Дело №

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Санкт-Петербург ДД.ММ.ГГГГ года

Ленинградский областной суд в составе: 

председательствующего - судьи Шашкиной О.В.,

при секретаре Корсаковой А.В.,

с участием: 

государственного обвинителя – прокурора отдела управления прокуратуры 

<

адрес> Орлова И.С., 

потерпевшей Потерпевший №1,

представителя потерпевшей Потерпевший №1 – адвоката Дворовенко В.Н.,

осужденного ФИО1,

защитника – адвоката Махиборода Г.В.,

рассмотрев в апелляционном порядке в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционной жалобе адвоката Махиборода Г.В., действующей в защиту интересов осужденного ФИО1, на приговор 

<

адрес> от ДД.ММ.ГГГГ, которым 

ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженец 

<

адрес>, гражданин Российской Федерации, несудимый, 

осужден по ч. 1 ст. 264 УК РФ к 1 году ограничения свободы. 

На основании ч. 1 ст. 53 УК РФ установлены ограничения: не изменять место жительства, не выезжать за пределы территории муниципального образования, где осужденный проживает, без согласия специализированного государственного органа, осуществляющего надзор за отбыванием осужденными наказания в виде ограничения свободы.

Возложена обязанность являться в специализированный государственный орган, осуществляющий надзор за отбыванием осужденными наказания в виде ограничения свободы, два раза в месяц для регистрации.

На основании ст. 83 УК РФ в связи с истечением сроков давности освобожден от назначенного наказания.

Исковые требования потерпевшей Потерпевший №1 и законного представителя потерпевшей ФИО23 удовлетворены частично, взыскано с ООО «

<

данные изъяты>» в счет возмещения морального вреда в пользу Потерпевший №1 500 000 рублей, в пользу Потерпевший №2, в лице ее законного представителя ФИО23, 700 000 рублей.

По делу разрешены вопросы о процессуальных издержках и судьбе вещественных доказательств.

Заслушав доклад судьи Шашкиной О.В., выслушав выступления осужденного ФИО1 и защитника – адвоката Махиборода Г.В., поддержавших доводы апелляционной жалобы, прокурора Орлова И.С., потерпевшей Потерпевший №1, представителя потерпевшей Потерпевший №1– адвоката Дворовенко В.Н., возражавших против удовлетворения апелляционной жалобы, суд апелляционной инстанции

установил:

приговором суда ФИО1 признан виновным в совершении нарушения лицом, управляющим автомобилем, правил дорожного движения, повлекшее по неосторожности причинение тяжкого вреда здоровью Потерпевший №1 и Потерпевший №2

Преступление совершено ДД.ММ.ГГГГ в 

<

адрес> при обстоятельствах, подробно изложенных в приговоре суда.

Осужденный ФИО1 вину в совершении преступления не признал.

В апелляционной жалобе адвокат Махиборода Г.В., действующая в защиту интересов осужденного ФИО1, считает приговор незаконным и необоснованным. 

Указывает, что в ходе досудебного производства по уголовному делу следователем допущены нарушения, предусмотренные ст. 16, ч. 3 ст. 97 УПК РФ, так как ДД.ММ.ГГГГ им в отношении обвиняемого ФИО1 была избрана мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении, избрание которой было обжаловано прокурору в порядке ст. 124 УПК РФ и ДД.ММ.ГГГГ заместителем прокурора жалоба была удовлетворена, но мера пресечения следователем не была отменена, чем нарушены конституционные права ФИО1, в том числе право на свободу передвижения, предусмотренное ст. 27 Конституции РФ.

Обращает внимание на то, что в период ознакомления с материалами уголовного дела следователь, несмотря на конкретные даты, установленные для обвиняемого ФИО1 и его защитника для ознакомления, по надуманным основаниям ДД.ММ.ГГГГ обратился в суд с ходатайством об установлении обвиняемому ФИО1 и его защитнику срока ознакомления с материалами уголовного дела, по результатам рассмотрения которого без участия обвиняемого ФИО1 и его защитника по соглашению, при участии по назначению органов предварительного следствия защитника – адвоката ФИО33. ДД.ММ.ГГГГ судом вынесено постановление об удовлетворении ходатайства следователя с установлением срока ознакомления с материалами уголовного дела обвиняемому ФИО1 и его защитнику по соглашению в порядке ст. 217 УПК РФ по ДД.ММ.ГГГГ, в который ФИО1 не имел возможности выполнить, так как со ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ находился на стационарном лечении в 

<

адрес>». При этом данное постановление суда было отменено судом апелляционной инстанции ДД.ММ.ГГГГ в связи с существенным нарушением уголовно-процессуального закона. 

Отмечает, что на основании вышеуказанного постановления суда, не вступившего в законную силу, уголовное дело было направлено прокурору с обвинительным заключением без выполнения требований, предусмотренных ст.ст. 217 и 218 УПК РФ, а после утверждения обвинительного заключения передано прокурором в суд. При этом следователь не вынес постановление об окончании производства процессуального действия, не сделал о принятом решении отметку в протоколе ознакомления обвиняемого и его защитника с материалами уголовного дела, а уголовное дело поступило в прокуратуру ДД.ММ.ГГГГ, тогда как срок предварительного следствия истек ДД.ММ.ГГГГ.

Адвокат заявляет о нарушении права обвиняемого ФИО1 на защиту, поскольку следователем не выполнены требования ч.ч. 3 - 5 ст. 217 УПК РФ и уголовное дело с обвинительным заключением прокурору направлено за истечением срока предварительного расследования. 

Указывает, что в ходе предварительного слушания стороной защиты заявлялось ходатайства о возвращении уголовного дела прокурору на основании п.п. 1 и 5 ч. 1 ст. 237 УПК РФ, в удовлетворении которого постановлением о назначении судебного заседания от ДД.ММ.ГГГГ было отказано, копия данного судебного решения до настоящего времени не вручена стороне защите, также было заявлено ходатайство об отмене меры пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении в отношении ФИО1, которая отменена лишь по истечении более 5 месяцев со дня ее избрания. 

Считает, что судом необоснованно отказано в удовлетворении ходатайства о приобщении к материалам уголовного дела копии решения Совета Адвокатской палаты 

<

адрес> от ДД.ММ.ГГГГ, принятого по жалобе в отношении адвоката ФИО32.

По мнению адвоката, выводы суда в приговоре о виновности ФИО2 противоречат фактическим обстоятельствам уголовного дела, основаны на доказательствах, которые в соответствии с уголовно-процессуальным законом, решениями Конституционного Суда РФ и разъяснениями Пленума Верховного Суда РФ, не могут быть признаны допустимыми и положены в основу судебного решения.

В обоснование данного довода, оспаривая выводы суда о том, что вина ФИО2 подтверждается показаниями свидетелей, данными и оглашенными в судебном заседании, указывает, что большая часть свидетелей обвинения являются родственниками, друзьями и близкими знакомыми потерпевшей Потерпевший №1 и не были очевидцами дорожно-транспортного происшествия.

Ссылаясь на правовую позицию, изложенную в Определениях Конституционного Суда РФ от 27 января 2022 года №173-О, от 6 февраля 2004 года № 44-О, а также на судебную практику Верховного Суда РФ и положения п. 1 ч. 2 ст. 75 УПК РФ, и, выражая несогласие с оценкой суда показаниям потерпевшей Потерпевший №1, свидетелей: ФИО21, ФИО10, Свидетель №2, Свидетель №7, Свидетель №6, Свидетель №5, Свидетель №1 и осужденного ФИО2, защитник утверждает, что показания свидетелей о том, что ФИО1 признавался им в своей виновности в день ДТП, не могут выступать в качестве его признательных показаний и быть положены в основу судебного решения, так как являются недопустимыми. 

При этом отмечает, что в показаниях свидетелей ФИО21 и ФИО10 отсутствуют сведения о том, что они слышали либо им кто-то говорил, либо сам ФИО1 сообщал о том, что он виноват в ДТП, а поэтому выводы суда в этой части не соответствуют фактическим обстоятельствам уголовного дела.

Полагает, что выводы суда о виновности осужденного противоречат показаниям свидетеля Свидетель №2, которому со слов Потерпевший №1 стало известно о том, что мужчина на автомобиле «

<

данные изъяты>» выехал на полосу встречного движения, и она не имела технической возможности избежать ДТП, поскольку эти показания свидетеля указывают на то, что лично сам Свидетель №2 не слышал от ФИО1 признания вины в день ДТП.

Настаивает, что ФИО1 с момента ДТП вину не признавал, о чем указал в первоначальных объяснениях сотрудникам ГИБДД, на схеме ДТП указал место столкновения на проезжей части дороги, по которой он следовал на автомобиле «

<

данные изъяты>» в 

<

адрес>; об этом же показал свидетель Свидетель №1 в ходе разговора с ним по телефону в ДД.ММ.ГГГГ года, аудиозапись которого предоставлена потерпевшей Потерпевший №1 и приобщена к материалам уголовного дела.

