Дело №2-3199/2017

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

20 ноября 2017 г. г.Волгодонск

Волгодонской районный суд Ростовской области в составе:

председательствующего судьи Журба О.В.,

при секретаре Выстребовой Е.С.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к муниципальному унитарному предприятию муниципального образования «Город Волгодонск» «Водоканал», о частичном оспаривании акта о несчастном случае на производстве от 18 сентября 2017 г., внесении в акт о несчастном случае на производстве изменений, дополнений, взыскании расходы на медицинские препараты, компенсации морального вреда,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 первоначально обратился с иском к МУП МО «Город Волгодонск» «Водоканал», об обжаловании акта о несчастном случае на производстве, указав, что 07 февраля 2017 г. во время его дежурства на сооружении ВОС-2 МУП «Водоканал», с ним произошёл несчастный случай: он упал с дощатого настила у задвижек №2. При расследовании несчастного случая на производстве, работодатель установил вину ФИО1 в размере 80%, указав, что он выполнял работы на высоте с нарушением требований ТБ при работе на высоте, утв.приказом Минтруда №155Н от 28.03.2014, Инструкцию на работе при высоте №2 от 01.02.2016; самовольно выполнял работу, не входящую в его обязанности. С указанным не согласен, т.к. всё случилось в следствие того, что около 21.10 час. он получил от оператора ВОС-2 ФИО2 сообщение об отказе работы задвижки №5. Приступил в рамках оперативного обслуживания к осмотру задвижки №5, и связанного с ней оборудования. Обнаружил при осмотре механическое срабатывание муфты предельного момента этой задвижки, согласовал дальнейшие действия с дежурным слесарем и оператором, восстановил цепь управления, неполадка была устранена в 21.20 час. Собирая инструмент на дощатом настиле, истец упал, поскольку администрация демонтировав ранее стационарные площадки не обеспечила безопасности эксплуатации оборудования. Полагает, что им соблюдены все нормы Правил по охране труда, в то время, как Администрация нарушила организацию правил работ на высоте. Первоначально ФИО1 просил снизить в акте о несчастном случае на производстве от 09.02.2017 вину пострадавшего до объективного минимума, признать составленный акт предвзятым и неправовым, усмотреть халатность в действиях администрации МУП «Водоканал», взыскать понесенные расходы на лечение травмы, моральный ущерб.

В ходе рассмотрения дела, ФИО1 неоднократно уточнял исковые требования. Указал, что ответчик 18.09.2017 составил новый Акт о несчастном случае на производстве, произошедшем 7 февраля 2017 г., в соответствии с которым его вины в несчастном случае на производстве нет. Вместе с тем, в п.1 указано, что несчастный случай произошёл через 9 часов с начала работы. Данный вывод не соответствует действительности и влечёт за собой попытку сокрыть одну из причин несчастного случая, а именно, то, что рабочая смена истца составляла 24 часа, с 8 утра до 8 утра следующего дня. Рабочий день 07.02.2017 начался в 8 часов утра. Несчастный случай произошёл в 21 ч. 15 мин., т.е., через 13 час. 15 минут после начала работы. 7 месяцев перед несчастным случаем, истец работал по 48 часов в неделю, поскольку ответчиком были нарушены нормы по продолжительности рабочей смены и рабочей недели. В п.8.2 Акта от 18.09.2017 указано, что степень тяжести полученных истцом повреждений отнесена к «легким», со ссылкой на Справку ГБСМГТ от 09.02.2017. Это не соответствует фактическим обстоятельствам дела, поскольку в соответствии с заключением судебно-медицинского освидетельствования, характер степени вреда был оценен как «вред средней тяжести». В п.9 Акта от 18.09.2017 не отражено нарушение работодателем норм трудового законодательства о продолжительности рабочей смены, вследствие неправильно составленного штатного расписания руководителем предприятия. В п.10 Акта от 18.09.17 не указан директор МУП «Водоканал» ФИО3, который несёт персональную ответственность за составление штатного расписания. Из-за полученных увечий, истец был вынужден, по назначению лечащего врача от 03.05.17, приобретать 

