Судья Жданов Д.К. Дело № 22-1152/2024

УИД 76RS0024-01-2023-003057-90

А П Е Л Л Я Ц И О Н Н О Е П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

город Ярославль 7 июня 2024 года

Ярославский областной суд в составе судьи Ратехина М.А.,

при помощнике ФИО12,

с участием прокурора Палкиной Е.Л.,

представителя потерпевшего ФИО13,

осужденного ФИО15,

защитника – адвоката Мерзляковой С.М., 

рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционную жалобу защитника Мерзляковой С.М. в интересах осужденного ФИО15 на приговор Фрунзенского районного суда г. Ярославля от 19 февраля 2024 года, которым 

ФИО15, 

<

данные изъяты>, гражданин РФ, ранее не судимый;

осужден по ч.1 ст.293 УК РФ к 200 часам обязательных работ. 

Мера пресечения ФИО15 в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении оставлена без изменения до вступления приговора суда в законную силу. 

За ФИО1 признано право на удовлетворение гражданского иска к ФИО15, ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Ярославской области о взыскании материального вреда и компенсации морального вреда, а вопрос о размере возмещения передан для рассмотрения в порядке гражданского судопроизводства.

Определена судьба вещественных доказательств.

Заслушав доклад судьи областного суда Ратехина М.А., выступления осужденного ФИО15 и защитника Мерзляковой С.М. в поддержание доводов апелляционной жалобы, мнение представителя потерпевшего ФИО13 об отказе в удовлетворении апелляционной жалобы, прокурора Палкиной Е.Л. об изменении приговора в части исключения доказательства и освобождения осужденного от наказания и об оставлении апелляционной жалобы без удовлетворения,

У С Т А Н О В И Л :

ФИО15 осужден за халатность, то есть неисполнение должностным лицом своих обязанностей вследствие недобросовестного отношения к службе, если это повлекло существенное нарушение прав и законных интересов граждан и охраняемых законом интересов общества или государства.

Преступление совершено в г. Ярославле при обстоятельствах, указанных в приговоре.

Вину в совершении преступления, предусмотренного ч.1 ст.293 УК РФ, ФИО15 не признал.

