Дело № 2-997/2019

Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

24 апреля 2019 года г. Златоуст 

Златоустовский городской суд Челябинской области в составе:

председательствующего судьи Максимова А.Е.,

при секретаре Еникеевой Т.В.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО2 о признании сделки недействительной, взыскании компенсации морального вреда, 

У С Т А Н О В И Л:

ФИО1 обратился в суд с исковым заявлением к ФИО2, в котором просил: 

- признать сделку купли-продажи от ДД.ММ.ГГГГ квартиры по адресу: 

<

адрес>, кадастровый номер №, заключенную между ФИО1 и ФИО2 недействительной;

- применить последствия недействительности сделки путем возврата указанной квартиры в собственность ФИО1;

- взыскать с ФИО2 компенсацию морального вреда в сумме 25 000 руб. 

В обоснование заявленных требований ФИО1 указал, что на основании договора купли-продажи от ДД.ММ.ГГГГ являлся собственником квартиры, расположенной по адресу: 

<

адрес>. 

ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 вступил в брак с ФИО2, которая впоследствии уговорила истца с целью получения ею налогового вычета в размере 13% переоформить указанную квартиру на нее путем заключения договора купли-продажи, указав, что является работником налоговой инспекции, в связи с чем каких-либо трудностей возникнуть не должно. Для увеличения суммы налогового вычета цена сделки в договоре была завышена в два раза и указана в размере 135 000 руб. 

Сразу после регистрации перехода права собственности отношения истца и ответчика резко ухудшились, истец понял, что все действия ответчика были направлены на завладение принадлежащей ФИО1 квартирой без намерения создать семью, в связи с чем сильно переживал, испытывая нравственные страдания. 

Заключенную с ответчиком сделку истец считает недействительной по причине ее мнимости, а также по причине обмана ответчиком истца при ее заключении (л.д.10-11). 

Определением судьи Златоустовского городского суда к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельные требования относительно предмета спора, привлечено Управление Росреестра по Челябинской области (л.д.1). 

Истец ФИО1, его представители ФИО3 и ФИО4, действующие на основании доверенности (л.д.18), в судебном заседании на удовлетворении заявленных требований настаивали по основаниям, изложенным в иске. 

Ответчик ФИО2 после объявления перерыва в судебное заседание не явилась, о времени и месте продолжения рассмотрения дела извещена надлежащим образом, дело просила рассмотреть в свое отсутствие (л.д.68). Ранее с заявленными требованиями согласилась частично, указав, что не возражает против признания сделки недействительной, вместе с тем полагает, что ей подлежат возврату переданные истцу денежные средства за указанную квартиру в сумме 700 000 руб. 

Представитель третьего лица Управления Росреестра по Челябинской области в судебное заседание не явился, о времени и месте рассмотрения дела извещен надлежащим образом (л.д.22). 

В письменном мнении на исковое заявление указал, что государственный регистратор при проведении правовой экспертизы документов лишен возможности сделать вывод о наличии либо отсутствии зарегистрированных брачных отношений между лицами, заключившими договор (л.д.57-58). 

Суд определил рассмотреть дело в отсутствие не явившихся участников процесса. 

Заслушав лиц, участвующих в деле, исследовав материалы дела, суд считает требования ФИО1 подлежащими частичному удовлетворению на основании следующего. 

Согласно ст.ст. 454,549 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК) по договору купли-продажи недвижимого имущества (договору продажи недвижимости) продавец обязуется передать в собственность покупателя земельный участок, здание, сооружение, квартиру или другое недвижимое имущество (статья 130), а покупатель обязуется принять этот товар и уплатить за него определенную денежную сумму (цену). 

Как установлено судом, ДД.ММ.ГГГГ между истцом ФИО1 и ответчиком ФИО2 заключен брак (копия свидетельства о заключении брака – л.д.29). На момент рассмотрения судом спора брак супругами не расторгнут. 

