РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

24 мая 2017 года Куйбышевский районный суд г.Самары в составе: 

председательствующего - Кузиной Н.Н. 

при секретаре - КрючковойА.О., 

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело № 2-281/17 по иску ФИО7 к ФИО8 о признании сделки недействительной и применении последствий недействительности сделки, 

УСТАНОВИЛ:

ФИО7 обратился в суд с иском, в котором просит признать недействительной сделку между ФИО1 и ФИО8 по отчуждению жилого дома с земельным участком, расположенных по адресу: 

<

адрес>, применить последствия недействительности сделки, взыскать с ФИО8 расходы по оплате услуг представителя в сумме 45000 рублей, указав, что в момент совершения сделки по отчуждению данного имущества ФИО1 тяжело болела и не могла отдавать отчет своим действиям и руководить ими.

В ходе подготовки дела к судебному разбирательству судом к участию в деле в качестве третьего лица было привлечено Управление Росреестра по Самарской области.

В судебном заседании представитель истца Н.А.НБ. – Н.В.И., действующий на основании доверенности, исковые требования поддержал, показал, что 

<

дата> умерла мать Н.А.НБ. – ФИО1, 

<

дата>.р., которая являлась собственником жилого дома по адресу: 

<

адрес>. При жизни ФИО1 изъявляла желание, что после ее смерти указанная недвижимость будет поделена между истцом и ответчиком поровну, о чем свидетельствует завещание. Ответчик является родным братом истца. Однако после смерти ФИО1 истец узнал, что собственником дома стал ответчик, зарегистрировав право собственности под № от 17.11.2015г. В период сделки по отчуждению имущества ФИО1 тяжело болела и не могла отдавать отчет своим действиям и руководить ими. Незадолго до смерти ФИО1 проходила лечение в ГБУЗ СО 

<

...> в 

<

...> отделении, с диагнозом 

<

...>. Истец считает, что ответчик воспользовался болезненным состоянием ФИО1 и совершил недействительную сделку, лишив истца права на вступление в наследство на указанное имущество, так как истец так же как и ответчик является наследником первой очереди. Просил исковые требования удовлетворить в полном объеме.

В судебном заседании представитель ответчика Н.В.НБ. – С., действующий на основании доверенности, исковые требования не признал, показал, что ФИО1 никогда не имела психиатрических расстройств и не состояла на учете в психоневрологическом диспансере. Надлежащий уход за ФИО1 осуществлял ответчик Н.В.НВ. В больницу ФИО1 была помещена в 2016 году, с каким именно диагнозом, пояснить не мог, но точно не с психиатрическим расстройством. До проведения сделки по отчуждению жилого дома и после ее проведения ФИО1 не обращалась с жалобами на состояние своего здоровья в психоневрологический диспансер. При оформлении сделки ответчик и ФИО1 к нотариусу не обращались, поскольку по закону данное обстоятельство не являлось обязательным. Заключением экспертизы установлено, что ФИО1 при заключении договора дарения могла понимать значение своих действий и руководить ими. Просил в удовлетворении исковых требований отказать.

Представитель третьего лица Управления Росреестра по Самарской области в судебное заседание не явился, о дате и месте судебного заседания был извещен надлежащим образом и своевременно, уважительной причины неявки суду не сообщил.

Изучив материалы дела, выслушав объяснения представителей сторон, заслушав свидетелей, суд не находит оснований для удовлетворения исковых требований. 

Оспаривая договор дарения, истец ссылается на положения п.1 ст.177 Гражданского кодекса РФ.

По смыслу п.1 ст.177 Гражданского кодекса РФ сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения.

Стороны должны преследовать общую цель и с учетом правил, предусмотренных ст.432 Гражданского кодекса РФ, достичь соглашения по всем существенным условиям сделки.

В соответствии с п.1 ст.572 Гражданского кодекса РФ по договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность либо имущественное право (требование) к себе или к третьему лицу либо освобождает или обязуется освободить ее от имущественной обязанности перед собой или перед третьим лицом.