<

данные изъяты>. Также, истец был вынужден приобрести набор для накостного синтеза стоимостью 40000 руб. Общая стоимость затрат на лечение составила 41305 руб. В результате полученных увечий (

<

данные изъяты>), необоснованного обвинения ФИО1 в виновности произошедшего несчастного случая на производстве, он испытал сильные нравственные страдания. До сих пор повреждённая рука болит по ночам, при нагрузках. Окончательно письменно уточнившись 09.10.2017, ФИО1 просит: признать незаконным и недействительным акт №2 о несчастном случае на производстве от 18 сентября 2017г. в части указания времени несчастного случая как 9 часов с начала работы (пункт 1), лиц, допустивших нарушения требований охраны труда (пункт 10); обязать внести в Акт №2 о несчастном случае на производстве от 18.09.2017 изменения в п.1 в части указания времени несчастного случая как 13 час; дополнить п.10 указанием директора МУП «Водоканала» ФИО3, допустившим нарушение ст.ст.22,91,94 Трудового кодекса РФ; взыскать с ответчика в пользу ФИО1 расходы на медицинские препараты в размере 41305 руб.; взыскать с ответчика в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 150000 руб.

Истец ФИО1 в судебное заседание не явился, ранее в судебных заседаниях на удовлетворении требований настаивал, просил рассмотреть дело в его отсутствие.

Представитель истца ФИО4 в судебном заседании на удовлетворении уточненных исковых требований наставили.

Представитель ответчика ФИО5 в судебном заседании просила в иске отказать по основаниям, изложенным письменно. Указала, что на основании проведённого главным государственным инспектором труда Государственной инспекции груда в Ростовской области дополнительного расследования, в акт о несчастном случае внесены изменения. Степень вины предприятия установлена - 100%. В связи с чем, требования истца о внесении изменений в акт не имеют юридических последствий. Требование о замене в п.8.2 акта формулировки «легкая» на «средней тяжести» неправомерно, т.к. при определении степени тяжести вреда при расследовании несчастных случаев на производстве законодательством РФ предусмотрено две степени «легкая» и «тяжелая». Формулировка «средней тяжести» не предусмотрена. Полагает, что истцом не доказан факт установки ему приобретенного набора для накостного остеосинтеза Vortex, а товарный чек от 28.02.2017 содержит сведения о возможности возврата товара в течение 14 дней с момента покупки. Требование о компенсации причиненного морального вреда в размере 150000 руб., считает, завышенным. При определении размера компенсации, просит учесть, что «Водоканал» является муниципальные унитарным предприятием, осуществляет свою деятельность на основании регулируемых государством тарифов, находится в тяжелом финансовом положении. Просит в исковых требованиях ФИО1 отказать в полном объёме.

