66RS0001-01-2019-007632-89 Мотивированное 

решение

 

2-125/2020 изготовлено 11.02.2020

Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

04.02.2020

Верх-Исетский районный суд г. Екатеринбурга в составе:

председательствующего судьи Огородниковой Е. Г.,

при секретаре Вилковой М. Н., 

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 

<

ФИО>5 к ГУФСИН России по Свердловской области, ФСИН России о компенсации морального вреда, 

У С Т А Н О В И Л:

ФИО1, отбывающий наказание в местах лишения свободы, обратился в суд с вышеуказанным иском, в обоснование которого указал, что в период с декабря 2012 года по сентябрь 2014 года он содержался в ФКУ СИЗО-1 ГУФСИН России по Свердловской области в камерах: №, №, №.

Как указывает истец, указанные камеры были сильно переполнены, у истца отсутствовало личное спальное место. 

Во всех камерах не работала искусственная вентиляция, камеры плохо проветривались, вентиляционные отверстия в стене были забиты грязью и пылью, в камерах не хватало свежего воздуха, было очень душно. Оконных рам не было, вместо оконных рам была решетка в три ряда и металлические жалюзи, из-за чего дневной свет в камеру не поступал, в зимнее время температура в камере была чуть выше, чем на улице. 

Также все камеры были плохо освещены, одна лампочка 40Вт служила для освещения всей площади камеры. 

Все камеры были в антисанитарном состоянии, в помещениях была большая влажность, все стены были мокрыми, а по углам и внизу стен имелась плесень.

Кроме того, как следует из искового заявления истца, в камерах в больших количествах обитали мыши, крысы, вши, тараканы и клопы. Никаких мер к их выведению администрация учреждения не предпринимала. 

Места для сушки белья в камерах отсутствуют, что также препятствовало нормальному освещению камеры, циркуляции воздуха. От постоянной влажности у истца начали развиваться 

<

иные данные> заболевания.

Предметы первой необходимости и личной гигиены не выдавались ни разу. Постельные принадлежности были выданы не все и в очень плохом состоянии и не менялись во время пребывания истца в СИЗО (1 год и 10 мес.). Простыни и наволочки были выданы в порванном виде и в пятнах. Матрац было невозможно использовать по назначению (очень тонкий и сбитый по краям), а одеяло от старости было изорвано и распускалось по краям. 

Питание очень плохое, пища однообразная, качество приготовления низкое, часто использовались испорченные продукты, пища была непригодна к употреблению. Фрукты, свежие овощи и истцу не предоставлялись, мясо в пище отсутствовало. Капуста, картофель, лук, морковь предоставлялись в минимальном количестве и только в супах. Рыба предоставлялась не более 30гр. в сутки очень низкого качества. Хлеб почти всегда черный и непропеченный, а снаружи пригоревший, отчего у истца возникала 

<

иные данные>. За время нахождения в СИЗО-1 г. Екатеринбурга истец похудел на 10 кг. 

Истцу предоставлялось право принимать душ 1 раз в неделю, при этом, предоставлялось не более 30 минут для принятия душа всем заключенным 6-8 душевыми лейками, то есть на одного человека приходилось не более 5 минут на помывку и стирку одежды. Напор воды слабый, часто не было горячей воды. На стенах в душевых комнатах имелся налет и слизь. 

Медицинская помощь крайне неудовлетворительная. Необходимых медикаментов часто нет, а имеющиеся самого низкого качества, часто просроченные. На прием к врачу было сложно попасть, для этого нужно было несколько раз обращаться с заявлениями. 

Из-за сырости и холода в камерах истец постоянно болел, необходимых для лечения лекарств не было. 

В указанных истцом камерах без какого-либо разграничения находились лица больные 

<

иные данные>. 

Кроме того, как следует из искового заявления ФИО1, его неоднократные устные и письменные жалобы оставлены сотрудниками учреждения без внимания. Письменные жалобы на условия содержания в СИЗО-1 г. Екатеринбурга адресатам администрация учреждения не направляла. 

Свои моральные страдания, в связи ненадлежащими условиями содержания истец оценивает в 750 000 руб. 

Судом к участию в деле в качестве соответчика был привлечен ФСИН России, в качестве 3 лица ФКУ СИЗО-1 ГУФСИН России по Свердловской области.

В судебном заседании, проведенном с использованием системы видеоконференц-связи, истец исковые требования поддержал, просил иск удовлетворить. Указал, что постельное белье и постельные принадлежности ему были предоставлены, но они были выданы ненадлежащего качества. Также истец пояснил, что ему выдавались просроченные и некачественные таблетки для лечения, в связи с чем, он был вынужден заказывать препараты у родственников.

В судебном заседании представитель ГУФСИН России по Свердловской области, ФСИН России, исковые требования не признала, просила в иске истцу отказать. 

