«Копия»:

судья Филатова О.Д. дело № г.

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

<

адрес> 18 февраля 2025 года

Курский областной суд в составе:

председательствующего судьи Гудакова Н.В.,

судей Лариной Н.Г., Медвецкого А.М.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем

ФИО1,

при участии:

прокурора Закурдаева А.Ю.,

защитника – адвоката Величко И.А.,

законного представителя обвиняемого Х.Т.Н.,

потерпевшей ФИО2

рассмотрел в открытом судебном заседании уголовное дело в отношении Х.А.О., поступившее по апелляционной жалобе и дополненирям к ней законного представителя обвиняемого Х.А.О. - Х.Т.Н., на постановление Промышленного районного суда 

<

адрес> от ДД.ММ.ГГГГ, которым уголовное дело в отношении

Х.А.О., ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженца 

<

адрес>, гражданина РФ, образование основное общее, холостого, не военнообязанного, не работавшего, проживавшего по адресу 

<

адрес>, не судимого, скончавшегося ДД.ММ.ГГГГ, обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного п. «в» ч. 4 ст. 264 УК РФ 

прекращено на основании п. 4 ч. 1 ст. 24 УПК РФ и п. 1 ч. 1 ст. 254 УПК РФ, в связи со смертью обвиняемого.

Решена судьба вещественных доказательств.

Заслушав доклад судьи Лариной Н.Г., изложившей содержание оспариваемого постановления, доводы апелляционной жалобы и дополнений к нейзаконного представителя обвиняемого Х.А.О. – Х.Т.Н., выступления: адвоката Величко И.А., представителя потерпевшей Н.О.В., просивших об отмене постановления; прокурора Закурдаева А.Ю., предложившего приговор оставить без изменения, суд апелляционной инстанции

у с т а н о в и л:

Согласно постановлению о прекращении уголовного дела в отношении Х.А.О., последний будучи лицом, не имеющим права управления транспортными средствами, управляя другим транспортным средством, нарушил правила дорожного движения, что повлекло по неосторожности смерть человека. 

Обстоятельства совершенного преступления подробно изложены в постановлении суда, которым установлено, что ДД.ММ.ГГГГ в период времени с 00 часов 20 минут по 00 часов 30 минут несовершеннолетний Х.А.О., не имея водительского удостоверения на право управления транспортным средством соответствующей категории, управляя другим механическим транспортным средством – технически исправным мотоциклом марки «RACER RC300», не зарегистрированным в установленным законом порядке, не имеющем государственного регистрационного знака, перевозя в качестве пассажира несовершеннолетнего Н.Р.А. ДД.ММ.ГГГГ г.р., который в нарушение ст.ст. 12.6 и 12.29 КоАП РФ был без мотошлема, со скоростью значительно превышающей установленную ограничениями в городской черте, в условиях темного времени суток, включенного уличного освещения, неограниченной видимости, сухого асфальтового покрытия, следовал по проезжей части вблизи 

<

адрес> по проспекту Ленинского Комсомола 

<

адрес>, где вблизи 

<

адрес> по проспекту Ленинского Комсомола 

<

адрес> был обнаружен инспекторами ДПС взвода № роты № отдельного специализированного батальона ДПС ГИБДД УМВД России по Курской 

<

адрес> ФИО3 и Калужских М.Н., находящимися на дежурстве в форменном обмундировании сотрудников полиции и осуществлявшими контроль за безопасностью дорожного движения, которые выявив признаки административных правонарушений в действиях несовершеннолетнего Х.А.О., с целью пресечения его противоправных действий на служебном автомобиле марки «Тойота Камри», государственный регистрационный знак В0034 46, начали следовать за мотоциклом под управлением несовершеннолетнего Х.А.О., держась от него на безопасном расстоянии. Однако Х.А.О., опасаясь быть привлеченным к административной ответственности за свои противоправные действия, не выполнил законного требования сотрудников ДПС, мер к остановке своего транспортного средства в нарушение п. 1.3 ПДД РФ не принял, попытавшись скрыться от преследования вышеуказанного служебного автомобиля, свернул на проезжую часть 

<

адрес> и, продолжив движение в сторону 

<

адрес> указанной улицы, где расположено ОБУЗ «Госпиталь ветеранов войн» и тупик дороги общественного пользования, грубо нарушая установленные на данном участке ограничения скорости – не более 60 км/ч, управлял транспортным средством со скоростью более 111,4 км/ч, продолжил движение со скоростью, которая не обеспечила возможности постоянного контроля за движением управляемого им транспортного средства, в результате чего допустил опрокидывание мотоцикла на правый бок и последующий наезд указанного мотоцикла на препятствие – забор ОБУЗ «Госпиталь ветеранов войн»

Вследствие опрокидывания мотоцикла и его наезда на препятствие произошло соударение несовершеннолетних Х.А.О. и Н.Р.А. о забор указанного учреждения, в результате чего на месте происшествия наступила смерть Х.А.О. от полученных телесных повреждений.

Взасежании суда первой инстанции законный представитель несовершеннолетнего обвиняемого Х.Т.Н. заявила о невиновности Х.А.О. в инкриминируемом ему преступлении.

В апелляционной жалобе и дополнениях к ней законный представитель обвиняемого Х.А.О. – Х.Т.Н. выражает несогласие с постановлением суда ввиду допущенных судом нарушений уголовного и уголовно-процессуального закона, повлиявших на исход дела.

При этом обращает внимание на показания представителя потерпевшего ФИО2 о том, что она не считает Х.А.О. виновным в смерти своего сына Н.Р.А., а считает, что вина в гибели Н.Р.А. и Х.А.О. лежит на сотрудниках ГИБДД, которые незаконно находились на невверенной им территории, предварительно самовольно оставив пост несения службы и пытаясь не привлекать к своим неправомерным действиям внимание общественности, умышленно начали погоню за двумя несовершеннолетними подростками, ехавшими во встречном направлении, развив при этом скорость 111,4 км/ч, что привело в дальнейшем при наборе скорости и последуем повороте к опрокидыванию мотоцикла.

Указывает, что свидетель М.М.А. медицинский работник, выезжавший на место ДТП, в судебном заседании озвучил версию, что ребята угнали мотоцикл и пытались на нем скрыться от сотрудников ДПС, а данную информацию он мог получить только от сотрудников ДПС. Утверждает, что показания остальных медицинских работников, выезжавших на место происшествия, не подтверждают вину Х.А.О. в совершении дорожно-транспортного происшествия.

Полагает, что судом не принято во внимание в качестве вины сотрудников ДПС ФИО4 и Калужских заклбчение по материалу служебной проверки, в ходе которой установлены множественные нарушения в действиях инспекторов, в том числе самовольное оставление поста при несении службы, утвержденного командиром ОСБ ДПС ГИБДД УМВД России по Курской 

<

адрес>, не подавали звуковой сигнал – сирену, требование об остановке через рупор, в результате чего к ним было применено дисциплинарное взыскание.

Утверждает, что судом не были выяснены факты, повлиявшие на то, что несовершеннолетний Х.А.О. начал набирать скорость при обнаружении экипажа ДПС.

Считает недопустимым доказательством показания свидетелей ФИО3 и Калужских М.Н., инспекторов ГИБДД, которые в судебном заседании сообщили ранее неизвестную информацию, что ставит под сомнение достоверность их показаний.

Обращает внимание суда апелляционной инстанции, что ею и её защитником дважды заявлялось ходатайство о возвращении уголовного дела прокурору в связи с несоответствием материалов уголовного дела обвинительному заключению, однако они были безосновательно отклонены судом.

Считает что в случае отсутствия погони, устроенной сотрудниками ДПС за её сыном, Х.А.О. и Роман ФИО5 не попали бы в смертельное ДТП.

Просит постановление Промышленного районного суда от ДД.ММ.ГГГГ отменить, оправдать Х.А.О. в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 264 УК РФ.

В возражениях на апелляционную жалобу законного представителя обвиняемого Х.А.О. – Х.Т.Н. государственный обвинитель Борисенко Е.С. - помощник прокурора Сеймского административного округа 

<

адрес> выражает несогласие с доводами апелляционной жалобы законного представителя обвиняемого Х.А.О. – Х.Т.Н., указывая, что судом правильно установлены фактические обстоятельства дела, оценка доказательств и юридическая квалификация действий Х.А.О. даны судом верно, отсутствуют основания для его реабилитации и прекращения уголовного дела в связи с его смертью.

Указывает что доводы законного представителя обвиняемого Х.А.О. – Х.Т.Н. об отсутствии прямой причинно-следственной связи между ДТП, произошедшим не по вине ее сына Х.А.О., а вследствие действий сотрудников ГИБДД ФИО6 и Калужских М.Н. и наступившей смерти несовершеннолетнего пассажира Н.Р.А. были проанализированы судом и мотивированно отклонены как не основанные на исследованных в ходе судебного разбирательства доказательствах

Просит постановление Промышленного районного суда 

<

адрес> от ДД.ММ.ГГГГ оставить без изменения, а апелляционные жалобы законного представителя Х.А.О. – Х.Т.Н. – без удовлетворения.

В суде апелляционной инстанции:

адвоката Величко И.А. и законный представитель обвиняемого Х.А.О. – Х.Т.Н., доводы апелляционной жалобы и дополнений к ней законного представителя поддержали по основаниям, в них изложенным, просили отменить постановление суда;

представитель потерпевшего Н.Р.А. – ФИО2 поддержала доводы апелляционной жалобы и дополнений к ней законного представителяч Х.Т.Н. просила постановление суда отменить;

прокурор Закурдаев А.Ю. с доводами апелляционной жалобы и дополнениями к ней не согласился, просил постановление суда оставить без изменения.

Выслушав участников процесса, ознакомившись с материалами дела, изучив доводы апелляционной жалобы законного представителя обвиняемого Х.А.О. – Х.Т.Н. и возражений на нее государственного обвинителя Борисенко Е.С., суд апелляционной инстанции приходит к следующему.

Суд в соответствии с уголовно-процессуальным законодательством полно и всесторонне исследовал в судебном заседании все доказательства по делу, оценив и проанализировав эти доказательства в их совокупности, обоснованно признал их допустимыми и достаточными для вывода суда о доказанности вины осужденного в совершении преступления. 

Выдвинутые законным представителем Х.Т.Н. в защиту Х.А.О. доводы тщательно проверены судом, получили оценку в приговоре в совокупности с другими доказательствами в соответствии с требованиями статьи 88 УПК РФ.

Вопросы допустимости и относимости доказательств были рассмотрены судом согласно требованиям главы 10 УПК РФ, все ходатайства сторон были рассмотрены судом в соответствии с действующим законодательством, принятые по ходатайствам решения судом мотивированы, следственные действия проводились в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, в связи с чем, суд обоснованно признал их допустимыми доказательствами по делу.

О нарушении Х.А.О. п.п. 1.3, 1.5, 2.1.1, 2.1.2, 10.1, 10.2 Правил дорожного движения РФ свидетельствуют показания свидетеля ФИО3, пояснившего, что в его должностные обязанности как инспектора ДПС ОСБ ДПС ГИБДД УМВД России по Курской 

<

адрес> входит выявление и пресечение административных правонарушений, а также контроль за соблюдением ПДД и безопасностью дорожного движения, в соответствии с графиком дежурств ДД.ММ.ГГГГ с 19 часов он заступил на службу совместно с инспектором ДПС ОСБ ДПС ГИБДД УМВД России по Курской 

<

адрес> Калужских М.Н., был одет в форменную одежду, дежурство они осуществляли по посту № (д. Селиховы Дворы Курского 

<

адрес>), передвигались на служебном автомобиле «Тойота Камри», государственный регистрационный знак В0034 46, оборудованным проблесковыми маячками красно-синего цвета, СГУ (сигнальная громкоговорящая установка), а также цветографическими знаками службы ОСБ ДПС ГИБДД УМВД России по Курской 

<

адрес>, примерно в 00.30 они, двигаясь по пр-ту Ленинского Комсомола 

<

адрес>, вблизи 

<

адрес>, обнаружили проехавший мимо них по полосе встречного движения мотоцикл государственных регистрационных знаков с водителем, совершающим виляющие движения, и пассажиром без средств индивидуальной защиты (шлема), в связи с тем, что в действиях водителя мотоцикла усматривались признаки административных правонарушений, предусмотренных ч. 2 ст. 12.2, ст. 12.6, ч. 1 ст. 12.29 КоАП РФ, им и Калужских М.Н. было принято решение проследовать за указанным мотоциклом и пресечь противоправные действия Х.А.О., а также его пассажира, которым являлся несовершеннолетний Н.Р.А., развернувшись в сторону движения мотоцикла, они проследовали за ним по пр-ту Ленинского Комсомола 

<

адрес>, водитель мотоцикла Х.А.О., заметив их, стал ускоряться на своем мотоцикле, свернул на полосу встречного движения 

<

адрес>, при этом чуть не совершил столкновение с автомобилем, который как раз двигался во встречном ему направлении, учитывая, что водитель мотоцикла Х.А.О. стал совершать опасные маневры, ставить под угрозу безопасность участников дорожного движения, ими были включены проблесковые маячки красно-синего цвета, а также краткосрочно подан сигнал сирены, чтобы привлечь внимание участников дорожного движения и обеспечить их безопасность, а также и водителя мотоцикла, а водитель Х.А.О., зная, что они следуют за ним, стал более активнее набирать скорость движения и визуально было видно, что мотоцикл движется со скоростью большей, чем разрешено в черте города, поскольку они, разогнавшись на служебном автомобиле до скорости около 80 км/ч, не смогли догнать мотоцикл под управлением Х.А.О., который явно двигался с большой скоростью, «искусственные неровности» переезжал даже предварительно не тормозя, в связи с чем в темпе своего движения не терял и продолжал движение по 

<

адрес> к «Госпиталю ветеранов войн», предположить направление движения мотоцикла, они не могли, так как указанный участок дороги имеет многочисленные съезды в прилегающие дворы и улицы, в связи с чем было сложно предугадать куда Х.А.О. мог свернуть при осуществлении попытки скрыться от них, все это время они двигались с включенными проблесковыми маячками красного синего цвета, но без сирены, что бы не нарушать ночной общественный порядок, однако, когда только были включены проблесковые маячки при повороте на 

<

адрес>, то Калужских подал короткий звуковой сигнал СГУ для привлечения внимания Х.А.О., однако последний не среагировал, не остановился, а напротив начал набирать скорость, в дальнейшем они увидели, что Х.А.О., двигаясь по 

<

адрес> на мотоцикле совместно с пассажиром Н.Р.А., приближаясь к въездным воротам и забору «Госпиталя ветеранов войн», потерял управление и врезался в указанный забор; показания свидетеля ФИО7, инсектора ГИБДД, сообщившего об аналогичных обстяотельствах совершения Х.А.О. дорожно-транспортного происшествия; показания свидетеля М.М.А., врача бригады скорой помощи, пояснившего, что ДД.ММ.ГГГГ примерно в 00.46 бригада скорой помощи прибыла по вызову к зданию госпиталя для ветеранов войн, расположенного по адресу: 

<

адрес>, где уже находились сотрудники ДПС и сотрудники МЧС, а также еще одна бригада скорой медицинской помощи, со слов которых ему стало известно, что ДТП произошло примерно в 00 часов 10 минут, а так же указали, кто из пострадавших находился за рулем, а кто был пассажиром, на месте происшествия было два пострадавших у одного из них были обнаружены документы на имя Х.А.О., второе лицо на момент их прибытия было не установлено, бригада, которая прибыла перед ними занималась реанимацией Х.А.О., в связи с этим они приступили к оказанию первой медицинской помощи второму пострадавшему, это был парень на вид 15-17 лет, при осмотре которого были обнаружены телесные повреждения: деформация шейного отдела позвоночника со 2 по 7 позвонок; деформация верхней и нижней челюсти; деформация ключицы; деформация костей таза; рваная рана языка. Изначально они провели фиксацию и мобилизацию шейного отдела позвоночника воротником Шанца, сделали кардиограмму, которая показала асистолию, в связи с чем они стали проводить реанимационные мероприятия, которые никакого эффекта не дали, в связи с чем в 01 час 16 минут они прекратили реанимационные мероприятия и констатировали смерть указанного лица; показания свидетеля М.А.В., врача, бригады скорой помощи, пояснившего, что на месте ДТП их бригада оказывала первую медицинскую помощь Х.А.О., а именно иммобилизация (воротник шанца), наложили асептическую повязку на раны, а затем при помощи жесткого щита указанное лицо было погружено в автомобиль скорой медицинской помощи, где провели санацию верхних дыхательных путей при помощи аспиратора, также установили ларенгиальную маску и подключили его к аппарату ИВЛ в режиме ВВЛ, затем они ввели 16 мг дексаметазона, после этого они начали осуществлять транспортировку Х.А.О. в городскую больницу №, где передали его для оказания дальнейшей медицинской помощи.

Вопреки доводам жалобы существенных противоречий показания свидетелей ФИО3 и ФИО7 не содержат. Оценивая показания ФИО3 и ФИО7, суд правильно отметил в приговоре, что уточнение и дополнение обстоятельств совершенного преступления в судебном заседании не свидетельствует о противоречивости их показаний.

Свои показания свидетели ФИО3 и ФИО7 полностью подтвердили и в ходе проверки показаний на месте от ДД.ММ.ГГГГ, а также при исследовании в судебном заседании оптических дисков с записями обстоятельств ДТП с внутренней и внешней камер видеонаблюдения, установленных в служебном автомобиле сотрудников ГИБДД.

Судом не установлены обстоятельства, которые бы позволяли сделать вывод о наличии у свидетелей оснований для оговора осужденных. Более того, судебная коллегия отмечает, что все показания свидетелей, на которых основаны выводы суда, согласуются между собой, с иными материалами уголовного дела, в том числе выводами заключения эксперта №/з от ДД.ММ.ГГГГ видеотехнической судебной экспертизы (том 2 л.д. 60-65) о том, что средняя скорость движения автомобиля ДПС ГИБДД УМВД России по Курской 

<

адрес>, из которого производилась видеозапись, на участке проезжей части от столба уличного освещения, зафиксированного на видеограмме из файла «1_20230817-003900_1001p.avi», согласно временного маркера на 00:47:18, справа по ходу движения, до столба уличного освещения, зафиксированного на видеограммесогласно временного маркера на 00:47:19, составила 111,4 км/ч, механизм ДТП представляет собой капотирование (опрокидывание через переднее колесо) мотоцикла после его резкого торможения с падением на его правую сторону и последующего его перемещения на правом боку по проезжей части, до окончания следов волочения у забора, действия водителя мотоцикла RacerRC 300 в указанных условиях не соответствовали требованиям пп. 2.1.1, 10.1 ПДД РФ; выводами заключения судебно-медицинских экспертиз № и № от ДД.ММ.ГГГГ о характере, локализации, степени тяжести телесных повреждений, обнаруженных на трупах водителя и потерпевшего, обстоятельствах их причинения и причинах наступления смерти Н.Р.А. от тупой сочетанной травмы тела (головы, туловища, конечностей), осложнившейся массивным наружным и внутренним кровотечением и развитие травматического шока, Х.А.О. от тупой сочетанной травмы тела, образовавших от тангенциальных воздействий твердого тупого предмета (предметов) или контактов с таковым (таковыми), в одно и то же время.

В подтверждение вины осужденного суд правильно сослался также и на другие доказательства, полно и правильно приведенные в постановление.

Представленные в судебное разбирательство доказательства всесторонне, полно и объективно исследованы судом, правильно оценены в соответствии с положениями ст. ст. 87, 88 и 307 УПК РФ, положенные судом в основу приговора доказательства, вопреки доводам апелляционной жалобы, получены с соблюдением требований уголовно-процессуального законодательства РФ и обоснованно признаны судом допустимыми, относимыми и достоверными.

Порядок, регламентирующий назначение и производство экспертиз по делу соблюден. Нарушений процессуальных прав участников уголовного судопроизводства при назначении и производстве экспертиз, которые повлияли или могли повлиять на содержание выводов экспертов, не допущено. Сами заключения составлены в соответствии с требованиями ст. 204 УПК РФ, в пределах вопросов поставленных следователем и входящих в компетенцию экспертов. Выводы экспертов подробны, надлежащим образом аргументированы, ясны и понятны, не содержат каких-либо противоречий и не вызывают сомнений в своей объективности. Оснований, предусмотренных ст. 75 УПК РФ, для признания заключений экспертов недопустимым доказательством, в ходе судебного разбирательства в суде первой инстанции не установлено, не приведены такие основания и в апелляционной жалобе защитника.

Тщательно исследовав собранные по делу доказательства и доводы осужденного, дав им надлежащую оценку, суд обоснованно пришел к выводу о доказанности вины Х.А.О. в совершении инкриминированного преступления и отверг доводы о его невиновности, включая те, которые содержатся в апелляционной жалобе законного представителя обвиняемого Х.А.О. – Х.Т.Н. и дополнениях к ней.

Выводы суда в приговоре относительно фактических обстоятельств дела и доказанности вины осужденного в совершении преступления, установленного судом первой инстанции, являются обоснованными, они подробно мотивированы в приговоре и суд апелляционной инстанции не находит оснований сомневаться в их правильности. Суд находит приведенные судом первой инстанции в постановлении мотивы оценки доказательств убедительными. Какие-либо не устраненные судом существенные противоречия в доказательствах, требующие их истолкования в пользу осужденного, по делу отсутствуют.

Нельзя согласиться с доводами апелляционной жалобы о том, что сотрудники ДПС ГИБДД ФИО3 и Калужских М.Н. действовали неправомерно, поскольку оставили пункт несения службы, поскольку в соответствии с п. 2 ч. 1 ст. 2 Федерального закона № 3-ФЗ от ДД.ММ.ГГГГ сотрудники полиции обязаны предупреждать и пресекать преступления и административные правонарушения, независимо от места их обнаружения.

Следует отметить, что в отношении ФИО3 и Калужских М.Н. постановлением следователя Сеймского МСО СУ СК России по Курской 

<

адрес> от ДД.ММ.ГГГГ было отказано в возбуждении уголовного дела по ч. 3 ст. 285, п. «в» ч. 3 ст. 286, ч. 3 ст. 293 УК РФ по основаниям, предусмотренным п. 2 ч. 1 ст. 24 УК РФ, в связи с отсутствием в их действиях состава преступления.

То обстоятельство, что ФИО3 и Калужских М.Н. был самовольно оставлен пост несения службы, влечет за собой дисциплинарную ответственность, но никак не влияет на правомерность их действий по предотвращению совершения Х.А.О. дорожно-транспортного происшествия.

Кроме того, из показаний свидетелей ФИО3 и Калужских М.Н. следует, что в связи с большой скоростью и расстоянием от мотоцикла под управлением Х.А.О. до их служебного автомобиля подача в рупор СГУ требования об остановке была бессмысленной, так как Х.А.О. все равно бы его не услышал, так как был на значительном расстоянии, пребывал в шлеме, также звук набегающего ветра и работы выхлопной системы мотоцикла также глушили окружающие звуки, в связи с чем соответствующие доводы апелляционной жалобы не могут быть приняты во внимание. 

На основании данных протокола осмотра места происшествия, предметов, показаний свидетелей относительно обстоятельств совершения дорожно-транспортного происшествия, заключения судебно-автотехнической экспертизы, не противоречащими и дополняющими друг друга, и других указанных в постановлении суда доказательств в их совокупности, суд сделал обоснованный вывод о том, что обвиняемый Х.А.О. нарушил требования п. п. 1.3, 1.5, 2,1.1, 2.1.2, 10.1, 10.2 Правил дорожного движения Российской Федерации, 

По смыслу ст. 264 УК РФ, ответственность лица, нарушившего при управлении транспортом Правила дорожного движения может иметь место лишь тогда, когда между допущенным нарушением и наступившими последствиями имеется причинно-следственная связь.

Нарушение обвиняемым Х.А.О. указанных требований Правил находится в прямой причинно-следственной связи с наступившими последствиями – опрокидыванием мотоцикла, что повлекло за собой по неосторожности смерть Н.Р.А.

