Дело № 2-446/2017 

Р Е Ш Е Н И Е

именем Российской Федерации

пгт Мостовской 03 октября 2017 года

Мостовской районный суд Краснодарского края в составе: председательствующего судьи Сыроватской М.А.,

при секретаре Черной Л.В.,

с участием истца ФИО1, его представителя ФИО2, представителя ответчика ФИО3 – ФИО4,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО3 о взыскании упущенной выгоды в результате преступления,

установил:

ФИО1 обратился в суд с вышеназванным исковым заявлением, в котором, с учетом последующего уточнения исковых требований от 24.07.2017, просил взыскать с ответчика ФИО3 упущенную выгоду в размере 442 716 рублей 53 копейки.

Исковые требования ФИО1 мотивировал тем, что в результате ДТП, произошедшего 12.09.2015 по вине ФИО3, ему был причинен тяжкий вред здоровью: перелом тазобедренного сустава, в связи с чем 17.09.2015 в Краснодарской краевой больнице ему была сделана операция по замене тазобедренного сустава, что подтверждается выпиской из стационара краевой больницы. Медицинской картой подтверждается его длительный курс реабилитации по восстановлению здоровья после ДТП. 

Вследствие данных обстоятельств, по вине ответчика он стал 

<

...>, что подтверждается справкой МСЭ - 2015 № 0808319, и не может продолжать осуществлять хозяйственную деятельность по ведению личного подсобного хозяйства, по содержанию крупного рогатого скота (коров) и получению дополнительной прибыли от продажи молока.

23.09.2015 в связи с утратой здоровья по вине ответчика ему пришлось реализовать имевшихся у него домашних животных – КРС в количестве 2-х голов.

Согласно расчету прибыли и сдачи молока в ЛПХ ФИО1 доход от одной головы в месяц составлял 12 129 рублей 22 копейки, среднемесячный доход от двух голов – 24 258 рублей 44 копейки. Годовой доход – 291 101 рубль 32 копейки. Упущенная выгода составляет: 24258 рублей 44 копейки х 18,25 месяцев (период с момента продажи коров до момента подачи искового заявления) = 442 716 рублей 53 копейки. 

В судебном заседании истец ФИО1 и его представитель ФИО2 поддерживали уточненные исковые требования и просили их удовлетворить, при этом указав, что длительное время ФИО1 занимался личным подсобным хозяйством, содержал элитных высокоудойных коров Айширской и Голштинской породы. Полученное молоко реализовывал напрямую гражданам, а также сдавал заготовителям. Как владелец ЛПХ ежегодно получал субсидии на поддержку МФХ на возмещение части затрат на реализацию молока. Вся реализация фиксировалась в представленных им тетрадях. На основании этих сведений, с учетом расходов на содержание коров, им составлен расчет неполученных доходов. В связи с полученной в результате ДТП травмой, которая ограничила возможность его передвижения, он не мог содержать имевшихся у него двух коров, так как требовалось осуществлять выпас, кормежку, дойку. Проживают они вдвоем с супругой, которая является 

<

...> и не могла выполнять его работу. В связи с чем вынужденно 23.09.2016 коровы были проданы, что лишило его возможности иметь дополнительный доход, хотя у него были постоянные покупатели молока и проблем с реализацией продукции не было, наоборот составлялся график поставки молока. 

Ответчик ФИО3 и его представитель ФИО4, возражали против удовлетворения заявленных ФИО1 исковых требований, при этом пояснив, что ФИО1 не доказано, что именно факт нарушения ФИО3 права ФИО1 явился причиной неполучения им доходов и, что другие обстоятельства никоим образом не влияли на неполучение им дохода.

Согласно справке МБУЗ «Мостовская ЦРБ» №2459 от 07.06.2017 установление ФИО1 

<

...> по общему заболеванию не связано с ДТП.

Помимо этого врач-травматолог 

<

В.Д.В.>., допрошенная судом, показала, что 

<

...> у ФИО1 наступила в результате возрастных изменений и не связана с ДТП. Представленному документу и показаниям врача не доверять оснований нет, из чего следует, что причинно-следственная связь между произошедшим ДТП и наступлением 

<

...> и, соответственно, упущенной выгоды не доказана.

