Дело № 2-25/2019

Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

24 апреля 2019г. г.Биробиджан ЕАО

Биробиджанский районный суд ЕАО

в составе судьи Лаврущевой О.Н.

при секретаре Щербаковой В.С. 

Рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО9 к Акционерному обществу «Многовершинное» об установлении факта получения травмы на производстве, взыскании компенсации морального вреда, -

У С Т А Н О В И Л:

ФИО9 обратился в суд с исковым заявлением к ответчику об установлении факта получения травмы на производстве. Свои требования мотивировал тем, что он работает грузчиком в АО «Многовершинное». 30.03.2018 при исполнении трудовых обязанностей истец получил травму. По настоящее время находится на больничном. Руководством проигнорирован факт получения истцом травмы, данный факт не заактирован. Истец обратился к работодателю с заявлением о назначении комиссии и составлении акта о несчастном случае на предприятии Н-1. Однако до настоящего времени ответчик уклоняется от оформления данного акта.

Просил суд: установить факт получения им 30.03.2018 травмы на производстве. 

Определением суда к участию в деле в качестве третьих лиц привлечены Государственное учреждение Хабаровского регионального отделения Фонда социального страхования РФ, ФКУ «Главное бюро медико-социальной экспертизы по ЕАО», Государственная инспекция труда в Хабаровском крае.

В судебное заседание истец ФИО9 не явился, о времени и месте рассмотрения дела извещен. Просил дело рассматривать без его участия. В судебных заседаниях 02.11.2018, 15.11.2018 ФИО9 исковые требования поддержал, суду пояснил, что 30.03.2018 на объекте «Белая гора», он грузил бочки с хлором. Грузить приходилось руками, так как техники постоянно не было. Напарник находился на легком труде, поэтому бочки он грузил один. Понимая, что у него не хватает сил он грузил бочки, так как боялся, что его уволят. После того как он погрузил около 100 бочек, у него в локтях что-то лопнуло, появилась сильная боль. В медицинском пункте медик объяснила ему и начальнику по охране труда ФИО10, что рука травмирована и необходимо наложить гипс на 3-4 недели, но поскольку у нее такой возможности нет, больного нужно отправлять в г.Николаевск на Амуре для оказания медицинской помощи. 30.03.2018 он ждал машину для того чтобы выехать в г.Николаевск на Амуре, но машин не было. 31.03.2018 медик ФИО2 не допустила его до работы. Начальник отправил, его домой лечится, но он не мог уехать, так как не было денег, а машину ему никто не предоставил. Он позвонил жене, попросил деньги, на дорогу, но жена отказала, пояснив, что нужно составить акт о травме не производстве. Акт никто не составлял, машину не давали. В 24 часа 31.03.2018 он выехал на проходную, где его ждали знакомые. Его пропустили через КПП только потому, что было направление в больницу. 01.04.2018 знакомые довезли на его до станции скорой помощи в г.Николаевск на Амуре. Ему наложили гипс и он выехал в г.Биробиджан. 

Представители истца ФИО11, ФИО12 в судебном заседании доводы иска поддержали, требования изменили. Просили суд: 1)установить факт получения ФИО9 30.03.2018 травмы на производстве; 2) взыскать с АО «Многовершинное» в пользу ФИО9 возмещение морального вреда в размере 10 000 000 руб.. 

Суду пояснили, что истец находясь на работе 30.03.2018 получил производственную травму. В нарушение всех возможных правил безопасности он один грузил бочки с хлором, поскольку напарник находится на легком труде. Промплощадка «Белая гора» закрытый объект, она находится за пределами населённых пунктов. После обращения к медику ФИО9 дали только таблетку и больше помочь ничем не смогли, выдали направление в больницу. Ближайшая из больниц находится в г.Николаевск на Амуре, куда его не доставили. Работодателем не составлен акт по форме Н-1, обращения ФИО13 игнорируют, не признают факт несчастного случая, не отвечают на претензию. Свидетели отказываются идти в суд, потому что их уволят.

