АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

21 июня 2024 года г. Симферополь

Верховный Суд Республики Крым в составе:

председательствующего судьи – Елецких Е.Н.,

при секретаре судебного заседания – ПискунО.В., 

с участием:

прокурора – Баландина П.С.,

обвиняемого – ФИО1,

защитника обвиняемого – адвоката Туйсузова А.З.,

рассмотрев в открытом судебном заседании материалы дела по апелляционной жалобе защитника обвиняемого ФИО1 – адвоката Туйсузова А.З. на постановление Сакского районного суда Республики Крым от 07 июня 2024 года, которым в отношении:

ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженца 

<

адрес>, гражданина РФ, имеющего средне-специальное образование, разведенного, имеющего на иждивении троих малолетних детей, не являющегося инвалидом, зарегистрированного в качестве самозанятого, зарегистрированного по адресу: 

<

адрес>, 

<

адрес> 

<

адрес>, проживающего по адресу: 

<

адрес>, ранее не судимого,

обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного п.п. «а», «в» ч. 2 ст. 163 УК РФ, 

продлен срок содержания под стражей на 01 месяц 00 суток, а всего до 02 месяцев 29 суток, то есть до 11 июля 2024 года. В удовлетворении ходатайства обвиняемого ФИО1, защитника Туйсузова А.З. об избрании меры пресечения в виде домашнего ареста отказано.

Проверив представленные материалы, заслушав обвиняемого и его защитника, поддержавших доводы апелляционной жалобы, мнение прокурора, полагавшего необходимым постановление суда оставить без изменения, суд апелляционной инстанции

установил:

11 апреля 2024 года постановлением старшего следователя СО МО МВД России «Сакский» возбуждено уголовное дело № по признакам состава преступления, предусмотренного п.п. «а», «в» ч. 2 ст. 163 УК РФ, по факту вымогательства, совершенного группой лиц с применением насилия в отношении ФИО3, ФИО4

12 апреля 2024 года в 02 часа 25 минут ФИО1 задержан по подозрению в совершении преступления, предусмотренного п.п. «а», «в» ч. 2 ст. 163 УК РФ, в порядке ст.ст. 91-92 УПК РФ.

Постановлением Сакского районного суда Республики Крым от 15 апреля 2024 года ФИО1 избрана мера пресечения в виде заключения под стражей сроком на 02 месяца 00 суток, то есть до ДД.ММ.ГГГГ.

Апелляционным определением Верховного Суда Республики Крым от 14 мая 2024 года постановление Сакского районного суда Республики Крым от 15 апреля 2024 года об избрании меры пресечения в виде заключения под стражу в отношении ФИО1 изменено. Уточнена резолютивная часть постановления суда, указано, что в отношении ФИО1 избрана мера пресечения в виде заключения под стражу сроком на 01 месяц 30 суток, т.е. до 11 июня 2024 года, в остальной части постановление оставлено без изменения, а апелляционная жалоба защитника-адвоката Туйсузова А.З. без удовлетворения.

16 апреля 2024 года ФИО1 предъявлено обвинение в совершении преступления, предусмотренного п.п. «а», «в» ч. 2 ст. 163 УК РФ, и в этот же день ФИО1 был допрошен в качестве обвиняемого, вину в совершении преступления не признал.

Постановлением руководителя следственного органа – начальника СО МО МВД России «Сакский» от 06 июня 2024 года срок предварительного следствия по уголовному делу продлен на 1 месяц, а всего до 3 месяцев, т.е. до 11 июля 2024 года.

07 июня 2024 года в Сакский районный суд Республики Крым поступило ходатайство старшего следователя СО МО МВД России «Сакский» ФИО5, согласованное с руководителем следственного органа – начальником Следственного отдела МО МВД России «Сакский» подполковником юстиции ФИО6 06.06.2024 года о продлении срока содержания под стражей обвиняемого ФИО1 на 01 месяц 00 суток, а всего до 2 месяцев 29 суток, т.е. до 11 июля 2024 года.

Постановлением Сакского районного суда Республики Крым от 07 июня 2024 года срок содержания под стражей ФИО1 продлен на 01 месяц 00 суток, а всего до 02 месяцев 29 суток, т.е. до 11 июля 2024 года. В удовлетворении ходатайства обвиняемого ФИО1, защитника Туйсузова А.З. об избрании меры пресечения в виде домашнего ареста отказано.

