Судья Степалин А.В. Дело № 12-34/2021 

УИД 37RS0022-01-2021-000408-65

Р Е Ш Е Н И Е

город Иваново 17 марта 2021 года

Судья Ивановского областного суда Круглова Н.С.,

с участием лица, в отношении которого ведется производство по делу об административном правонарушении, ФИО2,

начальника отдела УОООП УМВД России по Ивановской области ФИО1,

рассмотрев в открытом судебном заседании дело по жалобам ФИО2 и начальника отдела УОООП УМВД России по Ивановской области ФИО1 на постановление судьи Фрунзенского районного суда города Иваново от 29 января 2021 года,

УСТАНОВИЛА:

Постановлением судьи Фрунзенского районного суда города Иваново от 29 января 2021 года ФИО2 признан виновным в совершении административного правонарушения, предусмотренного ч. 1 ст. 20.2 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях (далее - КоАП РФ), с назначением административного штрафа в размере 10 000 рублей.

В жалобе, поданной в Ивановский областной суд, ФИО2, не соглашаясь с постановлением судьи районного суда, просит его отменить и прекратить производство по делу в связи с наличием обстоятельств, предусмотренных ст. 24.5 КоАП РФ, а также недоказанностью обстоятельств, на основании которых было вынесено постановление.

В обоснование жалобы приводит доводы о том, что объективная сторона правонарушения не установлена, в чем выразилось нарушение установленного порядка организации публичного мероприятия, не указано. Никакого публичного мероприятия не состоялось. Должностное лицо, составившее протокол об административном правонарушении, не могло знать, что действия пользователя "ФИО3" приведут к какому-либо публичному мероприятию. Ни место, ни время, ни количество участников публичного мероприятия в протоколе об административном правонарушении не отражены. В сообщении пользователя "ФИО3" указание на форму мероприятия -"митинг" отсутствует, хотя данное обстоятельство должно являться предметом доказывания. Также отсутствуют доказательства его авторства относительно сообщения в социальной сети "Твиттер" пользователя "ФИО3". Кроме того, не требуется подача организатором публичного мероприятия уведомления о его проведении в случае, если численность участников публичного мероприятия, проводимого в специально отведенном месте, не превышает 100 человек. Выводы судьи о наличии состава административного правонарушения основаны на недопустимых доказательствах. Сведения о том, что 23 января 2021 года на территории г. Иваново были проведены митинги численностью более 100 человек, в материалах дела отсутствуют. Сделать однозначный вывод о количестве участников публичного мероприятия 31 января 2021 года заранее невозможно. К тому же, само по себе превышение нормы предельной заполняемости территории (помещения) в месте проведения публичного мероприятия не является достаточным основанием для привлечения его организатора к административной ответственности. Выводы судьи о том, что при производстве по делу он не делал замечаний на действия сотрудников полиции, противоречат материалам дела.