Представитель третьего лица, не заявляющего самостоятельные требования – филиал №18 государственного Ростовского регионального отделения фонда социального страхования России, ФИО6, поддержал письменно изложенную позицию. Указал, что из материалов расследования несчастного случая на производстве следует, что 07.02.2017 в 21,15 час со ФИО1 на территории водоочистных сооружений №2 МУП «Водоканал» произошёл несчастный случай на производстве, составлен уточнённый акт формы Н-1 №2. В период с 07.02.2017 по 13.06.2017 ФИО1 проходил лечение. За указанный период филиалом №18 ГУ-РРО ФСС РФ выплачено ФИО1, в соответствии с Федеральным законом от 24.07.1998 №125-ФЗ «Об обязательном социально страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний», пособие по временной нетрудоспособности по 4-м листкам нетрудоспособности на общую сумму 94672,15 руб. Таким образом, территориальным органом ФСС РФ выполнены все возложенные обязательства в пределах его компетенции. В соответствии с подп.3 п.1 ст.8 Федерального закона от 24.07.1998 года №125-ФЗ, обеспечение по страхованию осуществляется в виде оплаты дополнительных расходов, связанных с медицинской, социальной и профессиональной реабилитацией застрахованного при наличии прямых последствий страхового случая на приобретение лекарственных препаратов для медицинского применения и медицинских изделий. В соответствии с вышеуказанным законом Правительство РФ 15 мая 2006 года утвердило Положение об оплате дополнительных расходов на медицинскую, социальную и профессиональную реабилитацию застрахованных лиц, получивших повреждение здоровья вследствие несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний №286. Согласно пункта 6 данного Положения, решение об оплате расходов на медицинскую помощь застрахованному лицу принимается страховщиком на основании представляемых страхователем извещения о тяжелом несчастном случае на производстве, произошедшем с застрахованным лицом, акта о расследовании тяжелого несчастного случая на производстве с документами и материалами расследования этого несчастного случая на производстве, прилагаемыми к акту. Документы, прилагаемые к указанному акту, включают, в том числе, медицинское заключение о характере и степени тяжести повреждения здоровья застрахованного лица врачебной комиссии медицинской организации независимо от ее организационно-правовой формы, имеющей выданную в соответствии с законодательством РФ лицензию на осуществление медицинской деятельности и оказывающей медицинскую помощь застрахованном) лицу. В силу требований пункта 5 указанного Положения, решение об оплате дополнительных расходов на медицинскую, социальную и профессиональную реабилитацию застрахованного лица, за исключением оплаты расходов на медицинскую помощь застрахованному лицу, принимается страховщиком на основании заявления застрахованного лица (его доверенного лица) и в соответствии с программой реабилитации пострадавшего в результате несчастного случая на производстве или профессионального заболевания, составленной застрахованному лицу бюро (главным бюро, Федеральным бюро) медико-социальной экспертизы с участием страховщика по установленной форме. Согласно п.22 данного Положения оплата расходов на приобретение лекарств, изделий медицинского назначения и индивидуального ухода осуществляется страховщиком в соответствии с программой реабилитации пострадавшего. Как следует из материалов дела, ФИО1 выписан лечебным учреждением 14.06.2017 к труду, признаков стойкой утраты трудоспособности не установлено. Следовательно, программа реабилитации пострадавшего (ПРП) уполномоченным органом (бюро Медико-социальной экспертизы) не разрабатывалась, рекомендаций к дополнительной реабилитации помимо пройденного лечения, не имеется. В период с 07.02.2017 по 09.10.2017 в филиал № 18 регионального отделения ФИО1 не обращался. На основании изложенного, полагает, что иск предъявлен к надлежащему ответчику - МУП «Водоканал», и сумма расходов на лечение 41305,00 руб. подлежит взысканию с предприятия, на котором произошёл несчастный случай. Кроме того, полагает, что внесение изменений в составленный акт формы Н-1 от 18.09.2017 не повлечёт изменения последствий несчастного случая, является нецелесообразным. Вопрос о выплате компенсации морального вреда в размере 150000 рублей оставляет на усмотрение суда.

Главный государственный инспектор труду (по охране труда) Государственной инспекции труда в Ростовской области, ФИО7 в судебное заседание не явился, о времени и месте рассмотрения дела был уведомлен, просил рассматривать дело в его отсутствие. Согласно поступившего заявления указал, что по заявлению работника МУП «Водоканал» ФИО1, было проведено дополнительное расследование несчастного случая. По результатам дополнительного расследования было составлено заключение Государственного инспектора труда, и выдано предписание руководителю МУП «Водоканал» о составлении нового акта расследования несчастного случая, происшедшего со ФИО1 7 февраля 2017 года. В заключении Государственного инспектора труда имеется механическая ошибка о количестве часов от начала работы, но в заключении указано время начала рабочей смены и время несчастного случая, данная техническая шибка не влияет на обстоятельства и причину несчастного случая. По результатам карты №457 Специальной оценки условий труда рабочего места электромонтера по обслуживанию электрооборудования, ему не предусмотрена сокращенная продолжительность рабочего времени, то есть, режим труда и отдыха не нарушен.

Старший помощник прокурора г.Волгодонска Турченко М.А., в своём заключении полагала, что исковые требования ФИО1 в части возмещения понесенных расходов на приобретение медицинских препаратов обоснованы, и подлежат удовлетворению в полном объёме, а в части компенсации морального вреда подлежат частичному удовлетворению с учётом тяжести вреда здоровья и принципа разумности и справедливости. 

