№10-23/2020

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

город Иваново 

Вводная и резолютивная части апелляционного постановления оглашены

16 октября 2020 года.

Мотивированное апелляционное постановление изготовлено 19 октября 2020 года.

Октябрьский районный суд города Иваново Ивановской области в составе:

председательствующего судьи – Петухова Д.С., 

при секретаре – Трофимовой Е.Д.,

с участием государственного обвинителя– 

заместителя прокурора Октябрьского района города Иваново – Иваненко И.А., 

потерпевшей - Л.В.А.,

осужденного - ФИО1,

защитника – адвоката - Заблоцкой Я.Л.,

рассмотрев в апелляционном порядке в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционной жалобе защитника - адвоката Заблоцкой Я.Л. на приговор и.о. мирового судьи судебного участка №4 – мирового судьи судебного участка №5 Октябрьского судебного района города Иваново от 24 августа 2020 года в отношении: 

ФИО1, родившегося ДД.ММ.ГГГГ в 

<

данные изъяты>, гражданина 

<

данные изъяты>, 

<

данные изъяты>, не судимого, 

У С Т А Н О В И Л :

Приговором и.о. мирового судьи судебного участка №4 – мирового судьи судебного участка №5 Октябрьского судебного района города Иваново от 24 августа 2020 года ФИО1 осужден по ч.1 ст. 119 УК РФ к 250 часам обязательных работ.

Указанным приговором установлено, что ФИО1 совершил угрозу убийством при наличии оснований опасаться осуществления этой угрозы, при следующих обстоятельствах:

07 мая 2020 года в период времени с 23 часов 00 минут до 23 часов 20 минут ФИО1, находясь в коридоре квартиры 

<

адрес>, на почве внезапно возникших личных неприязненных отношений схватил Л.В.А. рукой за шею, стал сдавливать ее, прижал к стене, высказав в адрес Л.В.А. угрозу убийством, которую последняя восприняла реально.

На приговор защитником-адвокатом Заблоцкой Я.Л. подана апелляционная жалоба, в которой она указывает, что выводы мирового судьи не соответствуют фактическим обстоятельствам дела; свидетели З.М.Р. и Л.С.С. не являлись очевидцами происходивших событий, З.М.Р. давала показания со слов потерпевшей, а Л.С.С. – со слов несовершеннолетнего Л.Д.С.; при этом суд не учел, что З.М.Р. непосредственно после конфликта, в ходе которого, якобы, ФИО1 душил Л.В.А., не наблюдала у Л.В.А. никаких следов на шее, которые должны были остаться в случае сдавливания шеи; таким образом, не принятые мировым судьей во внимание показания ФИО1 о том, что он не душил потерпевшую, а лишь прижал ее к стене, согласуются с отсутствием следов на шее потерпевшей и являются более достоверными; мировой судья в приговоре указывает на то, что непринятие потерпевшей мер к вызову полиции не свидетельствует о том, что она не опасалась угрозы убийством; одновременно мировой судья ссылается и на показания свидетеля К.Н.В. о том, что когда Л.В.А. рассказывала о совершенном в отношении нее преступлении, она была очень взволнованна, напугана, боялась ФИО1; таким образом, возникают сомнения либо в достоверности показаний свидетеля К.Н.В., которая описывает испуганное состояние потерпевшей, либо в установленных судом фактических обстоятельствах дела, когда потерпевшая, якобы опасаясь действий ФИО1, не вызвала сотрудников полиции, а продолжала находиться с ним в одном помещении до утра; по мнению стороны защиты, поведение потерпевшей подтверждает, что ФИО1 в ее адрес угроз не высказывал, душить не пытался, в связи с чем оснований опасаться за свою жизнь у нее не имелось; потерпевшая написала заявление, будучи обиженной на ФИО1 в связи с его отказом дать ей денег; судом необоснованно отвергнуты доводы стороны защиты об отсутствии адвоката Е.Н.Е. во время очной ставки; к показаниям свидетеля Н.И.В. следует отнестись критически, поскольку она пояснила, что плохо помнит, как проводилось данное следственное действие, и рассказывала о том, как следственное действие должно было проводиться в соответствии с требованиями УПК РФ, кроме того, она является заинтересованным лицом, поскольку сама проводила данное следственное действие.

