Председательствующий Быков В.С.

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

№ 22А-235/2021

2 июля 2021 г.

г. Ростов-на-Дону

Судебная коллегия по уголовным делам Южного окружного военного суда в составе председательствующего Машукова Т.Х., при помощнике судьи Смольской Н.А., с участием военного прокурора отдела военной прокуратуры 

<

данные изъяты> 

<

данные изъяты> ФИО8, осужденного ФИО1, защитников Береснева Д.А. и Нодия Т.М. рассмотрела в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционной жалобе защитника ФИО7 на приговор Крымского гарнизонного военного суда от ДД.ММ.ГГГГ, в соответствии с которым военнослужащий войсковой части № 

<

данные изъяты> 

ФИО1 ФИО10, родившийся ДД.ММ.ГГГГ в 

<

адрес>, несудимый, 

<

данные изъяты>, имеющий детей ДД.ММ.ГГГГ и ДД.ММ.ГГГГ г.р., проходящий военную службу по контракту с ДД.ММ.ГГГГ г., 

осужден за совершение преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 293 УК РФ, клишению свободы на срок 2 года 6 месяцев.

В соответствии со ст. 73 УК РФ назначенное ФИО1 наказание постановлено считать условным с испытательным сроком 1 год.

В приговоре также разрешены вопросы, касающиеся вещественных доказательств и меры процессуального принуждения.

Заслушав доклад председательствующего Машукова Т.Х., выступления осужденного ФИО1, защитников Береснева Д.А. и Нодия Т.М. вподдержку доводов апелляционной жалобы, а также возражения прокурора ФИО8, судебная коллегия

установила:

ФИО1 признан виновным в халатности, то есть в ненадлежащем исполнении им, как должностным лицом, своих обязанностей вследствие недобросовестного и небрежного отношения к службе, повлекшем существенное нарушение охраняемых законом интересов общества и государства, а также по неосторожности смерть двух лиц, совершенном при следующих, указанных в приговоре обстоятельствах.

ДД.ММ.ГГГГ ФИО1, занимающий должность помощника начальника отделения воздушно-десантной подготовки воздушно десантной службы войсковой части №, будучи временно исполняющим обязанности начальника указанного отделения и руководителем десантирования, на взлетно-посадочной полосе аэродрома «Первомайский», расположенного в Кировском районе Республики Крым, не предвидя возможности наступления общественно опасных последствий своих действий (бездействия), в нарушение требований ст. 57, 59, 140, 264 Руководства по воздушно-десантной подготовке, утвержденного приказом командующего Воздушно-десантными войсками от12апреля 2017 г. № (далее – РВДП-2017), и п. 7 приказа командира войсковой части № от ДД.ММ.ГГГГ № «Об организации прыжков спарашютом с личным составом войсковой части №», имея реальную возможность организовать совершение личным составом прыжков спарашютом в авиационных спасательных жилетах, с учетом требований безопасности, отраженных в Карте по организации выполнения требований безопасности на площадке приземления «Карагоз», утвержденной ДД.ММ.ГГГГ (далее – Карта безопасности), и определяющей наличие на удалении до5 км от границ площадки приземления водоема (реки Чурук-Су), принял решение на десантирование личного состава, в том числе военнослужащих ФИО11 и ФИО12, без использования авиационных спасательных жилетов, хотя при необходимой внимательности и предусмотрительности осужденный должен был и мог предвидеть последствия, связанные с возможностью приземления личного состава за пределами площадки приземления, в том числе на водоем, что не позволило создать безопасные условия выполнения мероприятий воздушно-десантной подготовки и выполнить требования безопасности при десантировании. 

В результате указанной преступной халатности ФИО1, выразившейся вненадлежащем исполнении им, как должностным лицом, своих обязанностей вследствие недобросовестного и небрежного отношения к исполнению возложенных на него обязанностей, военнослужащие ФИО11 и ФИО12, выполнив приводнение на иной, не отраженный в Карте безопасности водоем, также находящийся на удалении менее 5 км от границ площадки приземления, погибли на месте в результате утопления в виду отсутствия у них авиационных спасательных жилетов.

В апелляционной жалобе защитник Береснев, считая приговор незаконным, необоснованным и несправедливым ввиду несоответствия выводов суда, изложенных в приговоре, фактическим обстоятельствам уголовного дела, установленным судом первой инстанции, существенного нарушения уголовно-процессуального закона, чрезмерной суровости назначенного осужденному наказания, просит его отменить и возвратить уголовное дело прокурору.