Выслушав участников процесса, изучив письменные материалы дела, принимая во внимание заключение старшего помощника прокурора г.Волгодонска, суд приходит к следующему.

В силу ст.ст.20,41 Конституции Российской Федерации, ст.150 Гражданского кодекса Российской Федерации, жизнь и здоровье являются нематериальными благами, принадлежащими гражданину от рождения, и являются неотчуждаемыми.

Согласно ст.151 Гражданского кодекса Российской Федерации, причинение вреда здоровью дает потерпевшему право на компенсацию морального вреда. В соответствии со ст.1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме. Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненного потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

В соответствии со ст.22 Трудового кодекса Российской Федерации, работодатель обязан обеспечивать безопасность и условия труда, соответствующие государственным нормативным требованиям охраны труда; возмещать вред, причиненный работникам в связи с исполнением ими трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены Трудовым кодексом, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации.

Согласно ст.3 Федерального закона от 24.07.1998 №125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний», под несчастным случаем на производстве понимается событие, в результате которого застрахованный получил увечье или иное повреждение здоровья при исполнении им обязанностей по трудовому договору и в иных установленных настоящим Федеральным законом случаях, как на территории страхователя, так и за её пределами, либо во время следования к месту работы или возвращения с места работы на транспорте, предоставленном страхователем, и которое повлекло необходимость перевода застрахованного на другую работу, временную или стойкую утрату им профессиональной трудоспособности либо его смерть.

Производственная травма, возникшая у работника, подлежащего обязательному социальному страхованию от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний, является страховым случаем, который влечет возникновение обязательства страховщика осуществлять обеспечение по страхованию. Пунктом 3 ст. 8 указанного Закона предусмотрено, что возмещение застрахованному морального вреда, причиненного в связи с несчастным случаем на производстве или профессиональным заболеванием, осуществляется причинителем вреда.

Надлежащим ответчиком по требованиям о компенсации морального вреда в связи с несчастным случаем на производстве является работодатель (страхователь) или лицо, ответственное за причинение вреда (п.7 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 10.03.2011 г. №2 «О применении судами законодательства об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний»). При этом, поскольку потерпевший в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях испытывает физические или нравственные страдания, факт причинения ему морального вреда предполагается. Установлению в данном случае подлежит лишь размер компенсации морального вреда.

Материалами дела установлено что, 15.12.2005 между МУП МО «Город Волгодонск «Водоканал»» и ФИО1 был заключён трудовой договор, согласно которого, истец был принят на работу в качестве электромонтера по обслуживанию электрооборудования.

07.02.2017 в 21 час 15 минут, во время рабочей смены, со ФИО1 на территории водоочистных сооружений №2 МУП «Водоканал», произошёл несчастный случай на производстве – падение с высоты, падение при разности уровней высоты. 

Обстоятельства несчастного случая сводятся к тому, что 07.02.2017 в 20.40 час. электромонтёр ФИО1 получил сообщение от оператора фильтров ВОС-2 ФИО2 о том, что после промывки фильтра №4 не закрылась промывочная задвижка №5. После того, как было установлено, что закрыть задвижку №5 вручную не получается, ФИО1 предложил восстановить схему включения задвижки №5. Для этого ему необходимо было подняться на леса, установленные в подвальном помещении. После выполнения работ, во время спуска с лесов одна из досок настила сдвинулась и ФИО1, потеряв равновесие, упал. Из подвального помещения ФИО1 поднялся самостоятельно. Для оказания медицинской помощи ФИО1 был доставлен в травматологический пункт г.Волгодонска.

В результате падения ФИО1 получил 

<

данные изъяты>. Согласно схеме определения степени тяжести повреждения здоровья, при несчастных случаях на производстве указанное повреждение относится к категории лёгкая.

При этом, судом учитывается, что согласно Схемы определения степени тяжести повреждения здоровья при несчастных случаях на производстве - Приложения к Приказу Минздравсоцразвития РФ от 24.02.2005 №160 «Об определении степени тяжести повреждения здоровья при несчастных случаях на производстве», несчастные случаи на производстве по степени тяжести повреждения здоровья подразделяются на 2 категории: тяжелые и легкие. 

