Дело № 2-1802/2021

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

7 июля 2021 г. г. Магадан

Магаданский городской суд Магаданской области в составе председательствующего судьи Малой В.Г., 

при секретаре Львовой Е.А., 

с участием истца ФИО1,

представителя истца ФИО2, действующего на основании доверенности,

представителя ответчика ФИО3, действующей на основании доверенности, 

прокурора Носикова Н.Н.,

рассмотрев в открытом судебном заседании в городе Магадане в помещении Магаданского городского суда гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО4 о взыскании денежной компенсации морального вреда, 

у с т а н о в и л:

Первоначально ФИО1 обратилась в Магаданский городской суд Магаданской области с иском к ФИО4 о взыскании денежной компенсации морального вреда, суммы утраченного заработка вследствие временной нетрудоспособности.

В обоснование заявленных требований истец указала, что 2 апреля 2019 г. она выехала на маршрутном такси из п. Усть-Омчуг в г. Магадан. В период времени с 10 часов 00 минут до 10 часов 51 минуты на участке 48 км + 700 м автодороги Палатка-Кулу-Нексикан ответчик, будучи водителем маршрутного такси, допустил выезд на сторону дороги встречного направления и столкновение с грузовым автомобилем «Вольво». 

В результате дорожно-транспортного происшествия ей были причинены телесные повреждения: 

<

данные изъяты>.

Данные телесные повреждения подтверждаются выпиской из истории болезни травматологического отделения ГБУЗ 

<

данные изъяты> № 8559 от 19 апреля 2019 г., выпиской из истории болезни отдела пластической хирургии и глазного протезирования ФГБУ 

<

данные изъяты> №10529/19 от 13 ноября 2019 г., заключением судебной медицинской экспертизы 

<

данные изъяты> № 82/К от 22 августа 2019 г., листками нетрудоспособности от 19 апреля 2019 г., 23 апреля 2019 г., 13 ноября 2019 г., 15 ноября 2019 г.

Данные телесные повреждения квалифицированы как причинившие средней тяжести вред здоровью, как по признаку длительности расстройства здоровья сроком свыше 21 дня, так и по признаку стойкой значительной утраты общей трудоспособности менее чем на одну треть.

По заключению экспертов № 82/К от 22 августа 2019 г. следствием заживления ушиблено-рваных ран лица и тяжелой тупой травмы правого глазного яблока, с последующим сморщиванием глазного яблока, требующего оперативного вмешательства по поводу удаления глазного яблока и его протезирования, являются рубцы в области лица и сморщивание глазного яблока справа, которые не могут быть устранены без хирургического вмешательства, а потому эти телесные повреждения являются неизгладимыми.

Согласно приговору Хасынского районного суда Магаданской области полученные ею в результате дорожно-транспортного происшествия телесные повреждения, носящие характер неизгладимых, привели к обезображиванию лица, в связи с чем в соответствии с пп. «а» п.4 Правил определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека, утвержденных Постановлением Правительства Российской Федерации от 17 августа 2007 г. № 522, истцу был причинен тяжкий вред здоровью, по признаку неизгладимого обезображивания лица.

Кроме того, ссылаясь на положения абз.6 п.3 ст. 24 Федерального закона от 10 декабря 1995 г. № 196-ФЗ «О безопасности дорожного движения», ст.ст. 1085, 1086 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), указала, что вследствие временной нетрудоспособности в течение 75 календарных дней, а именно: в период со 2 апреля 2019 г. по 22 апреля 2019 г. (20 дней) она находилась на стационарном лечении в травматологическом отделении ГБУЗ 

<

данные изъяты>, в период с 23 апреля 2019 г. по 21 мая 2019 г. (29 дней) - на амбулаторном лечении в МОГБУЗ 

<

данные изъяты>, в период с 9 ноября 2019 г. по 15 ноября 2019 г. (7 дней) – на стационарном лечении в ФГБУ 

<

данные изъяты>, в период с 16 ноября 2019 г. по 6 декабря 2019 г. (21 день) - проходила амбулаторное лечение в ОГБУЗ ГП 

<

данные изъяты>.

За указанный период по листкам нетрудоспособности истцу было выплачено пособие в размере 125 826 рублей 75 копеек (без учета НДФЛ), 109 468 рублей 75 копеек (с учетом НДФЛ), тогда как ее среднемесячный заработок, исходя из справок о доходах за 2018, 2019 г.г. составлял 135 172 рубля 66 копеек, среднедневная сумма оплаченных листков нетрудоспособности - 1 677 рублей 69 копеек (без учета НДФЛ), 1 459 рублей 58 копеек (с учетом НДФЛ).