Кроме того, указывает, что проведение публичного мероприятия не являлось противоправным, а было правомерной реализацией права на свободу мирных собраний и свободу выражения мнения, закрепленных в ст.ст. 10 и 11 Конвенции о защите прав человека и основных свобод от 1950 года (далее - Конвенция). Суд не принял во внимание положения ч. 4 ст. 15 Конституции РФ, ч. 2 ст. 1.1 КоАП РФ, правовую позицию, выраженную в п. 10 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 10 октября 2003 года № 5 "О применении судами общей юрисдикции общепризнанных принципов и норм международного права и международных договоров Российской Федерации" и при рассмотрении дела не применил вышеуказанную Конвенцию и постановления Европейского Суда по правам человека (далее - ЕСПЧ), раскрывающие практику ее толкования и применения, в результате чего сделал неверный вывод о противоправном характере его участия в мирном собрании. При этом допущенное в отношении него ограничение его права не отвечало критериям допустимости, установленным п. 2 ст. 11 Конвенции. Применение мер принуждения в связи с планируемым им участием в мирном собрании не преследовало законной цели, в том числе связанной с обеспечением общественного порядка, общественной безопасности, защиты прав и законных интересов других лиц. Оставлена без внимания практика ЕСПЧ о спонтанных демонстрациях, поскольку события, ставшие поводом для проведения публичного мероприятия, требовали от общества немедленной реакции, и уведомление о его проведении не могло быть подано своевременно. При этом организация публичного мероприятия какими-либо противоправными действиями не сопровождалась. Назначение административного наказания только за факт действий, направленных на мирное коллективное выражение гражданами своего мнения при отсутствии негативных последствий для охраняемых законом общественных интересов, не может быть оправдано с точки зрения принципа пропорциональности и является нарушением права на свободу мирных собраний. Одно лишь отсутствие формального согласования не может являться ни относимой, ни достаточной причиной для ограничения права гражданина. Признание его виновным за реализацию законного права на выражение мнения по общественно значимым вопросам противоречит положениям ст. 29 Конституции РФ и ст.10 Конвенции. Правомерные действия по реализации указанного права не могут являться административным правонарушением в соответствии с ч. 1 ст. 2.1 КоАП РФ, поскольку отсутствует признак противоправности. 

Кроме того, дело было рассмотрено в отсутствие лица, поддерживающего обвинение от имени государства, что нарушает гарантированное ст. 6 Конвенции право на справедливое судебное разбирательство и требование о беспристрастности суда. Возможность оспорить показания свидетелей обвинения и задать им вопросы ему не предоставлена. Должностные лица, составившие документы, положенные в основу обвинения, судом не допрошены, что не позволяет использовать эти документы в качестве доказательств, вследствие чего допустимые доказательства его вины в деле отсутствуют.

Также допущено нарушение ст. 18 Конвенции, поскольку применение в отношении него меры ответственности преследовало цель не защиты общественного порядка и общественной безопасности, а наказания его за публичное выступление по общественно-значимому вопросу в ситуации, когда выражаемое им мнение противоречило официальной позиции органов власти.

При рассмотрении дела суд не дал оценки нарушениям требований главы 27 КоАП РФ и ст. 5 Конвенции, допущенным в ходе его доставления и задержания, тогда как у сотрудников правоохранительных органов отсутствовали объективные основания для ограничения его личной свободы, свободы передвижения и его доставления в органы полиции. 

Начальник отдела УОООП УМВД России по Ивановской области ФИО1, полагая выводы судьи о переквалификации действий ФИО2 с ч. 2 на ч. 1 ст. 20.2 КоАП РФ немотивированными, просит постановление от ДД.ММ.ГГГГ отменить, дело об административном правонарушении направить в районный суд на новое рассмотрение. В обоснование жалобы указывает, что ФИО2, разместив в социальной сети "Твиттер" текст предварительной агитации, оповестил неопределенный круг лиц, призывая их к проведению несанкционированного публичного мероприятия, тем самым являясь организатором данного мероприятия. Однако призывать граждан к участию в публичном мероприятии организатор имеет право только с момента согласования в установленном порядке места и времени его проведения с органами местного самоуправления. При этом даже в случае, если призыв ФИО2 был направлен на проведение публичного мероприятия в специально отведенном месте, подача уведомления согласно ч. 1 ст. 7 Федерального закона № 54-ФЗ является обязательной. Проведение публичного мероприятия планировалось именно в форме митинга, поскольку его целью являлось выражение общественного мнения по поводу актуальных проблем общественно-политического характера. Протокол об административном правонарушении в отношении ФИО2 был составлен до того, как состоялось публичное мероприятие, а поэтому порядок его проведения не мог быть нарушен заранее. Кроме того, ч. 2 ст. 20.2 КоАП РФ в действиях правонарушителя будет иметь место даже если публичное мероприятие не состоится, так как ст.ст. 4, 7, 10 Федерального закона № 54-ФЗ установлен порядок его организации заблаговременно до начала проведения. 