В судебном заседании представитель 3 лица ФКУ СИЗО-1 ГУФСИН России по Свердловской области также не согласился с исковыми требованиями истца, просил в иске истцу отказать. 

В ходе рассмотрения дела от представителя 3 лица ФКУ СИЗО-1 ГУФСИН России по Свердловской области представлен письменный отзыв на исковое заявление (л.д. 33-40).

Заслушав пояснения представителя ГУФСИН России по Свердловской области, ФСИН России, представителя 3 лица ФКУ СИЗО-1 ГУФСИН России по Свердловской области, изучив материалы дела, суд приходит к следующему выводу.

В соответствии с ч. 1 ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Согласно ст. 3 Европейской Конвенции о защите прав человека и основных свобод никто не должен подвергаться ни пыткам, ни бесчеловечному или унижающему достоинство обращению или наказанию.

В силу ст. 21 Конституции Российской Федерации никто не должен подвергаться пыткам, насилию, другому жестокому или унижающему человеческое достоинство обращению или наказанию. 

Как следует из материалов дела, ДД.ММ.ГГГГ постановлением Ленинского районного суда г. Екатеринбурга в отношении ФИО1 была избрана мера пресечения в виде заключения под стражу.

ДД.ММ.ГГГГ следственно-арестованный ФИО1 поступил в ФКУ СИЗО-1 ГУФСИН России по Свердловской области.

ДД.ММ.ГГГГ Сысертским районным судом Свердловской области в отношении ФИО1 был вынесен обвинительный приговор. 

В период с 21.12.2012 по 14.09.2014 ФИО1 содержался в ФКУ СИЗО-1 ГУФСИН России по Свердловской области (далее СИЗО-1), в следующих камерах: № в период с 21.12.2012 по 25.12.2012, № в период с 25.12.2012 по 14.04.2013, № в период с 14.04.2013 по 29.08.2014, № в период с 29.08.2014 по 14.09.2014. 

Как указывает истец, в период его содержания в ФКУ СИЗО-1 ГУФСИН России по Свердловской области с декабря 2012 года по сентябрь 2014 года в камерах №, №, № были нарушены его права в объеме, указанном в исковом заявлении. 

Порядок и условия содержания под стражей, гарантии прав и законных интересов лиц, которые в соответствии с Уголовно-процессуальным кодексом Российской Федерации задержаны по подозрению в совершении преступления, а также лиц, подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений, в отношении которых в соответствии с Уголовно-процессуальным кодексом Российской Федерации избрана мера пресечения в виде заключения под стражу, регулируются Федеральным законом от 15.07.1995 № 103-ФЗ «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений».

Данным законом в редакции, как действовавшей в рассматриваемые периоды содержания истца под стражей, равно как и в ныне действующей редакции, установлено, что содержание под стражей осуществляется в соответствии с принципами законности, справедливости, презумпции невиновности, равенства всех граждан перед законом, гуманизма, уважения человеческого достоинства, в соответствии с Конституцией Российской Федерации, принципами и нормами международного права, а также международными договорами Российской Федерации и не должно сопровождаться пытками, иными действиями, имеющими целью причинение физических или нравственных страданий подозреваемым и обвиняемым в совершении преступлений, содержащимся под стражей (статья 4); в местах содержания под стражей устанавливается режим, обеспечивающий соблюдение прав подозреваемых и обвиняемых, исполнение ими своих обязанностей, их изоляцию, а также выполнение задач, предусмотренных Уголовно-процессуальным кодексом Российской Федерации; обеспечение режима возлагается на администрацию, а также на сотрудников мест содержания под стражей, которые несут установленную законом ответственность за неисполнение или ненадлежащее исполнение служебных обязанностей (статья 15); подозреваемым и обвиняемым создаются бытовые условия, отвечающие требованиям гигиены, санитарии и пожарной безопасности; предоставляется индивидуальное спальное место, выдаются постельные принадлежности, посуда и столовые приборы, туалетная бумага, а также по их просьбе в случае отсутствия на их лицевых счетах необходимых средств индивидуальные средства гигиены (как минимум мыло, зубная щетка, зубная паста (зубной порошок), одноразовая бритва (для мужчин), средства личной гигиены (для женщин); норма санитарной площади в камере на одного человека устанавливается в размере четырех квадратных метров (статья 23); лечебно-профилактическая и санитарно-эпидемиологическая работа в местах содержания под стражей проводится в соответствии с законодательством об охране здоровья граждан; администрация указанных мест обязана выполнять санитарно-гигиенические требования, обеспечивающие охрану здоровья подозреваемых и обвиняемых (статья 24).

