УИД № 24RS0028-01-2022-002678-68

Уголовное дело № 1-14/2023

№ 12001040035001898

ПРИГОВОР

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

г. Красноярск 15 мая 2023 г.

Кировский районный суд г. Красноярска в составе председательствующего судьи Казбановой Д.И. при ведении протокола секретарем судебного заседания Антипиной Е.Н., помощником судьи Куцевой М.А., с участием: 

государственных обвинителей – Шляковой О.С., Соколовой М.С., 

подсудимого ФИО1, 

защитника – адвоката Прыгуна А.Г. (ордер от 07.09.2022 г. № 1783), 

рассмотрев в открытом судебном заседании в общем порядке уголовное дело в отношении:

ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, 

<

...>, зарегистрированного по месту жительства в доме № 44 по ул. Голованя г. Иланский Красноярского края, фактически проживающего в 

<

...>, имеющего среднее специальное образование, холостого, работающего в период с 11.10.2020 г. по 22.10.2020 г. разнорабочим в ООО «Фортуна», гражданина РФ, военнообязанного, судимого: 

20.07.2011 г. приговором Иланского районного суда Красноярского края (с учетом постановления Железнодорожного районного суда г. Красноярска от 10.02.2023 г.) по п. «г» ч. 2 ст. 161 УК РФ к 2 годам 9 месяцам лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима, освобожден условно-досрочно 16.07.2013 г. на основании постановления суда от 05.07.2013 г. на неотбытый срок 7 месяцев 26 дней,

24.01.2014 г. Иланским районным судом Красноярского края (с учетом постановления Железнодорожного районного суда г. Красноярска от 10.02.2023 г.) по п. «а, б» ч. 2 ст. 158 УК РФ, п. «б» ч. 7 ст. 79 УК РФ, ст. 70 УК РФ (приговор от 20.07.2011 г.) к 1 году 9 месяцам лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима,

19.03.2014 г. Иланским районным судом Красноярского края (с учетом апелляционного постановления Красноярского краевого суда от 10.06.2014 г., постановления Железнодорожного районного суда г. Красноярска от 10.02.2023 г.) по п. «а, б, в» ч. 2 ст. 158 УК РФ, ч. 5 ст. 69 УК РФ (приговор от 24.01.2014 г.) к 2 годам 9 месяцам 15 дней лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима,

17.06.2014 г. Богучанским районным судом Красноярского края (с учетом постановления Емельяновского районного суда Красноярского края от 21.09.2016 г., постановления Железнодорожного районного суда г. Красноярска от 10.02.2023 г.) по ч. 3 ст. 30 – п. «б» ч. 4 ст. 158 УК РФ, п. «б» ч. 2 ст. 158 УК РФ, ч. 2 ст. 69 УК РФ, ч. 5 ст. 69 УК РФ (приговор от 19.03.2014 г.) к 5 годам 8 месяцам 15 дням лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима, постановлением от 22.02.2017 г. переведен в колонию-поселение для дальнейшего отбывания наказания, освобожден условно-досрочно 21.09.2018 г. на основании постановления суда от 10.09.2018 г. на неотбытый срок 1 год 28 дней,

12.08.2021 г. Иланским районным судом Красноярского края по ч. 1 ст. 207 УК РФ, ч. 2 ст. 207 УК РФ, ч. 2 ст. 207 УК РФ, ч. 2 ст. 207 УК РФ, ч. 2 ст. 69 УК РФ к 3 годам 1 месяцу лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима, постановлением от 15.08.2022 г. переведен в колонию-поселение для дальнейшего отбывания наказания,

обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного п. «в» ч. 2 ст. 158 УК РФ, 

установил:

ФИО1 совершил кражу, то есть тайное хищение чужого имущества, с причинением значительного ущерба гражданину. 

Преступление совершено при следующих обстоятельствах: 

09.10.2020 г., более точное время в ходе следствия не установлено, ФИО1 находился в помещении ООО «Ардис» по ул. Шелковая, 13-17 г. Красноярска, где хранилось имущество ФИО2 В это время ФИО1, находясь в состоянии алкогольного опьянения, решил тайно похитить из вышеуказанного помещения принадлежащее ФИО2 имущество.

Реализуя задуманное, 09.10.2020 г. находящийся в состоянии алкогольного опьянения ФИО1, убедившись в том, что за его действиями никто не наблюдает, тайно похитил из 

<

...> принадлежащее ФИО2 имущество в виде бензинового генератора 4Т1-6.5 кВт неустановленной марки, стоимостью 10 733.89 руб.; плиткореза электрического неустановленной марки, стоимостью 2 857.42 руб.; офисного кресла черного цвета, стоимостью 2 913.92 руб.; плитки двухкомфорочной неустановленной марки, стоимостью 1 420.64 руб.; углошлефовальной машинки марки «Макита» модели 9069, стоимостью 4 520.21 руб.; углошлефовальной машинки марки «Интерскол» модели 150/1300, стоимостью 2 807.37 руб.; дрели марки «Интерскол» модели IP8506, стоимостью 1 176.87 руб.; дрели марки «Интерскол», стоимостью 1 176.87 руб.; сварочного аппарата марки «Интерскол», стоимостью 4 841.47 руб.; бензинового триметра марки «Carver GBS-043», стоимостью 3 428.50 руб.; отбойного молотка марки «Макита», стоимостью 11 879.92 руб.; вибрационной машины для бетонных работ неустановленной марки, стоимостью 10 000 руб.; краскопульта неустановленной марки, стоимостью 1 370.59 руб.; шлангов сварочных неустановленной марки в количестве двух комплектов, стоимостью 5 192.59 руб.; бетономешалки неустановленной марки, стоимостью 9 201.86 руб.

После чего, ФИО1 совершил звонок своему знакомому ФИО3 и предложил последнему приобрести у него строительные инструменты, на что ФИО3 согласился. 09.10.2020 г. в вечернее время ФИО3 прибыл в офис ООО «Ардис» по ул. Шелковая, 13-17 г. Красноярска, где приобрел у ФИО1 вышеуказанное имущество, полагая, что оно находится у последнего на законных основаниях. 

Таким образом, ФИО1 распорядился похищенным имуществом по своему усмотрению, чем причинил его собственнику - ФИО2 значительный материальный ущерб в сумме 73 522.12 руб. 

В судебном заседании подсудимый ФИО1 вину в предъявленном обвинении признал частично, суду пояснил, что умысла на хищение принадлежащего ФИО2 имущества у него не было, имущество сдал в залог, чтобы побудить работодателя ООО «Ардис» выплатить ему заработную плату. С ФИО3 они договорились о том, что если в течение 2-3 дней он не выкупит строительный инструмент, то последний может его продать. Выкупить имущество не смог по независящим от него обстоятельствам, поскольку уехал в г. Иланский, где был задержан по подозрению в совершении другого преступления. Полагал, что его действия следует квалифицировать по ч. 1 ст. 330 УК РФ - как самоуправство, поскольку изъятие имущества он произвел в связи с неоплатой работодателем - ООО «Ардис» произведённых им работ. С суммой причиненного ущерба не согласен, полагал её завышенной, поскольку инструмент был не новый.

Вместе с тем вина подсудимого ФИО1 в совершении вышеуказанного преступления подтверждается следующими доказательствами.

Показаниями потерпевшей ФИО2, которая в ходе предварительного расследования поясняла, что она является учредителем и директором ООО «Ардис», где работает на полставки, её заработная плата в среднем составляет 9 700 руб. Её супруг – ФИО7 является заместителем директора ООО «Ардис», его ежемесячная заработная плата составляет 4 800 руб. У её супруга есть знакомый ФИО8, в собственности которого имеется участок в районе базы отдыха «Манская петля» в пос. Мана Манского района Красноярского края. Летом 2020 г. для производства земляных работ на участке ФИО4 были привлечены ФИО1 и ФИО5 ФИО9 договор между ООО «Ардис» и последними не заключался, между тем, у ФИО1 с её супругом была договоренность о том, во сколько оценивается один куб выполненных земельных работ, к данной сумме прибавлялась стоимость дополнительных работ, если в них была необходимость, а также из нее вычиталась стоимость продуктов питания, которые доставлялись на объект. Кроме того, ФИО10 и ФИО1 договорились, что работы будут производиться в два этапа: первый этап работ был окончен, в связи с чем ФИО1 получил за него расчет в сумме 168 247 руб., что подтверждается авансово-платежной ведомостью. Второй этап работ оценивался на сумму около 90 000 руб., были ли завершены эти работы, ей неизвестно. Выплаты ФИО1 также должны были производиться за определенные части выполненных работ, а не за весь объём единовременно. По согласованию с супругом расчеты вела она, а её муж принимал у ФИО1 работу. Выплаченные суммы она вносила в расчетную ведомость, денежные средства либо выдавались лично ФИО1 под роспись, либо переводились на его банковскую карту или по его просьбе на карты других лиц, с которыми он работал. По договоренности с ФИО1, по окончании всех работ они с супругом должны были приехать на объект, сделать необходимые замеры, принять выполненные работы и после подписания акта с ФИО8, произвести окончательный расчет. 