Явившимся в судебное заседание ФИО2 и должностному лицу, подавшему жалобу, разъяснены их процессуальные права, ФИО2, кроме того, положения ст. 51 Конституции РФ. Отводов не заявлено. Удовлетворены ходатайства о приобщении дополнительных материалов.

В судебном заседании ФИО2 свою жалобу поддержал по изложенным в ней доводам, в удовлетворении жалобы должностного лица органа полиции возражал, указывая, что принадлежность ему страницы в социальной сети "Твиттер" не доказана. Наличие на данной странице статуса дела ЕСПЧ таким доказательством не является. Его фотографии на указанной странице также могли быть размещены кем угодно, поскольку он выставлял их на своей странице в сети "В контакте". Мнение должностного лица о том, что для проведения публичного мероприятия в специально отведенном месте требуется подача уведомления, в том числе при численности участников до 100 человек, является ошибочным. Поданная им жалоба в прокуратуру Ивановской области на незаконные действия сотрудников УМВД по Ивановской области дает основания сомневаться в достоверности слов сотрудников полиции и составленных ими документов.

Начальник отдела УОООП УМВД России по Ивановской области ФИО1 поддержал в полном объеме доводы своей жалобы, полагал, что вина ФИО2 во вмененном административном правонарушении доказана, и его действия подлежат квалификации по ч. 2 ст. 20.2 КоАП РФ. Дополнительно пояснил, что 31 января 2021 года публичное мероприятие прошло в г. Иваново у памятника М.В. Фрунзе, в ходе которого предельная заполняемость данного специально отведенного места была превышена. Факт принадлежности страницы пользователя "ФИО3" в социальной сети "Твиттер" ФИО2 подтверждается размещенной на этой странице информацией о том, что ЕСПЧ коммуницировал его жалобу на задержание в Москве в 2019 году, при этом указанный на странице номер дела ЕСПЧ соответствует номеру жалобы "Дьячков против России". Доступ к странице ФИО2 в сети "Твиттер" не ограничен, а поэтому ознакомиться с размещенной на ней информацией может любое лицо, зашедшее на его страницу, а не только подписчики. 

Должностное лицо, составившее протокол об административном правонарушении, ФИО7 выразила несогласие с доводами жалобы ФИО2 и поддержала доводы, приводимые в жалобе ФИО1 Пояснила, что ФИО2, осуществив предварительную агитацию, является организатором публичного мероприятия в форме митинга, поскольку размещенный им на странице в социальной сети "Твиттер" текст содержал призывы к массовому участию граждан в публичном мероприятии, и при этом была озвучена проблема общественно-политического характера. Составляя протокол в отношении ФИО2, она основывалась на поступивших из УМВД по Ивановской области материалах, в которых было указано, что страница в социальной сети "Твиттер" принадлежит ФИО2 Приходил ли на публичное мероприятие кто-либо из лиц, подписанных на страницу данного пользователя, она не проверяла, но 31 января 2021 года указанное мероприятие в г. Иваново состоялось. 

Заслушав участвующих лиц, оценив доводы жалобы и проверив дело в полном объеме, нахожу постановление судьи районного суда не подлежащим отмене либо изменению. 

Административная ответственность по ч. 1 ст. 20.2 КоАП РФ установлена за нарушение организатором публичного мероприятия установленного порядка организации либо проведения собрания, митинга, демонстрации, шествия или пикетирования, за исключением случаев, предусмотренных ч.ч. 2 - 4 настоящей статьи.

Согласно ч. 2 ст. 20.2 КоАП РФ административную ответственность влечет организация либо проведение публичного мероприятия без подачи в установленном порядке уведомления о проведении публичного мероприятия, за исключением случаев, предусмотренных ч. 7 настоящей статьи.

Порядок организации и проведения публичных мероприятий определен Федеральным законом от 19 июня 2004 года № 54-ФЗ "О собраниях, митингах, демонстрациях, шествиях и пикетированиях" (далее - Федеральный закон от 19 июня 2004 года № 54-ФЗ).