Обращает внимание, что сотрудники ДПС ФИО11 и ФИО12, а также свидетель ФИО13, явившийся по заявке для эвакуации автомобиля «

<

данные изъяты>» и привлеченный в качестве понятого при осмотре места ДТП и при освидетельствовании ФИО1, не указывали о том, что ФИО1 признавал свою вину в ДТП. Их показания, по мнению защитника, противоречат показаниям свидетелей и потерпевшей о признании ФИО2 вины в день аварии, а сами показания свидетелей в этой части вызывают сомнения в достоверности, поскольку они не помнят дату происшествия и место ДТП, не помнят либо не видели ФИО1, во что он был одет, но точно помнят, что именно водитель «

<

данные изъяты>» признавался им либо другому лицу в своей виновности.

Приводя показания свидетеля ФИО23, оглашенные в судебном заседании, о том, что она узнала, что произошло лобовое столкновение двух транспортных средств, что водитель, который ехал в 

<

адрес>, выехал на встречную полосу и что удар пришелся в левую боковую заднюю часть автомобиля, защитник обращает внимание, что эти показания свидетеля не соответствуют техническим повреждениям обоих транспортных средств, зафиксированных в протоколе осмотра места административного правонарушения и в справке ГИБДД по ДТП. Кроме того, в протоколе допроса свидетеля не указано, какому автомобилю «пришелся удар», от кого она получила данную информацию, в связи с чем эти показания ФИО23 вызывают сомнения в их достоверности, не подтверждают виновность ФИО2, тем самым противоречат выводам суда.

Указывает, что суд не дал надлежащую оценку вышеупомянутым стороной защиты доводам в прениях сторон, а также не дал надлежащей оценки исследованным в качестве доказательств стороны обвинения заключениям экспертов, проводившим автотехническую, комиссионную автотехническую и повторную комиссионную автотехническую экспертизы.

Ссылаясь на положения п. 3 ч. 2 ст. 75 УПК РФ и разъяснения, содержащиеся в п. 4 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21 декабря 2010 года № 28 «О судебной экспертизе по уголовным делам», находит несостоятельным вывод суда об отсутствии в заключениях экспертов нарушений требований уголовно-процессуального кодекса РФ, а также считает необоснованным отказ в удовлетворении ходатайства о признании их недопустимыми доказательствами и исключении из числа доказательств, указывая, что выводы экспертов основаны только на результатах оценки версий, изложенных в протоколах допросов ФИО1 и Потерпевший №1, в том числе выводы о состоятельности либо несостоятельности этих версий.

По мнению адвоката, оценка суда заключению экспертов-автотехников противоречит позиции ФБУ РФЦСЭ им. профессора А.Р. Шляхова при Минюсте РФ о том, что в системе судебно-экспертных учреждений Министерства юстиции Российской Федерации оценка «состоятельности либо несостоятельности (достоверности либо недостоверности)» версий участников ДТП, изложенных в протоколах их допросов, не входит в компетенцию эксперта-автотехника, при этом соответствующая оценка заключению экспертов судом при вынесении приговора не дана. 

Исходя из положений ст. 204 УПК РФ и ст. ст. 8, 25 Федерального закона от 31 мая 2001 года № 73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации», судебной практики Верховного Суда РФ, полагает, что в исследованных заключениях судебных экспертиз выводы экспертов сделаны без научного и практического обоснования, которые не представляется возможным проверить, так как в их исследовательской части отсутствует описание хода исследований, его содержание, подтверждающие выводы экспертов, не указаны методы и методики. 

Приводя показания эксперта-автотехника ФИО20, данные им в судебном заседании, ссылаясь на заключение повторной комиссионной автотехнической экспертизы, отмечает, что в исследовательской части, как и в предшествующих заключениях, не отражено, каким образом проведена данная оценка, с помощью каких именно методов и методик эксперты оценили версии, не изложено содержание этих исследований.

Выражая несогласие с выводом экспертов-автотехников о значении угла между продольными осями автомобилей 

<

данные изъяты> и 

<

данные изъяты> в момент первичного контакта в 150±10?, защитник указывает, что без натурного совмещения повреждений транспортных средств или проведения измерений деформированных участков транспортных средств эксперты не могут устанавливать значение угла взаимного расположения транспортных средств, о чем указано в ответе заместителя директора ФБУ РФЦСЭ им. профессора А.Р. Шляхова при Минюсте РФ ФИО15

Полагает, что исследование осыпи фрагментов, зафиксированных на схеме к протоколу осмотра места совершения административного правонарушения, экспертами в совокупности с представленными материалами уголовного дела не проводились, а фотографии с места ДТП, на которых видно, что в осыпи, расположенной на проезжей части по полосе движения автомобиля 

<

данные изъяты> в 

<

адрес>, имеются фрагменты автомобиля 

<

данные изъяты> синего цвета, а также осколки и обломки левой передней фары, экспертам не представлены.

Кроме того, подвергает сомнению и показания эксперта-автотехника ФИО20 о том, что он исследовал фотографии с места ДТП на оптических дисках, поскольку, как показало исследование оптических дисков в судебном заседании, данные фотографии на них отсутствуют.

Заявляет, что следователем и судом необоснованно отказано в ходатайстве о назначении повторной комиссионной автотехнической экспертизы с применением специализированной компьютерной программы, а также в ходатайстве о допросе посредствам видеоконференц-связи специалиста ФИО16, чье заключение было исследовано в ходе судебного разбирательства, и который в ходе телефонного разговора с секретарем судебного заседания просил о его допросе посредствам ВКС.

Ссылаясь на положения ст. 307 УПК РФ, разъяснения, содержащиеся в п. 11 постановления Пленума Верховного Суда РФ № 55 от 29 ноября 2016 года «О судебном приговоре», указывает, что суд не дал мотивированную оценку доводам стороны защиты о несогласии с выводами экспертов об их несоответствии требованиям УПК РФ и Федеральному закону от 31 мая 2001 года № 73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации», вещно-следовой обстановке, зафиксированной на схеме к протоколу осмотра места административного правонарушения, поскольку, сославшись на допустимость заключения экспертов, суд фактически оставил без оценки эти доводы.

По мнению адвоката, суд, отвергая доводы стороны защиты о несоответствии заключения повторной комиссионной автотехнической экспертизы требованиям уголовно-процессуального кодекса РФ, исходил лишь из части исследованных доказательств, не дав оценку и не сопоставив их с теми, которые согласуются с позицией защиты и были исследованы в судебном заседании, в том числе с протоколом проверки показаний на месте обвиняемого ФИО1 и фототаблицей к нему, отмечая, что данное доказательство согласуется с местом столкновения, указанным ФИО1 на схеме к протоколу осмотра места совершения административного правонарушения.

Полагает, что суд сделал необоснованный вывод о том, что заключение специалиста является недостоверным и недопустимым доказательством, поскольку не указал, какие нормы УПК РФ нарушены специалистом при даче заключения.

Считает, что выводы о виновности ФИО1 не мотивированы, основаны на предположениях и не подтверждаются доказательствами, имеющимися в уголовном деле, отмечая, что показатель скорости, которую избрал ФИО1 и которая не обеспечила ему возможность постоянного контроля за движением транспортного средства с учетом дорожных и метеорологических условий, не установлена; в приговоре не приведены доказательства, свидетельствующие о том, что ФИО1 не справился с управлением, в уголовном деле они отсутствуют. 

Выезд ФИО1 на полосу встречного движения не установлен и не доказан, а поэтому утверждает, что выводы суда основаны лишь на непроверенных показаниях потерпевшей Потерпевший №1, так как в ходе досудебного производства и судебного разбирательства не установлены свидетели момента столкновения транспортных средств, равно как и отсутствуют видеозапись и фотографии, зафиксировавшие момент их столкновения, а экспертным путем выезд ФИО1 на полосу встречного движения не установлен. 

Указывает, что судом не мотивирован вывод о том, что нарушения, допущенные ФИО2 в данном дорожно-транспортном происшествии, находятся в прямой причинной связи с наступившими последствиями.

Таким образом, адвокат заявляет, что выводы суда о доказанности вины ФИО1 в совершении преступления по ч. 1 ст. 264 УК РФ не соответствуют фактическим обстоятельствам уголовного дела, поскольку совокупность доказательств лишь подтверждает факт его участия в ДТП.

Считает, что при постановлении приговора нарушен принцип презумпции невиновности, правила оценки и проверки доказательств, что является существенным нарушением уголовно-процессуального закона, которое повлияло на вынесение законного и обоснованного решения.

Просит приговор отменить, вынести оправдательный приговор в отношении ФИО1 в связи с его непричастностью к совершению преступления и отсутствием в его действиях состава преступления.

Проверив материалы уголовного дела, выслушав участников процесса, обсудив доводы апелляционной жалобы, суд апелляционной инстанции находит выводы суда о доказанности вины ФИО1 в совершении нарушения лицом, управляющим автомобилем, правил дорожного движения, повлекшее по неосторожности причинение тяжкого вреда здоровью Потерпевший №1 и Потерпевший №2, правильными, соответствующими фактическим обстоятельствам дела и основанными на совокупности исследованных судом доказательств, изложенных в приговоре и получивших надлежащую оценку суда.

