Судья: Лаурс Е.С. Дело №22-6644/2025

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Красноярск 14 октября 2025 года 

Судебная коллегия по уголовным делам Красноярского краевого суда в составе председательствующего – судьи Красноярского краевого суда В.М. Барсукова, 

при секретаре – помощнике судьи С.Э. Иващенко,

рассмотрела в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционной жалобе адвоката Салтыкова А.А. в интересах осужденного ФИО1 на постановление Енисейского районного суда Красноярского края от 18 августа 2025 года, которым прекращено производство по уголовному делу в связи со смертью обвиняемого в отношении ФИО1, 

<

данные изъяты>, осужденного:

1). 10.11.2023 года Енисейским районным судом Красноярского края по ч.1 ст.105 УК РФ к лишению свободы на срок 7 лет 6 месяцев, отбывавшего наказание в виде лишения свободы с 23.07.2023 года,

по обвинению в совершении преступления, предусмотренного ч.1 ст.222 УК РФ.

Доложив содержание обжалуемого постановления, доводы апелляционной жалобы, заслушав мнения: адвоката Бабенко Н.В., поддержавшей доводы жалобы; прокурора Карабатова Е.В., поддержавшего доводы апелляционной жалобы, судебная коллегия 

УСТАНОВИЛА:

Постановлением Енисейского районного суда Красноярского края от 18 августа 2025 года производство по уголовному делу в отношении ФИО1, обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч.1 ст.222 УК РФ, прекращено по основанию, предусмотренному п.4 ч.1 ст. 24 УПК РФ, в связи со смертью обвиняемого. 

В апелляционной жалобе адвокат ФИО6 просит постановление отменить, направить уголовное дело на новое судебное рассмотрение. 

Мотивируя тем, что ФИО1 подлежал освобождению от уголовной ответственности по иному основанию. 

В ходе судебного заседания установлено, что поводом для возбуждения уголовного дела послужил рапорт оперуполномоченного МО МВД РФ «Енисейский» Свидетель №2 от 

<

дата>, в котором указывает, что 11 патронов, вменяемых ФИО1, обнаружены в ходе оперативно-розыскных мероприятий по адресу, по которому ранее, до задержания по другому уголовному делу, проживал ФИО1.

В ходе производства дознания 

<

дата> Свидетель №2 указал, что в сентябре 2023 года в ОУР МО МВД «Енисейский» поступила информация оперативного характера из ФКУ Тюрьма-2 ГУФСИН России по Красноярскому краю о том, что ФИО1 хранит патроны по адресу: 

<

адрес>, указанная информация подтвердилась. 

Будучи допрошенным в качестве подозреваемого 

<

дата> ФИО1 указал, что находясь в Тюрьме-2 по собственной инициативе 

<

дата> написал явку с повинной, до написания явки с повинной сообщил оперуполномоченному Свидетель №2 о хранящихся патронах. Ранее, до помещения в Тюрьму-2, Рубцов об этом никому не сообщал. Явка с повинной оформлена письменно не в день сообщения о хранящихся патронах. 

В ходе производства дознания, допрошенный 

<

дата> старший оперуполномоченный ФКУ Тюрьма-2 Свидетель №4 показал, что ему поступала информация о хранении Р-вым патронов за месяц до написания им явки с повинной, то есть в начале сентября 2023 года. 

Именно устное сообщение ФИО1 послужило оперативной информацией, которая привела к нахождению в его жилище патронов, что является добровольной выдачей, данное в судебном заседании не опровергнуто. Доказательств тому, что данная оперативная информация поступила из иного источника, а не от подсудимого, суду не представлено. 

В удовлетворении ходатайств защиты о допросах оперуполномоченных Свидетель №4 и Свидетель №2, не смотря на наличие противоречий в показаниях ФИО1, о рассекречивании источника оперативной информации защите судом было отказано. В связи с чем показания свидетелей Свидетель №4 и Свидетель №2 являются недопустимыми доказательствами по делу.

В ходе дознания по уголовному делу грубо нарушались права ФИО1 на защиту, поскольку ознакомление с материалами дела производилось раздельно, защите не предоставлена возможность по окончании дела согласовать позицию по уголовному делу, что выразилось в написании Р-вым ходатайства о рассмотрении дела в особом порядке и без его участия. 

В ходе выполнения требований ст. 217 УПК РФ защитой заявлялось о нарушениях процессуального закона, нарушении права ФИО1 на защиту, об имеющихся основаниях для прекращения в отношении него дела по примечанию 1 к ст. 222 УК РФ, однако в удовлетворении ходатайства о прекращении уголовного дела было отказано, заявление о процессуальных нарушениях оставлено без внимания. 

При указанных обстоятельствах уголовное дело необходимо было направить прокурору в порядке ст. 237 УПК РФ для устранения нарушений уголовно-процессуального законодательства. 

Заслушав стороны, изучив материалы уголовного дела по доводам апелляционной жалобы, суд апелляционной инстанции приходит к следующему: 

Доводы апелляционной жалобы о нарушении прав ФИО1 при ознакомлении его с материалами уголовного дела не соответствуют материалам уголовного дела, из которых следует, что ФИО1 ходатайствовал о раздельном с адвокатом ознакомлении с материалами уголовного дела. Материалы уголовного дела не содержат заявлений ФИО1 об его ограничении в доступе к квалифицированной юридической помощи защитника, равно как и о неполноте или ненадлежащем разъяснении ему его процессуальных прав, связанных с постановлением приговора в особом порядке. Несовпадение линии защиты обвиняемого с линией защиты, предложенной защитником о необходимости прекращения уголовного дела, не может расцениваться как нарушение права обвиняемого на защиту, так как доводы, выдвинутые как обвиняемым, так и его защитником, должны быть проверены судом при рассмотрении дела по существу предъявленного обвинения. Отказ в удовлетворении ходатайства о прекращении уголовного дела на досудебной стадии производства по уголовному делу также прав обвиняемого на защиту не нарушает, поскольку ходатайство защитника рассмотрено надлежащим лицом, с вынесением соответствующего постановления, кроме того, не препятствует повторному заявлению аналогичного ходатайства непосредственно при рассмотрении уголовного дела судом. Вопреки доводам апелляционной жалобы, предусмотренных процессуальным законом оснований для возвращения уголовного дела прокурору в порядке ст. 237 УПК РФ не имелось.

В то же время, судебная коллегия считает, что по уголовному делу в отношении ФИО1 допущены существенные нарушения уголовного закона, повлиявшие на исход дела, вследствие чего обжалуемое постановление подлежит отмене. 

Согласно постановления суда, совершение ФИО1 преступления, предусмотренного ч.1 ст. 222 УК РФ подтверждается: показаниями ФИО1, данными им в ходе предварительного следствия, оглашенными и исследованными судом в связи со смертью подсудимого, показаниями свидетеля Свидетель №1 о поступлении из ФКУ Т-2 ГУФСИН РФ по 

<

адрес> в сентябре 2023 года оперативной информации о незаконном хранении ФИО1 патронов по адресу: 

<

адрес> обстоятельствах ее проверки путем осмотра заброшенного дома по указанному адресу, в ходе которого данная информация подтвердилась, показаниями свидетеля Свидетель №2, аналогичными показаниям Свидетель №1; показаниями свидетеля Свидетель №3 о его участии 

<

дата> в осмотре сотрудниками полиции бесхозного жилого дома по адресу: 

<

адрес>, где с его разрешения с 2020 года проживал ФИО1, в ходе осмотра были обнаружены 11 патронов; показаниями свидетеля Свидетель №4о получении оперативной информации и дальнейшем получении явки с повинной от ФИО1, протоколом осмотра места происшествия от 

<

дата> – дома по адресу: 

<

адрес>, согласно которому в доме были обнаружены 11 патронов от мелкокалиберной винтовки; заключением эксперта № от 

<

дата>, согласно которому обнаруженные в ходе осмотра места происшествия 11 патронов относятся к боеприпасам к огнестрельному нарезному оружию; протоколом проверки показания на месте от 

<

дата>, согласно которому ФИО1 указал на место в доме по адресу: 

<

адрес>, где он хранил патроны во время его проживания по указанному адресу. Указанное ФИО1 место хранения совпадает с местом обнаружения патронов согласно протоколу осмотра места преступления от 

<

дата>.

При этом суд первой инстанции пришел к выводу об отсутствии оснований для применения примечания 1 к ст. 222 УК РФ о добровольной сдаче боеприпасов, указав, что оперативная информация была получена до получения явки с повинной ФИО1, при проведении оперативно-розыскных мероприятий. А указанная оперативная информации подтвердилась при осмотре места происшествия и в дальнейшем самим ФИО1 при даче явки с повинной, допросе и проверке его показаний на месте. 

В то же время, судом первой инстанции оставлено без внимание, что ФИО1 был задержан еще 

<

дата>, в связи с подозрением в совершении преступления, предусмотренного ч.1 ст. 105 УК РФ, совершенном по адресу: 

<

адрес>, без применения при совершении преступления огнестрельного оружия.

При этом из оглашенных и исследованных судом показаний ФИО1, а также полученной от него явки с повинной от 

<

дата> следует, что он подробно сообщил как обстоятельства приобретения, так и дальнейшего хранения патронов к огнестрельному оружию, указав, в том числе точное их количество, характеристики боеприпасов, а также о хранении их по месту его жительства в заброшенном доме по адресу: 

<

адрес>, указав, в том числе, конкретное место хранения данных боеприпасов в указанном им строении, а также особенности их упаковки. Кроме того, при его допросе 

<

дата> ФИО1 также пояснил, что после своего задержания и до обращения с явкой с повинной, он добровольно сообщил оперативным сотрудникам о месте хранения боеприпасов, так как опасался, что они могут быть найдены детьми. 

Из протокола осмотра места происшествия от 

<

дата> следует, что в ходе указанного осмотра боеприпасы – 11 патронов к нарезному оружию были обнаружены и изъяты непосредственно в том месте, в том же количестве и с теми же характеристиками, о которых указывал ФИО1 в явке с повинной, а также в ходе его допроса 

<

дата>. Кроме того, материалы уголовного дела не содержат иных, кроме признательных показаний ФИО1, доказательств, подтверждающих размещение и хранение изъятых боеприпасов именно ФИО1 в том месте, где они были обнаружены и изъяты при осмотре места происшествия от 

<

дата>, в то время как изъятие боеприпасов произведено спустя продолжительное время со дня его задержания, из нежилого дома, в который имелся свободный доступ любых лиц, в том числе – после задержания ФИО1. Данные обстоятельства в их совокупности свидетельствует о том, что сообщение ФИО1 о хранении им боеприпасов имело добровольный характер, что согласуется с утверждением ФИО1 о том, что он добровольно сообщил оперативным сотрудникам о месте хранения боеприпасов и своей причастности к их хранению, что также согласуется с показаниями свидетелей о поступлении оперативной информации о хранении боеприпасов из ФКУ Т-2 ГУФСИН РФ по 

<

адрес>.

Наряду с этим стороной обвинения не представлено достоверных данных, опровергающих утверждение ФИО1 том, что оперативная информация о хранении ФИО1 боеприпасов к огнестрельному оружию была получена до их изъятия не от самого ФИО1, а из иных оперативных источников в ФКУ Т-2 ГУФСИН РФ по 

<

адрес>.

Исходя из содержания п. 3 ч. 1 ст. 389.15 УПК РФ, основаниями отмены или изменения судебного решения в апелляционном порядке является неправильное применение уголовного закона. 

Согласно п. 1 ч. 1 ст. 389.18 УПК РФ, неправильным применением уголовного закона является нарушение требований Общей части УК РФ. 

В силу ч. 2 ст. 75 УК РФ, лицо, совершившее преступление иной категории, освобождается от уголовной ответственности только в случаях, предусмотренных соответствующими статьями Особенной части УК РФ. 

В соответствии с примечанием 1 к ст. 222 УК РФ, лицо, добровольно сдавшее предметы, указанные в настоящей статье, освобождается от уголовной ответственности по данной статье. 

На основании примечания 1 к ст. 222 УК РФ не может признаваться добровольной сдачей предметов, в статьях 222, 222.1, 222.2, 223 и 223.1 УК РФ, их изъятие при задержании лица, а также при проведении оперативно-розыскных мероприятий или следственных действий по их обнаружению и изъятию. 

Согласно ч. 2, 3 ст. 14 УПК РФ, подозреваемый или обвиняемый не обязан доказывать свою невиновность. Бремя доказывания обвинения и опровержения доводов, приводимых в защиту подозреваемого или обвиняемого, лежит на стороне обвинения. Все сомнения в виновности обвиняемого, которые не могут быть устранены в порядке, установленном настоящим Кодексом, толкуются в пользу обвиняемого.

Поскольку суду первой и апелляционной инстанции не представлено доказательств, убедительно опровергающих утверждение защиты о том, что именно ФИО1 добровольно, до проведения оперативно-розыскного мероприятия по изъятию боеприпасов, сообщил об обстоятельствах приобретения и хранения им патронов к огнестрельному нарезному оружию, указав как обстоятельства их приобретения так и точное (вплоть до конкретного места хранения боеприпасов в заброшенном жилом доме, их характеристиках, количестве и упаковки), судебная коллегия считает необходимым обжалованное постановление суда отменить с освобождением ФИО1 от уголовной ответственности по ч. 1 ст. 222 УК РФ на основании п. 1 примечания к ст. 222 УК РФ с прекращением производства по делу. 

На основании изложенного, руководствуясь ст. 389.13, ст. 389.20, п. 8 ч. 1 ст. 389.20, ст. 389.28 УПК РФ, судебная коллегия 

ПОСТАНОВИЛА:

Постановление Енисейского районного суда Красноярского края от 18 августа 2025 года в отношении ФИО1 отменить. 

На основании пункта 1 примечания к ст. 222 УК РФ ФИО1 освободить от уголовной ответственности по ч. 1 ст. 222 УК РФ, производство по уголовному делу прекратить на основании п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ, в связи с отсутствием в его действиях состава преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 222 УК РФ. 

Апелляционную жалобу адвоката Салтыкова А.А. в интересах осужденного ФИО1 удовлетворить.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в кассационном порядке в Восьмой кассационный суд общей юрисдикции по правилам, установленным главой 47.1 УПК РФ. 

Судья Красноярского краевого суда: В.М. Барсуков.