В обоснование автор жалобы указывает, что вывод суда о нарушении П-вым требований приказа командира войсковой части № от ДД.ММ.ГГГГ №, предопределяющего использование военнослужащими авиационных спасательных жилетов при совершении прыжков с парашютом, является несостоятельным, поскольку данный приказ не содержит подобных требований. По мнению защитника, ФИО1 действовал в строгом соответствии с данным приказом, поскольку содержание приказа было сопровождено и иными решениями командира войсковой части 61756 и закреплено практикой исполнения аналогичных приказов предыдущими руководителями десантирования подразделений воинской части. Данный вывод также противоречит показаниям свидетеля ФИО15 о том, что аналогичные приказы издавались ранее и решение о выставлении спасательного поста было связано не с наличием опасного водного объекта, а с необходимостью подстраховки и сцелью не вносить изменения в Карту безопасности.

К тому же, судом не дана оценка утверждениям свидетеля ФИО15 о том, что решение не использовать спасательные жилеты при совершении прыжков спарашютом на площадку приземления «Карагоз» принималось не П-вым, поскольку ранее по докладу ФИО15 командованием войсковой части № было принято решение не использовать спасательные жилеты на указанной площадке приземления, ввиду того, что единственный известный водоем (река Чурук-Су), отраженный на карте, фактически не существовал, в чем он лично убедился по докладу ФИО18 при первом использовании площадки после ее открытия. При этом свидетель ФИО15 не говорил об опасном водном объекте, а указывал на пересохшее русло реки Чурук-Су. 

По мнению автора жалобы, ФИО1 действовал в строгом соответствии синструкциями, которые ему дал ФИО15, как вышестоящий руководитель; суд исказил показания свидетеля ФИО15 и не указал в приговоре его же показания, данные в пользу ФИО1; судом оставлено без внимания, что река Чурук-Су была высохшей, и по этой причине ранее при десантировании на площадке «Карагоз» спасательные жилеты не использовались.

Кроме того, судом не дана оценка:

- показаниям свидетеля ФИО18 о не обнаружении им водоема перед открытием площадки приземления по причине его нахождения впересохшем состоянии, что противоречит содержанию Карты площадки приземления «Карагоз», составленной с его же участием, и показаниям свидетеля ФИО23, который видел водоем и докладывал об этом ФИО18;

- показаниям свидетеля ФИО18 о доведении им до ФИО1 оналичии водоема рядом с площадкой приземления, которые противоречат показаниям свидетеля ФИО26;

- утверждению стороны защиты о том, что спасательные жилеты были выданы военнослужащим, но не были использованы ввиду того, что ФИО18 сообщил об отсутствии необходимости их использования, с чем и согласились командиры подразделений ФИО28 и ФИО29, при этом ФИО1 решение о десантировании без спасательных жилетов не принимал;

- ненадлежащему исполнению своих обязанностей иными должностными лицами, в том числе ФИО18, которые, по мнению подателя жалобы, ввели ФИО1 в заблуждение, и последний не мог предвидеть наступление каких-либо общественно опасных последствий и спланировать возможность их предотвращения;

- отсутствию в Карте безопасности водоема, на который приводнились погибшие военнослужащие.

Указывает на то, что судом оставлено без внимания, что в ходе десантирования ДД.ММ.ГГГГ и ДД.ММ.ГГГГ было совершено множество других прыжков без спасательных жилетов, которые обошлись без происшествий, поскольку десантирование осуществлялось в установленном месте, в пределах площадки приземления, а утопление военнослужащих ФИО12 и ФИО11 произошло вследствие их преждевременного десантирования за границами приземления. 

Заявляет, что суд необоснованно пришел к выводу о том, что именно врезультате халатности ФИО1 наступили общественно опасные последствия, поскольку ФИО1 не мог предположить при любой форме осмотрительности, что в 5 км от площадки приземления имеется водоем, на который возможно приводниться, и что произойдет преждевременная выброска личного состава из летательного аппарата.

Приведенные в приговоре результаты следственных экспериментов, по мнению автора жалобы, объективно не подтверждают обстоятельства дела, поскольку не воспроизводились аналогичные делу условия – статисты не накрывались промокающим куполом парашюта, на них не было строп, вкоторых они запутывались, над статистами не нависал вертолет, давлением воздуха погружающий их вниз под воду. Свидетель ФИО33 показал, что спасательные жилеты способны удерживать на воде лишь некоторое время и спасательные средства на водоеме необходимы для успешного спасения утопающих. При этом суд оставил без внимания, что ФИО1 не имеет отношения к неготовности спасательного поста.

Ссылаясь на показания эксперта ФИО34, указывает, что с учетом исследования всех материалов уголовного дела, в том числе новых установленных обстоятельств, действия ФИО1, выразившиеся вненадлежащем выполнении требований ст. 201 РВДП-2017, не могут состоять в причинно-следственной связи с преждевременной выброской личного состава. 