В апелляционной жалобе защитник обвиняемого ФИО1 - адвокат Туйсузов А.З., считает, что постановление суда основано на предположениях, ничем не мотивировано, вынесено с существенными нарушениями норм уголовно-процессуального и материального закона, выводы суда противоречивые и не соответствуют фактическим обстоятельствам дела. 

Ссылаясь на положения п. 15 ст. 5 УПК РФ, Кассационное определение СК по УД ВС РФ от 22 декабря 2005 года по делу № 67-о05-90, отмечает, что протокол задержания ФИО1 в порядке ст. 91 УПК РФ составлен только 12 апреля 2024 года в 02:30 часов, однако фактически он был задержан 10 апреля 2024 года в 12 часов 10 минут, когда стал находиться под контролем сотрудников ФСБ РФ, и не имел возможности самостоятельно передвигаться, принимать решения о своем месте нахождения, после задержания и проведенного досмотра был доставлен под конвоем в отдел ФСБ по г. Евпатория, потом в отдел ФСБ по г. Саки, и 11 апреля 2024 года в 14:00 часов в СО ОМВД «Сакский».

Указывает, что в соответствии с п. 3 ч. 1 ст. 94 УПК РФ подозреваемый подлежит освобождению, если его задержание было произведено с нарушением требований УПК РФ.

Обращает внимание на то, что ФИО1 был доставлен в Сакский районный суд, где 12 апреля 2024 года в 16:15 часов началось судебное заседание по рассмотрению ходатайства следователя, то есть спустя более 48 часов после его фактического задержания, то есть, по мнению апеллянта, непонятно где находился подозреваемый с момента его фактического задержания до составления протокола в порядке ст. 91 УПК РФ.

Считает, что 16 апреля 2024 года следователем СО ОМВД «Сакский» необоснованно было предъявлено обвинение по п. «а,в» ч. 2 ст. 163 УК РФ, так как квалификация преступления явно завышена и в действиях братьев ФИО1 в лучшем случае усматривается самоуправство, а суд при избрании меры пресечения не проверил обоснованность предъявленного подозрения и какими доказательствами оно подтверждается, не входя в их оценку.

Утверждает, что сотрудники ФСБ в нарушение Приказа МВД России № 776, Минобороны России № 703, ФСБ России № 509, ФСО России № 507, ФТС России № 1820,СВР России № 42, ФСИН России № 535, ФСКН России № 398, СК России № 68 от 27.09.2013 года «Об утверждении Инструкции о порядке представления результатов оперативно-розыскной деятельности органу дознания, следователю или в суд», предоставили следователю секретные материалы в рамках ОРД, а следователь их копии без рассекречивания направил в суд для избрания меры пресечения, где они стали достоянием лиц, не имеющих допуск к секретным документам. При этом, по мнению апеллянта, судья Сакского районного суда не имел право рассматривать дело с секретными материалами, так как по закону это входит в исключительную компетенцию Верховного Суда Республики Крым.

Приводя положения Конституции РФ, ст. 9 Международного пакта о гражданских и политических правах и ст. 5 Конвенции о защите прав человека и основных свобод, разъяснения ВС РФ, полагает, что суд первой инстанции в своем постановлении не указал, на какие факты и конкретные доказательства он ссылается, делая вывод о том, что ФИО1 может скрыться от следствия и суда, воспрепятствовать производству по уголовному делу путем воздействия на свидетелей и иных участников уголовного судопроизводства, а также продолжать заниматься преступной деятельностью.

По мнению апеллянта, суд не обосновал в постановлении и не мотивировал выводы относительно отсутствия возможности применения в отношении ФИО1 иной, более мягкой меры пресечения.

Считает, что доводы следствия о намерении либо возможности обвиняемого скрыться от органов следствия, а также помешать расследованию не были проверены судом и не получили надлежащей оценки, доказательств указанных обстоятельств, следователем не представлено.

Полагает, что отсутствие в итоговом решении суда оценки по каждому из оснований, перечисленных в ч. 1 ст. 97 УПК РФ, и положенных в основу ходатайства следователя, а также ссылки суда на соответствующие доказательства, представленные сторонами, свидетельствуют о его необоснованности.