Материально-бытовое обеспечение подозреваемых и обвиняемых осуществляется в соответствии с требованиями п. 40 Правил внутреннего распорядка следственных изоляторов уголовно-исправительной системы, утвержденных приказом Минюста Российской Федерации от 14.10.2005 № 189, согласно которому спецконтингент обеспечивается для индивидуального пользования: спальным местом; постельными принадлежностями: матрацем, подушкой, одеялом; постельным бельем: двумя простынями, наволочкой; полотенцем; столовой посудой и столовыми приборами: миской (на время приема пищи), кружкой, ложкой; одеждой по сезону (при отсутствии собственной); книгами и журналами из библиотеки СИЗО. Указанное имущество выдается бесплатно во временное пользование на период содержания под стражей.

Предоставление санитарной обработки спецконтингенту осуществляется в соответствии с требованиями п. 45 Правил внутреннего распорядка следственных изоляторов уголовно-исправительной системы, утвержденных Приказом Минюста Российской Федерации от 14.10.2005 № 189, согласно которого не реже одного раза в неделю подозреваемые и обвиняемые проходят санитарную обработку, им предоставляется возможность помывки в душе продолжительностью не менее 15 минут. Смена постельного белья осуществляется еженедельно после помывки в душе.

В соответствии с ч. 1 ст. 99 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации, норма жилой площади в расчете на одного осужденного к лишению свободы в исправительных колониях не может быть менее двух квадратных метров, в тюрьмах - двух с половиной квадратных метров, в колониях, предназначенных для отбывания наказания осужденными женщинами, - трех квадратных метров, в воспитательных колониях - трех с половиной квадратных метров, в лечебных исправительных учреждениях - трех квадратных метров, в лечебно-профилактических учреждениях уголовно-исполнительной системы - пяти квадратных метров.

Как указывает истец в заявленный им период в камерах №, №, № с 25.12.2012 по 14.09.2014 были нарушения норм санитарной площади на одного человека, истец не был обеспечен отдельным спальным местом. 

По данным доводам суд приходит к следующему. 

Как следует из материалов дела, с 21.12.2012 по 10.08.2014 ФИО1 содержался в СИЗО-1 в качестве обвиняемого, с 11.08.2014 по 14.09.2014 в статусе осужденного (ст. 47 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации). 

Таким образом, в период с 21.12.2012 по 10.08.2014 норма санитарной площади в камере/ах на одного человека должна была быть 4 кв.м., в период с 11.08.2014 по 14.09.2014 норма жилой площади в расчете на одного осужденного к лишению свободы в исправительных колониях должна быть не менее 2 кв.м.

Как ранее суд указывал, в период с 25.12.2012 по 14.04.2013 истец содержался в камере №, в период с 14.04.2013 по 29.08.2014 в камере №, в период с 29.08.2014 по 14.09.2014 в камере №. 

Как следует из представленной справки ФКУ СИЗО - 1 ГУФСИН России по Свердловской области от 09.12.2019, площадь камеры № составляет 23,3 кв.м., камера оборудована 5 спальными местами. Площадь камеры № составляет 43,5 кв.м., камера оборудована 22 спальными местами. Площадь камеры № составляет 31,2 кв.м., камера оборудована 14 спальными местами (л.д. 42). 

Также, как следует из указанной справки, в камере № за период с 01.07.2014 по 29.08.2014 содержалось от 29 до 39 человек, в камере № за период с 29.08.2014 по 14.09.2014 содержалось от 29 до 40 человек. Установить лиц, содержавшихся с ФИО1 в камерных помещениях в период с 2012 года по июнь 2014 года, не представляется возможным, в связи с тем, что журналы количественной проверки, содержащие данную информацию, уничтожены в установленном порядке по истечению сроков их хранения. 

Исходя из указанной площади камер №, № и фактической наполняемости этих камер в соответствующие даты, суд приходит к выводу о том, что имело место нарушение по норме площади, установленной на 1 человека (4 кв.м. и 2 кв.м. соответственно), что привело к нарушению прав истца в период с 01.07.2014 по 14.09.2014 на надлежащее материально-бытовое обеспечение в части нарушения нормы санитарной площади в камере на одного человека. 

Также судом при вышеизложенных обстоятельствах установлен факт нарушения личных неимущественных прав истца ответчиком СИЗО - 1, выразившийся в необеспечении ФИО1 при содержании в камерах №, № в период с 01.07.2014 по 14.09.2014 отдельным спальным местом.

Довод истца о превышении количества лиц, содержавшихся одновременно с истцом в камерах №, № в период его содержания в них в ФКУ СИЗО-1 ГУФСИН России по Свердловской области (с 25.12.2012 по 14.04.2013, с 14.04.2013 по 30.06.2014) количеству спальных мест и нормы площади на одного человека, ответчиками не опровергнуты, в связи с чем, суд признает установленным факт нарушения прав истца в данной части.