В судебном заседании осужденный, защитник и потерпевшая доводы апелляционной жалобы поддержали, просили вынести оправдательный приговор. 

Прокурор в судебном заседании возражал против удовлетворения апелляционной жалобы, полагая, что приговор является законным и обоснованным, оснований для изменения или отмены приговора нет. 

Выслушав выступления сторон, проверив доводы жалобы, исследовав материалы дела, суд не усматривает оснований для удовлетворения апелляционной жалобы. 

Вывод о виновности ФИО1 в совершении преступления сделан на основании совокупности исследованных мировым судьей доказательств и соответствует фактическим обстоятельствам дела.

Вина ФИО1 в совершении угрозы убийством при наличии оснований опасаться ее осуществления подтверждается:

- показаниями потерпевшей Л.В.А., данными в ходе дознания 08 мая 2020 года и 15 июня 2020 года, оглашенными на основании ч.3 ст. 281 УПК РФ, из которых следует, что 07 мая 2020 года около 23.00 час. она вернулась от подруги домой, зашла в комнату, чтобы раздеться, в это время проснулся ее супруг ФИО1; после этого она пошла на кухню, в коридоре на нее «налетел» муж, между ними произошел словестный конфликт; ФИО1 сказал, что задушит ее, схватил за горло и стал душить, она начала задыхаться; через некоторое время к ним подбежал сын Л.Д.С. и стал бить ФИО1 палкой от швабры, в этот момент она вырвалась; на шум в коридоре также вышел сын Л.А.С.; угрозы ФИО1 она воспринимала реально, опасалась их осуществления; после того, как ФИО1 прекратил свои действия, из комнаты в коридор также вышла З.М.Р.; на следующий день она (Л.В.А.) обратилась в опорный пункт полиции к участковому, непосредственно после случившегося никто полицию не вызывал, ее сын Л.А.С. делал вид, что звонит в полицию, чтобы ФИО1 прекратил свои действия (л.д. 19-21, 22-24);

- показаниями свидетеля З.М.Р., данными в ходе дознания 08 мая 2020 года, оглашенными на основании ч.3 ст. 281 УПК РФ, из которых следует, что она проживает совместно с Л.В.А., ФИО1 и 

<

данные изъяты>; 07 мая 2020 года Л.В.А. находилась в гостях у своей подруги, вернулась домой около 23.00 час.; через некоторое время она (З.М.Р.) услышала, как в коридоре квартиры ругаются ФИО1 и Л.В.А., в это же время в ее комнату забежал их сын Л.С.С. и сказал, что папа душит маму; она (З.М.Р.) сразу же вышла в коридор и увидела ФИО1, Л.В.А. в это время находилась на кухне, сказала, что Л.С.С. ее душил, при этом была напугана, руками держалась за шею (л.д. 29-30);

- показаниями несовершеннолетнего свидетеля Л.А.С., ДД.ММ.ГГГГ года рождения, оглашенными на основании ч.1 ст. 281 УПК РФ с согласия стороны защиты, из которых следует, что в мае 2020 года в вечернее время его папа и мама поругались, в это время Л.Д.С. начал ругаться матом на папу и стукнул его ногой, поскольку папа ругался на маму; потом папа успокоился и лег спать; он не видел, чтобы родители дрались, не видел, чтобы папа душил маму, а также не помнит, чтобы об этом кто-то говорил; дни и моменты, когда родители пьют, он забывает (л.д. 38-41);

- показаниями несовершеннолетнего свидетеля Л.С.С., ДД.ММ.ГГГГ года рождения, оглашенными на основании ч.1 ст. 281 УПК РФ с согласия стороны защиты, из которых следует, что он помнит, как в один из дней его брат Л.А.С. вызывал сотрудников полиции, в этот же день его пятилетний брат Л.Д.С. бил папу палкой из-за того, что папа поссорился с мамой; он не видел, как они ссорились, но в этот день он прибежал в комнату к З.М.Р. и сказал, что папа душит маму; З.М.Р. сразу же выбежала из комнаты, он вышел вместе с ней; они увидели, что мама сидела на кухне, папы рядом не было; он не видел, как папа душил маму, кто ему об этом сказал, не помнит; однако на следующий день его брат Л.Д.С. рассказывал, что видел, как папа душил маму (л.д. 47-50);