Таким образом, полагала, что размер подлежащего возмещению ответчиком утраченного вследствие временной нетрудоспособности заработка составляет 212 104 рубля 90 копеек, исходя из расчета: ((135 172 рубля 66 копеек/30 дней) – 1 677 рублей 69 копеек) х 75 дней)).

Кроме того, обосновывая требования о компенсации морального вреда, размер которого определен в сумме 5 000 000 рублей, истец приводила доводы о том, что после случившегося дорожно-транспортного происшествия она находилась в состоянии шока, периодически приходя в себя на месте происшествия и оценивая случившееся; испытала сильный страх перед возможной потерей жизни, неизвестностью будущего, в связи с отсутствием прогнозов о результатах предстоящей операции; пережила переливание крови; после операции стала понимать, что ее лицо собрано заново, потеряны глаз, зубы, нос собраны из остатков целых костей, впереди длительная реабилитация и неизвестность, как жить дальше, при потере зрения до 0,05, при невозможности узнать себя, до аварии здоровую и красивую женщину, в зеркале. 

Ссылалась на то, что после выписки из больницы люди резко отводили взгляд при виде нее, некоторые знакомые стали обходить стороной, чтобы не сталкиваться с ней, мало кто решился навестить ее в больнице или дома после травмы.

После выписки из больницы вынуждена была выехать на постоянное место жительства в п. Усть-Омчуг, расположенный в 300 км от г. Магадана, где в районной больнице отсутствует челюстно-лицевой хирург и офтальмолог, что способствовало развитию страха перед отсутствием реальной помощи в случае развития осложнений, вируса или заражения. 

После операции, поскольку верхняя и нижняя челюсти были зафиксированы, в течение двух месяцев она могла питаться только жидкой пищей через соломинку и щель между выбитыми зубами.

В ходе восстановления верхней и нижней челюстей ей пришлось неоднократно выезжать из п. Усть-Омчуг в г. Магадан, каждая поездка сопровождалась страхом, связанным с возможностью повторного дорожно-транспортного происшествия; несмотря на ремни безопасности, на протяжении всего пути следования находилась в напряжении; впоследствии это стало причиной смены работы и переезда в г. Магадан. 

В процессе восстановления челюсти истец снова вынуждена была питаться через соломинку, что не способствовало ее скорейшему восстановлению, фактически год она не могла нормально поесть. 

Учитывая, что операция по удалению и протезированию правого глаза могла быть проведена не менее чем через полгода после первой операции на лице, в надежде спасти правый глаз, не дожидаясь окончательного выздоровления после операции, истец выехала на консультацию в г. Москву, в ФГБУ 

<

данные изъяты>, тяжело перенеся длительный перелет. 

С учетом ее состояния в ноябре 2019 г. врачами было принято решение о проведении операции под местным наркозом, вследствие чего на протяжении часа она слышала, чувствовала и осознавала, как ей удаляют глаз, что-то шьют, вставляют, зашивают, как фактически она становится инвалидом. 

Учитывая, что левый глаз не восстановился, зрение менялось от 0,1 до 0,3, при этом при всех попытках врачей подобрать очки и линзы им не удалось выровнять зрение более чем до 0,5, до настоящего времени истца не отпускают переживания о том, что если с глазом что-нибудь случится, она ослепнет окончательно. 

После аварии она никогда не снимает очки при посторонних, чтобы поменять очки на работе, вынуждена отворачиваться, чтобы никто не видел повреждения лица, которые прикрывают очки; ей постоянно приходится бороться с тем, что вследствие монокулярного зрения стало сложно определять расстояния, что мешает передвигаться уверенно по лестницам, по неровной дороге, есть опасения брать в руки с полок магазинов товар, т.к. существует вероятность задеть и опрокинуть товар, стоящий рядом; с осторожностью приходится наливать кипяток в кружку, существует постоянный страх промахнуться, пролить и ошпариться. 

