П Р И Г О В О Р

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

6 декабря 2019г. г. Иркутск

Иркутский областной суд, в составе председательствующего судьи Пермяковой Н.В., при секретарях судебного заседания Соломатовой К.В., Аксютенковой Т.Н., Баских Е.Н., Невидальской Ю.П., помощнике судьи Гордиенко Е.В., с участием:

Стороны обвинения: государственных обвинителей Гуриной В.Л., Шаталова Д.В., Шкинева А.В., Абдулиной Е.Б., потерпевшего Ш. 

Стороны защиты: подсудимого ФИО1, его защитника, адвоката Жибаевой Л.Л., подсудимого ФИО2, его защитников, адвокатов Козыдло Н.В., Козыдло В.Б., 

рассмотрев в открытом судебном заседании уголовное дело в отношении:

ФИО1, рожденного 

<

...> 

<

...>, гражданина РФ, с высшим образованием, состоящего в фактических брачных отношениях, несовершеннолетних детей не имеющего, на воинском учете не состоящего, работавшего в ТСЖ «Президент» председателем совета, зарегистрированного по адресу: 

<

...> фактически проживающего по адресу: 

<

...>, не судимого, содержащегося под стражей с 23 января 2018г.,

обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч.3 ст. 33 п. «з» ч.2 ст. 105 УК РФ,

ФИО2, рожденного 

<

...>, гражданина РФ, со средним образованием, холостого, детей не имеющего, военнообязанного, не работающего, зарегистрированного по адресу: 

<

...>, проживавшего по адресу: 

<

...>, ранее не судимого, содержащегося под стражей с 22 января 2018г. 

обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного п. «з» ч.2 ст. 105 УК РФ, 

У С Т А Н О В И Л:

ФИО1 организовал убийство М. по найму, а ФИО2 по найму совершил убийство М. при следующих обстоятельствах.

В период с декабря 2016г. по май 2017г. ФИО1 и М. находились в конфликтных взаимоотношениях из-за разногласий материального характера, в связи с тем, что на территории производственной базы, расположенной по адресу: 

<

...> было инсценировано дорожно-транспортное происшествие с автомобилем М. для получения страховой суммы, в выплате которой, страховой организацией было отказано, что М. связывал с действиями ФИО1, по предоставлению в страховую организацию записей с камер видеонаблюдения, расположенных на территории базы, об инсценировке дорожно-транспортного происшествия. А также у М. к ФИО1 имелись претензии, в связи с тем, что ФИО1 не возвращал имеющееся у него на хранении имущество М. в виде электроинструментов. По данным разногласиям, не позднее 15 мая 2017г. на территории вышеуказанной базы между ФИО1 и М. произошла встреча, в ходе которой М. в присутствии третьих лиц высказал свои претензии ФИО1, и нецензурно оскорбил его. После чего, у ФИО1, на почве личных неприязненных отношений, возник преступный умысел на причинение смерти М. Будучи осведомленным о месте жительства, транспортном средстве, маршруте и графике передвижения, образе жизни М.., ФИО1 решил организовать убийство М. по найму, осуществив при этом поиск исполнителя убийства и склонение того к совершению преступления путем уговора и подкупа, содействие советами и указаниями, предоставлением всей необходимой информации для совершения убийства, приисканием и передачей исполнителю орудия преступления, обеспечение себя и исполнителя безопасными средствами связи для координации действий исполнителя, сокрытие следов преступления, обещанием выплатить материальное вознаграждение исполнителю. Реализуя свой умысел, ФИО1, не позднее 15 мая 2017г., находясь на территории базы по адресу: 

<

...>, предложил ФИО2, который неофициально работал и проживал на вышеуказанной базе, за материальное вознаграждение в виде земельного участка, совершить убийство М. ФИО2, руководствуясь собственными корыстными мотивами в виде получения земельного участка, выразил свое согласие на совершение убийства М., с которым ранее лично знаком не был. Получив от ФИО2 согласие на совершение преступления, ФИО1 сказал последнему, что дату, время и место совершения преступления сообщит позднее. 

Продолжая реализовывать свой умысел на организацию совершения убийства М. по найму, ФИО1 в период с 15 по 17 мая 2017г. приискал орудие совершения преступления – обрез двуствольного гладкоствольного ружья с заряженными в него охотничьими патронами 16 калибра, снаряженных картечью, два мобильных телефона марки «Вертекс М 105» с сим-картами ПАО «МТС» № и №, после чего, 17 мая 2017г. с 15 до 20 часов ФИО1 передал ФИО2 один из вышеуказанных телефонов «Вертекс M 105» с сим-картой ПАО «МТС», пояснив, что убийство М. необходимо совершить в ближайшее время, получив все указания по данному телефону, при этом сказал ФИО2 личный телефон оставить на базе и не пользоваться им. После чего, ФИО1 территорию производственной базы покинул, свой телефон с абонентским № оставил по месту своего проживания.