Заявленная компенсация морального вреда не связана с вредом причиненным здоровью ФИО9 Истец просит взыскать компенсацию морального вреда за нарушение ответчиком его трудовых прав: не составление акта по форме Н-1, не доставление его в больницу (он вынужден был добираться сам). В связи с этим ФИО9 переживает, нервничает, был вынужден обращаться в ГИТ и в суд. Длительный период ничего не меняется.

В судебном заседании представитель ответчика АО «Многовершинное», ФИО14 с требованиями не согласилась. Суду пояснила, что непонятно где находился истец с 30.03.2018 по 02.04.2018, он мог получить травму в другом месте. ФИО9 не извещал руководителя о получении травмы. В журнале регистрации несчастных случаев нет записи о несчастном случае на производстве, следовательно, несчастного случая на производстве не было.

Показания истца и свидетеля ФИО5 путаются. Эксперты не дали однозначного ответа на вопрос о наличии травмы. Если же суд посчитает, факт доказанным, компенсация морального вреда должна быть снижена. 

Представители третьих лиц ГУ Хабаровское региональное отделение Фонда социального страхования РФ, ФКУ «Главное бюро медико-социальной экспертизы по ЕАО», ГИТ в Хабаровском крае в судебное заседание не явились, о времени и месте рассмотрения дела извещены. 

Представитель ФКУ «Главное бюро медико-социальной экспертизы по ЕАО» ФИО15 в судебном заседании 15.11.2018 суду пояснила, что травма могла возникнуть при рывке, в следствии движения. Разрыв мышц может произойти только при физической нагрузке. Важно понимать механизм травмы, и нужно было ли выполнять действия для того чтобы травма произошла. Есть виды травм, когда они происходят неожиданно, например, что-то упало, в нашем случае истец, сознательно оценивая свою силу поднял груз. Истец свои силы оценивал сам, он, понимая, что силы на исходе продолжал осуществлять погрузку. Фельдшер поставила ему диагноз: миозит это воспаление мышц, которое возникает не в результате травм. Отрыв мышц- это травма. Ушиб локтевого сустава подразумевает травму. Фельдшер по симптомам ставит предварительный диагноз. Окончательный диагноз был поставлен истцу 09.04.2018 

<

данные изъяты>.

Суд, исследовав материалы дела, заслушав лиц участвующих в деле, считает, что иск подлежит частичному удовлетворению по следующим основаниям.

В соответствии со статьей 227 Трудового кодекса Российской Федерации расследованию и учету в соответствии с настоящей главой подлежат несчастные случаи, происшедшие с работниками и другими лицами, участвующими в производственной деятельности работодателя при исполнении ими трудовых обязанностей или выполнении какой-либо работы по поручению работодателя (его представителя), а также при осуществлении иных правомерных действий, обусловленных трудовыми отношениями с работодателем либо совершаемых в его интересах.

В соответствии со ст. 228 Трудового кодекса Российской Федерации работодатель (его представитель) обязан: немедленно организовать первую помощь пострадавшему и при необходимости доставку его в медицинскую организацию; принять неотложные меры по предотвращению воздействия травмирующих факторов на других лиц; сохранить до начала расследования несчастного случая обстановку, какой она была на момент происшествия, если это не угрожает жизни и здоровью других лиц и не ведет к катастрофе, аварии или возникновению иных чрезвычайных обстоятельств, а в случае невозможности ее сохранения - зафиксировать сложившуюся обстановку (составить схемы, провести фотографирование или видеосъемку, другие мероприятия); немедленно проинформировать о несчастном случае органы и организации, указанные в настоящем Кодексе, других федеральных законах и иных нормативных правовых актах Российской Федерации; принять иные необходимые меры по организации и обеспечению надлежащего и своевременного расследования несчастного случая и оформлению материалов расследования в соответствии с настоящей главой.

