57RS0023-01-2021-001252-84

Дело № 2-974/2021

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

04 июня 2021 года город Орел

Советский районный суд города Орла в составе:

председательствующего судьи Бардиной Е.Е.,

при секретаре Парфененко Е.В.,

помощник судьи Носова И.Е.,

рассмотрев в открытом судебном заседании в здании суда гражданское дело по исковому заявлению муниципального унитарного предприятия ритуально-обрядовых услуг г. Орла к ФИО1 о взыскании материального ущерба с работника,

установил:

муниципальное унитарное предприятие ритуально-обрядовых услуг г. Орла (далее – МУП РОУ) обратилось в суд с иском к ФИО1 о взыскании материального ущерба с работника.

В обоснование истец указал, что в МУП РОУ с ДД.ММ.ГГ по ДД.ММ.ГГ на различных должностях работал ФИО1 

В процессе исполнения должностных обязанностей начальника производства и специалиста по учету товарно – материальных ценностей, в 2018 г. под непосредственным контролем ФИО1 бригадой работников МУП РОУ выполнены работы по благоустройству захоронений по заказу ФИО4

На основании поступившей ДД.ММ.ГГ претензии от ФИО4, уведомлением от ДД.ММ.ГГ ФИО1 было предложено явиться ДД.ММ.ГГ на места захоронений для засвительствования некачественно выполненных работ и их устранения в срок до ДД.ММ.ГГ

Согласно акту о проведении служебного расследования от ДД.ММ.ГГ комиссией выявлено виновное бездействие ФИО1, а именно отсутствие должного контроля за выполнением работ подчиненных ему лиц, что повлекло причинение прямого действительного ущерба.

ДД.ММ.ГГ между МУП РОУ и индивидуальным предпринимателем ФИО14 заключен договор на выполнение работ по устранению недостатков по благоустройству захоронений, стоимость которого составила 49 230 руб.

С учетом изложенного истец просил взыскать с ФИО1 в счет возмещения прямого действительного ущерба 49 230 руб. и расходы по оплате государственной пошлины в размере 1 679 руб.

В судебном заседании представители истца ФИО2 (после перерыва не явилась), ФИО3 и ФИО5 исковые требования поддержали полностью, по основаниям указанным в иске и дополнениях к нему.

Ответчик ФИО1 (после перерыва не явился), его представитель в порядке статьи 53 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации) ФИО6 в судебном заседании возражали против удовлетворения иска, указали на несоблюдение работодателем процедуры привлечения работника к материальной ответственности, поскольку не было истребовано письменное объяснение по факту причинения ущерба. Также ссылались, что вменяемое ФИО1 бездействие само по себе не может повлечь прямой действительный ущерб МУП РОУ именно ответчиком.

Третьи лица ФИО7 и ФИО8 (после перерыва не явились) в судебном заседании полагали исковые требования МУП РОУ обоснованными и подлежащими удовлетворению.

Третье лицо ФИО9, надлежаще извещенный, в судебное заседание не явился.

В силу положений статьи 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее – ГПК РФ) суд посчитал возможным рассмотреть дело в отсутствие не явившегося третьего лица ФИО9

Суд, выслушав участников процесса, исследовав письменные материалы гражданского дела приходит к выводу об отказе в удовлетворении исковых требований МУП РОУ по следующим основаниям.

Статьей 232 Трудового кодекса Российской Федерации (далее – ТК РФ) определена обязанность стороны трудового договора возместить причиненный ею другой стороне этого договора ущерб в соответствии с Трудовым кодексом и иными федеральными законами.

Расторжение трудового договора после причинения ущерба не влечет за собой освобождения стороны этого договора от материальной ответственности, предусмотренной настоящим Кодексом или иными федеральными законами (часть 3 статьи 232 ТК РФ).

Согласно статье 233 ТК РФ материальная ответственность стороны трудового договора наступает за ущерб, причиненный ею другой стороне этого договора в результате ее виновного противоправного поведения (действий или бездействия), если иное не предусмотрено настоящим Кодексом или иными федеральными законами. Каждая из сторон трудового договора обязана доказать размер причиненного ей ущерба.

Правовое регулирование отношений, связанных с возложением на работника, причинившего работодателю имущественный ущерб, материальной ответственности, осуществляется главой 39 Трудового кодекса Российской Федерации. 