Ответчики не представили суду доказательств, подтверждающих их доводы о том, что количество лиц, содержавшихся в камере в камерах №, № (в период с 25.12.2012 по 14.04.2013, с 14.04.2013 по 30.06.2014), не превышало количество спальных мест и норма площади на одного человека в отношении ФИО1 в указанный период времени соблюдалась учреждением уголовно-исполнительной системы.

Доводы представителя ответчика ФКУ СИЗО-1 ГУФСИН России по Свердловской области относительно того, что журналы количественного учета лиц, содержащихся в учреждении за период с 14.03.2013 по 30.06.2014 не были представлены в связи с тем, что не сохранились (уничтожены), о чем представлен соответствующий акт № от 29.08.2019, не могут служить основанием для освобождения ответчика от доказывания обстоятельств, на которые он ссылается, поскольку уничтожение названных журналов до истечения предусмотренного 10-летнего срока их хранения не соответствует требованиям Приказа ФСИН России от 21.07.2014 № 373 (п. 1290 перечня документов, образующихся в деятельности Федеральной службы исполнения наказаний, органов, учреждений и предприятий уголовно-исполнительной системы, утвержденного Приказом ФСИН от 21.07.2014 № 373). 

Также суд находит заслуживающим внимание довод истца о недостаточности свежего воздуха в вышеуказанных камерах, в связи с их переполненностью, поскольку ранее судом установлено превышение количества лиц, содержащихся в камерном/ых помещении/ях относительно норм санитарной площади.

Доводы истца о недостаточной освещенности помещения камер №, №, № судом отклоняются, поскольку, как установлено в судебном заседании, доступ в указанную камеру дневного света осуществлялся через окна, количество и размер оконных проемов соответствуют установленным требованиям проектирования (л.д. 54-57). В соответствии с п. 42 Правил внутреннего распорядка следственных изоляторов уголовно-исполнительной системы, утвержденных приказом Министерства юстиции Российской Федерации от 14.10.2005 № 189 камерные помещения ФКУ СИЗО - 1 ГУФСИН России по Свердловской области оборудованы: № - двумя лампами освещения по 95 Вт в дневное время (в будние дни с 06.00 до 22.00, в выходные и праздничные дни с 07.00 до 23.00), одной лампой освещения на 40Вт в ночное время (в будние дни с 22.00 до 06.00, в выходные и праздничные дни с 23.00 до 07.00); № - четырьмя лампами освещения по 95 Вт в дневное время, одной лампой освещения на 40Вт в ночное время; №- тремя лампами освещения по 95 Вт в дневное время, одной лампой освещения на 40Вт в ночное время. Камерные помещения оборудованы оконными проемами с остеклением для проветривания помещений, обеспечивающих поступлением свежего воздуха. Площадь оконных проемов составляет 1,2 кв.м. На каждом оконном проеме установлена стационарная решетка. Диаметр стального прутка 20мм., поперечные полосы диаметром 60х12мм., размер ячеек 100х200мм. В камерах все оконные проемы находятся в застекленном состоянии. В камерах отсутствуют широкие металлические полосы, листы, иные предметы препятствующие проникновению в камерные помещения дневного света. Иного судом не установлено. 

Также не нашли своего подтверждения доводы истца о том, что оконных рам в указанных камерах не было, вместо оконных рам была решетка в три ряда и металлические жалюзи, из-за чего дневной свет не поступал, а в зимнее время температура была чуть выше чем на улице, поскольку данные доводы являются голословным утверждением ФИО1, опровергаются представленными доказательствами (л.д. 54-57). 

Кроме того, как следует из справки ФКУ СИЗО - 1 ГУФСИН России по Свердловской области от 11.12.2019 (л.д. 54-57), в указанный истцом период камеры оборудованы принудительной приточно-вытяжной вентиляцией с механическим побуждением. Также, в камерных помещениях осуществляется естественная вентиляция путем проветривания через окна камеры. Технические характеристики принудительной вентиляции соответствуют необходимому объему циркуляции воздуха в камерных помещениях. Кроме того, принудительная вентиляция находится в коридорах отдельных корпусных блоков. Во время ежедневного технического осмотра проверяется исправность вентиляции, при выявлении неисправности незамедлительно проводятся работы по восстановлению. Технические параметры вентиляции обеспечивают в полном объеме потребность отдельного корпусного блока и расположенных в нем камер в циркуляции воздуха. 

Таким образом, доводы истца об отсутствии работающей вентиляции и возможности проветривания камер, а также о том, что вентиляционные отверстия были забиты грязью и пылью, в связи с чем отсутствовал свежий воздух, не нашли своего подтверждения в ходе рассмотрения дела.