В обоснование своей жалобы защитник Береснев также указывает, что вприговоре не указаны место, время, мотивы, цели и способ совершения преступления. Показания свидетелей ФИО35, ФИО15, ФИО37, ФИО18 приведены выборочно, только в частях подтверждающих, по мнению суда, виновность ФИО1. При этом в основу обвинительного приговора положены показания свидетеля ФИО37, который не являлся очевидцем произошедшего. Показания свидетелей в частях, подтверждающих невиновность ФИО1, судом оставлены без оценки. Свидетель ФИО41 в приговоре ошибочно указан как свидетель стороны защиты. Показания свидетелей ФИО42, ФИО43, ФИО44, ФИО45, ФИО46, ФИО47, ФИО48, ФИО49, ФИО50, ФИО51, ФИО52, ФИО53, ФИО54, ФИО55, ФИО56 и ФИО57 вовсе не указаны в приговоре, как и мотивы, по которым данные показания отвергнуты.

При рассмотрении уголовного дела судом первой инстанции необоснованно отказано в удовлетворении ходатайств стороны защиты одопросе свидетелей ФИО58, ФИО59, ФИО60, ФИО61, ФИО62, ФИО63, ФИО64 и ФИО65, которые явились непосредственными участниками организации и совершения десантирования; одопросе эксперта ФИО66 и проведении повторной экспертизы; овозвращении уголовного дела прокурору.

Кроме того, по мнению автора жалобы, суд вышел за пределы предъявленного обвинения, согласно которому ФИО1 был обязан обеспечить личный состав спасательными жилетами, и признал его виновным в принятии решения на десантирование личного состава без использования авиационных спасательных жилетов, а также дополнительно вменил ФИО1у неиспользование им возможности организовать совершение личным составом прыжков с парашютом с учетом требований безопасности, отраженных в Карте безопасности, определяющей наличие на удалении до 5 км от границ площадки приземления водоема (реки Чурук-Су). Вместе с тем, согласно утверждению стороны обвинения и эксперта К-ны, содержание Карты безопасности имеет второстепенное значение, а первичное значение имеет осведомленность ФИО1 о наличии не пересохшего водоема, отраженного на Карте безопасности. Кроме того, по мнению автора жалобы, является неверным указание в приговоре о реальной возможности ФИО1 организовать прыжки спарашютом в спасательных жилетах, поскольку часть личного состава не проходила предпрыжковую подготовку в спасательных жилетах, что исключало возможность совершения десантирования всего личного состава вспасательных жилетах, и привело бы к неисполнению приказа. 

Защитник также указывает, что ФИО1 надлежащим образом не был ознакомлен с приказом о его назначении временно исполняющим обязанности начальника отделения воздушно-десантной подготовки воздушно-десантной службы войсковой части №.

В заключение автор апелляционной жалобы утверждает, что с учетом смягчающих наказание обстоятельств суд мог назначить ФИО1у более мягкий вид наказания, однако решение о невозможности применения положений ст.64УКРФ в приговоре не мотивировано.

В возражениях на апелляционную жалобу государственный обвинитель – старший помощник военного прокурора - войсковая часть № 

<

данные изъяты> ФИО67, полагая приведенные в ней доводы необоснованными, просит приговор оставить без изменения, а апелляционную жалобу – без удовлетворения. 

Рассмотрев материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, возражений на нее, заслушав выступления лиц, участвовавших в заседании суда апелляционной инстанции, судебная коллегия приходит к выводу, что приговор в отношении ФИО1 является законным, обоснованным и справедливым, аапелляционная жалоба – не подлежащей удовлетворению по следующим основаниям.

Как видно из протокола судебного заседания, в ходе судебного разбирательства, в соответствии со ст. 15, 244, 274 УПК РФ, обеспечено равенство прав сторон, которым суд первой инстанции, сохраняя объективность и беспристрастие, создал необходимые условия для всестороннего и полного исследования обстоятельств дела.

Судебной коллегией не установлено каких-либо данных, свидетельствующих об исследовании недопустимых доказательств, ошибочном исключении из разбирательства по делу допустимых доказательств или об отказе сторонам в исследовании доказательств, которые могли бы иметь существенное значение для правильного разрешения дела.

Вопреки утверждениям автора жалобы, судебное разбирательство проведено объективно и всесторонне, с соблюдением требований УПК РФ осостязательности и равноправии сторон и выяснением всех юридически значимых для правильного разрешения уголовного дела обстоятельств, подлежащих доказыванию при производстве по делу, а сторонам были созданы необходимые условия для исполнения их процессуальных обязанностей и осуществления предоставленных прав, которыми они реально воспользовались.

Данных о том, что предварительное следствие и судебное разбирательство проводились предвзято либо с обвинительным уклоном и что суд отдавал предпочтение какой-либо из сторон, из материалов уголовного дела не усматривается.