В силу части 1 статьи 238 ТК РФ работник обязан возместить работодателю причиненный ему прямой действительный ущерб. Неполученные доходы (упущенная выгода) взысканию с работника не подлежат.

Под прямым действительным ущербом понимается реальное уменьшение наличного имущества работодателя или ухудшение состояния указанного имущества (в том числе имущества третьих лиц, находящегося у работодателя, если работодатель несет ответственность за сохранность этого имущества), а также необходимость для работодателя произвести затраты либо излишние выплаты на приобретение, восстановление имущества либо на возмещение ущерба, причиненного работником третьим лицам (часть 2 статьи 238 ТК РФ).

Согласно статье 241 ТК РФ за причиненный ущерб работник несет материальную ответственность в пределах своего среднего месячного заработка, если иное не предусмотрено данным кодексом или иными федеральными законами.

Полная материальная ответственность работника состоит в его обязанности возмещать причиненный работодателю прямой действительный ущерб в полном размере (часть 1 статьи 242 ТК РФ).

Частью 2 статьи 242 ТК РФ установлено, что материальная ответственность в полном размере причиненного ущерба может возлагаться на работника лишь в случаях, предусмотренных этим кодексом или иными федеральными законами.

Материальная ответственность в полном размере причиненного ущерба возлагается на работника, в том числе в случаях: когда в соответствии с Трудовым кодексом Российской Федерации или иными федеральными законами на работника возложена материальная ответственность в полном размере за ущерб, причиненный работодателю при исполнении работником трудовых обязанностей; недостачи ценностей, вверенных ему на основании специального письменного договора или полученных им по разовому документу; причинения ущерба в результате преступных действий работника, установленных приговором суда. Материальная ответственность в полном размере причиненного работодателю ущерба может быть установлена трудовым договором, заключаемым с заместителями руководителя организации, главным бухгалтером (статья 243 Трудового кодекса Российской Федерации).

Частью 1 статьи 244 ТК РФ предусмотрено, что письменные договоры о полной индивидуальной или коллективной (бригадной) материальной ответственности (пункт 2 части 1 статьи 243 ТК РФ), то есть о возмещении работодателю причиненного ущерба в полном размере за недостачу вверенного работникам имущества, могут заключаться с работниками, достигшими возраста восемнадцати лет и непосредственно обслуживающими или использующими денежные, товарные ценности или иное имущество.

В силу части 1 статьи 247 ТК РФ до принятия решения о возмещении ущерба конкретными работниками работодатель обязан провести проверку для установления размера причиненного ущерба и причин его возникновения. Для проведения такой проверки работодатель имеет право создать комиссию с участием соответствующих специалистов.

Согласно части 2 статьи 247 ТК РФ истребование от работника письменного объяснения для установления причины возникновения ущерба является обязательным. В случае отказа или уклонения работника от предоставления указанного объяснения составляется соответствующий акт.

Работник и (или) его представитель имеют право знакомиться со всеми материалами проверки и обжаловать их в порядке, установленном Кодексом (часть 3 статьи 247 ТК РФ).

В соответствии с пунктом 4 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 16 ноября 2006 г. № 52 «О применении судами законодательства, регулирующего материальную ответственность работников за ущерб, причиненный работодателю» к обстоятельствам, имеющим существенное значение для правильного разрешения дела о возмещении ущерба работником, обязанность доказать которые возлагается на работодателя, в частности, относятся: отсутствие обстоятельств, исключающих материальную ответственность работника; противоправность поведения (действия или бездействие) причинителя вреда; вина работника в причинении ущерба; причинная связь между поведением работника и наступившим ущербом; наличие прямого действительного ущерба; размер причиненного ущерба; соблюдение правил заключения договора о полной материальной ответственности.

Из приведенных правовых норм трудового законодательства и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации по их применению следует, что по общему правилу необходимыми условиями для наступления материальной ответственности работника за причиненный работодателю ущерб являются: наличие прямого действительного ущерба у работодателя, противоправность поведения (действия или бездействия) работника, причинно-следственная связь между действиями или бездействием работника и причиненным работодателю ущербом, вина работника в причинении ущерба.

Бремя доказывания наличия совокупности указанных обстоятельств законом возложено на работодателя.

Судом установлено и следует из материалов дела, что ДД.ММ.ГГ ФИО1 был принят на работу в МУП РОУ на должность менеджера по реализации изделий из камня.

ДД.ММ.ГГ ФИО1 принят на работу в МУП РОУ специалистом по учету товарно – материальных ценностей в порядке совмещения профессий на 0,5 ставки.

ДД.ММ.ГГ ФИО1 по основной должности переведен начальником производства МУП РОУ.

С ним был заключен договор о полной материальной ответственности от ДД.ММ.ГГ, как с начальником производства.

Приказом директора МУП РОУ от ДД.ММ.ГГ трудовой договор с ФИО1 расторгнут по пункту 3 части 1 статьи 77 ТК РФ (по инициативе работника). Основанием для вынесения приказа явилось заявление ФИО1 

В соответствии с пунктом 2.1 должностной инструкции начальника производства МУП РОУ, с которой ознакомлен ФИО1, начальник производства организует оперативный контроль за ходом производства, за обеспечением производства документацией, оборудованием, инструментом, материалами, комплектующими изделиями, транспортом, погрузочно – разгрузочными средствами. Осуществляет руководство производственно – хозяйственной деятельность производства. 

Пунктом 2.1 должностной инструкции специалиста по учету товарно – материальных ценностей предусмотрено, что указанный специалист осуществляет контроль за качеством установки памятников, оград и благоустройством надгробных сооружений.

ДД.ММ.ГГ между ФИО13 и МУП РОУ заключен договор подряда на благоустройство захоронения ФИО12, цена договора составила 123 700 руб.

В тот же день между ФИО13 и МУП РОУ заключен договор подряда на благоустройство захоронений ФИО10 (ФИО11) - ФИО11, цена договора составила 177 000 руб.

Заказчиком денежные средства внесены полностью, что не оспаривалось сторонами в судебном заседании.

Судом установлено, что непосредственные работы по благоустройству захоронений Кантарник и ФИО10 (ФИО11) – ФИО11 были выполнены работником МУП РОУ ФИО9, помощь в выполнении работ в качестве подсобных рабочих ему оказывали работники МУ РОУ ФИО7 и ФИО8 Ответчик ФИО1 обеспечивал выполнение данных работ путем организации поставки материалов (песок, цемент), которые ему были предоставлены МУП РОУ. Данные обстоятельства подтверждаются ведомостью об оплате и не оспаривались сторонами в судебном заседании.

Судом также установлено, что работы по благоустройству захоронений окончательно выполнены в мае 2019 г., при этом акт приема – передачи выполненных работ между МУП РОУ и ФИО13 не составлялся.

ДД.ММ.ГГ ФИО13 подана претензия, в которой он указал на некачественное выполнение работ по благоустройству и просил устранить недостатки.

В тот же день в связи с данной претензией директором МУП РОУ издан приказ о проведении служебного расследования, с данным приказом ФИО1 ознакомлен не был.

ДД.ММ.ГГ в адрес ФИО1 МУП РОУ направило письменное уведомление, в котором указало о наличии претензии ФИО13 и предложило ему как лицу, осуществляющему контроль за качеством благоустройства захоронений в указанный период, прибыть ДД.ММ.ГГ в 12 часов 00 минут на Наугорское кладбище г. Орла для засвидетельствования факта некачественного выполнения работ по благоустройству захоронений и устранения недостатков выполненной работы в срок до ДД.ММ.ГГ

ДД.ММ.ГГ места захоронений, указанных в претензии ФИО13 осмотрены в составе комиссии, в результате которых установлено наличие разрушения бетонного основания и нарушение монтажа плитки, о чем составлены акты. При осмотре ФИО1 не присутствовал, копии актов ему не направлялись.

В соответствии с актом о проведении служебного расследования от ДД.ММ.ГГ, на основании анализа положений приведенных выше должностных инструкций и объяснений ФИО8 о том, что, несмотря на то, что ФИО1 было сообщено о том, что бетонная смесь при замешивании имела нетипичный цвет, последний дал указание о продолжении работы, комиссия пришла к выводу о том, что причинение ущерба имело место в связи с недолжным осуществлением контроля за невыполнением работ по благоустройству захоронений ФИО1 Размер причиненного ущерба комиссия определила в сумме 51 307 руб. 56 коп.

ДД.ММ.ГГ между МУО РОУ и индивидуальным предпринимателем ФИО14 заключен договор подряда на выполнение работ на захоронениях ФИО20 и ФИО15 – ФИО16 (Наугорское г. Орла). Стоимость договора составила 49 230 руб.

ДД.ММ.ГГ выполненные индивидуальным предпринимателем ФИО14 работы приняты МУ РОУ.

ДД.ММ.ГГ между ФИО13 и МУП РОУ подписан акт приемки – передачи выполненных работ по благоустройству захоронений ФИО12 и ФИО15- ФИО16, в котором стороны пришли к соглашению, что указанные работы выполнены в соответствии с бланком заказом от ДД.ММ.ГГ в полном объеме, надлежащим образом, в установленный срок и в соответствии с иными требованиями и заданиями заказчика. Претензий и дополнений к исполнителю заказчик не имеет.

Обращаясь в суд с настоящими требованиями, истцом указывалось, что в служебные обязанности ФИО1 входил контроль за производством работ по благоустройству захоронений Кантарник и ФИО10 – ФИО11 непосредственными исполнителями, что им не было сделано, в связи с чем работы оказались выполнены некачественно и потребовали устранения недостатков, стоимость которого составила 49 230 руб.

Вместе с тем, причина разрушения бетонного основания и нарушение технологии укладки плитки не установлена, как и не подтверждена причинно-следственная связь между действиями ФИО1, который, не производил конкретных строительных работ, и наступившими последствиями в виде расходов на устранение недостатков работ по благоустройству. Не установлено отсутствие вины со стороны непосредственных исполнителей работ.

Как следует из материалов дела, допустимых доказательств, свидетельствующих о том, что ущерб возник исключительно по вине ФИО1 суду не представлено.

Доводы истца о том, что вина ответчика заключается в отсутствии с его стороны контроля за подчиненными сотрудниками, сами по себе не свидетельствуют о возможности возложения на ответчика материальной ответственности в полном объеме в отсутствие доказательств причинения работодателю прямого действительного ущерба.

При рассмотрении дела также было установлено, что предусмотренная статьей 247 ТК РФ процедура получения от работника объяснения либо акта об отказе, соблюдена истцом не была. 

В судебном заседании представитель истца ссылался на то, что он направлял ФИО1 уведомление о необходимости явки и дачи пояснений, а также на то, что о необходимости дачи объяснений ФИО1 было сообщено главным инженером МУП РОУ в ходе телефонного разговора.

Вместе с тем, из содержания уведомления от ДД.ММ.ГГ не усматривается адресованная к ответчику просьба о даче объяснений по факту служебной проверки.

Суд критически оценивает заявление о предложении главным инженером МУП РОУ посредством телефонного звонка дать объяснения ФИО1 по факту причинения ущерба,. В материалах дела имеются лишь письменное объяснение главного инженера МУП РОУ, где он указывает о том, что по телефону беседовал с ФИО1 и просил его указать причины разрушения захоронений. В свою очередь ФИО1 не отрицал факт телефонного разговора и обсуждения возможных причин, по которым могло произойти разрушение захоронений, однако указал, что письменные объяснения по факту причинения ущерба ему дать не предлагали, при этом о проведении служебной проверки его в известность не поставили. 

Соответственно акт об отказе от объяснений МУП РОУ в порядке статьи 247 Трудового кодекса Российской Федерации не составлялся.

Исходя из того, что материальный ущерб с работника подлежит ко взысканию при установлении виновного противоправного поведения работника, которое при рассмотрении настоящего спора не установлено, при этом работодателем нарушена процедура привлечения к материальной ответственности, суд приходит к выводу об отказе в удовлетворении заявленных требований.

На основании изложенного и руководствуясь ст. 194 – 198 ГПК РФ, суд

решил:

исковые требования муниципального унитарного предприятия ритуально-обрядовых услуг г. Орла к ФИО1 о взыскании материального ущерба с работника – оставить без удовлетворения.

Решение может быть обжаловано сторонами в апелляционном порядке в Орловский областной суд через Советский районный суд г.Орла в течение месяца с момента изготовления мотивированного текста решения, с которым можно ознакомиться 11 июня 2021 г.

Судья Е.Е. Бардина

Мотивированное решение составлено 11 июня 2021 г.