По результатам расследования несчастного случая первоначально был составлен акт №1 о несчастном случае на производстве от 09.02.2017, где была установлена вина потерпевшего в размере 80%.

Однако, по заявлению работника МУП «Водоканал» ФИО1, было проведено дополнительное расследование несчастного случая. В соответствии с которым, составлено заключение Государственного инспектора труда, и выдано предписание руководителю МУП «Водоканал» о составлении нового акта расследования несчастного случая, происшедшего со ФИО1 7 февраля 2017 года.

18.09.2017 был составлен акт №2 о несчастном случае на производстве формы Н-1 от 09.02.2017, где установлено, что причиной несчастного случая стало неудовлетворительное содержание и недостатки в организации рабочих мест, выразившееся в отсутствии мостков над трубопроводом промывки фильтра №4, в отсутствие подхода для обслуживания промывочной задвижки №5, установленной на этом трубопроводе, а так же в отсутствие площадки с ограждением для обслуживания задвижки, расположенной свыше 1,4 метра от пола, что является нарушением требований п.4.14,4.30 Межотраслевых правил по охране труда при эксплуатации водопроводно-канализационного хозяйства.

Установлено лицо, допустившее нарушение правил требований охраны труда – ФИО8 – начальник участка ВОС-1, ВОС-2, ВОС-3 МУП МО «Город Волгодонск» «Водоканал».

Данный акт №2 о несчастном случае на производстве от 18 сентября 2017г. оспаривается истцом в части указания времени несчастного случая как 9 часов с начала работы (пункт 1), лиц, и в части лиц, допустивших нарушения требований охраны труда (пункт 10). Истец просит обязать ответчика внести в Акт №2 о несчастном случае на производстве от 18.09.2017 изменения в п.1 в части указания времени несчастного случая как 13 час; дополнить п.10 указанием директора МУП «Водоканала» ФИО3

Указанные требования истца не подлежат удовлетворению, не влекут правовых последствий для ФИО1

Так, Государственный инспектор по труду РО указал, что техническая ошибка о количестве часов от начала работы не влияет на обстоятельства и причину несчастного случая, поскольку верно указано время начала рабочей смены и время несчастного случая.

По результатам карты №457 Специальной оценки условий труда рабочего места электромонтера по обслуживанию электрооборудования, истцу не предусмотрена сокращенная продолжительность рабочего времени, то есть, режим труда и отдыха не нарушен. Указанное нашло отражение и в п.п.7.1., 7.2. акта, подтверждено представителем ответчика. 

ФИО1 заблуждается, полагая, что в его отношении нарушены нормы Трудового кодекса РФ о продолжительности рабочего времени, поскольку положения ст.ст.103-104 ТК РФ предусматривают порядок сменной работы и суммированный учёт рабочего времени.

При таких обстоятельствах, утверждение ФИО1 о нарушениях директором МУП «Водоканала» ФИО3 положений ст.ст.22, 91, 94 Трудового кодекса РФ, являются ошибочными. В удовлетворении данных требований истца следует отказать.

Следует указать, что изложенные в ходе рассмотрения дела доводы истца относительно его переработки, не входит в предмет рассматриваемого спора.

Рассматривая требования ФИО1 о взыскании с ответчика в пользу ФИО1 расходов на медицинские препараты в размере 41305 руб., суд учитывает, что в связи с полученной травмой, ФИО1 в период с 07.02.2017 по 13.06.2017 проходил лечение. 

Согласно выписного эпикриза из истории болезни №2180/275 травматологического отделения МУЗ «ГБСМП», и полученных сведений из МУЗ «ГБСМП» на судебный запрос, ФИО1 с 27.02.2017 по 08.03.2017 находился на лечении в травматологического отделения МУЗ «ГБСМП», с диагнозом: 

<

данные изъяты> не входит в перечень медицинских изделий, оплачиваемых за счёт средств ОМС.

Согласно информационного добровольного согласия ФИО1 воспользовался своим правом на выбор оперативного вмешательства с использованием металлоконструкции импортного производства (металлоконструкции за счёт пациента, работодателя и иных лиц).

Набор для накостного синтеза Vortex, был приобретен истцом за 40000 руб., что подтверждается товарным чеком от 28.02.2017. Указанные расходы подлежат взысканию с ответчика.

