Судья Барабкин А.М. Дело №22-2999/2023

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г.Сыктывкар 11 декабря 2023 года

ВЕРХОВНЫЙ СУД РЕСПУБЛИКИ КОМИ

в составе: председательствующего судьи Размысловой О.Ю.

при секретаре судебного заседания Потюковой С.В. 

с участием: прокурора Львовой Н.А. 

адвоката Кожевина И.Н.

оправданной ФИО1 

рассмотрел в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционному представлению государственного обвинителя Кузина А.А. на приговор Печорского городского суда Республики Коми от 30 августа 2023 года.

Заслушав выступление прокурора Львовой Н.А., поддержавшей доводы апелляционного представления, мнение оправданной ФИО1 и адвоката Кожевина И.Н., полагавших необходимым оправдательный приговор оставить без изменения, суд 

УСТАНОВИЛ:

Обжалуемым приговором:

ФИО1, родившийся 

<

Дата обезличена> в г.

<

Адрес обезличен>, гражданка ..., ранее не судимая, 

оправдана по ч.1 ст.293 УК РФ на основании п.2 ч.1 ст.24 УПК РФ за отсутствием в деянии состава преступления. 

Мера пресечения в отношении ФИО1 в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении отменена. 

За ФИО1 признано право на реабилитацию, разъяснён порядок возмещения вреда, связанного с уголовным преследованием. 

Отменён наложенный постановлением Печорского городского суда от 02.12.2022 арест на имущество ФИО1: 1/2 доли в жилом помещении по адресу: г. 

<

Адрес обезличен>, и 1/2 доли в жилом помещении по адресу: 

<

Адрес обезличен>

Согласно оправдательному приговору суда первой инстанции органами предварительного следствия ФИО1 обвинялась в использовании как должностным лицом своих служебных полномочий вопреки интересам службы из иной личной заинтересованности, когда это деяние повлекло существенное нарушение прав и законных интересов организации, охраняемых законов общества и государства. 

Приговором суда ФИО1 оправдана по обвинению, предложенному государственным обвинителем в судебных прениях по ч.1 ст.293 УК РФ, т.е. в неисполнении должностным лицом своих обязанностей по должности вследствие недобросовестного и небрежного отношения к службе и обязанностей по должности, когда это повлекло причинение крупного ущерба и существенное нарушение прав и законных интересов организаций, охраняемых законом интересов общества и государства.

Государственный обвинитель Кузин А.А. в апелляционном представлении просит отменить оправдательный приговор и направить уголовное дело на новое рассмотрение со стадии судебного разбирательства иным составом суда. Ссылаясь на положения ст.87, 88, 297, п.4 ч.1 ст.305 УПК РФ, указывает о нарушении судом названных норм, так как выводы суда не соответствуют фактическим обстоятельствам, установленным в судебном заседании. Отмечает, что в судебном заседании исследованы доказательства, подтверждающие вину ФИО1 по ч.1 ст.293 УК РФ, однако в нарушение ст.17, 87, 88 УПК РФ судом они надлежащим образом не проверены и не приняты во внимание. Полагает, что принимая решение об оправдании ФИО1 по ч.1 ст.293 УК РФ, суд привёл доводы о недоказанности факта отступления ФИО1 от требований закона при исполнении своих обязанностей, отсутствии причинно-следственной связи между её действиями и наступившими последствиями, а также не доказанности субъективной стороны состава преступления в виде легкомыслия.

Считает, что не приняты во внимание показания свидетелей П.Н.А. и П.О.С. об уведомлении ФИО1 о завышенном расходовании денежных средств на оплату питания ИВС и Спецприемника, которые последняя игнорировала, мер по устранению обстоятельств завышенного расходования бюджетных денежных средств не предпринимала, показания самой ФИО1 об осведомленности о переплате по контрактам. 

Не дано должной оценки показаниям свидетелей В.Р.М. о том, что за исполнением контрактов и их оплатой следила бухгалтерия, а также о направлении перед заключением проектов контрактов главному бухгалтеру и юрисконсульту для согласования, для проведения экспертиз; Н.А.А. о порядке заключения и исполнения контрактов, о возложении контроля за расходованием бюджетных средств на бухгалтерию МВД, об обязательном проведении бухгалтерией перед заключением контрактов финансово-экономических экспертиз, об обязанности главного бухгалтера инициировать при выявлении различий в ценах контрактов процедуры их расторжения, а также показаниям иных свидетелей и письменным материалам дела, которые в своей совокупности устанавливают, что необоснованное расходование бюджетных средств явилось следствием ненадлежащей работы главного бухгалтера ОМВД России по г. Печоре.

