИО3 как адекватного человека, не страдавшего никакими психическими заболевания. Состояние ее здоровья соответствовало возрасту. 

ФИО81 показала, что имела ключи от квартиры Удодовой, заходила ее проведывать иногда по три раза на день. Однажды увидела на газовой плите кружку, в которой ФИО13 варила себе кашу. Содержимое из кружки выкипело, кружка начала плавиться. Выключив газ, она перекрыла газовую трубу, как это делает у себя в квартире. Позднее, когда ФИО13 захотела воспользоваться газовой плитой, то открыть вентиль самостоятельно не смогла. Решила помочь себе палкой, которой стучала по газовой трубе. Намерения повредить газовую трубу не имела и топором по ней не стучала.

Также свидетель ФИО82. показала, что ФИО3 всегда переживала из-за сложных отношений между Денисом и Александром, который отдалился от своего сына, после создания второй семьи. Денис был прописан в квартире у бабушки, так как Александр продал квартиру, где раньше жил с 1-й семьей. Бабушка боялась Александра, он властный человек, и имел на мать сильное влияние. ФИО3 на протяжении многих лет говорила о своем желании, оформить свою квартиру на ФИО12, несколько раз совершала соответствующие действия. Но Саша всегда был против этого, и принуждал мать к обратному. Даже отобрал у нее в июне 2018 года паспорт и сберегательную книжку, полагая, что без паспорта она не сможет совершить никаких сделок. Отправил ее в июле 2018 года на лечение в «хоспис» - бывшую больницу БСМП на Новолипецке. В телефонном разговоре сам признался, что условия содержания в больнице «ужасные». 

Свидетель также показала, что Раиса Николаевна после составления Договоров дарения недвижимости в пользу ФИО12 поделилась с ней этим обстоятельством, была рада. Через несколько дней сообщила, что уступила просьбам сына, поехала с ним к нотариусу, где совершила нотариальное действие - наняла адвоката, чтобы он расторг договор дарения. Очень сожалела о своем поступке, что сделала против ФИО12 «гадость». Хотела отменить свою доверенность, но не смогла вспомнить у какого нотариуса она была вместе с Сашей. Просила ей помочь, но действия не увенчались успехом.

За несколько дней до смерти, Раиса Николаевна передала свидетелю ФИО83. на сохранение свои записки, сказала, что если будет суд, либо с ней что-либо случится, то эти записки пригодятся.

Данные записки свидетель прочитала, в них ФИО3 раскаивалась в своих действиях, совершенных по настоянию Александра против ФИО12, просила прощения у ФИО12, плохо отзывалась о своем сыне. 

Данные записки хранились у свидетеля, до дня гибели ФИО3, были переданы следователю.

Непосредственно перед смертью, вечером свидетель со своим мужем и соседкой ФИО84. заходила к ФИО3 Раиса Николаевна была возбуждена, говорила, что Саша замучил ее звонками - ругает за совершение Договора дарения квартиры. Померили ФИО3 давление, успокоили, порекомендовали отдохнуть - ложиться спать. В разговоре Раиса Николаевна сказала, что утром ее не будет, но данную фразу никто не воспринял, как угрозу самоубийством.

Аналогичные объяснения давала ФИО85. 03.09.2018 года следователю ОВД следственного отдела по Советскому округу гор. Липецка, проводившего проверку по факту смети ФИО3 (Объяснения представлены в материале проверки № 2-298пр-18). - В названных объяснениях ФИО86 положительно охарактеризовала ФИО17, который заботился о своей бабушке. Сообщила, что Раиса Николаевна плохо отзывалась о сыне Александре, который отличался жадностью к деньгам. Узнав о совершенном ФИО3 Договоре дарения квартиры, Александр вынудил свою мать поехать к нотариусу и оформить доверенность, которая давая возможность на предъявление в суд от имени ФИО16 иска об оспаривании договоров дарения. ФИО16 была очень расстроена своим поступком, что изложила в записках. Эти записки 14 или 15 августа ФИО3 передала на хранение ФИО87.

Суду вместе с Материалом проверки по факту смерти ФИО3 были представлены подлинные записки, выполненные ФИО3 на 9 листах (12 страницах). – Именно эти записки ФИО3 передавала на хранение ФИО88.

Суд, ознакомившись с содержанием данных записей, установил, что они согласуются с объяснениями ответчика ФИО2 - В записках ФИО3 просит прощения у своего внука ФИО17, называя его уменьшительно-ласкательно «Дениска». Очень негативно отзывается о своем сыне Александре, при этом не употребляет его имени, называя местоимениями. Утверждает, что «Александр» ее одурачил, желая получить наследство. 

Также из общего содержания и смысла «записок» следует, что ФИО1 стал причиной, толкнувшей ФИО3 на самоубийство.

Суд, проанализировав собранные по делу доказательства в их совокупности, приходит к выводу, что бесспорных доказательств подтверждающих, что на момент совершения сделок - составления 24 июля 2018 года Договоров дарения своего недвижимого имущества (квартиры и садового участка с домиком) в пользу своего внука ФИО2, не понимала значение своих действий и не могла руководить ими, стороной истца, суду не представлено.

Само по себе наличие у ФИО3 неуточненного органического психического расстройства (F 06.99), на что указано в Заключении судебной экспертизы, не свидетельствует о том, что в момент совершения оспариваемых Договоров дарения, ФИО3 не понимала значение своих действий и не могла ими руководить, поскольку степень выраженности психических нарушений бывает различна, и не каждое психическое расстройство дает основания для признания человека недееспособным. 

При таких обстоятельствах у суда не имеется оснований для признания Договоров дарения недвижимого имущества: квартиры 

<

адрес> по ул. Терешковой гор. Липецка и земельного участка с садовым домиком, расположенных в НТС «Металлург-3», 

<

адрес>, совершенных ФИО3 24.07.2018 года в пользу ФИО17, недействительными по основаниям, предусмотренным ст. 177 ГК РФ.

Также проанализировав доводы сторон и представленные доказательства, суд не может признать состоятельными требования ФИО1, полагающего, что указанные выше Договоры дарения недействительны по основаниям, предусмотренным ст. 179 ГК РФ.

Настаивая на удовлетворении своих требований истец указывал, что сделки дарения были совершены его матерью под влиянием угроз со стороны ответчика.

Однако, в нарушение требований ст. 56-57 ГПК РФ ФИО1 не представил никаких надлежащих доказательств, с достоверностью свидетельствующих о фактах обмана либо угроз.

Не представил истец суду также никаких доказательств в подтверждение своих доводов о том, что его мать «заблуждалась» при совершении сделок дарения своего недвижимого имущества.

Из показаний свидетелей, допрошенных в судебном заседании (показания приведены в решении выше) следует обратное. Подписав договоры дарения недвижимости в пользу своего внука, ФИО3 поделилась совершенным событием со своими соседями, радовалась этому, считала, что поступила правильно, поскольку осуждала поведение своего сына Александра, который противился таким ее действиям.

На основании изложенного, суд приходит к выводу о невозможности удовлетворения заявленных исковых требований.

Руководствуясь ст. ст. 194-199 ГПК РФ, суд

Р Е Ш И Л:

Отказать ФИО1 в удовлетворении заявленных исковых требований.

Решение может быть обжаловано в Липецкий областной суд через Советский районный суд гор. Липецка в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме путем подачи апелляционной жалобы.

Председательствующий

Мотивированное решение изготовлено 25.02.2019 года