Мотивированное 

решение

 составлено 16 декабря 2019 года 

Дело № 2–637/2019

УИД 66RS0046-01-2019-000811-28

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

03 декабря 2019 года Пригородный районный суд Свердловской области в составе председательствующего Лисовенко Н.Е.,

при секретаре судебного заседания Суетновой Е.И.,

с участием представителей истца ФИО1, ФИО2,

ответчиков ФИО3, ФИО4,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску индивидуального предпринимателя ФИО5 к ФИО4, ФИО3 о возмещении материального ущерба, причиненного при исполнении трудовых обязанностей, -

УСТАНОВИЛ:

Истец ИП ФИО5 обратился с иском в суд к ФИО4, ФИО3 о возмещении ущерба, причиненного при исполнении трудовых обязанностей. 

В обосновании заявленных требований истец указал, что ответчики являлись его работниками по трудовым договорам: ФИО4 с 05.04.2019 года по 13.08.2019 года, ФИО3 с 01.05.2019 года по 12.07.2019 года. Ответчики работали продавцами продовольственных товаров в магазине №, расположенном по адресу: 

<

адрес>. ФИО4 являлась старшим продавцом продовольственных товаров. 17.07.2019 года на основании приказа № 3 от 17.07.2019 года была проведена инвентаризация товарно-материальных ценностей, переданных продавцам для розничной продажи за период с 26.06.2019 года по 17.07.2019 года. В результате проведенной инвентаризации у ответчиков была обнаружена недостача на сумму 201 173 руб. 66 коп. Об обнаруженной недостаче был составлен акт, подписанный членами ревизионной комиссии и ответчиками. С ответчиков были затребованы объяснения о причинах недостачи. С ответчиками был заключен договор о полной материальной ответственности. Добровольно возместить причиненный ущерб ответчики отказались. 29.07.2019 года ими были написаны заявления об увольнении по собственному желанию. В период отработки с 30.07.2019 года по 12.08.2019 года ФИО4 находилась на больничном листе. Уволена 13.08.2019 года по п.3 ч.1 ст. 77 Трудового кодекса Российской Федерации, расторжение трудового договора по инициативе работника. В период отработки с 30.07.2019 по 12.08.2019 года ФИО3 на рабочем месте не появилась, была уволена 12.08.2019 года за прогул, по п.п. «а» п.6 ч.1 ст. 81 Трудового кодекса Российской Федерации. Истец просит взыскать с ответчиков ущерб в размере 201 173 руб. 66 коп., судебные расходы по оплате государственной пошлины в размере 6 000 руб. 00 коп. 

В судебном заседании представитель истца уточнила исковые требования, и просила взыскать с ответчиков ущерб, причиненный недостачей товарно-материальных ценностей, за период с 26.06.2019 года по 17.07.2019 года в общей сумме 201 173 руб. 66 коп, в том числе: с ответчика ФИО4 - в размере 100 586 руб. 83 коп., с ответчика ФИО3 - в размере 100 586 руб. 83 коп., расходы по уплате государственной пошлины в размере 3 000 рублей с каждого ответчика. Уточненные исковые требования поддержала по доводам, указанным в иске. 

Дополнительно суду представители истца пояснили, что здание магазина расположено на территории бывшего хлебозавода, установлена охранная сигнализация, один вход в магазин - со стороны хлебозавода, другой вход – со стороны улицы, весь магазин находится под сигнализацией. Охранника и видеонаблюдения в магазине нет. После окончания смены и закрытия магазина объект сдавался на охранную сигнализацию. Ключи от магазина есть у всех продавцов. При срабатывании сигнализации на объект выезжает старший продавец. Ночью с 30.05.2019 года на 31.05.2019 года было незаконное проникновение в магазин. После чего материально ответственным лицам было предложено провести проверку, но они отказались, пояснив, что визуально весь товар на месте. Ответчик ФИО4 работала в должности старшего продавца на условиях пятидневной рабочей недели с 08:00 час. до 17:00 час. Ответчик ФИО3 работала в должности продавца в графике – два рабочих дня и два выходных дня с 08:00 час. до 20:00 час. В период с 26.06.2019 года по 30.06.2019 года работали старший продавец ФИО4, продавцы ФИО3 и А., которая уволилась 30.06.2019 года по собственному желанию. После увольнения А. в магазине по 17.07.2019 работали ФИО4 и ФИО3 В момент увольнения А. на имя работодателя старшим продавцом ФИО4 составлена служебная записка об отсутствии задолженности. Перед увольнением А. старший продавец ФИО4 и оба продавца ФИО3 и А. 26.06.2019 года самостоятельно, без участия бухгалтерских работников, провели ревизию, составили акт, указав размер недостачи в размере 511 рублей. Недостача была погашена ответчиками, чек на указанную сумму был отбит и прикреплен к акту. С каждым из ответчиков был заключен договор о полной индивидуальной материальной ответственности. В магазине был установлен один кассовый аппарат. Торговля проходит через прилавок, магазин не относится к магазинам самообслуживания. Отчеты по движению товара и денежных средств оформляются старшим продавцом один раз в пять дней, и сдаются в бухгалтерию для проверки. Средняя ежедневная выручка составляла 7 000 – 10 000 рублей, в последние дни перед ревизией выручка была 4 000 – 5 000 рублей. Ранее остаток товара по магазину был 200 000 рублей. В период, предшествующий ревизии, по отчетам товарный остаток стал постоянно увеличиваться, составлял более 400 000 рублей. В связи с большим размером остатка товара истцом было принято решение о проведении внеплановой ревизии. Материально ответственные лица были ознакомлены с приказом о проведении ревизии. Ревизия проводилась в присутствии всех материально ответственных лиц. По результатам инвентаризации была установлена недостача в размере 201 173 руб. 66 коп. Сличительная ведомость не составлялась, так как в магазине велся общий суммовой учет товара, учета товара по позициям не было. После составления инвентаризационной ведомости и акта инвентаризации контрольная проверка не проводилась. С ответчиков были отобраны письменные объяснения, но проверка для установления причин возникновения недостачи не проводилась. Представитель истца предполагает, что недостача в указанном размере образовалась в связи с вывозом ответчиками товаров из магазина. Представить суду инвентаризационную опись от 17.07.2019 года не предоставляется возможно, поскольку она не сохранилась. По этой же причине не представлена инвентаризационная опись от 26.06.2019 года. Представители истца не отрицают тот факт, что после увольнения А. до ревизии 17.07.2019 года в магазине работал третий продавец, но требования к ней не предъявляют в связи с тем, что она работала без оформления трудового договора. Полагают, что за то, что к работе была допущена продавец без надлежащего оформления должна нести ответственность старший продавец ФИО4 