Так, согласно должностной инструкции и положению о бухгалтерии в обязанности ФИО1 как главного бухгалтера ОМВД России по г.Печоре входило осуществление текущего контроля расходования бюджетных средств, контроль над правильным и экономным расходованием средств в соответствии с целевым назначением, эффективное и правомерное использование бюджетных средств в соответствии с их целевым назначением, а также своевременное информирование начальника ОМВД России по г.Печоре по несоответствию хозяйственных операций требованиям бюджетного законодательства. На основании порядка организации исполнения бюджетной сметы ОМВД России по г. Печоре главный бухгалтер непосредственно осуществляет платежи по заключённым контрактам (договорам), осуществляет контроль за целевым и равномерным использованием денежных средств, проводит обязательную финансово-экономическую экспертизу контрактов (договоров), а также иных правовых актов и документов ненормативного характера, подписание которых может повлечь изменение финансово-экономического положения ОМВД России по г. Печоре.

В апелляционном представлении ставятся под сомнения показания представителя потерпевшего - начальника ЦФО МВД по РК Б.Е.Я., занимающего должность главного администратора расходов бюджетных денежных средств. Его показания о том, что согласно ведомственным документам за подготовку и заключение контрактов отвечают исключительно работники службы тыла, противоречат локальным нормативным документам ОМВД России по г. Печоре, так как согласно разработанным положениям о контрактной службе за 2018, 2019 и 2020 гг., главный бухгалтер ФИО1, и начальник тыла являлись заместителями председателя контрактной службы. Кроме того, ведущий бухгалтер ОМВД России по г.Печоре П.Н.А. утверждала, что на протяжении длительного времени внесением цен в государственные контракты занималась служба бухгалтерии. Каких-либо документов о неверном распределении обязанностей в ОМВД России по г. Печоре Б.Е.Я. суду не представил. Подотчётность последнему бухгалтерии ОМВД России по г. Печоре и главного бухгалтера ОМВД России по г. Печоре ФИО1, по мнению прокурора, свидетельствует о его заинтересованности в оправдании действий подчинённого сотрудника, в целях предания видимости отсутствия нарушений в деятельности вверенного ему подразделения. 

Обращает внимание на то, что суд, принимая во внимание показания Б.Е.Я. и иные доказательства, не дал им должной оценки в той части, из которой следует, что служба тыла отвечала за материальную составляющую контрактов по обеспечению питания в ИВС и Спецприемнике, то есть была ответственной за фактическое обеспечение питанием лиц, подвергнутых мере государственного принуждения в виде содержания в ИВС и Спецприемнике, в то время как ответственным за финансовую составляющую данных контрактов, в том числе их оплату и контроль за соразмерным расходованием бюджетных средств лежал исключительно на бухгалтерии ОМВД России по г. Печоре, а именно на ФИО1, как главном бухгалтере.

Государственный обвинитель выражает несогласие с критическим подходом суда к показаниям свидетелей, обусловленным якобы их заинтересованностью в исходе дела, поскольку допрошенным в ходе расследования уголовного дела лицам были разъяснены предусмотренные УПК РФ права и обязанности, протоколы допросов содержат сведения о предупреждении свидетелей и представителя потерпевшего М.С.В. об уголовной ответственности по ст.307-308 УК РФ, вышеуказанные лица давали стабильные и непротиворечивые показания, которые согласуются со всеми иными материалами уголовного дела, более того свидетели П.Н.А. и П.О.С. и в ходе судебного разбирательства дали идентичные данным в ходе предварительного расследования показания, что свидетельствует о их правдивости и достоверности. Кроме этого, судом показания свидетелей и представителя потерпевшего недопустимыми доказательствами признаны не были, в связи с чем, с учётом соблюдения требований УПК РФ при их допросе оснований для того чтобы относиться к ним критически у суда не имелось, более того при возникновении у суда сомнений в достоверности оглашенных показаний свидетелей данных на предварительном следствии, суд в соответствии со ст.278 УПК РФ правом по вызову свидетелей для дачи ими показаний не воспользовался.