Все заявленные сторонами ходатайства, в том числе ходатайства стороны защиты о вызове в суд и допросе эксперта ФИО68 и свидетелей ФИО69, ФИО70, ФИО71, ФИО72, ФИО73, о назначении повторной тактико-специальной экспертизы, о возвращении уголовного дела прокурору, разрешены судом после выяснения мнений участников судебного разбирательства и исследования фактических обстоятельств дела, относящихся к данным вопросам, а по этим ходатайствам приняты законные и обоснованные решения. Оснований сомневаться в правильности принятых судом решений не имеется.

Как следует из протокола судебного заседания, свидетели ФИО74, ФИО75, ФИО76 и ФИО77 не были допрошены судом в связи с отказом государственного обвинителя от их допроса и исключением их показаний из числа доказательств, против чего сторона защиты не возражала, ввиду чего доводы апелляционной жалобы о необоснованном отказе председательствующим в допросе указанных свидетелей, являются беспредметными. 

Вывод суда о виновности ФИО1 в халатности, то есть в ненадлежащем исполнении им, как должностным лицом, своих обязанностей вследствие недобросовестного и небрежного отношения к службе, повлекшем существенное нарушение охраняемых законом интересов общества и государства, а также по неосторожности смерть двух лиц, соответствует фактическим обстоятельствам дела и основан на исследованных в судебном заседании:

- показаниях ФИО1, согласно которым он был ознакомлен с Картой безопасности и ему были известны руководящие требования о необходимости совершения прыжков с парашютом в авиационных спасательных жилетах на площадке приземления, имеющей водоемы на удалении до 5 км от своих границ, однако ДД.ММ.ГГГГ и ДД.ММ.ГГГГ десантирование военнослужащих осуществлялось под его руководством и с его ведома без спасательных жилетов, поскольку обозначенная в Карте безопасности река Чурук-Су была высохшей и ему не было известно о существовании иных водоемов на удалении до 5 км от площадки приземления, при этом ДД.ММ.ГГГГ и ДД.ММ.ГГГГ он инструктировал состав спасательного поста на водоеме;

- показаниях свидетеля ФИО78 (исполняющего обязанности руководителя прыжков ДД.ММ.ГГГГ и ДД.ММ.ГГГГ) о том, что ДД.ММ.ГГГГ и ДД.ММ.ГГГГ прыжки с парашютом на площадку приземления «Карагоз» совершались военнослужащими без авиационных спасательных жилетов, о чем было известно ФИО1у;

- показаниях свидетеля ФИО79 (начальника отделения воздушно-десантной подготовки войсковой части №), согласно которым река Чурук-Су, отображенная на Карте безопасности при открытии площадки приземления «Карагоз», сохраняла вероятность возникновения парашютного происшествия, как опасный водный объект, находящийся на удалении до 5 км от площадки приземления, в связи с чем командованием воинской части было принято решение о сохранении соответствующего спасательного поста;

- показаниях свидетеля ФИО18 (исполняющего обязанности дежурного офицера по воздушно-десантной подготовке на аэродроме), изкоторых следует, что в 2018 г. им был обнаружен водоем, на который впоследствии приводнились и утонули военнослужащие ФИО11 и ФИО82; точное расстояние до указанного водоема ему известно не было, однако в целях обеспечения безопасности при осуществлении прыжков спарашютом туда выставлялся спасательный пост; принятие решения обиспользовании либо не использовании авиационных спасательных жилетов при осуществлении десантирования входило в компетенцию руководителя десантирования ФИО1;

- показаниях свидетеля ФИО37 (начальника подготовки к десантированию личного состава управления воздушно-десантной подготовки командования воздушно-десантных войск), в соответствии с которыми Карта безопасности является основным источником информации при организации и проведении прыжков с парашютом; согласно требованиям РВДП-2017, до внесения в Карту безопасности изменений, указывающих об отсутствии опасных водных объектов, находящихся на удалении до 5 км от площадки приземления, руководитель десантирования обязан обеспечить безопасные условия выполнения мероприятий воздушно-десантной подготовки путем использования личным составом десанта авиационных спасательных жилетов;

- приказах командира войсковой части № от ДД.ММ.ГГГГ и ДД.ММ.ГГГГ №№ и №, согласно которым в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 исполнял обязанности начальника отделения воздушно-десантной подготовки воздушно-десантной службы данной воинской части;

- приказе командира войсковой части № от ДД.ММ.ГГГГ №, которым определено ДД.ММ.ГГГГ организовать и осуществить десантирование подразделений с аэродрома «Первомайский» на площадку приземления «Карагоз»; для руководства и обеспечения десантирования личного состава руководителем десантирования назначен ФИО1 и на него, кроме прочего, возложена обязанность обеспечить выполнение требований безопасности на аэродроме и площадке приземления (п. 7 приказа); этим же приказом предусмотрена необходимость выставления спасательного поста на водоеме при осуществлении десантирования, что указывает на наличие водоема в районе площадки приземления и необходимость выполнения прыжков спарашютом в авиационных спасательных жилетах;