ДД.ММ.ГГГГ, то есть в период брака, между ФИО2 и ФИО1 заключен договор купли-продажи, по условиям которого ФИО1 продал, а ФИО2 купила в собственность квартиру общей площадью 34,6 кв.м, расположенную по адресу: 

<

адрес> за 1 350 000 руб. (л.д.43). 

Указанная квартира принадлежала ФИО1 на основании договора купли-продажи от ДД.ММ.ГГГГ (п.1.2 договора). 

ДД.ММ.ГГГГ Управлением Росреестра по Челябинской области произведена государственная регистрация перехода права собственности на указанное жилое помещение с ФИО1 на ФИО2 (копия выписки из ЕГРН – л.д.22-25, копия договора – л.д.43об.). 

Как установлено ст.170 ГК, мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна. 

При этом как разъяснено в п.86 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" следует учитывать, что стороны такой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение. Например, во избежание обращения взыскания на движимое имущество должника заключить договоры купли-продажи или доверительного управления и составить акты о передаче данного имущества, при этом сохранив контроль соответственно продавца или учредителя управления за ним.

Равным образом осуществление сторонами мнимой сделки для вида государственной регистрации перехода права собственности на недвижимое имущество не препятствует квалификации такой сделки, как ничтожной, на основании пункта 1 статьи 170 ГК РФ.

Обращаясь в суд с настоящим иском истец ссылается на то, что заключение с ответчиком договора купли-продажи принадлежащей ему квартиры не имело целью перехода прав на указанную квартиру к ответчику, поскольку иного жилья ФИО1 на праве собственности не имеет. В частности, ФИО1 подписал представленные ему ФИО2 документы с целью оказания помощи ФИО2 в получении ею налогового вычета в размере 13%. Впоследствии ФИО2 обещала вновь переоформить квартиру на истца, однако данное обещание не выполнила. Не смотря на регистрацию перехода права собственности, ФИО2 какого-либо отношения к указанной квартире не имеет, в нее не вселялась. ФИО1 продолжает проживать и быть зарегистрированным в указанной квартире по месту жительства, нести расходы на ее содержание. 

В судебном заседании 02 апреля 2019 года ФИО2 по существу заявленных истцом требований пояснила, что после знакомства с ФИО1 между ними была достигнута договоренность, что ответчик будет ухаживать за истцом, за что он впоследствии отдаст ей гараж, квартиру и пасеку. Поскольку у истца имеется два наследника первой очереди по закону, один из которых в ближайшее время достигнет 60-летнего возраста, исполнение достигнутых с истцом договоренностей путем оформления завещания не представлялось возможным. Тогда ФИО2 предложила зарегистрировать брак с ФИО1, на что он согласился. 

При этом совместного проживания после регистрации брака не было, ФИО2 периодически приходила к ФИО1, помогая ему по хозяйству. Поскольку ФИО2 жилья в собственности не имела, она намеревалась приобрести жилье, о чем сообщила ФИО1, который предложил ей приобрести принадлежащую ему квартиру, указав, что он в ней все равно не проживает. В частности, за время поиска квартиры ФИО2 были накоплены денежные средства в сумме 725 000 руб., в том числе, 145 000 руб. от продажи автомобиля и 580 000 руб. – ссуда в банке. 

С ФИО1 была достигнута договоренность о совершении сделки купли-продажи за 700 000 руб. Указанная в договоре купли-продажи стоимость имущества в размере 1 350 000 руб. была указана ошибочно риэлтором, к которому ФИО2 обратилась за помощью при составлении договора купли-продажи. Денежные средства в сумме 700 000 руб. переданы ФИО1 в квартире без написания каких-либо расписок в мае 2018 года, скорее всего, до заключения сделки, точно не помнит, равно как и не помнит, наличными денежными средствами или нет передавалась указанная сумма. 

Намерений получения налогового вычета в размере 13% от стоимости квартиры у ФИО2 не было, поскольку она, являясь работником налоговой инспекции знает, что получить указанный вычет при сложившихся обстоятельствах не представляется возможным (л.д.48-51). 