Необоснованным является вывод суда о виновном поведении иных лиц, допрошенных в качестве свидетелей по данному уголовному делу, повлекшем указанные в обвинении последствия. В рамках расследования уголовного дела действиям иных лиц процессуальная оценка следователем дана, при этом достаточных данных, указывающих о том, что в их действиях усматриваются признаки преступлений, нет. Автор представления считает, что указание суда о допущенных нарушениях иными должностными лицами, является недопустимым, поскольку анализируя вынесенное следователем по результатам расследования постановление об отказе в возбуждении уголовного дела, суд вышел за рамки предоставленных ему полномочий.

Также государственный обвинитель выражает несогласие с выводом суда о том, что стороной обвинения не опровергнуты показания ФИО1 об исполнении ею государственных контрактов и оплате услуг по организации питания в пределах указанных в контрактах сумм. По уголовному делу проведены две бухгалтерские экспертизы, согласно выводам которых по всем государственным контрактам имелась значительная переплата бюджетных денежных средств. 

Нельзя согласиться с выводом суда об отсутствии субъективной стороны преступления. Как следует из показаний ФИО1, она осознавала, что расходование денежных средств происходило в завышенном размере, однако к данным обстоятельствам относилась безразлично. Преступные действия ФИО1 совершены по легкомыслию, что следует из предъявленного ФИО1 обвинения.

Полагает, что показания следователя М.Е.А., получены с нарушением требований Конституционного Суда РФ, изложенных в Определении № 44-0 от 06.02.2004, положений ст.56 УПК РФ, и необоснованно положены в основу оправдательного приговора. 

Следователь М.Е.А. был допрошен в суде по обстоятельствам существа предъявленного ФИО1 обвинения, совокупности доказательств, на основании которых следователь пришёл к выводу о наличии в действиях ФИО1 признаков состава преступления, предусмотренного ст.285 УК РФ, содержании показаний, данных в ходе досудебного производства участниками уголовного дела, обстоятельств, по которым в отношении иных должностных лиц ОМВД России по г. Печоре приняты процессуальные решения по реабилитирующим основаниям.

Более того, при допросе следователя суд фактически выразил свою позицию по рассматриваемому им уголовному делу, высказал сомнения в обоснованности предъявленного ФИО1 обвинения, что явно, по мнению стороны обвинения, свидетельствует о сформированной у суда позиции, предопределяющей исход рассмотренного дела, что ставит под сомнение беспристрастность и объективность судьи при рассмотрении уголовного дела по существу, а, следовательно, и справедливость судебного разбирательства в целом.

В письменных возражениях на апелляционное представление государственного обвинителя адвокат Кожевин И.Н. находит изложенные в нём доводы безосновательными, просит оправдательный приговор оставить без изменения, как законный и обоснованный. 

Проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционного представления, возражений, суд апелляционной инстанции приходит к следующему. 

В силу положений ст.7 и 297 УПК РФ приговор суда должен быть законным, обоснованным и справедливым и признается таковым, если он соответствует требованиям уголовно-процессуального законодательства, предъявляемым к его содержанию, процессуальной форме и порядку постановления, а также основан на правильном применении уголовного закона.

Согласно ст.305 УПК РФ описательно-мотивировочная часть оправдательного приговора должна содержать основания оправдания подсудимого и доказательства, их подтверждающие, мотивы, по которым суд апелляционной инстанции отверг доказательства, представленные стороной обвинения.

На основании ст.240 УПК РФ в судебном разбирательстве все доказательства по уголовному делу подлежат непосредственному исследованию. Суд заслушивает показания подсудимого, потерпевшего, свидетелей, заключение эксперта, осматривает вещественные доказательства, оглашает протоколы и иные документы, производит другие судебные действия по исследованию доказательств. Оглашение показаний, данных при производстве предварительного расследования, возможно лишь в случаях, предусмотренных ст.276 и 281 УПК РФ. Приговор суда может быть основан лишь на тех доказательствах, которые были исследованы в судебном заседании.

В соответствии со ст.17,87 и 88 УПК РФ судья оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на совокупности имеющихся в уголовном деле доказательств, руководствуясь при этом законом и совестью. Никакие доказательства не имеют заранее установленной силы. Проверка доказательств производится судом путём сопоставления их с другими доказательствами, имеющимися в уголовном деле, а также установления их источников, получения иных доказательств, подтверждающих или опровергающих проверяемое доказательство. Каждое доказательство подлежит оценке с точки зрения относимости, допустимости, достоверности, а все собранные доказательства в совокупности - достаточности для разрешения уголовного дела.