Ответчик ФИО3 исковые требования не признала в полном объеме. Суду пояснила, что она и второй продавец А. работали в графике – два рабочих дня, два выходных дня с 8 часов утра до 20 часов. Она работала с 01.05.2019 года, а А. и ФИО4 работали с апреля 2019 года. При приеме ее на работу ревизии не проводилось. Трудовой договор и договор о материальной ответственности с ней были подписаны после проведения ревизии 17.07.2019. Перед увольнением А. фактически 26.06.2019 года ревизия не проводилась, они составили акт инвентаризации от 26.06.2019 года, произвольно указав сумму недостачи в размере 511 руб. Недостачу в данной сумме не платили, взяли имеющийся кассовой чек на сумму 511 руб. и прикрепили его к акту инвентаризации, в подтверждение того, что они якобы оплатили недостачу. После увольнения А. с июля 2019 года в магазине работали втроем: ФИО4, она (ФИО3) и новый продавец, фамилию и других данных которой не знает. В ревизии 17.07.2019 все трое принимали участие, новый продавец также присутствовала, но ее данные не были внесены в акт, потому что она работала неофициально. Также участвовали два бухгалтера. При проведении инвентаризации перечень имеющихся в наличии товаров, их количество и цена вносились не в типовой бланк ведомости, а на лист бумаги формата А4. Опись составлялась в одном экземпляре, сведения в нее вносила бухгалтер. После проведения ревизии и выявления недостачи ею и ФИО4 были написаны объяснительные, суммы, которые указаны в объяснительных им озвучила бухгалтер, а ей, в свою очередь, по телефону из бухгалтерии. После проведения инвентаризации контрольную проверку не проводили, сличительная ведомость не составлялась. В магазине они торговали хлебобулочными изделиями, крупами, макаронными изделиями. Алкогольной продукции или иного дорогостоящего товара у них в продаже не было. Средняя ежедневная выручка составляла 7 000 – 10 000 рублей. Причины недостачи ей неизвестны. Полагает, что в таком большом размере недостача невозможна. Товарно-материальные ценности ей лично на подотчет не передавались, она лично никакие отчеты не составляла, перед бухгалтерией не отчитывалась. Ее вина в причинении недостачи отсутствует. 

Ответчик ФИО4 исковые требования не признала в полном объеме. Суду пояснила, что работала с апреля 2019 года старшим продавцом по пятидневному графику работы – пять дней работала с 8 часов до 17 часов, два дня отдыхала. Магазин работал с 7 часов утра до 20 часов. С 26.06.2019 года по 30.06.2019 года с ней работали еще два продавца – ФИО3 и А. 30.06.2019 года А. уволилась. После ее увольнения ревизии не проводилось. По 04.07.2019 года она (ФИО4) и ФИО3 работали вдвоем. С 05.07.2019 года был взят еще один продавец, которая работала с ними по 17.07.2019 года без официального оформления. Когда она (ФИО4) приезжала на работу и уезжала с работы - то магазин был открыт. Магазин открывали и закрывали продавцы. В ее обязанности входила приемка товара, инкассация, составление отчетов, определение цены, передача товара продавцам. Товар у нее на личном подотчете не был. Денежные средства по окончании смены помещалась в сейф. Инкассация проводилась в понедельник, среду и пятницу. 17.07.2019 года она принимала участие в инвентаризации, сама считала товар. Также в ревизии участвовали ФИО3, новый продавец, два бухгалтера. При проведении инвентаризации перечень имеющихся в наличии товаров, их количество и цена вносились не в типовой бланк ведомости, а на лист бумаги формата А4. Опись составлялась в одном экземпляре, сведения в нее вносила бухгалтер. После проведения инвентаризации контрольную проверку не проводили, сличительная ведомость не составлялась. Третий продавец не была указана в акте, потому что она работала без официального оформления. В ее обязанности не входило заключать трудовой договор с новыми работниками. Ежедневная выручка составляла около 7 000 рублей. Дорогостоящих товаров и алкоголя в магазине не было. В период, предшествующий ревизии, по товарным отчетам остаток составлял больше 400 000 рублей, который, по мнению ответчика, был сильно завышен, не соответствовал фактической действительности. Обычно остаток товара был около 200 000 рублей. Товарно-материальные ценности ей лично на подотчет не передавались, ее вина в причинении недостачи отсутствует. Полагает, что сумма недостачи возникла из-за оприходования одного и того же товара по двойным накладным и является бухгалтерской ошибкой. 