Приводя положения ст.ст. 151, 1101, 1064, 1079 ГК РФ, разъяснения, содержащиеся в п.32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 г. № 1, просила взыскать с ответчика в свою пользу компенсацию морального вреда в размере 5 000 000 рублей, а также сумму утраченного заработка вследствие временной нетрудоспособности в размере 212 104 рубля 90 копеек, 

В ходе судебного заседания от истца ФИО1 поступило заявление об отказе от иска в части требований о взыскании суммы утраченного заработка вследствие временной нетрудоспособности в размере 212 104 рубля 90 копеек, мотивированное тем, что на момент подачи иска не было принято решение о проверке законности предписания государственной инспекции труда в Магаданской области об обязании МОГБУЗ 

<

данные изъяты> оформить акт о несчастном случае на производстве, произошедшем с ФИО1 2 апреля 2019 г., тогда как в настоящее время она вправе получить соответствующую компенсацию через Фонд социального страхования. 

Определением Магаданского городского суда Магаданской области от 7 июля 2021 г. производство по делу по иску ФИО1 к ФИО4 в части требований о взыскании суммы утраченного заработка вследствие временной нетрудоспособности в размере 212 104 рубля 90 копеек прекращено, в связи с отказом истца от иска. 

В судебном заседании истец ФИО1 заявленные требования поддержала по доводам, изложенным в исковом заявлении, полагала, что представленными в материалы дела доказательствами подтверждается факт причинения ей в результате виновных действий ответчика перечисленных в иске телесных повреждений, которые перевернули ее жизнь, в настоящее время ей, всегда активной и общительной, приходится планировать будущее только в надежде на восстановление здоровья, испытывать опасения перед последующими операциями, а также учиться жить с ограниченными возможностями. С учетом изложенного полагала правомерными свои требования о компенсации морального вреда в заявленном размере. 

Представитель истца ФИО2 исковые требования поддержал в полном объеме и просил их удовлетворить, ссылаясь на позицию, приведенную в иске, полагая, что установленные в ходе судебного заседания обстоятельства с учетом представленных стороной истца доказательств свидетельствуют о наличии правовых оснований для удовлетворения исковых требований в заявленном размере. 

Ответчик ФИО4 в судебное заседание не явился, о времени и месте рассмотрения дела извещен надлежащим образом, ходатайствовал о рассмотрении дела с участием его представителя с учетом отбывания им уголовного наказания в исправительном учреждении, в связи с чем суд, руководствуясь положениями ч.5 ст.167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее по тексту – ГПК РФ), определил рассмотреть дело в отсутствие ответчика. 

В письменном отзыве, поименованном как ходатайство, ответчик ФИО4 просил учесть, что в настоящее время отбывает наказание в колонии-поселении, является инвалидом второй группы и получателем пенсии по инвалидности, которую в полной объеме перечисляет на погашение исков, после дорожно-транспортного происшествия перенес шесть операций, находится в аппарате ФИО5, передвигается при помощи костылей. Сознает и понимает, какой вред причинил здоровью истца. Во время нахождения в больнице он разговаривал с мужем истца, извинился как в больнице, так и в зале суда, предложил помощь, на что последний сказал, что ему (ФИО4) самому нужна помощь, что разберутся позже. Выражал готовность компенсировать истцу затраты на восстановление здоровья, утраченный заработок, однако заявленный размер компенсации морального вреда полагал сильно завышенным. Просил учесть, что преступление, совершенное им, характеризуется неосторожной формой вины, он признан виновным в совершении преступления средней тяжести, тогда как истец указала, что ей причинен тяжкий вред здоровью. Указал, что лично не имеет возможности еще раз принести свои извинения потерпевшей, поэтому в сложившейся ситуации его интересы будет представлять его мама – ФИО3, на иждивении которой фактически он находится. 

Представитель ответчика ФИО3 поддержала доводы, изложенные ответчиком ФИО4, просила снизить размер компенсации морального вреда, определив справедливую сумму возмещения. 

Выслушав объяснения истца, представителя истца, представителя ответчика, исследовав материалы дела, заключение прокурора Носикова Н.Н., полагавшего, что имеются правовые основания для удовлетворения заявленных требований, суд приходит к следующему. 

Согласно ст. 12 ГК РФ в качестве одного из способов защиты гражданских прав закон предусматривает возможность потерпевшей стороны требовать компенсации морального вреда. 

В соответствии с п. 1 ст. 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права, либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред (п.2 ст. 151 ГК РФ).

В силу разъяснений, содержащихся в п. 2 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 г. № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда» под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна и т.п.), или нарушающими его личные неимущественные права (право на пользование своим именем, право авторства и другие неимущественные права в соответствии с законами об охране прав на результаты интеллектуальной деятельности) либо нарушающими имущественные права гражданина.

Моральный вред, в частности, может заключаться в нравственных переживаниях в связи с физической болью, связанной с причиненным увечьем, иным повреждением здоровья либо в связи с заболеванием, перенесенным в результате нравственных страданий и др.