Статьей 229.2 Трудового Кодекса Российской Федерации установлено, что при расследовании каждого несчастного случая комиссия выявляет и опрашивает очевидцев происшествия, лиц, допустивших нарушения требований охраны труда, получает необходимую информацию от работодателя (его представителя) и по возможности объяснения от пострадавшего.

На основании собранных материалов расследования комиссия устанавливает обстоятельства и причины несчастного случая, а также лиц, допустивших нарушения требований охраны труда, вырабатывает предложения по устранению выявленных нарушений, причин несчастного случая и предупреждению аналогичных несчастных случаев, определяет, были ли действия (бездействие) пострадавшего в момент несчастного случая обусловлены трудовыми отношениями с работодателем либо участием в его производственной деятельности, в необходимых случаях решает вопрос о том, каким работодателем осуществляется учет несчастного случая, квалифицирует несчастный случай как несчастный случай на производстве или как несчастный случай, не связанный с производством.

Исходя из анализа вышеприведенных норм права, обязанность принять необходимые меры по организации и обеспечению надлежащего и своевременного расследования несчастного случая и оформления материалов расследования лежит на работодателе.

Согласно ст. 231 Трудового кодекса Российской Федерации разногласия по вопросам расследования, оформления и учета несчастных случаев на производстве, непризнания работодателем (уполномоченным им представителем) несчастного случая, отказа в проведении расследования несчастного случая и составления соответствующего акта, рассматриваются соответствующими органами Государственной инспекции труда или судом.

Из материалов дела установлено, что ФИО9 работает грузчиком в АО «Многовершинное». Местом работы истца является золотоизвлекательная фабрика расположенная на промплощадке «Белая Гора» в Николаевском районе Хабаровского края. 

Согласно медицинским документам 30.03.2018 в 17.00, ФИО9 обратился в здравпункт на промплощадке «Белая Гора». Истцу был диагностирован «Миозит левого предплечья», на основании жалоб на «боли в области левого предплечья (после физической нагрузки), сопровождающиеся повышенной чувствительностью и напряжением мышц». 31.03.2018 работнику выдано направление на обследование и лечение по месту жительства. 

01.04.2018 в КГБУЗ «Николаевская-на-Амуре центральная районная больница» ФИО9 установлен диагноз: Ушиб, растяжение мышечно-сухожильного аппарата левого локтевого сустава. 02.04.2018 истец осмотрен хирургом и ему поставлен диагноз: «Растяжение связок и мышц левого локтевого сустава». Выдан листок нетрудоспособности с 01.04.2018 по 10.04.2018, в котором указана причина нетрудоспособности код 04 – несчастный случай на производстве. 

В последующем истец лечился в Травматологическом пункте ОГБУЗ «Областная больница», г.Биробиджан. 09.04.2018, 14.06.2018 и 13.07.2018 ему поставлен диагноз: 

<

данные изъяты>. 22.05.2018 случай нетрудоспособности по производственной травме закончен, листок нетрудоспособности закрыт. 

Из акта расследования от 29.03.2018 установлено, что комиссия АО «Многовершинное» на промплощадке «Белая Гора» рассмотрела обстоятельства повреждения руки грузчиком ФИО9 Комиссией установлено, что 29.03.2018 истец требовал акт по форме Н1 у главного инженера, так как натрудил левую руку и теперь не может работать. Комиссия прибыла на место погрузки тары, изучила технологический процесс и сделала вывод, что повредить мышцы в процессе производства невозможно. У ФИО9 отсутствовала производственная травма имелось заболевание. 

Согласно материалам дела 28.04.2018 ФИО9 обратился в ГИТ по Хабаровскому краю, просил провести проверку порядка расследования и учета несчастного случая, так как 30.03.2018 он получил производственную травму. Из материалов проверки ГИТ по Хабаровскому краю следует, что работодателем не подтверждается факт несчастного случая произошедшего с истцом. У ответчика запрашивались все документы расслеования несчастного случая произошедшего с ФИО9 АО «Многовершинное» не представляло в ГИТ по Хабаровскому краю акт расследования от 29.03.2018. Акт представлен в судебное заседание 28.11.2018 при опросе свидетеля ФИО7

Следовательно, суд приходит к выводу, что акт датированный 29.03.2018 был составлен после проверки проведенной ГИТ по Хабаровскому краю 25.07.2018. Учитывая указанное обстоятельство, а так же несоответствие акта иным материалам дела, суд не может принять акт в качестве доказательства по делу. 

Для установления обстоятельств имеющих значение судом назначалась судебно-медицинская экспертиза. 

Согласно заключению ОГБУЗ "Бюро судебно-медицинской экспертизы ЕАО" от 01.04.2019 комиссия не исключет образование травмы у истца, ФИО9, 30.03.2018, исходя из показаний истца об обстоятельствах травмы и медицинских документов, подтверждающих обращение ФИО9 за медицинской помощью с 30.03.2018 г., в связи с жалобами на нарушение функции верхней левой конечности.

Механизм травмы установлен комиссией в виде надрывов и частичных разрывов мышечной ткани, которые произошли при непрямом воздействии силы. Механизм повреждения представлен эксцентрическим (растягивающим) действием силы натяжения при согнутом локтевом суставе, испытывающем разгибательное воздействие. 

Между травмой, полученной истцом 30.03.2018 и лечением истца в период с 02.04.2018 по 22.05.2018 имеется прямая причинно-следственная связь. Все жалобы, клинические признаки, зафиксированные при осмотрах врачами у ФИО9, и объективные данные (инструментальные исследования), отражали нарушения функции левой верхней конечности, которая возникла при обстоятельствах, на которые указывает истец. 

Такие заболевания как «миозит», «фиброз мышц», по мнению экспертной комиссии, могут быть оценены как последствия травмы, полученной истцом 30.03.2018, так как непосредственно связаны с повреждением мышечной ткани. Диагноз «Миозит» был установлен 30.03.2018 фельдшером здравпункта, в связи с отсутствием диагностических возможностей для определения иного повреждения (частичных разрывов мышц).

Такие заболевания как «полинейропатия», «невропатия срединного нерва», «невропатия лучевого нерва» установленные ФИО9 (в период лечения у невролога с 14.06.2018 по 20.08.2018) не могут быть однозначно отнесены комиссией экспертов к последствиям травмы, полученной истцом 30.03.2018. Такие заболевания как «дорсопатия шейного отдела», «инсульт» не являются последствиями травмы, полученной истцом 30.03.2018. 

Суд принимает экспертное заключение от 01.04.2019, так как оно составлено комиссией независимых экспертов, предупрежденных об ответственности по ст. 307 УК РФ, основано на медицинских документах, материалах дела и результатах освидетельствования ФИО9 врачами-специалистами. 

Обстоятельства имеющие значение для дела в судебном заседании поясняли свидетели ФИО5, ФИО6, ФИО7, ФИО2

Так свидетель ФИО5 суду показала, что 30.03.2018 ее муж ФИО9 находился на работе (работает вахтовым методом). Он позвонил и сообщил, что у него, что то с руками. Когда истец осуществлял погрузку у него сильно заболели руки. Свидетель посоветовала ему обратиться к медику, 31.03.2018 он вновь позвонил и сказал, что его отправляют домой, потому что он не может работать. Но так как ему не предоставили машину, он пошел на работу и пытался грузить огнетушители, но у него это не получалось. Свидетель разговаривала с медиком, которая пояснила, что никто ФИО9 специально в больницу не повезет, что с им случилось не пояснила. Истец обращался к начальству: ФИО8 потом к ФИО7, однако машину ему не дали. На телефонные звонки свидетеля так же ответили отказом. 31.03.2018 ФИО9 писал смс ФИО8 о том, что вынужден сам вызвать борт МЧС, так как его не везут в больницу. В связи с этим она через знакомых нашла машину, и ночью (31.03.2018-01.04.2018) истца увезли в г.Николаевск на Амуре. 

Свидетель ФИО6 суду показала, что ФИО5 ее мать. 30.03.2018 последняя сообщила ей, что у ФИО9 произошла травма, у него болит рука. В ходе телефонных разговоров с истцом свидетель узнала, что 31.03.2018 ФИО9 вышел на работу, но рука вообще перестала работать и он стал просить помощи о доставке его в больницу. Работодатель отказал ему в помощи, поэтому свидетелю пришлось самой поздно вечером ехать и забирать его. В районе 11 вечера 31.03.2018, когда она забирала истца левую руку он держал к телу и ею ничего не мог делать. ФИО9 жаловался на боли в левой руке. Они обращались в приемный покой больницы г.Николаевк-на-Амуре 01.04.2018 поздно ночью. Истца направили в поликлинику к хирургу. На следующий день 02.04.2018 он пошел на прием к хирургу. Дождавшись выдачи больничного листа и когда погода успокоилась, истец вылетел в г.Биробиджан. Истец рассказывал ей об обстоятельствах получения травмы. Он работал один, так как второй напарник был на легком труде. Он грузил бочки один и получил травму, рука перестала работать.

Свидетель ФИО7 суду показал, что работает инженером по охране труда на промплощадке «Белая гора». 30.03.2018 он случайно проходил мимо мед.пункта. Фельдшер осматривала, ФИО9, который жаловался на боль в левой руке ближе к локтю. Внешних повреждений на руке не было (царапин, гематом, каких-либо припухлостей, внешнего воздействия не было). Фельдшер поставила диагноз: заболевание - миозит и они даже и не стали рассуждать. ФИО9 пояснил, что во время работы, вроде как он потянул руку. Свидетель знает, что грузчики закатывают, а не подымают бочки и получить травму истец при этом не мог. У него не было оснований для того, чтобы рассматривать этот вопрос как несчастный случай на производстве. К тому же было заключение медика, что у ФИО9 

<

данные изъяты>. Данный диагноз подтвердился в дальнейшем.

Свидетель знает, что в этот день истец работал на складе действующих ядовитых веществ, закатывал 30 кг. бочки (20шт.) в ковш. Потом ковш приподнимал бочки и перевозил их в помещение реагентного отделения, а другой грузчик ФИО16 их выгружал. В своем объяснении ФИО16 указал, что не видел, как работал ФИО9. 30.03.2018 и 31.03.2018 истца отстранили от работы, ему предложили машину для доставки в лечебное учреждение, но он упирался не хотел ехать. А вечером 31.03.2018 ФИО9 со скандалом пришел в фельдшерский пункт, стал спрашивать фельдшеров. Фельдшера ему оказали помощь, обезболили. Он не дождался утра, вызвал такси и уехал. Свидетель был в составе комиссии по расследованию. Они с начальником строительной площадки и с главным инженером побывали на месте работы истца, посмотрели на технологический процесс, и в совокупности владея информацией от фельдшеров составили акт внутреннего расследования. Он не знает, почему акт не был направлен по запросу ФИО9 и суда, но акт от 29.03.2018 имеется. 