Обращает внимание на то, что в нарушение требований ст. 6.1 УПК РФ за время содержания обвиняемого под стражей никаких следственных действий с ним не проводится, что говорит о неэффективности следствия, чем грубо нарушаются права и законные интересы обвиняемого.

По мнению подателя апелляционной жалобы, проигнорировав Постановление Пленума ВС РФ от 19.12.2013 года № 41 «О практике применения судами законодательства о мерах пресечения в виде заключения под стражу, домашнего ареста, залога и запрета определенных действий», суд не проверил обоснованность предъявленного обвинения и какими доказательствами оно подтверждается, не входя в их оценку, формально указав, что обоснованность подозрения подтверждается показаниями потерпевшей, свидетелей и иными материалами дела.

По мнению апеллянта, суд не мотивировал свой вывод о необходимости продления меры пресечения в виде заключения под стражу и не сослался на результаты исследования в судебном заседании конкретных обстоятельств, обосновывающих продление ФИО1 меры пресечения, не привел основания, предусмотренные ст. 97 УПК РФ, и доказательства, подтверждающие наличие таких обстоятельств, уклонился от оценки сведений о личности обвиняемого, не изложил мотивы принятого решения.

Указывает, что суд мотивировал свое решение только тяжестью совершенного преступления, чем также проигнорировал Постановление Пленума ВС РФ от 19.12.2013 года № 41 «О практике применения судами законодательства о мерах пресечения в виде заключения под стражу, домашнего ареста, залога и запрета определенных действий».

Кроме того, апеллянт приводит положения ст.ст. 6, 99 УПК РФ, отмечает, что суд не исследовал все необходимые обстоятельства и не принял во внимание данные о личности ФИО1, который ранее не судим, имеет постоянное место жительства и регистрации на территории Республики Крым в г. Евпатория, тесные социальные связи, несмотря на то, что разведен, поддерживает отношения с бывшей супругой, материально обеспечивает и воспитывает троих несовершеннолетних детей, по месту жительства характеризуется положительно, страдает рядом хронических заболеваний, в том числе раком щитовидной железы 1 стадия.

Полагает, что суд проигнорировал обстоятельства того, что с учетом угрозы распространения короновируса и объявления карантина, который до настоящего времени не отменен, рекомендации Всемирной организации здравоохранения, а именно, что содержание под стражей необходимо применять в исключительных случаях.

Считает, что выводы о продлении меры пресечения в виде содержания под стражей в обжалуемом постановлении противоречат материалам уголовного дела, а также не соответствуют принципу справедливости, Европейской конвенции по правам человека и требованиям действующего законодательства Российской Федерации.

Просит обжалуемое постановление отменить, избрать в отношении ФИО1 меру пресечения в виде домашнего ареста по месту его жительства: 

<

адрес>.

В судебном заседании ФИО1, поддержав доводы своего защитника, просил изменить меру пресечения на домашний арест, в связи с тем, что у него имеется заболевание – рак щитовидной железы, ему необходимо получать надлежащее лечение, держать специальную диету, однако в СИЗО ему никто не может оказать соответствующую медицинскую помощь, диета не соблюдается, медицинские препараты не выдаются. Также пояснил, что соответствующего заключения врачебной комиссии о невозможности содержания под стражей в ввиду имеющегося заболевания не имеет. 

Проверив представленные материалы, выслушав участников процесса, обсудив доводы апелляционной жалобы, суд апелляционной инстанции приходит к следующим выводам.

В соответствии с ч. 1 ст. 108 УПК РФ заключение под стражу в качестве меры пресечения применяется по судебному решению в отношении подозреваемого или обвиняемого в совершении преступлений, за которые уголовным законом предусмотрено наказание в виде лишения свободы на срок свыше трех лет при невозможности применения иной, более мягкой меры пресечения. 

Согласно ч. 2 ст. 109 УПК РФ в случае невозможности закончить предварительное следствие в срок до 2 месяцев и при отсутствии оснований для изменения или отмены меры пресечения этот срок может быть продлен судьей на срок до 6 месяцев. 

Из содержания ч. 1 ст. 110 УПК РФ следует, что мера пресечения отменяется, когда в ней отпадает необходимость, или изменяется на более строгую или более мягкую, когда изменяются основания для избрания меры пресечения, предусмотренные статьями 97 и 99 УПК РФ.

В судебное заседание представлено отвечающее требованиям закона ходатайство о продлении обвиняемому срока содержания под стражей, которое составлено уполномоченным на то должностным лицом, с согласия соответствующего руководителя следственного органа, в рамках возбужденного уголовного дела, к ходатайству приложены необходимые материалы, подтверждающие изложенные в нем доводы.

Вопреки доводам апелляционной жалобы защитника, обоснованность подозрения органа предварительного расследования в причастности обвиняемого к совершению инкриминируемого ему деяния, законность его задержания, были проверены судом. 

Также, вопреки доводам защитника, доказательств того, что ФИО1 фактически задерживался по настоящему уголовному делу в порядке, предусмотренном ст.ст. 91, 92 УПК РФ, ранее времени указанного в протоколе задержания от 12 апреля 2024 года, в материалах дела не имеется, и суду апелляционной инстанции не представлено. 

Кроме того, в представленных материалах имеется постановление Сакского районного суда Республики Крым от 12 апреля 2024 года, согласно которому задержание ФИО1 признано законным и обоснованным, срок задержания ФИО1 продлен на 72 часа с момента вынесения судебного решения, то есть до 16 часов 00 минут ДД.ММ.ГГГГ.

Таким образом, защитником обвиняемого в этой части дается свое толкование закона, что не соответствует фактическим обстоятельствам дела. 

Утверждению защитника о чрезмерной квалификации деяния ФИО1, не может быть дана оценка на данном этапе, поскольку указанные доводы выходят за пределы судебного разбирательства. 

Судом апелляционной инстанции при проверке законности и обоснованности постановления суда о продлении срока содержания под стражей в отношении ФИО1 меры пресечения в виде заключения под стражу, учитывался конституционно-правовой смысл положений ст. 108 УПК РФ, изложенный в п. 3.4 Постановления Конституционного Суда РФ от 22 марта 2005 г. № 4-П, и п. 2, 3 ч. 1 ст. 97 УПК РФ, в соответствии с которыми при разрешении вопроса, предусмотренного ст. 108 УПК РФ, наряду с учетом тяжести инкриминируемого обвиняемому преступления, его личности, обоснованности подозрения в причастности к нему обвиняемого, поведению в период производства по уголовному делу, а также наказанию, которое может быть назначено в случае признания его виновным в совершении преступления, законодателем предписано исходить из категорий вероятностного характера («может» продолжать, «может» уничтожить и т.п.), свидетельствующих не о реально предпринятых обвиняемым действиях, а о подтвержденной представленными материалами самой возможности их совершения.

Так, вопреки доводам апеллянта, при продлении меры пресечения судом первой инстанции учитывались не только фактические обстоятельства, предоставленные следователем, но также и требования ст.ст. 97, 99, 100, 109, 110 УПК РФ.

Суд, учел объем следственных и иных процессуальных действий, которые необходимо выполнить и согласился с надлежаще обоснованными в постановлении следователя выводами о невозможности применения к обвиняемому иной, более мягкой меры пресечения, чем заключение под стражей, правильно установив, что обстоятельства, принятые во внимание при вынесении судебного решения об избрании ФИО1 меры пресечения в виде заключения под стражу, к настоящему времени не изменились и не утратили своей актуальности.

Ходатайство следователя было рассмотрено с соблюдением положений ст. 15 УПК РФ, в условиях состязательности сторон и при обеспечении участникам судопроизводства возможности обосновать свою позицию по рассматриваемому вопросу. 

Вопреки доводам апеллянта, суд первой инстанции на основании оценки приведенных в ходатайстве следователя мотивов, а также с учетом необходимости проведения объема указанных следователем следственных и иных процессуальных действий, с учетом того, что ФИО1 обвиняется в совершении тяжкого умышленного преступления против собственности, за которое уголовным законом предусмотрено наказание в виде лишения свободы на срок до 7 лет, в совокупности с обстоятельствами инкриминируемого обвиняемому деяния и данными о его личности, состояния здоровья, пришел к правильному выводу о наличии достаточных оснований полагать, что при применении иной, более мягкой, меры пресечения, в том числе домашнего ареста, о чем ходатайствовала защита, либо залога, либо личного поручительства, либо подписки о невыезде и надлежащем поведении, может скрыться от предварительного следствия или суда, то есть основания, по которым была избрана мера пресечения в виде заключения под стражу, на момент рассмотрения ходатайства следователя о продлении срока содержания под стражей, не изменились и не отпали. 