Исходя из приведенных выше положений уголовно-процессуального закона, в приговоре должно получить оценку каждое из исследованных в суде доказательств, как подтверждающих выводы суда по вопросам, разрешаемым при постановлении приговора, так и противоречащих этим выводам, а также вся их совокупность в целом. При этом в приговоре должно быть указано, почему одни доказательства признаны судом достоверными, а другим в этом качестве отказано и они отвергнуты судом.

Указанные требования уголовно-процессуального закона при рассмотрении уголовного дела в отношении ФИО1 суд первой инстанции не выполнил. 

В обоснование оправдания ФИО1 суд сослался на показания представителя потерпевшего Б.Е.Я. о том, что за подготовку и заключение контрактов отвечают исключительно работники службы тыла, которые согласуются, по мнению суда с показаниями главного бухгалтера ОМВД РФ по г. Ухте Н.А.А. о том, что обязанности подготовки окончательной версии государственного контракта к подписанию распределяются по договоренности между службой тыла и бухгалтерией, но это ничем не регламентировано, при этом суд отнёс указанного свидетеля к числу лиц, заинтересованных в исходе дела.

Вместе с тем, судом не дано оценки показаниям свидетеля Н.А.А. о том, что контроль за расходованием денежных средств, по государственному контракту, осуществляет главный бухгалтер, и только он один несёт ответственность за рациональное (правильное) расходование денежных средств. В случае необходимости (исполнения контракта в более ранний срок), главный бухгалтер ставит в известность тыловое подразделение, после чего инициируется вопрос о новом заключении контракта. Оформленная отделом тыла документация по проведению электронного аукциона по внутренней системе электронного документооборота проходит согласование у главного бухгалтера на предмет согласования в части лимитов денежных средств закладываемых по данной статье расходов, общей цены контракта, и цены за единицу услуг с разбивкой по категориям, а также срока исполнения контракта. Бухгалтерия территориального органа на стадии заключения государственного контракта проводит обязательную финансово-экономическую экспертизу, а также иных нормативно-правовых актов и документов ненормативного характера. Главный бухгалтер несет ответственность за своевременность, качество и достоверность проводимой экспертизы. Согласование цен, в аукционной документации (перед торгами), осуществляется главным бухгалтером на момент перед подписанием начальником и направлением в МВД по Республике Коми заявки об осуществлении закупки. Соответственно главному бухгалтеру известны изначальные цены, в том числе с разбивкой по категориям до начала проведения торгов, а также сроки исполнения будущего контракта. При обнаружении различия в ценах главный бухгалтер в обязательном порядке инициирует расторжение государственного контракта. 

Принимая во внимание показания свидетеля Б.И.С. - бывшего главного бухгалтера ОМВД РФ по г. Печора о том, что не считала участие в контрактной работе своей обязанностью, лишь могла оказать содействие начальнику тыла, суд оставил без оценки её показания, из которых усматривается, что перед отправкой на подпись поставщику в системе ЕИС после внесения цен в проекты государственных контрактов ею проводилась финансовая экспертиза и сверялась с ценами, указанными в первоначальной документации, перед подписанием контракта на бумажном носителе начальником ОМВД России по г. Печоре на услуги по обеспечению питанием ИВС и СП ОМВД России по г. Печоре, она проверяла внесённые в контракт цены за единицу, в том числе с разбивкой по категориям. Главный бухгалтер должна сверять цены, в том числе за единицы услуг которые были указаны в документации к электронному аукциону с ценами, которые вносятся в окончательный проект государственного контракта. 

Ссылаясь в приговоре на показания М.А.Ю., М.В.А., М.А.И., Я.А.М. и Т.С.А., В.Р.М., П.Н.А. и П.О.С., Н.А.А., Б.И.С., суд изложил в приговоре лишь существо их показаний, не дал им должной оценки, как в отдельности, так и в совокупности с другими доказательствами по делу, однако, указал о заинтересованности указанных лиц в исходе дела в связи с проведённой служебной проверкой, по результатам которой нарушителями дисциплины и требований закона были признаны М.В.А., Я.А.М., Т.С.А. и В.Р.М., в отношении которых в возбуждении уголовного дела было отказано. В чём выражена заинтересованность М.А.Ю., М.А.И., Н.А.А., Б.И.С. суд не конкретизировал, не дал надлежащей оценки показаниям свидетелей К.Г.В., Р.Е.А., С.Ю.В., Д.И.А.

Отмечая заинтересованность показаний указанных выше свидетелей, суд в то же время не указал в приговоре, какие из них являются недостоверными и по каким основаниям, хотя указанные показания имеют существенное значение для правильного разрешения дела.