- показаниями свидетеля К.Н.В., данными в ходе дознания, оглашенными на основании ч.1 ст. 281 УПК РФ с согласия стороны защиты, из которых следует, что она является старшим участковым уполномоченным ОМВД России по Октябрьскому району г. Иваново; 08 мая 2020 года примерно в 16 час. 30 мин. в опорный пункт полиции пришла Л.В.А., которая пояснила, что 07 мая 2020 года в ночное время между ней и супругом произошел словестный конфликт, в ходе которого ФИО1 высказал в ее адрес угрозу убийством, а также схватил рукой за шею и душил; когда Л.В.А. пришла и рассказывала о совершенном в отношении нее преступлении, то была взволнована, напугана, было видно, что она боится ФИО1 (л.д. 51-53);

- письменными материалами дела: заявлением Л.В.А. о привлечении ФИО1 к уголовной ответственности, протоколом осмотра места происшествия, проведенного с участием Л.В.А., в ходе которого зафиксирована обстановка в квартире, установлено место совершения деяния в отношении Л.В.А. (л.д. 9, 10-13).

Вышеперечисленные доказательства получены с соблюдением требований УПК РФ и являются допустимыми.

Причины, по которым мировой судья расценил в качестве достоверных доказательств показания потерпевшей Л.В.А. и свидетеля З.М.Р., данные ими в ходе дознания, и не принял во внимание последующие показания данных лиц в ходе судебного следствия, приведены в обжалуемом приговоре. 

С данными выводами мирового судьи суд апелляционной инстанции соглашается.

Как обоснованно указано мировым судьей, первоначальные показания и Л.В.А., и З.М.Р. давали на следующий день после произошедших событий, при этом показания Л.В.А. в ходе дознания относительно факта совершения в отношении нее угрозы убийством являлись последовательными, согласовывались с показаниями свидетеля З.М.Р.

Доводы потерпевшей Л.В.А. и свидетеля З.М.Р. о том, что их показания относительно обстоятельств дела неправильно отражены в протоколах допросов, надлежащим образом оценены мировым судьей.

И потерпевшей Л.В.А., и свидетелю З.М.Р. перед допросами разъяснялись их процессуальные права и обязанности, а также ответственность; в соответствующих графах протоколов имеются их подписи. Как обоснованно указано мировым судьей, каких-либо препятствий для ознакомления с содержанием составленных протоколов у них не имелось, при этом свидетель З.М.Р. по итогам допроса делала уточнения, которые вносила в протокол собственноручно, а в судебном заседании подтвердила, что протокол должностным лицом велся в ее присутствии. 

Также суд апелляционной инстанции отмечает, что первый допрос Л.В.А. проводился дознавателем В.Т.В. 08 мая 2020 года в период времени с 19.30 час. до 20.00 час. в помещении ОМВД России по Октябрьскому району г. Иваново (

<

...>), а допрос З.М.Р. осуществлялся в тот же день в период времени с 20.00 час. до 20.30 час. в опорном пункте полиции (

<

...>) участковым уполномоченным М.Д.О. по поручению дознавателя. Таким образом, несмотря на то, что данные следственные действия производились через непродолжительное время после возбуждения уголовного дела, разными должностными лицами в разных местах, в результате их проведения от свидетеля и потерпевшей получены непротиворечивые, взаимодополняющие друг друга сведения относительно обстоятельств совершения ФИО1 преступления.

Оснований полагать, что при проведении очной ставки между подозреваемым ФИО1 и потерпевшей Л.В.А. допущено нарушение права ФИО1 на защиту, суд апелляционной инстанции не усматривает. В целях проверки достоверности и допустимости протокола очной ставки по ходатайству государственного обвинителя мировым судьей в качестве свидетеля допрошена дознаватель Н.И.В., проводившая очную ставку. Каких-либо иных способов проверки данного доказательства у мирового судьи не имелось.