В апелляционной (основной и дополнительной) жалобе адвокат Мерзлякова С.М. в интересах осужденного ФИО15 не соглашается с приговором, обращает внимание на отражение в приговоре показаний свидетелей ФИО 2 и 3 не в той интерпретации, также на суждение о подтверждении вины ФИО15 показаниями всех допрошенных свидетелей, в то время как о виновности осужденного показания давали только свидетели ФИО 4 и 5, у которых имеются основания к оговору последнего. По мнению автора жалобы, судом не дана оценка оправдывающим осужденного ФИО15 показаниям. Ссылается на обстоятельства возбуждения уголовного дела в связи с необеспечением безопасных условий содержания осужденных в ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Ярославской области, в связи с чем полагает, что вменение ФИО15 в качестве состава преступления факта невызова бригады скорой медицинской помощи нарушает его право на защиту, так как уголовное дело по этому поводу не возбуждалось, обращая внимание, что ФИО15 был привлечен к дисциплинарной ответственности именно за нарушение п.п. 24 и 26 должностной инструкции в связи с необеспечением безопасных условий содержания осужденных, а не п.32 должностной инструкции именно по факту невызова бригады скорой медицинской помощи. Акцентирует внимание, что в соответствии со ст.24 ФЗ №103-ФЗ от 15 июля 1995 года, п.п. 3,5 Правил, утвержденных постановлением Правительства РФ №1446 от 28 декабря 2012 года, п.п. 2,8 Порядка, утвержденного приказом Минюста №285 от 28 декабря 2017 года, медицинскую помощь в СИЗО-1 УФСИН России по Ярославской области оказывает имеющееся там медицинское учреждение, а именно МЧ-5 МСЧ-76, а при ее невозможности оказать на месте вызывается бригада скорой медицинской помощи, решение о чем принимает медицинский работник. Обращает внимание, что уголовное дело и уголовное преследование в отношении медицинского работника ФИО6, на которую и было возложено установление факта необходимости вызова бригады скорой медицинской помощи, прекращено по реабилитирующим основаниям, в связи с отсутствием в ее действиях состава преступления, предусмотренного ст.125 УК РФ, при этом, в отношении ФИО15 вынесен обвинительный приговор, что, по мнению стороны защиты, носит взаимоисключающий характер. Полагает, что судом допущено нарушение требований ст.252 УПК РФ, так как в описании преступного деяния отражено, что совместно с ФИО15 приходила медсестра ФИО6. Указывает, что при изложении обвинительного заключения государственный обвинитель указал фамилию ФИО4, которая судом в приговоре заменена на лицо, уголовное дело в отношении которого выделено в отдельное производство, также акцентирует на уточнение судом времени причинения потерпевшему телесных повреждений, при том, что в обвинении иного лица отражен иной период, в связи с чем полагает о возможности причинения ФИО7 повреждений уже после посещения ФИО15 камеры. Утверждает, что доказательствами невиновности ФИО15 являются явка с повинной ФИО4, в которой не отражено время нанесения ударов потерпевшему; отсутствие видеозаписи в камере, где содержался ФИО4, и каких-либо рапортов о необходимости особого наблюдения за последним; рапорт следователя о наличии в действиях сотрудников СИЗО-1 признаков состава преступления, предусмотренного ч.2 ст.293 УК РФ, именно в связи с необеспечением безопасных условий содержания, повлекших по неосторожности смерть человека; постановление о привлечении ФИО15 в качестве обвиняемого, в котором отражено о наступлении смерти ФИО7 в больнице, при этом, не установлено ее исключение в случае надлежащего исполнения обязанностей; заключение медико-криминалистической экспертизы об установлении механизма только части причиненных потерпевшему телесных повреждений на основе следственного эксперимента, из чего делает вывод, что ФИО4 либо не помнит обстоятельства в виду опьянения, либо умышленно их скрывает, в том числе, относительно времени их причинения; заключение судебно-медицинской экспертизы о невозможности разделения во времени причинения телесных повреждений и возможности осуществления потерпевшим активных действий после их причинения, что подтвердил эксперт в судебном заседании, что соответствует показаниям осужденного, свидетелей ФИО8,6,9 о нахождении в момент посещения всех содержащихся в камере в движении и отсутствии кого-либо на полу, что также подтверждает возможность причинения ФИО7 повреждений в более позднее время. Указывает на отсутствие доказательного подтверждения вывода в обвинительном заключении и приговоре, что отсрочка оказания медицинской помощи неизбежно влекла за собой ухудшение здоровья потерпевшего и создавала непосредственную и явную угрозу его жизни и здоровью. Полагает, что формулировкой «заведомо понимая, что существует реальная опасность для жизни и здоровья потерпевшего, что отсрочка в оказании медицинской помощи ФИО7 может повлечь за собой ухудшение его состояния» суд в приговоре допустил установление умысла в действиях осужденного, а не неосторожной формы вины, к чему относится инкриминированный состав преступления. Ссылается, что ФИО15 инкриминирован невызов бригады скорой медицинской помощи в период с 05 часов 44 минут до 11 часов 36 минут 27 февраля 2022 года, при том, что дежурство осужденного закончилось в 08-00 часов указанного дня. Ссылается на обвинение в части оказания медсестрой ФИО10 неотложной медицинской помощи ФИО7 и вызов бригады скорой медицинской помощи в подтверждение факта ответственности за принятие решения по вызову бригады скорой медицинской помощи именно медицинским сотрудником, а не ДПНСИ, который только технически осуществляет звонок, обращает внимание на запись с видеорегистратора, подтверждающую данный алгоритм. Делает вывод, что при вынесении приговора судом не установлена форма вины ФИО15, мотивы и цели инкриминируемого деяния, по какой причине положительно характеризующийся осужденный внезапно недобросовестно отнесся к службе, что этому способствовало, и какие бы наступили последствия для ФИО7 в случае вызова бригады скорой медицинской помощи. Полагает, что суд не мотивировал назначение наказания в виде 200 часов обязательных работ при учете наличия у осужденного проблем с опорно-двигательным аппаратом. Ввиду позиции о невиновности осужденного уверена в отсутствии оснований для разрешения искового заявления. Ссылается на позицию потерпевшей ФИО1 в судебном заседании об отсутствии у нее исковых требований к ФИО15 и наличии их к СИЗО-1 УФСИН России по Ярославской области. Обращает внимание на оглашение показаний свидетеля ФИО2 в ходе предварительного расследования лишь в части одного предложения, в то время как судом они изложены в полном объеме, также указывает, что показания свидетеля ФИО3 изложены в меньшем объеме нежели даны в судебном заседании, в том числе, в части того, что решение о вызове бригады скорой медицинской помощи принимает медицинский работник. Показывает о том, что Фрунзенским районным судом г. Ярославля вынесен приговор в отношении ФИО4, который полагает преюдициальным в части времени причинения повреждений потерпевшему, также обращает внимание на изготовление исполнительных листов по этому уголовному делу, из чего делает вывод об удовлетворении исковых требований ФИО1 к ФИО 4 относительно исковых требований последней к ФИО15 Указывает на отсутствие в описи тома 6 ряда документов, которые пронумерованы. Обращает внимание, что в приговоре не указаны все участвовавшие лица, а именно государственный обвинитель Мосягина С.В., адвокат Котов А.В.

