Судья Корепанова С.А.

Дело № 22-442/2026

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

г. Пермь 29 января 2026 года

Судебная коллегия по уголовным делам Пермского краевого суда в составе председательствующего Толкачевой И.О.,

судей Тарасовой Л.В., Горшковой О.В.,

при секретаре Моторзиной А.А.,

с участием прокурора Губановой С.В.,

осужденного ФИО1,

адвоката Шибанова Ю.Б.

рассмотрела в открытом судебном заседании с использованием системы видеоконференц-связи уголовное дело в отношении ФИО1 по апелляционному представлению заместителя прокурора Пермского края Подгайного В.В. на приговор Карагайского районного суда Пермского края от 8 декабря 2025 года, по которому

ФИО1, дата рождения, уроженец ****, ранее не судимый,

осужден по ч. 2 ст. 228 УК РФ к 4 годам лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима с ограничением свободы сроком на 1 год, с установлением ограничений: не изменять место жительства или пребывания без согласия специализированного государственного органа, осуществляющего надзор за отбыванием осужденным наказания в виде ограничения свободы, не выезжать за пределы территории муниципального образования, где осужденный будет проживать после отбывания лишения свободы, и возложением обязанности являться два раза в месяц для регистрации в специализированный государственный орган, осуществляющий надзор за отбыванием осужденным наказания в виде ограничения свободы.

Постановлено зачесть в срок отбытия наказания время содержания под стражей в период с 11 августа 2025 года до дня вступления приговора в законную силу из расчета один день содержания под стражей за один день отбывания наказания в исправительной колонии общего режима.

Разрешена судьба вещественных доказательств.

Заслушав доклад судьи Тарасовой Л.В., изложившей содержание обжалуемого судебного решения, существо апелляционного представления, возражения адвоката Старцевой Ю.А., выступление прокурора Губановой С.В., поддержавшей доводы представления, осужденного и адвоката Шибанова Ю.Б., возражавших против удовлетворения доводов апелляционного представления, судебная коллегия

УСТАНОВИЛА:

М. признан виновным в незаконном приобретении, хранении без цели сбыта наркотических средств, растений, содержащих наркотические средства, и их частей - каннабис (марихуана) общей массой не менее 763,58 грамма, частей наркосодержащих растений конопли (растение рода Cannabis) общей массой в высушенном (до постоянного значения) виде не менее 175,6 грамма, частей наркосодержащих растений конопли (растение рода Cannabis) общей массой в высушенном (до постоянного значения) виде не менее 406,50 грамма, в крупном размере, в период с лета 2024 года по 30 июля 2025 года.

В апелляционном представлении заместитель прокурора Пермского края Подгайный В.В. выражает несогласие с принятым по делу судебным решением. Полагает, что судом допущены существенные нарушения уголовно-процессуального и уголовного законов, повлиявшие на исход дела и повлекшие необоснованную переквалификацию действий М. Считает, что государственный обвинитель, изменяя обвинение, не учел совокупность исследованных в судебном заседании доказательств и неверно применил уголовный закон.

Ссылаясь на постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 июня 2006 года № 14 «О судебной практике по делам о преступлениях, связанных с наркотическими средствами, психотропными, сильнодействующими и ядовитыми веществами», указывает, что государственным обвинителем при изменении обвинения М. с двух преступлений, предусмотренных ч. 3 ст. 30, п. «г» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ, на одно преступление, предусмотренное ч. 2 ст. 228 УК РФ, не в полной мере учтены обстоятельства дела, которыми объективно установлено, что изъятое наркотическое средство было расфасовано в удобную для сбыта упаковку, составляет крупный размер и многократно превышает среднюю разовую дозу употребления, обнаруженная в телефоне М. информация свидетельствует о действиях, направленных на реализацию наркотиков через закладки, что свидетельствует о наличии умысла на незаконный сбыт наркотических средств. Кроме того, переквалификация действий М. повлекла назначение чрезмерно мягкого наказания.

Помимо этого, автор представления, ссылаясь на нормы закона, обращает внимание, что осужденный самостоятельно вырастил коноплю, следовательно, диспозитивный признак - незаконное приобретение, в действиях осужденного отсутствует. Помимо этого, в приговоре не описано событие преступления, связанное с приобретением запрещенных веществ.

Считает необоснованной квалификацию действий М. по незаконному хранению растений, содержащих наркотические средства, так как согласно описанию преступного деяния, осужденный совершил противоправные действия с наркотическим средством каннабис, а также частями наркосодержащих растений конопли.

По мнению автора представления, в основу обвинительного приговора незаконно были положены показания оперуполномоченного А., в которых он воспроизводит пояснения М. об обстоятельствах совершения последним противоправных действий, связанных с незаконным оборотом наркотических средств.