В судебном заседании осужденный ФИО1 вину в совершении преступления не признал и показал, что около 14 часов 00 минут ДД.ММ.ГГГГ он на автомобиле «

<

данные изъяты>» выехал из 

<

адрес> в 

<

адрес>, дорожное покрытие было чистым, мокрым, видимость ясная, двигался он около 30 минут, ехал в колоне машин, примерно со скоростью 90 км/ч, когда впереди движущийся автомобиль стал тормозить, он тоже стал притормаживать, его автомобиль начало подергивать и включились системы безопасности, после чего произошёл удар. 

Услышав систему «Глонасс» и открыв глаза, он увидел, что его автомобиль находится на боку в кювете. Когда он вылез из автомобиля через правую пассажирскую дверь и поднялся на дорогу, то увидел автомобиль, передняя часть которого была разбита, автомобиль 

<

данные изъяты> находился на его полосе движения по направлению от 

<

адрес> в сторону 

<

адрес>, его передняя часть под углом была направлена в сторону 

<

адрес>, а переднее правое колесо находилось на разделительной полосе. 

Когда он подошел к автомобилю 

<

данные изъяты>, то на водительском сиденье находилась женщина, которая на его вопрос о состоянии здоровья, ответила, что у нее болит спина, затем он открыл заднюю дверь автомобиля, где увидел ребенка, который сообщил ему, что у нее болит нога. Поскольку он не понял, как произошло ДТП, то стал фотографировать место ДТП, куда через некоторое время приехала машина пожарной части, а затем 2 машины скорой медицинской помощи, которые госпитализировали Потерпевший №1 и Потерпевший №2 в больницу, а он от госпитализации отказался. 

Через некоторое время на место ДТП приехал Свидетель №1, с которым он обменялся контактами. Примерно через 2,5 часа приехали сотрудники ДПС, провели его освидетельствование на состояние опьянения, получили от него объяснения, а также произвели осмотр места ДТП, после чего на место ДТП приехало 2 эвакуатора. При погрузке его автомобиля на эвакуатор он увидел, что на его автомобиле отсутствует левое переднее колесо. С места ДТП он на эвакуаторе уехал в 

<

адрес>. 

Показания подсудимого ФИО1 о ненарушении им ПДД РФ правомерно оценены судом как надуманные, поскольку они опровергаются совокупностью исследованных в его присутствии в ходе судебного разбирательства доказательствами.

Так, из показаний потерпевшей Потерпевший №1, допрошенной в судебном заседании, следует, что около 14 часов 00 минут ДД.ММ.ГГГГ она совместно с дочерью, которой было ДД.ММ.ГГГГ, на своем автомобиле марки «

<

данные изъяты>» возвращалась из 

<

адрес> в 

<

адрес> в светлое время суток, дорога была мокрая, но нескользкая. Ее дочь находилась на заднем пассажирском сиденье в бустере со стороны водителя и обе они были пристегнуты ремнями безопасности. Двигаясь со скоростью около 80 км/ч, проехав поворот на 

<

адрес>, она увидела, как с правой обочины по ходу ее движения, примерно, со скоростью 100 км/ч на нее движется автомобиль синего цвета, который выехал на проезжую часть дороги по ходу ее движения, в связи с чем она притормозила, однако избежать столкновения не удалось, произошел удар в правую переднюю часть ее автомобиля, от которого ее автомобиль вылетел на встречную полосу движения. Дочка кричала, но она не могла к ней встать, к автомобилю стали подходить люди, в том числе подошел подсудимый, который поинтересовался ее самочувствием и сообщил, что это он в нее врезался. Затем она позвонила сестре и сообщила о произошедшей аварии. Через некоторое время она была госпитализирована в больницу 

<

адрес>, а дочка - в больницу 

<

адрес>. В результате ДТП ей и ее дочери были причинены различные телесные повреждения и переломы. До ее госпитализации в больницу сотрудники ГИБДД на место ДТП не прибыли. 

Впоследствии она (потерпевшая) была вызвана в отдел ГИБДД, где ее ознакомили со схемой места совершения ДТП, в которой было неверно отражено место столкновения и повреждение колеса автомобиля «

<

данные изъяты>», в связи с чем схема была пересоставлена. 

Аналогичные показания потерпевшей Потерпевший №1 даны в ходе очной ставки с подозреваемым ФИО1 (т. 1 л.д. 96-106).

При проверке показаний на месте потерпевшая Потерпевший №1 на 

<

адрес> автодороге 

<

адрес> указала направление своего движения на автомобиле от 

<

адрес> в сторону 

<

адрес>, направление движения автомобиля под управлением ФИО1 от 

<

адрес> в сторону 

<

адрес>, а также указала на место столкновения, которое расположено на ее полосе движения по направлению движения от 

<

адрес> в сторону 

<

адрес> ближе к правой обочине, а также указала место, где после столкновения оказался ее автомобиль (от удара автомобиль оказался на встречной полосе движения) (т. 3 л.д. 38-46).

Показания потерпевшей Потерпевший №1 согласуются с иными доказательствами, положенными в основу обвинительного приговора, в том числе с показаниями свидетеля ФИО21, оглашенными в судебном заседании на основании ч. 1 ст. 281 УПК РФ, согласно которым ДД.ММ.ГГГГ она совместно с мужем Свидетель №4 в первой половине дня ехала из 

<

адрес> в 

<

адрес>, муж находился за рулем, а она находилась на переднем пассажирском сиденье. Проехав большую часть пути, ближе к 

<

адрес> на прямом участке дороги на левой полосе движения относительно их направления ближе к разделительной полосе, она (свидетель) увидела автомобиль «

<

данные изъяты>», который был передней частью направлен в сторону 

<

адрес>, в связи с чем они остановились и подошли к автомобилю «

<

данные изъяты>», передняя часть которого была разбита и в котором на водительском сиденье находилась женщина, а на заднем сиденье находился ребенок. После чего она (свидетель) позвонила в службу 112. Примерно через 10 минут приехала «скорая помощь», сотрудники которой забрали ребенка в машину «скорой помощи». Также она видела, что рядом с автомобилем «

<

данные изъяты>» ходит мужчина и слышала, как кто-то сказал, что это водитель второго автомобиля «

<

данные изъяты>» темного цвета, пострадавшего в ДТП, который находился в кювете по правой стороне движения относительно направления от 

<

адрес> в сторону 

<

адрес>, затем они уехали (т. 2 л.д. 62-64). 

Аналогичные показания в ходе предварительного следствия дал и свидетель Свидетель №4, чьи показания оглашены на основании ч. 1 ст. 281 УПК РФ (т. 2 л.д. 65-67). 

Из оглашенных на основании ч. 1 ст. 281 УПК РФ показаний свидетеля Свидетель №2 следует, что ДД.ММ.ГГГГ он (свидетель) совместно с ФИО17 находился дома, когда около 14 часов ей позвонила её сестра - Потерпевший №1 и сообщила, что в них врезалась машина, после чего телефонный звонок прервался. Через некоторое время они вновь дозвонились до Потерпевший №1, и та сообщила о том, что они попали в аварию около 

<

адрес>, в связи с чем он вместе с ФИО17 выехали к месту аварии. 

Прибыв к месту ДТП примерно через 40 минут он увидел, что автомобиль «

<

данные изъяты>», принадлежащий Потерпевший №1, стоит по направлению движения из 

<

адрес> в сторону 

<

адрес>, при этом передняя часть автомобиля деформирована. Недалеко от автомобиля «

<

данные изъяты>» стояла машина скорой помощи, к которой он с ФИО17 подошли, где на носилках находилась Потерпевший №2, которую должны были госпитализировать в больницу 

<

адрес>. Поскольку сотрудники скорой медицинской помощи пояснили, что Потерпевший №1 уже госпитализирована в больницу 

<

адрес>, то ФИО17, как сопровождающая, уехала с Потерпевший №2 в больницу 

<

адрес>, а он остался на месте ДТП ждать сотрудников ГИБДД. Через некоторое время на место ДТП приехал сожитель Потерпевший №1 – ФИО4, которому он (свидетель) пояснил, что Потерпевший №1 увезли в больницу 

<

адрес> и тот уехал к Потерпевший №1 в больницу. В кювете с левой стороны по направлению движения от 

<

адрес> в сторону 

<

адрес> он увидел автомашину «

<

данные изъяты>», которая лежала на левом боку, недалеко от которой стоял мужчина, который подошел к нему и спросил, как себя чувствует ребенок, на что он (свидетель) ответил, что ребенка увезли в больницу 

<

адрес>. Через некоторое время на место ДТП приехали сотрудники ГИБДД, затем он (свидетель) под сохранную расписку забрал автомобиль «

<

данные изъяты>», которую поместил на автостоянку в 

<

адрес>. Впоследствии ему (свидетелю), со слов Потерпевший №1, стало известно, что мужчина на автомобиле «

<

данные изъяты>» выехал на встречную полосу движения, и она не имела технической возможности избежать ДТП (т. 2 л.д. 78-80). 

Аналогичные показания даны свидетелем Свидетель №2 и в ходе очной ставки с обвиняемым ФИО1, во время которой свидетель уточнил, что когда к нему на месте ДТП подошел мужчина, представившийся Романом, тот интересовался состоянием здоровья ребенка и сообщил, что является водителем автомобиля «

<

данные изъяты>», и что его занесло (т. 1 л.д. 89-94). 