Без анализа и должной оценки всех доказательств в их совокупности безосновательными представляются выводы суда о том, что органами следствия и гособвинением суду представлены только субъективные умозаключения об ответственности за наступившие последствия исключительно ФИО1 на фоне данных о неквалифицированном поведении трех начальников ОМВД, двух заместителей начальника отдела и двух руководителей тыловой службы отдела полиции, а равно заинтересованных действий двух предпринимателей, оказавшихся в выгодном положении в сложившейся ситуации. 

Принимая во внимание показания ФИО1, представителя потерпевшего Б.Е.Я., и подвергая без анализа сомнению показания П.Н.А., П.О.С., М.С.В. и других свидетелей, суд мотивировал свои выводы в нарушение ч.1 ст.252 УПК РФ, в соответствии с которой судебное разбирательство проводится только в отношении обвиняемого и суд не должен допускать в приговоре формулировок, свидетельствующих о виновности в совершении преступления других лиц.

Нельзя согласиться с критическим подходом суда к показаниям свидетелей П.Н.А. и П.О.С., обусловленным якобы их заинтересованностью в исходе дела. Как П.Н.А., так и П.О.С. были допрошены в судебном заседании, в их присутствии показания, данные ими на предварительном следствии, не оглашались. Вместе с тем, суд без указания причин к оглашению показаний свидетелей П.Н.А. и П.О.С., огласил их показания на предварительном следствии при допросе в суде следователя М.Е.А., привёл их в приговоре, однако не понятно какие из них и в какой части подверг сомнению и почему. 

По смыслу уголовно-процессуального закона следователь, дознаватель могут быть допрошены в суде только по обстоятельствам проведения того или иного следственного действия при решении вопроса о допустимости доказательства, а не в целях выяснения показаний допрошенных лиц. 

Вопреки указанным требованиям процессуального закона, следователь М.Е.А. допрашивался в суде по существу уголовного дела, а также по содержанию данных свидетелем П.Н.А. в ходе досудебного производства показаний, что следует из протокола судебного заседания от 14.08.2023 (т.15 л.д.62-63). 

Также следует отметить, что ставя под сомнение предоставленные стороной обвинения доказательства и указывая, что протоколы допроса свидетелей обвинения исполнены «под копирку», содержат шаблонные фрагменты, исполненные целыми абзацами, в том числе путём копирования иных документов, содержат ответы на наводящие вопросы следователя и субъективную оценку действий ФИО1, суд при возникновении сомнений в достоверности оглашённых показаний свидетелей данных на предварительном следствии в соответствии со ст.278 УПК РФ правом по вызову свидетелей для дачи ими показаний не воспользовался. 

Из материалов уголовного дела видно, что в нарушение требований ст.240 УПК РФ о непосредственном исследовании доказательств по делу, большинство свидетелей по делу не извещались о дате и времени судебного заседания, каких-либо сведений о вызове свидетелей Я.А.М., М.А.И., К.Н.В., В.Р.М., Т.С.А. С.Ю.В. Р.Е.А., М.А.Ю., М.В.А., Н.А.А., Б.И.С. в суд и о том, что принимались меры к обеспечению их явки, в деле нет.

Между тем, показания многих свидетелей имеют существенное значение для разрешения вопроса о виновности или невиновности ФИО1 в инкриминируемом преступлении, поэтому, хотя суд и огласил их показания формально с согласия сторон, однако при таких обстоятельствах нельзя признать, что судом не нарушен принцип непосредственного исследования доказательств, что повлияло на всесторонность, полноту и объективность рассмотрения дела.

При таких обстоятельствах положенные в основу обвинительного заключения показания свидетелей М.А.Ю., М.В.А., М.А.И., Я.А.М. и Т.С.А., В.Р.М., П.Н.А. и П.О.С., отвергнуты судом преждевременно, как и другие доказательства стороны обвинения.

Также не получили никакой оценки исследованные в судебном заседании письменные материалы уголовного дела, приведённые в качестве доказательств невиновности ФИО1 в совершении инкриминируемого преступления, опровергающие, по мнению суда, те или иные фактические обстоятельства. 