В соответствии с п.3 ст.574 ГК РФ договор дарения недвижимого имущества подлежит государственной регистрации.

В силу ст. 218 ГК РФ в случае смерти гражданина право собственности на принадлежащее ему имущество переходит по наследству.

Согласно п. 73 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29.05.2012 года № 9 "О судебном практике по делам о наследовании" наследники вправе обратиться в суд после смерти наследодателя с иском о признании недействительной совершенной им сделки, в том числе по основаниям, предусмотренным ст. ст. 177, 178 и 179 ГК РФ, если наследодатель эту сделку при жизни не оспаривал.

В силу ст.168 Гражданского кодекса РФ сделка, не соответствующая требованиям закона или иных правовых актов, ничтожна, если закон не устанавливает, что такая сделка оспорима, или не предусматривает иных последствий нарушения.

Согласно ст.60 Гражданского процессуального кодекса РФ обстоятельства дела, которые в соответствии с законом должны быть подтверждены определенными средствами доказывания, не могут подтверждаться никакими другими доказательствами.

Договор дарения от 10.11.2015г. земельного участка и жилого дома, расположенных по адресу: 

<

адрес>, между ФИО1 и Н.В.НГ. заключен в надлежащей форме, содержит все существенные условия договора дарения; спорное имущество по данному договору передано в собственность Н.В.НД., его право собственности на указанное имущество зарегистрировано в установленном законом порядке, что подтверждается выпиской из ЕГРН об объекте недвижимости от 08.02.2017г. №63-0-1-141/4202/2017-3259, выписками из ЕГРН о переходе прав на недвижимое имущество от 07.02.2017г. №63-0-1-141/4202/2017-3243 и №63-0-1-141/4202/2017-3246 (л.д.46-47, 55-62, 63, 64).

Таким образом, все соответствующие сделке дарения правовые последствия наступили.

Из материалов дела усматривается, что ФИО1 лично обратилась вместе с Н.В.НГ. в Управление федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Самарской области с заявлением о регистрации права собственности и перехода права собственности на жилой дом, расположенный по адресу: 

<

адрес> (л.д.44-45).

<

дата> ФИО1, 

<

дата>.р., умерла, что подтверждается свидетельством о смерти серии № № от 21.10.2016г. (л.д.7).

Из материалов дела следует, что истец Н.А.НВ. основывает свои требования на том, что ФИО1 на момент заключения сделки дарения спорного имущества тяжело болела и не могла отдавать отчет в совершаемых действиях и руководить своим поведением.

Для проверки данных доводов 10.03.2017г. судом по делу была назначена посмертная судебно- психиатрическая экспертиза, производство которой поручено ГБУЗ «Самарская психиатрическая больница».

Согласно заключению судебно-психиатрической комиссии экспертов от 11.05.2017г. №152, ФИО1 в момент заключения 10.11.2015г. договора дарения Н.В.НД. земельного участка и жилого дома, расположенных по адресу: 

<

адрес>, могла понимать значение своих действий и руководить ими. Об этом свидетельствует отсутствие в исследуемый период времени в медицинской документации описания у подэкспертной нарушений психики, данных ее прижизненного осмотра врачом-психиатром, а также и свидетельские показания, указывающие на ее целенаправленное поведение: самостоятельно получала пенсию, расходовала ее, делала покупки, проживала одна, вела хозяйство, пользовалась бытовой техникой, общалась с соседями, родственниками, используя и сотовую связь, делала конкретные заказы соцработнику, оплачивала ее расходы, изменяла график посещений соцработника по своему усмотрению, обсуждала планы распоряжения имуществом, лично участвовала в оформлении оспариваемого документа, собственноручно его подписала 10.11.2015г. (показания социального работника ФИО2, соседки ФИО3, внучки – ФИО4). Показания свидетелей ФИО5 и ФИО6 не приняты экспертами во внимании при формулировании выводов ввиду неопределенности и неоднозначности данной ими характеристики состояния здоровья ФИО1 («проблемы с головой», «мешала работать») и невозможности точного соотнесения описанных ими особенностей ее психического состояния с юридически значимым периодом времени. Однако, ориентируясь на данные медицинской документации (запись осмотра ФИО1 29.03.2016г.) можно установить у ФИО1 к концу марта 2016года снижение памяти на текущие события при сохранности критической оценки подэкспертной этого качества (на фоне 