Согласно оглашенным на основании ч. 1 ст. 281 УПК РФ показаниям свидетеля Свидетель №6, в ДД.ММ.ГГГГ года он работал в такси, когда ему позвонила бывшая жена Свидетель №7 и сообщила, что ее сестра - Потерпевший №1 попала в ДТП недалеко от 

<

адрес>, в связи с чем он (свидетель) выехал на место ДТП. Прибыв к месту ДТП, он увидел на правой полосе движения по направлению от 

<

адрес> в сторону 

<

адрес> автомобиль «

<

данные изъяты>», за рулем которого находилась Потерпевший №1 и не могла выйти из него. На его вопрос о случившемся, Потерпевший №1 пояснила, что в ее автомобиль врезался другой автомобиль. Затем Потерпевший №1 увезли в больницу 

<

адрес>, а ее дочь - Потерпевший №2 увезли в больницу 

<

адрес>. Также на место ДПТ приехали его отец – Свидетель №5 и бывшая жена - Свидетель №7, а также сестра Потерпевший №1 - ФИО17 с мужем - Свидетель №2 и сожитель Потерпевший №1 - ФИО4. На месте ДТП он видел мужчину высокого роста, среднего телосложения, который подходил к автомобилю «скорой медицинской помощи», и когда он (свидетель) находился у автомобиля скорой медицинской помощи, в которой находилась Ксюша, мужчина извинялся перед ним, говорил, что не хотел аварии. Он (свидетель) подумал, что это был водитель второго автомобиля - участника ДТП, поскольку иных людей на месте ДТП не было, после того как машины скорой помощи уехали, спустя 10 минут он уехал в 

<

адрес> (т. 2 л.д. 121-123). 

В соответствии с оглашенными на основании ч. 1 ст. 281 УПК РФ показаниями свидетеля Свидетель №5, в ДД.ММ.ГГГГ года ему позвонила бывшая жена его сына - Свидетель №7, которая сообщила, что ее сестра - Потерпевший №1 попала в ДТП и попросила его отвезти её к месту аварии, он согласился. Проехав около 20 минут, он увидел, что на полосе его движения стоит автомобиль пожарной части, он остановил автомобиль, и вместе с Свидетель №7 вышли из него. Затем он (свидетель) увидел, что за автомобилем пожарной части находится автомобиль Потерпевший №1, который передней частью был расположен в сторону 

<

адрес>, а за ним 2 машины «скорой медицинской помощи». Также он (свидетель) увидел, что в кювете на боку на левой полосе движения по направлению от 

<

адрес> в сторону 

<

адрес> лежит легковой автомобиль, у которого оторвано колесо, какое именно, он не помнит. Также он (свидетель) видел на месте ДТП мужчину среднего телосложения в носке, который подходил к людям (сотрудникам пожарной машины, другим ранее не знакомым ему людям) и говорил, что это он виноват в аварии, что его занесло на встречную полосу движения, где и произошло столкновение (т. 2 л.д. 68-69).

Аналогичные показания свидетель Свидетель №5 дал в ходе очной ставки с обвиняемым ФИО1, указав, что слышал как водитель «

<

данные изъяты>» говорил, что он виноват и просил телефон пострадавшей (т. 1 л.д. 70-74).

Будучи допрошенной в судебном заседании свидетель Свидетель №7 показала, что Потерпевший №1 является ее сестрой. ДД.ММ.ГГГГ та позвонила ей и сообщила, что недалеко от 

<

адрес> она с дочерью попала в ДТП, в связи с чем она позвонила Свидетель №5 и попросила отвезти её на место ДТП, на что последний согласился. Приехав на место ДТП, она (свидетель) увидела на правой полосе движения по направлению от 

<

адрес> в сторону 

<

адрес> автомобиль пожарной части за которым находился автомобиль «

<

данные изъяты>», передняя часть которого была разбита, Потерпевший №1 находилась в автомобиле, рядом с которым находился автомобиль скорой помощи. Затем она (свидетель) подошла к автомобилю «скорой медицинской помощи», где находилась дочь Потерпевший №1 – Потерпевший №2 Затем на место ДТП приехала ФИО17 и Свидетель №2, ФИО17 впоследствии уехала вместе с Потерпевший №2 в больницу. Когда она (свидетель) находилась у машины скорой помощи, к машине подошел мужчина, который сообщил, что это он виноват в ДТП, и что он выехал на встречную полосу движения.

Согласно показаниям свидетеля Свидетель №1, допрошенного в судебном заседании, ДД.ММ.ГГГГ примерно в 14 часов 00 минут он находился дома, когда ему позвонила сестра Потерпевший №1 - ФИО17 и сообщила, что Потерпевший №1 попала в ДТП недалеко от поворота на 

<

адрес>, в связи с чем он направился на место ДТП. Приехав на место ДТП, он увидел, что автомобиль «

<

данные изъяты>» расположен на левой полосе движения относительно направления из 

<

адрес> в сторону 

<

адрес>, передняя часть которого направлена в сторону 

<

адрес> и деформирована. В кювете справой стороны относительно направления от 

<

адрес> в сторону 

<

адрес> он увидел автомобиль «

<

данные изъяты>» и Свидетель №2, который на его вопрос о месте нахождении Потерпевший №1 и её дочери, сообщил о госпитализации Потерпевший №1 в больницу 

<

адрес>, а ее дочери - Потерпевший №2 - в больницу 

<

адрес>. Также он спросил у Свидетель №2, где водитель 

<

данные изъяты>, на что последний указал на мужчину в коричневой куртке, стоящего у автомобиля «

<

данные изъяты>», к которому он подошел и спросил, что случилось, на что мужчина ответил, что не справился с управлением, после чего они обменялись телефонами. Затем Свидетель №7 попросила его (свидетеля) отвезти её в больницу к Потерпевший №1, на что он согласился и уехал с места ДТП. В приемном покое 

<

адрес> ему (свидетелю), со слов Потерпевший №1, стало известно, что она ехала со скоростью около 80 км/ч и в какой-то момент с правой обочины относительно её направления движения от 

<

адрес> в сторону 

<

адрес> резко выехал автомобиль «

<

данные изъяты>», на что она успела только нажать на тормоз, и сразу произошел удар. Впоследствии ему звонил водитель «

<

данные изъяты>» и спрашивал о самочувствии Потерпевший №1 и Потерпевший №2

Допрошенный в судебном заседании свидетель ФИО11 - инспектор ДПС ГИБДД 

<

адрес> показал, что в декабре 2021 года точной даты не помнит он совместно с инспектором ДПС ФИО12 на автодороге 

<

адрес> оформлял ДТП с участием водителей автомобилей «

<

данные изъяты>» и «

<

данные изъяты>». Прибыв на место ДТП, он увидел, что автомобиль «

<

данные изъяты>» находится на левой полосе движения по направлению от 

<

адрес> в сторону 

<

адрес>, немного развернут поперек, а автомобиль «

<

данные изъяты>» находился в кювете на правой полосе движения по направлению от 

<

адрес> в сторону 

<

адрес>, осыпь фрагментов автомобилей была возле автомобиля «

<

данные изъяты>».

Показания аналогичные показаниям свидетеля ФИО11 были даны в ходе судебного заседания и свидетелем ФИО12, который уточнил, что им в присутствии понятых был осуществлен осмотр места совершения административного правонарушения с участием водителя автомобиля «

<

данные изъяты>», поскольку водитель автомобиля «

<

данные изъяты>» был госпитализирован бригадой скорой помощи в больницу. По результатам осмотра был составлен протокол, с которым участвующие лица были ознакомлены и поставили свои подписи. При составлении схемы к протоколу осмотра была допущена техническая ошибка, так как было указано, что у автомобиля «

<

данные изъяты>» отсутствует заднее левое колесо, в то время как в действительности у автомобиля «

<

данные изъяты>» отсутствовало переднее левое колесо. 

Из показаний допрошенного в судебном заседании свидетеля ФИО18 следует, что он работает механиком и водителем эвакуатора на СТО «

<

данные изъяты>». В ДД.ММ.ГГГГ года на СТО поступил вызов о необходимости эвакуатора на место ДТП недалеко от 

<

адрес>. Он с коллегой ФИО13 прибыли на место ДТП, где в кювете находился автомобиль 

<

данные изъяты>, как был расположен второй автомобиль (участник ДТП) он не помнит. При помощи манипулятора они погрузили автомобиль «

<

данные изъяты>» на эвакуатор и доставили его в 

<

адрес>. Он участвовал в качестве понятого при осмотре места ДТП, о чем был составлен протокол и схема, с которыми он был согласен и поставил свои подписи в них. В ходе разговора с водителем 

<

данные изъяты> он спрашивал, как произошла авария, тот пояснил, что он отвлекся. 

Будучи допрошенным в судебном заседании свидетель ФИО13 дал показания аналогичные показаниям свидетеля ФИО18, дополнив, что у второго автомобиля, участвовавшего в ДТП, была повреждена передняя часть. Когда при помощи манипулятора они погрузили автомобиль «

<

данные изъяты>» на эвакуатор, ФИО18 доставил автомобиль в 

<

адрес>, а он (свидетель) уехал обратно в 

<

адрес>.