07.08.2020 г. ФИО1 и ФИО5 приехали в г. Красноярск, так как ФИО1 нужно было отмечаться в полиции. Поскольку им было негде остановиться, в этот же день она встретилась с ними возле офиса ООО «Ардис» по ул. Шелковая, 13-17 г. Красноярска и передала им ключи от данного помещения, чтобы они могли в нем переночевать, а на следующее утро уехать в п. Мана. 08.08.2020 г. ей позвонил ФИО1 и сообщил, что они с ФИО5 уехали в п. Мана, забрав ключи от офиса с собой. 09.08.2020 г. она улетела в командировку в Тульскую область, откуда периодически созванивалась с ФИО1 и ФИО5, которые убеждали её, что находятся в п. Мана. 

Примерно 13.10.2020 г. ей позвонил оперуполномоченный и сообщил, что из офиса ООО «Ардис» было похищено имущество. 14.10.2020 г. по прибытии в г. Красноярск она обнаружила, что в офисе действительно отсутствует принадлежащее им с супругом имущество, а именно: бензиновый генератор 4Т1-6,5 кВт, приобретенный на сайте «Авито» в марте или апреле 2020 г. за 15 000 руб., который она в настоящее время оценивает в 13 000 руб.; плиткорез электрический, приобретенный примерно в 2013 г. за 6 000 руб., который она в настоящее время оценивает в 3 500 руб.; бетономешалка, приобретенная в магазине «Леруа Мерлен» в 2018 г. за 13 000 или 14 000 руб., которую она в настоящее время оценивает в 13 000 руб.; офисное кресло из кожзаменителя черного цвета, приобретенное в магазине «Метро» в 2014 г. за 6 500 руб., которое она в настоящее время оценивает в 5 000 руб.; электрическая спиральная плитка двухкомфорочная белого цвета, подаренная их семье примерно в 2013-2014 г.г., которую она в настоящее время оценивает в 2 000 руб.; углошлефовальная машина марки «Макита» модели 9069 с серийным номером 00784888 зеленого цвета, приобретенная в магазине «Леруа Мерлен» 30.06.2014 г. за 9 000 руб., которую она в настоящее время оценивает в 7 000 руб.; углошлефовальная машина марки «Интерскол» модели 150/300 с серийным номером 58.045.743 серого цвета, приобретенная в магазине «Леруа Мерлен» 06.08.2018 г. за 6 000 руб., которую она в настоящее время оценивает в 5 000 руб.; дрель марки «Интерскол» модели IP8506 серого цвета, приобретенная в магазине «Дедал» 28.12.2013 г. за 2 429 руб., которую она в настоящее время оценивает в 2 000 руб.; дрель марки «Интерскол» серого цвета с серийным номером 24.240757, приобретенная примерно за 3 000 руб., которую она в настоящее время оценивает в 2 000 руб.; сварочный аппарат «Интерскол», приобретенный за 10 000 руб., который она в настоящее время оценивает в 8 000 руб.; бензиновый триметр марки «Carver GBS-043», приобретенный в магазине «Леруа Мерлен» в 2015 г. за 6552 руб., который она в настоящее время оценивает в 5 000 руб.; отбойный молоток марки «Макита» зеленого цвета, приобретенный на сайте «Авито» в 2020 г. за 12 000 руб., который она в настоящее время оценивает в 12 000 руб.; вибрационная машина для бетонных работ, приобретенная примерно в 2015 г. за 15 000 руб., которую она в настоящее время оценивает в 10 000 руб.; краскопульт, приобретенный в магазине «Леруа Мерлен» в 2017 г. примерно за 3 000 руб., который она в настоящее время оценивает в 2 000 руб.; шланги сварочные 2 комплекта для газосварки, приобретенные в 2017 г. примерно за 30 000 руб., которые она в настоящее время оценивает на ту же сумму, так как данными шлангами пользовались однократно. 

Общая сумма причиненного ей материального ущерба, по её подсчетам, составила 124 300 руб. Данный ущерб является для неё значительным, поскольку её заработная плата составляет 9 700 руб., заработная плата супруга – 4 800 руб., на их иждивении находится трое несовершеннолетних детей, один из которых является инвалидом детства, размер ежемесячно начисляемого на него пособия составляет 16 000 руб. Кроме того, их семья ежемесячно оплачивает арендную плату за квартиру в размере 15 000 руб. и кредит в размере около 15 000 руб. 

Она уверена, что имущество похитил ФИО1, поскольку ключи от офиса имелись только у него, а следов взлома обнаружено не было (т. 1 л.д. 68-72, 73-76, т. 2 л.д. 215-218).

Свои показания на предварительном следствии ФИО2 подтвердила, противоречия с показаниями, данными в суде в части дат, наименования имущества и его стоимости объяснила длительностью времени, прошедшего с момента событий.

По факту хищения принадлежащего ей имущества ФИО2 обратилась в полицию, что подтверждается заявлением от 16.10.2020 г., где последняя просила привлечь к ответственности неизвестное ей лицо, в период с 09.10.2020 г. по 15.10.2020 г. тайно похитившее из 

<

...> принадлежащий ей строительный инструмент, причинив значительный материальный ущерб (т. 1 л.д. 56).

Кроме того, потерпевшая выдала ряд документов, о чём был составлен протокол. 

Так, исходя из протокола выемки от 02.02.2021 г., у потерпевшей ФИО2 были изъяты справка о доходах на её имя и на имя её супруга – ФИО10, копия гарантийного талона на триммер бензиновый, копия чека на приобретение триммера бензинового, копия расходной накладной № 473 от 21.04.2020 г., копия квитанции к кассовому ордеру № 302 от 22.04.2020 г., копия руководства по эксплуатации на аппарат инверторный ручной электродуговой сварки, копия гарантийного талона № 9527576, копия гарантийного талона № 0118008107, копия гарантийного талона № 0714332354, копия гарантийного талона от 28.12.2013 г., копия чека на дрель, копия руководства эксплуатации на перфоратор ручной электрический (т. 1 л.д. 82-84).

Изъятые документы постановлением от 02.02.2021 г. приобщены к материалам уголовного дела в качестве вещественных доказательств (т. 1 л.д. 90-110).

Кроме того, постановлением от 06.07.2021 г. по ходатайству потерпевшей к материалам дела в качестве вещественного доказательства приобщена копия авансово-платежной ведомости (т. 1 л.д. 116).

Вышеуказанная авансово-платежная ведомость была осмотрена, что следует из протокола осмотра документов от 06.07.2021 г., из нее следует, что в период с 30.05.2020 г. по 29.09.2020 г. ФИО1 получены денежные средства в размере 168 247 руб., из которых факт получения денежных средств в размере 141 947 руб. подтверждается его личной подписью (т. 1 л.д. 113-115).

Сообщенные потерпевшей ФИО2 обстоятельства событий соответствуют показаниям свидетелей ФИО10, ФИО4 и ФИО5, которые они дали в ходе допроса на предварительном следствии. 

Так, свидетель ФИО10 рассказал, что его супруга ФИО2 является учредителем и директором ООО «Ардис», где работает на полставки, её заработная плата в среднем составляет 9 700 руб. Он является заместителем директора ООО «Ардис», его ежемесячная заработная плата составляет 4 800 руб. Для личных нужд в разное время они с супругой приобретали различный строительный инструмент, который хранился в помещении ООО «Ардис» по адресу: ул. Шелковая, 13-17 г. Красноярска. 