Вышеуказанное опровергает указание защитника на то, что суд не принял во внимание аргументы и доводы защиты о необходимости избрания более мягкой меры пресечения - в виде домашнего ареста.

Вопреки доводам защитника, указанный вывод суда сделан на основе фактических обстоятельств, которые являются обоснованными и подтверждаются представленными следователем материалами, а как следствие, доводы о формальном рассмотрении судом данного ходатайства, принятии решения судом основанном на предположениях, несостоятельны. 

Также изложенное опровергает доводы защиты о том, что суд не обосновал невозможность применения к ФИО1 иной, более мягкой меры пресечения. 

Вместе с тем, суд, удовлетворяя ходатайство о продлении срока содержания под стражей указал о наличии основания полагать, что ФИО1 может продолжить заниматься преступной деятельностью, однако с данным основанием, суд апелляционной инстанции не может согласиться, поскольку ФИО1 ранее не судим, а также иные данные о личности обвиняемого не свидетельствуют о его возможности продолжить заниматься преступной деятельностью, поскольку следствием и представленными материалами таковое основание не подтверждается, в связи с чем, такое указание суда первой инстанции подлежит исключению из обжалуемого постановления, что не влияет на правильность решения суда о продлении срока содержания под стражей.

При принятии обжалуемого решения судом были учтены данные о личности обвиняемого, в том числе указанные в апелляционной жалобе, однако в данном случае наличие характеризующих данных не является исключительным основанием для изменения действующей меры пресечения и не исключает рисков, предусмотренных ст. 97 УПК РФ.

Утверждение апеллянта о наличии у ФИО1 постоянного места жительства, указание на данные о его личности, его социальные связи с семьей, его поведение, состояние здоровья, а также иных данных указанных в апелляционной жалобе, не могут служить безусловным основанием для избрания обвиняемому иной меры пресечения, не связанной с лишением свободы.

Доводы апелляционной жалобы адвоката о том, что изложенные в постановлении выводы суда не подтверждаются материалами уголовного дела, не нашли своего подтверждения, поскольку представленные следователем материалы подтверждают, как обоснованность подозрения в причастности ФИО1 к совершению инкриминируемого деяния, так и необходимость продления ему меры пресечения в виде заключения под стражу. Материалы были исследованы в судебном заседании и им дана надлежащая оценка.

Вопреки доводам апелляционной жалобы, в основу принятия решения о продлении срока содержания под стражей судом была положена не только тяжесть предъявленного обвинения, поскольку свое решение суд первой инстанции принимал на основе анализа всей совокупности представленных органами предварительного расследования материалов о необходимости продления срока содержания под стражей ФИО1

Соглашаясь с выводами суда первой инстанции о необходимости продления срока содержания под стражей в отношении обвиняемого и невозможности применения иной, более мягкой меры пресечения, суд апелляционной инстанции также не находит оснований для изменения меры пресечения обвиняемому на иную или отмены избранной меры пресечения.

Срок, на который продлено содержание обвиняемого под стражей в качестве меры пресечения, суд апелляционной инстанции находит разумным.

Все указанные в постановлении следователя обстоятельства судом надлежащим образом проверены.

Какие-либо доказательства изменения обстоятельств, ставших основанием для избрания и продления ФИО1 меры пресечения в виде заключения под стражей в суд апелляционной инстанции ни стороной защиты, ни стороной обвинения не представлены.

Вопреки доводам стороны защиты постановление суда принято в соответствии с положениями ст. ст. 108, 109 УПК РФ, не противоречит другим нормам УПК РФ, а также Конституции РФ и нормам международного права.

Соглашаясь с решением суда первой инстанции о продлении обвиняемому срока содержания под стражей, суд апелляционной инстанции не находит новых оснований, не ставших предметом судебного разбирательства при решении вопроса о продлении обвиняемому срока содержания под стражей, которые могли бы послужить основанием для отмены или изменения ранее избранной меры пресечения.