Из системного толкования норм материального и процессуального права следует, что для возмещения убытков истцу необходимо доказать наличие совокупности трех элементов: факта нарушения права (нормы закона либо условий договора); факта причинения убытков и их размера;

причинно-следственной связи между фактом нарушения права и причиненными убытками.

Специфика такого вида убытков, как упущенная выгода, предопределяет особенности доказывания факта причинения убытков и расчета их величины по сравнению с реальным ущербом. Поскольку получение доходов носит вероятностный характер, истец должен доказать наличие реальной возможности получения доходов в будущем.

Представленные истцом списки лиц, приобретавших по его утверждению молоко, составлены самим истцом, и доказательством по делу быть не могут.

Предоставленные справки администрации свидетельствуют не об имеющемся доходе и тем более не об упущенной выгоде, а лишь подтверждают наличие полученных государственных субсидий и факт сдачи молочной продукции в прошлом.

Истцом не доказано, что имевшийся скот на момент реализации был продуктивным. Кроме того, истцом подтверждено, что реализованная ранее корова стала непродуктивной, что дает основания предположить, что и проданный позднее скот был не продуктивен.

Кроме того, необходимо учесть, что упущенная выгода рассчитывается с учетом необходимых затрат на ее получение, а также за исключением полученной выгоды от реализации имущества (в данном случае коров). Согласно справке администрации МО Мостовский район от 08.08.2017 №06-396/17, стоимость 1 кг говядины составляет 190 рублей (взрослый скот), а средний живой вес коровы составляет 450 кг. Таким образом, от реализации двух коров истец должен был получить около 170 000 рублей, что истцом никак не обозначено в иске и не учтено при расчете исковых требований.

Помимо этого, истец на момент продажи скота имел преклонный возраст (73 года), что само по себе предполагает трудности в содержании и обслуживании КРС. 

В судебном заседании свидетель 

<

Р.В.И.> пояснила, что в период с 2012 по 2015 годы приобретала у ФИО1 коровье молоко несколько раз в неделю, в зависимости от потребности. ФИО1 держал 5-6 коров, их продуктивностью она никогда не интересовалась. Качество молока коров ФИО1 всегда было хорошим, многие люди у него покупали молоко. В сентябре 2015 года ей стало известно, что ФИО1 сбила машина, в связи с чем он проходил длительный курс лечения. Позже ей стало известно, что ФИО1 продал коров, так как ввиду полученной травмы ему стало тяжело заниматься их содержанием и реализацией молока.

Свидетель 

<

Л.Н.А.> суду пояснила, что с 01.12.2014 она приобретала у ФИО1 коровье молоко, которое всегда было хорошего качества. Она покупала 1-2 трехлитровых баллона раз в неделю. Стоимость одного баллона была 140 рублей. Ей известно, что у ФИО1 было сначала три коровы, затем две. После ДТП, произошедшего с ФИО1, она даже помогала ему ухаживать за коровами, пока он не принял решение об их продаже. Если бы ФИО1 не продал коров, она бы покупала у него молоко до настоящего времени.

Свидетель 

<

П.В.А.> пояснила, что приобретала коровье молоко у ФИО1 длительное время. В 2014 году она покупала молоко в среду и пятницу по 120 рублей за трехлитровый баллон, с октября – по одному разу. В 2015 году покупала молоко один раз в неделю по 140 рублей за трехлитровый баллон. После того, как ФИО1 попал в ДТП, за коровами какое-то время ухаживал его сын. Затем коровы были проданы. 

Свидетель 

<

С.Т.М.> суду пояснила, что длительное время приобретала у ФИО1 коровье молоко. До 2014 года по 120 рублей за трехлитровый баллон, после – по 140 рублей. 

Свидетель 

<

Г.Р.И.> суду пояснила, что с 2005 года ФИО1 привозил ей молоко 3 раза в неделю по трехлитровому баллону. Также она покупала у ФИО1 творог, сливки, масло. До 2014 года один баллон молока стоил 120 рублей, после – 140 рублей. Молоко всегда было хорошего качества. После того как ФИО1 попал в ДТП ему стало тяжело заниматься коровами, и он их продал. 

Свидетели 

<

Н.Г.В.>., 

<

Н.В.А.> дали показания, аналогичные показаниям свидетеля 

<

Г.Р.И.>., также указав, что они длительное время по три раза в неделю приобретали коровье молоко у ФИО1 и продолжали бы приобретать до сих пор, если бы он не продал коров. Свидетель 

<

В.И.Р.> суду показала, что она работает в управлении сельского хозяйства администрации МО Мостовский район и выдавала с учетом сведений, содержащихся в программе 1С, справку о выплаченных ФИО1 субсидиях.