Утверждает, что признательные показания М. не свидетельствуют об активном способствовании раскрытию и расследованию преступления, поскольку осужденный не сообщил информацию, направленную на раскрытие и расследование преступления.

Считает приговор в части решения вопроса о возвращении автомобиля собственнику Д. немотивированным.

Просит отменить судебное решение, дело направить на новое рассмотрение в тот же суд в ином составе суда.

В возражениях адвокат Старцева Ю.А. считает судебное решение законным и обоснованным.

Проверив материалы уголовного дела, обсудив доводы апелляционного представления, выслушав стороны, судебная коллегия приходит к следующему.

В соответствии с ч. 1 ст. 389.17 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации обвинительный приговор подлежит отмене, если в ходе расследования или рассмотрения дела в суде первой инстанции были допущены существенные нарушения уголовно-процессуального закона, неустранимые в суде апелляционной инстанции. Существенными нарушениями уголовно-процессуального закона являются такие нарушения, которые путем лишения или ограничения гарантированных уголовно-процессуальным законом прав участников уголовного судопроизводства, несоблюдения процедуры судопроизводства или иным путем повлияли или могли повлиять на вынесение законного и обоснованного судебного решения.

В силу положений ст. 297 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации приговор суда должен быть законным, обоснованным и справедливым. Таковым он признается, если постановлен в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона и основан на правильном применении уголовного закона.

Согласно положениям ст. 307 УПК РФ в описательно-мотивировочной части приговора подлежат юридической оценке фактические обстоятельства, указанные при описании преступного деяния, при этом выводы суда о квалификации преступления должны быть основаны на правильном применении уголовного закона и соответствовать установленным по делу фактическим обстоятельствам.

Анализ материалов уголовного дела показал на несоблюдение судом указанных требований закона, на что обращено внимание в апелляционном представлении, которые выразились в следующем.

Как следует из материалов уголовного дела, органом предварительного расследования М. обвинялся в совершении двух преступлений, квалифицированных как покушение на незаконный сбыт наркотических средств, в крупном размере, то есть в совершении преступлений, предусмотренных ч. 3 ст. 30, п. «г» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ.

Согласно протоколу судебного заседания, после исследования доказательств государственный обвинитель посчитал доказанным и установленным, что М. совершил незаконное приобретение и хранение наркотических средств без цели сбыта, в крупном размере, то есть преступление предусмотренное ч. 2 ст. 228 УК РФ, квалифицировав его действия как одно продолжаемое преступление, так как, по его мнению, доказательств совершения М. преступлений, обвинение в совершении которых ему предъявлено, не добыто ни в ходе предварительного следствия, ни в судебном заседании.

Суд первой инстанции, с учетом позиции государственного обвинителя, квалифицировал действия М. по ч.2 ст.228 УК РФ, как незаконное приобретение, хранение без цели сбыта наркотических средств, растений, содержащих наркотические средства, и их части, в крупном размере, сославшись в обоснование своих выводов на показания осужденного, свидетелей, материалы дела.

Вместе с тем, соглашаясь с позицией государственного обвинителя об отсутствии в действиях осужденного преступлений, предусмотренных ч.3 ст.30, п. «г» ч.4 ст.228.1 УК РФ, суд не учел, что, по смыслу закона, об умысле на сбыт наркотических средств могут свидетельствовать, при наличии к тому оснований, их приобретение, изготовление, переработка, хранение, перевозка лицом, самим их не употребляющим, количество (объем), размещение в удобной для передачи расфасовке, наличие соответствующей договоренности с потребителями и т.п.

Как следует из материалов уголовного дела, М. был задержан сотрудниками правоохранительных органов, в автомобиле которого было изъято наркотическое средство, каннабис (марихуана) общей массой не менее 763,58 грамма, части наркосодержащих растений конопли общей массой в высушенном (до постоянного значения) виде не менее 175,6 грамма, которые составляют крупный размер, а также при осмотре дома, принадлежащего осужденному, специально оборудованному для культивирования наркосодержащих растений, были изъяты части наркосодержащих растений конопли общей массой в высушенном (до постоянного значения) виде не менее 406,50 грамма, что также составляет крупный размер.

При этом наркотическое средство каннабис (марихуана) и части наркосодержащих растений конопли, обнаруженные в автомобиле, в котором М. их хранил, было расфасовано в удобную для сбыта характерную упаковку, сравнительно одинаковой массой, составляют крупный размер, многократно превышают среднюю разовую дозу употребления, а имеющаяся в телефоне М. информация свидетельствует о действиях, направленных на реализацию наркотиков через закладки.

