РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

29 ноября 2023 года город Плавск Тульской области 

Плавский межрайонный суд Тульской области в составе:

председательствующего судьи Орловой Е.В.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем Овчуховой Е.В.,

с участием помощника прокурора Плавского района Королева В.А., 

представителя ответчика ГУЗ «Плавская ЦРБ им. С.С.Гагарина» по доверенности ФИО5,

рассмотрев в открытом судебном заседании в помещении суда гражданское дело №2-845/2023 по иску ФИО6 к ГУЗ «Плавская центральная районная больница им. С.С.Гагарина», ГУЗ «Тульская областная клиническая больница № 2 им. Л.Н.Толстого», министерству здравоохранения Тульской области о взыскании материального ущерба, компенсации морального вреда в связи с оказанием медицинской помощи ненадлежащего качества,

установил:

ФИО6 обратился в суд с иском к ГУЗ «Плавская центральная районная больница им. С.С.Гагарина», ГУЗ «Тульская областная клиническая больница № 2 им. Л.Н.Толстого» о взыскании материального ущерба, компенсации морального вреда в связи с оказанием медицинской помощи ненадлежащего качества.

В обоснование заявленных требований ФИО6 ссылался на то, что 31.12.2018 его супруга ФИО1 была доставлена в ГУЗ «Плавская центральная районная больница им. С.С.Гагарина» с диагнозом «

<

данные изъяты>», где она находилась до 10.01.2019. 10.01.2019 в связи с ухудшением состояния здоровья ФИО1 была переведена в ГУЗ «Тульская областная клиническая больница № 2 им. Л.Н.Толстого» с диагнозом «Инсулиннезависимый сахарный диабет без осложнений» для продолжения лечения в условиях стационара. ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 умерла. 28.05.2020 следственным отделом по 

<

адрес> СУ СК России по 

<

адрес> было возбуждено уголовное дело по признакам преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 109 УК РФ, где он (истец) признан потерпевшим. В ходе предварительного следствия была проведена комплексная судебно-медицинская экспертиза. Согласно экспертному заключению ФГБУ «

<

данные изъяты> № 323/22 от 09.12.2022 при оказании ФИО1 стационарной медицинской помощи в ГУЗ «Плавская центральная районная больница им. С.С.Гагарина» в период с 30.12.2018 по 10.01.2019 были допущены следующие недостатки: недооценка тяжести состояния; невыполнение консультации кардиолога, эндокринолога при поступлении; неправильная интерпретация результатов ЭКГ; недиагностирование (неоднократно при поступлении и в течение наблюдения) 

<

данные изъяты> и невыполнение необходимых при нем лечебнодиагностических мероприятий; невыполнение экстренного перевода в медицинскую организацию кардиологического профиля; назначение ацетилсалициновой кислоты в неправильной дозе; непроведение коррекции антигипертензивной терапии в связи с ее неэффективностью; неправильная формулировка диагноза сахарного диабета (в части выявления впервые). При оказании ФИО1 стационарной медицинской помощи в ГУЗ «Тульская областная клиническая больница № 2 им. Л.Н.Толстого» в период с 10.01.2019 по 14.01.2019 были допущены следующие недостатки: невыполнение консультации кардиолога при поступлении и в течении наблюдения; невыполнение экстренного перевода в медицинскую организацию кардиологического профиля; невыполнение исследование уровня калия и магния крови, несмотря на проводимые инфузии солей калия и магния; непроведение мониторинга центрального венозного давления (регистрация которого позволила бы выявить развитие миокардиальной недостаточности на ранних этапах) и кислотно-основного равновесия (иследовался только уровень лактата); непроведение оценки эффективности непрямого массажа сердца (изменение диаметра зрачка, появление пульсации на магистральных артериях, изменения цвета кожного покрова, появление сердечных сокращений на экране кардиомонитора – сведения отсутствуют в протоколе проведения сердечно-легочной реанимации); необоснованное установление диагноза феохромоцитомы. Оценить количественно вероятность благоприятного исхода при отсутствии недостатков оказания медицинской помощи не представляется возможным в виду отсутствия соответствующих научно обоснованных методов оценки. Эксперты пришли к выводу, что такие факторы, как: недостатки оказания стационарной медицинской помощи в ГУЗ «Плавская центральная районная больница им. С.С.Гагарина»; недостатки оказания стационарной медицинской помощи в ГУЗ «Тульская областная клиническая больница № 2 им. Л.Н.Толстого»; сущность имеющихся у ФИО1 хронических заболеваний (острого коронарного синдрома на фоне 

<

данные изъяты>; неприверженность ФИО1 к лечению, отсутствие регулярного наблюдения врачами, назначенного систематического лечения и контроля имевшихся заболеваний в период до 30.12.2018, в совокупности обусловили наступление смерти ФИО1 от острого коронарного синдрома на фоне сахарного диабета 2 типа и артериальной гипертензии и состоят с наступлением смерти в прямой причинно-следственной связи. Выделить в указанной совокупности отдельно недостатки оказания медицинской помощи и установить наличие или отсутствие прямой причинно-следственной связи отдельно между ними и наступлением смерти ФИО1 – не представляется возможным. Таким образом, по мнению ФИО6, смерть его супруги произошла вследствие допущенных ответчиками дефектов оказания ей медицинской помощи. Действиями врачей указанных медицинских организаций ему причинен моральный вред, поскольку до настоящего времени он испытывает нравственные страдания, выраженные в нарушении духовного покоя, сильнейшего чувства страха, беспомощности, разочарования, переживания в связи с утратой супруги, как близкого и любимого человека.

На основании изложенного истец просил взыскать в его пользу с ГУЗ «Плавская центральная районная больница им. С.С.Гагарина», ГУЗ «Тульская областная клиническая больница № 2 им. Л.Н.Толстого» компенсацию морального вреда в размере по 10 000 000 руб., расходы на погребение в сумме 109 600 руб. и расходы по оплате юридической помощи по подготовке искового заявления – 10 500 руб.

Определением суда от 03.10.2023 к участию в деле в качестве соответчика привлечено министерство здравоохранения Тульской области.

В судебное заседание истец ФИО7 не явился, о времени и месте судебного заседания извещен, в письменном ходатайстве просил дело рассмотреть в его отсутствие, удовлетворив исковые требования в полном объеме.

Представитель ответчика ГУЗ «Плавская ЦРБ им. С.С.Гагарина» по доверенности ФИО5 в судебном заседании возражала относительно удовлетворения исковых требований, по доводам, изложенным в письменных возражениях. Указала, что министерством здравоохранения Тульской области была проведена внеплановая документарная целевая проверка, по результатам которой выявленные дефекты при оказании медицинской помощи пациентке ФИО1, не повлияли на течение и исход заболевания. Все медицинские работники выполняли свои профессиональные обязанности, и между их деяниями и наступившими последствиями в виде смерти ФИО1 отсутствует причинно-следственная связь, что является обязательным фактором для наличия данного состава преступления. Поскольку доказательств прямой причинно-следственной связи между действиями работников ГУЗ «Плавская центральная районная больница им. С.С.Гагарина» и негативными последствиями – наступлением смерти ФИО1 не имеется, в удовлетворении исковых требований полагает необходимо отказать, поскольку ФИО1 при нахождении в ГУЗ «Плавская центральная районная больница им. С.С.Гагарина» была оказана медицинская помощь в полном объеме. 