Свидетель 

<

Д.Е.А.> суду пояснила, что она работает ведущим специалистом администрации Мостовского городского поселения. С 2006 года ФИО1 являлся сельхозпроизводителем и сельхозаводчиком. Он сдавал коровье молоко и мясо, за что получал субсидии.

Специалист 

<

К.С.Н.> суду пояснил, что он имеет высшее образование по специальности «Зоотехния». В силу профессии ему известно, что Айширская порода и Голштино-фризская породы коров очень продуктивные и высокоудойные. Корова Айширской породы может давать от 5000 до 6000 литров молока в год, Голштино-фризская – от 7000 до 8000 литров в год, молоко последней менее жирное. Пик продуктивности животных достигается на 4-5 году жизни. При этом все зависит от интенсивности отела. Корова должна каждый год приводить теленка. Имеющуюся продуктивность коров указанных пород можно повысить путем усиленного питания, но в условиях ЛПХ это слишком затратно.

Заслушав стороны, допросив свидетелей, изучив материалы дела, суд находит исковые требования ФИО1 подлежащими частичному удовлетворению. 

Статьей 12 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что к одному из способов защиты гражданских прав относится возмещение убытков.

Согласно статье 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.

Как следует из статьи 1082 Гражданского кодекса Российской Федерации, удовлетворяя требование о возмещении вреда, суд в соответствии с обстоятельствами дела обязывает лицо, ответственное за причинение вреда, возместить вред в натуре (предоставить вещь того же рода и качества, исправить поврежденную вещь и т.п.) или возместить причиненные убытки (пункт 2 статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Пунктом 2 статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

В судебном заседании установлено, что на 12.09.2015 года в личном подсобном хозяйстве ФИО1 было две головы КРС - коровы в возрасте 8 лет «Чернушка» и «Малышка».

12.09.2015 в результате ДТП ФИО1 причинены телесные повреждения. 

Приговором Мостовского районного суда Краснодарского края от 20.06.2016, оставленным без изменения апелляционным определением судебной коллегии по уголовным делам Краснодарского краевого суда от 10.08.2016, ФИО3 осужден по ч.1 ст. 264 УК РФ к ограничению свободы сроком на 1 год установлением ряда ограничений. 

При этом приговором установлено, что 12.09.2015, в период с 19 часов до 19 часов 25 минут, ФИО3, являясь водителем транспортного средства, управляя автомобилем «ЗАЗ SENS TF 698Р» с государственным регистрационным знаком 

<

...>, двигаясь по проезжей части улицы Аэродромной в пос. Мостовском Мостовского района Краснодарского края со стороны улицы Переправненской в сторону улицы Горького, действуя с преступной небрежностью, не предвидя возможности наступления общественно опасных последствий своих действий, хотя при необходимой внимательности и предусмотрительности должен был и мог предвидеть эти последствия, на нерегулируемом перекресте на пересечении улиц Аэродромная - Гоголя, допустил столкновение с велосипедом под управлением ФИО1, пересекавшего проезжую часть дороги по диагонали слева направо по ходу движения автомобиля, в результате чего ФИО1 было причинено телесное повреждение в виде перелома шейки правой бедренной кости со смещением, которое вызывает значительную стойкую утрату общей трудоспособности не менее чем на одну треть, и по этому признаку квалифицируется как тяжкий вред здоровью. 

В связи с полученными телесными повреждениями ФИО1 был госпитализирован, в силу чего он не мог осуществлять уход за имевшимся у него крупно - рогатым скотом. 

Поэтому суд соглашается с доводами ФИО1 о том, что в связи с травмой, полученной 12.09.2015 в результате ДТП, произошедшего по вине ответчика ФИО3, он вынужден был продать 23.09.2015 своих двух коров, возрастом 8 лет, ранее проходивших все необходимые вакцинации и исследования, в ЛПХ 

<

С.Н.В.> что подтверждается ветеринарной справкой 223 № 6247502 от 23.09.2015 и справкой от 22.09.2016, выданной ветврачом Пролетарской участковой ветлечебницы управления ветеринарии Мостовского района. 