В рамках организации публичного мероприятия Федеральным законом от 19 июня 2004 года № 54-ФЗ предусмотрен ряд процедур, направленных на обеспечение мирного и безопасного характера публичного мероприятия, согласующегося с правами и интересами лиц, не принимающих в нем участия, и позволяющих избежать возможных нарушений общественного порядка и безопасности.

Согласно ст. 4 вышеуказанного Федерального закона к организации публичного мероприятия относятся оповещение возможных участников публичного мероприятия и подача уведомления о проведении публичного мероприятия в соответствующий орган исполнительной власти субъекта Российской Федерации или орган местного самоуправления, а также проведение предварительной агитации.

Как следует из протокола об административном правонарушении, основанием для привлечения ФИО2 к административной ответственности явилось то, что в ходе мониторинга средств массовой информации в сети "Интернет" сотрудниками УМВД России по Ивановской области по адресу: 

<

...> было обнаружено, что 27 января 2021 года в 09 часов 13 минут ФИО2 в сообществе в социальной сети "Твиттер" осуществил предварительную агитацию путем размещения на своей странице "ФИО3" https://

<

адрес> в публичном доступе текста в форме призыва: "Сегодняшние обыски в Москве - сигнал всей стране. 31 января должны выйти все, и те, кто уже выходили и те, кто не смогли или побоялись в прошлый раз и те, кто сомневается. Другой такой возможности остановить политические репрессии может уже не быть.", то есть организовал проведение публичного мероприятия в форме "митинга" без подачи в установленном порядке уведомления о проведении публичного мероприятия, чем нарушил требования п. 1 ч. 4 ст. 5, ст. 7 и ч. 1 ст. 10 Федерального закона от 19 июня 2004 года № 54-ФЗ. Данные действия ФИО2 были квалифицированы должностным лицом административного органа по ч. 2 ст. 20.2 КоАП РФ.

Признавая ФИО2 по результатам рассмотрения дела виновным в совершении административного правонарушения, предусмотренного ч. 1 ст. 20.2 КоАП РФ, судья районного суда обоснованно сослался на положения ч. 1.1 ст. 8 названного Федерального закона, в соответствии с которыми органы исполнительной власти субъекта Российской Федерации определяют единые специально отведенные или приспособленные для коллективного обсуждения общественно значимых вопросов и выражения общественных настроений, а также для массового присутствия граждан для публичного выражения общественного мнения по поводу актуальных проблем преимущественно общественно-политического характера места (далее - специально отведенные места). Порядок использования специально отведенных мест, нормы их предельной заполняемости и предельная численность лиц, участвующих в публичных мероприятиях, уведомление о проведении которых не требуется, устанавливается законом субъекта Российской Федерации, при этом указанная предельная численность не может быть менее ста человек.

Таким образом, довод жалобы должностного лица УМВД России по Ивановской области о том, что случаи проведения публичного мероприятия без подачи уведомления установлены только в ч. 1 ст. 7 Федерального закона № 54-ФЗ, является ошибочным.

Постановлением Правительства Ивановской области от 26 декабря 2012 года № 561-п утвержден Перечень специально отведенных мест для проведения публичных мероприятий в Ивановской области, согласно которому таким местом в г. Иваново является сквер у памятника М.В. Фрунзе, расположенный у д. 42 по пр. Ленина (территория, ограниченная ул. Набережная и пр. Ленина). Предельная заполняемость данного специально отведенного места составляет 150 человек.

Анализ информации, зафиксированной в приложениях к акту осмотра от 29 января 2021 года страницы пользователя "ФИО3", где размещены фотографии с митинга, проходившего в г. Иваново у памятника М.В. Фрунзе, позволяет прийти к выводу о том, что в своем посте от 27 января 2021 года указанный пользователь призывает граждан прийти на публичное мероприятие 31 января 2021 года также к памятнику М.В. Фрунзе, то есть в специально отведенное для таких мероприятий место.