Представитель ответчика ГУЗ «Тульская областная клиническая больница № 2 им. Л.Н.Толстого» в судебное заседание не явился, о времени и месте судебного заседания извещен, в письменном ходатайстве просил дело рассмотреть в его отсутствие. В письменном отзыве просил отказать в удовлетворении исковых требований, ссылаясь на то, что за время пребывания ФИО1 в медицинском учреждении ей проводилась терапия в соответствии с клиническими рекомендациями по лечению пациентов с сахарным диабетом. В результате расследования, проведенного СО по 

<

адрес> СУ СК России по 

<

адрес> в рамках уголовного дела по признакам преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 109 УК РФ, вина сотрудников ГУЗ «Тульская областная клиническая больница № 2 им. Л.Н.Толстого» в причинении смерти ФИО1 не установлена. Согласно заключению комплексной судебно-медицинской экспертизы, проведенной в рамках вышеуказанного уголовного дела ФГБУ «

<

данные изъяты>», выделить в совокупности причин смерти ФИО1 от острого коронарного синдрома на фоне сахарного диабета 2 типа и артериальной гипертензии недостатки оказания медицинской помощи в ГУЗ «Тульская областная клиническая больница № 2 им. Л.Н.Толстого», состоящие в прямой причинно-следственной связи между ними и наступлением смерти ФИО1 не представляется возможным. Таким образом, выявленные дефекты оказания медицинской помощи не повлияли на исход заболевания пациентки ФИО1 на основании изложенного, просит отказать в удовлетворении исковых требований. Кроме того, просит применить срок исковой давности к исковым требованиям в части взыскания расходов на погребение и достойные похороны.

Представитель ответчика – министерства здравоохранения Тульской области в судебное заседание не явился, о времени и месте судебного заседания извещен, в письменном ходатайстве просил дело рассмотреть в отсутствие представителя министерства. Письменном отзыве просит принять по делу решение в соответствии с действующем законодательством Российской Федерации и с учетом норм права и доводов, изложенных ответчиками со всеми конкретными обстоятельствами по делу в их совокупности, характером и степенью нравственных страданий, с учетом требований разумности и справедливости.

С учетом положений ст. 167 ГПК РФ и мнения участвующих в деле лиц, суд счёл возможным рассмотреть дело в отсутствие не явившихся лиц.

Выслушав участников процесса, исследовав письменные материалы дела, суд приходит к следующему.

Согласно Конституции Российской Федерации в Российской Федерации, являющейся социальным государством, охраняются труд и здоровье людей (статья 7); каждый имеет право на охрану здоровья и медицинскую помощь; медицинская помощь в государственных и муниципальных учреждениях здравоохранения оказывается бесплатно за счет средств соответствующего бюджета, страховых взносов и других поступлений (статья 41, часть 1).

Здоровье человека - высшее неотчуждаемое благо, без которого утрачивают свое значение многие другие блага и ценности. Провозглашая право на охрану здоровья и медицинскую помощь одним из основных конституционных прав, государство обязано осуществлять комплекс мер по сохранению и укреплению здоровья населения, в том числе посредством развития государственной, муниципальной и частной систем здравоохранения, установления правовых гарантий получения каждым необходимой медико-социальной помощи.

Признание основополагающей роли охраны здоровья граждан как неотъемлемого условия жизни общества, ответственности государства за сохранение и укрепление здоровья граждан предопределяет содержание правового регулирования отношений, связанных с реализацией данного конституционного права, характер норм, регламентирующих оказание гражданам медицинской помощи.

Таким образом, согласно статье 41 Конституции Российской Федерации каждый имеет право на охрану здоровья и качественную медицинскую помощь. В случае причинения вреда здоровью вследствие ненадлежащего качества оказания медицинской помощи, а также условий предоставления медицинской помощи независимо от того, предусмотрено это или нет в договоре медицинского страхования, производится материальное возмещение ущерба.

В силу ст. 1064 ГК РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

Законом обязанность возмещения вреда может быть возложена на лицо, не являющееся причинителем вреда.

В соответствии со ст. 1068 ГК РФ юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей. 

Наличие вины - общий принцип юридической ответственности, исходя из которого в гражданском законодательстве, установлены основания ответственности за причиненный вред. 

Так, ст. 1064 ГК РФ, регламентирующей общие основания ответственности за причинение вреда, предусмотрено, в частности, что вред, причиненный личности или имуществу гражданина, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред, которое освобождается от такого возмещения, если докажет, что вред причинен не по его вине; возмещение вреда при отсутствии вины причинителя вреда может быть предусмотрено законом (п. 1 и 2 указанной статьи).

Вина физических лиц, если их действия совершались в пределах служебных (трудовых) обязанностей, рассматривается как вина самого юридического лица. Работодатель и иные лица, указанные в данной статье, несут гражданскую (имущественную) ответственность за причинителей вреда при исполнении служебных обязанностей, вне зависимости от того, был ли данный причинитель вреда привлечен к уголовной, административной ответственности или нет.

Возмещение вреда (ущерба) состоит в выплате потерпевшему денежной суммы, которую он произвел или должен будет произвести для восстановления нарушенного здоровья в связи с оказанием ему некачественной медицинской помощи, а также возмещением упущенной выгоды и морального вреда.

Согласно положениям Федерального закона от 21.11.2011 N 323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" пациент имеет право на возмещение вреда, причиненного здоровью при оказании ему медицинской помощи. Медицинские организации, медицинские работники и фармацевтические работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи. Вред, причиненный жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи, возмещается медицинскими организациями в объеме и порядке, установленных законодательством Российской Федерации.

Спорные правоотношения между пациенткой, ее супругом, ГУЗ «Плавская центральная районная больница им. С.С.Гагарина» и ГУЗ «Тульская областная клиническая больница№ 2 им. Л.Н.Толстого» возникли в связи с оказанием медицинских услуг. Поэтому при разрешении данных спорных правоотношений подлежат применению также нормы Федерального закона № 323- ФЗ от 21.11.2011 «Об основах охраны здоровья граждан в РФ».

Качество медицинской помощи определяется совокупностью признаков медицинских технологий, правильностью их выполнения и результатами их проведения.

Некачественное оказание медицинской помощи - оказание медицинской помощи с нарушениями медицинских технологий и правильности их проведения.

В соответствии со ст. 4 Федерального закона от 21.11.2011 N 323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации", основными принципами охраны здоровья являются:

1) соблюдение прав граждан в сфере охраны здоровья и обеспечение связанных с этими правами государственных гарантий;

2) приоритет интересов пациента при оказании медицинской помощи.

В силу п. 1 ст. 6Федерального закона от 21.11.2011 N 323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации", приоритет интересов пациента при оказании медицинской помощи реализуется путем:

1) соблюдения этических и моральных норм, а также уважительного и гуманного отношения со стороны медицинских работников и иных работников медицинской организации;

2) оказания медицинской помощи пациенту с учетом его физического состояния и с соблюдением по возможности культурных и религиозных традиций пациента;

3) обеспечения ухода при оказании медицинской помощи.

Гражданам Российской Федерации гарантируется право на охрану здоровья в соответствии с Конституцией Российской Федерации, общепризнанными принципами и международными нормами и международными договорами Российской Федерации, Конституциями (уставами) субъектов Российской Федерации.

Граждане имеют право на бесплатную медицинскую помощь в государственной и муниципальной системах здравоохранения в соответствии с законодательством Российской Федерации, законодательством субъектов Российской Федерации и нормативными правовыми актами органов местного самоуправления.

Гарантированный объем бесплатной медицинской помощи предоставляется гражданам в соответствии с Программой государственных гарантий оказания гражданам Российской Федерации бесплатной медицинской помощи.

В соответствии с положениями ст. 98 Федерального закона от 21.11.2011 N 323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" органы государственной власти и органы местного самоуправления, должностные лица организаций несут ответственность за обеспечение реализации гарантий и соблюдение прав и свобод в сфере охраны здоровья, установленных законодательством Российской Федерации.

Медицинские организации, медицинские работники и фармацевтические работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи.

Вред, причиненный жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи, возмещается медицинскими организациями в объеме и порядке, установленных законодательством Российской Федерации.

Возмещение вреда, причиненного жизни и (или) здоровью граждан, не освобождает медицинских работников и фармацевтических работников от привлечения их к ответственности в соответствии с законодательством Российской Федерации.

По смыслу вышеприведенных норм обязанность по возмещению вреда здоровью возникает у лечебного учреждения только при наличии вины работников последнего в причинении такого вреда.

В соответствии с действующим законодательством РФ для установления виновности какого-либо лица в причинении вреда, в том числе и морального, необходимо наличие 3-х составляющих: совершение данным лицом каких-либо действий (бездействия), наступление у другого лица негативных последствий и причинно-следственной связи между совершенными действиями (бездействием) одного лица и наступившими негативными последствиями у другого лица.

Как следует из материалов дела и установлено судом, ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, состояла с ДД.ММ.ГГГГ в браке с ФИО6, они проживали совместно в 

<

адрес>.

31.12.2018 ФИО1 доставлена в ГУЗ «Плавская центральная районная больница им. С.С.Гагарина» с диагнозом «

<

данные изъяты>», где находилась на стационарном лечении в терапевтическом отделении в период времени с 31.12.2018 по 10.01.2019.

10.01.2019 в связи с ухудшением состояния здоровья ФИО1 была переведена в ГУЗ «Тульская областная клиническая больница № 2 им. Л.Н.Толстого» с диагнозом 

<

данные изъяты>

ДД.ММ.ГГГГ в 03 часа 30 минут в ГУЗ «Тульская областная клиническая больница № 2 им. Л.Н.Толстого» ФИО1 умерла.

Согласно протоколу патолого-анатомического вскрытия Б.Т. умерла в возрасте ... лет. Основной диагноз: 

<

данные изъяты>

Из материалов следует, что министерством здравоохранения Тульской области была проведена внеплановая документарная целевая проверка в отношении ГУЗ «Плавская центральная районная больница им. С.С.гагагрина» и ГУЗ «Тульская областная клиническая больница № 2 им. Л.Н.Толстого» по оказанию медицинской помощи ФИО1

Согласно акту проверки органом ведомственного контроля подведомственной медицинской организации № от 28.03.2019, проведенной в отношении ГУЗ «Плавская центральная районная больница им. С.С.Гагагрина», в ходе проведенной проверки на основании медицинской карты стационарного больного №, протокола ВК от 06.02.2019 установлены следующие нарушения: 

- нет подписи зав. Отделением на 2 странице медицинской карты стационарного больного. В графе «Побочные действие лекарств» отмечен 

<

данные изъяты> с разными датами на титульном листе на 2 стр.;

- При осмотре врачом при поступлении в стационар указано, что пациентка длительное время состоит на ДУ по 

<

данные изъяты>

- В дневнике наблюдения лечащим врачом от 10.1.2019 нет обоснования перевода пациентки в ГУЗ «ТОКБ № 2 им. Л.Н.Толстого». 

В адрес ГУЗ «Плавская центральная районная больница им. С.С.Гагарина» вынесено предписание от 28.03.2019, из которого следует, что при оказании медицинской помощи пациентки ФИО1 выявлены дефекты, не повлиявшие на течение и исход заболевания.

Из акта проверки органом ведомственного контроля подведомственной медицинской организации № от 28.03.2019, проведенной в отношении ГУЗ «Тульская областная клиническая больница № 2 им. Л.Н.Толстого», следует, что в ходе проведенной проверки на основании медицинской карты стационарного больного ФИО1 №, копии протокола патологоанатомического вскрытия установлены следующие нарушения:

-На титульном листе медицинской карты стационарного больного в графе «Побочные действие лекарств» указан Феназепам, не указан катоприл (капотен); нет расшифровок подписей врачей.

- При описании первичного осмотра не отмечен аллергоанамнез, хотя препарат феназепам вынесен в графу непереносимости. Не указано время первичного осмотра.

- В посмертном эпикризе указаны другие антропометрические данные (рост – 168 см, вес – 85 кг, ИМТ – 32) отличаются от данных при первичном осмотре.

- В протоколе консилиума от 10.01.2019 не указаны: диагноз, план обследования и лечения.

- Не определены показатели электролитов крови, нет анализа мочи на микроальбуминурию.

- Нет осмотра окулиста (глазное дно), что входит в стандарт обследования больных СД.

- Отсутствует консультация кардиолога с формулировкой точного кардиологического диагноза и рекомендациями по ведению ОИМ.

- с 12-00 часов 11.01.2019 по 06-00 часов 13.01.2019 все дневники наблюдения заполнены врачом-реаниматологом ФИО2 (дежурство в течение 42 часов).

- Диагноз сформирован неправильно: не указан целевой уровень НвА1с; при диагностированной нефропатии указывается ХБП С?А?, не должна указываться стадия протеинурии и недостаточно писать ХБП 2. В диагноз в качестве осложнения вынесена феохромоцитома: это самостоятельное заболевание, обследований, подтверждающих данный диагноз нет. В осложнения основного заболевания вынесены: Артериальная гипертония 3 ст., зст., кризовое течение; Энцефалопатия сложного генеза с вестибуло-атактическим синдромом. Эти же заболевания вынесены в сопутствующие заболевания.

- На титульный лист истории болезни вынесен диагноз: 

<

данные изъяты>.

- В истории болезни имеется осмотр врача реаниматолога датированный 13.02.2019 в 9-30 часов (пациентка умерла ДД.ММ.ГГГГ).

- У пациентки отмечалась отрицательная динамика в виде угнетения уровня сознания, появления признаков дыхательной недостаточности, что является абсолютным показанием к переводу на ИВЛ.

-Введение ГКС при выполнении реанимационных мероприятий не рекомендовано. Введение Атропина рекомендовано только при значимой брадикардии. Дозировка не должна превышать 3мг. В данном случае, судя по записям, было введено от 8 до 13 мг.

28.05.2020 по заявлению ФИО6 в связи с ненадлежащим оказанием медицинской помощи ФИО1 в ГУЗ «Плавская центральная районная больница им. С.С.Гагарина» и ГУЗ «Тульская областная клиническая больница им. Л.Н.Толстого» в условиях стационарного лечения, что привело к ее смерти, следственным отделом по 

<

адрес> СУ СК России по 

<

адрес> было возбуждено уголовное дело по признакам состава преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 109 УК РФ.

Постановлением старшего следователя СО по 

<

адрес> СУ СК России по 

<

адрес> от 28.05.2020 ФИО6 признан потерпевшим по данному уголовному делу.

Постановлением следователя по ОВД СО по 

<

адрес> СУ СК России по 

<

адрес> уголовное дело прекращено по основанию, предусмотренному п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ, в связи с отсутствием в действиях сотрудников медицинских учреждений признаков преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 109 УК РФ.

Из указанного постановления следует, что в рамках проводимой следственными органами проверки были проведены судебно-медицинские экспертизы в ГУЗ Тульской области «Бюро судебно-медицинской экспертизы» и ОГБУЗ «Костромское областное бюро судебно-медицинской экспертизы», согласно выводам которых на этапах оказания медицинской помощи ФИО1 в ГУЗ «Плавская центральная районная больница им. С.С. Гагарина» и ГУЗ «Тульская областная клиническая больница № 2 им.Л.Н.Толстого» установлены нарушения, которые в прямой в причинно-следственной связи с наступившими последствиями в виде смерти ФИО1, не состоят. В данном конкретном случае наступление неблагоприятного исхода в виде смерти обусловлено тяжелой патологией со стороны 

<

данные изъяты>.

Также была проведена комплексная судебно-медицинская экспертиза, проведенная в Уральском филиале Федерального государственного казенного учреждения «Судебно-экспертный центр Следственного комитета Российской Федерации», с привлечением врачей кардиолога и терапевта. Согласно данному заключению при оказании медицинской помощи ФИО1 в ГУЗ «Плавская центральная районная больница им. С.С. Гагарина», были донущены следующие дефекты: непрофильная госпитализация пациентки в отделение терапии при наличии кардиальной патологии в основном диагнозе - гипертонический криз на фоне гипертонической болезни с преимущественным, поражением сердца и застойной сердечной недостаточностью; при поступлении в стационар не собран анамнез заболевания; неверная оценка тяжести состояния ФИО1 при поступлении - при кризовом течение гипертонической болезни и повышении артериального давления до 220/120 мм. рт.ст., на фоне сахарного диабета и сердечной недостаточности, состояние больной должно было быть расценено, как тяжелое, а не средней тяжести, при этом тяжесть состояния пациентки требовала госпитализации в отделение анестезиологии и реанимации, для динамического наблюдения в непрерывном режиме жизненно важных функций; отсутствие динамического наблюдения за состоянием пациентки и неадекватная гипотензивная терапия; отсутствие проведения необходимого и назначенного при поступлении обследования пациентки в день госпитализации; отсутствие проведения необходимой по тяжести состояния консультации анестезиолога-реаниматолога, кардиолога, эндокринолога при поступлении в стационар; диагноз врачом-эндокринологом сформулирован неправильно и не в должном объеме: указано, что сахарный диабет впервые выявленный, хотя пациентка, согласно представленным медицинским документам, страдала данной патологией не один год и получала по этому поводу терапию; при наличии у пациентки сахарного диабета и тяжелой кардиальной патологии не проведена необходимая консультация офтальмолога; несвоевременная (с задержкой) консультация невролога при поступлении в стационар; необходимая полноценная терапия анемии не проводилась; согласовывались назначения лекарственных препаратов с заведующим отделением или иным уполномоченным приказом главного врача лицом; в листе назначений не указаны дозировки некоторых препаратов, кратность и пути их введения; несвоевременный перевод в вышестоящее лечебное учреждение, несмотря на отсутствие значимого улучшения и развитие ухудшения состояния с 06.01.2019.

При оказании медицинской помощи в ГУЗ «Тульская областная клиническая больница № 2 им. Л.Н.Толстого» были допущены следующие дефекты: несвоевременный осмотр ФИО1 врачом-реаниматологом при поступлении в стационар и осмотр не в полном объеме; на момент проведения консилиума не проведены необходимые лабораторные и инструментальные исследования (кроме ЭКГ), объективная оценка состояния ФИО1 не дана, не указано, какое лечение назначено и не определена тактика лечения, что и является целью любого консилиума; несмотря на то, что у ФИО1 при поступлении в стационар по данным ЭКГ уже были признаки острой ишемии миокарда ни консилиумом, ни лечащим врачом-реаниматологом не была назначена и проведена в срочном порядкеконсультацияврача-кардиолога; не проведены необходимые ежедневные осмотры кардиологом; назначены препараты кардиологического профиля без консультации кардиолога; неверная оценка электрокардиолографических исследований, на которых, начиная с 11.01.2019, имелись достоверные признаки инфаркта миокарда, что повлекло за собой отсутствие диагностики острого инфаркта миокарда, явившегося причиной смерти пациентки, и, соответственно, не назначено и не проведено лечение острого инфаркта миокарда и иные.

Дефекты оказания медицинской помощи в ГУЗ «Плавская центральная районная больница им. С.С.Гагарина» и ГУЗ «Тульская областная клиническая больница № 2 им. Л.Н.Толтого» в определенной степени способствовали беспрепятственному прогрессированию полиорганной недостаточности, ухудшению здоровья ФИО1, способствовали беспрепятственному течению и, возможно, прогрессированию уже возникшего и развивающегося инфаркта миокарда, приведшего к летальному исходу.

Однако в данной клинической ситуации, при развитии острого инфаркта миокарда передней стенки левого желудочка сердца и межжелудочковой перегородки, на фоне исходного, тяжелого коморбидного состояния, с развитием полиорганной недостаточности, мало вероятно, что своевременное диагностирование 

<

данные изъяты> и проведение соответствующего лечения могло предотвратить смертельный исход, так как в данном случае инфаркт миокарда является одним из компонентов нарастающей полиорганной недостаточности развившейся из-за тяжелых хронических, декомпенсированных, взаимно отягощающих друг друга заболеваний – 

<

данные изъяты> на фоне предшествующего неполноценного лечения в ГУЗ «Плавская центральная районная больница им. С.С.Гагарина».