Имеющиеся в представленных материалах правоустанавливающие документы на домовладение по адресу: 

<

адрес>, а также договор аренды квартиры от 01.06.2024 года заключенный между ФИО8 и ФИО1, предоставленное в суд заявление собственника домовладения об отсутствии возражений на применение в отношении обвиняемого меры пресечения в виде домашнего ареста по данному адресу, не является безусловным основанием для изменения в отношении обвиняемого меры пресечения на более мягкую, в том числе домашний арест или запрет определенных действий.

Вопреки доводам стороны защиты, данных, свидетельствующих о нарушении требований ст. 6.1 УПК РФ, волокиты либо неэффективности производства предварительного следствия в материалах не имеется и суду не представлено.

Не проведение следственных действий непосредственно с участием обвиняемого, не свидетельствует о неэффективности расследования и необоснованности нахождения ФИО1 под стражей. 

Кроме того, следователь, в силу положений ст. 38 УПК РФ, вправе самостоятельно направлять ход расследования.

Указание стороны защиты и обвиняемого на то обстоятельство, что во время нахождения в СИЗО состояние здоровья обвиняемого значительно ухудшилось и что ему не оказывается надлежащая медицинская помощь, также не является безусловным основанием для изменения обвиняемому меры пресечения на более мягкую. Кроме того, суду апелляционной инстанции не представлено надлежащих доказательств, подтверждающих такие доводы. 

Судом апелляционной инстанции не установлено, и защитой не представлено данных о невозможности содержания обвиняемого в условиях следственного изолятора, в том числе и по медицинским показаниям, которые были получены в установленном законом порядке, предусмотренном Постановлением Правительства РФ от 14 января 2011 года №3 «О медицинском освидетельствовании подозреваемых или обвиняемых в совершении преступлений».

Вопреки доводам жалобы апеллянта, ситуация с эпидемией короновируса, не является основанием, для изменения принятого судом решения.

Нарушений норм уголовно-процессуального законодательства Российской Федерации, Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 41 от 19.12.2013 "О практике применения судами законодательства о мерах пресечения в виде заключения под стражу, домашнего ареста, залога и запрета определенных действий", влекущих отмену обжалуемого постановления, в том числе, по доводам апелляционной жалобы, судом не установлено.

При этом суд, проверяя обоснованность подозрения, не входил в обсуждение вопросов, подлежащих разрешению при рассмотрении уголовного дела по существу.

Каких-либо новых обстоятельств, которые могут повлиять на результаты рассмотрения судом первой инстанции ходатайства органа предварительного расследования, суду апелляционной инстанции не представлено.

Утверждение адвоката о том, что судья Сакского районного суда Республики Крым не имел право рассматривать дело с секретными материалами, так как по закону это входит в исключительную компетенцию Верховного Суда Республики Крым, является необоснованным, поскольку обстоятельств, исключающих участие судьи в рассмотрении данного уголовного дела, не имелось. Суждений относительности виновности обвиняемого при рассмотрении вопроса о продлении срока меры пресечения, свидетельствующих о незаконности состава суда, материалы дела не содержат, оснований для отвода судьи не имелось. 

При этом доводы защитника о, якобы, допущенных нарушениях сотрудниками ФСБ в части передачи материалов ОРД следователю, могут быть рассмотрены в ином порядке, предусмотренном уголовно-процессуальным законодательством.

При таких обстоятельствах, обжалуемое постановление является законным, обоснованным и мотивированным, соответствующим требованиям ст. 7 УПК РФ, доводы апелляционной жалобы, а также доводы, заявленные обвиняемым и его защитником непосредственно в суде апелляционной инстанции, - несостоятельными.

Руководствуясь ст. ст. 389.20, 389.28, 389.33, 389.35 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

постановил:

постановление Сакского районного суда Республики Крым от 07 июня 2024 года о продлении срока содержания под стражей в отношении обвиняемого ФИО1, – изменить.

Исключить из описательно-мотивировочной части постановления указание на возможность ФИО1 продолжить заниматься преступной деятельностью. 

В остальной части постановление суда оставить без изменения, а апелляционную жалобу защитника обвиняемого ФИО1 – адвокатов Туйсузова А.З., – без удовлетворения.

Апелляционное постановление вступает в законную силу со дня его вынесения и может быть обжаловано в порядке, установленном главой 47.1 УПК РФ в Четвертый кассационный суд общей юрисдикции.

Обвиняемый вправе ходатайствовать об участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Судья Е.Н. Елецких