В соответствии с п. 7 ч. 4 ст. 5 Федерального закона от 19 июня 2004 г. № 54-ФЗ организатор публичного мероприятия обязан обеспечивать соблюдение установленной органом исполнительной власти субъекта Российской Федерации или органом местного самоуправления нормы предельной заполняемости территории (помещения) в месте проведения публичного мероприятия.

Несоблюдение данной обязанности является нарушением порядка организации публичного мероприятия.

Размещенный ФИО4 и общедоступный для других пользователей в социальной сети "Твиттер" текст содержит призыв выйти на публичное мероприятие, адресованный как гражданам, которые участвовали в таком мероприятии 23 января 2021 года, так и тех, кто еще не участвовал.

При этом сведения, размещенные в общем доступе в сети "Интернет" различными средствами массовой информации Ивановской области, свидетельствуют о том, что 23 января 2021 года на митинг в сквере у памятника М.В. Фрунзе в г. Иваново вышло более 150 человек.

Таким образом, ФИО2 осуществлял предварительную агитацию с целью призвать граждан принять участие в готовящемся публичном мероприятии с нарушением нормы предельной заполняемости данного специально отведенного места, то есть нарушал порядок организации публичного мероприятия, что образует объективную сторону состава административного правонарушения, предусмотренного ч. 1 ст. 20.2 КоАП РФ.

Доводы ФИО2 об отсутствии в сообщении указания на форму мероприятия - "митинг" на законность вынесенного судьей постановления не влияет.

Согласно п. 3 ст. 2 Федерального закона от 19 июня 2004 года № 54-ФЗ под митингом понимается массовое присутствие граждан в определенном месте для публичного выражения общественного мнения по поводу актуальных проблем преимущественно общественно-политического характера.

Озвученная в тексте поста цель публичного мероприятия - остановить политические репрессии - свидетельствует о его проведении в форме митинга.

К тому же, предельная заполняемость вышеуказанного специально отведенного места установлена Постановлением Правительства Ивановской области от 26 декабря 2012 года № 561-п не только для проведения митинга, но и других форм публичного мероприятия.

Принадлежность ФИО2 страницы в социальной сети "Твиттер" под ником "ФИО3" и размещенного на ней текста предварительной агитации подтверждается рапортом начальника ЦПЭ УМВД по Ивановской области ФИО9, а также имеющимися на данной странице фотографиями самого ФИО2 с плакатами в поддержку Навального и сообщением о коммуницировании ЕСПЧ его жалобы с указанием на статус дела с номером жалобы "Дьячков против России", в связи с чем, доводы ФИО2 об обратном подлежат отклонению.

Относительно доводов о нарушении права ФИО2 на свободу мирных собраний, выражения мнения и других положений Конвенции о защите прав человека и основных свобод от 1950 года отмечаю следующее.

Статьей 31 Конституции Российской Федерации предусмотрено право граждан Российской Федерации собираться мирно, без оружия, проводить собрания, митинги и демонстрации, шествия и пикетирование.

Ст. 10 Конвенции, наряду с провозглашением права каждого свободно выражать свое мнение, исходит из того, что осуществление такой свободы налагает обязанности и ответственность и может быть сопряжено с определенными формальностями, условиями, ограничения или санкциями, которые предусмотрены в законе и необходимы в демократическом обществе в целях охраны здоровья и нравственности.

Исходя из провозглашенной в преамбуле Конституции Российской Федерации цели утверждения гражданского мира и согласия и учитывая, что в силу своей природы публичные мероприятия (собрания, митинги, демонстрации, шествия и пикетирование) могут затрагивать права и законные интересы широкого круга лиц - как участников публичных мероприятий, так и лиц, в них непосредственно не участвующих, - государственная защита гарантируется только праву на проведение мирных публичных мероприятий, которое, тем не менее, может быть ограничено федеральным законом в соответствии с критериями, предопределяемыми требованиями ст.ст. 17, 19, 55 Конституции Российской Федерации, на основе принципа юридического равенства и вытекающего из него принципа соразмерности, то есть в той мере, в какой это необходимо в целях защиты основ конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов других лиц, обеспечения обороны страны и безопасности государства.