В соответствии с заключением судебно-медицинского эксперта, у Потерпевший №2, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, при обращении за медицинской помощью с ДД.ММ.ГГГГ после дорожно-транспортного происшествия имела место сочетанная травма головы, туловища и правой нижней конечности: закрытая черепно-мозговая травма, выразившаяся подкожной гематомой лобной области головы справа с ушибом головного мозга легкой степени; закрытая травма живота, выразившаяся ушибом с подкапсульной гематомой правой доли печени и ушибом правой почки, множественные компрессионные переломы грудного отдела позвоночника (переломы 5,7, 9, 10 и 11) без нарушения функции спинного мозга; закрытый перелом диафиза правой большеберцовой кости в проксимальном отделе (на уровне нижней трети диафиза). Эти телесные повреждения возникли по механизму ударного воздействия тупого твердого предмета (предметов) на указанные анатомические области тела человека, что могло иметь место при травме внутри салона автомобиля в условиях дорожно-транспортного происшествия от ДД.ММ.ГГГГ.

Учитывая наличие компрессионных переломов двух и более смежных позвонков в грудном отделе позвоночника без нарушения функции спинного мозга или тазовых органов, комплекс телесных повреждений в виде сочетанной травмы у Потерпевший №2 влечет за собой значительную стойкую утрату общей трудоспособности не менее чем на 1 треть, независимо от исхода и оказания (неоказания) медицинской помощи, и поэтому критерию расценивается как тяжкий вред, причиненный здоровью человека, согласно пункту 6.11.10. Медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека — (Приложение к Приказу Минздравсоцразвития №194н от 24 апреля 2008 года). Наличие перелома диафиза правой большеберцовой кости у Потерпевший №2 также является квалифицирующим признаком тяжкого вреда, причиненного здоровью человека, поскольку вызывает значительную стойкую утрату общей трудоспособности не менее чем на одну треть, независимо от исхода и оказания (неоказания) медицинской помощи (согласно пункту 6.11.8. тех же Медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека) (т. 2 л.д. 218-222),

Согласно заключению комиссии судебно-медицинских экспертов, у Потерпевший №1 установлены закрытый оскольчато-компрессионный перелом тела пятого поясничного позвонка при наличии кровоизлияния (имбибиция) мягких тканей в проекции перелома с синдромом «конского хвоста», кровоподтеки (внутрикожного кровоизлияния, подкожных кровоизлияний) передней брюшной стенки, средней трети правого предплечья. У ФИО19 при обращении за медицинской помощью отмечено: «периодические явления гипестензии по дерматому L5 слева, функции тазовых органов нарушены по типу задержки», при оперативном вмешательстве - «в позвоночном канале визуализирован распластанный корешок выходящий, смещенный дуральный мешок», что является подтверждением у Потерпевший №1 синдрома «конского хвоста». Помимо этого, при очном судебно-медицинском обследовании установлены последствия перелома пятого поясничного позвонка с синдромом «конского хвоста» в виде слабой гипестензии (снижении чувствительности) в зоне нервных корешков на уровне 5-го поясничного - 1-го крестцового позвонков справа и слева. Данный комплекс повреждений, в связи с наличием перелома пятого поясничного позвонка с синдромом «конского хвоста», по признаку опасности расценивается как тяжкий вред здоровью (п. 6.1.18 Приложения к Приказу Минздравсоцразвития РФ от 24 апреля 2008 года №194н «Об утверждении медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека»). 

Учитывая сущность установленных повреждений и характер перелома пятого поясничного позвонка, они возникли по механизму тупой травмы, при этом перелом - при непрямом действии силы, могли образоваться в условиях дорожно-транспортного происшествия при получении травмы в салоне автомобиля. Наличие повреждений при первичном обращении за медицинской помощью, отек мягких тканей, характер оказанной медицинской помощи (оперативное вмешательство), динамическая клинико-рентгенологическая картина свидетельствуют о том, что давность повреждений находится в пределах нескольких минут - единичных часов до момента госпитализации ДД.ММ.ГГГГ. По данным представленных медицинских документов и очного судебно-медицинского обследования от ДД.ММ.ГГГГ у Потерпевший №1 установлены признаки слабой гипестензии (снижении чувствительности) в зоне нервных корешков на уровне 5-го поясничного — 1-го крестцового позвонков справа и слева. Диагноз «Растяжение капсульно-связочного аппарата шейного отдела позвоночника» объективными медицинскими данными не подтвержден, поэтому экспертной оценке, в том числе степени тяжести вреда здоровью, не подлежит (т. 3 л.д. 13-34).

Согласно протоколу осмотра места совершения административного правонарушения №, схемы и фототаблицы к нему, ДД.ММ.ГГГГ в 18 часов 40 минут инспектор ДПС 

<

адрес> ФИО12 в присутствии понятых: ФИО18 и ФИО13 произвел осмотр автодороги 

<

адрес>, в ходе которого установлено, что проезжая часть горизонтальная, имеет асфальтовое покрытие, состояние проезжей части мокрое, дорожное покрытие шириной для двух направлений 7,6 метров; к проезжей части примыкают справа и слева обочины. ДТП произошло с участием транспортного средства «

<

данные изъяты>», с государственным регистрационным знаком №, под управлением Потерпевший №1 и принадлежащей ей, которое находится на левой полосе движения относительно направления его движения из 

<

адрес> в сторону 

<

адрес> и транспортным средством 

<

данные изъяты>, с государственным регистрационным знаком 

<

данные изъяты>, под управлением ФИО1 и принадлежащим ООО «

<

данные изъяты>». В результате ДТП пострадали водитель и пассажир автомобиля «

<

данные изъяты>»: Потерпевший №1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, и Потерпевший №2, ДД.ММ.ГГГГ (т. 1 л.д. 91-121).

В соответствии с протоколами выемки и фототаблицам к ним, ДД.ММ.ГГГГ у 

<

адрес> в 

<

адрес> свидетель Свидетель №2 добровольно выдал автомобиль марки «

<

данные изъяты>», с государственным регистрационным знаком №, а ДД.ММ.ГГГГ на автостоянке, расположенной по адресу: 

<

адрес>, подозреваемый ФИО1 добровольно выдал автомобиль марки «

<

данные изъяты>», с государственным регистрационным знаком № (т.1 л.д. 172-176, 204-208). 

Согласно протоколу осмотра предметов и фототаблицы к нему, автомобиль марки «

<

данные изъяты>», с государственным регистрационным знаком №, имеет повреждения: левое переднее колесо отсутствует (лежит рядом), передний бампер деформирован, капот деформирован, разбито левое окно передней двери, левое крыло деформировано, левое зеркало деформировано, сработали подушки безопасности на руле, на переднем пассажирском сиденье у бардачка, деформирована решетка радиатора, автомобиль синего цвета (т. 1 л.д. 209-219).

По протоколу осмотра предметов и фототаблицы к нему следует, что следователем произведен осмотр автомобиля марки «

<

данные изъяты>», с государственным регистрационным знаком №, в ходе которого установлено, что передняя часть автомобиля полностью деформирована: передний бампер, капот, решетка радиатора, двигатель, переднее правое колесо, поврежден порог левой передней двери, повреждена дверь передняя левая, часть выхлопной системы частично лежит на земле, разбито лобовое стекло, сработали подушки безопасности на руле, у бардачка, на автомобиле зимняя шипованная резина (т. 1 л.д. 177-196).

По заключению комиссии экспертов, выполнивших повторную комиссионную автотехническую экспертизу ДД.ММ.ГГГГ, с технической точки зрения в сложившейся дорожно-транспортной ситуации при заданных исходных данных водитель автомобиля «

<

данные изъяты>» должен был действовать в соответствии с требованиями п.п. 1.3, 9.10 и 10.1 абзац 1 ПДД РФ, при этом действия водителя автомобиля «

<

данные изъяты>» противоречат требованиям п.п. 1.3, 9.10 и 10.1, абзац 1 ПДД РФ, водитель автомобиля «

<

данные изъяты>» имел возможность предотвратить ДТП, водитель автомобиля «

<

данные изъяты>» должна была действовать в соответствии с требованиями п.п. 10.1, абзац 2. ПДД РФ, при этом в действиях водителя автомобиля «

<

данные изъяты>» противоречий требованиям ПДД РФ не усматривается. С технической точки зрения в сложившейся дорожно-транспортной ситуации при заданных исходных данных водитель автомобиля «

<

данные изъяты>» не располагала технической возможностью предотвратить ДТП, при этом в первичный контакт вступили передняя левая часть автомобиля «

<

данные изъяты>» с передней правой частью автомобиля «

<

данные изъяты>» и в этот момент их продольные оси ориентировочно составили угол порядка 150+100 (ориентировочное взаимное положение автомобилей в момент первичного контакта), экспертным путем определить расположение автомобилей 

<

данные изъяты> и 

<

данные изъяты> относительно элементов дороги и в момент первичного контакта не представилось возможным. С технической точки зрения при заданных исходных данных место столкновения автомобилей 

<

данные изъяты> и 

<

данные изъяты> находится на проезжей части дороги до начала образования осыпи пластмассы автомобиля 

<

данные изъяты> (относительно направления движения автомобиля 

<

данные изъяты>), зафиксированной в протоколе № осмотра места совершения административного правонарушения и схеме к протоколу осмотра места ДТП от ДД.ММ.ГГГГ, экспертным путем более точно определить место столкновения автомобилей 

<

данные изъяты> и 

<

данные изъяты> не представляется возможным. С технической точки зрения при заданных исходных данных версия водителя автомобиля «

<

данные изъяты>» несостоятельна, а в версии водителя автомобиля «

<

данные изъяты>» несостоятельности не усматривается (т. 2 л.д. 190-204). 