Заслушав стороны, исследовав материалы дела, суд приходит к следующему.

Истец ФИО5 является индивидуальным предпринимателем, что подтверждается свидетельством о государственной регистрации физического лица в качестве индивидуального предпринимателя, 05.12.2013 года в Единый государственный реестр индивидуальных предпринимателей внесена запись о приобретении ФИО5 статуса индивидуального предпринимателя за основным государственным регистрационным номером (ОГРНИП) 313662333900035 (л.д. 15) 

Между истцом и ответчиком ФИО4 был заключен трудовой договор от 05.04.2019 года и издан приказ № 9 от 05.04.2019 года о ее приеме на работу в магазин № на должность «старший продавец продовольственных товаров» (л.д. 20-26, 16). Приказом № 31 от 13.08.2019 года трудовой договор с ФИО4 расторгнут по инициативе работника (п.3 ст.77 Трудового кодекса Российской Федерации) (л.д. 18).

Из трудового договора от 01.05.2019 года, заключенного межу истцом и ответчиком ФИО3, приказа № 14 от 01.05.2019 года о приеме на работу, усматривается, что ответчик ФИО3 с 01.05.2019 года принята на работу в магазин № на должность «продавец продовольственных товаров» (л.д. 17, 27-33). Указанный трудовой договор, заключенный с ответчиком ФИО3, прекращен на основании приказа № 30 от 12.08.2019 года в связи с прогулом (пп. «а» п. 6 ч. 1 ст. 81 Трудового кодекса Российской Федерации) (л.д. 19)

В соответствии с п. 4 указанных трудовых договоров трудовые (должностные) обязанности работников устанавливаются в должностной инструкции.

Согласно пп. «а» п. 11 указанных трудовых договоров работник обязан исполнять трудовые (должностные) обязанности по должности, указанной в настоящем трудовом договоре. 

Из представленной должностной инструкции продавца продовольственных товаров (старший) усматривается, что в обязанности старшего продавца входят в частности: размещать и выкладывать товар в соответствии с утвержденной товарной планограммой; производить проверку товара перед выкладкой: наименования, количество, сортность, соответствия маркировки, распаковка, осмотр внешнего вида и прочее; сообщать о случаях обнаружения товаров, не соответствующих требованиям; участие в ревизиях товаров в магазине; осуществлять контроль за сохранностью товаров, торгового оборудования и прочих материальных ценностей. Старший продавец продовольственных товаров несет полную материальную ответственность за находящиеся на балансе отдела материальные ценности, о чем с ним заключается договор о материальной ответственности. 

Аналогичные обязанности и ответственность предусмотрены должностной инструкцией продавца продовольственных товаров, а именно: размещать и выкладывать товар в соответствии с утвержденной товарной планограммой; производить проверку товара перед выкладкой: наименования, количество, сортность, соответствия маркировки, распаковка, осмотр внешнего вида и прочее; сообщать о случаях обнаружения товаров, не соответствующих требованиям; участие в ревизиях товаров в магазине; осуществлять контроль за сохранностью товаров, торгового оборудования и прочих материальных ценностей. Продавец продовольственных товаров несет полную материальную ответственность за находящиеся на балансе отдела материальные ценности, о чем с ним заключается договор о материальной ответственности. 

Ответчики ФИО4 и ФИО3 были лично ознакомлены с должностными инструкциями, о чем свидетельствуют их подписи.

Между истцом и ответчиком ФИО4 05.04.2019 года был заключен договор о полной индивидуальной материальной ответственности, согласно которому работник принимает на себя полную материальную ответственность за недостачу вверенных ему материальных ценностей, а также за ущерб, возникший у работодателя в результате возмещения им ущерба иным лицам, в связи с чем работник обязуется бережно относится к переданному ему для осуществления возложенных на него функций (обязанностей) имуществу работодателя и принимать меры по предотвращению ущерба; своевременно сообщать работодателю либо непосредственному руководителю о всех обстоятельствах, угрожающих обеспечению сохранности вверенного ему имущества; вести учет, составлять и представлять в установленному порядке товарно-денежные и другие отчеты о движении и остатках вверенного ему имущества; участвовать в проведении инвентаризации, ревизии, иной проверке сохранности и состояния вверенного ему имущества. Работник не несет материальной ответственности, если ущерб причинен не по его вине (л.д. 34).