Такой подход согласуется с общепризнанными принципами и нормами международного права, в том числе закрепленными в Международном пакте о гражданских и политических правах, ст. 20 которого, признавая право на мирные собрания, допускает введение обоснованных ограничений данного права, налагаемых в соответствии с законом и необходимых в демократическом обществе в интересах государственной или общественной безопасности, общественного порядка, охраны здоровья и нравственности населения или защиты прав и свобод других лиц.

Положения Федерального закона от 19 июня 2004 года № 54-ФЗ неоднократно были предметом рассмотрения Конституционного Суда Российской Федерации.

Как указал Конституционный Суд Российской Федерации в своем Постановлении от 10 февраля 2017 года № 2-П, находящееся под защитой Конституции Российской Федерации и международно-правовых актов, являющихся в силу ее ст. 15 (ч. 4) составной частью правовой системы России, право граждан Российской Федерации собираться мирно, без оружия, проводить собрания, митинги и демонстрации, шествия и пикетирование не обладает абсолютным характером и может быть ограничено федеральным законом в целях охраны конституционно значимых ценностей при обязательном соблюдении принципов необходимости, пропорционально и соразмерности. Соответственно, такой федеральный закон должен обеспечивать возможность полноценной реализации права на свободу мирных собраний и одновременно - соблюдение надлежащего общественного порядка и безопасности без ущерба для здоровья и нравственности граждан на основе баланса интересов организаторов и участников публичных мероприятий с одной стороны, и третьих лиц - с другой, исходя из необходимости государственной защиты прав и свобод всех лиц (как участвующих, так и не участвующих в публичном мероприятии), в том числе путем введения адекватных мер предупреждения и предотвращения нарушений общественного порядка и безопасности, прав и свобод граждан, а также установления эффективной публично-правовой ответственности за действия, их нарушающие или создающие реальную угрозу их нарушения.

Европейский Суд по правам человека также указывал, что право граждан на свободу мирных собраний и выражения мнения, являясь основополагающим правом в демократическом обществе, тем не менее в силу п. 2 ст. 11 вышеназванной Конвенции может подлежать ограничениям, которые предусмотрены законом и необходимы в демократическом обществе в целях предотвращения беспорядков и преступлений, для охраны здоровья и нравственности или защиты прав и свобод других лиц (Постановления от 26 июля 2007 года по делу "М. против Российской Федерации", от 14 февраля 2006 года по делу "Христианско-демократическая народная партия против Молдовы", от 20 февраля 2003 года по делу "Джавит Ан (Djavit An) против Турции").

В ч. 3 ст. 17 Конституции Российской Федерации также установлено, что осуществление названного права не должно нарушать права и свободы других лиц.

В соответствии со ст. 3 Федерального закона от 19 июня 2004 года N 54-ФЗ одним из принципов проведения публичных мероприятий выступает законность - соблюдение положений Конституции Российской Федерации, настоящего Федерального закона и иных законодательных актов Российской Федерации.

Несоблюдение порядка организации и проведения публичного мероприятия влечет признание его незаконным.

Исходя из положений ст. 5 Закона Ивановской области от 26 декабря 2012 года № 125-ОЗ "Об отдельных вопросах проведения публичного мероприятия", норма предельной заполняемости специально отведенных мест определена с учетом площади такого места для обеспечения безопасности пребывания организаторов и участников публичного мероприятия.

При этом совершенные ФИО2 действия были направлены на нарушение предельно допустимого количества участников публичного мероприятия в указанном месте, что безусловно создавало реальную угрозу общественной безопасности и правопорядку, безопасности как участников публичного мероприятия, так и лиц, в нем не участвующих.

С учетом изложенного, привлечение ФИО2 к административной ответственности за осуществление предварительной агитации с нарушением требований Федерального закона от 19 июня 2004 г. № 54-ФЗ, не свидетельствует о нарушении его прав на свободу выражения мнения и свободу собраний.