Вопреки доводам жалобы, как следует из протокола судебного заседания, дознаватель Н.И.В. пояснила о том, что не помнит, за какой временной период до начала следственного действия явилась адвокат Е.Н.Е., и в связи с этим не могла пояснить о том, осуществлялось ли общение защитника и подозреваемого до начала очной ставки; однако в ходе допроса Н.И.В. неоднократно поясняла, что очная ставка не могла начаться без защитника и отрицала факт начала следственного действия в отсутствие адвоката Е.Н.Е. (л.д. 192-196).

То обстоятельство, что пояснения свидетеля Н.И.В. относительно проведения очной ставки соответствовали общим правилам производства данного следственного действия, установленным УПК РФ, при этом свидетель не помнила деталей ее проведения, с учетом рода служебной деятельности свидетеля, характерности использования данного следственного действия для установления значимых обстоятельств по аналогичным делам, не свидетельствует о недостоверности показаний свидетеля Н.И.В.

При этом суд апелляционной инстанции отмечает, что протокол очной ставки предъявлялся для ознакомления не только потерпевшей Л.В.А., но и подозреваемому ФИО1, который, осознавая значимость показаний потерпевшей по делу, не мог не обратить внимания на то, что они неверно отражаются дознавателем. Более того, правильность отражения показаний ФИО1 в протоколе очной ставки стороной защиты не оспаривается, тогда как в его показаниях отражено, что показания Л.В.А. он не подтверждает. 

То обстоятельство, что свидетель З.М.Р. и несовершеннолетний свидетель Л.С.С. не являлись очевидцами совершения ФИО1 деяния, не препятствует использованию их показаний в качестве доказательств по делу.

Вопреки доводам жалобы, З.М.Р. сообщает не только сведения, известные ей со слов потерпевшей, но и поясняет об иных значимых для дела обстоятельствах – произошедшем конфликте между подсудимым и потерпевшей, об обстановке в квартире непосредственно после совершения деяния, о действиях потерпевшей и ее состоянии после прекращения конфликта.

Показания несовершеннолетних свидетелей Л.С.С. и Л.А.С. также косвенно подтверждают вину ФИО1 в совершении преступления и позволяют оценить достоверность других собранных по делу доказательств. При этом суд апелляционной инстанции отмечает, что данные свидетели допрошены в присутствии психолога, а также представителя отдела опеки и попечительства в отсутствие родителей. С учетом возраста свидетелей, особенностей восприятия ими значимых для дела обстоятельств, давности произошедших событий, их показания оцениваются судом апелляционной инстанции в целом как непротиворечивые, согласующиеся с иными собранными в ходе дознания доказательствами.

Ходатайств о допросе свидетеля Л.Д.С., ДД.ММ.ГГГГ года рождения, при рассмотрении дела мировым судьей ни стороной обвинения, ни стороной защиты не заявлялось. В ходе дознания потерпевшая Л.В.А. поясняла, что в силу своего возраста Л.Д.С. не помнит о случившемся. 

При этом суд апелляционной инстанции отмечает, что как в ходе предварительного следствия, так и в судебном заседании ни подсудимый, ни потерпевшая не оспаривали, что в момент конфликта между ними в коридор вышел их малолетний сын Л.Д.С. и ударил Л.В.С. палкой по ноге. При этом, по мнению потерпевшей, сын это сделал, поскольку считал нужным заступиться за нее.

При таких обстоятельствах суд апелляционной инстанции не усматривает оснований ставить под сомнение показания несовершеннолетних свидетелей Л.С.С. и Л.А.С. в связи с тем, что не был допрошен очевидец произошедших событий Л.Д.С., со слов которого они сообщили о ряде обстоятельств. 

Вопреки доводам апелляционной жалобы, как обоснованно указано мировым судьей, отсутствие у потерпевшей каких-либо видимых следов на шее на момент проведения первоначальных следственных действий, а также непринятие потерпевшей мер к вызову сотрудников полиции непосредственно после совершения в отношении нее угрозы убийством, не ставит под сомнение достоверность ее заявления о привлечении ФИО1 к уголовной ответственности, а также ее показаний, данных в ходе дознания.

Из показаний свидетеля З.М.Р., данных в ходе дознания, следует, что непосредственно после произошедшего Л.В.А. была очень напугана, держалась руками за шею, говорила, что ФИО1 ее душил; в дальнейшем Л.В.А. рассказывала, что в результате действий ФИО1 задыхалась, опасалась за свою жизнь и здоровье. 