Доказательств обращения ФИО1 к администрации ФКУ СИЗО-1 ГУФСИН России по Свердловской области с жалобой, в которой бы содержались указанные доводы, истцом в материалы дела не представлено.

Из материалов дела также не следует, что истец извещал СИЗО-1 о неисправности системы вентиляции в камерах, в которых он содержался в период нахождения в указанном учреждении. 

По изложенным основаниям суд также отклоняет довод истца о неудовлетворительной работе отопительной системы (истец в исковом заявлении ссылается на нестерпимый холод в зимнее время). Данный довод также своего подтверждения в судебном заседании не нашел. Из справки ФКУ СИЗО - 1 ГУФСИН России по Свердловской области от 11.12.2019 следует, что отопление в камерных помещениях СИЗО-1 осуществляется централизованно, согласно плану отопительного сезона, ежегодно с 15.09 и по 15.05. Тепловые сети учреждения находятся в технически исправном состоянии. Состояние тепловых сетей по окончании отопительного сезона и в период подготовки к отопительному сезону проверяется во время опрессовок тепловых сетей учреждения, которые осуществляются в соответствии с графиком, утвержденной теплоснабжающей организацией. Средняя температура в зимнее время составляет не менее +20 градусов по Цельсию. 

Доводы истца о том, что камеры были в антисанитарном состоянии, в них в больших количествах обитали мыши, крысы, вши, тараканы, клопы, пауки, а администрации мер к их выведению не предпринимала, не нашли своего подтверждения в судебном заседании. 

Так, согласно представленной справки ФКУ СИЗО-1 от 11.12.2019, санитарное состояние камер и других помещений СИЗО-1 удовлетворительное. Каждый год учреждением заключается договор со сторонней организацией на проведение дератизации и дезинсекции. Предоставить информацию о заключенных в период с 2012 года по 2013 год договорах на дератизацию и дезинсекцию, а также акты выполненных работ не представляется возможным, в связи с истечением срока их хранения – 5 лет и 3 года соответственно (п. 271, пп. «ж» п. 691 перечня документов, образующихся в деятельности Федеральной службы исполнения наказаний, органов, учреждений и предприятий уголовно-исполнительной системы, утвержденного Приказом ФСИН от 21.07.2014 № 373). Договор со сторонней организацией на проведение дератизации и дезинсекции за 2014 прилагается (л.д. 54-57, 59, 60-66).

Жалоб и заявлений от ФИО1 на непроведение санитарной обработки в камерах в период его содержания в условиях ФКУ СИЗО - 1 ГУФСИН России по Свердловской области также не поступало, фактов обращения ФИО1 с соответствующими требованиями, судом не установлено.

Довод истца о нарушении его прав, в связи с отсутствием в камерах мест для сушки белья, судом отклоняется, поскольку нормативными актами не установлена обязанность ответчиков оборудования таких мест в камерных помещениях. Доказательств тому, что у истца начали развиваться 

<

иные данные> заболевания, возникшие в результате указанных им обстоятельств (влажность в камере, в связи с сушкой личных вещей/белья в камерах), ФИО1 не представлено.

Также, не подтверждается довод истца о том, что в камерах была повышенная влажность и сырость, все стены были мокрыми, а по углам и внизу стен была плесень, со стен сыпалась пыль и штукатурка, поскольку данный довод своего подтверждения не нашел, опровергается представленными в материалы дела доказательствами. Данный довод лишен доказательственной базы со стороны истца. Ответчики данный факт опровергают (л.д. 54-57). 

Как указал истец в судебном заседании, выданные ФИО1 постельные принадлежности и постельное белье находились в плохом состоянии (простыни и наволочки были выданы в порванном виде и в пятнах, матрац было невозможно использовать по назначению, одеяло от старости было изорвано и распускалось по краям) и не менялись во время пребывания в учреждении. 

Данный довод истца судом во внимание не принимается, поскольку он опровергается представленными доказательствами. 

В соответствии с п. 40 Правил внутреннего распорядка следственных изоляторов уголовно-исполнительной системы, утвержденных Приказом Министерства юстиции Российской Федерации 14.10.2005 № 189, подозреваемые и обвиняемые обеспечиваются для индивидуального пользования постельными принадлежностями: матрацем, подушкой, одеялом (абз. 3), постельным бельем: двумя простынями, наволочкой (абз. 4).

Как следует из камерной карточки ФИО1, представленной ФКУ СИЗО-1 ГУФСИН России по Свердловской области, истец по прибытию в СИЗО-1 был обеспечен необходимым комплектом постельных принадлежностей: матрацем, подушкой, одеялом, а также постельным бельем: 2 простынями, наволочкой. Данный факт истец не оспорил в судебном заседании. 