Летом 2020 г. по просьбе ФИО4 для осуществления земельных работ в районе базы отдыха «Манская петля» в пос. Мана Манского района Красноярского края были приглашены ФИО1, ФИО5, ФИО11, ФИО12, ФИО13 Договор на выполнение работ ни с кем из них не заключался. Выполнение работ контролировал он (ФИО10), расчеты с бригадой вела его супруга – ФИО14 С ФИО1 они договорились о том, что за производство работ бригаде будет выплачена сумма в размере 50 000 руб., на что последний был согласен. После окончания работ они с супругой должны были приехать на объект, произвести замеры, принять выполненные работы и произвести окончательный расчет. Денежные средства рабочим выплачивались частично из тех денег, которые платил ФИО4, а частично из своих личных денежных средств, так как сумм, которые ФИО4 выплачивал частями, было недостаточно, чтобы покрыть все необходимые расходы, такие как приобретение материалов, транспортные расходы и оплата труда рабочих. Периодически он привозил на объект продукты питания и отправлял денежные средства рабочим на мелкие расходы. Расчёты с ФИО1 и остальной бригадой производились в полном объеме. Примерно в августе 2020 г. он уехал на работу в Тульскую область, забрав с собой ФИО12, на объекте в пос. Мана остались ФИО1, ФИО5 и ФИО13

Примерно в сентябре 2020 г. ФИО1 и ФИО5 приехали в г. Красноярск, поскольку ночевать им было негде, его супруга передала ФИО1 ключи от офиса ООО «Ардис» по ул. Шелковая, 13-17 г. Красноярска. ФИО1 и ФИО5 переночевали в офисе, после чего, на следующий день, не отдав ключи, уехали в пос. Мана. Примерно в сентябре 2020 г. ФИО1 и ФИО5 получили часть денежных средств в счет общего расчета и стали распивать спиртное на строительном участке, по этой причине он сообщил им, что до тех пор, пока они не закончат работу, денег они больше не получат. 

В начале октября 2020 г. им с супругой позвонили из полиции и сообщили, что из офиса был похищен строительный инструмент. На вопрос о том, откуда об этом стало известно, им сообщили, что в полицию о факте хищения сообщил ФИО1 В связи с чем, он полагает, что хищение было совершенно именно последним, так как у ФИО1 имелись ключи от офиса. С ФИО1 планировал рассчитаться в полном объеме после окончания им работ, которые завершены не были, поскольку ФИО1 ушел с объекта строительства, после чего совершил хищение принадлежащего ФИО2 имущества (т. 1 л.д. 212-217, т. 2 л.д. 219-221).

Свидетель ФИО4 сообщил, что в 2020 г. у него началось строительство дачи в п. Манский Красноярского края, для чего ему потребовалось выполнить земельные работы, о проведении которых он договорился с ФИО10 Они оговорили объем работ, их стоимость – около 300 000 руб. и период выполнения – с лета по октябрь 2020 г. Летом 2020 г. на объект приехали рабочие и приступили к выполнению работ. Как производился расчет с работниками, ему неизвестно, примерно в октябре 2020 г. рабочие завершили производство работ в полном объеме, после чего он произвел окончательный расчет с К-выми. Денежные средства были выплачены полностью в соответствии с их договоренность (т. 2 л.д. 207-211).

Свидетель ФИО5 сообщил, что в мае 2020 г. его знакомый – ФИО1 предложил ему поехать для осуществления строительных работ на объект в районе базы отдыха «Манская петля», на что он согласился. Объект представлял собой строящийся жилой дом, владельцем которого был ФИО4 Подрядчиком при производстве работ являлся ФИО10, вместе с которым работала его супруга – ФИО2 Работу осуществляли он, ФИО1 и ФИО13 Между ними и ФИО10 была договорённость о том, что оплата будет произведена по окончании всех строительных работ, оценка которых будет производиться по смете. Стоимость работ оценивалась по кубатуре вырытой ими земли, с учетом таких обстоятельств, как наличие мусора. Сколько оценивался один кубометр земли, ему неизвестно, так как об этом ФИО10 договаривался с ФИО1 С начала производства работ, то есть с мая 2020 г. и примерно до сентября 2020 г. к ФИО10 никаких претензий по оплате не было, он выдавал им авансы до окончания срока работ. Если требовались продукты или денежные средства, К-вы выполняли их просьбы. Периодически ФИО10 привозил продукты сам. Все выплаты считала при этом его супруга – ФИО2 

В июле 2020 г. он, ФИО1, ФИО13 и ФИО15 ездили в г. Красноярск в офис К-вых по ул. Шелковая, 13-17, чтобы получить аванс. ФИО2 выдала ФИО1 сумму около 60 000 руб., которая была поделена между всеми членами бригады. Кроме того, к ним на объект приезжал ФИО10, который привез аванс в размере около 12 000 руб. и передал его ФИО1 Следователем ему была предъявлена авансово-платежная ведомость, со всеми записями, касающихся выдачи денежных средств, он согласен и подтверждает, что вписанные в нее суммы, действительно им выплачивались. 

Примерно с сентября 2020 г. выплаты от К-вых прекратились, несмотря на это бригада продолжала работать. В начале октября 2020 г. строительство было полностью окончено. ФИО1 позвонил ФИО10 и попросил их рассчитать, на что ФИО10 сказал им приехать для расчета в г. Красноярск, разрешив переночевать в офисе ООО «Ардис» по адресу: 

<

...>.

В начале октября они приехали в Красноярск и отправились в офис, где сын К-вых передал им ключи от помещения и денежные средства в размере 6 000 руб. Переночевав в офисе, они стали звонить ФИО10, который сообщил им, что находится в г. Тула и попросил их отправить реквизиты для окончательного расчёта, на что ФИО1 сообщил ему реквизиты карты своей матери. Примерно 08.10.2020 или 09.10.2020 г. они с ФИО1 поехали в г. Иланский, откуда вернулись на следующий день, то есть 09.10.2020 г. или 10.10.2020 г. 

Около 20 часов 09.10.2020 г. или 10.10.2020 г. они с ФИО1 приехали в офис по ул. Шелковая, 13-17, где стали распивать спиртные напитки. 

Так как он находился в состоянии сильного алкогольного опьянения, около 22 часов он уснул. В ночное время 09.10.2020 г. или 10.10.2020 г. его разбудил ФИО1, помимо которого в офисе также находился ранее ему неизвестный мужчина, как ему позже стало известно ФИО3 ФИО1 пояснил ему, что данному мужчине он будет продавать инструмент. Как он понял, речь шла об инструменте, который на тот момент находился в офисе, а именно: бензиновом генераторе, бетономешалке, электрическом плиткорезе, ручном плиткорезе, кожаном офисном кресле черного цвета, двухкомфорочной плитке, болгарок в количестве двух штук, двух дрелей, отбойного молотка и краскопульте. После чего, ФИО1 попросил его помочь погрузить в автомобиль ФИО3 бетономешалку, остальное имущество ФИО1 и ФИО3 перенесли в автомобиль последнего самостоятельно. Далее, он лег спать. На тот момент он был сильно пьян, и не расценивал действия ФИО1 никаким образом, однако протрезвев, понял, что ФИО1 фактически похитил инструмент, принадлежащий ФИО16. 

На следующий день, то есть 10.10.2020 г. или 11.10.2020 г. около 06 часов, когда он проснулся, ФИО1 сообщил ему, что ФИО10 не передал денег в качестве расчета, и что у него есть 10 000 руб. от продажи инструмента. Затем, они отправились на станцию «Злобино», откуда на электричке уехали в г. Иланский. ФИО1 отдал ему 5 000 руб. от тех денег, что он получил с продажи инструмента (т. 1 л.д. 182-185).