Изучив уголовное дело, проверив доводы апелляционной жалобы, суд апелляционной инстанции отмечает, что выводы суда о виновности осужденного ФИО15 в совершенном деянии являются правильными, основаны на совокупности исследованных в судебном заседании и приведенных в приговоре доказательств.

Вина ФИО15 подтверждается показаниями свидетелей, протоколами осмотра места происшествия, выемки, осмотра предметов, заключениями судебных экспертиз, иными исследованными в ходе судебного заседания письменными материалами уголовного дела. 

Тщательный анализ и основанная на законе оценка доказательств с точки зрения относимости, допустимости и достоверности, а также совокупности - с точки зрения достаточности для разрешения дела, позволили суду правильно установить фактические обстоятельства и обоснованно прийти к выводу о доказанности вины осужденного ФИО15 в указанном в приговоре, оснований для иной оценки исследованных доказательств суд апелляционной инстанции не усматривает, их содержание в приговоре приведено, оценка в целом дана правильная. Выводы суда, вопреки позиции стороны защиты, не содержат предположений, неустранимых противоречий и основаны на исследованных материалах дела, которым суд дал надлежащую оценку в приговоре в соответствии со ст.ст. 17, 87 и 88 УПК РФ. 

Уголовное дело возбуждено именно по факту ненадлежащего исполнения должностным лицом своих обязанностей, в связи с чем установление в ходе предварительного расследования и последующее инкриминирование ФИО15 неисполнения конкретных обязанностей не свидетельствует о необходимости возбуждения в рамках тех же фактических обстоятельств нового уголовного дела именно по этим отдельным обязанностям, указанные в ходе проведения проверки по факту дисциплинарного проступка условия преюдициального значения для установления фактических обстоятельств как в ходе следствия, так и судом не имеют. ФИО16 бригады скорой медицинской помощи инкриминирован ФИО15 как в постановлении о привлечении его в качестве обвиняемого, так и в обвинительном заключении, в связи с чем последний был заведомо осведомлен о предмете защиты в суде, в связи с чем его соответствующее право не нарушено.

Согласно ч.1 ст.277 УПК РФ потерпевший допрашивается в судебном заседании в соответствии с ч.ч. 2-6 ст.278 УПК РФ, из смысла которых следует, что перед началом допроса потерпевшему разъясняются его права, обязанности и ответственность, предусмотренные ст.42 УПК РФ, о чем потерпевший дает подписку, которая приобщается к протоколу судебного заседания. Из протокола судебного заседания не следует предупреждение потерпевшей ФИО1 перед ее допросом об уголовной ответственности в соответствии со ст.ст.307,308 УК РФ, соответствующая подписка потерпевшего отсутствует, в связи с чем ввиду нарушения требований уголовно-процессуального закона суд апелляционной инстанции приходит к выводу о необходимости исключения показаний потерпевшей ФИО1 в суде из числа доказательств, указанное не ставит под сомнение выводы суда о виновности ФИО15, не ухудшает положение последнего, не нарушает его право на защиту и не влечет отмену приговора.

Исследованные в судебном заседании и указанные в приговоре протоколы следственных действий судом обоснованно признаны допустимыми и достоверными доказательствами, нарушений требований УПК РФ при их производстве и протоколировании не установлено.

Вместе с тем, в соответствии с ч.3 ст.240 УПК РФ приговор суда может быть основан лишь на тех доказательствах, которые были исследованы в судебном заседании. Постановлением Фрунзенского районного суда г. Ярославля от 22 апреля 2024 года удостоверены замечания адвоката Мерзляковой С.М. на протокол судебного заседания, в том числе о том, что показания свидетеля ФИО2, которые были даны в ходе предварительного расследования, оглашались только в части звонка ночью ФИО15 с вопросом о состоянии видеокамеры в камере 128, в приговоре же указанные показания приведены в полном объеме, что подлежит уточнению судом апелляционной инстанции, в остальной части данные указанные в приговоре оглашенные показания свидетеля ФИО17 подлежат исключению, что не ухудшает положение осужденного и не нарушает его право на защиту, и также не ставит под сомнение выводы суда о виновности ФИО15, подтвержденной совокупностью иных доказательств. 

Суд в описательно-мотивировочной части приговора, исходя из положений п.п. 3 и 4 ч.1 ст.305, п.2 ст.307 УПК РФ, вопреки доводам стороны защиты, дал оценку всем исследованным в судебном заседании доказательствам, относящимся к предмету доказывания, изложил те, на которых основаны выводы суда по вопросам, разрешаемым при постановлении приговора, и привел мотивы, по которым оценил как достоверные и принял одни из доказательств и отверг другие, с чем суд апелляционной инстанции соглашается и не находит оснований для их повторной или новой оценки, позиция защитника о том, что суд в приговоре должен дать оценку абсолютно каждому слову и каждому документу, основана на неправильном толковании уголовно-процессуального закона, так как судом должны быть изложены доказательства, на которых основаны выводы по вопросам, разрешаемым при постановлении приговора, то есть отвечающие, в том числе, требованиям относимости.