- Карте безопасности, согласно которой на удалении до 5 км от границ площадки приземления «Карагоз» отображена река Чурук-Су и в состав наряда по обеспечению безопасности десантирования на площадку приземления включен спасательный пост, выставляемый на указанную реку;

- протоколе осмотра предметов (документов) от ДД.ММ.ГГГГ - ведомости контроля подготовки и совершения прыжков с парашютом личным составом войсковой части №, согласно которой военнослужащие ФИО11 ФИО82 были допущены к выполнению прыжков спарашютом на площадку приземления «Карагоз»;

- заключении по материалам разбирательств по факту парашютного происшествия от ДД.ММ.ГГГГ, в соответствии с которым военнослужащие ФИО82 и ФИО11 погибли ДД.ММ.ГГГГ в результате непреднамеренного приводнения на водоем при десантировании в составе подразделения с аэродрома «Первомайский» на площадку приземления «Карагоз»;

- заключениях эксперта от ДД.ММ.ГГГГ №№ и №, согласно которым по результатам судебно-медицинских экспертиз установлено, что ФИО12 и ФИО11 погибли в результате утопления в пресной воде; 

- протоколе осмотра предметов (документов) от ДД.ММ.ГГГГ, всоответствии с которым на Карте площадки приземления «Карагоз», утвержденной и согласованной в декабре 2017 г. должностными лицами войсковых частей № и №, отображена информация, аналогичная содержанию Карты безопасности, о наличии в зоне безопасности вокруг площадки приземления «Карагоз» препятствия в виде водоема – реки Чурук-Су, а также на карту нанесен водоем, на который впоследствии приводнились и утонули военнослужащие ФИО12 и ФИО11;

- протоколе осмотра места происшествия от ДД.ММ.ГГГГ, всоответствии с которым расстояние от площадки приземления «Карагоз» до водоема, на который ДД.ММ.ГГГГ приводнились и утонули военнослужащие ФИО11-ФИО11 и ФИО12, составляет не более 1400 м;

- протоколе следственно эксперимента от ДД.ММ.ГГГГ, в ходе которого воспроизведена обстановка приводнения на пресный водоем десантника-парашютиста, экипированного в летнюю форменную одежду, берцы, шлем десантный и авиационный спасательный жилет, с ранцем десантным и автоматом АК-47, в парашютной системе Д-10, по результатам которого установлено, что статист после погружения в воду, путем выполнения прыжка в бассейн с вышки высотой 3 метра, всплывает через 2 секунды и может оставаться на поверхности воды не менее 5 минут, затем самостоятельно освободиться от подвесной системы парашюта и выбраться из водоема;

- заключениях эксперта от ДД.ММ.ГГГГ и ДД.ММ.ГГГГ, согласно которым по результатам проведенных тактико-специальных судебных экспертиз установлено, что действия (бездействие) ФИО1, не соответствовали требованиям ст. 57, 59, 140 и 264 РВДП-2017 и п. 7 указанного выше приказа командира войсковой части № от ДД.ММ.ГГГГ №, обязывающих его, как на должностное лицо, на которое были возложены обязанности начальника отделения воздушно-десантной подготовки воздушно десантной службы воинской части и руководителя десантирования, создавать безопасные условия выполнения мероприятий воздушно-десантной подготовки и добиваться выполнения требований безопасности от подчиненных, в том числе совершение личным составам прыжков с парашютом в авиационных спасательных жилетах при совершении десантирования на площадки приземления, имеющие на удалении до 5 км от границ водоемы, и возлагающих на руководителя десантирования ответственность за организацию десантирования личного состава и обеспечение требований безопасности на аэродроме и площадке приземления; допущенные П-вым нарушения, связанные с ненадлежащей организации парашютных прыжков, в частности, выразившиеся в непринятии им мер по организации выдачи личному составу авиационных спасательных жилетов, создали реальную опасность для жизни и здоровья военнослужащих, выполнявших прыжки с парашютом на площадку приземления «Карагоз», явились причиной наступившего парашютного происшествия – гибели военнослужащих ФИО11 и ФИО12 в результате утопления после приводнения на водоем, расположенный за границами площадки приземления; 

- иных письменных документах и протоколах следственных действий, имеющих доказательственное значение по делу, которые приведены вприговоре.

Положенные в основу приговора доказательства получены вустановленном законом порядке, всесторонне, полно и объективно исследованы в судебном заседании, с соблюдением требований ст. 17, 87 и 88УПК РФ оценены судом и сомнений в своей допустимости и достоверности не вызывают, поэтому заявление автора жалобы о том, что постановленный приговор основан на недостоверных доказательствах, является надуманным.