Свидетель ФИО2 суду показала, что работает фельдшером на промплощадке «Белая гора». 30.03.2018 в мед.пункт обратился ФИО9 с жалобами на боли в области левого предплечья. Боли сопровождались повышенной чувствительностью и напряжением мышц. Истец пояснял, что потянул руку на работе, закатывал бочки. Свидетель назначила ему обезболивающее. 31.03.2018 в девять утра ФИО9 повторно обратился за медицинской помощью с теме же симптомами и пояснил, что ранее у него такое было в межвахтовый период в связи с сильными физическими перегрузками. На основании этого она поставила предварительный диагноз- миозит левого предплечья. Оказала определенную медицинскую помощь и выписала направление по месту жительства. На работу истца не допустила, предупредила об этом инженера по охране труда, мастера и начальника строительной площадки. ФИО9 не хотел брать направление. Он хотел идти работать, острой боли не было, рукой он мог двигать. 31.03.2018 истец сам уехал, в вызове для него бригады "скорой помощи" не было необходимости. Свидетель посчитала, что у истца перенапряжение мышц, но не травма. Растяжения, разрыва у него точно не было. Если бы у ФИО9 был разрыв связок, то он плакал бы «крокодиловыми» слезами и при всем желании не смог вообще бы двигать рукой. Свидетель считает, что при закатывании бочек травму получить невозможно. 31.03.2018 она общались с супругой ФИО9, последняя была недовольна лечением. 

Суд принимает показания свидетелей ФИО5, ФИО6, так как они логичны, последовательны и подтверждаются материалами дела, в том числе медицинскими документами и экспертным заключением.

Суд критически относится к показаниям свидетелей ФИО7, ФИО2, так как они противоречат показаниям иных свидетелей и материалам дела. Из представленных документов следует, что ФИО9 31.03.2018 с помощью СМС просил своего непосредственного руководителя доставить его в больницу, иначе он будет вынужден вызывать МЧС. Однако из показаний свидетелей ФИО7, ФИО2 следует, что истец не просил машину, хотел работать, а позже сам уехал. 

Суд не может согласиться с доводом представителя ответчика ФИО4, о том, что показания свидетеля ФИО5 рознятся с показаниями самого истца, который утвреждает, что добирался на спецсредстве площадки, а свидетель поясняли, что его забирали ее знакомые. Указанные обстоятельства не подтверждаются материалами дела. ФИО9 суду пояснил, что 01.04.2018 знакомые довезли на его до станции скорой помощи в г.Николаевск на Амуре. 

Доводы представителя ответчика о том, что истец мог получить травму в другом месте, в журнале регистрации несчастных случаев нет записи о несчастном случае на производстве, следовательно несчастного случая на производстве не было, не могут быть приняты судом.

Из заключения судебно-медицинской экспертизы от 01.04.2019 следует, что между травмой, полученной истцом от 30.03.2018 и его лечением в период с 02.04.2018 по 22.05.2018 имеется прямая причинно-следственная связь. Все жалобы, клинические признаки, зафиксированные при осмотрах врачами у ФИО9, и, объективные данные (инструментальные исследования), отражали нарушения функции левой верхней конечности, которая возникла при обстоятельствах, на которые указывает истец. 

Не указание в журнале регистрации несчастных случаев спорного факта, не свидетельствует об отсутствии у ФИО9 производственной травмы полученной 30.03.2018. 

Суд не может согласиться с доводом представителя ответчика о том, что у экспертов нет однозначного мнения о получении истцом травмы на производстве. Указание в экспертном заключении, что комиссия экспертов "не исключет образование травмы у истца, ФИО9 30.03.2018", не свидетельствует об отсутствии факта несчастного случая на производстве. Суд оценивает экспертное заключение в совокупности с другими доказательствами собранными по делу. 

Таким образом суд приходит к выводу, что требование истца об установлении факта несчастного случая на производстве подлежит удовлетворению. 30.03.2018 ФИО9 при исполнении трудовых обязанностей грузчика на промышленной площадке «Белая гора» акционерного общества «Многовершинное» получил травму: надрыв и частичный разрыв мышечной ткани, которые произошли при непрямом воздействии силы. 

Получив травму истец сразу обратился за медицинской помощью, в дальнейшем совершал последовательные действия по обращению в медицинские учреждения для лечения. Между травмой, полученной истцом от 30.03.2018 и лечением истца в период с 02.04.2018 по 22.05.2018 имеется прямая причинно-следственная связь. Следовательно ответчиков в установленном законом порядке не совершены действия предусмотренные ТК РФ по учету, расследованию несчастного случая, сообщению о нем в ГИТ и составлению акта по форме Н1. 