В судебном заседании эксперт ФИО20, выполнивший повторную комиссионную автотехническую экспертизу, подтвердил выводы указанного выше заключения, показав, что для ответа на поставленные вопросы в соответствии с заданными исходными данными, чтобы сделать соответствующие выводы, изложенные в заключении, представленных следователем материалов было достаточно. При проведении экспертизы им были использованы методы, приведенные в списке литературы, в том числе аналитический метод, также при исследовании использовалась утвержденная и рекомендованная Минюстом РФ программа «Автограф», с помощью которой возможно визуально установить и зафиксировать расположение транспортных средств относительно друг друга в момент первичного контакта, что отражено в заключении на рисунке 1. 

Приведенные выше доказательства правомерно положены в основу обвинительного приговора в отношении ФИО1, поскольку они правильно признаны судом первой инстанции относимыми, допустимыми и достоверными, а в целом достаточными для принятия итогового решения по делу. 

Оснований не доверять указанным в приговоре показаниям потерпевших и свидетелей у суда не имелось, поскольку они согласуются как между собой, так и с другими доказательствами, являются последовательными, не содержат существенных противоречий и соответствуют фактическим обстоятельствам уголовного дела.

Потерпевшими сообщены сведения об известных им обстоятельствах дорожно-транспортного происшествия, которые не основывались на их предположении. 

То обстоятельство, что свидетели Свидетель №2, Свидетель №7, Свидетель №6, Свидетель №5, Свидетель №1 состоят в родстве либо приходились близкими знакомыми потерпевшей Потерпевший №1 само по себе основанием для оговора осужденного ФИО1 не является, поскольку их показания подтверждаются иными доказательствами, исследованными в судебном заседании в присутствии осужденного. 

Оснований для оговора осужденного со стороны свидетелей и потерпевших не усматривается, свидетели ранее с осужденным знакомы не были. Допрошенные в ходе предварительного следствия и судебного заседания свидетели и потерпевшая Потерпевший №1 были предупреждены об уголовной ответственности по ст. 307 УК РФ за дачу заведомо ложных показаний. 

Доводы апелляционной жалобы о недопустимости использования показаний свидетелей Свидетель №2, Свидетель №7 Свидетель №6, Свидетель №5, Свидетель №1 и потерпевшей Потерпевший №1, в которых они сообщают о высказываниях осужденного ФИО1 на месте ДТП о причине, послужившей ДТП, и признании им вины в его совершении, нельзя признать состоятельными, поскольку указанные свидетели и потерпевшая не относятся к числу должностных лиц, производивших предварительное расследование по уголовному делу, либо иному сотруднику органа дознания, давших показания об обстоятельствах производства отдельных следственных, иных процессуальных и проверочных действий на доследственной и досудебной стадии производства по уголовному делу, о которых отмечено в Определениях Конституционного Суда РФ от 27 января 2022 года №173-О, от 6 февраля 2004 года №44-О, и на которые обращено внимание в апелляционной жалобе защитника. 

Доводы апелляционной жалобы защитника о том, что свидетели ФИО21 и Свидетель №4 не сообщали о высказываниях ФИО1 на месте происшествия нельзя признать существенными, влияющими на выводы суда о виновности последнего в совершении преступления, поскольку его вина подтверждается совокупностью исследованных судом доказательств, положенных в основу обжалуемого приговора. 

Утверждения в апелляционной жалобе защитника о том, что выводы суда о виновности ФИО1 противоречат показаниям свидетеля Свидетель №2, из которых следует, что он лично не слышал от ФИО1 признания им вины в день ДТП, являются безосновательными, поскольку из показаний этого свидетеля, данным им в ходе очной ставки с обвиняемым ФИО1, следует о том, что Роман (водитель «

<

данные изъяты>») сказал ему, что его занесло. Указанные показания свидетеля не опровергают вывод суда о виновности ФИО1 и о его высказываниях на месте происшествия очевидцам последствий ДТП о виновности в его совершении.

То обстоятельство, что допрошенные в суде свидетели ФИО11, ФИО12, ФИО13 не дали показаний о признании ФИО1 вины в день происшествия, указав о том, что они не помнят пояснения водителя автомобиля «

<

данные изъяты>» о причинах ДТП, не свидетельствует о недостоверности показаний свидетелей Свидетель №2, Свидетель №7, Свидетель №6, Свидетель №5, Свидетель №1 и потерпевшей Потерпевший №1, показавших о высказываниях осужденного о своей вине в совершении ДТП на месте аварии.

Вопреки доводам апелляционной жалобы, судом в подтверждение вины осужденного ФИО1 не приведены показания свидетеля ФИО23 о том, что произошло лобовое столкновение двух транспортных средств и что удар пришелся в левую боковую заднюю часть автомобиля, в связи с чем оснований согласиться с доводами апелляционной жалобы о том, что эти показания свидетеля противоречат выводам суда о виновности ФИО1, не имеется.

Суд обоснованно признал допустимым доказательством заключение комиссии экспертов, выполнивших повторную комиссионную автотехническую экспертизу, назначенную и проведенную с соблюдением норм УПК РФ. Эксперты ФИО20 и ФИО22, обладающие необходимыми специальными познаниями, большим стажем работы и квалификацией, до начала производства экспертизы были предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения. Заключение достаточно обоснованно и, вопреки утверждениям защитника, содержит описание произведенных исследований и расчетов, а также ссылку на используемую экспертами литературу. Оснований сомневаться в объективности и профессионализме экспертов ФИО20 и ФИО22 у суда первой инстанции не имелось, равно как и у суда апелляционной инстанции.

Доводы апелляционной жалобы о недопустимости заключения повторной комиссионной автотехнической экспертизы в связи с тем, что выводы экспертов основаны на оценке версий, изложенных в протоколах допросов ФИО1 и Потерпевший №1, на предмет их состоятельности либо несостоятельности, что не входит в компетенцию эксперта-автотехника в соответствии со ст. 88 УПК РФ, аналогичны доводам, заявленным защитником в суде первой инстанции, которым в приговоре дана надлежащая оценка с приведением убедительных суждений о их необоснованности. 

При этом суд апелляционной инстанции считает данный вывод суда не противоречащим ответу заместителя директора ФБУ РФЦСЭ имени профессора А.Р. Шляхова при Минюсте РФ от ДД.ММ.ГГГГ, приобщенному к уголовному делу по ходатайству защитника, поскольку, как видно из заключения комиссии экспертов и постановления о назначении повторной комиссионной автотехнической экспертизы от ДД.ММ.ГГГГ, перед экспертами ставился вопрос о наиболее состоятельной версии с технической точки зрения согласно вещно-следовой обстановке, что, вопреки доводам защитника, не относится к оценке достоверности показаний ФИО1 и Потерпевший №1, полученных в ходе производства их допросов. Заключение комиссии экспертов, выполнивших повторную комиссионную автотехническую экспертизу, отвечает требованиям ст. 204 УПК РФ и соответствует разъяснениям Пленума Верховного Суда РФ, изложенным в постановлении от 21 декабря 2010 года № 28 «О судебной экспертизе по уголовным делам». 

При этом следует отметить, что приведенное в приговоре заключение комиссии экспертов-автотехников не противоречит упомянутому выше ответу заместителя руководителя ФБУ РФЦСЭ относительно используемой экспертами методики для установления взаимного расположения транспортных средств в момент первичного контакта, изложенной в работе «Транспортно-трасологическая экспертиза по делам о дорожно-транспортных происшествиях (диагностические исследования)» М.:ВНИИСЭ, 1988. Вып. 2, ссылка на которую содержится в списке, используемой комиссией экспертов литературы в т. 2 на л.д. 195. 

Примененные экспертами методики для установления угла между продольными осями автомобилей 

<

данные изъяты> и 

<

данные изъяты> в момент первичного контакта не вызывают сомнений, равно как и вывод комиссии экспертов, установивших значение ориентировочного угла между продольными осями этих автомобилей в 150±10?, с учетом визуального сопоставления повреждений, зафиксированных в представленных на исследование материалов уголовного дела, которых для комиссии экспертов, как следует из показаний эксперта ФИО20, данных в суде, было достаточно для дачи ответов, на поставленные перед ними вопросы, при этом ими были просмотрены оптические диски с фотографиями с места ДТП. 

Доказательств того, что экспертам для проведения повторной комиссионной автотехнической экспертизы были представлены неверные исходные данные и не все фотографии с места ДТП не имеется.

В ходе проверки данного экспертного заключения суд сопоставил его с иными исследованными доказательствами, из которых усматривается, что суждения комиссии экспертов согласуются с ними и подтверждают выводы суда о виновности осужденного.