Как следует из медицинской карты пациента, получающих мед.помощь в амбулаторных условиях, полученных сведений от МУЗ «Городская поликлиника №1», ФИО1 ДД.ММ.ГГГГ обращался к неврологу с диагнозом: 

<

данные изъяты>. Назначено лечение: 

<

данные изъяты>. Пациент права на бесплатное получение медикаментов в рамках ОМС не имел.

Как следует из представленных доказательств ФИО1 были приобретены: 

<

данные изъяты> на сумму 641 руб., что подтверждается товарным чеком №199 от 03.05.2017, и кассовым чеком, на сумму 315 руб., товарным чеком № 241947 от 04.05.2017, кассовым чеком, 

<

данные изъяты> стоимостью 349 руб., что подтверждается товарным чеком №140 от 03.05.2017 и кассовым чеком. Всего расходы истца составили 641 + 315 + 349 = 1305 руб.

Данные расходы подлежат взысканию с ответчика в пользу истца. 

Всего с МУП МО «Город Волгодонск» «Водоканал» в пользу ФИО1 подлежат взысканию расходы на медицинские препараты в размере 41305 (40000+1305) руб.

Рассматривая исковые требования ФИО1 о компенсации с МУП МО «Город Волгодонск» «Водоканал», морального вреда в размере 150000 руб., суд руководствуется положениями изложенных выше норм права, учитывает пояснения ФИО1, данные в ходе рассмотрения дела относительно перенесенных физических страданиях и нравственных переживания связанных с повреждением здоровья, его возраст, представленные фотоснимки, фактические обстоятельства дела, отношение ответчика к факту несчастного случая, то обстоятельство, что после несчастного случая ФИО1 вернулся к работе. В настоящее время трудовой договор расторгнут по инициативе работника. 

При этом, доводы представителя истца, что ФИО1 вынужден был уволиться из-за травмы не нашли своего подтверждения.

Так же учитывается тяжесть вреда здоровья истца. 

Согласно заключения эксперта №447 от 23.03.2017 судебно-медицинской экспертизы, у ФИО1, обратившегося в травмпункт МУЗ ГБСМП 07.02.2017 имелся 

<

данные изъяты>. Данное повреждение квалифицируется как повлекшее средней тяжести вред здоровью по признаку «длительное расстройство здоровья» (свыше 21 дня). 

<

данные изъяты> не расцениваются как вред здоровья.

Суд принимает так же во внимание и финансовое положение ответчика.

Исходя из представленных доказательств о фактических обстоятельствах причинения вреда здоровью, перенесённых истцом нравственных переживаниях, характере этих страданий, принимая во внимание наступившие последствия, а так же, с учётом материального положения ответчика, требований разумности и справедливости, суд считает возможным определить сумму компенсации морального вреда в размере 90000 руб. 

В остальной части данных требований ФИО1 следует отказать.

Рассматривая вопрос о судебных расходах, суд руководствуется положениям ст.ст.88-100 ГПК РФ 

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст.194-198 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО1 к муниципальному унитарному предприятию муниципального образования «Город Волгодонск» «Водоканал», о частичном оспаривании акта о несчастном случае на производстве от 18 сентября 2017г., внесении в акт о несчастном случае на производстве изменений, дополнений, взыскании расходы на медицинские препараты, компенсации морального вреда, удовлетворить частично.

Взыскать с муниципального унитарного предприятия муниципального образования «Город Волгодонск» «Водоканал» в пользу ФИО1 расходы на медицинские препараты в размере 41305 руб., компенсацию морального вреда в размере 90000 руб. всего 131305 (сто тридцать одна тысяча триста пять) руб.

В остальной части иска отказать.

Взыскать с муниципального унитарного предприятия муниципального образования «Город Волгодонск» «Водоканал» госпошлину в доход местного бюджета в размере 1739,15 руб.

Решение может быть обжаловано в Ростовский областной суд в течение одного месяца через Волгодонской районный суд Ростовской области, со дня изготовления решения суда в окончательной форме.

В окончательной форме решение изготовлено 24.11.2017.