Существенных противоречий в этих доказательствах, которые могли повлиять на решение вопроса о виновности осужденного в содеянном, судебная коллегия не усматривает, а оснований не доверять им у суда не имелось.

Постановленный в отношении ФИО1 приговор в целом соответствует требованиям ст. 304, 307-309 УПК РФ, во исполнение которых в приговоре дана надлежащая правовая оценка всем исследованным по делу доказательствам, как в отдельности, так и в совокупности, указано, какие из них суд положил в его основу, а какие отверг, приведены убедительные аргументы принятых решений по всем возникающим в ходе судебного разбирательства вопросам, с которыми судебная коллегия полагает необходимым согласиться.

Вопреки утверждению подателя апелляционной жалобы, указание вприговоре свидетеля ФИО97, заявленного органом предварительного расследования в качестве свидетеля, подлежащего вызову в судебное заседание со стороны обвинения, как свидетеля стороны защиты, не изменяет правильность судебного решения, поскольку сторона защиты в обоснование утверждения о невиновности Петрова ссылалась на показания данного свидетеля. При этом суд первой инстанции обоснованно пришел к выводу и указал в приговоре о том, что показания данного свидетеля, как и показания иных свидетелей, на которые указывается в апелляционной жалобе вобоснование утверждения о невиновности ФИО1, не опровергают вину ФИО1 в инкриминированном ему деянии.

Вопреки доводам стороны защиты, показания свидетелей ФИО98, ФИО15, ФИО37 и ФИО18 приведены в приговоре правильно и соответствуют протоколу судебного заседания.

При этом суд правильно учел и положил в основу обвинительного приговора приведенные выше показания свидетеля ФИО18 о доведении им в мае 2019 г. до ФИО1 информации о наличии водоема в районе десантирования, которые согласуются с показаниями самого ФИО1, согласно которым, ФИО18 доводил ему о наличии водоема, но без указания оналичии данного водоема на расстоянии до 5 км от границ площадки приземления. 

Вопреки утверждению автора жалобы, суд отверг показания свидетеля ФИО18 о доведении им до должностных лиц о наличии иного опасного водного объекта в границах зоны безопасности площадки приземления, поскольку они не согласуются с показаниями иных свидетелей.

Несогласие автора жалобы с положенными в основу обвинительного приговора показаниями допрошенных по делу свидетелей само по себе не влечет исключение показаний этих лиц из числа доказательств и признание их недопустимыми, а оснований сомневаться в их объективности и достоверности не имеется.

Причин для оговора Петрова со стороны названных выше свидетелей судом не установлено, в материалах дела таких сведений не содержится и автором жалобы не приводятся, поэтому их показания правильно признаны относимыми и допустимыми доказательствами, полученными с соблюдением требований УПК РФ, и положены в основу приговора.

Утверждение автора жалобы о ненадлежащем ознакомлении Петрова сприказом командира войсковой части № от ДД.ММ.ГГГГ № овозложении на него обязанностей начальника отделения воздушно-десантной подготовки воздушно-десантной службы воинской части опровергнуты самим П-вым, который в ходе судебного следствия пояснил об ознакомлении сданным приказом за день до проведения учебно-тренировочных прыжков спарашютом.

К тому же, как усматривается из материалов уголовного дела и верно указано в приговоре, ФИО1 ранее неоднократно назначался руководителем десантирования подразделений с аэродрома «Первомайский» на площадку приземления «Карагоз», что свидетельствует о наличии у него опыта десантирования личного состава.

Приведенные в апелляционной жалобе доводы относительно действий ФИО1 в соответствии с ранее согласованным с командованием воинской части решением о совершении прыжков с парашютом на площадку приземления «Карагоз» без использования авиационных спасательных жилетов, являются голословными и противоречат содержанию указанного выше приказа командира войсковой части № от ДД.ММ.ГГГГ №.

При этом ранее проведенные на указанной местности под руководством ФИО1 неоднократные прыжки с парашютом без авиационных спасательных жилетов, в том числе ДД.ММ.ГГГГ, не освобождали осужденного отобязанности обеспечить выполнение требований безопасности на аэродроме и площадке приземления и не могли быть расценены П-вым как руководство к действию, только по той причине, что ранее парашютные происшествия не случались, как об этом утверждает сторона защиты. Напротив, с учетом случившейся ДД.ММ.ГГГГ несанкционированной выброски парашютистов из летательного аппарата вне границ площадки приземления, данные обстоятельства указывают на проявленную П-вым небрежность, поскольку осужденный, хоть и не предвидел возможности наступления общественно опасных последствий своих действий (бездействия), при необходимой внимательности и предусмотрительности должен был и мог предвидеть эти последствия, и в целях их недопущения обеспечить и проконтролировать обеспечение парашютистов спасательными авиационными жилетами.