Из камерной карточки не следует, что истец заявлял какие-либо требования о замене предоставленных ему постельных принадлежностей и постельного белья, в связи с невозможностью их использования. Факт наличия пятен на постельном белье также истцом не подтвержден, данные доводы являются голословными утверждениями ФИО1

Более того, суд отмечает, что с учетом п. 12 ст. 17 Федерального закона Российской Федерации от 15.07.1995 № 103-ФЗ «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений» ФИО1 в праве был использовать собственные постельные принадлежности, однако, с соответствующим заявлением он не обращался. Иного судом не установлено.

Тот факт, что истцу не меняли постельные принадлежности (матрац, подушка, одеяло), не нарушает прав ФИО1, поскольку нормативными актами не предусмотрена неоднократная замена постельных принадлежностей. Согласно справки СИЗО-1, смена постельного белья осуществлялась истцу еженедельно после помывки в душе. 

В соответствии с п. 40 Правил внутреннего распорядка следственных изоляторов уголовно-исполнительной системы, утвержденных Приказом Министерства юстиции Российской Федерации 14.10.2005 № 189, по заявлению подозреваемого или обвиняемого, при отсутствии необходимых денежных средств на его лицевом счете, по нормам, установленным Правительством Российской Федерации, выдаются индивидуальные средства гигиены: мыло; зубная щетка; зубная паста (зубной порошок); одноразовая бритва (для мужчин); средства личной гигиены (для женщин).

Вместе с тем, как установлено в судебном заседании, с каким-либо заявлением/ями о выдаче индивидуальных средств гигиены (при отсутствии необходимых денежных средств на лицевом счете), ФИО1 не обращался. 

Кроме того, ссылка истца в судебном заседании на невыдачу туалетной бумаги объективными доказательствами не подтверждена. 

Доводы истца о том, что ему не было предоставлено право на помывку в душе продолжительностью не менее 15 минут, набор воды был слабый, часто не было горячей воды, на стенах в душевых комнатах имелся налет и слизь, также лишены доказательственной базы, опровергаются представленной в материалы дела справкой СИЗО-1 от 11.12.2019, согласно которой право на помывку предоставляется всем без исключения лицам, содержащимся в учреждении не реже 1 раза в неделю в душе продолжительностью не менее 15 минут. Санитарное состояние душевых помещений удовлетворительное, позволяет пользоваться ими без угрозы для здоровья (л.д. 46, 54-57). 

Доказательств обращения ФИО1 к администрации ФКУ СИЗО-1 ГУФСИН России по Свердловской области с заявлением/жалобой, в которых бы содержались указанные доводы, истцом в материалы дела не представлено. Как следует из представленной ответчиком справки от 10.12.2019, каких-либо обращений и жалоб ФИО1 в адрес СИЗО-1 не поступало (л.д. 68).

В связи с изложенными обстоятельствами, довод истца, в том числе о том, что его неоднократные устные и письменные жалобы оставлены сотрудниками учреждения СИЗО-1 без внимания, а письменные жалобы на условия содержания в СИЗО-1 адресатам администрация учреждения не направляла, необоснованный. Данный довод истца лишен доказательственной базы, опровергается представленными в материалы дела доказательствами. 

Как следует из справки СИЗО-1 от 11.12.2019, питание в учреждении ФКУ СИЗО-1 ГУФСИН России по Свердловской области было организовано в соответствии с требованиями Постановления Правительства Российской Федерации от 11.04.2005 № 205, Приказа Министерства Юстиции Российской Федерации от 02.08.2005 № 125 и являлось сбалансированным и обеспечивающим необходимое количество калорий для поддержания нормальной жизнедеятельности человек в условиях содержания под стражей. Пища готовится в соответствии с утвержденной меню раскладкой продуктов питания, по качеству и ассортименту, в соответствии с установленной нормой. Блюда планируемые в раскладке продуктов питания не повторяются более трех раз в неделю. Начальником учреждения ежедневно осуществляется контроль за организацией питания довольствующихся, правильным зачислением их на довольствие, расходом продуктов в установленном количестве и ассортименте (л.д. 58).

При таких обстоятельствах довод истца относительно некачественного/плохого питания, непредставления соответствующих продуктов питания, судом отклоняется, поскольку данный довод своего подтверждения в ходе рассмотрения дела не нашел. 

Также, как уже ранее суд указывал, истец не обращался с какими-либо заявлениями, жалобами в адрес СИЗО-1 в период нахождения в указанном учреждении, в том числе и по данному факту. 

Что касается довода ФИО1 о том, что в указанных им камерах без какого-либо разграничения находились лица больные 

<

иные данные>, то суд приходит к следующему.