В соответствии с п. 2 ст. 1101 ГК РФ размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

В п. 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 года № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» разъяснено, что поскольку причинение вреда жизни или здоровью гражданина умаляет его личные нематериальные блага, влечет физические или нравственные страдания, потерпевший, наряду с возмещением причиненного ему имущественного вреда, имеет право на компенсацию морального вреда при условии наличия вины причинителя вреда. При этом, поскольку потерпевший в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях испытывает физические или нравственные страдания, факт причинения ему морального вреда предполагается. Установлению в данном случае подлежит лишь размер компенсации морального вреда.

Исходя из разъяснений, данных в абз. 2 п. 11 указанного постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации, установленная ст. 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт увечья или иного повреждения здоровья, размер причиненного вреда, а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

Как установлено в судебном заседании и следует из материалов дела, приговором Хасынского районного суда Магаданской области от 4 декабря 2019 г. ФИО4 признан виновным в совершении преступления, предусмотренного ч.3 ст. 264 Уголовного кодекса Российской Федерации, и ему назначено наказание в виде лишения свободы сроком на 3 года с лишением права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами сроком на 2 года, с отбыванием наказания в колонии-поселении; 17 июня 2020 г. приговор вступил в законную силу. 

Из содержания приговора следует, что 2 апреля 2019 г. в период времени с 10 часов 00 минут до 10 часов 51 минуты на участке 48 км + 700 м автодороги Палатка-Кулу-Нексикан водитель ФИО4, управляя транспортным средством марки «Тойота-Хайс», 

<

данные изъяты>, двигался по указанной автодороге на территории Тенькинского района Магаданской области от п. Мадаун в направлении п. Палатка Хасынского района Магаданской области, перевозя в салоне пассажиров, в том числе, ФИО1 на пассажирском сидении во втором ряду справа. 

При этом, управляя автомобилем, ФИО4 в соответствии с п.п. 1.2, 1.3 Правил дорожного движения Российской Федерации являлся водителем транспортного средства, который как участник дорожного движения обязан знать и соблюдать относящиеся к нему требования указанных правил.

В соответствии с п.1.5 Правил дорожного движения Российской Федерации при движении на транспортном средстве, оборудованном ремнями безопасности, водитель обязан быть пристегнутым и не перевозить пассажиров, не пристегнутых ремнями.

Согласно п.9.1 Правил дорожного движения Российской Федерации количество полос движения для безрельсовых транспортных средств определяется разметкой и (или) знаками 5.15.1, 5.15.2, 5.15.7, 5.15.8, а если их нет, то самими водителями с учетом ширины проезжей части, габаритов транспортных средств и необходимых интервалов между ними. При этом стороной, предназначенной для встречного движения на дорогах с двусторонним движением без разделительной полосы, считается половина ширины проезжей части, расположенная слева, не считая местных уширений проезжей части (переходно-скоростные полосы, дополнительные полосы на подъем, заездные карманы мест остановок маршрутных транспортных средств).

В силу п. 9.10 Правил дорожного движения Российской Федерации водитель должен соблюдать такую дистанцию до движущегося впереди транспортного средства, которая позволила бы избежать столкновения, а также необходимый боковой интервал, обеспечивающий безопасность движения.

В соответствии с п. 10.1 Правил дорожного движения Российской Федерации Водитель должен вести транспортное средство со скоростью, не превышающей установленного ограничения, учитывая при этом интенсивность движения, особенности и состояние транспортного средства и груза, дорожные и метеорологические условия, в частности видимость в направлении движения. Скорость должна обеспечивать водителю возможность постоянного контроля за движением транспортного средства для выполнения требований Правил. При возникновении опасности для движения, которую водитель в состоянии обнаружить, он должен принять возможные меры к снижению.