В момент выхода З.М.Р. в коридор ФИО1 не совершал по отношению к потерпевшей каких-либо действий, конфликт между ними фактически прекратился, оснований полагать, что он продолжит противоправное поведение, не имелось, т.е. принятия неотложных мер к вызову сотрудников полиции в ночное время не требовалось.

То обстоятельство, что З.М.Р. не видела следов на шее Л.В.А. непосредственно после конфликта, также не ставит под сомнение выводы мирового судьи о совершении ФИО1 преступления. Из показаний З.М.Р. следует, что до конфликта между ФИО1 и Л.В.А. она спала; фактически необходимость выхода в коридор была для нее неожиданной. При этом на момент ее выхода из комнаты в коридор Л.В.А. находилась на кухне, о том, что она подходила к потерпевшей, свидетель не сообщала. При даче показаний 08 мая 2020 года З.М.Р. не поясняла о наличии у нее оснований сомневаться в сообщенных Л.В.А. сведениях, несмотря на то, что делала дополнительные записи в протоколе допроса.

Таким образом, принимая во внимание поведение ФИО1 во время конфликта, сдавливание им шеи потерпевшей во время высказывания угрозы убийством, суд соглашается с выводом мирового судьи о наличии у Л.В.А. оснований опасаться осуществления этой угрозы.

Вопреки доводам апелляционной жалобы, показания свидетеля К.Н.В. относительно эмоционального состояния потерпевшей в момент обращения с заявлением о преступлении не ставят под сомнение фактические обстоятельства дела, установленные мировым судьей. К.Н.В. поясняла, что когда Л.В.А. рассказывала о совершенном в отношении нее преступлении, она была взволнованна. Нахождение потерпевшей в таком состоянии в целом отвечает обстановке, имевшей место на момент проведения первоначальных следственных действий, с учетом необходимости подробного выяснения у нее обстоятельств произошедшего, независимо от наличия (отсутствия) у нее опасений за свою жизнь в момент обращения в правоохранительные органы. 

При этом суд апелляционной инстанции также отмечает, что показания свидетеля К.Н.В. относительно того, что Л.В.А. в момент обращения в опорный пункт полиции опасалась Л.В.С., являются ее субъективным мнением, основаны на восприятии поведения потерпевшей, ее эмоционального состояния (свидетель поясняла: «было видно, что Л.В.А. боится ФИО1»). Указанное не ставит под сомнение ни достоверность первоначальных показаний потерпевшей, ни достоверность показаний свидетеля К.Н.В. 

Таким образом, мировой судья пришел к верному выводу о доказанности вины ФИО1 в совершении преступления. 

Действия ФИО1 мировым судьей квалифицированы правильно. 

Существенных нарушений уголовного и уголовно-процессуального закона, влекущих необходимость отмены либо изменения приговора, не допущено. 

При постановлении приговора мировым судьей в полном объеме учтены все юридически значимые обстоятельства, влияющие на определение вида и размера наказания, в том числе характер и степень общественной опасности совершенного преступления, данные о личности ФИО1 (его семейном положении, роде занятий, характеристиках с места жительства), наличие смягчающего наказания обстоятельства (

<

данные изъяты> малолетних детей) и отсутствие отягчающих наказание обстоятельств, влияние назначенного наказания на исправление виновного и условия жизни его семьи. 

Назначенное ФИО1 наказание является справедливым.

Таким образом, оснований для удовлетворения апелляционной жалобы суд не усматривает.

На основании изложенного и руководствуясь 389.13, 389.20, 389.28 УПК РФ,

ПОСТАНОВИЛ:

приговор и.о. мирового судьи судебного участка №4 – мирового судьи судебного участка №5 Октябрьского судебного района города Иваново от 24 августа 2020 года в отношении ФИО1 оставить без изменения.

В удовлетворении апелляционной жалобы защитника-адвоката Заблоцкой Я.Л. – отказать. 

Апелляционное постановление может быть обжаловано во Второй кассационный суд общей юрисдикции в порядке гл. 47.1 УПК РФ.

Председательствующий судья «подпись» Д.С. Петухов