В судебном заседании 22 апреля 2019 года ответчик ФИО2 пояснила, что денежные средства в сумме 700 000 руб. были переданы ею ФИО1 23 мая 2018 года наличными, без свидетелей и оформления каких-либо расписок. 

Постановлением участкового уполномоченного полиции ОП «Новозлатоустовский» ОМВД России по ЗГО Челябинской области от ДД.ММ.ГГГГ в возбуждении уголовного дела в отношении ФИО2 по ч.4 ст.159 УК РФ отказано в виду отсутствия состава преступления (л.д.64-65). 

В ходе проведения доследственной проверки ФИО1 сотрудникам правоохранительных органов даны объяснения, аналогичные пояснениям, изложенным в ходе рассмотрения настоящего дела (л.д.76,81).

При этом объяснения ФИО2 имеют существенные противоречия. 

Так, опрошенная 29 декабря 2018 года ФИО2 пояснила, что зарегистрирована с ФИО1, проживающим по адресу: 

<

адрес>. При этом ФИО2 проживает одна по адресу: 

<

адрес>, совместно с ФИО1 они не проживали, но хозяйство вели – ФИО2 осуществляла уход за ФИО1, который в последующем сказал, что оставит ей все. ФИО2 и ФИО1 решили заключить договор купли-продажи принадлежащей ему квартиры, то есть оформить половину квартиры в собственность ФИО2 В дальнейшем ФИО1 сказал, что вторую половину квартиры передаст либо по договору дарения, либо путем выкупа. Оформив документы на квартиру, ФИО2 на доверительных отношениях без каких-либо расписок, находясь в квартире №

<

адрес>, передала ФИО1 денежные средства за половину стоимости квартиры, а именно, 700 000 руб. Примерно в октябре 2018 года ФИО1 стал высказывать недовольство по поводу того, что ФИО2 уделяет ему мало внимания, настаивая, чтобы договор купли-продажи переоформили, вернув квартиру обратно в его собственность. В декабре 2018 года обратились в МФЦ, где им пояснили, что договор заключался в браке, в связи с чем обратной силы не имеет. При обращении к юристам решили, что необходимо оформить в пользование 3 лица (кого-нибудь из родственников), чем на данный момент они и занимаются (л.д.77). 

16 января 2019 года в ходе опроса ФИО2 пояснила, что совместное хозяйство с ФИО1 ведет с октября 2017 года – помогает ему по хозяйству на пасеке в Кусинском районе, сделала уборку в квартире, в которой он проживает, переставила мебель. На совместные денежные средства были приобретены стиральная машина, унитаз. 

С 2017 года ФИО1 стал высказывать намерения оставить ей после смерти все свое имущество. ФИО2 захотела получить наследство и решила, что будет ухаживать за ним до самой смерти. ФИО2 спрашивала ФИО1 о том, почему он не хочет оставить наследство своим двум сыновьям, на что получила ответ, что он уже оставил им по квартире и больше они ни на что не претендуют. 

Вариант с завещанием ФИО2 не устраивал, поскольку его всегда можно изменить без ее ведома, а ей были нужды гарантии, что если она посвятит ФИО1 часть жизни, то получит за это имущество. Поэтому в 2018 году вместе с ФИО1 они решили, что он продаст ей данную квартиру. На этот момент они уже находились в браке с января 2018 года. 

Цена квартиры в договоре была указана 1 350 000 руб., потому что именно в такую сумму ФИО1 оценил все свое имущество, куда помимо квартиры входит еще гараж и автомобиль ВАЗ-2111. 

18 мая 2018 года ФИО2 с ФИО1 обратились в МФЦ, куда предоставили договор купли-продажи, акт приема-передачи, паспорта. Договор и акт приема-передачи по просьбе ФИО2 изготовил риэлтор. Налоговый вычет возвращать с данной сделки ФИО2 не собиралась, поскольку ранее уже воспользовалась указанным правом. 