Судом в приговоре приведены показания свидетеля ФИО3, которые были им даны в судебном заседании, уголовно-процессуальный закон не требует их дословного отражения, которое содержится в протоколе судебного заседания и на эти показания стороны имеют право ссылаться.

В апелляционной жалобе защитник выражает свое несогласие с тем, как суд оценил представленные сторонами доказательства, полагает, что суд без достаточных оснований принял доказательства стороны обвинения и отверг доказательства стороны защиты, что не является основанием для отмены приговора, так как оценка доказательств как раз относится к компетенции суда. 

Оснований к оговору осужденного ФИО15 кем-либо из допрошенных по делу лиц, вопреки мнению адвоката, обоснованно не установлено, показания лиц, на которых основаны выводы суда о виновности осужденных, логичны, непротиворечивы, получены с соблюдением требований уголовно-процессуального закона, согласуются с другими доказательствами по уголовному делу, доказательств невозможности ими адекватно и правильно воспринимать фактические обстоятельства и давать о них показания не представлено. 

Стороной защиты не представлено никаких доказательств какой-либо личной, прямой или косвенной заинтересованности свидетелей ФИО 4 и 5 в изобличении ФИО15, о наличии между указанными лицами личных неприязненных отношений сведений не представлено, обстоятельства содержания свидетелей ФИО 4 и 5 под стражей сами по себе не свидетельствуют об их необъективности, ФИО4 самостоятельно указывал на свою причастность к причинению телесных повреждений ФИО7, тем самым не пытаясь уйти от ответственности, в связи с чем у него отсутствовали основания к оговору ФИО15 и искажению фактических обстоятельств, этим же объяснимо отсутствие таких оснований и у ФИО5, учитывая признательную позицию ФИО4.

Вопреки доводам адвоката, показания ФИО8,11,3,6,9,2,10,12,13, а не только показания свидетелей ФИО 4 и 5, содержат сведения, относящиеся к фактическим обстоятельствам и имеющие значение для дела, в связи с чем суд при вынесении приговора обоснованно основывался и на них.

В соответствии с требованиями ч.1 ст.252 УПК РФ судебное разбирательство проводится только в отношении обвиняемого и только по предъявленному ему обвинению, в связи с чем прекращение уголовного дела и уголовного преследования в отношении иного лица, а именно медицинской сестры ФИО6, о невиновности ФИО15 не свидетельствует, принятие соответствующего решения в отношении иного лица само по себе никоим образом не предопределяет отсутствие вины осужденного и на противоречие в приговоре не указывает. В описании преступного деяния суд лишь указал фактические обстоятельства прибытия ФИО15 совместно с ФИО6 в камеру с потерпевшим, никаких суждений относительно выполнения последней объективной стороны состава преступления не выразил, в связи с чем нарушения требований ст.252 УПК РФ не допустил. Кроме того, именно вкупе соблюдения требований ст.252 УПК РФ, учитывая, что приговор Фрунзенского районного суда г. Ярославля от 14 ноября 2023 года в отношении ФИО4 вступил в законную силу после вынесения приговора в отношении ФИО15, суд первой инстанции обоснованно скрыл фамилию первого, озвучивание которой государственным обвинителем при оглашении обвинительного заключения не свидетельствует ни о невиновности осужденного, ни о нарушении уголовно-процессуального закона, влекущего отмену приговора. 

Заключения судебных экспертиз выполнены незаинтересованными лицами, обладающими специальными познаниями и значительным стажем экспертной деятельности, отвечают требованиям ст.204 УПК РФ. Сделанные выводы мотивированы, основаны на положениях, дающих возможность проверить их обоснованность и достоверность на базе общепринятых научных и практических данных. 

Протокол судебного заседания содержит сведения об участии в судебном разбирательстве по уголовному делу, в том числе, среди государственных обвинителей Мосягиной С.В., среди защитников – адвоката Котова А.В., что сторонами не оспаривается, их неуказание наряду с иными в вводной части приговора не влечет его отмену, под сомнение выводы суда не ставит.

Технические неточности описи тома 6 уголовного дела, который прошит и пронумерован, при фактическом наличии содержащихся в нем документов отношения к обстоятельствам, подлежащим доказыванию, не имеют, на вопросы установления вины, квалификации содеянного и назначения наказания не влияют.

Нарушений принципа состязательности сторон, необоснованных отказов стороне в исследовании доказательств, которые могли иметь существенное значение для дела, нарушений процессуальных прав участников процесса, повлиявших или которые могли повлиять на постановление законного, обоснованного и справедливого приговора, по делу не допущено, судебное следствие состоялось с соблюдением требований закона о состязательности и равноправии сторон.