01.05.2019 года между истцом и ответчиком ФИО3 заключен аналогичный договор о полной индивидуальной материальной ответственности (л.д. 35).

В соответствии со ст. 232 Трудового кодекса Российской Федерации сторона трудового договора (работодатель или работник), причинившая ущерб другой стороне, возмещает этот ущерб в соответствии с настоящим Кодексом и иными федеральными законами.

Материальная ответственность стороны трудового договора, исходя из статьи 233 Трудового кодекса Российской Федерации, наступает за ущерб, причиненный ею другой стороне этого договора в результате ее виновного, противоправного поведения.

Согласно ст. 238 Трудового кодекса Российской Федерации работник обязан возместить работодателю причиненный ему прямой действительный ущерб. Под прямым действительным ущербом понимается реальное уменьшение наличного имущества работодателя или ухудшение состояния указанного имущества (в том числе имущества третьих лиц, находящегося у работодателя, если работодатель несет ответственность за сохранность этого имущества), а также необходимость для работодателя произвести затраты либо излишние выплаты на приобретение, восстановление имущества либо на возмещение ущерба, причиненного работником третьим лицам.

Из ст. 241 Трудового кодекса Российской Федерации следует, что за причиненный ущерб работник несет материальную ответственность в пределах своего среднего месячного заработка, если иное не предусмотрено Трудовым кодексом Российской Федерации или иными федеральными законами.

Статьей 242 Трудового кодекса Российской Федерации установлено, что в случаях, предусмотренных Трудовым кодексом, на работника может возлагаться полная материальная ответственность, которая состоит в обязанности работника возмещать причиненный работодателю прямой действительный ущерб в полном размере.

В ст. 243 Трудового кодекса Российской Федерации перечислены случаи, когда на работника может быть возложена полная материальная ответственность, в частности, когда в соответствии с настоящим Кодексом или иными федеральными законами на работника возложена материальная ответственность в полном размере за ущерб, причиненный работодателю при исполнении работником трудовых обязанностей; недостачи ценностей, вверенных ему на основании специального письменного договора или полученных им по разовому документу; умышленного причинения ущерба.

К такому специальному письменному договору, исходя из части 1 статьи 244 Трудового кодекса Российской Федерации, относится письменный договор о полной индивидуальной или коллективной (бригадной) материальной ответственности, то есть о возмещении работодателю причиненного ущерба в полном размере за недостачу вверенного работникам имущества.

Согласно ст. 244 Трудового кодекса Российской Федерации письменные договоры о полной индивидуальной или коллективной (бригадной) материальной ответственности, то есть о возмещении работодателю причиненного ущерба в полном размере за недостачу вверенного работникам имущества, могут заключаться с работниками, достигшими возраста восемнадцати лет и непосредственно обслуживающими или использующими денежные, товарные ценности или иное имущество. Перечни работ и категорий работников, с которыми могут заключаться указанные договоры, а также типовые формы этих договоров утверждаются в порядке, устанавливаемом Правительством Российской Федерации.

В силу ст. 245 Трудового кодекса Российской Федерации при совместном выполнении работниками отдельных видов работ, связанных с хранением, обработкой, продажей (отпуском), перевозкой, применением или иным использованием переданных им ценностей, когда невозможно разграничить ответственность каждого работника за причинение ущерба и заключить с ним договор о возмещении ущерба в полном размере, может вводиться коллективная (бригадная) материальная ответственность. Письменный договор о коллективной (бригадной) материальной ответственности за причинение ущерба заключается между работодателем и всеми членами коллектива (бригады). По договору о коллективной (бригадной) материальной ответственности ценности вверяются заранее установленной группе лиц, на которую возлагается полная материальная ответственность за их недостачу. Для освобождения от материальной ответственности член коллектива (бригады) должен доказать отсутствие своей вины. При добровольном возмещении ущерба степень вины каждого члена коллектива (бригады) определяется по соглашению между всеми членами коллектива (бригады) и работодателем. При взыскании ущерба в судебном порядке степень вины каждого члена коллектива (бригады) определяется судом.

Таким образом, трудовое законодательство предусматривает конкретные требования, при выполнении которых работодатель может заключить с работником письменный договор о материальной ответственности, перечень должностей и работ, при выполнении которых могут заключаться такие договоры, взаимные права и обязанности работника и работодателя по обеспечению сохранности материальных ценностей, переданных ему под отчет.

В Перечень должностей и работ, замещаемых или выполняемых работниками, с которыми работодатель может заключать письменные договоры о материальной ответственности за недостачу вверенного имущества, утвержденный постановлением Министерства труда и социального развития Российской Федерации от 31 декабря 2002 года № 85, включены должности, занимаемая ответчиками, равно как и выполняемая им работа.

Статьей 239 Трудового кодекса Российской Федерации к одному из обстоятельств, исключающему материальную ответственность работника перед работодателем, отнесено неисполнение работодателем обязанности по обеспечению надлежащих условий для хранения имущества, вверенного работнику.