Предусмотренных ст. 207 УПК РФ оснований для производства повторной или дополнительной судебной экспертизы не усматривалось, а результаты проверки показаний на месте с участием обвиняемого ФИО1 и потерпевшей Потерпевший №1 каких-либо новых исходных данных, которые могли бы повлиять на выводы, отраженные в данном заключении комиссии экспертов, не содержали. 

Несогласие стороны защиты с выводами комиссии экспертов-автотехников основанием для признания заключения комиссии экспертов недопустимым доказательством не является. 

Эксперты при проведении повторной комиссионной автотехнической экспертизы в соответствии с постановлением следователя о ее назначении правильно определили, что водитель «

<

данные изъяты>» не располагала технической возможностью предотвратить ДТП применением своевременного экстренного торможения с остановкой до места столкновения с автомобилем «

<

данные изъяты>», указав о том, что остановочный путь автомобиля «

<

данные изъяты>» больше удаления автомобиля от места столкновения, что подтверждается протоколом осмотра места совершения административного правонарушения и фототаблицей к нему и согласуется с иными доказательствами исследованными судом.

Судом правильно дана оценка заключению специалиста ФИО16, представленного стороной защиты в ходе предварительного следствия, поскольку по своей сути оно является рецензией на заключение комиссии экспертов, осуществивших повторную автотехническую экспертизу, что не входит в компетенцию специалистов согласно положениям уголовно-процессуального закона.

Как следует из ст. 58 и ст. 74 УПК РФ, мнение специалиста по вопросам, по которым в деле имеется заключение экспертов, может быть использовано сторонами для обоснования проведения тех или иных следственных действий, истребования документов и назначения дополнительной или повторной судебных экспертиз. Правом давать заключение по вопросам, отнесенным к компетенции экспертов, специалисты не наделены, равно как не обладают правом давать оценку заключению эксперта. В оспариваемых стороной защиты выводах комиссии экспертов отсутствуют противоречия, требующие устранения путем проведения повторной или дополнительной экспертиз, а также привлечения к участию в деле специалистов, в связи с чем суд правомерно пришел к выводу о недопустимости и недостоверности заключения специалиста ФИО16

Оснований для рассмотрения вопроса о недопустимости заключений автотехнической экспертизы, проведенной ДД.ММ.ГГГГ, и комиссионной автотехнической экспертизы, выполненной ДД.ММ.ГГГГ, суд апелляционной инстанции не усматривает, поскольку указанные доказательства не положены в основу обвинительного приговора в отношении ФИО1 и не влияют на выводы суда о виновности осужденного в совершении преступления.

Суд правильно оценил показания осужденного, данные им в ходе судебного следствия, и обоснованно не согласился с ними. 

Суд апелляционной инстанции считает данную оценку показаниям осужденного ФИО1 верной, поскольку, исходя из положений Правил дорожного движения РФ, водитель должен знать и соблюдать относящиеся к нему требования дорожной разметки, чтобы не создавать опасности и не причинять вреда, в процессе движения и управления автомобилем должен выбирать такую скорость движения, при которой он бы полностью сохранял контроль над характером движения автомобиля, обеспечением бокового интервала автомобиля относительно границ проезжей части, обеспечивающий безопасность движения, с учетом дорожных и метеорологических условий, что исключало бы его выезд за пределы проезжей части и, как следствие, на полосу встречного движения. 

Вопреки доводам апелляционной жалобы, неустановление экспертным путем точного места столкновения автомобилей 

<

данные изъяты> и 

<

данные изъяты> на проезжей части дороги и показателя скорости движения автомобиля 

<

данные изъяты>, не ставят под сомнение выводы суда о виновности ФИО1 в совершении преступления, поскольку его вина подтверждается совокупностью исследованных судом доказательств, которых достаточно для правильного установления обстоятельств, подлежащих доказыванию в соответствии со ст. 73 УПК РФ. 

Степень тяжести вреда здоровью несовершеннолетней потерпевшей Потерпевший №2 и потерпевшей Потерпевший №1 установлена экспертным путем, заключение судебно-медицинского эксперта, выполнившего судебно-медицинское исследование в отношении Потерпевший №2, и заключение комиссии судебно-медицинских экспертов, осуществивших исследование в отношении Потерпевший №1, являются допустимыми и достоверными. Сомневаться в компетентности экспертов оснований не имелось, их выводы являются мотивированными, соответствуют проведенным исследованиям, ясны, полны и обоснованы, не содержат каких-либо противоречий, в связи с чем суд первой инстанции правомерно привел их в приговоре. 

Доводы защитника о непроведении освидетельствования на состояние опьянения потерпевшей Потерпевший №1, управлявшей в момент ДТП автомобилем «

<

данные изъяты>», на обоснованность обвинительного приговора в отношении ФИО1 не влияют, поскольку совокупность исследованных доказательств свидетельствует о нарушении осужденным при управлении автомобилем 

<

данные изъяты> п.п. 1.3, 1.5, 9.10, 10.1 абз.1 Правил дорожного движения РФ, который, избрав скорость, не обеспечивающую ему возможность постоянного контроля за движением транспортного средства с учетом дорожных и метеорологических условий, не справился с управлением своего автомобиля, выехал на полосу встречного движения, где совершил столкновение с автомобилем под управлением Потерпевший №1, в результате которого по неосторожности причинен тяжкий вред здоровью Потерпевший №1 и ее дочери – Потерпевший №2

Вопреки доводам жалобы, установленный механизм совершения дорожно-транспортного происшествия и нарушение осужденным ФИО1 требований пунктов 1.3, 1.5, 9.10, 10.1 абз.1 Правил дорожного движения РФ свидетельствует о наличии прямой причинно-следственной связи между допущенными нарушениями правил дорожного движения и наступившими последствиями. 

Таким образом, все изложенные в приговоре доказательства суд в соответствии с требованиями ст. ст. 87, 88 УПК РФ проверил, сопоставив их между собой, и каждому из них дал оценку с точки зрения относимости, допустимости и достоверности, поэтому доводы жалобы о том, что суд не дал надлежащей оценки доказательствам, не учел обстоятельств, которые могли повлиять на выводы суда о виновности осужденного, являются несостоятельными.

Выводы суда, изложенные в приговоре, основаны только на исследованных в ходе судебного разбирательства доказательствах и соответствуют им. Какие-либо не устраненные судом существенные противоречия в доказательствах, требующие их истолкования в пользу осужденного, по делу отсутствуют.

Обстоятельства совершения преступления исследованы с достаточной полнотой, противоречий в доказательствах, на которых основаны выводы суда о виновности ФИО1, ставящих под сомнение законность и обоснованность постановленного приговора, не имеется.

Установленные судом на основе указанных выше доказательств обстоятельства совершения преступления свидетельствуют о правильности квалификации действий ФИО1 по ч. 1 ст. 264 УК РФ. 

Приговор соответствует требованиям ст. 307 УПК РФ, в котором судом подробно изложено описание преступного деяния, признанного доказанным, с указанием места, времени, способа его совершения, формы вины и других обстоятельств, а также доказательства, на которых основаны выводы суда, изложенные в приговоре, мотивы решения всех вопросов, относящихся к назначению уголовного наказания и обоснование принятых решений по другим вопросам, указанным в ст. 299 УПК РФ.

Анализ материалов судебного следствия позволяет суду апелляционной инстанции сделать вывод о том, что принцип состязательности сторон судом не нарушен, каких-либо преимуществ стороне обвинения, по сравнению со стороной защиты, не предоставлялось, председательствующим были созданы необходимые условия сторонам для исполнения ими процессуальных обязанностей и осуществления предоставленных им прав. Как видно из протокола судебного заседания и аудиопротокола, судебное следствие проведено в соответствии с требованиями УПК РФ. Мотивы принятых судом решений по заявленным сторонами ходатайствам, в протоколе судебного заседания приведены и являются обоснованными.

Несогласие стороны защиты с законными решениями об отказе в удовлетворении ходатайств, в том числе о возвращении уголовного дела прокурору, о назначении повторной комиссионной автотехнической экспертизы, о допросе специалиста ФИО16 ввиду его нахождения на больничном по состоянию здоровья посредствам системы видеоконференц-связи, о приобщении копии решения Совета Адвокатской палаты 

<

адрес> от ДД.ММ.ГГГГ, не может расцениваться как основание для изменения или отмены приговора и не свидетельствует о нарушении судом права осужденного на защиту, а равно и принципов уголовного судопроизводства, предусмотренных ст.ст. 14, 15, 16, 17, 19 УПК РФ. 

Суд апелляционной инстанции не может согласиться с доводами апелляционной жалобы о неполноте судебного следствия, о необоснованном ограничении стороны защиты в представлении доказательств, поскольку каких-либо данных, свидетельствующих об одностороннем, неполном или необъективном судебном следствии, не имеется.

Доводы апелляционной жалобы о невручении обвиняемому ФИО1 и его защитнику постановления о назначении судебного заседания по итогам предварительного слушания, вынесенного ДД.ММ.ГГГГ, не основаны на законе, поскольку постановление судьи о назначении судебного заседания, в том числе по итогам предварительного слушания, направляется обвиняемому, потерпевшему и прокурору. Факт направления указанного постановления обвиняемому и его защитнику подтверждается сопроводительными письмами, находящимися в т. 4 на л.д. 76-77. При этом следует отметить, что материалы уголовного дела не содержат ходатайств стороны защиты о вручении этого судебного решения повторно ввиду его неполучения.