Надлежащее выполнение П-вым своих обязанностей по проведению десантирования личного состава в авиационных спасательных жилетах исключило бы наступление последствий, в том числе и в случае непреднамеренного приводнения военнослужащих в связи с выброской из летательного аппарата вне границ площадки приземления.

Доводы стороны защиты о том, что ФИО1у не было известно о наличии на расстоянии до 5 км от границ площадки приземления водоема, в котором впоследствии утонули военнослужащие, а также утверждение стороны защиты о гибели военнослужащих в результате их преждевременной выброски из летательного аппарата являются несостоятельными и не опровергают вывод суда о виновности ФИО1 в преступной халатности, не смотря на иные нарушения, допущенные другими должностными лицами из числа назначенных для руководства и обеспечения десантировании.

Данный вывод суда полностью согласуется с указанными выше заключениями эксперта, проводившего тактико-специальные судебные экспертизы, согласно которым:

- ФИО1, как руководитель десантирования, согласно требованиям ст. 57, 59, 140 и 264 РВДП-2017 обязан был обеспечить выдачу спасательных жилетов всем военнослужащим, выполняющим прыжки с парашютом; с практической точки зрения (с учетом накопленного опыта десантирования личного состава Воздушно-десантных войск), принятие данного решения является компетенцией старших руководителей на местах (в данном случае - руководителя десантирования ФИО1); обязанность руководителя десантирования обеспечить личный состав авиационными спасательными жилетами непосредственно вытекает из требований приказа командира войсковой части № от ДД.ММ.ГГГГ №, в котором предусмотрено выставление спасательного поста на водоеме, что само по себе указывает на необходимость выполнения прыжков с парашютом в авиационных спасательных жилетах; 

- поскольку согласно материалам уголовного дела предпрыжковая тренировка с личным составом подразделения войсковой части № проводилась ДД.ММ.ГГГГ с использованием авиационных спасательных жилетов (что было подтверждено самим П-вым в ходе судебного следствия), в даты выполнения прыжков с парашютом ДД.ММ.ГГГГ и ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 был обязан установить аналогичную форму одежды и экипировки для совершения прыжков с парашютом; 

- в исследуемой ситуации при выполнении учебно-тренировочных прыжков с парашютом вне пункта постоянной дислокации воинской части ФИО1, являясь штатным офицером воздушно-десантной подготовки, имея опыт военной службы в воинских должностях, связанной с организацией мероприятий воздушно-десантной подготовки (в отличие от других должностных лиц, назначенных для организации и обеспечения прыжков с парашютом), наиболее полно обладал знаниями и навыками, необходимыми для создания безопасных условий при выполнении учебно-тренировочных прыжков с парашютом;

- из Карты безопасности следует, что ее основой является малоинформативная топографическая карта местности, ограниченная пределами площадки приземления и зоной за ее пределами радиусом до 1400м, в связи с чем, ФИО1, как руководитель десантирования, с точки зрения создания безопасных условий для десантирования парашютным способом, был обязан уточнить опасные факторы в виде наличия искусственных и естественных объектов (водоемов), создающих опасность для этого десантирования, находящихся на местности, в том числе путем ознакомления с топографической картой большего масштаба, содержащей сведения о географических объектах в радиусе не менее 5 км от границ площадки приземления (по факту – в отделении воздушно-десантной подготовки войсковой части 61756 имелась карта площадки приземления «Карагоз», утвержденная в декабре 2017 г., с указанием на ней водоема, вкоторый приводнились военнослужащие ФИО11 и ФИО12);

- преждевременная выброска личного состава (выпуск десантников из летательного аппарата вне границ площадки приземления) в результате несанкционированных действий выпускающего расценивается как одна изпричин рассматриваемого парашютного происшествия, однако является непредвиденным обстоятельством, создающим опасность для жизни и здоровьядесантников, в связи с чем, для исключения парашютных происшествий, обусловленных непредвиденными обстоятельствами, РВДП-2017 предусмотрены превентивные меры, направленные на предотвращение гибели и травматизма личного состава, в том числе путем обеспечения парашютистов спасательными авиационными жилетами и выставления у водоемов спасательных постов; 

- нарушения требований РВДП-2017, допущенные иными должностными лицами, назначенными для руководства и обеспечения десантирования личного состава ДД.ММ.ГГГГ, выразившиеся в ненадлежащем инструктаже личного состава спасательной команды и не поддержании постоянной связи со спасательной командой, отсутствии средств спасения в постоянной готовности к их применению, не могут служить самостоятельными причинами наступившего парашютного происшествия и явились лишь факторами, способствовавшими его развитию.