В соответствии с абзацем 2 п. 2 ст. 33 Федерального закона № 103-ФЗ от 15.07.1995 «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений», отдельно от других подозреваемых и обвиняемых содержатся подозреваемые и обвиняемые в совершении следующих преступлений, предусмотренных Уголовным кодексом Российской Федерации: убийство; убийство матерью новорожденного ребенка; умышленное причинение тяжкого вреда здоровью; заражение ВИЧ-инфекцией; похищение человека; изнасилование; насильственные действия сексуального характера; торговля несовершеннолетними; грабеж; разбой; вымогательство, совершенное при отягчающих обстоятельствах; терроризм; захват заложников; организация незаконного вооруженного формирования; бандитизм; организация преступного сообщества (преступной организации); пиратство; посягательство на жизнь лица, осуществляющего правосудие или предварительное расследование; посягательство на жизнь сотрудника правоохранительного органа; дезорганизация нормальной деятельности учреждений, обеспечивающих изоляцию от общества.

Согласно абз. 9 п. 2 ч. 2 ст. 33 Федерального закона от 15.07.1995 № 103-ФЗ «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений» при размещении подозреваемых и обвиняемых, а также осужденных в камере отдельно от других подозреваемых и обвиняемых содержатся больные инфекционными заболеваниями или нуждающиеся в особом медицинском уходе и наблюдении.

В период содержания истца в СИЗО-1 действовал Порядок оказания медицинской помощи осужденным в условиях исправительных учреждений, утвержденный Приказом Министерства здравоохранения и социального развития РФ № 640 и Министерства юстиции РФ № 190 от 17.10.2005 «О Порядке организации медицинской помощи лицам, отбывающим наказание в местах лишения свободы и заключенным под стражу», согласно которому раздельное содержание предусмотрено в отношении групп больных, перечисленных в абз. 6 п. 317 (больных активным туберкулезом, лиц, наблюдающихся в «0» группе диспансерного учета, больных, выделяющих микробактерии туберкулеза, бактериовыделителей с множественной лекарственной устойчивостью).

Этим же Приказом установлено, что больные, представляющие опасность для окружающих (с инфекционными, заразными кожными, психическими заболеваниями), содержатся отдельно. В этих целях в стационаре медицинской части предусматриваются палаты или боксы для раздельного размещения больных по профилю заболевания (п. 73).

Также, этим же Приказом установлено, что в местах лишения свободы ВИЧ-инфицированные содержатся в общей массе, за исключением обострения у ВИЧ-инфицированных вторичных заболеваний или развития терминальной стадии такие больные содержатся раздельно от других ВИЧ-инфицированных (п. 313 Приказа).

Федеральный закон от 30.03.1995 № 38-ФЗ «О предупреждении распространения в Российской Федерации заболевания, вызываемого вирусом иммунодефицита человека» запрещает любую дискриминацию в отношении ВИЧ-инфицированных лиц.

Таким образом, законодательство Российской Федерации в настоящее время не предусматривает содержание ВИЧ-инфицированных обвиняемых/осужденных в исправительных учреждениях с изоляцией от основной массы заключенных.

Доказательств совместного размещения с ФИО1 лиц, у которых диагностированы иные вирусные заболевания, на которые ссылается истец в своем исковом заявлении (

<

иные данные>), ФИО1 не представлено (истец не указал конкретные сведения о лицах, находящихся с ним в одной камере и страдающих инфекционными заболеваниями), ответчики данный факт опровергают. Так, согласно представленной справки МЧ -1 ФКУЗ МСЧ-66 ФСИН России от 09.12.2019 (л.д. 75), содержание 

<

иные данные> лиц среди здоровой части обвиняемых и осужденных эпидемиологической опасности не представляет. До 

<

иные данные> в обязательном порядке и в письменной форме медицинским работником доводится соответствующая информация. Содержание лиц с 

<

иные данные> среди здоровой части обвиняемых и осужденных не имеет эпидемиологических противопоказаний, а лица, у которых выявляются активные формы 

<

иные данные> подлежат незамедлительной изоляции в специально отведенные камеры 

<

иные данные> отделения МЧ № 1, то есть среди здорового контингента не содержатся. Также, при выявлении у лиц, содержащихся в СИЗО, других инфекционных заболеваний (

<

иные данные>.) заболевшие немедленно изолируются от здоровой массы обвиняемых, подозреваемых и осужденных, а за контактными лицами устанавливается наблюдение (карантинные мероприятия). 

При изложенных обстоятельствах, у суда отсутствуют основания для выводов о нарушении прав истца со стороны ответчиков в данной части. 

Как следует из представленной медицинской справки от 09.12.2019 (л.д. 74), а также копий выписок из журналов, истец неоднократно обращался за получением медицинской помощи, в связи с чем, ФИО1 был осмотрен специалистом, ему был установлен соответствующий диагноз, назначено лечение. 