В нарушение изложенной в п.8 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29.11.2016 № 55 "О судебном приговоре" позиции о том, что суд в описательно-мотивировочной части приговора не вправе ограничиваться перечислением доказательств или указанием на протоколы процессуальных действий и иные документы, в которых они отражены, а должен раскрыть их основное содержание, суд первой инстанции лишь сослался на документы об оплате услуг по государственному контракту (т.2 л.д.221-228); документы об оплате контрактов (т. 4 л.д.1-18); дополнительные соглашения к государственным контрактам (т.4 л.д.19-20, 31-44); протоколы осмотра различных документов, флеш-накопителя, интернет-страницы (т.8 л.д.27-89, 92-167, 170-241, т.9 л.д.1-73, 76-179, 182-257, т.10 л.д.1-131, 134-152, 160-236, т.11 л.д.1-163); планы-графики закупок ОМВД России по г. Печора на 2021, 2018 и 2019 года (т.7 л.д.112, 131-157) и другие, не раскрыв их сути. 

Что касается выводов суда о том, что следствием не дано оценки действиям иных лиц, участвующих в заключении государственных контрактов, то они не могут быть приняты во внимание, так как правовая оценка действий иных лиц, не входит в компетенцию суда по рассматриваемому уголовному делу.

В соответствии со ст.252 УПК РФ судебное разбирательство проводится только в отношении обвиняемого и лишь по предъявленному обвинению. Изменение обвинения в судебном разбирательстве допускается, если этим не ухудшается положение подсудимого и не нарушается его право на защиту.

Доводы о нарушении права ФИО1 на защиту в связи с переквалификацией её действий, поскольку совершение преступления, предусмотренного ч.1 ст.293 УК РФ, ей не инкриминировалось, суд апелляционной инстанции находит неубедительными, так как при изменении квалификации преступления в суде объём нового обвинения был изменен только в части формы вины, что не нарушило требования ст.252 УПК РФ, а также санкция ч.1 ст.293 УК РФ предусматривает менее строгое наказание, чем предусмотрено ч.1 ст.285 УК РФ.

Согласно фабуле предъявленного ФИО1 обвинения, переквалификация государственным обвинителем её действий на ч.1 ст.293 УК РФ не содержит признаков более тяжкого преступления, и существенно не отличается по фактическим обстоятельствам от обвинения по ч.1 ст.285 УК РФ, в связи с чем, указанное изменение обвинения не ухудшило положение ФИО1 и не нарушило её право на защиту.

Кроме того, из материалов дела следует, что с учётом изменения обвинения стороне защиты было предоставлено время, необходимое для подготовки к защите. ФИО1 новая копия обвинения была вручена 15.08.2023, с обвинением в полном объёме последняя была ознакомлена (т.15 л.д.57). 

Таким образом, суд апелляционной инстанции приходит к выводу о том, что судом первой инстанции не учтены обстоятельства, которые могли существенно повлиять на выводы суда, в связи с чем, приговор в отношении ФИО1 нельзя признать законным и обоснованным и он подлежит отмене, как постановленный с существенными нарушениями уголовно-процессуального закона, с направлением уголовного дела в тот же суд в ином составе на новое судебное разбирательство. 

Допущенные судом первой инстанции нарушения не могут быть устранены в ходе апелляционного рассмотрения дела, поскольку в ситуации, когда суд первой инстанции, проявив формальный подход к судебному разбирательству по уголовному делу, суд апелляционной инстанции не находит возможным восполнить указанные пробелы ввиду нарушения судом фундаментальных основ уголовного судопроизводства, последствия которых привели к нарушению прав сторон на справедливое судебное разбирательство.

При этом суд апелляционной инстанции учитывает, что именно в суде первой инстанции стороны могут полнее реализовать свои права по представлению доказательств и их оценке.

При новом разбирательстве уголовного дела суду необходимо в точном соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона рассмотреть данное дело, исследовать и оценить все представленные доказательства, дать им всестороннюю оценку, как в отдельности, так и в совокупности, проверить доводы, содержащиеся в апелляционном представлении, после чего принять законное, обоснованное и справедливое решение.

На основании изложенного и руководствуясь ст.389.13, 389.20, 389.28 УПК РФ, суд апелляционной инстанции 

ПОСТАНОВИЛ:

Приговор Печорского городского суда Республики Коми от 30 августа 2023 года в отношении ФИО1 отменить с направлением уголовного дела на новое судебное разбирательство в тот же суд, в ином составе, со стадии судебного разбирательства.

Апелляционное представление удовлетворить.

Апелляционное постановление может быть обжаловано сторонами в кассационном порядке в соответствии с главой 47.1 УПК РФ в Третий кассационный суд общей юрисдикции через суд первой инстанции в течение шести месяцев со дня вступления в законную силу приговора. 

Стороны вправе ходатайствовать об участии в суде кассационной инстанции.

Председательствующий: Размыслова О.Ю.