Как правильно установил суд первой инстанции, ФИО15, являясь дежурным помощником начальника следственного изолятора дежурной службы СИЗО-1 УФСИН России по Ярославской области, в чьи должностные обязанности входит, в том числе, незамедлительный доклад руководству учреждения обо всех выявленных в ходе работы недостатках, принятие своевременных мер к их предупреждению и ликвидации, соблюдение прав и законных интересов подозреваемых, обвиняемых, осужденных, обеспечение вызова медицинских работников для оказания неотложной помощи и транспортировки заболевших в медицинские учреждения, визуально наблюдая 27 февраля 2022 года в период с 05 часов 44 минут до 05 часов 50 минут наличие у содержавшегося в ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Ярославской области ФИО7 полученных до этого телесных повреждений и нахождение того в бессознательном состоянии, видя, что медицинским сотрудником какая-либо помощь ФИО7 не оказана, в период с 05 часов 50 минут до 10 часов 45 минут указанного дня и далее, недобросовестно относясь к службе, не принял каких-либо мер к оказанию медицинской помощи ФИО7, не вызвал скорую медицинскую помощь, не принял мер к его транспортировке в медицинское учреждение, не сообщил о случившемся вышестоящему руководству и заступившей в 08-00 часов новой смене, в результате чего ФИО7 в это время продолжал находиться в опасном для его жизни и здоровья состоянии, испытывать боль и страдания, чем были существенно нарушены его права и законные интересы, а также охраняемые законом интересы общества или государства.

На основании приказа начальника УФСИН России по Ярославской области № ФИО15 назначен на должность дежурного помощника начальника следственного изолятора дежурной службы ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Ярославской области бессрочно (т.4, л.д. 105-106), то есть являлся должностным лицом, в силу приказа начальника СИЗО-1 УФСИН России по Ярославской области № от 25 февраля 2022 года на смену с 08-00 часов 26 февраля 2022 года по 08-00 часов 27 февраля 2022 года назначен ФИО15 (т.1, л.д. 226-229), то есть осужденный нес службу и находился при исполнении должностных обязанностей.

Согласно карте вызова бригады скорой медицинской помощи (т.3, л.д. 20-21) 27 февраля 2022 года из СИЗО-1 УФСИН России по Ярославской области в больницу им. ФИО18 доставлен ФИО7, который скончался 14 марта 2022 года, при этом, в соответствии с заключением судебно-медицинской экспертизы (т.2, л.д. 133-147) причиной смерти последнего явилась сочетанная тупая травма груди и головы в виде закрытой черепно-мозговой травмы с множественными кровоподтеками на лице и голове.

В соответствии с показаниями свидетелей ФИО4 и 5, содержавшихся совместно с ФИО7 в камере 128 СИЗО-1 УФСИН России по Ярославской области, видимые телесные повреждения причинены последнему ФИО4, после действий которого ФИО7 лежал на полу и находился в бессознательном состоянии, после этого, свидетель ФИО5 с целью оказания медицинской помощи потерпевшему сообщил о произошедшем сотруднику СИЗО-1 ФИО8, а еще через некоторое время к ним в камеру прибыли ДПНСИ ФИО15 совместно с медицинским работником ФИО6, при этом, последние, несмотря на визуальное наблюдение состояния ФИО7 и наличие на нем телесных повреждений, никаких действий не предприняли и покинули помещение камеры. 

Из показаний заступивших на смену в 08-00 часов 27 февраля 2022 года (т.1, л.д. 230-236) сотрудников СИЗО-1 ФИО11,3,10, а также сдававшего смену сотрудника СИЗО-1 ФИО9 следует обнаружение в камере 128 на полу головой к двери ФИО7 с видимыми телесными повреждениями на лице, после чего, ФИО3 была вызвана бригада скорой медицинской помощи и сообщено о произошедшем руководству СИЗО, при этом, от предыдущей смены ни ДПНСИ ФИО3, ни медицинским работником ФИО10 никаких сведений о произошедшем происшествии получено не было.

Показания вышеуказанных лиц о хронологии произошедших событий и состоянии потерпевшего ФИО7 подтверждаются осмотренными средствами объективной фиксации (т.2, л.д. 18-22, 23-57, 68-87; т.4, л.д. 203-228), а именно записями с видеокамер, установленных в корпусе 6 СИЗО-1 УФСИН России по Ярославской области, и переносных видеорегистраторов сотрудников учреждения, в связи с чем у суда первой инстанции отсутствовали какие-либо основания им не доверять.

Как справедливо указал суд первой инстанции, показания осужденного ФИО15 о том, что в момент его явки к камере 128, в которой содержался ФИО7, последний находился в бодром здравии и у того отсутствовали какие-либо телесные повреждения, которые могли возникнуть впоследствии, являются избранным им способом защиты, направленным избежать строгой уголовной ответственности, опровергаются совокупностью исследованных в суде доказательств, в том числе, показаниями свидетелей ФИО5 и 4 об обратном, записью с камер видеонаблюдения о прибытии ДПНСИ ФИО15 и медицинского работника ФИО6 в камеру непосредственно после ее посещения ФИО6, при том, что как следует из показаний самой ФИО10 передвигаться просто так по режимному объекту без сопровождения она не могла, а иных оснований, кроме как оказания необходимой помощи ФИО7, находиться в указанном месте у нее не было, что следует из журнала сдачи-приема дежурств медсестер филиала МЧ-5 ФКУЗ МСЧ-76 УФСИН России по Ярославской области (т.2, л.д. 173-179), не показывал об этом и никто из допрошенных лиц, при том, что появление в корпусе медицинского работника ФИО6 было необъяснимым и для сотрудника ФИО9, который дежурил на этом этаже корпуса СИЗО, обнаружением потерпевшего ФИО7 в том же положении и состоянии, которое описывалось свидетелями ФИО4 и 5, сотрудниками СИЗО-1 следующей смены, сообщением свидетеля ФИО4, зафиксированным видеорегистратором ДПНСИ ФИО3, о прибытии ДПНСИ ФИО15 к ним в камеру уже после причинения телесных повреждений ФИО7 и непосредственным наблюдением тем наступивших последствий при отсутствии принятия каких-либо действий, для чего в случае обратного у свидетеля ФИО4 отсутствовали какие-либо основания. 

Вопреки доводам стороны защиты, свидетели ФИО8 и 9 не показывали о нахождении в момент наблюдения ими всех содержавшихся в камере 128 в движении и здравии и отсутствии кого-либо на полу, наоборот, они показали, что физически не видели обстановку в указанном помещении.

Показаниям же свидетеля ФИО6 в части отсутствия при ее совместном прибытии с ФИО15 в камеру оснований для оказания медицинской помощи ФИО7 суд первой инстанции дал надлежащую оценку, с которой суд апелляционной инстанции соглашается, посчитав их несоответствующими правильно установленным судом на основании совокупности исследованных доказательств фактическим обстоятельствам при наличии заинтересованности в этом. 

Несмотря на позицию адвоката, ни явка с повинной ФИО4 ни заключения судебно-медицинской или медико-криминалистической экспертиз, ни показания эксперта ФИО14 о невиновности ФИО15 и возможности возникновения телесных повреждений у потерпевшего ФИО7 позднее не свидетельствуют. Отсутствие в явке с повинной ФИО4 указания времени нанесения ударов ФИО4 только указывает на факт не сообщения этого времени, которое было определено ФИО4 при даче показаний, выводы медико-криминалистической экспертизы о соответствии механизма возникновения только части повреждений показаниям ФИО4 никоим образом не указывает на наличие оснований им не доверять, учитывая признательную позицию последнего, и отсутствия каких-либо сведений невозможности того объективно воспринимать окружающую обстановку и давать показания, выводы судебно-медицинской экспертизы и показания эксперта ФИО14 о возможности совершения потерпевшим активных действий после получения повреждений относимы лишь к самой возможности их совершения и не утверждают о фактических обстоятельствах их наличия, учитывая показания свидетелей ФИО 4 и 5 о нахождении ФИО7 после нанесения ему ударов в бессознательном состоянии и именно в том положении, в котором он был обнаружен впоследствии свидетелями ФИО11,3,10, установленное судом первой инстанции время возникновения повреждений входит в промежуток времени, который инкриминирован ФИО4, и не выходит за его пределы. 

Таким образом, судом первой инстанции правильно установлено, что ФИО15 непосредственно наблюдал нахождение ФИО7 в бессознательном состоянии на полу при наличии на его теле визуально определяемых для любого лица телесных повреждений, то есть нахождении последнего в угрожающем для жизни и здоровья состоянии.

В соответствии с должностной инструкцией (т.2, л.д. 204-206) ФИО15 обязан, в том числе, незамедлительно докладывать руководству учреждения обо всех выявленных в ходе работы недостатках, принимать своевременные меры к их предупреждению и ликвидации, обеспечивать соблюдение прав и законных интересов подозреваемых, обвиняемых, осужденных, обеспечить вызов медицинских работников для оказания неотложной помощи и транспортировку заболевших в медицинские учреждения.

Согласно ст.24 ФЗ «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений» №103-ФЗ от 15 июля 1995 года при ухудшении состояния здоровья подозреваемого или обвиняемого сотрудники мест содержания под стражей безотлагательно принимают меры для организации оказания подозреваемому или обвиняемому медицинской помощи.