Согласно выписному эпикризу на имя ФИО1, выданному травматологическим отделением № 1 ГБУЗ «Научно исследовательский институт – Краевая клиническая больница № 1 им проф. ФИО5» от 24.09.2015, ФИО1 был поставлен диагноз: «

<

...> 

Согласно решению ВК от 07.10.2015 и дальнейшим записям в амбулаторной карте динамическое наблюдение и лечение в связи с травмой, полученной в результате ДТП, определялось ФИО1 в течение 4-6 месяцев, т.е. с сентября 2015 года по март 2016 года.

Следовательно, в этот период ФИО1 не мог заниматься содержанием скота исключительно в связи с травмой, полученной в результате ДТП, т.е. по вине ответчика, что свидетельствует о наличии причинно-следственной связи между нарушениями ответчиком прав истца и последствиями. 

В соответствии со справки МСЭ-2015 № 0808319 от 06.06.2016 ФИО1 установлена инвалидность третей группы с 30.05.2016 на срок до 01.06.2017 по общему заболеванию. 

Согласно справке от 07.06.2017 № 2459, выданной МБУЗ «Мостовская ЦРБ» ФИО1 был освидетельствован в Бюро № 34 филиала ФКУ «ГБ СМЭ по Краснодарскому краю», где ему установлена впервые 

<

...>

Свидетель 

<

В.Д.В.> –врач травматолог суду также пояснила, что 

<

...> ФИО1 установлена не только в связи с травмой, полученной в результате ДТП, но и с заболеванием 

<

...>. В случае отсутствия заболевания 

<

...>

Таким образом, 

<

...> ФИО1 в мае 2016 года была установлена не только в связи с травмой, полученной в результате ДТП, произошедшего по вине ответчика, но и в результате уже имеющегося у него заболевания в виде 

<

...>

Следовательно, утверждение истца, что убытки в виде упущенной выгоды после мая 2016 года и до даты обращения в суд 18.04.2017 у него возникли в результате установления 

<

...> лишь по вине ответчика, суд находит необоснованным. 

Так согласно справке МСЭ-2016 № 0658014 от 17.06.2017 ФИО1 была повторно установлена 

<

...> 01.06.2017 по общему заболеванию. 

Из письма руководителя Бюро № 34- филиала «ГБ МСЭ по Краснодарскому краю» ФКУ «ГБ МСЭ по Краснодарскому краю» от 14.09.2017 № 588/2017 следует, что согласно протоколу проведения медико-социальной экспертизы № 1170.34.23/2017 от 13.06.2017, ФИО1 установлена 

<

...> по основному диагнозу: 

<

...> В то же время у ФИО1 среди сопутствующих диагнозов имеются последствия бытового ДТП (12.09.2015) в виде 

<

...>

В случае, если бы у ФИО1 на момент проведения медико-социальной экспертизы не имелось иных заболеваний, последствий травм или дефектов, помимо последствий вышеуказанного ДТП, то данные последствия расценивались бы как приводящие к незначительным (I степени) нарушениям нейромышечных, скелетных и связанных с движением (статодинамических) функций, что в соответствии с п. 5, 6 Правил № 95 и п. 13.2.1.1 приложения к Классификациям и критериям (30%), не является основанием для установления инвалидности.

Указанное выше также подтверждает, что полученная ФИО1 в результате ДТП травма не являлась единственным и безусловным основанием для установления ему 

<

...> в мае 2016 года и последующим ухудшением состояния здоровья вплоть до 18 апреля 2017 года ( дата обращения в суд). 

Судом также установлено, что ФИО1, являясь владельцем личного подсобного хозяйства, реализовывал сельхозпродукцию (молоко) и организациям, и многочисленным гражданам.

Согласно справке от 20.06.2017 № 06-295/17, выданной начальником отдела МФХ и растениеводства управления сельского хозяйства администрации Мостовский район, за период с 2013 по 2016 годы им реализовано сельхоз продукции (молоко) в количестве 25183 кг, на сумму 347758 рублей. Также ФИО1 за период с 2013-2016 получены субсидии на поддержку МФХ на возмещение части затрат на реализацию сельхозпродукции (молоко) на сумму 50 366 рублей.

Данный факт подтверждается соответствующими квитанциями, имеющимися в материалах дела.