2 апреля 2019 г. в период времени с 10 часов 00 минут до 10 часов 51 минуты ФИО4, обязанный знать и соблюдать указанные выше требования Правил дорожного движения Российской Федерации, перевозил пассажиров в салоне управляемого им автомобиля, не пристегнутых ремнями безопасности, в нарушение п. 2.1.2 приведенных Правил, управляя автомобилем «Тойота-Хайс», 

<

данные изъяты>, в технически исправном состоянии, не учитывая особенности и состояние транспортного средства, дорожные и метеорологические условия, не обеспечив скорость, представляющую возможность постоянного контроля за движением транспортного средства, нарушив п. 9.1, п. 9.10, п.10.1 Правил дорожного движения Российской Федерации, при этом осознавая, что своими действиями допускает нарушение требований Правил дорожного движения Российской Федерации, предвидя наступление общественно опасных последствий своих действий, но без достаточных к тому оснований самонадеянно рассчитывая на их предотвращение, на участке 48 км + 700 м автодороги Палатка-Кулу-Нексикан на территории Тенькинского района Магаданской области, при движении в подъем к крутому повороту направо, не имея вследствие рельефа местности возможности видеть транспортные средства, двигающиеся из-за поворота во встречном направлении, допустил выезд управляемого им автомобиля на сторону дороги, предназначенную для движения транспортных средств встречного направления, где вследствие скорости, которая не обеспечивала постоянный контроль за движением транспортного средства в дорожных и метеорологических условиях на тот момент, т.к. скорость управляемого им автомобиля не позволила изменить направление движения для возвращения на предназначенную полосу дороги для движения управляемого им автомобиля, вследствие чего непосредственно своими неосторожными действиями создал опасность для движения, допустив столкновение передней частью управляемого им автомобиля «Тойота-Хайс», 

<

данные изъяты>, с передней частью автомобиля «Вольво FM-TRUCK 6х6», 

<

данные изъяты>, в сцепке с полуприцепом 

<

данные изъяты>, под управлением водителя ФИО13., двигающегося во встречном направлении, чем в нарушение п.1.5 Правил дорожного движения Российской Федерации создал опасность для движения, что повлекло по неосторожности причинение тяжкого вреда здоровью пассажиров, управляемого им автомобиля, в том числе, и ФИО1, а также причинение смерти по неосторожности одного из пассажиров управляемого им автомобиля. 

В результате дорожно-транспортного происшествия пассажир ФИО1 согласно заключению экспертов № 82/К от 22 августа 2019 г. получила телесные повреждения: 

<

данные изъяты>.

Данные телесные повреждения квалифицированы как причинившие средней тяжести вред здоровью, как по признаку длительности расстройства здоровья сроком свыше 21 дня, так и по признаку стойкой значительной утраты общей трудоспособности менее чем на одну треть. Однако следствием заживления ушиблено-рваных ран лица и тяжелой тупой травмы правого глазного яблока, с последующим сморщиванием глазного яблока, требующего оперативного вмешательства по поводу удаления глазного яблока и его протезирования, являются рубцы в области лица и сморщивание глазного яблока справа, которые не могут быть устранены без хирургического вмешательства, а потому эти телесные повреждения являются неизгладимыми. Поскольку полученные в результате дорожно-транспортного происшествия телесные повреждения, носящие характер неизгладимых, привели к неизгладимому обезображиванию лица, в соответствии с пп. «а» п.4 Правил определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека, утвержденных Постановлением Правительства Российской Федерации от 17 августа 2007 г. № 522, ФИО1 был причинен тяжкий вред здоровью, по признаку неизгладимого обезображивания лица.

Согласно ч. 4 ст. 61 ГПК РФ вступившие в законную силу приговор суда по уголовному делу, иные постановления суда по этому делу и постановления суда по делу об административном правонарушении обязательны для суда, рассматривающего дело о гражданско-правовых последствиях действий лица, в отношении которого они вынесены, по вопросам, имели ли место эти действия и совершены ли они данным лицом.

С учетом приведенной нормы гражданского процессуального закона факт совершения ответчиком преступления, повлекшего причинение тяжкого вреда здоровью истца, признается судом подтвержденным. 

Оценивая доводы ответчика о том, что он признан виновным в совершении преступления средней тяжести, тогда как истец указала, что ей причинен тяжкий вред здоровью, суд приходит к выводу об ошибочности его суждения о противоречивости приведенных в иске обстоятельств, основанной на неверном толковании понятий категории преступления и тяжести вреда здоровью потерпевшей. 

Как установлено в судебном заседании, после дорожно-транспортного происшествия в связи с полученными травмами истец в период со 2 апреля 2019 г. по 19 апреля 2019 г. находилась на стационарном, с 20 по 22 апреля 2019 г. на амбулаторном лечении в травматологическом отделении ГБУЗ 

<

данные изъяты> с диагнозом: 

<

данные изъяты> 

В день поступления 2 апреля 2019 г. истцу проведено неотложное медицинское вмешательство – 

<

данные изъяты>. 