Кроме того, согласно п.8 Порядка организации оказания медицинской помощи лицам, заключенным под стражу или отбывающим наказания в виде лишения свободы, утвержденного приказом Минюста РФ №285 от 28 декабря 2017 года, вызов в учреждение УИС медицинского работника или бригады скорой медицинской помощи, организация медицинской эвакуации лиц, заключенных под стражу, или осужденных в часы, когда режимом работы медицинской части (здравпункта) не предусмотрено нахождение в ней медицинских работников, осуществляются дежурным помощником начальника учреждения УИС.

Из вышеизложенного следует, что ФИО15, являясь дежурным помощником начальника следственного изолятора дежурной службы ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Ярославской области, установив нахождение ФИО7 в угрожающем для жизни и здоровья состоянии в целях оказания последнему необходимой медицинской помощи обязан был принять меры к оказанию медицинской помощи ФИО7, вызвать бригаду скорой медицинской помощи, принять меры к транспортировке того в медицинское учреждение, сообщить о случившемся вышестоящему руководству, а также последующей дежурной смене, осужденный же ввиду недобросовестного отношения к своей службе указанные обязанности по должности не исполнил. 

О необходимости принятия ФИО15 соответствующих мер и наличии реальной возможности для их осуществления свидетельствует совершение данных действий при тех же условиях последующей дежурной сменой, эти же обстоятельства непосредственно указывают на недобросовестное отношение осужденного к службе, так как при тех же вводных такое же должностное лицо в рамках надлежащего исполнения возложенных на него обязанностей предприняло необходимые меры к оказанию медицинской помощи ФИО7.

Положения п. 5 Правил, утвержденных постановлением Правительства РФ №1466 от 28 декабря 2012 года, на которые ссылается сторона защиты, о принятии решения о вызове бригады скорой медицинской помощи медицинским работником учреждения уголовно-исполнительной системы, не освобождает ФИО15 при очевидности и доступности для каждого вне зависимости от наличия специальных познаний необходимости оказания медицинской помощи даже в случае отсутствия соответствующего решения медицинского работника от обязанности совершения указанных действий в рамках исполнения возложенных именно на него конкретных должностных обязанностей, при этом, визуально наблюдаемое физическое состояние ФИО7 свидетельствовало о возможности ухудшения состояния потерпевшего в случае несвоевременного оказания требуемой помощи.

Таким образом, суд первой инстанции пришел к правильному выводу, что ФИО15 ввиду недобросовестного отношения к службе не были приняты необходимые и достаточные меры для исполнения возложенных на него в соответствии с должностной инструкцией и ведомственными актами обязанностей.

Как справедливо отметил суд первой инстанции, существенное нарушение прав и законных интересов граждан в результате не исполнения ФИО15 своих обязанностей выразилось в нарушении закрепленного Конституцией РФ права потерпевшего ФИО7 на охрану здоровья и медицинскую помощь, государственную защиту прав и свобод, а охраняемых законом интересов общества и государства в подрыве авторитета государственного органа, в возникновении у граждан недоверия к действиям его сотрудников и неуверенности в защищенности прав и законных интересов содержащихся в следственном изоляторе лиц.

Несмотря на доводы адвоката, указание в приговоре на непринятие ФИО15 мер к оказанию медицинской помощи ФИО7 за пределами 08-00 часов 27 февраля 2022 года, то есть после окончания дежурной смены последнего, никоим образом не указывает на необходимость отмены приговора или отсутствие в действиях осужденного состава преступления, так как, исходя из фактических обстоятельств, у ФИО15 и после окончания его дежурства отсутствовали препятствия как для вызова бригады скорой медицинской помощи, так и сообщения руководству о произошедшем происшествии, в связи с чем суд первой инстанции отразил указанный временной промежуток до момента окончания бездействия в отношении потерпевшего ФИО7.

Осужденному ФИО15 не инкриминировалось наступление смерти ФИО7 в качестве последствия неисполнения должностных обязанностей, в связи с чем установление причинно-следственной связи между этим не требовалось, в связи с чем доводы апелляционной жалобы в указанной части несостоятельны, а факт наступления смерти ФИО7 отражен в приговоре лишь в качестве фактического обстоятельства.

В соответствии с юридической конструкцией состава преступления недобросовестное отношение к службе само по себе и является побуждением к неисполнению должностных обязанностей. В противовес доводам защитника, использованные судом в приговоре формулировки не указывают на наличие каких-либо противоречий в субъективной стороне состава преступления, указанная в приговоре заведомость относима лишь к пониманию возможности наступления определенных последствий, а не желанию их наступления. 

Отсутствие видеозаписи из камеры, в которой содержались ФИО 4 и 7, не свидетельствует о невиновности ФИО15, доводы апелляционной жалобы в указанной части несодержательны и неотносимы, кроме того, из исследованных в суде доказательств следует ее отсутствие ввиду нарушения порядка и условий содержания подозреваемых или обвиняемых в следственном изоляторе. 

Действия ФИО15 правильно квалифицированы судом первой инстанции по ч.1 ст.293 УК РФ как халатность, то есть неисполнение должностным лицом своих обязанностей вследствие недобросовестного отношения к службе, если это повлекло существенное нарушение прав и законных интересов граждан и охраняемых законом интересов общества или государства.

При назначении наказания ФИО15 судом учтены характер и степень общественной опасности совершенного преступления, его тяжесть, личность осужденного, смягчающие и отсутствие отягчающих наказание обстоятельств, влияние назначенного наказания на исправление осужденного и условия жизни его семьи.

Мотивы признания судом в качестве смягчающего наказание ФИО15 обстоятельства наличия малолетнего ребенка основаны на исследованных материалах дела, соглашается с ними и суд апелляционной инстанции.

Отягчающие наказание ФИО15 обстоятельства судом первой инстанции не установлены.

Судом принято во внимание, что ФИО15 ранее не судим, к административной ответственности не привлекался, является пенсионером, на учетах в наркологическом и психоневрологическом диспансерах не состоит, по месту работы в органах внутренних дел и уголовно-исполнительной системы характеризовался положительно, имел поощрения, грамоты, награждался медалями, учтено состояние здоровья осужденного и его матери, оказание помощи последней.

Таким образом, судом при вынесении приговора учтены необходимые обстоятельства, характеризующие личность ФИО15 и влияющие на вопросы назначения наказания.

С учетом тяжести совершенного преступления, отнесенного законодателем к категории небольшой тяжести, личности осужденного, изложенных в приговоре обстоятельств суд пришел к правильному выводу о возможности достижения формирования уважительного отношения к человеку, обществу, нормам, правилам и традициям человеческого общежития и стимулирования правопослушного поведения как у самого осужденного, так и иных лиц, а также в целях восстановления социальной справедливости при назначении ФИО15 наказания в виде обязательных работ, с чем суд апелляционной инстанции соглашается, у ФИО15 отсутствуют предусмотренные законом основания, препятствующие назначению данного вида наказания в связи с состоянием здоровья, сведений о наличии у него первой группы инвалидности не представлено.

Выводы суда об отсутствии оснований для применения при назначении ФИО15 наказания положений ст.ст. 62 и 64 УК РФ, освобождения от уголовной ответственности и наказания являются правильными.

Назначенное ФИО15 наказание соответствует требованиям ст.ст.6 и 60 УК РФ, чрезмерно суровым не является, иные обстоятельства, которые бы имели значение и свидетельствовали о явной несоразмерности назначенного наказания содеянному и личности виновного и не были судом учтены, в апелляционной жалобе не приведены.

Вместе с тем, на момент рассмотрения апелляционной жалобы судом апелляционной инстанции после вынесения приговора истекли сроки давности уголовного преследования ФИО15, в связи с чем в соответствии с п.3 ч.1 ст.24, ч.8 ст.302 УПК РФ осужденный ФИО15 подлежит освобождению от назначенного наказания.

В связи с установлением вины ФИО15 суд первой инстанции обоснованно принял решение о признании за ФИО1 права на удовлетворение гражданского иска, а вопрос о размере возмещения при наличии к тому оснований передал для рассмотрения в порядке гражданского судопроизводства, в рамках которого и подлежат оценке доводы апелляционной жалобы адвоката в этой части.

Руководствуясь ст.ст. 389.13, 389.20, 389.28 УПК РФ, 

П О С Т А Н О В И Л:

Приговор Фрунзенского районного суда г. Ярославля от 19 февраля 2024 года в отношении ФИО15 изменить:

- исключить из числа доказательств показания потерпевшей ФИО1 в суде;

- в описательно-мотивировочной части уточнить оглашение показаний свидетеля ФИО2, данных в ходе предварительного расследования (т.2, л.д. 184-186), только в части звонка ночью ФИО15 с вопросом о состоянии видеокамеры в камере 128, в остальной части указанные в приговоре оглашенные показания свидетеля ФИО2 исключить;

- в силу п.3 ч.1 ст.24, ч.8 ст.302 УПК РФ освободить ФИО15 от наказания, назначенного по преступлению, предусмотренному ч.1 ст.293 УК РФ.

В остальной части приговор суда оставить без изменения, а апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в порядке, предусмотренном главой 47.1 УПК РФ, во Второй кассационный суд общей юрисдикции через суд первой инстанции, постановивший приговор, в течение 6 месяцев со дня вступления его в законную силу, в случае же пропуска указанного срока или отказа в его восстановлении – путем подачи кассационной жалобы непосредственно во Второй кассационный суд общей юрисдикции. Осужденный вправе ходатайствовать об участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Судья М.А. Ратехин