В силу ст. 247 Трудового кодекса Российской Федерации обязанность устанавливать размер причиненного ему ущерба и причину его возникновения лежит на работодателе. Для этого до принятия решения о возмещении ущерба конкретными работниками работодатель обязан провести проверку для установления размера причиненного ущерба и причин его возникновения. Для проведения такой проверки работодатель имеет право создать комиссию с участием соответствующих специалистов. Истребование от работника письменного объяснения для установления причины возникновения ущерба является обязательным.

Согласно пункту 4 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 16.11.2006 N 52 "О применении судами законодательства, регулирующего материальную ответственность работников за ущерб, причиненный работодателю" к обстоятельствам, имеющим существенное значение для правильного разрешения дела о возмещении ущерба работником, обязанность доказать которые возлагается на работодателя, в частности, относятся: отсутствие обстоятельств, исключающих материальную ответственность работника; противоправность поведения (действия или бездействие) причинителя вреда; вина работника в причинении ущерба; причинная связь между поведением работника и наступившим ущербом; наличие прямого действительного ущерба; размер причиненного ущерба; соблюдение правил заключения договора о полной материальной ответственности. 

При недоказанности работодателем хотя бы одного из перечисленных обстоятельств материальная ответственность работников (ответчиков) исключается.

Из совокупного толкования названных норм трудового права и п. 4 Постановления Пленума Верховного Суда РФ N 52 от 16 ноября 2006 года следует, что работник должен возместить только такой ущерб, возникновение которого явилось следствием его противоправных действий (бездействия) и который находится в причинной связи с такими действиями. При этом работодателем должен быть доказан размер причиненного ему ущерба конкретным работником.

Из приведенных норм материального права и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации по их применению следует, что решение работодателя об установлении полной коллективной (бригадной) материальной ответственности оформляется приказом (распоряжением) работодателя. При этом коллективная (бригадная) материальная ответственность за причинение ущерба наступает лишь в случае, когда все члены коллектива (бригады) добровольно принимают на себя такую ответственность. Одним из оснований для возложения на коллектив работников материальной ответственности в полном размере за ущерб, причиненный работодателю, является наличие единого письменного договора о коллективной (бригадной) материальной ответственности, заключенного со всеми членами коллектива (бригады) работников в соответствии с типовой формой договора о полной коллективной (бригадной) материальной ответственности, утвержденной постановлением Министерства труда и социального развития Российской Федерации от 31 декабря 2002 г. N 85.

Судом установлено, что в период с 01.05.2019 года по 30.06.2019 года в магазине № работали старший продавец ФИО4, продавцы ФИО3, А., что подтверждается пояснениями сторон, табелем учета рабочего времени. Как следует из пояснений представителя истца и ответчиков, продавец А. уволилась 30.06.2019 года. 

Как следует из акта инвентаризации (л.д. 39), в магазине №, расположенном по 

<

адрес> в 

<

адрес>, 26.06.2019 года, старшим продавцом ФИО4, продавцами ФИО3 и А. была проведена инвентаризация товарно-материальных ценностей. Согласно акту инвентаризации в магазине имеется наличие денежных средств в размере 9 022 руб. 07 коп., недостачи денежных средств не выявлено. Товарно-материальных ценностей по отчету – 420 971 руб. 66 коп., фактическое наличие – 420 469 руб. 66 коп. По результатам ревизии выявлена недостача в размере 511 руб. 00 коп., которая была возмещена работниками, что подтверждается кассовым чеком от 27.06.2019 года (л.д. 39). 

Между тем, из карточки счета 41.2 (л.д. 44-60), сформированного 29.08.2019 года, следует, что по состоянию на 26.06.2019 года остаток товара в магазине № составлял 414 487 руб. 36 коп. 

Из представленной истцом в настоящее судебное заседание бухгалтерской справки без указания даты следует, что по итогам проверки товарного отчета с 21.06.2019 года по 25.06.2019 года остаток выведен магазином неправильный, верный остаток на 26.06.2019 года составляет 420 971 руб. 66 коп. 

В период с 01.07.2019 года по 17.07.2019 года в магазине № осуществляли трудовую деятельность старший продавец ФИО4 и продавец ФИО3, что подтверждается табелем учета рабочего времени. 

Кроме того, как следует из пояснений ответчиков, в период с 05.07.2019 года по 17.07.2019 года, кроме ФИО4 и ФИО3 в магазине работал еще один продавец, трудовые отношения с которой истцом не были оформлены надлежащим образом. Данное обстоятельство не отрицалось представителями истца. Личные данные данного работника суду не предоставлены. 

17.07.2019 года истцом индивидуальным предпринимателем ФИО5 издан приказ № 3 о проведении инвентаризации товарно-материальных ценностей в магазине №, расположенного по 

<

адрес>. Для проведения инвентаризации создана инвентаризационная комиссии в составе: председатель комиссии – главный бухгалтер Б., член комиссии – бухгалтер В. 