Показания ФИО5 об обстоятельствах хищения ФИО1 принадлежащего ФИО2 имущества полностью соответствуют показаниям свидетеля ФИО3, который в ходе предварительного расследования пояснял, что занимается приобретением и продажей различного имущества, его номер телефона размещен в сети «Интернет». Примерно 10.10.2021 г. в вечернее время ему позвонил ФИО1 и сообщил, что у него есть строительные инструменты, которые он желает заложить. По телефону ФИО1 пояснил, что данные инструменты принадлежат ему, а также сообщил ему адрес, по которому их можно забрать: 

<

...>. После чего, 10.10.2020 г. в вечернее время он прибыл по указанному адресу, где находилось нежилое помещение, похожее на офис, внутри был ФИО1 и еще один ранее ему неизвестный мужчина. В офисе находилось следующее имущество: генератор бензиновый желтого или красного цвета, плиткорез электрический, плиткорез ручной, кожаное офисное кресло черного цвета, болгарки в количестве двух штук, 2 дрели, отбойный молоток, краскопульт, вибратор для бетона. Все имущество было в хорошем состоянии, в связи с чем он согласился взять его в залог на два дня. За инструменты он передал ФИО1 30 000 или 40 000 руб. Также он снял на свой телефон видео, на котором видно ФИО1 и находящееся в офисе имущество. На видео слышно, как он говорит ФИО1, что если он не выкупит через 2 дня заложенное имущество, то он может его продать, на что ФИО1 соглашается. При этом, ФИО1 пояснил ему, что данное имущество он отдает в залог в счет заработной платы, которую ему должен работодатель. После передачи ФИО1 денег, он собрал указанное имущество, погрузил в автомобиль «Газель», который заказал в службе такси. Так как через два дня ФИО1 заложенное имущество не выкупил, он распродал его на радиорынке по ул. Вавилова г. Красноярска и на рынке «Злобино» по ул. Транзитная г. Красноярска. Кому именно он продал имущество, не помнит, так как с покупателями не знакомился, их контакты не узнавал (т. 1 л.д. 160-162).

У свидетеля ФИО3 была изъята видеозапись с принадлежащего ему сотового телефона, что следует из протокола от 21.07.2021 г. (т. 1 л.д. 170-174).

Данная видеозапись была осмотрена, что следует из протокола осмотра предметов от 21.10.2021 г., где указано, что при просмотре видеозаписи, изъятой у свидетеля ФИО3, длительностью 0:21 секунда, виден офис организации, в котором находится ФИО1 Последний говорит: «Вот этот инструмент сдаю в залог, в течение двух дней выкуплю. Лицо, записывающее видеозапись – ФИО3 говорит: «Если через два дня не выкупишь, я могу его смело продавать, правильно?», на что ФИО1 отвечает: «Да». ФИО3 говорит: «Вот, покупаю имущество, технику, строительные инструменты, беру в залог», при этом проходит с камерой из одного помещения в другое, направляя видеокамеру на строительные инструменты. Согласно видеозаписи, в офисе находится: сварочный аппарат серого цвета, насос черного цвета, бензопила, бензиновый триммер, кейс серого цвета, генератор бензиновый, уровень белого цвета, офисное кресло. Также в помещении находятся два мешка белого цвета с неизвестным содержимым.

В протоколе осмотра предметов от 21.10.2021 г. указано, что в ходе просмотра видеозаписи ФИО1 в присутствии защитника опознал себя и пояснил, что в мешке, который лежит на полу находятся два комплекта ацетиленовых шлангов, а в мешке, лежащем сверху на нем, болгарки в количестве двух штук, погружной насос (т. 1 л.д. 228-229). 

Подсудимый ФИО1 в судебном заседании рассказал, что в мае 2020 г. они с ФИО5 устроились на работу в ООО «Ардис», расположенное по ул. Шелковая, 13 г. Красноярска. Условия оплаты труда обсуждали с ФИО10, который пояснил, что заработная плата будет зависеть от выполненной работы. Сначала работали в Емельяновском районе, с июня-июля 2020 г. стали работать на объекте в районе базы отдыха «Манская петля», который принадлежал ФИО4 Изначально вопросов по оплате не возникало, в августе-сентябре 2020 г. он вместе с другими работниками приехал в офис, где им была выплачена часть денежных средств в размере 141 000 руб., о чем он поставил свою подпись. Полученные деньги поделил между работниками. После окончания работ он созвонился с ФИО10, который пообещал ему заплатить, договорились, что они с ФИО5 приедут в офис в г. Красноярск и кто-то из К-вых передаст им деньги. Ключ от офиса у него был, поскольку они периодически в нем ночевали, с разрешения К-вых. В офисе они с ФИО5 начали распивать спиртные напитки, после чего он позвонил ФИО10 и понял, что никаких выплат больше не будет. Тогда он позвонил своему знакомому ФИО3 и сообщил, что у него есть инструмент работодателя, который он хочет заложить. ФИО3 приехал по указанному им адресу, осмотрел инструмент, и записал видео в подтверждение того, что данное имущество он не украл. С ФИО3 они договорились о том, что если в течение 2-3 дней он не выкупит данное имущество, то последний может его продать. За строительный инструмент ФИО3 передал ему около 20 000 – 30 000 руб., из которых 5 000 руб. он отдал ФИО5, а остальные денежные средства потратил по своему усмотрению. Рано утром он уехал в г. Иланский, где ночью следующего дня совершил преступление, за что был задержан сотрудниками правоохранительных органов. 

Из частично оглашенных показаний ФИО1, допрошенного в качестве обвиняемого, следует, что исходя из вынесенного ему Иланским районным судом приговора по ст. 207 УК РФ, преступление в г. Красноярске было совершено им 09.10.2020 г., поскольку на следующий день, то есть 10.10.2020 г. он вернулся в г. Иланский и, находясь там, со своего сотового телефона сообщил о готовящемся теракте, после чего 11.10.2020 г. утром был задержан сотрудниками правоохранительных органов (т. 2 л.д. 229-233).

Показания подсудимого в части даты совершения хищения соотносятся с показаниями свидетеля ФИО17, которая в ходе предварительного расследования поясняла, что ФИО1 является её сыном. В октябре 2020 г. он работал в п. Мана Красноярского края, примерно 10.10.2020 г. приехал к ней домой в г. Иланский и попросил телефон, чтобы совершить звонок. На следующий день он вернул ей сотовый телефон, а также пояснил, что забрал у своих работодателей в г. Красноярске строительные инструменты, из-за проблем с оплатой. Вечером того же дня ей позвонили сотрудники полиции, от них ей стало известно, что ФИО1 с ее телефона сообщил в полицию о хищении (т. 1 л.д. 199-202).

В качестве доказательств вины подсудимого суд принимает показания потерпевшей ФИО2, свидетелей ФИО10, ФИО4, ФИО5, ФИО3, ФИО17, данные ими в ходе предварительного расследования, поскольку они согласуются между собой, а также соотносятся с содержанием заявления ФИО2 в правоохранительные органы, протоколов выемки, осмотра предметов (документов) и иными письменными доказательствами по делу. 

До допроса в ходе предварительного расследования потерпевшей и свидетелям были разъяснены права, они предупреждались об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний по ст. 307 УК РФ, правоохранительным органом, на наличие причин о сообщении недостоверных сведений об обстоятельствах событий последние не ссылались, оснований для оговора в судебном заседании установлено не было. 

Каких-либо замечаний при ознакомлении с протоколами допроса ФИО2, ФИО10, ФИО4, ФИО5, ФИО3, ФИО17 не заявляли, принадлежность своих подписей в протоколах допроса не оспаривали.

Более того, в судебном заседании потерпевшая ФИО2, свидетели ФИО10, ФИО17 поддержали показания, данные ими в ходе предварительного расследования, указав, что давали их добровольно, без оказания физического и (или) психологического давления. 

Противоречия с показаниями, данными в суде в части дат, наименования, стоимости имущества, обстоятельств работы подсудимого на объекте у ФИО4 потерпевшая ФИО2 и свидетель ФИО10 объяснили длительностью времени, прошедшего с момента событий. Данная причина является объективной, не зависящей от их воли.

Показания свидетелей ФИО4, ФИО3 были оглашены в связи с неявкой последних в судебное заседание, а свидетеля ФИО5 в связи со смертью последнего, по ходатайству государственного обвинителя с согласия стороны защиты.

При указанных обстоятельствах, показания потерпевшей ФИО2, свидетелей ФИО10, ФИО17, ФИО4, ФИО5, ФИО3 в ходе предварительного расследования суд находит достоверными и принимает их в качестве доказательств вины подсудимого.

Показания свидетелей ФИО12, ФИО13, ФИО11, суд признает не имеющими доказательственного значения. 

В качестве доказательств вины подсудимого суд принимает вышеприведенные показания ФИО1, данные им в ходе предварительного расследования, в части даты совершения хищения и в судебном заседании в части обстоятельств передачи имущества, принадлежащего ФИО2, в залог, поскольку они соответствуют показаниям потерпевшей ФИО2, свидетелей ФИО10, ФИО4, ФИО5, ФИО3, ФИО17, данным в ходе предварительного расследования, а также соотносятся с содержанием заявления ФИО2 в правоохранительные органы, протоколов выемки, осмотра предметов (документов) и иными письменными доказательствами по делу. В остальной части показания подсудимого противоречат иным собранным по делу доказательствам, а потому не могут быть признаны судом достоверными.

ФИО1 о наличии причин для самооговора не заявлял. Равно в ходе рассмотрения дела у подсудимого не было выявлено причин для сообщения недостоверных сведений о себе и об обстоятельствах произошедших событий.

В ходе предварительного расследования ФИО1 давал показания в качестве обвиняемого в присутствии защитника, после того, как ему были разъяснены права и положения ст. 51 Конституции РФ. В протоколе допроса подсудимый какие – либо замечания не отразил, принадлежность подписей не оспаривал.

29.10.2020 г. подсудимый обратился к сотрудникам правоохранительных органов с чистосердечным признанием, в котором он изобличил себя хищении строительного инструмента, принадлежащего ФИО2 (т. 1 л.д. 241). 

Из содержания вышеуказанного чистосердечного признания следует, что оно было отобрано у ФИО1 в отсутствие защитника, права, в том числе право не свидетельствовать против себя самого, предусмотренное ст. 51 Конституции Российской Федерации, ему не разъяснялись. 

Поскольку чистосердечное признание было отобрано в отсутствие защитника, а подсудимый не подтвердил его достоверность, чистосердечное признание в силу п. 1 ч. 2 ст. 75 УПК РФ не может быть принято в качестве доказательств вины ФИО1 в совершении инкриминируемого ему преступления. 

Протоколы следственных действий и иные документы, соответствуют друг другу, равно как и согласуются с показаниями подсудимого, потерпевшей и свидетелей. По данной причине суд находит протоколы следственных действий и иные документы достоверными. 

Все доказательства, приведённые в подтверждение вины подсудимого, собраны и закреплены в порядке, установленном уголовно – процессуальным законодательством, а равно имеют значение для разрешения данного уголовного дела. В связи этим суд находит данные доказательства допустимыми и относимыми. 

В своей совокупности достоверные, допустимые и относимые доказательства объективно свидетельствуют о том, что 09.10.2020 г. в вечернее время в помещении ООО «Ардис» по ул. Шелкова, 13-17 г. Красноярска ФИО1 похитил принадлежащее ФИО2 имущество в виде бензинового генератора 4Т1-6.5 кВт неустановленной марки, плиткореза электрического неустановленной марки, офисного кресла черного цвета, плитки двухкомфорочной неустановленной марки, углошлефовальной машинки марки «Макита» модели 9069, углошлефовальной машинки марки «Интерскол» модели 150/1300, дрели марки «Интерскол» модели IP8506, дрели марки «Интерскол», сварочного аппарата марки «Интерскол», бензинового триметра марки «Carver GBS-043», отбойного молотка марки «Макита», вибрационной машины для бетонных работ неустановленной марки, краскопульта неустановленной марки, шлангов сварочных неустановленной марки в количестве двух комплектов, бетономешалки неустановленной марки, общей стоимостью 73 522.12 руб. 

Похищенным имуществом ФИО1 распорядился по своему усмотрению, причинив ФИО2 материальный ущерб на сумму 73 522.12 руб. 

Органом предварительного расследования действия подсудимого ФИО1 квалифицированы по п. «в» ч. 2 ст. 158 УК РФ как кража, то есть тайное хищение чужого имущества, с причинением значительного ущерба гражданину. 

В ходе судебного разбирательства сторона защиты и подсудимый ФИО1 полагали, что его действия подлежат квалификации по ч. 1 ст. 330 УК РФ – как самоуправство, поскольку он не похищал имущество, принадлежащее ФИО2, а заложил его ФИО6, чтобы побудить работодателя ООО «Ардис» выплатить ему задолженность по заработной плате. В последующем намеревался выкупить данное имущество, однако не смог по независящим от него обстоятельствам, так как был задержан по подозрению в совершении другого преступления. 

Согласно примечанию 1 к ст. 158 УК РФ под хищением понимаются совершенные с корыстной целью противоправные безвозмездное изъятие и (или) обращение чужого имущества в пользу виновного или других лиц, причинившее ущерб собственнику или иному владельцу этого имущества.

В силу ч. 1 ст. 330 УК РФ самоуправство, то есть самовольное, вопреки установленному законом или иным нормативным правовым актом порядку совершение каких-либо действий, правомерность которых оспаривается организацией или гражданином, если такими действиями причинен существенный вред.

В соответствии с разъяснениями, содержащимися в п. 26 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 30.11.2017 г. № 48 «О судебной практике по делам о мошенничестве, присвоении и растрате» общеобязательным признаком хищения является наличие у лица корыстной цели, то есть стремления изъять и (или) обратить чужое имущество в свою пользу либо распорядится указанным имуществом как своим собственным. От хищения следует отличать случаи, когда лицо, изымая и (или) обращая в свою пользу или пользу других лиц чужое имущество, действовало в целях осуществления своего действительного или предполагаемого права на это имущество. При наличии оснований, предусмотренных ст. 330 УК РФ, в указанных случаях содеянное образует состав самоуправства.

Согласно разъяснениям, содержащимся в п. 7 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 27.12.2002 г. «О судебной практике по делам о краже, грабеже и разбое», не образуют состава кражи противоправные действия, направленные на завладение чужим имуществом не с корыстной целью, а, например, с целью его временного использования с последующим возвращением собственнику либо с предполагаемым правом на это имущество. В зависимости от обстоятельств дела такие действия при наличии к тому оснований подлежат квалификации по ст. 330 УК РФ или другим статьям УК РФ.

Как следует из представленных суду доказательств, на момент совершения инкриминируемого ему деяния ФИО1 не имел письменного трудового договора ни с потерпевшей, ни с ООО «Ардис», за защитой трудовых прав в установленном законом порядке до совершения хищения и возбуждения настоящего уголовного дела не обращался. Объективных данных о наличии задолженности по заработной плате потерпевшей перед подсудимым и её размере в материалах уголовного дела не имеется. 

Последующее обращение подсудимого в суд с исковыми требованиями об установлении факта трудовых отношений между ним и ООО «Ардис» в период с 26.05.2020 г. по 08.10.2020 г. и их удовлетворение судом апелляционной инстанции, не свидетельствуют о наличии у ФИО1 в момент совершения преступления (09.10.2020 г.) предполагаемого права на похищенное имущество, поскольку последний обратился в суд с данными исковыми требованиями по прошествии значительного периода времени после рассматриваемых событий и после того, как было возбуждено настоящее уголовное дело, что расценивается судом как способ защиты от предъявленного обвинения.

При этом, действия самого ФИО1 свидетельствуют о том, что он завладел имуществом потерпевшей ФИО2, находясь в офисе ООО «Ардис», предоставленном ему и ФИО5 для проживания, не в целях его временного использования с последующим возвращением собственнику. Напротив, ФИО1 сразу распорядился похищенным имуществом в личных целях, заложив его по заниженной цене и потратив вырученные денежные средства на личные нужды. Потерпевшую в известность об изъятии её имущества в счет погашения задолженности по заработной плате не поставил, вместо этого на следующий день после совершения преступления – 10.10.2020 г. вернулся в г. Иланский, где вскоре был задержан по подозрению в совершении другого преступления. 

Вышеуказанные обстоятельства свидетельствуют о том, что мотивом совершения указанного преступления были корыстные побуждения подсудимого.

Таким образом, отсутствие у ФИО1 предполагаемого права на похищенное имущество потерпевшей ФИО2 наряду с установленной по делу корыстной целью преступления свидетельствуют о совершении кражи, а не самоуправства. 

Более того, вопреки доводам подсудимого и стороны защиты, законодательством Российской Федерации предусмотрен иной порядок истребования невыплаченной заработной платы.

При этом, в ходе рассмотрения дела не установлено наличия каких-либо обязательств перед ФИО1 лично у ФИО2, поскольку она не являлась работодателем подсудимого.

Факт принадлежности похищенного имущества физическому, а не юридическому лицу, а соответственно и причинение имущественного вреда ФИО2, а не ООО «Ардис», установлен. Согласно постановлению следователя, потерпевшей признана ФИО2 Из предъявленного обвинения, следует, что ущерб причинен не юридическому лицу, а лично потерпевшей ФИО2, последняя как в ходе предварительного расследования указывала, что похищенное имущество было приобретено ею совместно с супругом на их личные денежные средства и принадлежало им. Использование похищенного имущества в деятельности их компании - ООО «Ардис» не ставит под сомнение принадлежность его потерпевшей, на балансе организации данное имущество не состоит.

С учетом изложенного, вышеуказанные доводы подсудимого и стороны защиты, равно как и показания ФИО1 в судебном заседании о наличии у ООО «Ардис» как у его работодателя перед ним задолженности по заработной плате, суд расценивает как способ защиты от предъявленного обвинения.

Суд приходит к выводу, что подсудимый ФИО1 осознавал общественную опасность своих действий, предвидел неизбежность наступления общественно опасных последствий и желал их наступления, то есть совершил вышеуказанное преступление умышленно (вид умысла прямой).

Подсудимый похитил имущество, принадлежащее ФИО2 в ночное время, воспользовавшись тем, что за его действиями никто не наблюдает, взял его без ведома и согласия потерпевшей.

Вышеуказанные обстоятельства свидетельствуют о том, что ФИО1 совершил хищение тайно. Поскольку он совершил тайное хищение чужого имущества, его действия следует квалифицировать как кражу.

Решая вопрос о стоимости похищенного имущества, суд исходит из следующего. 

В ходе предварительного расследования постановлением следователя в целях установления стоимости похищенного имущества была назначена товароведческая экспертиза. При этом, перед экспертом поставлены вопросы о рыночной стоимости вышеуказанного имущества по состоянию на 09.10.2021 г.

Из заключения товароведческой экспертизы ООО «Центр независимой оценки и экспертизы» № 220 от 19.06.2022 г. следует, что рыночная стоимость имущества по состоянию на 09.10.2021 г., с учетом износа составляет: бензинового генератора 4Т-6.5 кВт – 17.261 руб.; плиткореза электрического – 2 887 руб.; офисного кресла из кожзаменителя черного цвета – 2 847 руб.; плитки двухкомфорочной – 484 руб.; углошлефовальной машины марки «Макита 9069» - 4 228 руб.; углошлефовальной машины марки «Интерскол 150/1300», с серийным номером 58.045.743, серого цвета – 1 743 руб.; дрели «Интерскол» - 1 797 руб.; сварочного аппарата марки «Интерскол» - 4 526 руб.; бензинового триммера марки «Carver GBS-043» - 3 710 руб.; отбойного молотка марки «Макита» - 14 529 руб.; вибрационной машины для бетонных работ – 14 281 руб.; краскопульта – 1 415 руб.; шлангов сварочных 2 комплекта для газосварки – 17 998 руб.; бетономешалки – 12 531 руб. Общая стоимость похищенного имущества составляет 102 135 руб. (т. 3 л.д. 136-147). 

Между тем, в соответствии с п. 25 Постановления Пленума Верховного Суда РФ № 29 от 27.12.2022 г. «О судебной практике по делам о краже, грабеже и разбое» размер похищенного имущества определяется исходя из его фактической стоимости на момент совершения преступления. При отсутствии сведений о цене стоимость похищенного имущества может быть установлена на основании заключения экспертов. 

В соответствии с предъявленным обвинением, преступление совершено ФИО1 09.10.2020 г. 

При таких обстоятельствах, суд не может признать достоверными выводы, сделанные экспертом ООО «Центр независимой оценки и экспертизы» об оценке рыночной стоимости строительного инструмента, поскольку полученные результаты о стоимости данного имущества были определены не на момент совершения преступления, а по состоянию на 09.10.2021 г.

Не могут быть признаны достоверными и выводы, изложенные в заключении ФБУ «Красноярская лаборатория судебной экспертизы Министерства юстиции РФ» № 2612/3-1-22 от 06.03.2023 г., проведенной на основании постановления суда от 15.11.2022 г., поскольку эксперт не смог установить рыночную стоимость бензинового генератора 4Т-6.5 кВт, плиткореза электрического, бетономешалки, офисного кресла из кожзаменителя, плитки двухкомфорочной, сварочного аппарата «Интерскол», отбойного молотка марки «Макита», вибрационной машины для бетонных работ, краскопульта, комплекта шлангов по причине отсутствия информации о торговых марках и номерах моделей этих объектов.

В связи с отсутствием достоверных сведений о стоимости похищенного имущества в ходе судебного разбирательства была назначена и проведена повторная судебная товароведческая экспертиза. 

В заключении эксперта № 09-04/23 от 21.04.2023 г., выполненном ООО «Юридическое агентство оценки и экспертизы», указано, что рыночная стоимость имущества по состоянию на 09.10.2020 г. составляет: бензинового генератора 4Т1-6.5 кВт неустановленной марки - 10 733.89 руб.; плиткореза электрического неустановленной марки - 2 857.42 руб.; офисного кресла черного цвета, - 2 913.92 руб.; плитки двухкомфорочной неустановленной марки - 1 420.64 руб.; углошлефовальной машинки марки «Макита» модели 9069 - 4 520.21 руб.; углошлефовальной машинки марки «Интерскол» модели 150/1300 - 2 807.37 руб.; дрели марки «Интерскол» модели IP8506 - 1 176.87 руб.; дрели марки «Интерскол» - 1 176.87 руб.; сварочного аппарата марки «Интерскол» - 4 841.47 руб.; бензинового триммера марки «Carver GBS-043» - 3 428.50 руб.; отбойного молотка марки «Макита» - 11 879.92 руб.; вибрационной машины для бетонных работ неустановленной марки – 13 157.04 руб.; краскопульта неустановленной марки - 1 370.59 руб.; шлангов сварочных неустановленной марки в количестве двух комплектов - 5 192.59 руб.; бетономешалки неустановленной марки – 9 201.86 руб., настольного кулера – 3 487.02 руб.

Общая рыночная стоимость похищенного имущества по состоянию на 09.10.2020 г. составляла 80 166 руб. 

Названное заключение выполнено экспертом, имеющим необходимые квалификацию, стаж, опыт работы и предупреждённым об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения, предусмотренной ст. 307 УК РФ. 

Оно имеет вводную, описательно мотивировочную и заключительные части, где указаны сведения об используемой нормативной и методической литературе, подробно отражён ход проведённых исследований, а так же содержатся сведения о применённых методах и методиках.

Вышеуказанные части заключения согласуются, как между собой, так и с выводами, которые являются ясными, полными, сомнений не вызывают и не имеют противоречий. 

Между тем, исходя из исследовательской части заключения эксперта, приложения к заключению с аналогами исследуемых объектов, следует, что рыночная стоимость плиткореза электрического неустановленной марки составляет 2 857.42 руб., а рыночная стоимость бетономешалки – 9 201.86 руб.

Указание в выводах эксперта на стоимость плиткореза в размере 9 201.86 руб. и бетономешалки в размере 2 857.42 руб. является явной и очевидной технической опечаткой, не влияющей на выводы эксперта и не влекущей признание данного заключения недопустимым доказательством.

Таким образом, оснований для признания заключения № 09-04/23 от 21.04.2023 г. недопустимым доказательством, вопреки позиции подсудимого, суд не усматривает, поскольку приведённые ФИО1 доводы, не свидетельствуют о нарушении требований закона при получении данного доказательства. 

Процедура и порядок назначения и производства экспертизы соответствует требованиям уголовно-процессуального закона, перед началом её производства эксперт предупреждался об уголовной ответственности по ст. 307 УК РФ. Его выводы оформлены надлежащим образом.

Исходя из положений ч. 2 ст. 195 УПК РФ проведение судебных экспертиз допускается и негосударственными экспертами, в связи с чем, доводы ФИО1 о нарушении УПК РФ при проведении экспертизы № 09-04/23 от 21.04.2023 г. в негосударственном учреждении - ООО «Юридическое агентство оценки и экспертизы», несостоятельны.

Проведение указанной экспертизы без непосредственного исследования строительного инструмента также не противоречит закону, поскольку он был похищен и утрачен. При этом, экспертом приведены методики, на основании которых проведено исследование, указаны нормативные документы и иные необходимые сведения.

Заключение эксперта научно обоснованно, стоимость похищенных предметов установлена на дату совершенного хищения, и, в общем, составляет сумму меньшую, чем было заявлено потерпевшей ФИО2 и указано в обвинительном заключении.

Учитывая изложенное, суд находит заключение судебной товароведческой экспертизы № 09-04/23 от 21.04.2023 г., выполненное ООО «Юридическое агентство оценки и экспертизы», достоверным. 

Согласно обвинительному заключению, ФИО1 обвиняется в хищении принадлежащего ФИО2 имущества, в том числе, настольного кулера, стоимостью 4 800 руб.

Во время выступления в прениях сторон государственный обвинитель исключил из объема предъявленного подсудимому обвинения, вышеуказанный кулер.

В ходе судебного разбирательства установлено, что настольный кулер ценности для потерпевшей ФИО2 не составляет, поскольку был предоставлен ей бесплатно на основании договора демонстрации.

В связи с чем, суд соглашается с позицией государственного обвинителя и исключает из объема предъявленного ФИО1 обвинения настольный куллер, стоимостью 4 800 руб.

Согласно заключение судебной товароведческой экспертизы № 09-04/23 от 21.04.2023 г., рыночная стоимость вибрационной машины для бетонных работ, неустановленной марки по состоянию на 09.10.2020 г. составляет 13 157.04 руб.

Между тем, будучи допрошенной в ходе предварительного расследования потерпевшая ФИО2 пояснила, что вибрационную машину для бетонных работ она оценивает в 10 000 руб. Аналогичная стоимость вибрационной машины указана в обвинительном заключении.

В соответствии со ст. 252 УПК РФ судебное разбирательство проводится только в отношении обвиняемого и лишь по предъявленному ему обвинению.

В связи с чем, суд приходит к выводу, что стоимость вибрационной машины для бетонных работ, неустановленной марки, составляет 10 000 руб.

С учетом изложенного, общая стоимость похищенного имущества составит 73 522.12 руб. 

Согласно примечанию № 2 к ст. 158 УК РФ значительный ущерб гражданину определяется с учётом его имущественного положения, но не может составлять менее пяти тысяч рублей.

Оценивая размер ущерба, причинённого ФИО2, в результате тайного хищения принадлежащего ей имущества, суд исходит из следующего.

В ходе предварительного расследования потерпевшая поясняла, что работает на полставки, её заработная плата в среднем составляет 9 700 руб. Её супруг – ФИО10 работает на ? ставки, его ежемесячная заработная плата составляет 4 800 руб. Причиненный материальный ущерб является для неё значительным, поскольку на их с супругом иждивении находится трое несовершеннолетних детей, один из которых является инвалидом детства, размер ежемесячно начисляемого на него пособия составляет 16 000 руб. Кроме того, их семья ежемесячно оплачивает арендную плату за квартиру в размере 15 000 руб. и кредит в размере около 15 000 руб. 

Поскольку стоимость похищенного имущества (76 678.98 руб.) более чем в два раза превышает размер ежемесячного дохода семьи потерпевшей ФИО2, за счёт которого они с супругом содержат трех несовершеннолетних детей, исполняют обязательства по оплате жилищно-коммунальных услуг, найму жилого помещения и кредитных платежей, суд приходит к выводу, что размер ущерба для потерпевшей является значительным, а при квалификации действий подсудимого подлежит учёту квалифицирующий признак «с причинением значительного ущерба гражданину».

Согласно заключению судебно – психиатрического эксперта от 20.06.2022 г. № 2993/с, ФИО1 каким-либо хроническим психическим, временным психическим расстройством, слабоумием или иным болезненным состоянием психики, которые лишали бы его способности осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими, не страдал и не страдает в настоящее время. У него обнаруживается эмоционально-неустойчивое расстройство личности (по МКБ-10 соответствует коду F60.3). Он понимает противоправность и наказуемость инкриминируемого ему деяния, критически оценивает сложившуюся ситуацию, не выявляет грубых нарушений в мышлении и интеллектуально-мнестических сферах, а потому может осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими. Выявленные у подэкспертного психические особенности начались задолго до совершения им деяния, в котором он обвиняется, продолжаются по настоящее время и не препятствуют назначению ему наказания. В настоящее время он может правильно воспринимать обстоятельства, имеющие значение для дела и давать о них показания (понимать характер и значение уголовного судопроизводства и своего процессуального положения), участвовать в судебно-следственных мероприятиях, самостоятельно защищать свои права и законные интересы в уголовном судопроизводстве (т. 3 л.д. 123-125).

У суда нет оснований не доверять выводам, изложенным в названном заключении, поскольку оно выполнено государственным экспертом, имеющим необходимую квалификацию, стаж и опыт работы, предупреждённым об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения, предусмотренной ст. 307 УК РФ. 

Исследование проведено полно, с учётом всех обстоятельств по делу и с личным участием подсудимого. Выводы согласуются с исследовательской и аналитической частями заключения, противоречий не содержат, а потому не вызывают сомнений в их правильности и обоснованности. 

Принимая во внимание указанное заключение, а также поведение подсудимого в судебном заседании, суд приходит к выводу о вменяемости ФИО1, как в момент совершения преступлений, так и в период судебного разбирательства.

Действия ФИО1 суд квалифицирует по п. «в» ч. 2 ст.158 УК РФ – как кража, то есть тайное хищение чужого имущества, с причинением значительного ущерба гражданину.

При назначении наказания в соответствии со ст. 60 УК РФ суд учитывает:

характер общественной опасности совершённого преступления (направленность деяния на охраняемые уголовным законом социальные ценности и причинённый им вред – преступление против собственности, умышленное, оконченное, средней тяжести); 

степень общественной опасности совершённого преступления (фактические обстоятельства совершённого преступления); 

личность виновного (характеризуется по месту работы – положительно, участковым уполномоченным по месту жительства удовлетворительно, на учётах у врачей психиатра, нарколога, фтизиатра не числится, холост, имеет среднее специальное образование, постоянное место жительства и регистрации, военнообязанный, работает);

влияние назначаемого наказания на условия жизни семьи подсудимого;

обстоятельства, смягчающие наказание в соответствии с ч. 2 ст. 61 УК РФ - частичное признание вины, раскаяние в содеянном, оказание помощи, в том числе материальной, членам своей семьи, неудовлетворительное состояние собственного здоровья и здоровья членов семьи, принесение извинений потерпевшей, занятость общественно – полезной деятельностью (трудом).

До возбуждения уголовного дела ФИО1 добровольно обратился к сотрудникам правоохранительных органов с чистосердечным признанием, где указал, что в начале октября 2020 г., находясь по ул. Шелковая, 13-17 г. Красноярска, совершил хищение строительного инструмента, продав за 10 000 руб. (т. 1 л.д. 241). 

Чистосердечное признание в соответствии с п. «и» ч. 1 ст. 61 УК РФ надлежит учесть в качестве обстоятельства, смягчающего наказание.

Кроме того, давая показания, ФИО1 подробно рассказывал обстоятельства случившегося, в том числе те, которые не были известны сотрудникам правоохранительных органов. Он подробно рассказал, как и при каких обстоятельствах похитил имущество, принадлежащее ФИО2 из помещения ООО «Ардис» по ул. Шелковая, 13-17 г. Красноярска, а также о том, что заложил данное имущество ФИО3

Вместе с тем, по смыслу уголовного закона, факт того, что ФИО1 указал на лицо, которому он заложил похищенное имущество, полностью охватывается таким смягчающим обстоятельством, как «активное способствование раскрытию и расследованию преступлений», и не свидетельствует о том, что ФИО1 принял какие-либо активные меры, которые бы способствовали розыску имущества, поскольку имущество потерпевшей фактически не было возвращено.

При таких обстоятельствах, активное способствование раскрытию, расследованию преступления в соответствии с п. «и» ч. 1 ст. 61 УК РФ надлежит учесть в качестве обстоятельства, смягчающего наказание.

ФИО1 совершил умышленное преступление, имея судимости за совершение умышленных преступлений по приговорам от 20.07.2011 г., 24.01.2014 г., 19.03.2014 г., 17.06.2014 г., что в силу ч. 1 ст. 18 УК РФ, образует рецидив преступлений.

Таким образом, при назначении наказания суд учитывает обстоятельство отягчающее наказание, предусмотренное п. «а» ч. 1 ст. 63 УК РФ – рецидив преступлений.

Оценивая довод государственного обвинителя о признании обстоятельством, отягчающим наказание в соответствии с ч. 1.1 ст. 63 УК РФ, – совершение преступление в состоянии опьянения, вызванным употреблением алкоголя, суд исходит из следующего. 

Из показаний свидетеля ФИО5 следует, что в день событий, приехав в офис ООО «Ардис» они с ФИО1 стали распивать спиртные напитки. 

Подсудимый ФИО1 в судебном заседании подтвердил, что в день событий он выпивал спиртное вместе с ФИО5 При этом, из содержания ответа подсудимого следует, что состояние опьянения не послужило причиной для совершения им противоправного деяния. 

В связи с изложенным, суд приходит к выводу, что каких-либо объективных доказательств, подтверждающих, что нахождение ФИО1 в состоянии алкогольного опьянения побудило его к совершению преступления, стороной обвинения не представлено, а потому оснований для учёта при назначении наказания данного отягчающего наказание обстоятельства, суд не усматривает. 

Доводы подсудимого о необходимости признания в качестве смягчающего наказание обстоятельства противоправности или аморальности поведения потерпевшего, явившегося поводом для преступления (п. з ч. 1 ст. 61 УК РФ), противоречат фактическим обстоятельствам уголовного дела и являются надуманными, поскольку судом установлено, что ФИО1 совершил кражу, и никаких иных причин для ее совершения, кроме корыстных побуждений, не имелось.

Иных обстоятельств, отягчающих наказание в соответствии с ч. 1 ст. 63 УК РФ либо смягчающих наказание в соответствии с ч. 1, ч. 2 ст. 61 УК РФ не установлено.

В связи с изложенным, суд считает необходимым назначить ФИО1 наказание в виде лишения свободы, поскольку в данном случае применение именно этого вида наказания, повлечёт восстановление социальной справедливости, будет направлено на его исправление, а также предупредит его о недопустимости совершения новых преступлений. 

Принимая во внимание фактические обстоятельства совершённого ФИО1 преступления, его поведение во время и после совершения преступления, а так же отсутствие обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности преступления, суд, вопреки доводам подсудимого, не находит оснований для применения ст. 64 УК РФ, ч. 3 ст. 68 УК РФ.

Равно по тем же причинам, а так же ввиду невозможности исправления подсудимого без реального отбывания наказания, суд не находит оснований для применения положений ст. 73 УК РФ об условном осуждении, ч. 2 ст. 53.1 УК РФ о замене наказания в виде лишения свободы принудительными работами.

В связи с тем, что в действиях подсудимого имеется рецидив преступлений, при назначении наказания подлежат применению правила ч. 2 ст. 68 УК РФ. 

Наличие отягчающего обстоятельства, исключает возможность применения положений, предусмотренных ч. 6 ст. 15 УК РФ, а так же, правил ч. 1 ст. 62 УК РФ, несмотря на наличие смягчающих наказание обстоятельств, предусмотренных п. «и» ч. 1 ст. 61УК РФ.

При назначении наказания правила ч. 5 ст. 62 УК РФ применению не подлежат, поскольку дело было рассмотрено в общем порядке.

Вместе с тем, учитывая совокупность смягчающих обстоятельств, а также то, что применение дополнительного наказания, предусмотренного санкцией статьи, носит альтернативный характер, суд в данном случае полагает возможным не назначать ФИО1 дополнительное наказание в виде ограничения свободы, предусмотренного санкцией статьи п. «в» ч. 2 ст. 158 УК РФ.

12.08.2021 г. приговором Иланского районного суда Красноярского края ФИО1 осужден за преступления, предусмотренные ч. 1 ст. 207, ч. 2 ст. 207, ч. 2 ст. 207, ч. 2 ст. 207 УК РФ. 

Настоящее преступление подсудимый совершил 09.10.2020 г., то есть до постановления названного приговора, по данной причине окончательное наказанием ему следует назначить в соответствии с ч. 5 ст. 69 УК РФ – по совокупности преступлений путем частичного сложения с наказанием, назначенного приговором Иланского районного суда Красноярского края от 12.08.2021 г.

В соответствии с ч. 5 ст. 69 УК РФ в окончательное наказание следует зачесть наказание, отбытое по приговору Иланского районного суда Красноярского края от 12.08.2021 г., в период с 29.10.2020 г. по 14.05.2023 г., где 29.10.2020 г. – дата задержания ФИО1, а 14.05.2023 г. – день, предшествующий вынесению настоящего приговора. 

Учитывая, что в действиях подсудимого имеется рецидив преступлений, а ранее он отбывал лишение свободы, суд в соответствии с п. «в» ч. 1 ст. 58 УК РФ считает необходимым назначить ФИО1 отбывание лишения свободы в исправительной колонии строгого режима.

При этом, вопреки доводам подсудимого, мера поощрения ФИО1 в виде его перевода в порядке ст. 78 УИК РФ в колонию-поселение по приговору Иланского районного суда Красноярского края от 12.08.2021 г., наказание по которому он отбывает в настоящее время, не обязывает суд к назначению аналогичного вида исправительного учреждения по рассматриваемому делу.

Руководствуясь ст. ст. 307 – 309 УПК РФ, суд

приговорил:

ФИО1 признать виновным в совершении преступления, предусмотренного п. «в» ч. 2 ст. 158 УК РФ, назначить ему наказание в виде лишения свободы на срок 2 (два) года.

В соответствии с ч. 5 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений путём частичного сложения назначенного наказания с наказанием, назначенным приговором Иланского районного суда Красноярского края от 12.08.2021 г., окончательно назначить ФИО1 наказание в виде лишения свободы на срок 4 (четыре) года. 

Отбывание наказания в виде лишения свободы назначить ФИО1 в исправительной колонии строгого режима.

Срок наказания в виде лишения свободы ФИО1 исчислять со дня вступления приговора в законную силу. 

В окончательное наказание, назначенное ФИО1, зачесть наказание, отбытое по приговору Иланского районного суда Красноярского края от 12.08.2021 г., в период с 29.10.2020 г. по 14.05.2023 г.

До вступления приговора в законную силу изменить ФИО1 меру пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении на заключение под стражу, взять ФИО1 под стражу в зале суда, содержать его в одном из следственных изоляторов г. Красноярска и числить за Кировским районным судом г. Красноярска. 

В соответствии с п. «а» ч. 3.1 ст. 72 УК РФ время содержания ФИО1 под стражей с 15.05.2023 г. до дня вступления приговора в законную силу зачесть в срок лишения свободы из расчёта один день за один день отбывания наказания в исправительной колонии строгого режима. 

Вещественные доказательства в виде: 

справок о доходах на имя ФИО2, ФИО10; копии договора № ДМ0080723 от 29.06.2017 г.; копии гарантийного талона на триммер бензиновый; копии чека на приобретение триммера бензинового; копии расходной накладной № 474 от 21.04.2020 г.; копии квитанции к кассовому ордеру № 302 от 22.04.2020 г.; копии руководства по эксплуатации на аппарат инверторный ручной электродуговой сварки; копии гарантийного талона № 9527576; копии руководства по эксплуатации на аппарат инверторный ручной электродуговой сварки; копии гарантийного талона № 0118008107; копии гарантийного талона № 0714332354; копии гарантийного талона от 28.12.2013 г.; копии чека на дрель; копии руководства эксплуатации на перфоратор ручной электрический; оптического диска с видеозаписью; авансово-платежной ведомости, – хранить при уголовном деле.

На приговор может быть подана апелляционная жалоба и (или) принесено апелляционное представление в судебную коллегию по уголовным делам Красноярского краевого суда в течение 15 (пятнадцати) суток со дня его провозглашения, а осуждённым, содержащимся под стражей, – в тот же срок со дня вручения ему копии приговора. 

Апелляционные жалоба, представление подаются через Кировский районный суд г. Красноярска. 

В случае подачи апелляционной жалобы осуждённый вправе ходатайствовать о своём участии в рассмотрении дела судом апелляционной инстанции, что следует указать в жалобе, а если дело рассматривается по представлению прокурора или жалобе другого лица – в отдельном ходатайстве или возражениях на жалобу или представление. 

Ходатайство об ознакомлении с протоколом судебного заседания и аудиозаписью судебного заседания подается сторонами в письменном виде в течение 3 суток со дня окончания судебного заседания, замечания на протокол судебного заседания могут быть поданы в течение 3 суток со дня ознакомления с протоколом судебного заседания и аудиозаписью судебного заседания. 

Судья Казбанова Д.И.