Кроме того, действия М., оборудовавшего специальное помещение для культивирования наркосодержащих средств и растений в крупном размере, свидетельствуют о том, что он намеревался осуществлять деятельность по их выращиванию длительное время и в количестве, значительно превышающем то, которое может употребить один человек.

Изменяя предложенную органом следствия квалификацию действий М., суд изложенные выше обстоятельства не учел, оценку данным доказательствам не дал, привел в приговоре выводы, не соответствующие фактическим обстоятельствам, вытекающим из материалов дела, в то время как они имеют существенное значение для правильной юридической оценки действий осужденного, тем самым не установил обоснованность отказа государственного обвинителя от обвинения и изменения им обвинения.

Кроме того, в соответствии с чч. 7 и 8 ст. 246 УПК РФ полный или частичный отказ государственного обвинителя от обвинения в ходе судебного разбирательства, а также изменение им обвинения в сторону смягчения предопределяют принятие судом решения в соответствии с позицией государственного обвинителя. Вместе с тем государственный обвинитель, согласно требованиям закона, должен изложить суду мотивы полного или частичного отказа от обвинения, равно как и изменения обвинения в сторону смягчения со ссылкой на предусмотренные законом основания.

По смыслу положений ст. 246 УПК РФ и положений п. 20 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 19 декабря 2017 года № 51 «О практике применения законодательства при рассмотрении уголовных дел в суде первой инстанции», суд, принимая решение, обусловленное позицией государственного обвинителя, обязан не просто рассмотреть мотивы его действий, но и в процедуре, отвечающей требованиям состязательности, установить обоснованность такого отказа, для чего необходимо исследовать обстоятельства дела, проверить и оценить собранные и представленные суду доказательства. Лишь по результатам этой процедуры может быть принято соответствующее судебное решение, законность, обоснованность и справедливость которого возможно проверить в вышестоящем суде.

Между тем, как следует из протокола судебного заседания, изменение обвинения в сторону смягчения государственным обвинителем фактически не мотивировано и не обосновано конкретной ссылкой на предусмотренные законом основания. Государственный обвинитель лишь ограничился ссылкой на показания М., который отрицал умысел на сбыт наркотических средств и частей наркосодержащих растений, изъятых в автомобиле и в доме, ему принадлежащем, а также отсутствием информации о том, что М. ранее занимался незаконным сбытом наркотических средств, не дав оценку указанным выше обстоятельствам.

При таких обстоятельствах судебная коллегия считает, что доводы апелляционного представления являются обоснованными. Вышеуказанные нарушения, как уголовного, так и уголовно-процессуального законов, судебная коллегия считает существенными, искажающими саму суть правосудия и смысл судебного решения как акта правосудия, поскольку повлияли на правильность квалификации действий лица и справедливость наказания, назначенного за содеянное, а потому приговор не может быть признан законным и обоснованным, и подлежит отмене.

Кроме того, согласно положениям ст. 220 УПК РФ в обвинительном заключении следователь указывает существо обвинения, место и время совершения преступления, его способы, мотивы, цели, последствия и другие обстоятельства, имеющие значение для данного уголовного дела.

При этом формулировка обвинения должна быть точной, полной, с указанием всех квалифицирующих признаков состава преступления. Обвинение должно быть конкретизировано таким образом, чтобы у суда не возникало сомнений, поскольку суд не вправе самостоятельно формулировать обвинение и определять его содержание.

Вместе с тем, при предъявлении обвинения и составлении обвинительного заключения по уголовному делу в отношении М. следователем допущены нарушения норм уголовно-процессуального закона, а именно квалификация действий М. по каждому из двух преступлений, предусмотренных ч.3 ст.30, п. «г» ч.4 ст.228.1 УК РФ, не соответствует описанию вмененных ему преступных деяний.

Как следует из приведенной в постановлении о предъявлении обвинения и обвинительном заключении фабулы обвинения, М. покушался на незаконный сбыт наркотических средств каннабис (марихуана) общей массой не менее 763,58 грамма, в крупном размере, а также частей наркосодержащих растений конопли общей массой в высушенном (до постоянного значения) виде не менее 175,6 грамма, в крупном размере, изъятых в автомобиле, в котором он их хранил, а также покушался на незаконный сбыт частей наркосодержащих растений конопли общей массой в высушенном (до постоянного значения) виде не менее 406,50 грамма, что составляет крупный размер, изъятых в доме, ему принадлежащем, по адресу: **** муниципальный округ.

Действия же М. квалифицированы органом предварительного расследования по каждому из двух преступлений, предусмотренных ч.3 ст.30, п. «г» ч.4 ст.228.1 УК РФ, как покушение на незаконный сбыт наркотических средств, в крупном размере.