В связи с полученными травмами в период с 23 апреля 2019 г. по 21 мая 2019 г. истец продолжила амбулаторное лечение в МОГБУЗ 

<

данные изъяты>

В период с 6 ноября 2019 г. по 15 ноября 2019 г. истец находилась на стационарном лечении в ФГБУ 

<

данные изъяты> с диагнозом: правый глаз (OD) последствия травмы: субатрофия глазного яблока, амовроз. Рубцовая деформация век. Состояние после реконструкции стенок орбиты. Левый глаз (OS) начальная катаракта. Гиперметропия слабой степени, гиперметропический астигматизм слабой степени. 7 ноября 2019 г. ей проведена операция – экунлеация глаза с пластикой культи орбитальным имплантом.

В период с 16 ноября 2019 г. по 6 декабря 2019 г. истец проходила амбулаторное лечение у офтальмолога в ОГБУЗ ГП 

<

данные изъяты>

Данные обстоятельства подтверждаются исследованными в ходе судебного заседания медицинскими документами, представленными в материалы дела.

Проанализировав представленные доказательства, суд приходит к выводу о том, что в результате нарушения ответчиком ФИО4 Правил дорожного движения Российской Федерации истцу ФИО1 причинены физические и нравственные страдания, что свидетельствует о наличии правовых оснований для возложения на ответчика ответственности за причиненный истцу моральный вред. 

При этом установленные в ходе судебного заседания обстоятельства позволяют сделать вывод о том, что претерпевание истцом ФИО1 на протяжении более полутора лет негативных последствий перенесенной травмы, повлекшей за собой утрату бинокулярного зрения, существенное, исходя из общепринятых эстетических представлений о красоте и привлекательности женского лица, изменение внешности, привело к изменению привычного для нее образа жизни.

Учитывая обстоятельства дела, степень тяжести причиненных истцу телесных повреждений, длительность лечения истца и необходимость в его продолжении, характер причиненных истцу нравственных и физических страданий, степень вины ответчика, его материальное положение, наличие установленной 23 марта 2021 г. инвалидности второй группы, факт отбывания в настоящее время уголовного наказания в колонии-поселении, а также наличие имущественных обязательств по выплате компенсации морального вреда, взысканной приговором Хасынского районного суда Магаданской области от 4 декабря 2019 г., в размере 2 000 000 рублей, руководствуясь требованиями разумности, справедливости и соразмерности, суд приходит к выводу о наличии оснований для взыскании с ответчика в пользу истца компенсации морального вреда в размере 1 000 000 рублей. 

По мнению суда, установленный размер компенсации морального вреда согласуется с конституционной ценностью нарушенных нематериальных благ потерпевшей, характером и степенью причиненных ей физических и нравственных страданий, установленных на основании представленных доказательств и учетом ее индивидуальных особенностей, влияющих на отражение в сознании тяжести и объема страданий, длительности несения ею физических и нравственных страданий; оснований для взыскания компенсации морального вреда в заявленном истцом размере судом с учетом фактических обстоятельств дела не установлено. 

В силу ч. 1 ст. 103 ГПК РФ издержки, понесенные судом в связи с рассмотрением дела, и государственная пошлина, от уплаты которых истец был освобожден, взыскиваются с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов, пропорционально удовлетворенной части исковых требований. В этом случае взысканные суммы зачисляются в доход бюджета, за счет средств которого они были возмещены, а государственная пошлина - в соответствующий бюджет согласно нормативам отчислений, установленным бюджетным законодательством Российской Федерации.

Исходя их положения п. 3 ч.1 ст. 333.36 Налогового кодекса Российской Федерации и разъяснений, содержащихся в абз. 2 п. 10 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 г. № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда», истец освобожден от уплаты государственной пошлины, в связи с чем с ответчика в доход бюджета муниципального образования «Город Магадан» подлежит взысканию государственная пошлина в размере 300 рублей. 

Руководствуясь ст. ст. 194, 197-199 ГПК РФ, суд

р е ш и л:

Взыскать с ФИО4 в пользу ФИО1 денежную компенсацию морального вреда в размере 1 000 000 (один миллион) рублей, отказав в удовлетворении требований в остальной части. 

Взыскать с ФИО4 в доход муниципального образования «Город Магадан» государственную пошлину в размере 300 (триста) рублей.

Установить день изготовления мотивированного решения суда 14 июля 2021 г. 

Решение может быть обжаловано в Магаданский областной суд через Магаданский городской суд в течение месяца с момента изготовления мотивированного решения суда. 

Судья В.Г. Малая