Нарушений уголовно-процессуального закона при расследовании и направлении уголовного дела прокурору, которые путем лишения либо ограничения гарантированных УПК РФ прав участников уголовного судопроизводства либо иным путем повлияли или могли повлиять на постановление законного, обоснованного и справедливого приговора, по делу не допущено.

Вопреки доводам апелляционной жалобы, обвиняемый ФИО1 и его защитник были ознакомлены с материалами уголовного дела и вещественными доказательствами в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ при выполнении требований ст. 217 УПК РФ, о чем свидетельствует график ознакомления обвиняемого и защитника, находящийся в т. 3 на л.д. 167-168, в котором содержаться подписи стороны защиты, подтверждающие факт ознакомления ФИО1 и его защитника с материалами уголовного дела. 

Факт же неподписания обвиняемым ФИО1 и защитником -адвокатом Махиборода Г.В. протокола ознакомления обвиняемого и его защитника с материалами уголовного дела ДД.ММ.ГГГГ, невынесение следователем постановления об окончании производства данного процессуального действия и отсутствие отметки в протоколе ознакомления обвиняемого и защитника с материалами уголовного дела об окончании данного процессуального действия не ставит под сомнение факт ознакомления обвиняемого и защитника с материалами уголовного дела на стадии предварительного следствия. 

Доводы апелляционной жалобы о нарушении права ФИО1 на защиту ввиду неразъяснения обвиняемому положений ч. 5 ст. 217 УПК РФ нельзя признать существенными, влекущими безусловную отмену обжалуемого приговора.

Согласно положениям ч. 5 ст. 217 УПК РФ, обвиняемым ФИО1 на досудебной стадии производства по делу не могло быть заявлено ходатайство о его рассмотрении судом с участием присяжных заседателей, а равно и коллегией из трех судей федерального суда общей юрисдикции, поскольку ФИО1 было предъявлено обвинение в совершении преступления по ч. 1 ст. 264 УК РФ, которое не относится к перечисленным в пунктах 2, 2.1 и 3 части 2 статьи 30 УПК РФ преступлениям, по которым обвиняемый вправе ходатайствовать о рассмотрении его любым из указанных выше составом суда. 

Не имелось у обвиняемого и оснований для заявления ходатайства о применении особого порядка судебного разбирательства, учитывая занятую им позицию о несогласии с предъявленным обвинением по ч.1 ст. 264 УК РФ и наличием возражений о прекращении уголовного дела, в связи с истечением срока давности привлечения к уголовной ответственности.

Право на заявление ходатайства о проведении предварительных слушаний в случаях, предусмотренных ст. 229 УПК РФ, обвиняемому ФИО1 разъяснено должностным лицом органа предварительного следствия при получении последним копии обвинительного заключения, о чем имеется соответствующая подпись обвиняемого в расписке, находящейся в т. 3 на л.д. 232. 

Из материалов уголовного дела следует, что данным правом сторона защиты своевременно воспользовалась, заявив ряд ходатайств, предусмотренных для проведения предварительного слушания.

Таким образом, из положений, предусмотренных ч. 5 ст. 217 УПК РФ, обвиняемый ФИО1 имел право на заявление ходатайства, предусмотренного п. 3 ч. 5 ст. 217 УПК РФ, воспользовавшись которым, сторона защиты заявила ходатайство о проведении предварительного слушания для решения вопросов об исключении доказательств, об отмене меры пресечения и о возвращении уголовного дела прокурору. 

При таких обстоятельствах оснований считать о нарушении права обвиняемого ФИО1 на защиту не имеется.

Что касается доводов апелляционной жалобы об отмене меры пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении обвиняемому по истечении более 5 месяцев со дня ее избрания, то они не влияют на законность постановленного в отношении ФИО1 приговора.

Вопреки доводам апелляционной жалобы, уголовное дело с обвинительным заключением направлено 

<

адрес> ДД.ММ.ГГГГ, то есть в последний день срока предварительного следствия по данному уголовному делу, о чем свидетельствует справка к обвинительному заключению, находящаяся в т. 3 на л.д. 228-231. При этом в соответствии с ч. 2 ст. 162 УПК РФ в срок предварительного следствия включается время со дня возбуждения уголовного дела и до дня его направления прокурору с обвинительным заключением, в связи с чем дата поступления уголовного дела с обвинительным заключением прокурору ДД.ММ.ГГГГ не свидетельствует о направлении уголовного дела по истечении срока предварительного следствия.

Доводы апелляционной жалобы о нарушении права обвиняемого ФИО1 и защитника на участие при рассмотрении ходатайства следователя об установлении срока ознакомления с материалами уголовного дела обвиняемому и защитнику были рассмотрены судом апелляционной инстанции, о чем вынесено постановление ДД.ММ.ГГГГ, которое приобщено к материалам уголовного дела, в связи с чем не подлежат повторному рассмотрению судом апелляционной инстанции при обжаловании обвинительного приговора.

При назначении наказания ФИО1 суд в соответствии с требованиями ст.ст. 6, 60 УК РФ учел характер и степень общественной опасности совершенного преступления, данные, характеризующие личность виновного, который постоянно зарегистрирован и фактически проживает в 

<

адрес>, где на учетах у психиатра и нарколога не состоит, работает, ранее не судим, совершил преступление небольшой тяжести впервые, что в соответствии с ч. 2 ст. 61 УК РФ суд признал в качестве обстоятельства, смягчающего наказание, и отсутствие обстоятельств, отягчающих наказание, влияние назначенного наказания на исправление осужденного и на условия жизни его семьи.

Выводы суда о необходимости назначения ФИО1 наказания в виде ограничения свободы подробно аргументированы в приговоре. Оснований для применения положений ст. 64 УК РФ суд обоснованно не усмотрел.

Все заслуживающие внимание обстоятельства были учтены судом при решении вопроса о виде и размере назначаемого ФИО1 наказания, которое соразмерно содеянному, соответствует личности осужденного и является справедливым.

Гражданские иски потерпевшей Потерпевший №1 и законного представителя несовершеннолетней потерпевшей Потерпевший №2 – ФИО23 разрешены судом в соответствии с требованиями закона, равно как и вопросы о судьбе вещественных доказательств.

Вместе с тем, правильно придя к выводу о том, что на момент вынесения обвинительного приговора в отношении ФИО1 истек срок давности привлечения к уголовной ответственности, предусмотренный п. «а» ч. 1 ст. 78 УК РФ, за совершение преступления по ч. 1 ст. 264 УК РФ, относящегося к категории небольшой тяжести, суд нарушил требования Общей части УК РФ, поскольку в резолютивной части приговора принял решение об освобождении ФИО1 от назначенного наказания в соответствии со ст. 83 УК РФ, предусматривающей освобождение лица от отбывания наказания, если обвинительный приговор не был приведен в исполнение в установленные законом сроки со дня его вступления в законную силу, положения которой не подлежали применению в отношении последнего при постановлении данного судебного акта.

При таких обстоятельствах суд апелляционной инстанции полагает необходимым внести изменения в приговор в указанной части, указав об освобождении ФИО1 от наказания, назначенного по ч. 1 ст. 264 УК РФ в виде 1 года ограничения свободы, в связи с истечением срока давности на основании п. «а» ч. 1 ст. 78 УК РФ вместо ст. 83 УК РФ. 

Вносимые изменения не влияют на выводы суда о виновности ФИО1 в совершении преступления, за которое он осужден, а также на вид и размер назначенного ему наказания.

Иных нарушений требований уголовного и уголовно-процессуального закона суд апелляционной инстанции не усматривает.

Таким образом, оснований для удовлетворения апелляционной жалобы адвоката Махиборода Г.В. не имеется.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 389.13, 389.20, 389.28 УПК РФ, суд апелляционной инстанции 

постановил:

приговор 

<

адрес> от ДД.ММ.ГГГГ в отношении ФИО1 изменить.

Указать в резолютивной части приговора об освобождении ФИО1 от наказания, назначенного по ч. 1 ст. 264 УК РФ в виде 1 года ограничения свободы, в связи с истечением срока давности на основании п. «а» ч. 1 ст. 78 УК РФ вместо ст. 83 УК РФ. 

В остальном приговор оставить без изменения, а апелляционную жалобу адвоката Махиборода Г.В., действующей в защиту интересов осужденного ФИО1,– без удовлетворения.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в кассационном порядке в течение шести месяцев со дня его вынесения. Кассационная жалоба, представление подаются через суд первой инстанции в судебную коллегию по уголовным делам Третьего кассационного суда общей юрисдикции в соответствии с требованиями главы 47.1 УПК РФ.

В случае пропуска указанного срока или отказа в его восстановлении кассационная жалоба, представление подаются непосредственно в судебную коллегию по уголовным делам Третьего кассационного суда общей юрисдикции в соответствии с главой 47.1 УПК РФ. 

Осужденный вправе ходатайствовать об участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий –