Судья 1 инст. Гасюков А.И. Дело 22-326/20

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Г.Ярославль 25 февраля 2020 года

Ярославский областной суд в составе:

председательствующего судьи Момотовой Е.В.

при секретаре Фоминой А.И.

рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционное представление государственного обвинителя Никитиной Л.Е. на постановление Кировского районного суда г. Ярославля от 25 декабря 2019 года, которым уголовное дело по обвинению

ФИО2,

ПЕРСОНАЛЬНЫЕ ДАННЫЕ,

обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч.3 ст. 30, ч.8 ст. 204 УК РФ,

ФИО3,

ПЕРСОНАЛЬНЫЕ ДАННЫЕ и

ФИО4, 

ПЕРСОНАЛЬНЫЕ ДАННЫЕ,

обвиняемых каждого в совершении преступления, предусмотренного ч.3 ст. 30, ч.3 ст. 204.1 УК РФ,

возвращено прокурору Ярославской области для устранения препятствий рассмотрения его судом, предусмотренных п.1 и п.6 ч.1 ст. 237 УПК РФ.

Заслушав выступления прокурора Матвеичевой И.В. в поддержание апелляционного представления, адвокатов Анциферова Д.А., Яковлева П.С., Толянина А.Б., обвиняемого ФИО2 с возражениями против апелляционного представления, суд 

у с т а н о в и л:

ФИО2 обвиняется органами предварительного расследования в покушении на коммерческий подкуп, то есть незаконном получении лицом, выполняющим управленческие функции в коммерческой организации, денег за совершение действий в интересах дающего, если указанные действия входят в служебные полномочия такого лица, и если оно в силу своего служебного положения может способствовать указанным действиям, совершенном в особо крупном размере.

ФИО3 и ФИО4 обвиняются органами предварительного расследования каждый в покушении на посредничество в коммерческом подкупе, то есть в непосредственной передаче предмета коммерческого подкупа (незаконного вознаграждения) по поручению лица, передающего предмет коммерческого подкупа, ином способствовании этим лицом в достижении и реализации соглашения между ними о передаче и получении предмета коммерческого подкупа, совершенном группой лиц по предварительному сговору, в особо крупном размере.

По итогам предварительного слушания судом принято решение о возвращении уголовного дела прокурору ввиду установления препятствий для рассмотрения его судом.

Такими препятствиями суд признал необходимость квалификации действий обвиняемых как оконченного преступления, то есть по закону о более тяжком преступлении; конкретизации служебных полномочий ФИО2, которые он использовал для выполнения объективной стороны инкриминируемого ему деяния; исключения из обвинительного заключения нецензурных слов и выражений, не несущих смыслового и содержательного значения; устранения ошибки в наименовании организационно-правовой формы «НАЗВАНИЕ» применительно к периоду совершения инкриминируемых обвиняемым действий; корректировки времени передачи предмета коммерческого подкупа, устранения противоречий, выявленных адвокатом в части осмотра, признания и приобщения предмета коммерческого подкупа, отражения в обвинительном заключении действий ФИО5 и ФИО3, направленных на фиксацию деятельности ФИО2 в рамках добровольного участия в оперативно-розыскных мероприятиях.

В апелляционном представлении прокурор просит об отмене постановления и направлении дела для судебного рассмотрения по существу.

Автор представления указывает, что из обвинительного заключения следует, что преступление не было доведено до конца не по причине проведения оперативно-розыскных мероприятий, а в связи с передачей муляжа денежных средств, не являющегося предметом преступления, предусмотренного статьей 204 УК РФ. Какие-либо ценности, относящиеся к предмету преступления, предусмотренного ст. 204 УК РФ, не передавались. Согласно предъявленному обвинению и материалам уголовного дела участники незаконной сделки не осознавали факта передачи им муляжа денежных средств, то есть содеянное ими должно расцениваться как неоконченное преступление на стадии его покушения.

Прокурор считает, что при составлении обвинительного заключения нарушений части 1 статьи 220 УПК РФ при описании действий ФИО2 не допущено. Обвинительное заключение содержит конкретные указания на организационно-распорядительные документы коммерческой организации, которыми регулируются его права и обязанности, использованные при совершении инкриминируемого ему деяния: подпункт 3.1.1. пункта 3.1 трудового договора № 47 от 17.08.2008 и дополнительного соглашения к нему, пункты 2, 3, 4 Положения об управлении технологических присоединений ПАО «НАЗВАНИЕ». Кроме того, при описании инкриминируемого деяния указано не только каким образом ФИО2 использовал свои полномочия по даче разъяснений, но и по даче указания подчиненному работнику ФИО1., в частности о передачи ему поступившей 14.09.2018 договора-оферты, которое было исполнено.

Мнение суда о включении в обвинительное заключение нецензурных выражений прокурор считает не соответствующим действительности. Указанные в приведенных доказательствах фразы являются изложением доказательств по уголовному делу, полученных в ходе оперативно-розыскных мероприятий - прослушивания телефонных переговоров, надлежаще осмотренных и приобщенных к материалам уголовного дела; неприемлемые слова и выражения заменены путем их изложения через многоточие. Доказательства изложены в обвинительном заключении с целью соблюдения права обвиняемых на защиту, форма их изложения не является препятствием для вынесения судебного решения.

Указанные в постановлении суда обозначения организационно-правовой формы организации обвинительном заключении, в которой осуществлял деятельность ФИО2, по мнению прокурора, не относятся к объективной части инкриминируемого деяния, приводятся с целью описания событий, предшествовавших преступлению, в совершении которого предъявлено обвинение ФИО2 ФИО3, ФИО4 В обвинительном заключении имеется указание на форму Общества, руководимого ФИО2, ОАО - по документам, принятым и действующим до внесения изменений в Федеральный закон «Об акционерных обществах», ПАО - по событиям после внесения изменений в указанный нормативно-правовой акт. Кроме того, о применении в тексте обоих наименований юридического лица имеется оговорка в вводной части описания инкриминируемого деяния - «филиал ОАО «НАЗВАНИЕ» далее - филиал ПАО «НАЗВАНИЕ».

Далее автор представления считает, что вопрос о наличии либо отсутствии противоречий в части осмотра, признания, приобщения вещественных доказательств, на что обратил внимание адвокат Анциферов Д.А., подлежит рассмотрению в ходе судебного следствия.

Обстоятельства действий ФИО6 и ФИО3, связанные с их участием в оперативно-розыскных мероприятиях, не входят в объективную часть инкриминируемого деяния, могут быть учтены при назначении наказания, поэтому отсутствие указания на эти действия не препятствует рассмотрению дела по существу.

Проверив доводы представления по материалам уголовного дела, суд приходит к выводу о том, что постановление суда отмене не подлежит.

Статьей 204 УК РФ предусмотрена ответственность за коммерческий подкуп, то есть незаконное получение лицом, выполняющим управленческие функции в коммерческой или иной организации, денег, ценных бумаг, иного имущества, а также незаконные оказание ему услуг имущественного характера, предоставление иных имущественных прав (в том числе когда по указанию такого лица имущество передается, или услуги имущественного характера оказываются, или имущественные права предоставляются иному физическому или юридическому лицу) за совершение действий (бездействие) в интересах дающего или иных лиц, если указанные действия (бездействие) входят в служебные полномочия такого лица либо если оно в силу своего служебного положения может способствовать указанным действиям (бездействию).

В соответствии со ст. 204.1 УК РФ посредничеством в коммерческом подкупе признается непосредственная передача предмета коммерческого подкупа (незаконного вознаграждения) по поручению лица, передающего предмет коммерческого подкупа, или лица, получающего предмет коммерческого подкупа, либо иное способствование этим лицам в достижении или реализации соглашения между ними о передаче и получении предмета коммерческого подкупа. 

Органами предварительного следствия ФИО2 предъявлено обвинение в покушении на коммерческий подкуп, ФИО3 и ФИО4 – в посредничестве в указанном преступлении, согласно которому ФИО2 получено от ФИО3 и ФИО4 незаконное вознаграждение за дачу консультаций, разъяснений и указаний, которые входили в служебные полномочия ФИО2, и он в силу своего служебного положения мог способствовать уменьшению платы за технологическое присоединение многофункционального торгового комплекса ООО «НАЗВАНИЕ» к сетям филиала ПАО «НАЗВАНИЕ» и сокращению сроков указанной процедуры.

Вместе с тем из обвинения не следует, какие конкретные служебные полномочия использовал или должен был и мог использовать ФИО2 для выполнения объективной стороны инкриминируемого деяния. В обвинении содержится отсылка, что полномочия ФИО2 как начальника управления технологических присоединений исполнительного аппарата филиала ПАО «НАЗВАНИЕ» установлены Положением об управлении технологических присоединений, а также трудовым договором №47 от 17 августа 2008 года (с дополнительными соглашениями). Между тем в тексте обвинения лишь перечислены задачи, функции и права управления (п.п. 2, 3, 4 Положения), в п.п. 3.1, 3.1.1 трудового договора №47 от 17 августа 2008 года (с дополнительными соглашениями) определен круг обязанностей ФИО2 

Кроме того, из обвинения не следует, входила ли в служебные полномочия ФИО2 дача консультаций, разъяснений, указаний лицам, не находившимся в трудовых отношениях с возглавляемой им организацией. 

При таких обстоятельствах суд обоснованно признал, что при составлении обвинительного заключения следствием нарушены положения п.3 ч.1 ст. 220 УПК РФ, требующие указывать существо обвинения, место и время совершения преступления, его способы, мотивы, цели, последствия и другие обстоятельства, имеющие значение для уголовного дела. 

В нарушение требования закона о недопустимости включения в официальные документы неприемлемых слов и выражений в обвинительном заключении при изложении доказательств – результатов оперативно-розыскных мероприятий в виде прослушивания телефонных переговоров - содержатся ненормативные слова и выражения, не имеющие смыслового значения, часть из которых приведена через многоточия, а часть открыта для публичного исследования в судебном разбирательстве (в частности т. 12 л.д. 188-189, 231-232 и другие).

Исключение нецензурных выражений из текста обвинительного заключения на правильность изложения сути доказательств, а, следовательно, на право на защиту обвиняемых не повлияет.

Иных оснований для возвращения дела прокурору для устранения препятствий рассмотрения его судом суд апелляционной инстанции не усматривает.

Вывод суда о наличии предусмотренных п.6 ч.1 ст. 237 УПК РФ оснований для квалификации действий подсудимых как оконченного преступления, то есть по закону о более тяжком преступлении, суд апелляционной инстанции не может признать обоснованным. 

Постановление суда первой инстанции в этой части мотивировано тем, что в связи с передачей предмета коммерческого подкупа в ходе оперативного эксперимента, действия обвиняемых в соответствии с пунктом 13 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 24 от 9 июля 2013 года «О судебной практике по делам о взяточничестве и об иных коррупционных преступлениях» должны квалифицироваться как оконченное преступление, поскольку из смысла разъяснения следует, что не имеет значения, передавались (получались) реальные ценности или их муляж, основополагающим является факт обнаружения, раскрытия и пресечения преступных действий в рамках правоохранительной деятельности при проведении оперативно-розыскных мероприятий.

Данное суждение суда не соответствует указанным выше разъяснениям Верховного Суда Российской Федерации и не основано на требованиях уголовного закона.

В соответствии со ст. 204 УК РФ предметом коммерческого подкупа являются деньги, ценные бумаги, иное имущество, оказание услуг имущественного характера, предоставление имущественных прав, объединяющим признаком предмета преступления является его ценность. 

Покушением на преступление в соответствии с частью 3 статьи 30 УК РФ являются умышленные действия или бездействие лица, непосредственно направленные на совершение преступления, если при этом преступление не было доведено до конца по не зависящим от этого лица обстоятельствам.

Из обвинительного заключения и материалов уголовного дела следует, что результат инкриминируемых подсудимым действий не был достигнут не только по причине осуществления их под контролем правоохранительных органов, но и в связи с передачей муляжа денежных средств, не имеющего ценности, не являющегося предметом преступления, предусмотренного статьей 204 УК РФ, о чем подсудимым не было известно.

Суд апелляционной инстанции не усматривает оснований для уточнения в обвинении и обвинительном заключении организационно-правовой формы организации, в которой осуществлял деятельность ФИО2, поскольку наименование организации указано в соответствии с документами, принятыми и действующими до и после внесения изменений в Федеральный закон «Об акционерных обществах», соответственно - ОАО и ПАО. Кроме того, о применении в тексте обоих наименований юридического лица указано в вводной части описания инкриминируемого деяния - «филиал ОАО «НАЗВАНИЕ» далее - филиал ПАО «НАЗВАНИЕ».

Приведенные в постановлении суда позиции, связанные с предложением устранить противоречия при осмотре, признании и приобщении к делу вещественных доказательств, а также отразить в обвинении обстоятельства участия ФИО3 и ФИО4 в оперативно-розыскных мероприятиях после пресечения их преступной деятельности, не являются препятствиями для рассмотрения судом уголовного дела по существу, поскольку их исследование и оценка возможны в ходе судебного разбирательства дела.

Руководствуясь ст.ст. 389.13, 389.20, 389.28 УПК РФ, суд

п о с т а н о в и л:

Постановление Кировского районного суда г. Ярославля от 25 декабря 2019 года в отношении ФИО2, ФИО3, ФИО4 оставить без изменения, а апелляционное представление государственного обвинителя Никитиной Л.Е. - без удовлетворения.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в порядке, установленном главой 47.1 УПК РФ, во Второй кассационный суд общей юрисдикции.

Судья Ярославского областного суда Е.В. Момотова