При этом оказание медицинской помощи без указанных дефектов, допущенных в ГУЗ «Тульская областная клиническая больница № 2 им. Л.Н.Толстого», в том числе проведение специфического лечения инфаркта миокарда, могло на какое-то время отсрочить летальный исход ФИО1, но в связи с развитием и прогрессированием полиорганной недостаточности, являющейся осложнением хронических декомпенсированных, взаимно отягощающих друг друга заболеваний, и проявляющихся не только острой ишемией миокарда, а вовлечением в патологический процесс всех жизненно важных органов и систем, не гарантировало предотвращение смертельного исхода.

На основании постановления следователя в рамках проводимой следственными органами проверки ГУЗ «Плавская центральная районная больница им. С.С.Гагарина» и ГУЗ «Тульская областная клиническая больница № 2 им. Л.Н.Толстого» Федеральным государственным бюджетным учреждением «Российский центр судебно-медицинской экспертизы» Министерства здравоохранения Российской Федерации была проведена повторная комплексная судебно-медицинская экспертиза (далее также - экспертиза) по факту смерти ДД.ММ.ГГГГ ФИО1

При проведении экспертизы по представленным следователем документам экспертной комиссией выявлены дефекты оказания ГУЗ «Плавская центральная районная больница им. С.С.Гагарина» и ГУЗ «Тульская областная клиническая больница № 2 им. Л.Н.Толстого» медицинской помощи ФИО1, отраженные в заключении, в том числе следующие: в ГУЗ «Плавская центральная районная больница имени С.С. Гагарина» в период с 30.12.2018 по 10.01.2019 были допущены следующие недостатки:

недооценка тяжести состояния;

невыполнение консультации кардиолога, эндокринолога при поступлении;

неправильная интерпретация результатов ЭКГ;

недиагностирование (неоднократно при поступлении и в течение наблюдения) острого коронарного синдрома и невыполнение необходимых при нем лечебно- диагностических мероприятий;

невыполнение экстренного перевода в медицинскую организацию кардиологического профиля;

назначение ацетилсалициловой кислоты в неправильной дозе; непроведение коррекции антигипертензивной терапии в связи с ее неэффективностью:

- неправильная формулировка диагноза 

<

данные изъяты>).

В ГУЗ «Тульская областная клиническая больница №2 имени Л.П. Толстого» в период с -101.2019 по ДД.ММ.ГГГГ были допущены следующие недостатки:

недиагностирование (неоднократно при поступлении и в течение наблюдения) : строго коронарного синдрома и невыполнение необходимых при нем лечебно- диагностических мероприятий;

невыполнение консультации кардиолога при поступлении и в течение наблюдения;

невыполнение экстренного перевода в медицинскую организацию кардиологического профиля;

невыполнение исследование уровня калия и магния крови, несмотря на проводите инфузии солей калия и магния;

непроведение мониторинга центрального венозного давления (регистрация которого позволила бы выявить развитие миокардиальной недостаточности на ранних этапах) и кислотно-основного равновесия (исследовался только уровень лактата);

непроведение оценки эффективности непрямого массажа сердца (изменение диаметра зрачка, появление пульсации на магистральных артериях, изменения цвета кожного покрова, появление сердечных сокращений на экране кардиомонитора - сведения отсутствуют в протоколе проведения сердечно-легочной реанимации);

- необоснованное установление диагноза феохромоцитомы.

Кроме того, экспертами указано, что к моменту госпитализации ФИО1 у нее имелся комплекс многочисленных факторов, значительно ухудшавших прогноз и обусловливающих высокий потенциал наступления неблагоприятного исхода вследствие сердечно-сосудистой катастрофы. Длительное и неконтролируемое течение сахарного диабета обусловило клинически не проявлявшееся поражение коронарных артерий и собственно миокарда, что делало благоприятный исход крайне маловероятным, даже в случае правильно назначенных и проведенных диагностических и лечебных мероприятий.

Оценить количественно вероятность благоприятного исхода при отсутствии недостатков оказания медицинской помощи не представляется возможным ввиду отсутствия соответствующих научно обоснованных методов оценки.

По результатам проведения с 09.12.2022 по 19.06.2023 экспертизы Федеральным государственным бюджетным учреждением «

<

данные изъяты> в заключение № 323/22 (дата не указана) сделан вывод о том, что такие факторы как: 

А) недостатки оказания стационарной медицинской помощи в ГУЗ «Плавская центральная районная больница им. С.С.Гагагрина» в период с 30.12.2018 по 10.01.2019:

недооценка тяжести состояния;

невыполнение консультации кардиолога, эндокринолога при поступлении;

неправильная интерпретация результатов ЭКГ;

недиагностирование (неоднократно при поступлении и в течение наблюдения) острого коронарного синдрома и невыполнение необходимых при нем лечебно-диагностических мероприятий;

невыполнение экстренного перевода в медицинскую организацию кардиологического профиля;

Б) недостатки оказания стационарной медицинской помощи в ГУЗ «Тульская областная клиническая больница №2 имени Л.Н. Толстого» в период с 10.01.2019 по 14.01.2019:

недиагностирование (неоднократно при поступлении и в течение наблюдения) острого коронарного синдрома и невыполнение необходимых при нем лечебно-диагностических мероприятий;

невыполнение консультации кардиолога при поступлении и в течение наблюдения;

невыполнение экстренного перевода в медицинскую организацию кардиологического профиля;

В) сущность имевшихся у ФИО1 хронических заболеваний: острого коронарного синдрома на фоне сахарного диабета 2 типа и артериальной гипертензии;

Г) неприверженность ФИО1 к лечению, отсутствие регулярного наблюдения врачами, назначенного систематического лечения и контроля имевшихся заболеваний в период по 30.12.2018 -

в совокупности обусловили наступление смерти ФИО1 от острого коронарного синдрома на фоне сахарного диабета 2 типа и артериальной гипертензии и состоят с наступлением смерти в прямой причинно-следственной связи.

Выделить в указанной совокупности отдельно недостатки оказания медицинской помощи и установить наличие или отсутствие прямой причинно-следственной связи отдельно между ними и наступлением смерти ФИО1 - не представляется возможным.

Остальные недостатки оказания медицинской помощи в ГУЗ «Плавская центральная районная больница имени С.С. Гагарина» и ГУЗ «Тульская областная клиническая больница №2 имени Л.Н. Толстого» не оказали сколь-либо существенного влияния на наступление смерти ФИО1 и, взятые по отдельности или в совокупности, в прямой причинно-следственной связи с наступлением смерти ФИО1 не состоят.

Постановлением следователя по ОВД СО по 

<

адрес> СУ СК России по 

<

адрес> от 28.07.2023 уголовное дело, возбужденное по заявлению ФИО2 о ненадлежащем оказании медицинской помощи ФИО1 прекращено, в связи с отсутствием в действиях сотрудников медицинских учреждений признаков преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 109 Уголовного кодекса Российской Федерации.

Согласно статье 8 Конвенции о защите прав человека и основных свобод каждый имеет право на уважение его личной и семейной жизни, его жилища и его корреспонденции.

Семейная жизнь в понимании статьи 8 Конвенции о защите прав человека и основных свобод и прецедентной практики Европейского Суда по правам человека охватывает существование семейных связей как между супругами, так и между родителями и детьми. В том числе совершеннолетними, между другими родственниками.

Статьей 38 Конституции Российской Федерации и корреспондирующими ей нормами статьи 1 Семейного кодекса Российской Федерации предусмотрено, что семья, материнство, отцовство и детство в Российской Федерации находятся под защитой государства.

Семейное законодательство исходит из необходимости укрепления семьи, построения семейных отношений на чувствах взаимной любви и уважения, взаимопомощи и ответственности перед семьей всех ее членов, недопустимости произвольного вмешательства кого-либо в дела семьи, обеспечения беспрепятственного осуществления членами семьи своих прав, возможности судебной защиты этих прав (пункт 1 статьи 1 Семейного кодекса Российской Федерации).

Пунктом 1 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред (статья 151 ГК РФ).

Из норм Конвенции о защите прав человека и основных свобод и их толкования в соответствующих решениях Европейского Суда по правам человека в их взаимосвязи с нормами Конституции Российской Федерации, Семейного кодекса Российской Федерации, положениями статей 150, 151 Гражданского кодекса Российской Федерации следует, что в случае нарушения прав граждан в сфере охраны здоровья, причинения вреда жизни и (или) здоровью гражданина при оказании ему медицинской помощи, при оказании ему ненадлежащей медицинской помощи требования о компенсации морального вреда могут быть заявлены родственниками и другими членами семьи такого гражданина, поскольку, исходя из сложившихся семейных связей, характеризующихся близкими отношениями, духовным и эмоциональным родством между членами семьи, возможно причинение лично им (то есть членам семьи) нравственных и физических страданий (морального вреда) ненадлежащим оказанием медицинской помощи этому лицу.

В силу пункта 1 статьи 1099 ГК РФ основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 (статьи 1064 - 1101 ГК РФ) и статьей 151 ГК РФ.

Согласно пунктам 1, 2 статьи 1064 ГК РФ, определяющей общие основания гражданско-правовой ответственности за причинение вреда, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.

В соответствии с пунктом 1 статьи 1068 ГК РФ юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей.

Статья 1101 ГК РФ предусматривает, что размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда.

Согласно разъяснениям, содержащихся в п. 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 N 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.

Как разъяснено в п. 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 N 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» обязанность компенсации морального вреда может быть возложена судом на причинителя вреда при наличии предусмотренных законом оснований и условий применения данной меры гражданско-правовой ответственности, а именно: физических или нравственных страданий потерпевшего; неправомерных действий (бездействия) причинителя вреда; причинной связи между неправомерными действиями (бездействием) и моральным вредом; вины причинителя вреда (статьи 151, 1064, 1099 и 1100 ГК РФ).

Потерпевший - истец по делу о компенсации морального вреда должен доказать факт нарушения его личных неимущественных прав либо посягательства на принадлежащие ему нематериальные блага, а также то, что ответчик является лицом, действия (бездействие) которого повлекли эти нарушения, или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

Вина в причинении морального вреда предполагается, пока не доказано обратное. Отсутствие вины в причинении вреда доказывается лицом, причинившим вред (пункт 2 статьи 1064 ГК РФ).

В случаях, предусмотренных законом, компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда (пункт 1 статьи 1070, статья 1079, статьи 1095 и 1100 ГК РФ).

Из разъяснений в п. 48 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 N 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» следует, что медицинские организации, медицинские и фармацевтические работники государственной, муниципальной и частной систем здравоохранения несут ответственность за нарушение прав граждан в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью гражданина при оказании ему медицинской помощи, при оказании ему ненадлежащей медицинской помощи и обязаны компенсировать моральный вред, причиненный при некачественном оказании медицинской помощи (статья 19 и части 2, 3 статьи 98 Федерального закона от 21 ноября 2011 года N 323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").

Разрешая требования о компенсации морального вреда, причиненного вследствие некачественного оказания медицинской помощи, суду надлежит, в частности, установить, были ли приняты при оказании медицинской помощи пациенту все необходимые и возможные меры для его своевременного и квалифицированного обследования в целях установления правильного диагноза, соответствовала ли организация обследования и лечебного процесса установленным порядкам оказания медицинской помощи, стандартам оказания медицинской помощи, клиническим рекомендациям (протоколам лечения), повлияли ли выявленные дефекты оказания медицинской помощи на правильность проведения диагностики и назначения соответствующего лечения, повлияли ли выявленные нарушения на течение заболевания пациента (способствовали ухудшению состояния здоровья, повлекли неблагоприятный исход) и, как следствие, привели к нарушению его прав в сфере охраны здоровья.

При этом на ответчика возлагается обязанность доказать наличие оснований для освобождения от ответственности за ненадлежащее оказание медицинской помощи, в частности отсутствие вины в оказании медицинской помощи, не отвечающей установленным требованиям, отсутствие вины в дефектах такой помощи, способствовавших наступлению неблагоприятного исхода, а также отсутствие возможности при надлежащей квалификации врачей, правильной организации лечебного процесса оказать пациенту необходимую и своевременную помощь, избежать неблагоприятного исхода.

На медицинскую организацию возлагается не только бремя доказывания отсутствия своей вины, но и бремя доказывания правомерности тех или иных действий (бездействия), которые повлекли возникновение морального вреда

Применительно к спорным отношениям в соответствии с действующим правовым регулированием ответчики должны доказать отсутствие своей вины в причинении морального вреда ФИО6 в связи со смертью его жены ФИО1, медицинская помощь которой была оказана ненадлежащим образом.

ФИО6 в исковом заявлении и при рассмотрении дела в суде указывал на то, что в результате смерти супруги ему причинен существенный моральный вред, выразившийся в переживаемых им тяжелых нравственных страданиях, до настоящего времени он не может смириться с утратой. Осознание того, что супругу можно было спасти оказанием своевременной и квалифицированной медицинской помощи, причиняет ему дополнительные нравственные страдания. 

Согласно части 1 статьи 56 ГПК РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Суд определяет, какие обстоятельства имеют значение для дела, какой стороне надлежит их доказывать, выносит обстоятельства на обсуждение, даже если стороны на какие-либо из них не ссылались (часть 2 статьи 56 ГПК РФ).

Суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств (часть 1 статьи 67 ГПК РФ).

При принятии решения суд оценивает доказательства, определяет, какие обстоятельства, имеющие значение для рассмотрения дела, установлены и какие обстоятельства не установлены, каковы правоотношения сторон, какой закон должен быть применен по данному делу и подлежит ли иск удовлетворению (часть 1 статьи 196 ГПК РФ).

В пункте 5 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 19 декабря 2003 г. N 23 "О судебном решении" разъяснено, что заявленные требования рассматриваются и разрешаются по основаниям, указанным истцом, а также по обстоятельствам, вынесенным судом на обсуждение в соответствии с частью 2 статьи 56 ГПК РФ.

Заключение эксперта, равно как и другие доказательства по делу не являются исключительными средствами доказывания и должны оцениваться в совокупности со всеми имеющимися в деле доказательствами (статья 67, часть 3 статьи 86 ГПК РФ). Оценка судом заключения должна быть полно отражена в решении. При этом суду следует указывать, на чем основаны выводы эксперта, приняты ли им во внимание все материалы, представленные на экспертизу, и сделан ли им соответствующий анализ. Если экспертиза поручена нескольким экспертам, давшим отдельные заключения, мотивы согласия или несогласия с ними должны быть приведены в судебном решении отдельно по каждому заключению (пункт 7 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 19 декабря 2003 г. N 23 "О судебном решении").

Оценивая представленное истцом заключение эксперта № 323/22, составленного ФГБУ «

<

данные изъяты> в рамках проведенной органами дознания проверки, суд принимает ее как допустимое доказательство по делу, поскольку проведена специалистами, имеющими большой стаж работы по специальности и в экспертной деятельности, соответствующее образование, в том числе ученую степень. На экспертизу были представлен большой объем материала, в том числе медицинская документация и результате лабораторно-инструментальных исследований.

Допрошенная в судебном заседании в качестве свидетеля ФИО3, являющееся заведующей дневным стационаром ГУЗ «Плавская центральная районная больница им. С.С.Гагарина», пояснила, что производила осмотр ФИО1 03, 05, 09 января 2019 года. 10.01.2019 она лично отправляла пациентку в для дальнейшего стационарного лечения в ГУЗ «Тульская областная клиническая больница им. Л.Н.Толстого» в связи с наличием у нее диагноза «

<

данные изъяты>». При этом указала, что выявленный в 2018 году у ФИО1, при нахождении последней на дневном стационаре, 

<

данные изъяты> был поставлен под знаком вопросом, ей было рекомендовано обратиться за консультацией к врачу-эндокринологу, но она этого не сделала, поэтому полагает, что диагноз «

<

данные изъяты>» был диагностирован впервые при нахождении больной в стационаре ГУЗ «Плавская центральная районная больница им. С.С.Гагарина» в период с 30.12.2018 по 10.01.2019. Поскольку выявленный 

<

данные изъяты> плохо подавался лечению, поскольку ФИО1 от него никогда не лечилась, ее перевели в ГУЗ «Тульская областная клиническая больница № 2 им. Л.Н.Толстого» в эндокринологическое отделение. Также указала, что в ГУЗ «Плавская центральная районная больница им. С.С.Гагарина» нет врача-кардиолога, в связи с чем ФИО1 не была консультирована кардиологом. Поскольку ФИО1 не жаловалась на боли в сердце, в руке, в нижней челюсти, то есть отсутствовала симптоматика острого коронарного синдрома, в связи с чем ей не был поставлен диагноз «

<

данные изъяты>».

У суда нет оснований не доверять показаниям вышеуказанного свидетеля, в связи с чем, суд, исходя из положений ст. ст. 59, 60, 67 ГПК РФ признает их относимым, допустимым и достоверным доказательством по делу. Доказательств, опровергающих показания допрошенного свидетеля, суду в процессе рассмотрения дела не представлено. 

Согласно статье 188 ГПК РФ в необходимых случаях при осмотре письменных доказательств суд может привлекать специалистов для получения консультаций, пояснений и оказания непосредственной технической помощи. Лицо, вызванное в качестве специалиста, обязано явиться в суд, отвечать на поставленные судом вопросы, давать в устной или письменной форме консультации и пояснения, при необходимости оказывать суду техническую помощь. Специалист дает суду консультацию в устной или письменной форме, исходя из профессиональных знаний, без проведения специальных исследований, назначаемых на основании определения суда.

Так, судом, в качестве специалиста был допрошен заведующий кардиологическим отделением стационара ГУЗ «Тульский областной клинический кардиологический диспансер» - врач-кардиолог ФИО4, который пояснил, что «

<

данные изъяты>. По сути имеются дефекты в проводимом пациентке лечении в период с 30.12.2018 по ДД.ММ.ГГГГ, которые косвенно могли состоять в причинно-следственной связи с ее смертью – это не стабилизация ее состояния, поскольку при удержании в течение всего времени высокого давления и частоты пульса не было скорректировано лечение. Однако, сказать однозначно, исключило ли это летальный исход при наличии ряда хронических тяжелых заболеваний, невозможно.

Суд, признает данные показания допустимыми доказательствами, поскольку они не противоречат иным доказательствам, в том числе выводам экспертов ФГБУ «РЦСМЭ» Минздрава России.

Таким образом, совокупность имеющихся в материалах дела доказательств, позволяет прийти к выводу, что медицинская помощь, оказанная в ГУЗ «Плавская центральная районная больница им. С.С.Гагарина» и ГУЗ ТО «Тульская областная клиническая больница № 2 им. Л.Н.Толстого», имела дефекты, указанные в заключение экспертов ГУЗ «

<

данные изъяты> № 323/22.

Указанные дефекты оказания медицинской помощи в прямой причинно-следственной связи с наступлением смерти пациентки ФИО1 не находятся, однако, суд полагает, что факт ненадлежащего оказания ответчиками медицинской помощи, явилось условием дальнейшего прогрессирования полиорганной недостаточности, ухудшению здоровья ФИО1, способствовали беспрепятственному течению и, возможно, прогрессированию уже возникшего и развивающегося инфаркта миокарда, приведшего к летальному исходу.

Отсутствие прямой причинно-следственной связи между оказанием ненадлежащим образом медицинской помощи и наступлением смерти ФИО1 не является основанием для освобождения ответчика от гражданско-правовой ответственности, поскольку в данном случае имеет место непрямая (опосредованная) связь между действиями врачей ответчиков и наступившей смертью ДД.ММ.ГГГГ ФИО1

Суд полагает, что, как прямая причинно-следственная связь, так и косвенная, свидетельствуют о вине ответчиков при оказании пациенту ФИО1 медицинских услуг, различия заключаются лишь в степени вины.

При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимание обстоятельства. Суд должен также учесть степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред.