С учетом изложенного, всесторонний анализ и основанная на законе оценка совокупности исследованных в судебном заседании доказательств сточки зрения относимости, допустимости, достоверности и достаточности позволили суду правильно установить фактические обстоятельства содеянного и квалифицировать его деяние по ч. 3 ст. 293 УК РФ, а также опровергнуть версию осужденного, приводимую им в свою защиту.

Вопреки утверждению автора жалобы, приговор вынесен с соблюдением требований уголовно-процессуального закона, нарушений требований ст.252УПК РФ при описании преступного деяния судом не допущено.

Суд не допустил ухудшения положения ФИО1 и не вышел за пределы предъявленного ему обвинения, исключив из обвинения в связи снедоказанностью совершение П-вым преступления по легкомыслию, атакже нарушение П-вым положений ст. 16 Федерального закона «О статусе военнослужащих», ст. 20, 81, 320 Устава внутренней службы Вооруженных Сил Российской Федерации, п. 61 Руководства по обеспечению безопасности военной службы в Вооруженных Силах Российской Федерации», утвержденного приказом Министра обороны Российской Федерации от22июля 2015 г. № 444, определяющих общие обязанности воинских должностных лиц, и нарушение ст. 187, 215 и 277 РВДП-2017, определяющие порядок проведения предпрыжковой подготовки и порядок действий иных должностных лиц, назначенных для руководства и обеспечения десантирования личного состава, нежели руководителя десантирования. 

Судебная коллегия считает, что указанные в апелляционной жалобе все иные доводы стороны защиты о недоказанности вины осужденного являются анализом имеющихся в материалах дела доказательств, противоречат им, являются необъективными, и поэтому не может с ними согласиться. 

При разрешении вопроса о назначении осужденному ФИО1у наказания суд, руководствуясь требованиями ч. 7 ст. 53.1 и ч. 1 ст. 60 УК РФ, с учетом степени общественной опасности и фактических обстоятельств совершенного деяния, исходя из целей назначения наказания, пришел к обоснованному выводу о необходимости назначения осужденному наиболее строгого вида наказания из числа предусмотренных за совершенное преступление.

В качестве обстоятельства, смягчающего наказание ФИО1у, суд признал наличие у него двоих малолетних детей, и в должной мере учел его положительные характеристики по месту жительства и за время службы, мнение потерпевшей ФИО108 о снисхождении к ФИО1у, а также наличие иных обстоятельств, приведших к парашютному происшествию и гибели военнослужащих, в том числе связанных с ненадлежащим исполнением отдельными воинскими должностными лицами, входящими в состав наряда по руководству и обеспечению десантирования, своих обязанностей.

Именно совокупность приведенных выше смягчающих наказание обстоятельств и положительных данных о личности осужденного, позволила суду первой инстанции применить к ФИО1у положения ст. 73 УК РФ.

Правильными являются решения суда о не назначении ФИО1у дополнительного наказания в виде лишения права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью, предусмотренного санкцией ч. 3 ст. 293 УК РФ, и об отсутствии оснований для изменения категории совершенного им преступления на менее тяжкую.

Каких-либо исключительных обстоятельств, предусмотренных ст.64УКРФ, существенно уменьшающих степень общественной опасности преступления, по делу не установлено. Поэтому оснований у суда первой инстанции мотивировать неприменение к ФИО1у положений данной нормы уголовного закона не имелось.

Наказание ФИО1у назначено в соответствии с требованиями закона, с учетом характера и степени общественной опасности совершенного преступления, конкретных обстоятельств дела, данных о его личности, смягчающих обстоятельств, влияния назначенного наказания на исправление осужденного и условия жизни его семьи. 

Следовательно, ФИО1у назначено справедливое наказание.

Вопросы о вещественных доказательствах и мере пресечения разрешены в соответствии с требованиями закона.

Нарушений норм уголовно-процессуального и уголовного законов, которые повлияли бы на выводы суда о виновности осужденного, в ходе предварительного расследования и в суде первой инстанции не допущено.

Оснований для отмены или изменения приговора суда, в том числе по доводам апелляционной жалобы, не имеется.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 389.20, 389.28 и 389.33 УПК РФ, судебная коллегия 

постановила:

приговор Крымского гарнизонного военного суда от 28 апреля 2021 г. вотношении ФИО1 ФИО10 оставить без изменения, аапелляционную жалобу защитника Береснева Д.А. – без удовлетворения.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в Кассационный военный суд в порядке и сроки, предусмотренные гл. 47.1 УПК РФ.

В случае направления уголовного дела в Кассационный военный суд для рассмотрения в кассационном порядке осужденный вправе ходатайствовать о своем участии в заседании суда кассационной инстанции, поручить осуществление своей защиты избранному им защитнику, отказаться от защитника либо ходатайствовать перед судом кассационной инстанции о назначении ему защитника.

Председательствующий Т.Х. Машуков