Продолжая реализовывать свой преступный умысел, ФИО1 17 мая 2017г. с 22 до 23 часов, связался с ФИО2 посредством телефонов «Вертекс M 105» с сим-картами ПАО «МТС», и предупредил последнего, что заедет за ним. С 23 часов 17 мая 2017г. до 1 часа 18 мая 2017г. ФИО1, забрав ФИО2 с базы 

<

...>, на своем автомобиле «Ленд-Ровер» № 38 регион, привез его к дому М. по адресу: г. Иркутск, 

<

...> где передал ФИО2 обрез ружья, после чего проследовал вместе с ним в подъезд дома 

<

...>, где указал последнему на квартиру № на втором этаже, где проживал М. сказал ФИО2 ждать возвращения М., о приезде которого он сообщит по телефону. Также дал указание ФИО2 самостоятельно вернуться на производственную базу, после чего ФИО1 покинул подъезд. 

18 мая 2017г. в период времени с 2 часов до 2 часов 50 минут, ФИО1, находясь в неустановленном месте, недалеко от дома 

<

...>, увидев автомобиль М. «Мерседес Бенз» № 38 регион, подъезжающим к дому №, реализуя умысел на организацию убийства М., связался с ФИО2 по телефону, и сообщил о возвращении домой М.

ФИО2, находясь в вышеуказанное время в подъезде дома 

<

...> в г. Иркутске между вторым и третьим этажом, получив от ФИО1 информацию о возвращении М. домой, действуя умышленно, с целью убийства М. по найму, достав обрез из-под одежды, ожидал последнего. Когда М.., поднявшись на лестничную площадку второго этажа, стал открывать ключом входную дверь в квартиру №, ФИО2, реализуя вышеуказанный умысел, осознавая общественную опасность своих действий и желая их наступления, спустившись на ступени лестничного марша, соединяющего площадку второго этажа и площадку между вторым и третьим этажами, совершил прицельный выстрел из обреза ружья в область спины М., после чего, подошел к упавшему на пол площадки второго этажа М., прикрывающему голову рукой, наведя обрез ружья ему в голову, совершил второй выстрел, причинив ему огнестрельное слепое дробовое ранение задней поверхности грудной клетки справа, со входными ранами (5) располагающимися на задней поверхности грудной клетки справа, на участке 5х3 см, расположенном в 162 см от подошвенной поверхности правой стопы и в 9 см правее срединной линии, со множественными фрагментарно-оскольчатыми переломами 3-6 ребер от лопаточной до околопозвоночной линии справа, фрагментарно-оскольчатым перелом крыла правой лопатки, повреждения верхних долей обоих легких, средней трети пищевода, фрагментарно-оскольчатыми переломами 2-6 ребер от среднеключичной до передней подмышечной линии слева, кровоподтеки передней поверхности грудной клетки слева (2) по ходу раневого канала. А также огнестрельное слепое дробовое ранение головы справа, со входной раной в лобной области справа, в 186 см от подошвенной поверхности правой стопы и в 6 см правее срединной линии, с раневым каналом, вызвавшим касательную огнестрельную дробовую рану передневнутренней поверхности средней трети правого предплечья, дырчатый перелом правой височной кости, лобной кости справа, верхней и задней стенок правой глазницы, фрагментарно-оскольчатый перелом чешуи правой височной кости и затылочной кости справа, повреждения лобной и височной долей правого полушария головного мозга, правого бокового желудочка, и затылочной доли левого полушария головного мозга, кровоизлияние в левый боковой желудочек. Вышеуказанные повреждения сформировались в результате двукратного выстрела из огнестрельного оружия дробовыми снарядами незадолго до наступления смерти, и расцениваются как причинившие тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни. 

Смерть М. наступила на месте преступления в результате умышленных действий ФИО2 и ФИО1 от огнестрельных слепых дробовых ранений задней поверхности грудной клетки справа (1) и головы справа (1), с множественными фрагментарно-оскольчатыми переломами ребер, крыла правой лопатки, дырчатым и фрагментарно-оскольчатым переломами свода и основания черепа, повреждениями легких, пищевода и головного мозга.