Помимо указанных лиц в состав комиссии включены материально-ответственные лица продавец ФИО3, старший продавец ФИО4, у которых и необходимо было произвести инвентаризацию товарно-материальных ценностей (л.д. 38).

Согласно акту инвентаризации ревизия проводилась с участием главного бухгалтера Б., бухгалтера В. и материально-ответственных лиц - старшего продавца ФИО4, продавца ФИО3

Комиссией был составлен акт инвентаризации от 17.07.2019 года, согласно которому по учетным данным в магазине должно быть наличие денег в размере 25 953 руб. 01 коп., а фактически выявлено 26 377 руб. 00 коп, в связи с чем выявлен излишек денежных средств в размере 423 руб. 99 коп. По отчету размер товарно-материальных ценностей составлял 437 171 руб. 66 коп., фактическое наличие товара составило – 232 837 руб. 80 коп. По результатам ревизии была выявлена недостача товарно-материальных ценностей в размере 201 173 руб. 86 коп. (л.д. 40). Со сведениями, внесенными в акт инвентаризации, ответчики ФИО4 и ФИО3 были согласны, о чем свидетельствуют их подписи.

Между тем, исходя из указанных сведений, расчет, произведенный инвентаризационной комиссией для установлении размера недостачи, является математически неверным. 437 171 руб. 66 коп. (размер остатка товарно-материальных ценностей по бухгалтерскому отчету) - 232 837 руб. 80 коп. (фактическое наличие товара) = 204 333 руб. 86 коп. (недостача), что не соответствует размеру недостачи, указанному в акте. 

Помимо того, истцом в приложении к иску представлена бухгалтерская справка (л.д. 43), в которой указаны совершенно иные сведения о размере фактического наличия товара и выявленной сумме недостачи, которые противоречат сведениям, содержащимся в акте инвентаризации. Так, согласно данной справке, по данным бухгалтерского суммового учета сумма товара в магазине № на 17.07.2019 года составляет 437 171 руб. 67 коп. Но фактическая сумма товара указана в справке в размере 201 173 руб. 86 коп., а недостача в размере 235 997 руб. 81 коп. 

Кроме того, представителем истца в настоящее судебное заседание представлена еще одна бухгалтерская справка без даты, из которой следует, что по данным бухгалтерского суммового учета сумма товара в магазине № по состоянию на 17.07.2019 года составляет 437 171 руб. 67 коп., сумма недостачи на 17.07.2019 года составила 201 173 руб. 86 коп. При этом сумма фактического наличия товара в данной справке не указана. 

Как следует из карточки счета 41.2 за период с 26.06.2019 года по 16.07.2019 года (л.д. 44-60), по состоянию на 26.06.2019 года остаток товара в магазине № составлял 414 487 руб. 36 коп., обороты по дебету составили 183 216 руб. 81 коп., по кредиту 160 532 руб. 50 коп., а на 16.07.2019 года сальдо составило 437 171 руб. 67 коп. (414 487 руб. 36 коп. + 183 216 руб. 81 коп. - 160 532 руб. 50 коп. = 437 171 руб. 67 коп.). 

Между тем, представителем истца в настоящее судебное заседание представлена еще одна карточка счета 41.2, за период с 26.06.2019 года по 16.07.2019 года, из которой усматривается, что на 26.06.2019 года остаток товара в магазине № составил 420 971 руб. 66 коп. Обороты за указанный период составили те же суммы, что указаны в первоначально предоставленной карточке счета: по дебету составили 183 216 руб. 81 коп., по кредиту 160 532 руб. 50 коп. Однако, несмотря на увеличение исходного сальдо по сравнению с первоначально предоставленной карточкой счета, и неизменившимися суммами оборотов, остаток товара на 16.07.2019 года, указанный в новой карточке счета, не изменился и составил 437 171 руб. 67 коп., что является математически не верным. Поскольку, по расчету суда, с учетом сведений, указанных в новой карточке счета, остаток на 16.07.2019 года составит 443 655 руб. 97 коп. (420 971 руб. 66 коп. + 183 216 руб. 81 коп. - 160 532 руб. 50 коп. = 443 655 руб. 97 коп.). 

Предоставление суду противоречивых бухгалтерских документов, кроме того содержащих явные арифметические ошибки, представители истца в судебном заседании объяснили ошибками, допущенными бухгалтером при ведении бухгалтерского учета. 

Инвентаризация - это проверка соответствия данных бухгалтерского учета фактическому положению дел.

Размер ущерба устанавливается в ходе инвентаризации путем выявления расхождений между фактическим наличием имущества и данными бухгалтерского учета (ч. 2 ст. 11 Федерального закона N 402-ФЗ "О бухгалтерском учете").

В силу ст. 8 указанного Федерального закона совокупность способов ведения экономическим субъектом бухгалтерского учета составляет его учетную политику. Экономический субъект самостоятельно формирует свою учетную политику, руководствуясь законодательством Российской Федерации о бухгалтерском учете, федеральными и отраслевыми стандартами.

Порядок проведения инвентаризации имущества и финансовых обязательств в организации установлен Методическими указаниями по инвентаризации имущества и финансовых обязательств, утвержденными Приказом Министерства финансов Российской Федерации от 13 июня 1995 года N 49.