Рассматривая требование истца о взыскании компенсации морального вреда суд приходит к следующим выводам. 

В соответствии со ст. 237 ТК РФ моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора. В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего (ч.2 ст. 1101 ГК РФ).

В судебном заседании представители истца пояснили, что заявленная компенсация морального вреда не связана с вредом причиненным здоровью ФИО9 Истец просит взыскать компенсацию морального вреда за нарушение ответчиком его трудовых прав: не составление акта по форме Н-1, не доставление его в больницу, он вынужден был добираться сам. В связи с этим ФИО9 переживает, нервничает, был вынужден обращаться в ГИТ и в суд. 

В соответствии со ст.196 ГПК РФ суд рассматривает спор по заявленным требованиям, при этом не исключает наличие у истца права на обращение в суд с требованием о компенсации морального вреда связанного с вредом причиненным его здоровью в ином судебном процессе. 

Суд считает, что истец в результате непризнания работодателем несчастного случая, не проведения надлежащего и своевременного расследования, не составления соответствующего акта испытывал нравственные страдания. 

Учитывая характер причиненных ФИО9 нравственных страданий: его переживания; исходя их фактических обстоятельств дела, а именно того, что работодатель не признавал факт несчастного случая, за защитой своего права истец был вынужден обратиться в ГИТ, а после в суд, с учетом его личности, возраста, состояния здоровья, периода урегулирования спора, степени нравственных страданий, руководствуясь принципами разумности и справедливости, суд считает возможным взыскать с ответчика в пользу истца в счет компенсации морального вреда денежную сумму в размере 30 000руб.. 

При указанных обстоятельствах суд приходит к выводу, что исковые требования подлежат частичному удовлетворению. Необходимо установить факт несчастного случая произошедшего с ФИО9 30.03.2018 на промышленной площадке «Белая гора». Взыскать с ответчика в счет компенсации морального вреда истца 30 000руб.

В соответствии со ст.ст.98, 103 ГПК РФ с ответчика подлежат взысканию судебные расходы. Учитывая, что судом частично удовлетворены требования о взыскании компенсации морального вреда, положения о пропорциональном возмещении издержек не подлежат применению. Следовательно, с АО «Многовершинное» необходимо взыскать судебные расходы: в доход бюджета государственную пошлину в сумме 300руб., в пользу экспертов ФИО17, ФИО18 оплату услуг в сумме 5 874,12руб., каждому. 

Руководствуясь ст.ст.56, 98, 194-199 ГПК РФ, -

Р Е Ш И Л :

Исковое заявление ФИО9 к Акционерному обществу «Многовершинное» об установлении факта получения травмы на производстве, взыскании компенсации морального вреда, удовлетворить частично.

Установить факт несчастного случая на производстве в виде получения травмы при исполнении трудовых обязанностей грузчиком Акционерного общества «Многовершинное» ФИО9 30 марта 2018 года на промышленной площадке «Белая гора». 

Взыскать с Акционерного общества «Многовершинное» в пользу ФИО9 компенсацию морального вреда в сумме 30000 руб.. 

Взыскать с Акционерного общества «Многовершинное» судебные расходы в виде государственной пошлины в доход бюджета Муниципального образования «Город Биробиджан» в сумме 300руб. 

Взыскать с Акционерного общества «Многовершинное» судебные расходы по оплате услуг эксперта ФИО3 в сумме 5 874руб. 12 коп.. 

Взыскать с Акционерного общества «Многовершинное» судебные расходы по оплате услуг эксперта ФИО1 в сумме 5 874руб. 12 коп.. 

Решение может быть обжаловано в течение месяца в суд ЕАО через Биробиджанский районный суд ЕАО.

Судья О.Н. Лаврущева