Указанное свидетельствует о том, что органы предварительного следствия, придя к выводу о том, что М. совершил по первому преступлению - покушение на незаконный сбыт наркотических средств и частей наркосодержащих растений, в крупном размере, а по второму преступлению - покушение на незаконный сбыт только частей наркосодержащих растений, вместе с тем в формулировке предъявленного обвинения по первому преступлению не указали о покушении на незаконный сбыт запрещенных к обороту частей наркосодержащих растений, а по второму преступлению указали о покушении на незаконный сбыт наркотических средств, вместо частей наркосодержащих растений.

В нарушение требований закона, суд первой инстанции вышеуказанным обстоятельствам должной правовой оценки не дал и при наличии препятствий к рассмотрению уголовного дела судом постановил приговор в отношении М., квалифицировав действия осужденного, в том числе как незаконное приобретение, хранение без цели сбыта растений, содержащих наркотические средства, и их частей.

В соответствии с п. 6 ч. 1 ст. 237 УПК РФ судья по ходатайству стороны или по собственной инициативе возвращает уголовное дело прокурору для устранения препятствий его рассмотрения судом в случае, если фактические обстоятельства, изложенные в обвинительном заключении, свидетельствуют о наличии оснований для иной квалификации действий обвиняемого.

Согласно п.13 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 17.12.2024 № 39 «О практике применения судами норм Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регламентирующих основания и порядок возвращения уголовного дела прокурору» решение о возвращении уголовного дела прокурору по основанию, предусмотренномупунктом 6 части 1 статьи 237УПК РФ, для квалификации действий обвиняемого как более тяжкого преступления суд принимает, в том числе в случаях, если: фактические обстоятельства, изложенные в обвинительном документе, свидетельствуют о наличии оснований для квалификации действий обвиняемого, как более тяжкого преступления (например, если инкриминируемое обвиняемому деяние влечет ответственность по другой статьеОсобенной частиУголовного кодекса Российской Федерации, предусматривающей более строгое наказание, или в обвинении не указан квалифицирующий признак преступления, установленный в обвинительном документе).

Принимая во внимание, что установление обстоятельств совершения преступления относится к исключительной компетенции органов предварительного следствия, что по смыслу ст. 252 УПК РФ судебное разбирательство проводится только в отношении обвиняемого и лишь по предъявленному ему обвинению, суд не вправе самостоятельно изменить существо предъявленного обвинения, дополнить его в части указания вида запрещенного к обороту наркосодержащего растения, которое М. покушался незаконно сбыть, а от существа обстоятельств предъявленного обвинения зависит определение пределов судебного разбирательства и порядок реализации права обвиняемого на защиту, в связи с чем указанные нарушения не могут быть устранены при судебном производстве и препятствуют рассмотрению уголовного дела судом.

При таких обстоятельствах в связи с существенными нарушениями уголовно-процессуального закона, в соответствии с п. 7 ч. 1 ст. 389.20 УПК РФ приговор суда подлежит отмене с возвращением уголовного дела прокурору для устранения препятствий его рассмотрения судом.

С учетом того, что приговор суда отменяется с возвращением уголовного дела прокурору, доводы апелляционного представления, касающиеся наказания, решения вопроса о вещественных доказательствах и другие, подлежат проверке при новом рассмотрении уголовного дела.

Разрешая вопрос о мере пресечения в отношении М., в целях охраны прав и законных интересов участников уголовного судопроизводства и надлежащего проведения предварительного следствия и судебного заседания в разумные сроки, с учетом тяжести предъявленного ему обвинения, конкретных обстоятельств дела, данных о личности, судебная коллегия считает необходимым избрать в отношении М. в качестве меры пресечения заключение под стражу, не находя оснований для применения иной, более мягкой меры пресечения.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 389.13, 389.20, 389.28 и 389.33 УПК РФ, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

приговор Карагайского районного суда Пермского края от 8 декабря 2025 года в отношении М. отменить, уголовное дело в отношении М. по обвинению в совершении двух преступлений, предусмотренных ч.3 ст.30, п. «г» ч.4 ст.228.1 УК РФ, возвратить прокурору Карагайского района Пермского края в порядке п. 6 ч.1 ст. 237 УПК РФ для устранения препятствий его рассмотрения судом.

Избрать в отношении М. меру пресечения в виде заключения под стражу сроком на 2 месяца, то есть до 29 марта 2026 года.

Апелляционное определение может быть обжаловано в кассационном порядке путем подачи кассационной жалобы, представления в судебную коллегию по уголовным делам Седьмого кассационного суда общей юрисдикции (г. Челябинск), с соблюдением требований ст. 401.4 УПК РФ.

В случае передачи кассационной жалобы, представления с уголовным делом для рассмотрения в судебном заседании суда кассационной инстанции лица, участвующие в деле, вправе заявить ходатайство о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий подпись

Судьи подпись