<

...>) и (с учетом отсутствия указаний на острое, внезапное возникновение ухудшения состояния памяти, при постепенном развитии ослабления памяти) можно соотнести их наличие с юридически значимым периодом. Указанные психические изменения (ослабление познавательных функций со снижением памяти и текущие события) отвечают критериям диагностики 

<

...> (шифр 

<

...> по международной классификации болезней 10 пересмотра) (причинно связано с 

<

...>). Анализ медицинской документации свидетельствует о нерезкой выраженности (к марту 2016г. и соответственно в исследуемый период времени) 

<

...> и позволяет установить, что ФИО1, несмотря на его наличие, могла понимать значение своих действий и руководить ими при оформлении договора дарения от 10.11.2015г. Фактически (документально) подтверждено возникновение выраженных интеллектуально-мнестических нарушений у ФИО1 лишь в период, значительно удаленный от момента оформления оспариваемого документа, с 08.05.2016г. при остром (внезапном) развитии 

<

...> (история болезни из 

<

...> отделения). С учетом вышесказанного экспертная комиссия пришла к выводу, что ФИО1 в период оформления и заключения договора дарения дома и земельного участка от 10.11.2015года могла понимать значение своих действий и руководить ими.

Данное экспертное заключение соответствуют требованиям ФЗ "О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации", экспертиза назначена и проведена в соответствии с положениями ст. ст. 79, 84 ГПК РФ, в связи с чем у суда не имеется оснований не доверять заключению экспертов, предупрежденных об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения. Эксперты ответили на поставленный перед ними вопрос.

В силу ст. 56 ГПК РФ, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Из приведенной выше нормы права следует, что именно истец обязан доказать факт нахождения ФИО1 в момент совершения сделки в состоянии, когда она не была способна понимать значение своих действий или руководить ими.

Однако, представленные истцом суду доказательства с достоверностью не свидетельствуют о том, что ФИО1 заключая договор дарения спорного имущества была неспособна понимать значение своих действий и руководить ими.

Одно лишь наличие у ФИО1 заболеваний, отраженных в медицинских документах, само по себе, не может свидетельствовать о том, что она не понимала значение своих действий и не могла руководить ими в юридически значимый период составления и подписания оспариваемого договора, в связи с чем основанием для признания договора дарения недвижимого имущества недействительной сделкой не является.

Показания свидетелей ФИО2, ФИО5 и ФИО6 также безусловно не свидетельствуют о наличии данного состояния у ФИО1

Вместе с тем, из заключения посмертной судебно-психиатрической экспертизы следует, что ФИО1 в период оформления и заключения договора дарения дома и земельного участка от 10.11.2015года могла понимать значение своих действий и руководить ими. Выводы эксперта носят не вероятный, а утвердительный характер. Кроме того, данный факт подтверждается показания свидетелей ФИО3 и ФИО4 Оснований не доверять показаниям указанных свидетелей у суда не имеется, поскольку они являются последовательными, логичными и согласуются с исследованными судом доказательствами.

При таких обстоятельствах, оснований для удовлетворения исковых требований истца, суд не усматривает.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 194 ч. 1, 197-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

В удовлетворении исковых требований ФИО7 к ФИО8 о признании сделки недействительной и применении последствий недействительности сделки – отказать.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Самарский областной суд в месячный срок с момента его изготовления в окончательной путем подачи жалобы через Куйбышевский районный суд г. Самары. 

Мотивированное решение изготовлено 29.05.2017г. 

Судья КузинаН.Н.