Судом установлено, что Х.А.О. в нарушение 1.3 ПДД РФ не выполнил указание сотрудников ГИБДД об остановке транспортного средства и продолжил движения, несмотря на преследование и требование остановиться, в нарушение п. 2.1.1 ПДД РФ, управлял мотоциклом, не имея права управлять данным транспортным средством, нарушая п. 10.1ПДД РФ он не избрал такую скорость движения, которая обеспечивала бы возможность постоянного контроля за транспортным средством, что он была обязана следить за обстановкой на дороге, более того двигался в населенном пункте со скоростью превышающей разрешенную 60 км/ч, создавая тем самым опасность для других участников дорожного движения, при этом перевозил пассажира без мотошлема.

Таким образом, суд пришел к обоснованному выводу о том, что именно нарушение Х.А.О., не имеющим права управлять мотоциклом, перечисленных пунктов Правил дорожного движения РФ, его легкомысленного отношения к обеспечению безопасности движения не только своего мотоцикла, но и других участников дорожного движения, привело к совершению дорожно-транспортного происшествия, повлекшего по неосторожности смерть человека, и правильно квалифицировал его действия по п. «б» ч. 4 ст. 264 УК РФ, что подробно мотивировано в судебном решении. 

Нарушений уголовно-процессуального закона, способных путем ограничения прав участников судопроизводства повлиять на правильность принятого судом решения, в ходе предварительного расследования и судебного разбирательства по делу не допущено. 

Вопреки доводам стороны защиты, обвинительное заключение соответствует требованиям ст. 220 УПК РФ, в нем приведено существо предъявленного Х.А.О. обвинения, место и время совершения инкриминированного деяния, способ, мотив, цель, последствия и другие обстоятельства, имеющие значение для уголовного дела, в том числе и нормы законодательства, связанные с природоохранной, лесотехнической и лесозаготовительной деятельностью, в связи с чем, оснований для возвращения уголовного дела прокурору у суда не имелось.

При рассмотрении дела суд в соответствии со ст. 15 УПК РФ создал сторонам необходимые условия для исполнения своих процессуальных обязанностей и осуществления предоставленных им прав, что подтверждается материалами дела и протоколом судебного заседания, который соответствует требованиям ст. 259 УПК РФ. Заявленные ходатайства были рассмотрены в соответствии с требованиями закона, принятые решения судом мотивированы.

Нарушений принципа состязательности сторон, необоснованных отказов в исследовании доказательств, которые могли иметь существенное значение для исхода дела, нарушений процессуальных прав участников процесса, повлиявших или могущих повлиять на постановление законного, обоснованного и справедливого решения, по делу не допущено.

В связи со смертью Х.А.О., суд, в соответствии с п. 4 ч. 1 ст. 24 УПК РФ и п. 1 ст. 254 УПК РФ, с учетом правовой позиций Конституционного Суда РФ, сформулированной в постановлении от ДД.ММ.ГГГГ N 16-П, исследовав и оценив все представленные сторонами доказательства, не установив оснований для реабилитации умершего лица, прекратил производство по уголовному делу.

Нарушений уголовного либо уголовно-процессуального законодательства по делу, влекущих отмену или изменение постановления, не имеется.

Руководствуясь ст. ст. 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, суд апелляционной инстанции 

п о с т а н о в и л:

постановление Промышленного районного суда 

<

адрес> от ДД.ММ.ГГГГ о прекращении уголовного дела в отношении Х.А.О., обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного п. «в» ч. 4 ст. 264 УК РФ, на основании п. 4 ч. 1 ст. 24 УПК РФ и п. 1 ч. 1 ст. 254 УПК РФ в связи его смертью, оставить без изменения, а апелляционную жалобу и дополнения к ней законного представителя обвиняемого Х.А.О. – Х.Т.Н. – без удовлетворения.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в судебную коллегию по уголовным делам Первого кассационного суда общей юрисдикции, в порядке, установленном Главой 47.1 УПК РФ в течение шести месяцев со дня вступления их в законную силу.

Представитель обвиняемого вправе ходатайствовать об участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции в случае подачи кассационной жалобы. 

Председательствующий Н.

<

адрес>

«Копия верна»:

Судья Курского областного суда Н.

<

адрес>