После регистрации квартиры на ФИО2 ФИО1 попросил у нее денежные средства на развитие пасеки. На тот момент ФИО2 как раз взяла кредит в сумме 580 000 руб. в ПАО «Сбербанк», который она погашает в настоящее время. Также у нее были деньги в сумме 145 000 руб. от продажи своего автомобиля. Указанные деньги она передала ФИО1 в его квартире в июне 2018 года без расписки и свидетелей, так как доверяла ему. 

В октябре 2018 года ФИО1 стал высказывать недовольство тем, что она уделяет ему мало внимания и стал просить переоформить квартиру обратно ему. К декабрю 2018 году ей это надоело, в связи с чем они обратились в МФЦ, где специалист пояснил, что обратно переоформить право собственности на ФИО1 невозможно. Тогда ФИО2 предложила переоформить квартиру на одного из сыновей ФИО1, на что он ей ничего не поясняет, с сыновьями видимо не связывается, поэтому ситуация не движется с места. 

В настоящий момент ФИО2 готова переоформить на ФИО1 квартиру любым способом, который ему подходит. В таком случае ФИО2 полагает, что ФИО1 должен вернуть ей 700 000 руб., которые были переданы ему в июне 2018 года. 

Умысла на завладение квартирой ФИО1 у ФИО2 никогда не было, он сам добровольно продал данную квартиру. Кроме того, данное его действие компенсировано тем, что ему были переданы денежные средства в сумме 700 000 руб. (л.д.78-79).

06 февраля 2019 года ФИО2 пояснила, что проживает одна по адресу: 

<

адрес>. Ранее она вступила в брак с ФИО1, вместе они не жили, однако временами она помогала вести ему хозяйство на пасеке и навела порядок в квартире. Вступить в брак ФИО2 предложил сам ФИО1, который также пообещал, что передаст ей свое недвижимое имущество. ФИО1 предложил ей переписать свое имущество по завещанию, но ФИО2 не согласилась, предложив заключить договор купли-продажи квартиры, то есть квартира по договору переходила в их совместную собственность. Предметом договора купли-продажи являлась однокомнатная квартира ФИО1, расположенная по адресу: 

<

адрес>. Стоимость данной квартиры по договору составляет 1 350 000 руб. 18 мая 2018 года вместе с ФИО1 пришли в МФЦ, где заключили данный договор купли-продажи. При заключении сделки ФИО1 претензий и замечаний не высказывал, однако денежную сумму за стоимость квартиры ФИО2 ему не передавала, так как считает, что данный договор и передача половины квартиры является гарантом сохранения их отношений. Также ФИО2 надеялась, что за то, что она ухаживала за ФИО1 и состояла с ним в браке, в случае его смерти она бы получила половину от его квартиры. Также изначально, так как с ФИО1 совместно решили продать его квартиру, состоя в браке и хороших отношениях, речи о передаче каких-либо денежных сумм ФИО1 не заводилось и денег не передавалось. Стоимость квартиры составляет 1 350 000 руб. 

Далее ФИО1 стал говорить, чтобы она отдала ему стоимость половины его квартиры, то есть около 700 000 руб. из-за того, что их отношения стали ухудшаться. В середине июня 2018 года ФИО2 передала ФИО1 денежную сумму в размере 700 000 руб., передача происходила в квартире ФИО1. Свидетелей, которые могут подтвердить передачу данных денег, нет, долговых расписок и договоров нет. Далее ФИО2 решила попытаться вернуть квартиру ФИО1, но в МФЦ в заключении повторной и обратной сделки отказали. Перед заключением договора купли-продажи ФИО2 не знала и не предполагала, что вернуть в дальнейшем обратно проданную квартиру в собственность ФИО1 будет невозможно. Обязуется в дальнейшем вернуть квартиру ФИО1 (л.д.82).

Согласно ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Из материалов дела следует, что доводы истца о мнимости подписанного с ответчиком договора купли-продажи нашли свое подтверждение. 

Так, несмотря на юридическое переоформление прав на спорное недвижимое имущество, фактически сторонами договор купли-продажи исполнен не был – владение и пользование квартирой, расположенной по адресу: 

<

адрес>, как до заключения договора, так и после его заключения и до настоящего времени продолжал и продолжает осуществлять истец, неся при этом бремя его содержания и оплачивая коммунальные услуги, сохраняет регистрацию по месту жительства (л.д.19-20). 

При этом ответчик как до заключения, так и после заключения оспариваемого договора проживала и проживает по адресу: 

<

адрес>., каких-либо действий, направленных на пользование квартирой, реализацию правомочий собственника в отношении нее не осуществляла. 

О данном обстоятельстве свидетельствует также тот факт, что денежные средства в сумме 1 350 000 руб. в качестве расчета ФИО1 при оформлении сделки купли-продажи не передавались, что заявлялось как истцом ФИО1, так и неоднократно подтверждалось ответчиком ФИО2 в ходе дачи пояснений при проведении доследственной проверки. 

Указание в договоре на то, что расчет между покупателем и продавцом производится за счет собственных средств покупателя в сумме 1 350 000 руб. до подписания настоящего договора вне помещения Златоустовского отдела Управления Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Челябинской области и указание в акте приема-передачи квартиры на то, что расчет в размере 1 350 000 руб. произведен полностью, не свидетельствует о фактическом проведении расчета, поскольку доказательств, свидетельствующих о наличии у ФИО2 на момент совершения сделки денежных средств в указанном размере суду не предоставлено, расписки либо иного документа, удостоверяющего факт передачи денежных средств в указанном размере от ФИО2 к ФИО1 в материалах дела не имеется. 

Доводы ФИО2 в ходе судебного разбирательства на то, что в счет исполнения заключенного договора купли-продажи истцу были переданы денежные средства в сумме 700 000 руб., из которых 145 000 руб. –от продажи в сентябре 2017 года автомобиля (л.д.47), а 555 000 руб. – полученные по кредитному договору от ДД.ММ.ГГГГ (л.д.80), судом во внимание приняты быть не могут, поскольку соответствующими доказательствами не подтверждены. Более того, из пояснений ФИО2, данных ею сотрудникам правоохранительных органов, следует, что указанная сумма была передана ею ФИО1 в июне 2018 года, а не до заключения договора, в том числе, по одной из версий, на развитие пасеки. 

Из пояснений ФИО2, данных как в ходе доследственной проверки, так и в ходе настоящего судебного разбирательства следует, что оформление оспариваемого истцом договора купли-продажи было вызвано намерением приобрести право на указанную квартиру после смерти ФИО1 в виде вознаграждения за осуществляемый за ним уходом и исключения правопритязаний на квартиру иных наследников ФИО1 

Исходя из конструкции договора купли-продажи недвижимого имущества, данный договор является реальным, существенным условием договора является передача имущества от продавца к покупателю. 

Вместе с тем, из совокупности материалов дела следует и признается ответчиком, что спорное имущество – квартира, расположенная по адресу: 

<

адрес>, из фактического владения ФИО1 не выбывала, правомочий собственника ФИО2 в отношении квартира не осуществляла и осуществлять не намерена, а оформление сделки вызвано необходимостью в будущем после смерти ФИО1 получения указанного имущества в фактическое владение, минуя процедуру оформления наследственных прав. 

Из положений ст.55 ГПК следует, что доказательствами по делу являются полученные в предусмотренном законом порядке сведения о фактах, на основе которых суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения сторон, а также иных обстоятельств, имеющих значение для правильного рассмотрения и разрешения дела.

Эти сведения могут быть получены из объяснений сторон и третьих лиц, показаний свидетелей, письменных и вещественных доказательств, аудио- и видеозаписей, заключений экспертов.

Суд принимает только те доказательства, которые имеют значение для рассмотрения и разрешения дела (ст.59 ГПК). 

Суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств. Никакие доказательства не имеют для суда заранее установленной силы. Суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности (ст.67 ГПК). 

Оценивая собранные по делу доказательства в их совокупности и взаимосвязи по своему внутреннему убеждению, суд приходит к выводу, что договор купли-продажи от ДД.ММ.ГГГГ, заключенный между ФИО2 и ФИО1 в отношении недвижимого имущества – квартиры, расположенной по адресу: 

<

адрес>, как для истца, так и для ответчика является мнимой сделкой, то есть сделкой, совершенной лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия в виде перехода прав собственника от ФИО1 к ФИО2 непосредственно после ее заключения, что в силу п.1 ст.170 ГК свидетельствует о ее ничтожности. 

Как установлено ст. 166 ГК сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Требование о применении последствий недействительности ничтожной сделки вправе предъявить сторона сделки, а в предусмотренных законом случаях также иное лицо (п.3).

В силу п.2 ст. 167 ГК при недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

Следовательно, общим последствием недействительности сделки, относящейся как к оспоримым, так и к ничтожным сделкам, является двусторонняя реституция, т.е. возврат каждой из сторон всего полученного по сделке. При невозможности возврата полученного возмещается его стоимость в деньгах. При этом возможность применения реституции законодателем связывается с фактом исполнения сделки. 

С учетом вышеприведенного правового регулирования и фактических обстоятельств, установленных судом в ходе рассмотрения настоящего дела, суд не находит правовых для применения последствий недействительности сделки от ДД.ММ.ГГГГ в виде двусторонней реституции поскольку, как установлено судом ранее, фактически сторонами сделка не исполнялась, доказательства передачи денежных средств ФИО2 в сумме 1 350 000 руб. ФИО1 в материалах дела отсутствуют.

Следовательно, в качестве последствий недействительности сделки к спорным правоотношения подлежит применению односторонняя реституция в виде прекращения права собственности ФИО2 на спорный объект недвижимости – квартиру, расположенную по адресу: 

<

адрес>, зарегистрированного ДД.ММ.ГГГГ (номер регистрации №), и возврате указанного жилого помещения в собственность ФИО1.

Также из текста искового заявления следует, что ФИО1 заявлено требование о взыскании с ФИО2 компенсации морального вреда в сумме 25 000 руб. 

В соответствии со ст. 151 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК), если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права, либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. 

Согласно ст. 1101 ГК, компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме. Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего. 

Пунктом 3 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 20 декабря 1994 г. № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда» предусмотрено, что одним из обязательных условий наступления ответственности за причинение морального вреда является вина причинителя вреда. 

Каких-либо доказательств, подтверждающих как сам факт претерпевания истцом физических и нравственных страданий в результате действий ФИО2, так и вины ответчика в их причинении, равно как и нарушение действиями ФИО2 личных неимущественных прав ФИО1, либо посягательств на принадлежащие истцу другие нематериальные блага суду не предоставлено. 

Следовательно, в удовлетворении требований ФИО1 о взыскании с ответчика компенсации морального вреда в сумме 25 000 руб. следует отказать. 

Определением судьи Златоустовского городского суда от 12 марта 2019 года по ходатайству ФИО1 приняты меры по обеспечению его иска к ФИО2 о признании сделки недействительной, взыскании компенсации морального вреда в виде запрета Управлению Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Челябинской области совершать регистрационные действия с недвижимым имуществом: жилым помещением, площадью 34,6 кв.м., с кадастровым номером №, расположенным по адресу: 

<

адрес>. 

Согласно ст. 144 ГПК, обеспечение иска может быть отменено тем же судьей или судом по заявлению лиц, участвующих в деле, либо по инициативе судьи или суда.

Поскольку настоящим решением право собственности ФИО2 на указанное жилое помещение прекращено, оснований для сохранения принятых судом обеспечительных мер не имеется. 

Согласно ст.98 ГПК стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, за исключением случаев, предусмотренных частью второй статьи 96 настоящего Кодекса. В случае, если иск удовлетворен частично, указанные в настоящей статье судебные расходы присуждаются истцу пропорционально размеру удовлетворенных судом исковых требований, а ответчику пропорционально той части исковых требований, в которой истцу отказано.

Исходя из положений действующего законодательства, ФИО1 при обращении в суд с настоящим иском следовало заплатить государственную пошлину в сумме 11 465,76 руб., в том числе, 11 165,76 руб. за рассмотрение судом требования о признании сделки недействительной, 300 руб. – за рассмотрение судом требования о взыскании компенсации морального вреда. 

Истцом при обращении в суд с настоящим иском оплачена государственная пошлина в сумме 6 033 руб. (5 733 руб. + 300 руб. – л.д.7,8). Определением судьи Златоустовского городского суда от 12 марта 2019 года размер подлежащий оплате ФИО1 при обращении с иском к ФИО2 о признании сделки недействительной, взыскании компенсации морального вреда государственной пошлины снижен до 6 033 руб. (л.д.6). 

В силу ст.103 ГПК издержки, понесенные судом в связи с рассмотрением дела, и государственная пошлина, от уплаты которых истец был освобожден, взыскиваются с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов, пропорционально удовлетворенной части исковых требований. В этом случае взысканные суммы зачисляются в доход бюджета, за счет средств которого они были возмещены, а государственная пошлина - в соответствующий бюджет согласно нормативам отчислений, установленным бюджетным законодательством Российской Федерации.

С учетом изложенного, поскольку в удовлетворении требований ФИО1 о взыскании компенсации морального вреда отказано, а требование о признании сделки недействительной удовлетворено, с ФИО2 в пользу ФИО1 подлежат взысканию понесенные им расходы по уплате государственной пошлины в сумме 5 733 руб. 

Также с ФИО2 в доход бюджета Златоустовского городского округа подлежит взысканию госпошлина, от уплаты которой истец был освобожден, в сумме 5 432,76 руб. (из расчета: 11 165,76 руб. – 6 033 руб.). 

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст.12, 198 ГПК, суд

р е ш и л :

Исковые требования ФИО1 удовлетворить частично. 

Признать недействительным договор купли-продажи квартиры, расположенной по адресу: 

<

адрес>, заключенный ДД.ММ.ГГГГ между ФИО2 и ФИО1. 

Право собственности ФИО2 на жилое помещение, площадью 34,6 кв.м., расположенное по адресу: 

<

адрес>, кадастровый номер №, зарегистрированное в Едином государственном реестре недвижимости ДД.ММ.ГГГГ (номер регистрации №) прекратить.

Жилое помещение, площадью 34,6 кв.м., расположенное по адресу: 

<

адрес>, кадастровый номер № возвратить в собственность ФИО1.

Взыскать с ФИО2 в пользу ФИО1 расходы по оплате государственной пошлины в сумме 5 733 (пять тысяч семьсот тридцать три) рубля. 

В удовлетворении требований о взыскании с ФИО2 компенсации морального вреда в сумме 25 000 рублей ФИО1 отказать. 

Взыскать с ФИО2 в доход бюджета Златоустовского городского округа государственную пошлину в сумме 5 432 (пять тысяч четыреста тридцать два) рубля 76 копеек. 

По вступлении решения в законную силу отменить меры по обеспечению иска ФИО1 к ФИО2 о признании сделки недействительной, взыскании компенсации морального вреда, наложенные определением судьи Златоустовского городского суда от 12 марта 2019 года в виде запрета Управлению Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Челябинской области совершать регистрационные действия с недвижимым имуществом: жилым помещением площадью 34,6 кв.м, с кадастровым номером 74:25:0305014:1327, расположенным по адресу: 

<

адрес>. 

Решение может быть обжаловано в Судебную коллегию по гражданским делам Челябинского областного суда в течение месяца с момента его вынесения в окончательной форме через Златоустовский городской суд.

Председательствующий А.Е. Максимов

Решение в законную силу не вступило.