Доказательств тому, что ФИО1 неверно определена тактика лечения и определен круг, подлежащих приему препаратов, истцом не представлено, объективными доказательствами данные доводы истца не подтверждены. 

Доводы истца о неудовлетворительной медицинской помощи в СИЗО-1, об отсутствии необходимых медикаментов, о наличии просроченных препаратов и их сомнительного качества, а также о неоднократном неоказании истцу медицинской помощи судом отклоняются, поскольку они также какими-либо доказательствами не подтверждены, являются голословным утверждением истца ФИО1

Согласно ч. 1 ст. 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

Законом обязанность возмещения вреда может быть возложена на лицо, не являющееся причинителем вреда.

Законом или договором может быть установлена обязанность причинителя вреда выплатить потерпевшим компенсацию сверх возмещения вреда. Законом может быть установлена обязанность лица, не являющегося причинителем вреда, выплатить потерпевшим компенсацию сверх возмещения вреда.

В соответствии со ст. 1069 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный гражданину или юридическому лицу в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления либо должностных лиц этих органов, в том числе в результате издания не соответствующего закону или иному правовому акту акта государственного органа или органа местного самоуправления, подлежит возмещению. Вред возмещается за счет соответственно казны Российской Федерации, казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования.

Следовательно, надлежащим ответчиком по делу является ФСИН России.

Судом установлен факт нарушения прав истца, выразившийся в ненадлежащем его содержании в СИЗО - 1 ГУФСИН России по Свердловской области, а именно: в нарушении нормы санитарной площади в камере на одного человека; в необеспечении отдельным спальным местом в вышеуказанный период.

В соответствии со ст. 150 Гражданского кодекса Российской Федерации жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна, право свободного передвижения, выбора места пребывания и жительства, право на имя, право авторства, иные личные неимущественные права и другие нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом. 

Согласно ст. 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред.

Ст. 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме. Размер компенсации морального вреда осуществляется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, степени вины причинителя вреда, требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

В соответствии с п. 2 Постановления Пленума Верховного суда Российской Федерации от 20.12.1994 №10 (в ред. Постановлений Пленума Верховного Суда РФ от 25.10.96 № 10, от 15.01.98 № 1, от 06.02.2007 № 6) «некоторые вопросы о применении законодательства о компенсации морального вреда» под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна и т.п.), или нарушающими его личные неимущественные права (право на пользование своим именем, право авторства и другие неимущественные права в соответствии с законами об охране прав на результаты интеллектуальной деятельности) либо нарушающими имущественные права гражданина.

Моральный вред, в частности, может заключаться в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, потерей работы, раскрытием семейной, врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию гражданина, временным ограничением или лишением каких-либо прав, физической болью, связанной с причиненным увечьем, иным повреждением здоровья либо в связи с заболеванием, перенесенным в результате нравственных страданий и др.

При определении размера компенсации морального вреда суд с учетом требований разумности и справедливости исходит из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств каждого дела.

Принимая во внимание степень физический и нравственных страданий истца, суд взыскивает с Российской Федерации в лице ФСИН России за счет Казны Российской Федерации в пользу истца компенсацию морального вреда в сумме 12 000 руб.

Злоупотребление правом со стороны истца судом не установлено. 

Суд также не находит заслуживающими внимания доводы представителя ответчика о том, что истцом пропущен трехмесячный срок, поскольку требования истца не направлены на признание действий должностных лиц исправительного учреждения незаконными, исковые требования истца были направлены на восстановление неимущественных прав путем компенсации морального вреда, причиненного действиями (бездействием) должностных лиц в соответствии со ст. 1069 Гражданского кодекса Российской Федерации, в связи с чем, согласно п. 7 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20.12.1994 № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда» на требование истца о компенсации морального вреда, вытекающего из нарушения личных неимущественных прав и других нематериальных благ, в силу ст. 208 Гражданского кодекса Российской Федерации исковая давность не распространяется, кроме случаев, предусмотренных законом.

На основании вышеизложенного, руководствуясь ст.ст. 12, 56, 194-198, Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд 

Р Е Ш И Л:

Исковые требования ФИО1 

<

ФИО>6 к ФСИН России о компенсации морального вреда, удовлетворить частично.

Взыскать Российской Федерации в лице ФСИН России за счет казны Российской Федерации в пользу ФИО1 

<

ФИО>7 компенсацию морального вреда в сумме 12 000 руб.

В остальной части иска отказать.

В удовлетворении исковых требований ФИО1 

<

ФИО>8 к ГУФСИН России по Свердловской области о компенсации морального вреда, отказать.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Свердловский областной суд в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме с подачей апелляционной жалобы через Верх-Исетский районный суд г. Екатеринбурга.

Судья: