ПРИГОВОР

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

23 апреля 2020 года г. Алексин Тульской области

Алексинский городской суд Тульской области в составе:

председательствующего судьи Сенюриной И.С.,

при секретаре Гулидовой И.Н., 

с участием государственного обвинителя Лейко С.Р.,

подсудимой ФИО16,

защитника адвоката Фиклисова С.А.,

потерпевшей ФИО1, 

представителя потерпевшей ФИО1 по доверенности ФИО2,

рассмотрев в открытом судебном заседании в помещении суда уголовное дело в отношении 

ФИО16, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженки 

<

данные изъяты>, 

<

данные изъяты>», зарегистрированной и проживающей по адресу: 

<

адрес>, несудимой, 

обвиняемой в совершении преступления, предусмотренного ч.2 ст.109 УК РФ,

установил:

ФИО16 причинила по неосторожности смерть ФИО3 вследствие ненадлежащего исполнения своих профессиональных обязанностей, при следующих обстоятельствах.

Согласно ч.1 ст.41 Конституции Российской Федерации каждый имеет право на охрану здоровья и медицинскую помощь.

В соответствии со ст.2 Федерального закона №323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан» от 21 ноября 2011 года: п.3 - медицинская помощь - комплекс мероприятий, направленных на поддержание и (или) восстановление здоровья и включающих в себя предоставление медицинских услуг; п.4 - медицинская услуга - медицинское вмешательство или комплекс медицинских вмешательств, направленных на профилактику, диагностику и лечение заболеваний, медицинскую реабилитацию и имеющих самостоятельное законченное значение; п.5 - медицинское вмешательство - выполняемые медицинским работником и иным работником, имеющим право на осуществление медицинской деятельности, по отношению к пациенту, затрагивающие физическое или психическое состояние человека и имеющие профилактическую, исследовательскую, диагностическую, лечебную, реабилитационную направленность виды медицинских обследований и (или) медицинских манипуляций; п.8 - лечение - комплекс медицинских вмешательств, выполняемых по назначению медицинского работника, целью которых является устранение или облегчение проявлений заболевания или заболеваний либо состояний пациента, восстановление или улучшение его здоровья, трудоспособности и качества жизни; п.15 - лечащий врач - врач, на которого возложены функции по организации и непосредственному оказанию пациенту медицинской помощи в период наблюдения за ним и его лечения; п.21 - качество медицинской помощи - совокупность характеристик, отражающих своевременность оказания медицинской помощи, правильность выбора методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации при оказании медицинской помощи, степень достижения запланированного результата.

Согласно п.п.1, 2, 5 ст.19 ФЗ №323, каждый имеет право на медицинскую помощь в гарантированном объеме. Согласно п.п. 2, 5, 6 ст.70 ФЗ №323, лечащий врач, в том числе, организует своевременное квалифицированное обследование и лечение пациента, предоставляет информацию о состоянии его здоровья, по требованию пациента или его законного представителя приглашает для консультаций врачей-специалистов. Согласно п.п. 1, 2 ст.73 ФЗ №323, медицинские работники обязаны, в том числе, оказывать медицинскую помощь в соответствии со своей квалификацией, должностными инструкциями, служебными и должностными обязанностями. В соответствии с п.2 ст.98 ФЗ №323, медицинские работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи.

В соответствии с Приказом Министерства здравоохранения и социального развития РФ № 541н от 23 июля 2010 года (в редакции от 09 апреля 2018 года) «Об утверждении Единого квалификационного справочника должностей руководителей, специалистов и служащих, раздел «Квалификационные характеристики должностей работников в сфере здравоохранения» врач-терапевт, в том числе, обязан: получать информацию о заболевании. Применять объективные методы обследования больного. Выявлять общие и специфические признаки заболевания. Выполнять перечень работ и услуг для диагностики заболевания, оценки состояния больного и клинической ситуации в соответствии со стандартом медицинской помощи. Определять показания для госпитализации, организовать ее. Приводить дифференцированную диагностику. Обосновывать клинический диагноз, план и тактику ведения больного. Определять степень нарушения гомеостаза и выполнять все мероприятия по его нормализации. Выполнять перечень работ и услуг для лечения заболевания, состояния, клинической ситуации в соответствии со стандартом оказания медицинской помощи. Выявлять факторы риска развития хронических неинфекционных заболеваний. Осуществлять первичную профилактику в группах высокого риска. 

Согласно п.16 Порядка оказания медицинской помощи взрослому населению по профилю «терапия», утвержденному приказом Министерства здравоохранения РФ от 15 ноября 2012 года №923н, специализированная медицинская помощь оказывается в стационарных условиях дневного стационара врачами-специалистами по профилю заболевания пациента и включает диагностику, лечение заболеваний, требующих специальных методов диагностики и использования сложных медицинских технологий, а также медицинскую реабилитацию. 

Согласно Диплома серия ЭВ № ФИО16 в 1994г. окончила Смоленский государственный медицинский институт по специальности «лечебное дело», и решением Государственной экзаменационной комиссией от 22.06.1994г. ей присвоена квалификация «врача».

Согласно Сертификата с регистрационным №-и от 30.06.1995г. ФИО16 сдала квалификационный экзамен по специальности «терапия (интернатура)», и решением экзаменационной квалификационной комиссии при Московской медицинской академии имени И.М. Сеченова от 02.06.1995г. ей присвоена специальность «врача-терапевта».

Согласно Диплома о профессиональной переподготовке серия ПП № ФИО16 в период времени с 23.01.2006г по 30.06.2006г. прошла профессиональную переподготовку в ГОУ ВПО Московской медицинской академии имени И.М. Сеченова по специальности «Общая врачебная практика (семейная медицина) на базе специальности «Терапия», и решением Государственной аттестационной комиссии от 30.06.2006г. удостоверено право (соответствие квалификации) ФИО16 на ведение профессиональной деятельности в сфере «Общая врачебная практика (семейная медицина)».

Согласно Удостоверения о повышении квалификации серия УУ № регистрационный № от 31.03.2014 г. ФИО16, имеющая квалификацию «Врач», успешно освоила в ГБОУ ВПО Первый Московский государственный медицинский университет имени И.М. Сеченова Министерства здравоохранения Российской Федерации дополнительную профессиональную программу повышения квалификации «Общая врачебная практика (семейная медицина)» и прошла итоговую аттестацию сроком освоения 228 часов.

Согласно Сертификата специалиста № регистрационный № от 02.04.2014 г. ФИО16 решением экзаменационной комиссии при государственном бюджетном образовательном учреждении высшего профессионального образования Первый Московский государственный медицинский университет имени И.М. Сеченова Министерства здравоохранения Российской Федерации от 01.04.2014г. протокол № допущен к осуществлению медицинской или фармацевтической деятельности по специальности «Общая врачебная практика (семейная медицина)». 

ФИО16 в соответствии с приказом и.о. главного врача государственного учреждения здравоохранения «Алексинская районная больница №1 им. В.Ф. Снегирева» №-ЛС от 09 января 2019 года (далее по тексту - ГУЗ «АРБ») переведена на должность врача-терапевта терапевтического отделения с 10 января 2019 года по 28 февраля 2019 года. 

Согласно должностной инструкции врача-терапевта, утвержденной 02 декабря 2011 года главным врачом МБУЗ «АРБ №1 им. профессора В.Ф. Снегирева» ФИО5, врач-терапевт терапевтического отделения должен знать, в том числе, основы законодательства РФ о здравоохранении, нормативно-правовые документы, регламентирующие деятельность учреждений здравоохранения, основы организации лечебно-профилактической помощи в больницах и амбулаторно-поликлинических учреждениях; общие принципы и основные методы клинической, инструментальной и лабораторной диагностики функционального состояния органов и систем человеческого организма; этиологию, патогенез, клиническую симптоматику, особенности течения, принципы комплексного лечения основных заболеваний. 

В должностные обязанности врача-терапевта терапевтического отделения входит, в том числе, оказание квалифицированной медицинской помощи по своей специальности, используя современные методы профилактики, диагностики, лечения и реабилитации, разрешенные для применения в медицинской практике; получение информации о заболевании; применение объективных методов обследования больного; выявление общих и специфических признаков заболевания; выполнение перечня работ и услуг для диагностики заболевания, оценки состояния больного и клинической ситуации в соответствии со стандартом медицинской помощи; проведение дифференциальной диагностики; обоснование клинического диагноза, плана и тактики ведения больного; определение степени нарушения гомеостаза и выполнение всех мероприятий по его нормализации; выполнение перечня работ и услуг для лечения заболевания, состояния, клинической ситуации в соответствии со стандартом медицинской помощи; определение тактики ведения больного в соответствии с установленными правилами и стандартами. В соответствии с установленными правилами и стандартами назначает и контролирует необходимое лечение, организует и самостоятельно проводит необходимые диагностические, лечебные, реабилитационные и профилактические процедуры и мероприятия. В стационаре ежедневно проводит осмотр больного. Вносит изменения в план лечения в зависимости от состояния пациента и определяя необходимость дополнительных методов обследования. Врач-терапевт несет ответственность за своевременное и качественное осуществление возложенных на него должностных обязанностей. 

Осуществляя свою профессиональную деятельность по оказанию квалифицированной медицинской помощи пациентам, руководствуясь в своей деятельности ст.41 Конституции Российской Федерации, ФЗ №323, Приказом Министерства здравоохранения Российской Федерации «Об утверждении Порядка оказания медицинской помощи взрослому населению по профилю «терапия» от 15 ноября 2012 года №923н, должностной инструкцией врача-терапевта терапевтического отделения, ФИО16 была обязана обеспечивать право граждан на качественную квалифицированную медицинскую помощь и охрану их здоровья в государственном учреждении здравоохранения. 

Согласно карты вызова скорой помощи от 14 января 2019 года, в 07 часов 36 минут пациентка ФИО3 была доставлена в медицинскую организацию - ГУЗ «АРБ №1 им. проф. В.Ф. Снегирева», находящееся по адресу: 

<

...>, куда обратилась за оказанием ей медицинской помощи, предъявляя жалобы на состояние здоровья, а именно 

<

данные изъяты>. Анамнез: со слов боли в течение двух недель. Находится на амбулаторном лечении – без улучшений. Примечание: 

<

данные изъяты>.

14 января 2019 года приблизительно в 08 часов 35 минут ФИО3 была госпитализирована в палату №1 терапевтического отделения ГУЗ «АРБ №1 им. проф. В.Ф. Снегирева». Лечащим врачом ФИО3 являлась ФИО16

ФИО16, обладая необходимым объемом специальных знаний и навыков по своей специальности, являясь врачом-терапевтом терапевтического отделения, провела медицинский осмотр ФИО3, приняла жалобы на ее состояние здоровья, выставив ей предварительный диагноз: «

<

данные изъяты>». После чего ФИО16 назначила лечение согласно установленному диагнозу.

В период времени с 14 января 2019 года по 18 января 2019 года пациент ФИО3 постоянно предъявляла жалобы 

<

данные изъяты>, однако обследований, направленных на установление причины болей у ФИО3, проведено не было.

При этом ФИО16, осознавая, что является лечащим врачом ФИО3, и что состояние здоровья последней напрямую зависит от надлежащего исполнения ею своих профессиональных обязанностей, не предвидя возможности наступления общественно опасных последствий, а именно наступления смерти ФИО3 вследствие ненадлежащего исполнения ею своих профессиональных обязанностей, хотя при необходимой внимательности и предусмотрительности должна была и могла предвидеть эти последствия, по своей преступной небрежности, действуя по неосторожности, в нарушение требований своей должностной инструкции, п.п.4, 5 ст.10, ст.19 Федерального закона Российской Федерации от 21 ноября 2011 года №323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан Российской Федерации», п.16 Приложения №1 Приказа Министерства здравоохранения России от 15 ноября 2012 года №923н «Об утверждении Порядка оказания медицинской помощи взрослому населению по профилю «Терапия», Приказа Министерства здравоохранения и социального развития РФ №541н от 23 июля 2010 года, не исполнила должным образом свои профессиональные обязанности по своевременному и квалифицированному обследованию и лечению ФИО3, а именно в период с 08 часов 35 минут 14 января 2019 года до 10 часов 50 минут 18 января 2019 года, находясь в терапевтическом отделении ГУЗ «АРБ №1 им. проф. В.Ф. Снегирева», расположенном по адресу: 

<

...> не предприняла необходимых лечебно-диагностических мероприятий, направленных на установление точного диагноза заболевания ФИО3, а именно: не выявила изменения в анализах и соответствующим образом не интерпретировала их; не провела поиск воспалительного процесса; не провела дообследование пациентки; не обеспечила консультации ФИО3 специалистами по медицинскому профилю «хирургия», «невралгия», «эндокринология»; не провела ультразвуковое исследование органов брюшной полости и почек, что негативно сказалось на течении заболевания, и в свою очередь не позволило провести поиск воспалительного процесса, установить правильный диагноз, назначить необходимое лечение, то есть не позволило оказать медицинскую помощь в необходимом объеме и качестве. Оказанная медицинская помощь ФИО3 в указанный период времени не соответствовала имевшимся 

<

данные изъяты>, требовавшим, в том числе хирургических методов лечения, так как эти осложнения не были диагностированы. Не собранный анамнез, недообследование пациентки не позволили своевременно и правильно заподозрить имеющийся патологический процесс у ФИО3, что привело к ухудшению состояния пациентки.

На протяжении периода времени с 08 часов 35 минут 14 января 2019 года до 10 часов 50 минут 18 января 2019 года состояние здоровья ФИО3 ухудшалось из-за отсутствия медицинской помощи в требуемом объеме и качестве. В результате ненадлежащего исполнения ФИО16 своих профессиональных обязанностей по оказанию квалифицированной медицинской помощи, 18 января 2019 года ФИО3 скончалась в палате №1 терапевтического отделения ГУЗ «АРБ №1 им. проф. В.Ф. Снегирева». 

Согласно заключению судебно-медицинской экспертизы от 23 октября 2019 года №, первоначальной причиной смерти ФИО3 явился 

<

данные изъяты>»), что подтверждается комплексом макро- и микропатоморфологических изменений. Непосредственной причиной смерти послужили осложнения - 

<

данные изъяты>.

Нарушения оказания медицинской помощи на этапе диагностики (в частности неполно собранный анамнез, неверная интерпретация полученных результатов лабораторного обследования, отсутствие консультаций врачами иных специальностей) воспрепятствовали своевременной и правильной диагностике существовавших у ФИО3 гнойно-септических осложнений — что создало условия для не корригируемого мерами медицинской помощи прогрессирования патологического процесса вплоть до наступления смерти ФИО3 Между допущенными дефектами оказания медицинской помощи и наступлением смерти ФИО3 имеется причинно-следственная связь.

В связи с изложенным, конституционное право ФИО3 на охрану здоровья и медицинскую помощь, предусмотренное ст.41 Конституции Российской Федерации, было нарушено. 

В судебном заседании подсудимая ФИО16 вину в предъявленном обвинении по ч.2 ст.109 УК РФ не признала, от дачи показаний отказалась, воспользовавшись правом, предоставленным ст.51 Конституции РФ.

Будучи допрошенной на предварительном следствии 10.12.2019 года в качестве обвиняемой, ФИО16 показала, что она действительно имеет высшее медицинское образование, как это указано в постановлении о привлечении ее в качестве обвиняемой. С 10.01.2019 года она была переведена на должность врача-терапевта терапевтического отделения ГУЗ «АРБ №1 имени проф. В.Ф. Снегирева». В приемном покое ГУЗ «АРБ №1 им. проф. В.Ф. Снегирева» отсутствует врач приемного покоя, и прием больных при доставке скорой помощью или по направлению врачей осуществляется заведующими соответствующих отделений. В ее должностные обязанности не входит осмотр пациентов в приемном покое и распределение пациентов в общую палату или в палату интенсивной терапии. Осмотр больной ФИО3 при доставке скорой помощью 14.01.2019 года осуществлялся, предположительно, заведующим терапевтическим отделением ФИО6, та же оценивала тяжесть состояния больной и определила ту в общую палату №1. При поступлении больной в палату она осмотрела пациентку, состояние той было средней тяжести. Была назначена 

<

данные изъяты>. Первоначальное обследование больной не выявило наличия острого воспалительного процесса. В общем анализе 

<

данные изъяты>. Температура тела была нормальная. Всё это и говорило о том, что на предварительном этапе у ФИО3 отсутствовал воспалительный процесс, и лечение было по основному заболеванию – 

<

данные изъяты>. В течение 4 суток, которые больная провела в стационаре, 

<

данные изъяты>. 

Лечение сопутствующего заболевания – 

<

данные изъяты>. 16.01.2019 года проводился общий обход больных заведующей терапевтическим отделением. Пациентка ФИО3 была осмотрена врачом ФИО6 Как непосредственный руководитель лечебного процесса и наиболее квалифицированный специалист, имеющий сертификат по специальности «Нефрология» (паталогия почек), ФИО6 нарушения порядка оказания данной больной медицинской помощи не выявила, рекомендаций по лечению не внесла, так как считала их достаточными в полном объёме. Рекомендовала обследование больной в плановом порядке на 18.01.2019 года, о чем было сообщено родственникам, которых просили помочь при перемещении больной при обследовании. Больная самостоятельно применила мазь местно-раздражающего действия «

<

данные изъяты>» 16.01.2019 года, которую принесли той родственники без ведома и назначения врача. Со слов соседей по палате она знает, что ФИО3 намазалась данной мазью, а затем укрылась теплым одеялом, которое также принесли родственники из дома. 17.01.2019 года во время обхода она обнаружила пузырь на ноге 10х3 см (на правом бедре), и ФИО3 была наложена асептическая повязка. Она немедленно сообщила об этом заведующей терапевтическим отделением, которая согласовала плановый перевод больной в отделение гнойной хирургии. Вечером 17.01.2019 года у больной поднялась температура до 37 (десятой доли градуса она не помнит). Ту вечером однократно осмотрел дежурный доктор, который тоже не выявил наличия общего воспалительного процесса и не расценил состояние больной как тяжелое и, как следствие, не перевел ту немедленно в хирургическое отделение и не назначил, если считал нужным, антибиотики, так как клинической картины наличия флегмоны правого бедра и сепсиса не было. Вся клиническая картина проявилась только 18.01.2019 года, утром, что говорит о молниеносной форме сепсиса, который развивается в течение суток и проявляется нарушением периферического кровообращения, появлением на коже характерных некрозов, напоминающих трупные пятна (омертвление ткани под влиянием нарушения кровообращения). Снижается давление, учащается пульс и развивается острая сердечно-сосудистая недостаточность. Поэтому в 09 часов 00 минут 18.01.2019 года ею была вызвана немедленно карета скорой помощи для перевода больной в хирургическое отделение. 

По поводу того, почему она не признает себя виновной в совершении преступления, предусмотренного частью 2 статьи 109 УК РФ, желает пояснить следующее. Обследование и лечение по основному заболеванию было назначено верно. Наличие воспалительного процесса у больной на момент обследования не проявлялось, о чем она говорила выше. Её мнение подтверждается тем, что заведующая отделением также не выявила при поступлении больной и при общем обходе 16.01.2019 года каких-либо нарушений в ее методах лечения и обследования. В постановлении о привлечении ее в качестве обвиняемой указано, что она «… не выявила изменения в анализах и соответствующим образом не интерпретировала их». Однако 17.01.2019 года анализы и не делались, в этот день они были только назначены на 18 января 2019 года и взяты 18 января 2019 года, что могут подтвердить родственники, которые находились в палате. Именно анализы от 18 января выявили наличие воспалительного процесса, поэтому больная была в экстренном порядке направлена в хирургическое отделение и была вызвана скорая медицинская помощь. Ранее чем 18 января 2019 года она не могла их соответствующим образом интерпретировать и назначить соответствующее лечение – результатов анализов до этого момента просто не было. Такие симптомы как: повышение температуры; изменение цвета кожных покровов правого бедра, что свидетельствовало о нарушении кровообращения в правой нижней конечности; изменения в анализах, которые свидетельствовали о наличии воспалительного процесса, как она уже говорила, проявились только утром 18 января 2019 года, поэтому она не могла провести поиск воспалительного процесса, так как уже была вызвана в 9:00 карета скорой медицинской помощи для перевода больной в отделение хирургии. Данные МИС Инфоклиника, которые отражены в заключении экспертов № (страница 7 пункт 1.3) подтверждают, что 17.01.2019 года никакие анализы не проводились. Она считает, что очень большую роль сыграло недообследование пациентки на догоспитальном этапе, а также назначение ФИО3 антибиотиков пролонгированного действия (действие «

<

данные изъяты>» продолжается 5-7 дней после последнего приёма), а также нерегулярный приём сахароснижающих препаратов самой пациенткой, и снижение иммунитета 

<

данные изъяты> (

<

данные изъяты>, диспансеризацию не проходила, эндокринолога последний раз посещала в 2016 году). На догоспитальном этапе врач ФИО7 назначил 

<

данные изъяты>, но не написано сколько дней необходимо принимать. В энциклопедии (ВИКИПЕДИЯ – медицинская энциклопедия) прямо указано: даже после однократного приема данного препарата его действие продолжается 5-7 суток, а если пациентка его принимала 3-5 дней, то это стерло все клинические и лабораторные симптомы наличия воспалительного процесса и не дало возможности врачам поставить диагноз 

<

данные изъяты>, которые выявил только патологоанатом. То есть, если накануне госпитализации пациентка еще принимала «

<

данные изъяты>», то 13.01.2019 года плюс 5 суток (минимум действия лекарства), то как раз и получается, что 18.01.2019 года закончилось действие антибиотиков и поднялась температура. Анализы, взятые в день смерти (18.01.2019 года) как раз и выявляют воспалительные изменения. 

<

данные изъяты> Следовательно, на момент обследования ею пациентки в период времени с 14.01.2019 по 15.01.2019 года, она, получив результаты обследования и интерпретировав их, в силу объективных причин (отсутствие признаков воспалительного процесса) не могла заподозрить наличие осложнений, и, соответственно их интерпретировать. 

Кроме того, при квалификации действий по части 2 статьи 109 УК РФ должна быть установлена причинная связь между действием (бездействием) и наступившими последствиями. В заключении экспертов № указано, что при производстве экспертизы применялись Методические рекомендации «Порядок проведения судебно-медицинской экспертизы и установления причинно-следственных связей по факту неоказания или ненадлежащего указания медицинской помощи», утверждённые Главным внештатным специалистом по судебно-медицинской экспертизе Минздрава России 29 сентября 2015 года. На странице 25 данных Методических рекомендаций прямо и недвусмысленно указано, что «… Причинная связь в уголовном праве – это объективно существующая связь между преступным деянием и наступившими общественно опасными последствиями, наличие которой является обязательным условием для привлечения лица к уголовной ответственности, если состав преступления по конструкции объективной стороны является материальным. Данная причинная связь всегда должна быть прямой». И далее – «Как в уголовном, так и в гражданском праве наличие непрямой (косвенной, опосредованной) причинной связи между противоправным деянием означает, что это деяние лежит за пределами данного конкретного случая, следовательно, и за пределами юридически значимой причинной связи». Текст постановления о привлечении ее в качестве обвиняемой не содержит сведений о том, есть ли хоть какая-то причинно-следственная связь между ее действиями (бездействием) и наступлением смерти пациентки. Последний ответ выводов членов экспертной комиссии, отраженный в заключении экспертов № четок и недвусмысленен: «вышеизложенное является основанием для выводов: а) об отсутствии прямой причинно-следственной связи между обозначенными выше дефектами оказания медицинской помощи с одной стороны, и смертью ФИО3 с другой стороны; б) о наличии непрямой (то есть косвенной) причинно-следственной связи между этими событиями». То есть заключение экспертов говорит о том, что состава преступления в описываемом случае нет. 

Она добавляет, что не может сказать число, когда она была ознакомлена с ее должностными обязанностями, а также, что входит в них, она в настоящее время не помнит. В период времени с 1997 года по 2004 года она работала участковым врачом-терапевтом поликлиники №3 г. Алексин Тульской области. А с 01.03.2003 года она стала работать врачом общей практики на медицинском блоке №3, расположенном по адресу: 

<

...>. И на данной должности она работала на протяжении всего этого периода времени, то есть до 10.01.2019 года. Она знакомилась с ее должностными обязанностями, то есть с ее должностной инструкцией врача общей практики в 2003 году, поэтому она уже не может воспроизвести те обязанности, которые были указаны в ее должностной инструкции как врача общей практики. Она не уверена в том, что первичный осмотр ФИО3 проводила ФИО6, однако она сделала такой вывод по тому, что в истории болезни указано время поступления ФИО3 в больницу как 08 часов 34 минуты, и поэтому ФИО3 могла осмотреть только или ФИО6, или она. Она ФИО3 не осматривала, поэтому она сделала вывод о том, что ту осматривала ФИО6 Ни в какой документации не указывается о том, кто производил первичный осмотр пациента, никто не указывает себя как лицо, проводившее первоначальный осмотр. Принявший доктор просит медсестру оформить историю болезни и определяет, в какую палату будет госпитализирован пациент исходя из тяжести его состояния. Затем, когда пациент поступает в отделение, то его осмотр проводит лечащий доктор, в палату к которому поступил данный пациент. Также каждого вновь поступившего пациента осматривает в обязательном порядке заведующая отделением – ФИО6, которая дает свои рекомендации. О том, что проводился совместный осмотр с заведующей отделением, лечащий врач, то есть в данном случае – она, делает пометку соответствующего содержания «осмотр проводился совместно с заведующей отделением». Также указываются рекомендации, которые были даны заведующей отделением по результатам осмотра. Они узнают о том, что в их отделение или в ее палату поступил новый пациент тогда, когда ей приносит медицинскую карту медсестра и сообщает, что поступил новый пациент. При поступлении новых пациентов они не беседуют с врачом, проводившим первичный прием и осмотр данного пациента. Если осмотр проводился в приемном покое заведующей отделением, то они всегда беседуют с заведующей по поводу поступившего больного, в ходе беседы та их консультирует по методам лечения и обследования данного пациента. Она затрудняется ответить, беседовала ли она с ФИО6 при поступлении ФИО3, так как не помнит. 

На вопрос следователя о том, что при поступлении в больницу ФИО3 жаловалась на боли в ноге, почему она не провела той обследование больной ноги, например, рентген или УЗИ ноги, особенно, если учитывать, что ФИО3 являлась 

<

данные изъяты> и что заболевания у данной группы лиц протекают качественно иным путем, как правило, в более тяжелой форме, гораздо стремительней, чем у здоровых людей, и что у них чаще возникают осложнения различного характера, ФИО16 затрудняется ответить на данный вопрос, так как в настоящее время прошло достаточно много времени с того момента. Возможно, она посчитала, что раз при совместном обходе ФИО6 ей не указала на то, что у ФИО3 имеется воспалительный процесс, то она посчитала, что та более опытный сотрудник, врач, имеющий высшую категорию, и что раз та не заподозрила у ФИО3 воспалительного процесса, то его там не было. Рентген был назначен на 15 или 16 января, однако он на тот момент времени был сломан, о чем она делала соответствующую запись в истории болезни. Экстренного показания к проведению рентгена она не видела, поскольку считала, что у ФИО3 «

<

данные изъяты>» и можно будет сделать рентген 18.01.2019 года. 

Об обнаруженных во время обхода пузырях от мази она сообщила ФИО6, которая созвонилась с хирургическим отделением и договорилась о переводе ФИО3 в это отделение на 18.01.2019 года. Почему она не настояла на переводе именно 17.01.2019 года, она затрудняется ответить. Ей не было ранее известно, что в соответствии с действующим законодательством она имела право отказаться от данного пациента, если она не знала, как того лечить. И что в таком случае заведующая отделением должна была назначить ФИО3 другого врача, или сама осуществлять лечение данного пациента. У них такое в больнице не практикуется. Ей известно, что в соответствии с ее должностными инструкциями она обязана регулярно повышать свой уровень знаний и квалификации, а также знать законодательство, в соответствии с которым осуществляется врачебная деятельность (т.3, л.д.89-99). 

Оглашенные показания подсудимая ФИО16 подтвердила в полном объеме. 

Вина подсудимой ФИО16 в причинении смерти по неосторожности вследствие ненадлежащего исполнения ею своих профессиональных обязанностей подтверждается следующими доказательствами.

Показаниями потерпевшей ФИО1, допрошенной в ходе судебного заседания, из которых следует, что у ее матери ФИО3 на протяжении последних 8-10 лет был 

<

данные изъяты>, она принимала соответствующие таблетки, инсулин ее мать колола только когда лежала в больнице три года назад и когда сахар сильно поднимался. Мама каждый день проверяла у себя сахар. Кроме того, три года назад ее мать упала на работе, и с того времени у нее были боли в правой ноге. Матери была проведена операция, после которой наступили улучшения. 26.12.2018г. ФИО3 обратилась в больницу к участковому терапевту ФИО7, который поставил ей диагноз «

<

данные изъяты>», не смотря на то, что мама жаловалась на боли в ноге, отдававшие в спину, также у нее была одышка. ФИО7 выписал листок нетрудоспособности на три дня, после чего маму выписали, но боли в ноге у той не прошли. После новогодних праздников 9 января 2019 года мать опять обратилась к ФИО7, он опять открыл ей больничный, сделал блокаду правой ноги. После этого она хорошо себя чувствовала на протяжении суток, боль прошла. В период с 9 по 14 января 2019 года ее мать не принимала антибиотик «

<

данные изъяты>», поскольку врач ФИО7 отменил его прием в связи с проведенной блокадой ноги, сказав, что в противном случае блокада не подействует. Она точно может сказать, что в этот период мама не принимала «

<

данные изъяты>», поскольку они проживают вместе. Через несколько дней мама почувствовала себя плохо, жаловалась на боль в ноге, и сестра вызвала ей скорую помощь, 14 января 2019 года мать положили в терапевтическое отделение. Сразу после работы она поехала к маме в больницу, мама жаловалась на боль в ноге. Она подошла к ФИО16, которая была лечащим врачом ее матери, узнать о состоянии мамы, сообщила ей о том, что мама больна 

<

данные изъяты>, сказала что из - за болей в ноге маме была сделана блокада. ФИО16 сказала, что в первую очередь будет снижать сахар. Она просила назначить анализы, рентген, добивалась каких-либо действий на протяжении трех дней, но были взяты только анализы мочи и крови. Также во время второго разговора с ФИО16 она поинтересовалась, можно ли привезти маме мазь, чтобы облегчить боли в ноге, ФИО16 ответила, что можно, любую мазь. Она купила и принесла матери мазь «

<

данные изъяты>». Мама мазала ей ногу, и у нее появился ожог. После возникновения ожога ФИО16 сказала, что в больнице нет никаких средств для обработки ожогов и посоветовала привезти «

<

данные изъяты>», что она и сделала. На третий день пребывания матери в больнице она опять обратилась к ФИО16, спросила о состоянии здоровья мамы, на что врач ответила, что состояние здоровья крайне тяжелое. Она предложила направить маму в г.Тулу, на что ФИО16 ответила, что до Тулы маму не довезут. 18 января 2019 года ее матери должны были делать рентген, но утром ей позвонил ее муж и сказал, что мама умерла. Просит назначить подсудимой наказание на усмотрение суда, а также дополнительное наказание в виде лишения права заниматься деятельностью, связанной с медицинским обслуживанием населения. 

Показаниями потерпевшей ФИО1, допрошенной в ходе предварительного следствия и оглашенными в судебном заседании в соответствии с ч.3 ст.281 УПК РФ, с согласия сторон, в части покупки геля «

<

данные изъяты>», из которых следует, что она покупала мазь для мамы и приносила ее той в больницу. Это гель «

<

данные изъяты>», его применяют спортсмены при растяжениях и травмах, он на основе эфирных масел. У него охлаждающий эффект. Его посоветовала приобрести женщина, которая занимается народным лечением, то есть она не является сотрудником больницы. Она привезла ее примерно через три дня после того, как маму положили в больницу. Ее мама пользовалась мазью один день (т.2, л.д.141-146).

Потерпевшая ФИО1 оглашенные показания подтвердила, пояснила, что изначально подсудимая ФИО16 сказала ей о том, что маме нужно купить какую-нибудь мазь для ноги, а уже после этого женщина, которая занимается народным лечением, посоветовала купить именно «

<

данные изъяты>». 

Показаниями свидетеля ФИО8, допрошенного в судебном заседании, из которых следует, что его жена ФИО3 на протяжении многих лет болела 

<

данные изъяты>. В начале 2019 г. у его жены ФИО3 воспалилась правая нога, она не могла на нее наступать. В больнице врач сделал жене укол (блокаду), после чего ей стало лучше, при этом никаких лекарств врач ей не назначал и больничный лист не выписывал. На следующий день жене стало хуже. Ее отвезли в больницу 14.01.2019 года, на следующий день он пришел туда ее навестить. Она очень плохо себя чувствовала, стонала, не могла шевелиться. Соседи по палате сказали, что врач к жене не подходил. Он каждый день приезжал к жене, был у нее на протяжении часа, и ни разу не видел, чтобы к ней кто-то из медиков приходил, соседки тоже говорили, что к ней никто не подходит. Сама ФИО3 также говорила ему, что ей никакие процедуры не делают, лечение не проводят. Потом 18.01.2019 позвонила дочь и сказала, что жена умерла. После блокады и до госпитализации в больницу ФИО3 никаких антибиотиков не принимала. Добавил, что для жены их семья покупала какую-то мазь, однако, кто ее порекомендовал, как она называется и пользовалась ли ей ФИО3, он не знает, но видел, что какой-то тюбик лежал у той на тумбочке. 

Показаниями свидетеля ФИО9, допрошенной в судебном заседании, из которых следует, что ее мать ФИО3 страдала 

<

данные изъяты>. В начале января 2019 года мама обращалась по поводу болей в правой ноге к врачу ФИО7, который сделал ей блокаду, после которой той стало лучше. Никаких лекарств и антибиотиков ФИО7 матери не назначал, та пила только лекарства от 

<

данные изъяты> и жаропонижающее. 14.01.2019 г. ее маме стало плохо, она говорила, что у нее отказывают ноги, но она еще могла самостоятельно передвигаться. Они вызвали скорую помощь, ее мать забрали в больницу. С ФИО3 поехал ее муж ФИО8 и муж сестры ФИО10 Она с мамой постоянно созванивалась. 16 января 2019г. она была в больнице у мамы, та жаловалась на боль в ноге. Она пошла к врачу ФИО16 и спросила, почему маму не лечат от боли в ноге, на что врач ей ничего не ответила. 15 января маме медикаментозно сбили сахар, а 16 января сахар опять поднялся. 17 января мама уже почти не вставала с постели. 18 января маме должны были делать рентген, но утром она умерла. Применяла ли ее мать в больнице какую-либо мазь, ей ничего не известно. 

Показаниями свидетеля ФИО10, допрошенного в судебном заседании, из которых следует, что ФИО3 была его тещей, страдала 

<

данные изъяты>. В конце декабря 2018 – начале января 2019 года ФИО3 обращалась в больницу к врачу ФИО7, который поставил ей диагноз «

<

данные изъяты>», хотя ФИО3 обращалась с болями в правой ноге, потому что примерно за год или два до этого она упала. ФИО7 поставил ей блокаду, после чего дня два она чувствовала себя хорошо, а потом состояние начало ухудшаться. Выписывал ли ФИО7 его теще какие-либо лекарства и принимала ли какие-то медикаменты ФИО3 в период после блокады и до госпитализации в больницу, он не знает. 14.01.2019 г. утром ФИО3 стала жаловаться на боль в правой ноге, приехала скорая помощь и ее госпитализировали. Он поехал с ней в больницу, дежурный врач измерил ей сахар, который был очень высоким. ФИО3 поместили в палату терапевтического отделения. Какое именно лечение проводили теще, он не знает, но знает, что лечащим врачом была ФИО16 Первые два дня состояние ФИО3 было нормальное, при нем ей делали капельницу, измеряли уровень сахара, потом ее здоровье стало ухудшаться. Ей прописали мазь, которую купила жена, название этой мази и кто именно ее порекомендовал, он не знает. 18 января 2019 г. он пришел в больницу с утра, при нем ФИО3 ставили капельницу, снимали кардиограмму, он видел, что правая нога у той стала фиолетового цвета. Потом он позвал медсестру, когда капельница заканчивалась. Пришла ФИО16 и еще кто – то из медперсонала, его попросили выйти. Он понял, что ФИО3 не дышит. Спустя 20-25 мин. ФИО16 вышла и сказала ему, что ничего не смогли сделать, его теща умерла. Накануне этих событий у него был разговор с ФИО16 о том, чтобы перевезти ФИО3 в хирургическое отделение, которое находится в другом районе города, он должен был сопровождать ее, также его семья хотела перевезти тещу в Тулу, где ей бы оказывалась более качественная медицинская помощь. При нем ФИО16 вызывала скорую помощь, чтобы перевезти ФИО3 в хирургическое отделение, но она долго ехала. Осматривали ли ФИО3 в течение нахождения в больнице какие-либо другие специалисты, он не знает. 

Показаниями свидетеля ФИО11, данными в ходе предварительного следствия и оглашенными в судебном заседании в соответствии с ч.1 ст.281 УПК РФ, с согласия сторон, из которых следует, что она работает в ГУЗ «АРБ №1 им. проф. В.Ф. Снегирева» в должности участковой медсестры. На прием к врачу-терапевту ФИО7 ФИО3 пришла в первый раз 26 декабря 2018 года, при этом жаловалась на кашель, насморк. По итогу приема ФИО7 был поставлен диагноз ФИО3 – «

<

данные изъяты>». Что именно назначал ей ФИО7, она уже не помнит, однако может сказать, что обычно он назначал в таких случаях антибиотик и симптоматическое лечение – то есть препараты от кашля, насморка, температуры и обычно он назначал «

<

данные изъяты>» - препарат от аллергии. Других жалоб ФИО3 не предъявляла. На боли в ногах не жаловалась, передвигалась самостоятельно. Так как она ранее работала в стационаре, то знала, что ФИО3 болеет 

<

данные изъяты>, о чем она сообщила ФИО7 ФИО7 в свою очередь поинтересовался у ФИО3, контролирует ли она уровень сахара в крови, на что она ему ответила утвердительно, и даже сама назвала уровень сахара ее крови. Какое значение ФИО3 назвала, она не помнит, однако может сказать точно, что показатель был в норме. Уровень сахара в крови у ФИО3 на приеме не измерялся. ФИО7 при назначении препаратов всегда учитывал, что больной страдает таким заболеванием, как 

<

данные изъяты>, поэтому он назначал только такие препараты, прием которых допустим при данном заболевании. 29 декабря 2018 года ФИО3 пришла повторно на прием к ФИО7, и на этом приеме они закрыли ей лист нетрудоспособности. Точную причину ее выписки она не помнит, однако может предположить, что ее состояние улучшилось, и жалоб она не предъявляла, в связи с чем была выписана. После праздников, то есть 09 января 2019 года ФИО3 вновь пришла на прием к ФИО7 и предъявляла жалобы на то, что у нее имеются остаточные явления простудного заболевания. ФИО7 после осмотра скорректировал ее лечение, и сделал необходимые назначения. Что именно он ей назначал, она в настоящее время не может сказать, так как не помнит. Дополнительных жалоб какого-либо характера ФИО3 не предъявляла. Ей было назначено на повторную явку на 15 января 2019 года, однако она не явилась в связи с тем, что была госпитализирована в отделение терапии (т.2 л.д.205-209). 

Показаниями свидетеля ФИО12, данными в ходе предварительного следствия и оглашенными в судебном заседании в соответствии с ч.1 ст.281 УПК РФ, с согласия сторон, из которых следует, что она работает в ГУЗ ТО «ТЦМКСиНМП», отделение скорой помощи в г.Алексин, фельдшером выездной бригады. 14 января 2019 года она находилась на суточном дежурстве и выезжала по вызову в отношении ФИО3, которая жаловалась на боли в ноге, а также на общую слабость. Как пояснили родственники, ФИО3 находилась на лечении амбулаторно у участкового врача с 

<

данные изъяты>, в связи с чем ей были прописаны лекарства, но какие именно принимала лекарства ФИО3, ей не смогли толком пояснить. По поводу имеющихся у ФИО3 хронических заболеваний, ей никто не пояснил ничего, ФИО3 сильно жаловалась на боль в ногах. Она осмотрела ФИО3, сняла ЭКГ, измерила давление. После чего ею было принято решение о госпитализации ФИО3 в ГУЗ «АРБ №1 им. проф. В.Ф. Снегирева». На основании слов родственников и самой ФИО3 ею был выставлен предположительный диагноз: «

<

данные изъяты>». Так как ФИО3 не могла идти самостоятельно, то они перенесли ее на носилках в автомобиль скорой помощи, а затем доставили ее в приемное отделение, расположенное в мкр. «Бор» г. Алексин Тульской области, для госпитализации ее в отделение терапии. В приемном отделении у нее сделали анализ крови на сахар, который показал, что у нее очень высокий уровень сахара крови. Но об этом ей стало известно уже позже от своих коллег по работе. В тот момент она не взяла у ФИО3 анализ крови на сахар по причине того, что ей не было сообщено ни ею самой, ни родственниками о том, что она болеет 

<

данные изъяты>, и жалобы поступали от них только по поводу усиления болей в ногах (т.2 л.д.212-215). 

Согласно карте вызова скорой помощи от 14 января 2019 года, в 07 часов 36 минут ФИО3 была доставлена в ГУЗ «АРБ №1 им. проф. В.Ф. Снегирева», предъявляя жалобы на состояние здоровья, а именно: 

<

данные изъяты>. Анамнез: со слов боли в течении двух недель. Находится на амбулаторном лечении – без улучшений. Примечание: 

<

данные изъяты> (т.1 л.д.95). 

Показаниями свидетеля ФИО13, допрошенного в судебном заседании, из которых следует, что в ночь с 13 на 14 января 2019 г. он дежурил в стационаре АРБ, ФИО3 поступила утром 14 января 2019 года на скорой помощи. В помещение ее внесли на носилках. Ее состояние было средней тяжести. Он направил ее на госпитализацию. Так как мест в стационаре не было, некоторое время она провела в приемном покое. Пациентка жаловалась 

<

данные изъяты>, согласно данным скорой помощи. Боли у нее были в течении 3-4 дней до поступления в приемный покой. После окончания смены он передал пациентку заведующей и ушел. Со слов ФИО3, дома она принимала лекарства, принимаемые при 

<

данные изъяты>, а также болеутоляющие, про прием «

<

данные изъяты>» она ничего не говорила. Он осматривал ногу пациентки, была снижена чувствительность в правой ноге, цвет обычный. Диагноз ФИО3 при поступлении был, насколько он помнит, 

<

данные изъяты>, сопутствующее заболевание – 

<

данные изъяты>. Такое заболевание как 

<

данные изъяты>, оказывает влияние на все органы. 

Показаниями свидетеля ФИО13, допрошенного в ходе предварительного следствия и оглашенными в судебном заседании в части, в соответствии с ч.3 ст.281 УПК РФ, с согласия сторон, из которых следует, что примерно в 07 часов 15 минут ФИО3 подняли в терапевтическое отделение. Сама идти ФИО3 не могла из-за боли в ногах, а также общей слабости (т.2, л.д.218-221). 

Свидетель ФИО13 оглашенные показания подтвердил. 

Показаниями свидетеля ФИО4, допрошенной в судебном заседании, из которых следует, что на момент госпитализации ФИО3 в больницу она занимала должность исполняющего обязанности главного врача ГУЗ «АРБ № 1 им. проф. В.Ф. Снегирева». Ей известно, что ФИО3 страдала 

<

данные изъяты>, поступила в ГУЗ «АРБ № 1 им. проф. В.Ф. Снегирева» на скорой помощи, лечащим врачом была ФИО16 Если пациента привозят на скорой помощи, то в рабочее время он поступает в приемный покой, заведующая отделением определяет заболевание и палату, в которую необходимо поместить больного в зависимости от заболевания, в ночное время эти вопросы решает дежурный врач. Так как ФИО3 поступила в больницу в 07 часов утра, ее принимал дежурный врач ФИО13, он и решал, в какую палату поместить больную, заведующей отделением в это время на работе нет, ее рабочий день начинается в 08 часов утра. Если дежурный врач считает необходимым, он может позвонить заведующей, согласовать свое решение с ней. Придя на работу, заведующая должна посмотреть, кто поступил, с каким заболеванием, определить тяжесть заболеваний. При этом мнение заведующей носит рекомендательный характер, лечащий врач сам должен принимать решения относительно лечения пациента. При поступлении пациента ему назначается ряд исследований. Диагноз ставится не за один осмотр, окончательный диагноз ставится после получения результатов исследований. Если доктор сомневается, он может проконсультироваться у заведующей. Если больной жалуется 

<

данные изъяты>, а анализ крови не показывает воспалительного процесса, то врач должен предпринимать какие-то меры, назначить другое обследование, привлекать других специалистов. Если рентген в терапевтическом отделении не работает, его возможно сделать в другом отделении. УЗИ пациенту может быть сделано экстренно, но если есть возможность подождать, то проводят его не сразу, а через несколько дней. Терапевт должен контролировать, проведены ли назначенные пациенту исследования, сам он проводить исследование не может. Также пояснила, что приказ №-лс от 09.01.2019 г. о переводе ФИО16 в стационар терапевтического отделения подписала она, на тот момент в терапевтическом отделении не хватало врачей. Профессия ФИО16 - терапевт общей практики - имеет большой спектр, поэтому полагает, что терапевт из поликлиники может работать терапевтом в стационаре больницы, у ФИО16 имеется сертификат терапевта. На вопросы стороны защиты также показала, что антибиотик «

<

данные изъяты>», по ее мнению, стирает клиническую картину, он обладает накопительным эффектом - когда его прием окончен, действие данного препарата еще продолжается. Данный препарат мог скрыть абсцесс, заглушить бактериальный процесс или уменьшить его. 

Показаниями свидетеля ФИО14, допрошенного в судебном заседании, из которых следует, что он работает врачом - терапевтом в поликлинике с 2016 г. В ночь с 17.01.2019 г. на 18.01.2019 г. он дежурил в стационаре. Он писал дневник осмотра больных, находящихся в общей палате, где была и ФИО3 К категории тяжелых больных она не относилась. На момент осмотра состояние было средней степени тяжести. Медицинская сестра попросила его посмотреть эту больную. Ее просьба была связана с тем, что больная жаловалась на боли в ноге, у нее было незначительное повышение температуры. Больная была контактна, она разговаривала, были боли в правой ноге, на которой был химический ожог, что указано в дневнике. Были пузыри на ноге, он спросил, чем она пользовалась, на что больная показала тюбик. Была приобретена какая - то мазь, название он не помнит, но она содержала большое количество растительных компонентов, и был флакончик с препаратом «

<

данные изъяты>». ФИО3 сказала, что эту мазь купили и принесли ей родственники. Соседи по палате сказали, что они видели, как ФИО3 мазала ногу этой мазью. Данная мазь не была назначена лечащим врачом, так как в истории болезни не было записи о назначении этой мази. Он позвонил знакомому хирургу, спросил, может ли компонент мази вызвать химический ожог, тот подтвердил, что может. ФИО3 делали капельницы с «

<

данные изъяты>», так как он снимает боль, уменьшает воспалительный процесс и снижает температуру. На следующий день утром он подходил к ФИО3, конкретных жалоб не было, у той было низкое давление, примерно 70/50. По окончанию смены он передал документы лечащему врачу и ушел. 

Из оглашенных в судебном заседании в соответствии п.4 ч.2 ст.281 УПК РФ показаний свидетеля ФИО6 следует, что она работает в ГУЗ «АРБ № 1 им. проф. В.Ф. Снегирева» в должности заведующего терапевтическим отделением врач-терапевт приблизительно на протяжении года. Всего в ГУЗ «АРБ № 1 им. проф. В.Ф. Снегирева» она работает на протяжении приблизительно 10 лет. В период времени с 14.01.2019 года по 18.01.2019 года у них в терапевтическом отделении находилась на лечении ФИО3, которая была доставлена в приемный покой ГУЗ «АРБ № 1 им. проф. В.Ф. Снегирева» каретой скорой помощи фельдшером ФИО12 с диагнозом: 

<

данные изъяты>. Осмотрена она была дежурным терапевтом ФИО13, и им было принято решение о госпитализации ФИО3 в терапевтическое отделение. Когда ее уже стали оформлять в их отделение, то ФИО13 доложил ей о том, что данная женщина поступила с высокими сахарами и болевым синдромом. ФИО3 попала в палату к ФИО16 и сразу же после ее поступления ФИО16 пошла осматривать ФИО3 После того, как ФИО16 произвела осмотр ФИО3, она пришла к ней и доложила, что ФИО3 является больной 

<

данные изъяты> на протяжении 12 лет, и что она лекарства регулярно не принимает, сахар не контролирует, последний раз наблюдалась у эндокринолога в 2016 году, 

<

данные изъяты>, женщина находилась на таблетированных препаратах. Обращал также на себя внимание выраженный болевой синдром в спине, отдающий в ногу, из-за которого она не могла передвигаться. Со слов ФИО3 эти боли ее беспокоили на протяжении двух недель, что было очень подозрительным, так как она находилась на больничном листе у ФИО7, и в данных протоколах инфоклиники не было ни слова о болях в спине, и лечение по данному факту ФИО3 не было проведено. По совместному согласованию с ФИО16 ФИО3 была назначена массивная инфузионная терапия, подколки инсулина и обезболивающие. На фоне этого у ФИО3 снизились сахара, она стала передвигаться с посторонней помощью по палате. Сахар крови составлял на момент проведения ею осмотра, то есть 16.01.2019 года, в районе 10 ммоль/л. 15.01.2019 обращало на себя внимание при осмотре то, что правая нога была больше в размере, чем левая, она была теплая и пульсация на стопе прослеживалась. Однако ими было сделано предположение, что это вызвано тем, что ФИО3 капают большое количество лекарств и она малоподвижна, что иногда может привести к такому эффекту. Так при радикулопатии, то есть при защемлении нерва, которая, как они предполагали была у ФИО3, возможна такая реакция. Однако 16.01.2019 года нога еще увеличилась в размерах, по сравнению с 15.01.2019, что вызвало у нее подозрение на то, что у ФИО3 возможна онкология малого таза, так как она не часто наблюдается у врачей, например, у гинеколога она не была на протяжении нескольких лет. В связи с чем ей было назначено дополнительное обследование в виде ФГДС, УЗИ брюшной полости, почек, малого таза и лимфоузлов, и все это было назначено плановым порядком на пятницу, то есть на 18.01.2019 года, о чем родственники были извещены. По результатам других исследований, то есть по анализу мочи были незначительные изменения, которые говорили о том, что либо была плохо собрана моча, либо какие-то изменения, требующие уточнения, для чего был назначен повторный анализ по ФИО23. В анализе крови был повышен креатинин и мочевина, для чего также был назначен повторный анализ крови. Повышение креатинина и мочевины в крови свидетельствует о том, что у ФИО3 имелось подозрение на почечную недостаточность. Однако по одному анализу невозможно сказать, как давно у ФИО3 указанный повышенный креатинин и мочевина, поэтому для того, чтобы посмотреть в динамике указанные показатели, необходимо было пересдать анализ крови, чтобы уже более точно корректировать лечение, так как из-за назначенной инфузионной терапии креатинин и мочевина в крови должны были снизиться. На выделение мочи ФИО3 не жаловалась. 17.01.2019 ФИО16 обнаружила при осмотре у ФИО3 пузыри на правой ноге, после чего начала расспрашивать последнюю о том, откуда у нее они. Тогда от ФИО3 ФИО16 стало известно о том, что вечером 16.01.2019 года родственники принесли ФИО3 мазь раздражающего действия, которой последняя всю ночь натирала свою больную ногу, чем мешала спать соседям по палате. Признаков воспаления вокруг пузырей не было, температуры не было, сахар не повышен, все жизненные показатели были у ФИО3 также в норме, поэтому ими было принято решение о том, что на следующий день, то есть 18.01.2019 они покажут ее хирургу, а до этого они не стали обрабатывать пузыри, а наложили стерильную повязку, и было строго сказано ФИО3 о том, чтобы она больше не пользовалась данной мазью. Они с ФИО16 расценили данные волдыри, как химический ожог от применения мази. 18.01.2019 года, когда они пришли на работу, дежуривший в ночь с 17 на 18 января 2019 года ФИО14 сообщил, что у ФИО3 вечером поднималась температура, и его по данному поводу вызывали к ней. В ходе осмотра ноги ФИО3 ФИО14 увидел увеличение пузырей на ноге, так как повязка на ноге у ФИО3 съехала, после чего он позвонил в хирургию, где ему дали какой-то совет, после чего ФИО3 поменяли повязку. А также ему сказали, что это ничего страшного, и что утром пусть позвонят ФИО15 для консультации. Также ФИО14 сообщил им о том, что у ФИО3 упало давление. Они сразу же с ФИО16 пошли осматривать ФИО3, при осмотре последней правое бедро было синюшно-багрового цвета с воспаленными вскрывшимися пузырями, а также было низкое давление, точные показания она не помнит, но точно давление было ниже 90/60. То есть была картина 

<

данные изъяты>. ФИО16 был отдан приказ о том, чтобы она вызвала скорую помощь для транспортировки ФИО3 в отделение хирургии, а также ФИО16 отдала распоряжение о том, чтобы ФИО3 сделали 

<

данные изъяты>, который способствует поднятию давления. Пока ФИО16 вызывала скорую помощь, она позвонила ФИО15 и рассказала ему клиническую картину ФИО3, они согласовали перевод в отделение гнойной хирургии, по тяжести состояния - в отделение реанимации, в связи с чем, она также позвонила в отделение реанимации – ФИО4, которому она также описала картину. Однако они перевезти ее не смогли и приблизительно в 10 часов 00 минут, более точно она сказать не может, у ФИО3 произошла остановка сердечной деятельности. Ими были оказаны реанимационные мероприятия в течении получаса, которые положительного эффекта не дали. После чего была констатирована смерть, а тело было направлено на патологоанатомическое исследование. В это время утром 18.01.2019 года, в палате ФИО3 также находился муж дочери ФИО3, которого они только просили выходить, когда проводили реанимационные мероприятия, а в остальное время он находился в палате. ФИО16 являлась врачом общей практики, то есть она работала в медицинском блоке. Приблизительно 10.01.2019 она была переведена к ним в терапевтическое отделение по производственной необходимости. Может сказать, что врач общей практики включает в себя также обязанности врача-терапевта, поэтому ей не требовалось дополнительное образование или ознакомление с дополнительными медицинскими документами, нормами для осуществления деятельности врача-терапевта, так как понятие врача общей практики шире, чем понятие врача-терапевта, и включает в себя данное понятие полностью (т.2, л.д.253-258). 

Показаниями свидетеля ФИО15, данными в ходе предварительного следствия и оглашенными в судебном заседании в соответствии с ч.1 ст.281 УПК РФ, с согласия сторон, из которых следует, что он работает в ГУЗ «АРБ №1 им. проф. В.Ф. Снегирева» в должности заведующего отделением гнойной хирургии. 18 января 2019 года в 09 часов 04 минуты ему позвонила заведующая терапевтическим отделением ФИО6 и сообщила о том, что у них в отделении лежит пожилая женщина, ФИО3, у которой имеется покраснение и пузыри на ноге. ФИО6 попросила, чтобы они посмотрели данную больную, он сказал, чтобы они привозили ее к ним. О причине возникновения данных пузырей у женщины ФИО6 ему не говорила. Приблизительно через 2 часа, то есть уже после 11 часов ему опять перезвонила ФИО6 и сообщила, что они не привезут данную женщину по причине того, что она умерла (т.2 л.д.232-234). 

Показаниями свидетеля ФИО17, допрошенной в судебном заседании, из которых следует, что она работает в ГУЗ «АРБ № 1 им. проф. В.Ф. Снегирева» в должности участкового врача-терапевта поликлиники №2. ФИО3 состояла на учете с 2011 года по 

<

данные изъяты>. Последний раз она была на приеме в мае 2018 г. До этого она регулярно приходила на прием, так как получала бесплатные лекарства, а в 2018 г. ФИО3 получила 

<

данные изъяты> и стала редко ходить на прием. Она регулярно лежала в 

<

данные изъяты>, ей делали профилактические курсы. По поводу болей в ногах у ФИО3 ничего пояснить не может. На вопросы участников процесса пояснила, что если пациент обратился с болью в спине и в ноге, и у него 

<

данные изъяты>, то нужно назначить анализ мочи, крови и консультацию невролога, а по 

<

данные изъяты> смотрят сахар и назначают биохимический анализ крови, также больного с 

<

данные изъяты> должен осмотреть эндокринолог. 

Показаниями свидетеля ФИО18, допрошенного в судебном заседании, из которых следует, что он состоит в должности старшего государственного инспектора Территориального органа Росдравнадзора по Тульской области. В его должностные обязанности входит организация и проведение внеплановых проверок по качеству оказания медицинской помощи и лицензионных требований. 05.02.2019 г. ФИО1 обратилась с заявлением в территориальный орган о проведении проверки по вопросу качества оказания медицинской помощи ее маме ФИО3 ГУЗ «АРБ № 1 им. проф. В.Ф. Снегирева», период оказания медицинской помощи: декабрь 2018 г. - январь 2019 г. По данному обращению инспектор, то есть он (ФИО18) написал мотивированное представление на имя руководителя о необходимости проведения внеплановой документарной проверки. Руководитель согласился, поставил визу, и был издан приказ № от 11.02.2019 г. на проведение проверки в отношении ГУЗ «АРБ № 1 им. проф. В.Ф. Снегирева». Были запрошены материалы. Для проведения проверки привлекаются специалисты. В данном случае был привлечен внештатный эксперт врач-терапевт. Это отражено в приказе. Запрошена документация за период обращения для оценки качества оказания медицинской помощи. Запрошенная документация была получена из ГУЗ «АРБ № 1 им. проф. В.Ф. Снегирева». Он ее передал эксперту, который провел экспертизу и составил акт, который передал им вместе с медицинской документацией. Им был составлен акт по внеплановой документарной проверке, которая проводилась в период с 15.02.2019 г. по 07.03.2019 г. В проверке также принимали участие инспектора, он являлся председателем комиссии. В акте описана медицинская документация, которая изучалась. Сведения, которые содержит медицинская документация - это врачебная тайна. В акте перечисляются документы, которые были представлены. Далее следуют выводы медицинской комиссии. Форма акта стандартная и предусматривает описание выявленных нарушений требований нормативно - правовых актов. Далее указаны нарушения статей и название нормативных документов со ссылкой о том, что подразумевается под нарушением. Основные выводы делаются экспертом - приглашенным врачом по тому профилю, который указан в жалобе. Один экземпляр акта направлен руководителю ГУЗ «АРБ № 1 им. проф. В.Ф. Снегирева». На основании выявленных нарушений было написано предписание со сроком выполнения, которое также направлено руководителю ГУЗ «АРБ № 1 им. проф. В.Ф. Снегирева», которое было исполнено. Если лечебное заведение не согласно с выводами, указанными в акте, оно имеет право обратиться в суд об отмене или изменении акта. Поскольку этого не произошло, был сделан вывод, что медицинское учреждение согласилось с выводами, указанными в акте. Предписание подлежит обязательному исполнению. Он запрашивал медицинскую документацию, были предоставлены копии документов, подлинность которых они не проверяют. Выводы делаются на основании тех документов, которые представлены. Первый эту документацию исследует эксперт, который может потребовать дополнительную документацию. На основании выводов эксперта комиссионно озвучиваются выявленные нарушения, делаются выводы. Эксперт не обладает юридическими знаниями и озвучивает нарушение порядка оказания помощи. Какую экспертизу он провел, такую они и принимают. За принятое решение эксперт несет персональную ответственность. Комиссия не может не согласиться с выводами эксперта, так как в комиссию входят врачи различной квалификации. Эксперт аттестован, его выводы не могут подвергаться сомнению специалистами других областей. Выводы эксперта кладутся в основы акта. Он (ФИО18) проверяет ссылки эксперта на нормативные акты и представленные документы, а также порядок, последовательность манипуляций, назначенные лекарств по МНН (международные непатентованные названия) по лечащему веществу. Эксперт, привлеченный врач – терапевт составляет экспертное заключение, но составленный им документ может называться и актом. 

Дополнительно на вопросы стороны защиты пояснил, что согласно «Порядку оказания медицинской помощи взрослому населению по профилю «терапия» врач общей практики может занимать должность врача - терапевта терапевтического отделения или стационара. При проведении проверки использовался приказ № 707н от 08.10.2015 г. «Об утверждении квалификационных требований к медицинским и формацевтическим работникам с высшим образованием по направлению «Здравоохранение и медицинские науки». Вопрос организации работы конкретной медицинской организации - это компетенция главного врача и министра здравоохранения Тульской области. Вопросы штатного расписания и название должностей имеют рекомендательный характер и вступают в силу после того, как его утверждает главный врач. При этом пояснил, что перед ними стоял вопрос о качестве оказания медицинской помощи. Есть указание на то, что образование ФИО16 соответствует занимаемой ей должности. В то же время проверка проводилась по вопросам, указанным в обращении, вопроса соответствия занимаемой должности не было, однако, отвечая на вопрос стороны защиты в судебном заседании, указал, что ФИО16 имела право оказывать медицинскую помощь как врач-терапевт. 

Показаниями специалиста ФИО19, допрошенного в ходе судебного заседания, из которых следует, что он работает врачом-патологоанатомом ГУЗ «АРБ», проводил вскрытие трупа ФИО3 Основная причина смерти - 

<

данные изъяты>, непосредственная - 

<

данные изъяты>. 

<

данные изъяты>. 

Показаниями специалиста ФИО19, допрошенного в ходе предварительного следствия и оглашенными в судебном заседании в части, в соответствии с ч.3 ст.281 УПК РФ, с согласия сторон, из которых следует, что в ходе патологоанатомического исследования трупа ФИО3 было установлено, что непосредственной причиной смерти ФИО3 явилась: 

<

данные изъяты>. Соответственно, можно сделать вывод, что диагноз, поставленный врачами ГУЗ «АРБ № 1 им. проф. В.Ф. Снегирева» в отделении терапии совпадает с результатами патологоанатомического исследования, однако имеются расхождения патологоанатомического и клинического диагнозов по осложнениям. Основной причиной нераспознанного смертельного осложнения следует считать недостаточность обследования больной как в период нахождения ее на амбулаторном лечении, так и в период нахождения ее в условиях стационара терапевтического отделения ГУЗ «АРБ № 1 им. проф. В.Ф. Снегирева», что в свою очередь привело к недооценке тяжести состояния ФИО3, и соответственно отсутствию адекватного лечения. Для того, чтобы установить данное заболевание у ФИО3, необходима была консультация хирурга и последующее лечение в отделении хирургии. Диагноз 

<

данные изъяты> был установлен на основании макроскопической картины, а именно наличии в главной ветви легочной артерии левого легкого тромба плотной консистенции с наложением сгустков крови. На вопрос следователя о том, что в ходе расследования данного уголовного дела была назначена и проведена судебная экспертиза в Рязанском БСМЭ, по результатам которой было получено заключение №, в выводах которого указано, что 

<

данные изъяты> не подтверждается исследованием имеющегося в наличии и предоставленного им на исследование «тромба», он (ФИО19) пояснил, что, возможно, когда он делал срез для образца тромба, то мог сделать его в неудачном месте тромба, в котором не было столько макроморфологических признаков, сколько их было в самом тромбе, который им был обнаружен. Такое могло произойти по причине того, что, когда производится исследование обнаруженного тромба, то он помещается в формалин на сутки, и все сгустки, имеющиеся на нем, особенно, если он является смешанным, как в случае ФИО3, также становятся твердыми и сложно распознать, что именно является самим тромбом, а что является затвердевшим сгустком крови. На вопрос следователя о том, существует ли вероятность того, что обнаруженный им тромб в ходе исследования трупа ФИО3 мог образоваться после смерти ФИО3, он пояснил, что сам тромб образовался точно при жизни, а вот сгустки крови на нем образуются посмертно. Он мог просто ошибочно вырезать именно эти сгустки. 

<

данные изъяты> у ФИО3 произошла, вероятнее всего, по причине имевшегося у нее 

<

данные изъяты>. Он предполагает, что в случае с ФИО3 именно так и произошло (т.2, л.д.113-116, 117-121). 

Специалист ФИО19 оглашенные показания подтвердил, указал, что в настоящее время забыл эти обстоятельства за давностью. 

Показания специалиста ФИО19 согласуются с протоколом патолого-анатомического вскрытия №, согласно которого установлен патологоанатомический диагноз: 

<

данные изъяты> (т.1 л.д.98-104). 

Виновность подсудимой ФИО16 также объективно подтверждается исследованным в судебном заседании заключением судебно-медицинской экспертизы, которая является относимым и допустимым доказательством по делу.

Так, согласно заключению № судебно-медицинской экспертизы от 23 октября 2019 года, члены экспертной комиссии на вопросы: «Какова причина возникновения 

<

данные изъяты> у ФИО3?», «Если имели место какие-либо осложнения в период с 26 декабря 2018 года по 18 января 2019 года, послужившие причиной 

<

данные изъяты>, возможно ли было прогнозировать и предупредить эти осложнения?», ответили: «Отсутствие у ФИО3 микроморфологических признаков 

<

данные изъяты> лишает комиссию экспертов логических оснований ответов на поставленные вопросы, подразумевающие наличие у ФИО3 

<

данные изъяты>. 

На вопрос: «Каким должно быть лечение, проводимое при имевшемся у ФИО3 диагнозе при возникновении указанных осложнений?», ответили: «Так как диагноз ФИО3 не был поставлен, в связи со стертой клинической картиной, отсутствием манифестных симптомов, адекватное лечение не было назначено. На амбулаторном этапе не был собран анамнез (

<

данные изъяты> у ФИО3 был в течение 12 лет), не назначены клинические и биохимические анализы крови, в т.ч. глюкоза крови, общий анализ мочи. Отсутствие данных анамнеза и обследования не позволили врачу заподозрить истинную причину ухудшения состояния пациентки. Так как данные обследования отсутствуют, определиться с назначениями по лечению на амбулаторном этапе не представляется возможным. Очевидно, если бы гнойно-септические осложнения были своевременно диагностированы, то требовались антибиотикотерапия, хирургическое лечение, коррекция водно-электролитного баланса». 

На вопросы: «Каким образом оказало влияние на состояние здоровья и протекание заболевания ФИО3 оказанная ей медицинская помощь в период с 26 декабря 2018 года по 18 января 2019 года?», «Своевременно и правильно ли была оказана ФИО3 медицинская помощь в период с 26 декабря 2018 года по 18 января 2019 года, если нет, то какие неблагоприятные последствия это вызвало?», «В соответствии ли с утвержденными методиками, положениями, правилами и стандартами ФИО3 оказывалась медицинская помощь в период с 26 декабря 2018 года по 18 января 2019 года?», «Какие нарушения имели место на разных этапах оказания медицинской помощи ФИО3 в период с 26.12.2018 по 18.01.2019?», ответили: «Диагноз 

<

данные изъяты> и возникших осложнений не был поставлен, лечение с 26 декабря 2018 года по 09 января 2019 года не назначалось. При обращении в поликлинику 09 января 2019 года был поставлен диагноз «

<

данные изъяты>», хотя отсутствовали характерные для данного заболевания жалобы (ФИО3 беспокоили: «температура, боль в лобных областях»), данные объективного обследования: не описано состояние ротоглотки, не изменена аускультативная картина. Из патологических проявлений, имевшихся у ФИО3 09 января 2019 года, в дневнике врача отмечены только наличие температуры – 37.5 и чсс – 100 уд. в 1 мин. Других патологических симптомов выявлено не было. По поводу 

<

данные изъяты> назначено лечение: 

<

данные изъяты>. Бригадой скорой помощи 14.01.19г. по поводу 

<

данные изъяты>, для купирования болевого синдрома сделаны 

<

данные изъяты> Таким образом, усматриваются признаки нарушения приказа Минздрава России от 07 ноября 2012 года №657н «Об утверждении стандарта специализированной медицинской помощи при острой респираторной вирусной инфекции тяжелой степени тяжести», а именно не назначено и не проведено общеклиническое лабораторное обследование (как минимум – общие анализы крови и мочи, биохимический анализ крови), что препятствовало своевременной диагностике заболевания, явившегося первоначальной причиной смерти. Применение данных препаратов могло нивелировать симптомы имевшегося у пациентки болезненного состояния. В стационаре 14 января 2019 года у ФИО3 выявлено повышение сахара крови 38ммоль/л. Проводилось лечение 

<

данные изъяты>. С 14 января 2019 года по 18 января 2019 года получала 

<

данные изъяты>, с 14 января 2019 года по 17 января 2019 года 

<

данные изъяты>, с 14 января 2019 года по 16 января 2019 года 

<

данные изъяты>, с 16 января 2019 года по 18 января 2019 года 

<

данные изъяты>. В стационаре в анализах ФИО3 были выявлены изменения: 

<

данные изъяты>». Выявленные изменения не были соответствующе интерпретированы. Не проведен поиск воспалительного процесса, не проведено дообследование, консультации специалистов и не назначено необходимое лечение, что негативно сказалось на течении заболевания». Медицинская помощь больным с сахарным диабетом оказывается в соответствии с приказом Министерства здравоохранения Российской Федерации от 12 ноября 2012 года №899н «Об утверждении Порядка оказания медицинской помощи взрослому населению по профилю «эндокринология» и приказом Министерства здравоохранения РФ от 09 ноября 2012 года №858н «Об утверждении стандарта специализированной медицинской помощи при инсулиннезависимом сахарном диабете» при условии нахождения пациента в условиях специализированного эндокринологического отделения. ФИО3 была госпитализирована в терапевтическое отделение, что исключает возможность применения означенных нормативных актов для оценки качества оказания ей медицинской помощи по профилю «эндокринология». Вместе с тем, оказанная медицинская помощь ФИО3 в период с 26 декабря 2018 года по 18 января 2019 года не соответствовала имевшимся гнойно-септическим осложнениям, требовавшим в т.ч. хирургических методов лечения, т.к. эти осложнения не были диагностированы. 

На вопрос: «На каком именно этапе оказания медицинской помощи - при лечении ее амбулаторно или в условиях стационара - ФИО3 была оказана медицинская помощь, приведшая к ухудшению состояния здоровья ФИО3?», ответили: «Не собранный анамнез, недообследование пациентки не позволили своевременно и правильно заподозрить имеющийся патологический процесс у ФИО3, что привело к ухудшению состояния здоровья пациентки. Однако, у ФИО3 заболевание протекало со стертой клинической картиной, которая имеет место быть у больных, страдающих 

<

данные изъяты>. На всех этапах оказания медицинской помощи ФИО3, амбулаторном и в условиях стационара медпомощь оказана не в полном объеме, в связи с не диагностированными гнойно-септическими осложнениями, что и привело к ухудшению состояния здоровья пациентки». 

На вопросы: «Были ли клинические основания для ухудшения состояния здоровья ФИО3? Повлияло ли данное обстоятельство на неблагоприятный исход?», ответили: «Пациентка ФИО3 страдала 

<

данные изъяты>, приведшими к развитию сепсиса и смерти. Заболевание протекало без целевой компенсации 

<

данные изъяты>, отсутствовал необходимый контроль за показателями углеводного обмена, функции почек и др., что могло повлиять на неблагоприятный исход». 

На вопросы: «Повлекло ли проведенное лечение и оказанная ФИО3 медицинская помощь в период с 26 декабря 2018 года по 18 января 2019 года ухудшение состояния здоровья ФИО3? Если да, то что именно повлияло на ухудшение состояния здоровья ФИО3, что могло повлиять на неблагоприятный исход?», «Если имели место нарушения, то имеется ли причинно-следственная связь между такими нарушениями и наступившими последствиями в виде смерти ФИО3? Каков характер указанной причинно-следственной связи прямой или косвенный?», «Возможно ли было наступление благоприятных последствий при надлежащем оказании медицинской помощи?», ответили: «Анализ патоморфологических данных, установленных при судебно-медицинском исследовании трупа ФИО3, а также судебно-гистологического исследования тканей от трупа ее, позволяет считать следующее: Первоначальной причиной смерти ФИО3 явился 

<

данные изъяты> (обозначаемый в Международной статистической классификации болезней и проблем, связанных со здоровьем, 10-го пересмотра, как «

<

данные изъяты>»), что подтверждается комплексом макро- и микропатоморфологических изменений. Непосредственной причиной смерти послужили осложнения – 

<

данные изъяты>. Между вышеозначенным заболеванием с одной стороны и смертью ФИО3 с другой стороны — присутствует прямая причинно-следственная связь. Прямая причинно-следственная связь между тем или иным дефектом оказания медицинской помощи и наступлением неблагоприятного исхода развивающегося патологического процесса может быть установлена только тогда, когда имеются совершенно достаточные основания для утверждения о том, что отсутствие анализируемого дефекта оказания медицинской помощи однозначно прервет закономерное развитие процесса: иными словами, прямая причинно-следственная связь между этими событиями может быть установлена только при условии, что надлежащее оказание медицинской помощи однозначно позволило бы избежать наступление смерти пациента. Нарушения оказания медицинской помощи на этапе диагностики (в частности неполно собранный анамнез, не верная интерпретация полученных результатов лабораторного обследования, отсутствие консультаций врачами иных специальностей) воспрепятствовали своевременной и правильной диагностике существовавших у ФИО3 гнойно-септических осложнений — что создало условия для не корригируемого мерами медицинской помощи прогрессирования патологического процесса вплоть до наступления смерти ФИО3 Следует учитывать, что своевременно и правильно назначенное и проведенное лечение могло бы воспрепятствовать прогрессированию указанного заболевания и, тем самым, повысить вероятность наступления благоприятного исхода (сохранения жизни пациентки). Вместе с тем, в силу тяжести рассматриваемого заболевания, своевременно и правильно назначенное и проведенное лечение однозначной гарантией наступления благоприятного исхода не являлось. Вышеизложенное является основанием для выводов: об отсутствии прямой причинно-следственной связи между обозначенными выше дефектами оказания медицинской помощи с одной стороны, и смертью ФИО3 с другой стороны, о наличии непрямой (то есть косвенной) причинно-следственной связи между этими событиями (т.2 л.д.73-83).

В судебном заседании в качестве экспертов были допрошены члены комиссии экспертов – врач-эндокринолог ФИО20, врач судебно-медицинский эксперт ФИО22, врач-терапевт ФИО21 

Допрошенный эксперт ФИО20 показал, что им в период с 13.06.2019 года по 30.10.2019 года в составе экспертной комиссии было произведено заключение эксперта № в отношении ФИО3 У больных 

<

данные изъяты> действительно стирается клиническая картина сопутствующих заболеваний, в том числе гнойно-септических, то есть, нет ярко выраженных жалоб на боль, так как у больных 

<

данные изъяты> страдают нервные окончания. Наличие 

<

данные изъяты> на протяжении длительного времени приводит совсем к другому течению гнойно - септических процессов, анамнез имеет определенные особенности. Если они своевременно не были диагностированы, что имеет место быть в рассматриваемом случае, то это привело к таким последствиям, поскольку не было диагностировано осложнение в виде сепсиса. В отношении больного с 

<

данные изъяты> на протяжении более 10 лет, с недиагностированным воспалением, врач должен назначить консультацию эндокринолога, при наличии подозрения на гнойно-септические флегмону или абсцесс - консультацию хирурга и дополнительные исследования, например, УЗИ паранефральной клетчатки бедра. Больная ФИО3 требовала дополнительных диагностических манипуляций, которые могли бы прояснить ситуацию. Требовался контроль за глюкозой крови и за гликемией, анализы мочи и крови нужно было смотреть в динамике. Когда гликемия достигает критического значения, а у ФИО3 показатель был 38, нужно было провести дополнительную диагностику, которая могла бы прояснить ситуацию, потому что для такого показателя сахара должна быть причина. 

<

данные изъяты>. На вопрос стороны защиты о том, могла ли подсудимая выявить наличие гнойного паранефрита и сепсиса, учитывая клинические и лабораторные данные в истории болезни, эксперт ответил, что это не совсем просто сделать. На вопрос о том, могла ли антибактериальная терапия, назначенная до госпитализации, смазать клиническую картину гнойного паранефрита и сепсиса, эксперт ответил, что могла, поскольку изменяются показания крови и мочи. Если бы в декабре 2018 года ФИО3 принимала «

<

данные изъяты>», это могло бы смазать картину 

<

данные изъяты>, сепсиса тогда не было. На вопрос государственного обвинителя о том, свидетельствуют ли о сепсисе анализы, сделанные в стационаре 14.01.2019 года, эксперт ответить затруднился, указав, что поскольку в стационаре больной лучше не становилось, нужно было в любом случае предпринимать какие - то диагностические действия. 

Допрошенная в качестве эксперта ФИО21 показала, что ею в составе экспертной комиссии было произведено заключение эксперта № в отношении ФИО3 Указала, что на амбулаторном этапе ФИО3 предъявляла жалобы на кашель, першение в горле. Симптомов, которые привели к ее основному заболеванию и фатальным осложнениям, не было предъявлено. При повторном обращении 9 января у нее появились жалобы на слабость и боли в области гайморовых пазух. Эти симптомы также не характерны для основного заболевания, приведшего к фатальному исходу. Если у человека без 

<

данные изъяты> ярко выраженная клиника, то при 

<

данные изъяты> картина стертая, жалобы не четкие. Жалобы на боли в поясничной области, отдающие в правую ногу, ФИО3 стала высказывать 14 января. С 26 декабря 2018 года по 09 января 2019 года, когда она обратилась за медицинской помощью, диагноз по жалобам и результатам осмотра поставить было практически невозможно. Анамнез не был собран. В поликлинике не спросили о 

<

данные изъяты>, не смотря на указание в медицинской карте. В стационар ФИО3 поступила по скорой помощи с выраженным болевым синдромом в поясничной области, переходящим в ногу. Там уже выявлено, что больная страдает 

<

данные изъяты>, взят сахар крови, который был очень высокий, и далее по манифестирующим признакам было назначено лечение. Если бы у ФИО3 был сразу взят анализ мочи и крови, то можно было бы думать о воспалительном процессе. Для установления точного диагноза необходимо было привлечь хирурга и невролога, правильно интерпретировать анализ мочи. Присутствие сепсиса могло быть основанием для противовоспалительной терапии. Была применена какая - то мазь, которая повлияла на повреждение кожных покровов. ФИО24 осмотра, жалобы отражены в документах полно, но диагностический курс пошел не в ту сторону. По анализу крови и изменениям в нем можно было заподозрить воспалительный процесс, так как повышенный СОЭ в крови свидетельствует о воспалительном процессе. Для того, чтобы определить, какой именно воспалительный процесс происходит, нужно было правильно интерпретировать анализ мочи. Проведенные анализы говорили об обострении хронического пиелонефрита у больных сахарным диабетом. Было проведено два анализа крови и мочи, была видна динамика. Таким образом, при лечении ФИО3 в стационаре не был заподозрен воспалительный процесс, который привел к смерти, его сложно было заподозрить, возможно, в этом помогли бы консультации специалистов, невролога. УЗИ брюшной полости и почек было запланировано, но не сделано, экстренности в проведении его не было. Имевшаяся у ФИО3 

<

данные изъяты>., при разрезе она была заполнена густой массой серо - белого цвета, но трудно сказать, как это было бы видно на УЗИ. Осмотр хирурга заподозрить абсцесс паранефральной клетчатки возможно помог бы, возможно – нет. С учетом того, что пациентка поступила 14 января и постоянно предъявляла жалобы на сильную боль в ноге, можно было успеть провести консультацию хирурга за то время, что она находилась в стационаре. На вопросы стороны защиты эксперт пояснила, что сепсис у ФИО3 скорее всего начал развиваться после 09 января 2019 года, она не может точно сказать, какой вариант развития осложнения имел место быть, либо это скоротечная форма, либо длительное развитие. Но у больных с 

<

данные изъяты> это может быть бессимптомно, процесс может развиваться без температуры. На вопрос защитника о том, могла ли антибактериальная терапия, а именно «

<

данные изъяты>», назначенная до госпитализации, смазать клиническую картину гнойного паранефрита и сепсиса, эксперт ответила, что препарат «

<

данные изъяты>» выводится через почки лишь на 5 %, поэтому не имеет влияния на почки. 

Допрошенный в качестве эксперта ФИО22 показал, что им в составе экспертной комиссии было произведено заключение эксперта № в отношении ФИО3 На вопросы участников процесса указал, что в случае с ФИО3 нельзя утверждать или исключить возможность мгновенного характера развития осложнений 

<

данные изъяты>, это невозможно сделать по имеющимся данным. Результаты лабораторных исследований по состоянию на 15 января 2019 г свидетельствуют о наличии у ФИО3 воспалительного процесса, но вряд ли сепсиса. На вопрос защитника о том, могла ли антибактериальная терапия, назначенная до госпитализации, а именно «

<

данные изъяты>», смазать клиническую картину гнойного паранефрита и сепсиса, эксперт ответить затруднился. 

Из показаний эксперта ФИО22, допрошенного в ходе предварительного следствия, оглашенных в судебном заседании в части в соответствии с ч.3 ст.281 УПК РФ, следует, что высказаться о молниеносном характере гнойно-септического осложнения 

<

данные изъяты> у ФИО3 по имеющимся данным не представляется возможным, в виду отсутствия результатов дополнительных обследований и консультаций специалистами клинического профиля в период с 26.12.2018 года по 18.01.2019 года, в связи с чем клиническая картина течения имевшегося в период 14.01.2019 года по 18.01.2019 года у ФИО3 заболевания в представленной медицинской документации отображена не полно, что в свою очередь препятствует определению характера течения септического осложнения. Согласно результатам исследования в рамках проведенной экспертизы специалистами клинического профиля сделан вывод об отсутствии верной интерпретации имевшихся результатов лабораторных обследований, свидетельствующих о наличии у ФИО3 гнойно-септического процесса по состоянию на 15.01.2019 года. Иными словами результаты лабораторного обследования ФИО3 указывают на наличие у нее по состоянию на 15.01.2019 года сепсиса. В условиях стационара терапевтического отделения и в амбулаторных условиях участковым врачом-терапевтом оказывается медицинская помощь в соответствии с Порядком оказания медицинской помощи взрослому населению по профилю «терапия» (утв. Приказом Министерства здравоохранения РФ от 15 ноября 2012 года № 923н) (т.2 л.д.99-106). 

Эксперт ФИО22 оглашенные показания подтвердил. 

Помимо этого вина ФИО16 подтверждается: 

- протоколом осмотра документов от 23 апреля 2019 года, согласно которому объектом осмотра является «медицинская карта пациента, получающего медицинскую помощь в амбулаторных условиях №» на имя ФИО3, в которой обнаружены данные об обращении за медицинской помощью ФИО3 в поликлинику №2 ГУЗ «АРБ №1 им. проф. В.Ф. Снегирева» 26 декабря 2018 года, 29 декабря 2018 года к ФИО7 Далее объектом осмотра является «медицинская карта № стационарного больного на имя ФИО3».; «Данные инфоклиники»; небольшая картонная коробка с надписью «Гистологические стекла ФИО3». Данные документы признаны и приобщены к уголовному делу в качестве вещественных доказательств (т.1 л.д.161-245, т.2 л.д.34-37), осмотрены и исследованы в судебном заседании. 

Как следует из акта проверки Территориального органа Федеральной службы по надзору в сфере здравоохранения по Тульской области от 07 марта 2019 года, в ходе проверки было установлено следующее. Образование врачей, оказывающих медицинскую помощь ФИО3 на момент ее оказания, соответствовало действующему законодательству. Выявлены нарушения порядка оказания медицинской помощи взрослому населению по профилю «терапия», утвержденного Приказом Минздрава России от 15 ноября 2012 года №923н. А именно, было установлено, что имеются дефекты сбора информации врачом-терапевтом: жалобы собраны и описаны не полно (боли и отечность правой нижней конечности), анамнез болезни собран и описан неполно (течение заболевания), неполное проведение и описание физикальных данных (осмотр правой нижней конечности, пальпация, пульсация сосудов), не проведены, но необходимы лабораторные исследования: ОАК (общий анализ крови), ОАМ (общий анализ мочи), БХК (биохимический анализ крови), гликемический профиль. Ошибки сбора информации врача-терапевта оказали негативное влияние на постановку и оценку диагноза, выбор лечения, ресурсы здравоохранения. Диагноз поставлен врачом-терапевтом неверно по основному заболеванию, осложнениям, сопутствующей патологии. Лечение 26 декабря 2018 года не назначено вообще. Несвоевременная госпитализация в стационар (проведена с опозданием – через 2 недели с момента обращения больной). Указанные нарушения допустил врач терапевт ГУЗ «АРБ №1 им. проф. В.Ф. Снегирева» ФИО7

Нарушение п.8,9 приложения №4 «Правил организации деятельности терапевтического отделения» порядка оказания медицинской помощи взрослому населению по профилю «терапия», утвержденному Приказом Минздрава России от 15 ноября 2012 года №923н: дефекты сбора информации в стационаре: неполное проведение и описание физикальных данных при первичном осмотре (осмотр правой нижней конечности, пульсация сосудов, осмотр поясничной области), не проведено УЗИ почек и органов брюшной полости, учитывая тяжесть состояния больной, не проведена консультация хирурга, эндокринолога, уролога. Дефекты сбора информации в стационаре оказали негативное влияние на выявление тяжелых осложнений основного диагноза, выбор лечения. Лечение осложнений не проводилось. Данные нарушения допустили заведующая терапевтическим отделением ГУЗ «АРБ №1 им. проф. В.Ф. Снегирева» врач терапевт ФИО6) и врач общей врачебной практики терапевтического отделения ГУЗ «АРБ №1 им. проф. В.Ф. Снегирева» ФИО16 (т.1 л.д.73-83).

Согласно постановлению о частичном прекращении уголовного преследования от 08.01.2020 года, прекращено уголовное преследование по обвинению ФИО7 в совершении преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 109 УК РФ, по основанию, предусмотренному п. 4 ч. 1 ст. 24 УПК РФ, в связи со смертью обвиняемого ФИО7 (т.3, л.д.36-45). 

Кроме того, вина ФИО16 подтверждается иными документами:

- выпиской из ч.1 ст.41 Конституции Российской Федерации, согласно которой каждый имеет право на охрану здоровья и медицинскую помощь (т.2 л.д.2),

- выпиской из Федерального закона №323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан» от 21 ноября 2011 года (далее – ФЗ №323), согласно ст.2 которого: п.3 - медицинская помощь - комплекс мероприятий, направленных на поддержание и (или) восстановление здоровья и включающих в себя предоставление медицинских услуг; п.4 - медицинская услуга - медицинское вмешательство или комплекс медицинских вмешательств, направленных на профилактику, диагностику и лечение заболеваний, медицинскую реабилитацию и имеющих самостоятельное законченное значение; п.5 - медицинское вмешательство - выполняемые медицинским работником и иным работником, имеющим право на осуществление медицинской деятельности, по отношению к пациенту, затрагивающие физическое или психическое состояние человека и имеющие профилактическую, исследовательскую, диагностическую, лечебную, реабилитационную направленность виды медицинских обследований и (или) медицинских манипуляций; п.8 - лечение - комплекс медицинских вмешательств, выполняемых по назначению медицинского работника, целью которых является устранение или облегчение проявлений заболевания или заболеваний либо состояний пациента, восстановление или улучшение его здоровья, трудоспособности и качества жизни; п.15 - лечащий врач - врач, на которого возложены функции по организации и непосредственному оказанию пациенту медицинской помощи в период наблюдения за ним и его лечения; п.21 - качество медицинской помощи - совокупность характеристик, отражающих своевременность оказания медицинской помощи, правильность выбора методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации при оказании медицинской помощи, степень достижения запланированного результата.

Согласно п.п.1, 2, 5 ст.19 ФЗ №323, каждый имеет право на медицинскую помощь в гарантированном объеме. Согласно п.п. 2, 5, 6 ст.70 ФЗ №323, лечащий врач, в том числе, организует своевременное квалифицированное обследование и лечение пациента, предоставляет информацию о состоянии его здоровья, по требованию пациента или его законного представителя приглашает для консультаций врачей-специалистов. Согласно п.п. 1, 2 ст.73 ФЗ №323, медицинские работники обязаны, в том числе, оказывать медицинскую помощь в соответствии со своей квалификацией, должностными инструкциями, служебными и должностными обязанностями. В соответствии с п.2 ст.98 ФЗ №323, медицинские работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи (т.2 л.д.3-18),

- приказом Министерства здравоохранения и социального развития РФ №541н от 23 июля 2010 года (в редакции от 09 апреля 2018 года) «Об утверждении Единого квалификационного справочника должностей руководителей, специалистов и служащих, раздел «Квалификационные характеристики должностей работников в сфере здравоохранения» (далее по тексту Приказ Министерства здравоохранения и социального развития РФ №541н от 23 июля 2010 года), согласно которого врач-терапевт, в том числе, обязан получать информацию о заболевании, применять объективные методы обследования больного, выявлять общие и специфические признаки заболевания, выполнять перечень работ и услуг для диагностики заболевания, оценки состояния больного и клинической ситуации в соответствии со стандартом медицинской помощи, определять показания для госпитализации, организовать ее, приводить дифференцированную диагностику, обосновывать клинический диагноз, план и тактику ведения больного, определять степень нарушения гомеостаза и выполнять все мероприятия по его нормализации, выполнять перечень работ и услуг для лечения заболевания, состояния, клинической ситуации в соответствии со стандартом оказания медицинской помощи, выявлять факторы риска развития хронических неинфекционных заболеваний, осуществлять первичную профилактику в группах высокого риска (т.2 л.д.19-22),

- выпиской из п.16 Порядка оказания медицинской помощи взрослому населению по профилю «терапия», утвержденному приказом Министерства здравоохранения РФ от 15 ноября 2012 года №923н, согласно которого специализированная медицинская помощь оказывается в стационарных условиях дневного стационара врачами-специалистами по профилю заболевания пациента и включает диагностику, лечение заболеваний, требующих специальных методов диагностики и использования сложных медицинских технологий, а также медицинскую реабилитацию (т.2 л.д.23-25). 

То обстоятельство, что ФИО16, являясь врачом-терапевтом терапевтического отделения ГУЗ «Алексинская районная больница №1 им. профессора В.Ф. Снегирева», обладала достаточными знаниями и опытом, дающими ей возможность надлежащим образом выполнить свои профессиональные обязанности, подтверждается следующими доказательствами, исследованными в судебном заседании:

- дипломом серии ЭВ №, согласно которого ФИО16 в 1994 году окончила Смоленский государственный медицинский институт по специальности «лечебное дело», и решением Государственной экзаменационной комиссией от 22 июня 1994 года ей присвоена квалификация «врача» (т.1 л.д.124),

- сертификатом с регистрационным №-и от 30 июня 1995 года, согласно которого ФИО16 сдала квалификационный экзамен по специальности «терапия (интернатура)», и решением экзаменационной квалификационной комиссии при Московской медицинской академии имени И.М. Сеченова от 02 июня 1995 года ей присвоена специальность «врача-терапевта» (т.1 л.д.125),

- дипломом о профессиональной переподготовке серия ПП №, согласно которого ФИО16 в период времени с 23 января 2006 года по 30 июня 2006 года прошла профессиональную переподготовку в государственном образовательном учреждении высшего профессионального образования Московской медицинской академии имени И.М. Сеченова по специальности «Общая врачебная практика (семейная медицина) на базе специальности «Терапия», и решением Государственной аттестационной комиссии от 30 июня 2006 года удостоверена право (соответствие квалификации) ФИО16 на ведение профессиональной деятельности в сфере «Общая врачебная практика (семейная медицина)» (т.1 л.д.126),

- удостоверением о повышении квалификации серия УУ № регистрационный № от 31 марта 2014 года, согласно которого ФИО16, имеющая квалификацию «Врач», успешно освоила в государственном бюджетном образовательном учреждении высшего профессионального образования Первый Московский государственный медицинский университет имени И.М. Сеченова Министерства здравоохранения Российской Федерации дополнительную профессиональную программу повышения квалификации «Общая врачебная практика (семейная медицина)» и прошла итоговую аттестацию, сроком освоения 228 часов (т.1 л.д.127),

- сертификатом специалиста № регистрационный № от 02 апреля 2014 года, согласно которого ФИО16 решением экзаменационной комиссии при государственном бюджетном образовательном учреждении высшего профессионального образования Первый Московский государственный медицинский университет имени И.М. Сеченова Министерства здравоохранения Российской Федерации от 01 апреля 2014 года протокол № допущена к осуществлению медицинской или фармацевтической деятельности по специальности «Общая врачебная практика (семейная медицина)» (т.1 л.д.128),

- приказом №-ЛС от 09 января 2019 года, подписанный и.о. главного врача государственного учреждения здравоохранения «Алексинская районная больница №1 им. В.Ф. Снегирева», согласно которого ФИО16 переведена на должность врача-терапевта терапевтического отделения с 10 января 2019 года по 28 февраля 2019 года (т.1 л.д.129),

- должностной инструкцией врача-терапевта, утвержденной 02 декабря 2011 года главным врачом МБУЗ «АРБ №1 им. профессора В.Ф. Снегирева» ФИО5 (далее должностная инструкция врача-терапевта), согласно которой врач-терапевт терапевтического отделения должен знать, в том числе, основы законодательства РФ о здравоохранении, нормативно-правовые документы, регламентирующие деятельность учреждений здравоохранения, основы организации лечебно-профилактической помощи в больницах и амбулаторно-поликлинических учреждениях; общие принципы и основные методы клинической, инструментальной и лабораторной диагностики функционального состояния органов и систем человеческого организма; этиологию, патогенез, клиническую симптоматику, особенности течения, принципы комплексного лечения основных заболеваний. В должностные обязанности врача-терапевта терапевтического отделения входит, в том числе, оказание квалифицированной медицинской помощи по своей специальности, используя современные методы профилактики, диагностики, лечения и реабилитации, разрешенные для применения в медицинской практике; получение информации о заболевании; применение объективных методов обследования больного; выявление общих и специфических признаков заболевания; выполнение перечня работ и услуг для диагностики заболевания, оценки состояния больного и клинической ситуации в соответствии со стандартом медицинской помощи; проведение дифференциальной диагностики; обоснование клинического диагноза, плана и тактики ведения больного; определение степени нарушения гомеостаза и выполнение всех мероприятий по его нормализации; выполнение перечня работ и услуг для лечения заболевания, состояния, клинической ситуации в соответствии со стандартом медицинской помощи; определение тактики ведения больного в соответствии с установленными правилами и стандартами. В соответствии с установленными правилами и стандартами назначает и контролирует необходимое лечение, организует и самостоятельно проводит необходимые диагностические, лечебные, реабилитационные и профилактические процедуры и мероприятия. В стационаре ежедневно проводит осмотр больного. Вносит изменения в план лечения в зависимости от состояния пациента и определяя необходимость дополнительных методов обследования. Врач-терапевт несет ответственность за своевременное и качественное осуществление возложенных на него должностных обязанностей (т.1 л.д.120-123, 130-133). 

Оценивая представленные сторонами доказательства с точки зрения относимости, допустимости и достоверности, учитывая доводы и возражения сторон по данному вопросу, суд приходит к следующим выводам.

Суд проверил доводы подсудимой ФИО16 и ее защитника Фиклисова С.А. о невиновности подсудимой в совершении инкриминируемого ей преступления и отверг их, поскольку они опровергаются исследованными в судебном заседании доказательствами. Суд приходит к выводу, что ФИО16, дав такие показания в ходе предварительного следствия, излагает обстоятельства содеянного в выгодную для себя сторону, пытаясь тем самым выбрать более убедительную версию своей невиновности в инкриминируемом преступлении, которая, тем не менее, опровергается совокупностью исследованных в судебном заседании доказательств, а потому расценивается судом как реализация подсудимой права на защиту от предъявленного обвинения. 

Оценив приведенные показания потерпевшей, свидетелей, специалиста и экспертов суд считает, что они по основным юридически значимым для дела обстоятельствам носят последовательный и подробный характер и не противоречат друг другу. Причин для оговора подсудимой ФИО16 со стороны потерпевшей ФИО1, а также свидетелей ФИО18, ФИО8, ФИО9, ФИО10, ФИО17, ФИО11, ФИО12, ФИО13, ФИО15, ФИО14, ФИО4, ФИО6, специалиста ФИО19, экспертов ФИО20, ФИО21, ФИО22 не имеется, поскольку до произошедшего между подсудимой и потерпевшей, свидетелями, специалистом и экспертами каких-либо неприязненных либо конфликтных ситуаций не возникало, что следует из показаний всех допрошенных лиц. Более того, потерпевшая, а также все свидетели, специалист и эксперты были предупреждены об уголовной ответственности за дачу ложных показаний, их пояснения последовательны, логичны, не противоречивы, согласуются между собой и с другими материалами уголовного дела и полностью восстанавливают картину произошедшего. Некоторые разногласия в показаниях указанных лиц суд находит незначительными, не влияющими на оценку доказательств и не опровергающими выводов суда о виновности ФИО16 Нарушений норм уголовно-процессуального законодательства при их допросе не допущено. В связи с вышеизложенным, давая оценку показаниям данных лиц, в силу ст. ст. 17, 88 УПК РФ, у суда не имеется оснований для признания их недостоверными, в связи с чем, показания данных лиц могут быть положены в основу обвинительного приговора.

Исследованные протоколы следственных и процессуальных действий, иные документы составлены уполномоченными должностными лицами, в соответствии с требованиями действующего законодательства. Их форма и содержание соответствуют установленным законом требованиям, в них подробно описаны все действия. При таких обстоятельствах у суда не имеется оснований не доверять сведениям, изложенным в них. В связи с чем, суд признает их допустимыми доказательствами.

Вопреки приведенным стороной защиты аргументам, заключение эксперта № от 23 октября 2019 года соответствует требованиям уголовно-процессуального закона, является относимым, допустимым и достоверным. Нарушений действующего законодательства РФ при назначении экспертизы и ее производстве не установлено. Экспертам разъяснены их права и обязанности, они предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения. Само заключение является мотивированным и полным, не вызывает новых вопросов в отношении ранее исследованных обстоятельств уголовного дела и сомнений в их обоснованности, не содержит неясностей и противоречий, соответствует требованиям статьи 204 УПК РФ, дано экспертами, имеющими соответствующее образование, стаж работы и специальные познания. Кроме того, результаты экспертных исследований согласуются с иными доказательствами об обстоятельствах содеянного подсудимой, подтверждая тем самым их достоверность. Примененные при проведении данной экспертизы методики также указаны. Оснований подвергать сомнению данные доказательства суд не усматривает, в связи с чем, приведенные стороной защиты доводы об обратном признает несостоятельными.

Анализ содержания заключения показывает о достаточности объема предоставленных экспертам исходных данных, в том числе документального характера, для разрешения поставленных перед ними вопросов в пределах их компетенции. 

Что касается доводов стороны защиты, которые сводятся к несогласию с содержанием экспертных выводов, то они не принимаются во внимание судом, поскольку суждения стороны защиты в данной части представляют лишь собственную субъективную оценку экспертных выводов, сформулированных на основе научного и узкоспециализированного подхода к представленным экспертам объектам исследования. Обстоятельств, подвергающих сомнению заключение судебно-медицинской экспертизы № на предмет ее допустимости из материалов дела, вопреки доводам стороны защиты, не усматривается.

Доводы защиты о том, что протокол патолого-анатомического вскрытия № является недопустимым доказательством по делу, поскольку диагноз, установленный в нем, не совпадает с диагнозом, содержащимся в заключении экспертов № от 30.10.2019г. относительно наличия у умершей 

<

данные изъяты>, суд находит несостоятельными, поскольку в судебном заседании были подробно выяснены причины расхождения диагноза, допрошенный специалист ФИО19 подтвердил свои показания, данные на предварительном следствии, о том, что, когда он делал срез для образца тромба, то мог сделать его в неудачном месте тромба, в котором не было столько макроморфологических признаков, сколько их было в самом тромбе, который им был обнаружен. Показания указанного специалиста, а также протокол патолого-анатомического вскрытия №, вопреки доводам защиты, являются допустимыми и достоверными доказательствами, которые суд считает возможным положить в основу обвинительного приговора. 

Доводы защитника о том, что не установлено место преступления, поскольку в обвинительном заключении указан неверный адрес лечебного учреждения (

<

...>, в то время как терапевтическое отделение находится по адресу: 

<

...>) являются несостоятельными, поскольку место совершения преступления – палата №1 терапевтического отделения ГУЗ «АРБ №1 им. проф. В.Ф. Снегирева» - в обвинительном заключении установлено и сторонами не оспаривается. При этом ошибка в указании адреса не свидетельствует о неверном указании места преступления. Кроме того, в судебном заседании установлено, что ГУЗ «АРБ №1 им. проф. В.Ф. Снегирева» расположено и по адресу: 

<

...>, и по адресу 

<

...>, где расположено хирургическое отделение указанной больницы. 

Доводы защиты о том, что ФИО16, вопреки предъявленному ей обвинению, не могла выявить изменения в анализах и соответствующим образом интерпретировать их, поскольку анализы у ФИО3 были взяты 14 января, а потом только 18 января 2019 года, которые и выявили наличие воспалительного процесса, суд признает не соответствующими исследованным в судебном заседании доказательствам. 

Из показаний эксперта ФИО22, признанных судом достоверными и допустимыми доказательствами, следует, что согласно результатам исследования в рамках проведенной экспертизы специалистами клинического профиля сделан вывод об отсутствии верной интерпретации имевшихся результатов лабораторных обследований, свидетельствующих о наличии у ФИО3 гнойно-септического процесса по состоянию на 15.01.2019 года. Иными словами результаты лабораторного обследования ФИО3 указывают на наличие у нее по состоянию на 15.01.2019 года сепсиса.

Из показаний эксперта ФИО21 следует, что по анализу крови и изменениям в нем можно было заподозрить воспалительный процесс, так как повышенный СОЭ в крови свидетельствует о воспалительном процессе. Для того, чтобы определить, какой именно воспалительный процесс происходит, нужно было правильно интерпретировать анализ мочи. В анализе мочи, готовом 15.01.2019г, показатель лейкоцитов был сильно повышен, что также свидетельствует о наличии воспалительного процесса. 

Как следует из исследованной в судебном заседании медицинской карты стационарного больного №, записи в карте, относящиеся к 18 января 2019г. указывают на то, что у ФИО3 врачом ФИО16 в 7 часов 45 минут при осмотре обнаружено, что правая нога синюшного цвета, имеются вскрытые пузыри огромной площади от паха до колена. Жалобы на слабость, артериальное давление 60/20, начато введение лекарств. Проведена консультация с хирургическим отделением о переводе ФИО3 в отделение гнойной хирургии, вызвана карета скорой помощи. В 10.20 зафиксирована остановка дыхания и начаты реанимационные мероприятия. Из оглашенных в судебном заседании показаний свидетеля ФИО6 следует, что когда утром 18.01.2019г. дежурный врач ФИО14 сообщил им о том, что у ФИО3 упало давление, они сразу же с ФИО16 пошли осматривать ФИО3 Ни из показаний свидетеля ФИО14, ни из показаний самой подсудимой на предварительном следствии не усматривается, что ФИО16 изучила и интерпретировала взятые ночью с 17 на 18 января 2019 года анализы ФИО3, прежде чем пойти в палату к последней. 

Таким образом, не смотря на то, что анализы ФИО3 были готовы и распечатаны 18.01.2019г. в 4 часа 35 минут, имеющиеся в них изменения не были выявлены и соответствующим образом интерпретированы врачом ФИО16, которая, как следует из исследованных доказательств, не изучила эти анализы. Поэтому суд считает, что обвинение ФИО16 в том, что она не выявила изменения в анализах и соответствующим образом не интерпретировала их – нашло свое подтверждение. Доводы защитника о том, что результаты повторных анализов были готовы уже после смерти пациентки, голословны и опровергаются имеющимся в медицинской карте стационарного больного № первичным бланком анализа от 18.01.2019 года, распечатанным в 4 часа 35 минут. 

Доводы стороны защиты о том, что ФИО16 при оказании медицинской помощи ФИО3 не имела возможности выявить наличие воспалительного процесса, судом оцениваются критически, поскольку из материалов дела со всей очевидностью следует, что именно действия ФИО16, которая не предприняла необходимых лечебно-диагностических мероприятий, направленных на установление точного диагноза заболевания ФИО3, негативно сказались на течении заболевания, послужили причиной для возникновения дефектов в оказании медицинской помощи потерпевшей, что привело к ее смерти в медицинском учреждении. 

Доводы защитника о том, что клиническую картину наличия в организме ФИО3 воспалительного процесса стер принимавшийся ей до госпитализации антибиотик «

<

данные изъяты>», суд считает противоречащими исследованным в судебном заседании доказательствам. Как пояснили в судебном заседании потерпевшая ФИО1, свидетели ФИО8, ФИО9, показания которых признаны судом допустимыми и достоверными доказательствами, погибшая в период с 9 по 14 января 2019 года не принимала никаких антибиотиков, они это знают точно, поскольку проживали с умершей в одной квартире. Кроме того, потерпевшая ФИО1 пояснила, что после проведенной 9 января 2019 года блокады врач ФИО7 сам отменил назначение антибиотика «

<

данные изъяты>», пояснив, что в противном случае блокада не подействует. Из показаний свидетеля ФИО13 также следует, что ФИО3 дома принимала лекарства, принимаемые при 

<

данные изъяты>, а также болеутоляющие, про прием «

<

данные изъяты>» она ничего не говорила. Из показаний свидетеля ФИО12 – фельдшера скорой помощи следует, что она не поняла, какие именно лекарства принимала дома ФИО3, при этом доводы адвоката о том, что показания указанного свидетеля подтверждают прием умершей «

<

данные изъяты>» - несостоятельны. Таким образом, достоверных данных о том, что ФИО3 в период с 9 по 14 января 2019 года принимала антибиотик «

<

данные изъяты>», не имеется и суду не представлено. 

При этом, как установлено в судебном заседании из показаний допрошенных экспертов ФИО20, ФИО21, специалиста ФИО19, наличие такого заболевания как 

<

данные изъяты>, которым как раз и страдала ФИО3, стирает клиническую картину сопутствующих заболеваний, в том числе гнойно-септических. Этот же вывод содержится в заключении судебно-медицинской экспертизы № от 23.10.2019г., где эксперты указали о том, что у ФИО3 заболевание протекало со стертой клинической картиной, которая имеет место быть у больных, страдающих 

<

данные изъяты>. 

Доводы защиты о том, что обвинение неконкретно, поскольку указано, что ФИО16 «не провела УЗИ органов брюшной полости и почек», суд считает необоснованными, поскольку согласно должностной инструкции врача-терапевта в должностные обязанности врача-терапевта терапевтического отделения, входит, в том числе, обязанность назначить и контролировать необходимое лечение, организовать и самостоятельно проводить необходимые диагностические и лечебные процедуры и мероприятия. Таким образом, назначение УЗИ органов брюшной полости и почек на 18.01.2019 года, при том, что пациентка с момента поступления в стационар 14.01.2019 года непрерывно жаловалась на боль в правой ноге, которая с каждым днем усиливалась, нельзя признать своевременным и качественным осуществлением возложенных на ФИО16 должностных обязанностей и квалифицированно оказанной медицинской помощью. 

Допрошенные в судебном заседании эксперты ФИО22, ФИО21 свидетели ФИО17, ФИО4 показали, что если пациент, страдающий 

<

данные изъяты>, жалуется на боль в ноге, в любом случае ему должны быть назначены лечащим врачом консультации других специалистов (хирурга, невролога, эндокринолога), проведены дополнительные исследования (УЗИ, рентген) для того, чтобы лечащий врач имел возможность выставить правильный диагноз. На эти же обстоятельства указано в заключении судебно-медицинской экспертизы №, а также в акте проверки Территориального органа Федеральной службы по надзору в сфере здравоохранения по Тульской области от 07.03.2019г.

В судебном заседании не нашло своего подтверждения то обстоятельство, что применение ФИО3 мази «

<

данные изъяты>» повлияло на наступление ее смерти, поскольку согласно заключению судебно-медицинской экспертизы № непосредственной причиной смерти ФИО3 послужили осложнения 

<

данные изъяты>.

Ссылка стороны защиты на то, что о мгновенной форме сепсиса указывают показания свидетеля ФИО14, несостоятельна. ФИО14 в судебном заседании пояснил, что 17.01.2019 года вечером был вызван медсестрой в палату ФИО3 в связи с тем, что последняя жаловалась на боли в правой ноге и у нее было повышение температуры, утром 18.01.2019 он подошел к ФИО3 и та ему сказала, что конкретных жалоб нет, тогда он померил ей давление, которое было очень низким. Согласно записям в медицинской карте стационарного больного №, умершую 18.01.2019 года в 7.45 осматривала ФИО16, которая зафиксировала у пациентки синюшность и вскрытые пузыри огромной площади на правой ноге, жалобы на слабость и артериальное давление 60/20, было тут же начато введение лекарств, поднимающих давление. 