После совершения убийства М., ФИО2 вернулся на территорию производственной базы по адресу: 

<

...>, где в утреннее время 18 мая 2017г. передал ФИО1 обрез ружья и телефон «Вертекс M 105» с сим-картой ПАО «МТС». 

В конце мая 2017г., ФИО2, не получив вознаграждения от ФИО1 за совершенное убийство, покинул территорию базы, по вышеуказанному адресу.

Подсудимый ФИО2 вину в совершении в убийстве М. по заказу ФИО1 не признал, суду пояснил, что с 2016г. работал на пилораме у Е. расположенной на промышленной базе 

<

...>. В этот период проживал на втором этаже над пилорамой, в этом помещении были кровати, у него был свой матрас и постельные принадлежности. В марте 2016г. пилорама перестала работать, но он, по просьбе Черного, остался на базе и присматривал за лошадьми, жил в это время в автомойке у О. на этой же базе. В конце мая 2017г. уехал с базы, забрав свои вещи и матрас. Работал в дальнейшем на стройках с К. и П., с которыми познакомился на базе. В конце лета 2017г. проживал в квартире 

<

...> в г. Иркутске. В период работы на пилораме видел несколько раз М., который приезжал к Черному, а также П., отношения между ними были нормальные. М. в феврале 2017г. помогал грузить в машину стол, а также бензопилу и чемодан с инструментами, при этом он (ФИО3) звонил Черному и выяснял, где бензопила, чтобы отдать её М.. После этого М. приезжал на базу, в том числе в мае 2017г. Об убийстве М. узнал от О.. М. он не убивал, Черный не просил его совершить это убийство, земельный участок за это не обещал. В ночь с 17 на 18 мая 2017г. находился на базе 

<

...> в автомойке. Автомойка на ночь закрывалась изнутри. Черный звонил ему 17 мая 2017г. по поводу лошадей. В январе 2018г. его задержали сотрудники полиции, под давлением которых он дал показания об убийстве М. по просьбе Черного. Адвокат на следствии был по назначению, от адвокатов Козыдло Н.В. и Козыдло В.Б. отказался по настоянию следователя и сотрудников полиции, опасаясь того, что его сестрам подкинут наркотики, лиц, которые угрожали сделать это, не знает.

Подсудимый ФИО1 вину в совершении преступления не признал, в судебном заседании пояснил, что М. знал с 90-х годов, какое-то время не общался с ним, из-за того, что тот употреблял наркотики, охарактеризовал его как любителя жить «на широкую ногу». М. с ним всегда был уважителен, ссор между ними не было. В начале декабря 2016г., вернувшись из Амурской области, узнал, что на его базе была подставная авария с машиной М., и высказал последнему, что нельзя так делать, сказал забрать ему свои вещи, которые тот хранил у него, и выгнал с базы П. который, спустя полторы недели вернулся назад. 30 ноября 2016г. М. ему не звонил, разрешения на подставную аварию не спрашивал, 50 тысяч рублей он с М. за это не требовал, сумма за повреждения все равно была бы незначительной. Имущества с корабля М. у него не было, когда кораблю потребовался ремонт, он (Черный) договаривался, чтобы корабль вытащили на берег, но своих денег в ремонт не вкладывал. М. за ремонт расплатился пилой. 15 мая 2017г. к нему на базу приехал Г., который сказал, что он (Черный) должен заплатить деньги К. за проделанную работу на базе, на что он последнему объяснил, что никаких денег ему не должен, в это же время на базе оказался М., который забирал свой стол, котел, краску К., также хотел забрать пилу, но он (Черный) напомнил ему, что он рассчитался ею за ремонт корабля. Они все эти вопросы мирно обсудили, перед уходом М. спросил у него (Черного), кто отвозил видеозапись в страховую компанию, он предложил ему съездить туда и спросить. Общего бизнеса у него с М. никогда не было, оснований лишать жизни его не было. ФИО3 знал как работника пилорамы, после закрытия которой, в феврале-марте 2017г. просил помочь его в уходе за лошадьми, за что заплатил ему 5000 рублей. По телефону созванивался с ним именно по уходу за животными. ФИО3 после закрытия пилорамы проживал в автомойке у О.. П. работал на базе с осени 2016г., жил в сторожке. К. на базу привел П., сказал, что тому негде жить, а поскольку П. ранее обманул К. с деньгами, то с его (Черного) согласия К. поселился на базе, чтобы П. отдавал ему долг. М. постоянно общался с П., находил для него работу, за что брал часть заработанных денег. В конце мая 2017г. в сторожке, из которой выехал П., его тесть Т., нашел маленький черный кнопочный телефон. Поскольку в это же время у него сломался телефон «Айфон», он в найденный телефон вставлял свою сим-карту, а также сим-карту, которую купил для разговоров с Амурской областью. Он подумал, что этот кнопочный телефон – К., так как в записке П., в которой он указал траты, была указана покупка телефона для К. Потом он этот телефон отдал О.. Дочь свою он не просил покупать сим-карты. С оружием он умеет обращаться со второго класса, когда его отец приучал к охоте, также он умеет заряжать патроны. ФИО3 он не просил убивать М., обрез и телефон не передавал ему, земельный участок за убийство не обещал. Каких-либо отношений между М. и ФИО3 не было. ФИО3 о разговоре между ним, Г., К. и М. знать не мог, услышать тоже не мог, так как его в это время рядом не было. На матрасе, на который указал ФИО3 во время следствия, последний не спал и не пользовался им. Следы выстрела могли остаться на матрасе, так как этот матрас был ранее на турбазе, на которой жили охотники, лица, которые проходили реабилитацию после службы в горячих точках, стреляли. Оружия ни у кого на базе не было. П. избегал М., о чем свидетельствует то, что М. просил у него номера телефонов П.. 17 мая 2017г. после обеда он приехал на базу, проверил в трезвом ли виде ФИО3 и может ли ухаживать за лошадьми, в 17-19 часов он вернулся домой и больше никуда не выходил. Около 23-24 часов пришла подруга жены Н., лечила ему спину. Утром он себя хорошо чувствовал и приехал на базу. По дороге ему сообщили об убийстве М.. П. его оговорил, так как потерял доход с базы. У. с ним не советовался, прежде чем отнести видеозапись в страховую компанию. В М. стреляли не с верхней лестницы, а с нижней, поэтому он упал на площадку.