Исходя из положений Федерального закона "О бухгалтерском учете", Положения о бухгалтерском учете и отчетности в РФ, а также Методических указаний по инвентаризации имущества и финансовых обязательств, утвержденных приказом Минфина РФ N 49 от 13 июня 1995 года (п. п. 1.4, 2.5) основными целями инвентаризации являются: выявление фактического наличия имущества; сопоставление фактического наличия имущества с данными бухгалтерского учета; проверка полноты отражения в учете обязательств. 

В соответствии с п. п. 1.3, 2.3, 2.4, 2.8, 2.9, 2.10, 4.1, 5.1 Методических указаний инвентаризация имущества производится по его местонахождению и материально-ответственному лицу и для проведения инвентаризации создаются инвентаризационные комиссии, персональный состав которых, устанавливается письменным приказом руководителя организации.

В состав инвентаризационной комиссии включается представители администрации организации, работники бухгалтерской службы, другие специалисты.

До начала проверки фактического наличия имущества инвентаризационной комиссии надлежит получить последние на момент инвентаризации приходные и расходные документы или отчеты о движении материальных ценностей и денежных средств. Материально ответственные лица дают расписки о том, что к началу инвентаризации все расходные и приходные документы на имущество сданы в бухгалтерию или переданы комиссии и все ценности, поступившие на их ответственность, оприходованы, а выбывшие списаны в расход.

Сведения о фактическом наличии имущества и реальности учтенных финансовых обязательств записываются в инвентаризационные описи или акты инвентаризации не менее чем в двух экземплярах. Инвентаризационная комиссия обеспечивает полноту и точность внесения в описи данных о фактических остатках основных средств, запасов, товаров, денежных средств, другого имущества и финансовых обязательств, правильность и своевременность оформления материалов инвентаризации. Фактическое наличие имущества при инвентаризации определяют путем обязательного подсчета, взвешивания, обмера. Проверка фактического наличия имущества производится при обязательном участии материально ответственных лиц. Инвентаризационные описи подписывают все члены инвентаризационной комиссии и материально ответственные лица. В конце описи материально ответственные лица дают расписку, подтверждающую проверку комиссией имущества в их присутствии, об отсутствии к членам комиссии каких-либо претензий и принятии перечисленного в описи имущества на ответственное хранение.

Сличительные ведомости составляются по имуществу, при инвентаризации которого выявлены отклонения от учетных данных. В сличительных ведомостях отражаются результаты инвентаризации, то есть расхождения между показателями по данным бухгалтерского учета и данными инвентаризационных описей.

Между тем, истцом не представлены суду инвентаризационная опись от 17.07.2019 года и сличительная ведомость, предусмотренные Методическими рекомендациями, а из представленных истцом суду документов: акта инвентаризации от 17.07.2019 года, накладных, отчетов о движении товарно-материальных ценностей и учета рабочего времени, невозможно установить фактического наличие товара на дату проведения инвентаризации, а также по каким товарам образовалась недостача. При этом, несмотря на предложение суда в определении о подготовке к судебному разбирательству от 04.10.2019 года о предоставлении истцом суду документов, истцом не представлены товарные отчеты за весь спорный период, а именно не представлены отчеты за период с 26.06.2019 года по 10.07.2019 года. В связи с чем в ходе судебного разбирательства не представилось возможным с необходимой достоверностью установить: какой размер остатка товара в магазине № по состоянию на 17.07.2019 года должен быть по данным бухгалтерского учета, какой размер фактического наличия товара был на дату проведения инвентаризации. 

При указанных обстоятельствах суд считает, что истцом не представлено доказательств, с достоверностью подтверждающих размер фактического наличия товара и размер выявленной недостачи.

Из объяснений представителей истца в судебном заседании следует, что при проведении инвентаризации 17.07.2019 года количество и наименование недостающего товара не устанавливалось, поскольку учет в магазине № велся в суммовом учете, в денежном выражении. 

Также судом установлено, что до начала проведения инвентаризации комиссия не получила от ответчиков расписки о том, что к моменту проведения инвентаризации ими сданы в бухгалтерию или переданы комиссии все приходные и расходные документы и все ценности, поступившие на их ответственность, оприходованы, а выбывшие сданы в расход. 

Судом установлено, что в нарушение Методических указаний инвентаризационная опись велась лишь в одном экземпляре. Помимо того, инвентаризационная опись от 17.07.2019 года суду не представлена. Также судом установлено, что после проведения инвентаризации контрольная проверка правильности проведения инвентаризации не проводилась. 

При указанных обстоятельствах, судом установлено, что при проведении инвентаризации работодателем были допущены существенные нарушения Методических указаний по инвентаризации имущества и финансовых обязательств, утвержденных приказом Министерства финансов Российской Федерации от 13 июня 1995 года N 49.

Доказательств надлежащего исполнения работодателем обязанности, предусмотренной частью 1 ст. 247 Трудового кодекса Российской Федерации, по проведению проверки для установления размера причиненного ущерба и причин его возникновения, не представлено.