Что касается предположений адвоката о мгновенной форме сепсиса, то данная версия защиты была тщательно проверена в судебном заседании и своего подтверждения не нашла, поскольку ни один из допрошенных в судебном заседании свидетелей и экспертов не указал о том, что в случае с ФИО3 имел место сепсис в молниеносной форме. 

Доводы защиты о том, что скорая помощь для пациентки была вызвана в 9:00 18.01.2019 года, но к моменту констатации смерти в 10:50 бригада в терапевтический стационар не прибыла, что подтверждает факт невиновности ФИО16, т.к. своевременное прибытие КСП для экстренного перевода пациентки в хирургическое отделение стационара вполне могло бы положительно повлиять на благоприятный исход заболевания – являются домыслами и предположениями, а потому не могут быть приняты во внимание судом. 

Иные доводы защитника не содержат правовых аргументов и направлены на переоценку исследованных судом доказательств в выгодном для него свете, состоят в выборочном изложении показаний свидетелей, специалиста и экспертов, вырванных из контекста их допроса, в связи с чем подлежат отклонению как несостоятельные. 

Из анализа исследованных в судебном заседании доказательств усматривается, что в период времени с 14 по 18 января 2019 года ФИО3 постоянно предъявляла жалобы на боль в правой ноге, что подтверждается показаниями потерпевшей ФИО1, свидетелей ФИО8, ФИО9, ФИО10, фельдшера скорой помощи ФИО12 о том, что ФИО3 сильно жаловалась на боль в ноге; свидетеля ФИО13, осмотревшего ФИО3 при поступлении ее в приемный покой; свидетеля ФИО14, осмотревшего умершую вечером 17.01.2019 года в связи с тем, что та жаловалась на боль в ноге; свидетеля ФИО6 о том, что со слов ФИО3 боли в ноге беспокоили ту на протяжении 2 недель, при осмотре она обнаружила, что правая нога пациентки больше в размере, чем левая, на следующий день нога еще больше увеличилась в размерах. Из медицинской карты стационарного больного № усматривается, что ФИО3 каждый день предъявляла жалобы на боль в правой ноге, в связи с чем, не могла сама ходить, родственники принесли ей памперсы, санитарное ведро. Пульсация на правой стопе была снижена. 

Лишь 17.01.2019 года, после появления пузырей на ноге у ФИО3, заведующая терапевтическим отделением ФИО6 договорилась о переводе той в хирургическое отделение на 18.01.2019г. При этом из оглашенных показаний обвиняемой ФИО16, данных ею на предварительном следствии, следует, что она затрудняется ответить, почему она не настояла на переводе ФИО3 в хирургическое отделение 17.01.2019 года. 

Как установлено в судебном заседании, обследований, направленных на установление причины болей у ФИО3 (УЗИ, рентген) проведено не было. 

Таким образом, исходя из совокупности исследованных доказательств, суд приходит к выводу о том, что в действиях ФИО16 имеется ненадлежащее исполнение своих профессиональных обязанностей при оказании медицинской помощи пациенту ФИО3 при нахождении последней на лечении в терапевтическом отделении ГУЗ «АРБ №1 им. проф. В.Ф. Снегирева» в период с 14 по 18 января 2019 года.

ФИО16, осознавая, что является лечащим врачом ФИО3, в нарушение требований своей должностной инструкции, п.п.4, 5 ст.10, ст.19 Федерального закона Российской Федерации от 21 ноября 2011 года №323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан Российской Федерации», п.16 Приложения №1 Приказа Министерства здравоохранения России от 15 ноября 2012 года №923н «Об утверждении Порядка оказания медицинской помощи взрослому населению по профилю «Терапия», Приказа Министерства здравоохранения и социального развития РФ №541н от 23 июля 2010 года, не исполнила должным образом свои профессиональные обязанности по своевременному и квалифицированному обследованию и лечению ФИО3, а именно в период с 08 часов 35 минут 14 января 2019 года до 10 часов 50 минут 18 января 2019 года, находясь в терапевтическом отделении ГУЗ «АРБ №1 им. проф. В.Ф. Снегирева», расположенном по адресу: 

<

...> не предприняла необходимых лечебно-диагностических мероприятий, направленных на установление точного диагноза заболевания ФИО3, а именно: не выявила изменения в анализах и соответствующим образом не интерпретировала их; не провела поиск воспалительного процесса; не провела дообследование пациентки; не обеспечила консультации ФИО3 специалистами по медицинскому профилю «хирургия», «невралгия», «эндокринология»; не провела ультразвуковое исследование органов брюшной полости и почек, что негативно сказалось на течении заболевания, что, вследствие ненадлежащего исполнения своих профессиональных обязанностей по занимаемой должности, повлекло по неосторожности наступление общественно-опасных последствий в виде смерти ФИО3, при этом своевременно и правильно назначенное и проведенное лечение могло бы воспрепятствовать прогрессированию указанного заболевания и, тем самым, повысить вероятность наступления благоприятного исхода (сохранения жизни пациентки). 

Судом установлено, что оказанная медицинская помощь ФИО3 в указанный период времени не соответствовала имевшимся гнойно-септическим осложнениям, требовавшим, в том числе, хирургических методов лечения, так как эти осложнения не были диагностированы. Не собранный анамнез, недообследование пациентки не позволили своевременно и правильно заподозрить имеющийся патологический процесс у ФИО3, что привело к ухудшению состояния пациентки. На протяжении периода времени с 08 часов 35 минут 14 января 2019 года до 10 часов 50 минут 18 января 2019 года состояние здоровья ФИО3 ухудшалось из-за отсутствия медицинской помощи в требуемом объеме и качестве. 

Таким образом, ФИО16 не предвидела возможности наступления общественно опасных последствий своих действий в виде смерти ФИО3, хотя при необходимой внимательности и предусмотрительности должна была и могла предвидеть эти последствия, чем допустила преступную небрежность при оказании медицинской помощи ФИО3

Оценивая исследованные в судебном заседании доказательства, как каждое в отдельности, так и в совокупности, суд приходит к убеждению в том, что доказательства, являющиеся относимыми, допустимыми и достоверными, в своей совокупности достаточны для установления как события преступления, так и виновности подсудимой в его совершении, и квалифицирует действия ФИО16 по ч.2 ст.109 УК РФ как причинение смерти по неосторожности вследствие ненадлежащего исполнения лицом своих профессиональных обязанностей.

Давая вышеуказанную юридическую оценку действиям подсудимой, суд исходит из того, что ФИО16 обладала достаточными навыками и знаниями для оказания качественной и соответствующей требованиям медицинской помощи ФИО3

По смыслу закона под ненадлежащим исполнением профессиональных обязанностей виновным понимается поведение лица, полностью или частично не соответствующее официальным требованиям или предписаниям, предъявляемым к лицу, в результате чего наступает смерть потерпевшего.

Обязательным условием для привлечения лица к уголовной ответственности по части 2 статьи 109 УК РФ является установление правовых предписаний, регламентирующих поведения лица в той или иной профессиональной сфере.

Представленными доказательствами установлено, что между действиями ФИО16, дефектами оказания ею медицинской помощи ФИО3 и наступлением неблагоприятного исхода (смертью) имеется причинно-следственная связь.

Доводы защитника об отсутствии состава преступления ввиду отсутствия прямой причинно-следственной связи между дефектами оказания медицинской помощи со стороны ФИО16 с одной стороны и смертью ФИО3 с другой стороны опровергаются исследованными судом доказательствами. Наличие в заключении судебно-медицинской экспертизы № установленного факта о причинно-следственной связи, свидетельствующей о ненадлежащем исполнении профессиональных обязанностей подсудимой ФИО16 расценивается судом в достаточной мере как совершенное подсудимой в процессе оказания медицинской помощи ФИО3 нарушение нормативно-регламентируемых общепринятых правил оказания медицинской помощи, которые повлекли за собой последствия в виде смерти ФИО3, при этом суд исходит из того, что данное преступление совершается виновным лицом по неосторожности. 

Исследованные в судебном заседании документальные данные, свидетельствующие о прохождении подсудимой профессиональной подготовки, выполнении ею трудовых функций в качестве врача-терапевта во исполнение возложенных на нее должностной инструкцией обязанностей в сопоставлении с фактически совершенными ею действиями и ее бездействием при осуществлении мероприятий в отношении потерпевшей ФИО3 в своей совокупности свидетельствуют о ненадлежащем исполнении ФИО16 своих профессиональных обязанностей при оказании медицинской помощи погибшей. 

При этом ссылку защиты на то, что диплом о профессиональной переподготовке ФИО16 ПП№ от 30.06.2006 года не может являться доказательством по делу, поскольку срок его действия закончился в июле 2011 гола, суд находит голословной, поскольку, как видно из исследованной копии данного диплома (т.1, л.д.126), указанный диплом (в отличие от сертификатов специалиста) не содержит указания на срок его действия, следовательно, действует бессрочно. 

Доводы защиты о том, что ФИО16 является сертифицированным врачом общей практики, а не врачом-терапевтом, а приказ о назначении ее на должность врача-терапевта терапевтического отделения незаконен, так как данную должность ФИО16 не вправе занимать, суд находит не соответствующими исследованным доказательствам. 

Согласно Диплома о профессиональной переподготовке серия ПП № ФИО16 прошла профессиональную переподготовку в ГОУ ВПО Московской медицинской академии имени И.М. Сеченова по специальности «Общая врачебная практика (семейная медицина) на базе специальности «Терапия», и решением Государственной аттестационной комиссии от 30.06.2006г. удостоверено право (соответствие квалификации) ФИО16 на ведение профессиональной деятельности в сфере «Общая врачебная практика (семейная медицина)».

Согласно акта проверки Территориального органа Федеральной службы по надзору в сфере здравоохранения по Тульской области от 07 марта 2019 года, исследованному в судебном заседании и признанному судом достоверным и допустимым доказательством, в ходе проверки был исследован, в том числе, сертификат врача общей врачебной практики ФИО16 и установлено, что образование врачей, оказывающих медицинскую помощь ФИО3, на момент ее оказания соответствовало действующему законодательству. Это же подтвердил допрошенный в судебном заседании свидетель ФИО18, проводивший вышеуказанную проверку. 

Согласно показаниям свидетеля ФИО4 – и.о. главврача АРБ №1, ею был подписан приказ о переводе врача общей практики ФИО16 с должности врача-терапевта поликлиники на должность врача-терапевта терапевтического отделения, поскольку согласно имеющимся документам об образовании данную должность ФИО16 могла занимать. Из показаний свидетеля ФИО6 – заведующей терапевтическим отделением также усматривается, что ФИО16 могла занимать должность врача-терапевта терапевтического отделения, будучи врачом общей практики. 

При назначении наказания суд учитывает положения ст.ст.6, 43, 60 УК РФ, в том числе характер и степень общественной опасности преступления, данные о личности подсудимой, ее возраст, состояние здоровья ее и членов ее семьи, смягчающее наказание обстоятельство, отсутствие обстоятельств, отягчающих наказание, а также влияние назначенного наказания на исправление осужденной и на условия жизни ее семьи. 

Подсудимая ФИО16 на учете у врача психиатра и нарколога не состоит (т.3 л.д.137, 139), по месту жительства жалоб от соседей не поступало (т.3 л.д.141), в судебном заседании и.о. главного врача ГУЗ «АРБ №1 им. В.Ф. Снегирева» ФИО4 была охарактеризована положительно, 

<

данные изъяты>, инвалидности не имеет, кредитных обязательств не имеет, к уголовной и административной ответственности не привлекалась, 

<

данные изъяты>. 

Обстоятельством, смягчающим наказание ФИО16 в соответствии с ч.2 ст.61 УК РФ суд признает совершение преступления впервые.

Обстоятельств, отягчающих наказание ФИО16, в соответствии со ст.63 УК РФ, судом не установлено.

Оценив изложенные обстоятельства дела, все данные о личности подсудимой, характер и степень общественной опасности совершенного ею преступления, поведение после совершения инкриминируемого деяния, смягчающее и отсутствие отягчающих наказание обстоятельств, влияние назначенного наказания на исправление подсудимой, состояние здоровья подсудимой и членов ее семьи, суд приходит к выводу о том, что достичь целей наказания – восстановления социальной справедливости, перевоспитания виновной, предупреждения совершения ею новых преступлений возможно без изоляции от общества, и назначает ей наказание в виде ограничения свободы.

Суд не находит оснований для назначения наказания с применением статьи 64 УК РФ, поскольку по делу отсутствуют какие-либо исключительные обстоятельства, существенно уменьшающие степень общественной опасности совершенного ФИО16 преступления.

Поскольку со стороны ФИО16 имело место ненадлежащее исполнение своих профессиональных обязанностей, суд в соответствии с требованиями части 3 статьи 47 УК РФ с учетом характера и степени общественной опасности совершенного преступления, относящегося к категории небольшой тяжести, направленного против жизни человека, а также личности виновной считает целесообразным назначить ей дополнительное наказание в виде лишения права заниматься деятельностью, связанной с медицинским обслуживанием населения. Учитывая отсутствие ранее у ФИО16 дисциплинарных взысканий, а также то обстоятельство, что для ФИО16 медицинская деятельность является ее единственной профессией, суд считает справедливым и разумным не назначать ей дополнительное наказание на максимально возможный срок.

Гражданский иск по делу не заявлен.

Судьбу вещественных доказательств суд разрешает в соответствии с требованиями ст.ст.81-82 УПК РФ.

Руководствуясь ст.ст.296-299, 303, 304, 307-309 УПК РФ, суд

приговорил:

признать ФИО16 виновной в совершении преступления, предусмотренного ч.2 ст.109 УК РФ, и назначить ей наказание в виде ограничения свободы на срок 1 (один) год 6 (шесть) месяцев с лишением права заниматься деятельностью, связанной с медицинским обслуживанием населения на срок 1 (один) год 6 (шесть) месяцев. 

Установить осужденной ФИО16 следующие ограничения: не изменять место жительства, не выезжать за пределы территории муниципального образования город Алексин без согласия специализированного государственного органа, осуществляющего надзор за отбыванием осужденными наказания в виде ограничения свободы.

Возложить на осужденную ФИО16 обязанность являться в специализированный государственный орган, осуществляющий надзор за отбыванием осужденными наказания в виде ограничения свободы, один раз в месяц для регистрации.

До вступления приговора суда в законную силу меру пресечения ФИО16 в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении оставить без изменения.

Вещественные доказательства по вступлению приговора в законную силу:

- медицинскую карту пациента, получающего медицинскую помощь в амбулаторных условиях, №, гистологический архив (гистологические стекла), медицинскую карту № на имя ФИО3, находящиеся в комнате хранения вещественных доказательств Алексинского городского суда Тульской области, возвратить в ГУЗ «Алексинская районная больница №1 им. В.Ф. Снегирева»,

-копии данных инфоклиники, хранящиеся в материалах уголовного дела – оставить при уголовном деле. 

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в судебную коллегию по уголовным делам Тульского областного суда через Алексинский городской суд Тульской области в течение 10 суток со дня его провозглашения.

В случае подачи апелляционной жалобы (представления) осужденная вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции.

Председательствующий 

Апелляционным определением Тульского областного суда от 09 июля 2020 года приговор Алексинского городского суда Тульской области от 23 апреля 2020 года в отношении ФИО16 оставлен без изменения, а апелляционная жалоба осужденной ФИО16 - без удовлетворения.