Из справки от 21.06.2017 № 1317, выданной главой Мостовского городского поселения следует, что в период с 2013 по 2014 годы у ФИО1 имелось 3 головы КРС, с 2015 по 2016 – 2. Размер полученных ФИО1 субсидий составил: молоко – 2013 год – 17124 рубля, 2014 год – 17 646 рублей, 2015 год – 10432 рубля, 2016 год – 5 164 рубля.

Таким образом, с учетом справок, выданных администрациями, пояснений свидетелей, истцом доказано, что содержание КРС приносило ему доход, и он имел реальную возможность продолжить заниматься деятельностью по заготовлению, сдаче и реализации коровьего молока, что 

приносило было бы ему доход и дальше, если бы его право не было нарушено ответчиком, поскольку у него имелся давно сформированный рынок сбыта.

Учитывая изложенное выше, суд находит установленной причинно-следственную связь между вредом здоровью, причиненным ФИО1 в результате преступления, совершенного ответчиком, и прекращением ФИО1 деятельности связанной с реализацией молока в период с момента продажи коров (23.09.2015) до 31.03.2016, чем ему причинены убытки в виде упущенной выгоды, подлежащие взысканию с ответчика. Согласно положениям п.5 ст. 393 ГК РФ, положениям п.14 Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 23 июня 2015 г. N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" по смыслу ст. 15 ГК РФ, упущенной выгодой является неполученный доход, на который увеличилась бы имущественная масса лица, право которого нарушено, если бы нарушения не было.

Поскольку упущенная выгода представляет собой неполученный доход, при разрешении споров, связанных с ее возмещением, следует принимать во внимание, что ее расчет, представленный истцом, как правило, является приблизительным и носит вероятностный характер. Это обстоятельство само по себе не может служить основанием для отказа в иске. 

При определении размера упущенной выгоды суд принимает во внимание расчет ФИО1 в части среднемесячного дохода от двух коров в размере 24 258 рублей 44 копейки, который бы он мог получать, но за период с 23.09.2015 по 31.03.2016, а не по день обращения в суд. 

Таким образом, размер упущенной выгоды, подлежащий взысканию с ответчика ФИО3 в пользу истца ФИО1 составляет 145 550 ( 24258 рублей 44 копейки Х 6 месяцев) рублей. 

Доводы стороны ответчика, о не доказанности истцом продуктивности коров, в связи с тем, что ранее в 2014 году он продал имеющуюся у него третью корову, о неучете в расчете упущенной выгоды стоимости коров, суд считает несостоятельным, так как за 8 месяцев 2015 года, когда в хозяйстве ФИО1 имелось две коровы, по представленному истцом расчету его реально полученный доход не снизился, каких-либо доказательств, опровергающих реально полученный доход истца за 8 месяцев 2015 года (до ДТП) ответчиком не представлено, сумма же стоимости, полученной от реализации коров, не имеет отношения к упущенной выгоде от реализации молока.

Видеозапись, представленная ответчиком от 28.05.2017, о том, что ФИО1 передвигается без помощи трости и занимается косьбой, не имеет отношения к периоду сентябрь 2015 года – март 2016 года, поэтому не является доказательством, опровергающим невозможность ФИО1 осуществлять уход за КРС в тот период.

В соответствии с п.2 ч.2 ст. 333.36 НК РФ от уплаты государственной пошлины по делам, рассматриваемым в судах общей юрисдикции, освобождаются истцы (административные истцы) - инвалиды I или II группы.

В силу п.8 ч.1 ст.333.20 НК РФ, в случае, если истец освобожден от уплаты государственной пошлины в соответствии с настоящей главой, государственная пошлина уплачивается ответчиком.

С учетом положения ст. 98 ГПК РФ, а также частичного удовлетворения исковых требований ФИО1 с ответчика ФИО3 следует взыскать в доход государства госпошлину в размере 4111 рублей

Руководствуясь ст. 197, 198 ГПК РФ, суд 

решил:

Исковые требования ФИО1 удовлетворить частично.

Взыскать с ФИО3, в счет возмещения упущенной выгоды (дохода) в пользу ФИО1 145 550 (сто сорок пять тысяч пятьсот пятьдесят) рублей.

Взыскать с ФИО3 госпошлину в доход государства в сумме 4111 рублей.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Краснодарский краевой суд в течение месяца со дня принятия решения судом в окончательной форме.

Председательствующий судья М.А. Сыроватская