Таким образом, поскольку работодателем нарушен порядок проведения инвентаризации, следовательно, документы, составленные в результате инвентаризации, не могут служить достоверным доказательством самого факта недостачи и его размера. 

Из пояснений ответчиков следует, что работодателем обязанности отдельного ведения учета по каждому продавцу и представления отдельной отчетности о движении товарно-материальных ценностей у каждого материально-ответственного лица на ответчиков не возлагался, ежедневный учет товарно-материальных ценностей не производился, приемка-передача товарно-материальных ценностей друг другу не осуществлялась, и такой обязанности на них не возлагалось.

При наличии договора о коллективной ответственности закон резюмирует вину всех членов коллектива в причинении ущерба, при этом отсутствие своей вины в причинении ущерба должен доказывать работник. При индивидуальной же ответственности закон резюмирует вину работника в недостаче только тех ценностей, которые вверены лично этому работнику. В данном случае обязанность доказывания вины работника в причинении ущерба, о взыскании которого просит работодатель, является обязанностью работодателя.

Из представленных истцом письменных доказательств следует, что между истцом и ответчиками были заключены договоры о полной индивидуальной материальной ответственности (ст. 244 Трудового кодекса Российской Федерации). Вместе с тем, с учетом вышеприведенных норм действующего трудового законодательства, степень вины работников может определяться судом только при заключении работодателя с несколькими работниками договора о коллективной (бригадной) материальной ответственности за причиненный ущерб (ст. 245 Трудового кодекса Российской Федерации).

Однако такой договор истец с ответчиками не заключал, доказательства обратного, в соответствии с положениями ст. 56 Гражданского процессуального кодекса, суду не представлены.

Поскольку в подобном случае невозможно разграничить материальную ответственность каждой из ответчиков, то заключенные между работодателем и ответчиками договоры об индивидуальной материальной ответственности в данном случае не имеют юридической силы. Работодателем не представлено каких-либо допустимых и достоверных доказательств, которые бы подтверждали как факт недостачи переданных отдельно каждому ответчику материальных ценностей на указанную выше сумму, так и факт причинения ущерба каждым из ответчиков в требуемой истцом сумме.

С ответчиками договор о коллективной материальной ответственности не заключен, а в силу договора об индивидуальной материальной ответственности каждый из ответчиков может отвечать только за последствия своих действий.

Помимо того, из пояснений ответчиков в судебном заседании следует, что в течение периода, за который проводилась ревизия, кроме ответчиков в магазине работали еще два продавца: А. и новый продавец, сведения о которой суду не предоставлены. Данное обстоятельство представителями истца не отрицалось, но требования к ним не истцом не предъявлены.

Поскольку невозможно установить объем (долю) ответственности каждого из ответчиков, с которыми договор о коллективной материальной ответственности не заключен, то правовые основания для взыскания с ответчиков ФИО4 и ФИО3 недостачи, установленной в ходе инвентаризации, не имеется. Помимо того, размер недостачи истцом не доказан.

При указанных обстоятельств причина возникновения недостачи истцом не установлена, истцом не представлено бесспорных доказательств вины ответчиков в причинении ущерба, равный доступ к товару имели ответчики и иные лица (третий продавец), коллективной материальной ответственности между продавцами не устанавливалось, соответствующий договор об этом в нарушение п. 2 ч. 1 ст. 243 и ст. 244 Трудового кодекса Российской Федерации не заключался. Доказательств того, что материальный ущерб истцу причинен в результате недостачи вверенного имущества именно ответчиками ФИО4 и ФИО3, с которыми заключены договоры об индивидуальной материальной ответственности, суду в соответствии со ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, истцом не представлено.

Сам по себе факт недостачи не является основанием для возложения на ответчиков материальной ответственности, поскольку материальная ответственность наступает лишь за виновные действия, поэтому по делу истцу необходимо было предоставить доказательства наличия виновных действий каждого из ответчиков, однако таких доказательств представлено не было, таким образом истец не доказал индивидуальную вину ответчиков в образовании недостачи, а также наличие конкретной недостачи у каждого из ответчиков.

Учитывая, что работодателем были нарушены предусмотренные законом правила проведения инвентаризации, достоверных доказательств, подтверждающих количество и стоимость переданных ответчикам в подотчет товарно-материальных ценностей в суд не представлено, равно как и доказательств размера причиненного материального ущерба, суд приходит к выводу об отказе в удовлетворении исковых требований ИП ФИО5 о взыскании с ответчиков материального ущерба в сумме, выявленной истцом недостачи, а также судебных расходов.

Руководствуясь ст. ст. 196 – 199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

В удовлетворении исковых требований индивидуального предпринимателя ФИО5 к ФИО4, ФИО3 о возмещении материального ущерба, причиненного при исполнении трудовых обязанностей, отказать.

Решение может быть обжаловано в Свердловский областной суд через Пригородный районный суд Свердловской области путем подачи апелляционной жалобы в течение месяца со дня принятия решения судом в окончательной форме (составления мотивированного решения).

Судья: подпись Н.Е.Лисовенко

Копия верна.

Судья: Н.Е.Лисовенко