Принимая во внимание, что допущенные работниками ГУЗ «Плавская центральная районная больница им. С.С.Гагарина» и ГУЗ ТО «Тульская областная клиническая больница № 2 им. Л.Н.Толстого» дефекты в оказании медицинской помощи ФИО1 привели к ускорению ее смерти, учитывая, что не предоставляется возможным определить, насколько наступление смерти ускорилось, учитывая отсутствие прямой причинно-следственной связи между оказанием ненадлежащим образом медицинской помощи и наступлением смерти ФИО1, наличие косвенной связи между действиями врачей и наступлением смертью ФИО1 ДД.ММ.ГГГГ; принимая во внимание, что ФИО1 поступила в ГУЗ «Плавская центральная районная больница им. С.С.Гагарина», а затем была переведена в ГУЗ ТО «Тульская областная клиническая больница № 2 им. Л.Н.Толстого» в тяжелом состоянии, прогноз заболевания был неблагоприятным, а благоприятный исход, даже при своевременной диагностике и лечении являлся для ФИО1 сомнительным, исходя из наличия близких и родственных связей между истцом, суд полагает необходимым взыскать с ГУЗ «Плавская центральная районная больница им. С.С.Гагарина» и ГУЗ ТО «Тульская областная клиническая больница № 2 им. Л.Н.Толстого» в пользу ФИО6 компенсацию морального вреда по 200 000 руб. с каждого.

При определении размера компенсации морального вреда суд принимает во внимание фактические обстоятельства дела, глубину нравственных страданий ФИО6, связанных с потерей жены, учитывает требования разумности и справедливости. При этом, суд исходит также о наличии у ФИО1 тяжких хронических заболеваний - гипертонической болезни, сахарного диабета, хронической ишемической болезни сердца, хронической патологии почек, хронической анемии, отсутствия должного их лечения, а также ее тяжкого состояния при поступлении в медицинские учреждения.

Разрешая исковые требования о возмещении материального ущерба, суд исходит из следующего.

Истцом заявлены требования о взыскании затрат на погребение и достойные похороны в сумме 109 600 руб., в подтверждение которых истцом представлены соответствующие платежные и расчетные документы.

Вместе с тем, ответчиком ГУЗ «Тульская областная клиническая больница № 2 им. Л.Н.Толстого» заявлено о применении к указанным требованиям срока исковой давности.

Проверяя указанные доводы, суд приходит к следующему.

Действующее гражданское законодательство под исковой давностью понимает срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено (ст. 195 ГК РФ).

В соответствии с п. 1 ст. 196 ГК РФ общий срок исковой давности составляет три года со дня, определяемого в соответствии со ст. 200 настоящего Кодекса.

Исковая давность применяется судом только по заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения судом решения (п. 2 ст. 199 ГК РФ).

В силу п. 1 ст. 200 ГК РФ, если законом не установлено иное, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права.

Из анализа вышеприведенных правовых норм следует, что трехлетний срок, предусмотренный указанными положениями закона, исчисляется с момента нарушения имущественного права, то есть в спорных правоотношениях - с даты несения расходов, подлежащих возмещению.

При этом требования о взыскании расходов на погребение не являются требованиями, на которые исковая давность не распространяется, в связи с чем, положения ст. 208 ГК РФ, в рассматриваемых правоотношениях не применима.

По существу такие расходы являются реальным ущербом для лица, которые их осуществило (ст. 15 ГК РФ), а не вредом жизни или здоровью гражданина.

Из материалов дела следует, что ФИО1 скончалась ДД.ММ.ГГГГ, расходы, связанные с погребением супруги, ФИО6 понес в 2019 году и в январе 2020 года. Исковое заявление подано им в суд 04.09.2023, то есть за пределами сроков исковой давности. При этом ходатайство о восстановлении пропущенного срока истцом не заявлялось, доказательств его пропуска по уважительным причинам не представлено.

В связи с чем, принимая во внимание, что факт пропуска срока исковой давности, о применении которого было заявлено стороной ответчика, нашел свое бесспорное подтверждение в ходе рассмотрения дела, что является самостоятельным основанием для отказа в иске, суд приходит к выводу об отказе в удовлетворении требований о взыскании расходов на погребение и достойные похороны.

В соответствии с ч. 1 ст. 88 ГПК РФ, судебные расходы состоят из государственной пошлины и судебных издержек.

К издержкам, связанным с рассмотрением дела, помимо прямо перечисленных в ст. 94 ГПК РФ относятся и иные расходы, признанные судом необходимыми.

Согласно ч. 1 ст. 98 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу расходы, за исключением случаев, предусмотренных частью 2 статьи 96 ГПК РФ.

В соответствии с ч. 1 ст. 100 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, по ее письменному ходатайству суд присуждает с другой стороны расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах.

Из материалов дела следует, что истцом понесены расходы по оплате услуг адвоката Мокроусова Е.А. по составлению искового заявления в размере 10 500 руб., что подтверждается договором об оказании юридической помощи б/н от 02.08.2023, чек-ордером.

Данную сумма подлежит взысканию с ответчиков в полном размере и вравных долях по 5 252 руб. Доказательств несоразмерности и завышенности данной суммы суду не представлено.

На основании ст. 103 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, с ответчиков также подлежит взысканию государственная пошлина в доход местного бюджета муниципального образования Плавский район, в размере, определяемом на основании ст. 333.19 Налогового кодекса Российской Федерации, а именно в размере 300 руб. в равных долях, то есть по 150 руб. с каждого.

Руководствуясь ст. ст. 194 – 199 ГПК РФ, суд

решил:

исковые требования ФИО6 к ГУЗ «Плавская центральная больница им. С.С.Гагарина», ГУЗ «Тульская областная клиническая больница № 2 им. Л.Н.Толстого», министерству здравоохранения Тульской области о взыскании материального ущерба, компенсации морального вреда в связи с оказанием медицинской помощи ненадлежащего качества, удовлетворить частично. 

Взыскать с ГУЗ «Плавская центральная больница им. С.С.Гагарина» (ИНН 

<

***>), ГУЗ «Тульская областная клиническая больница № 2 им. Л.Н.Толстого» (ИНН 

<

***>) в пользу ФИО6, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженца 

<

данные изъяты>, компенсацию морального вреда в связи с оказанием медицинской помощи ненадлежащего качества в размере по 200 000 рублей с каждого, расходы по оплате юридической помощи по подготовке искового заявления в сумме по 5 250 рублей с каждого.

В удовлетворении остальных исковых требований ФИО6 в части взыскания материального ущерба и морального вреда в большем размере - отказать.

Взыскать с ГУЗ «Плавская центральная больница им. С.С.Гагарина» (ИНН 

<

***>), ГУЗ «Тульская областная клиническая больница № 2 им. Л.Н.Толстого» (ИНН 

<

***>) в бюджет муниципального образования государственную пошлину в размере по 150 рублей с каждого.

Решение может быть обжаловано в судебную коллегию по гражданским делам Тульского областного суда через Плавский межрайонный суд в течение месяца с момента принятия решения в окончательной форме. 

Председательствующий Е.В.Орлова

Мотивированное решение суда изготовлено 1 декабря 2023 года.