Ссылки ФИО2 на практику Европейского Суда по правам человека о спонтанных демонстрациях правового значения для квалификации его действий по ч. 1 ст. 20.2 КоАП РФ не имеет.

Приводимые ФИО2 ссылки на нарушение ст. 18 Конвенции в связи с применением к нему наказания за публичное выступление по общественно-значимому вопросу в ситуации, когда выражаемое им мнение противоречило официальной позиции органов власти, являются его субъективным мнением, не нашедшим своего подтверждения в судебном заседании.

Вопреки доводам жалобы, фактические обстоятельства правонарушения и вина ФИО2 в его совершении подтверждаются совокупностью имеющихся в деле доказательств, в числе которых протокол об административном правонарушении от 29 января 2021 года; рапорт сотрудника полиции ФИО9 от 29 января 2021 года; акт осмотра от 29 января 2021 года и документы, фиксирующие содержание размещенной в социальной сети "Твиттер" на странице "ФИО3" https://

<

адрес> информации.

Требования ст. 24.1 КоАП РФ о полноте, всесторонности и объективности рассмотрения дела соблюдены. Обстоятельства, подлежащие выяснению в соответствии со ст. 26.1 КоАП РФ, установлены. Представленные доказательства оценены по правилам ст. 26.11 КоАП РФ. 

Само по себе исполнение уполномоченными должностными лицами полиции своих служебных обязанностей по выявлению и пресечению административных правонарушений не влечет признание составленных ими в рамках осуществления этой деятельности документов недопустимыми доказательствами.

В данном случае сотрудниками полиции были лишь зафиксированы размещенные на странице ФИО2 в социальной сети сведения, находящиеся в общем доступе. Таким образом, показания сотрудников полиции основополагающим доказательством вины ФИО2 не являются. Ходатайств о их вызове и опросе ФИО2 в суде не заявлял. Должностное лицо, составившее протокол об административном правонарушении, ФИО7 была опрошена в настоящем судебном заседании с участием ФИО2 При этом она полностью подтвердила свою позицию, изложенную в протоколе об административном правонарушении.

Участие в суде по делам об административных правонарушениях государственного обвинителя КоАП РФ не предусматривает. Категории дел, по которым прокурор извещается о месте и времени их рассмотрения, определены в ч. 2 ст. 25.11 КоАП РФ, к которым настоящее дело не относится.

При этом оснований для вывода о необъективности и предвзятости судьи при рассмотрении дела не имеется. Возможность реализации своих прав ФИО2 обеспечена в полной мере. В заявлении ходатайств, представлении и исследовании доказательств он не ограничивался. Дело разрешено судьей в пределах сформулированных в протоколе об административном правонарушении обстоятельств его совершения.

Доводы ФИО2 о незаконности его задержания и доставления в отделение полиции для составления протокола об административном правонарушении не влияют на решение вопроса о его виновности. Оспаривание законности действий должностных лиц, связанных с применением мер обеспечения производства по делу об административном правонарушении, осуществляется в ином порядке.

Таким образом, оснований для отмены оспариваемого постановления судьи районного суда, в том числе по доводам жалоб, не имеется.

Нарушений норм материального и процессуального права, влекущих отмену постановления судьи, не допущено.

На основании изложенного, руководствуясь п. 1 ч. 1 ст. 30.7 КоАП РФ, 

РЕШИЛА:

Постановление судьи Фрунзенского районного суда города Иваново от 29 января 2021 года, которым ФИО2 признан виновным в совершении административного правонарушения, предусмотренного ч. 1 ст. 20.2 КоАП РФ, оставить без изменения, жалобы ФИО2 и начальника отдела УОООП УМВД России по Ивановской области ФИО1 - без удовлетворения.

Решение может быть обжаловано во Второй кассационный суд общей юрисдикции.

Судья Ивановского 

областного суда Н.С. Круглова