Несмотря на непризнание своей вины подсудимыми, она нашла свое подтверждение в судебном заседании.

Допрошенный 23 января 2018г., после задержания, ФИО2 пояснил, что с осени 2016г. работал на пилораме у Е. расположенной 

<

...>. Проживал в это время также на пилораме, на втором этаже. За период работы на базе он видел её владельца Черного, по просьбе которого подрабатывал на мойке, в мае 2017г. также ухаживал за лошадьми, за что он заплатил ему 5000 рублей. С ФИО1 общался только по делу, ни с какими просьбами тот к нему не обращался, ссор и конфликтов между ними не было. Черный почти каждый день приезжал на базу, контролировал, как используются его помещения, иногда ночевал в жилом помещении. Ушел он (ФИО3) с базы в конце мая 2017г., потому что не было работы, а также поссорился с Е. из-за того, что злоупотреблял спиртным. Впоследствии еще несколько раз приезжал к Ч3, который работал на базе. Проживал у сестры Я., работал с П. и К. на стройке, которые тоже раньше работали на базе у Черного. В августе он переехал в квартиру на 

<

...>, где нужно было делать ремонт. В квартире у него были матрас, чайник и телевизор, а также сумка с вещами. Никого из друзей Черного он не знает, с М. лично не знаком, тот приезжал на базу к Черному или к П., знает, что ездил он на машине «Мерседес». О смерти М. узнал от П. и К., которые сказали, что того застрелили возле квартиры. П. говорил, что к убийству причастен Черный, потому что М. заступился за П. перед Черным. По поводу конфликта между Черным и М. ему известно, что это было в мае, в этом конфликте принимали участие П., К., М., мужчина бурятской национальности М1, которые в один из дней мая собирались в офисе Черного и о чем-то разговаривали. В период работы на базе он пользовался кнопочным черным телефоном «LG» номер № Знакомых или родственников в микрорайоне 

<

...> в г. Иркутске у него нет, в мае 2017г. он там не был. Есть ли оружие у Черного, не знает (т.9 л.д. 13-20).

Вышеизложенные показания подсудимый ФИО2 подтвердил, указал, что записаны они следователем с его слов. В этих показаниях суд отмечает, что умалчивая о причастности к совершению преступления в отношении М., подсудимый проявил свою осведомленность о конфликте между Черным и М..

Из показаний ФИО2 в качестве подозреваемого от 25 января 2018г. следует, что в конце апреля – начале мая 2017г. на базе произошло разбирательство между Черным, П., К. и М., из-за того, что Черный не оплатил работу К.. Примерно, через полторы, две недели после этого, 9 или 10 мая в вечернее время, Черный обратился к нему за помощью, попросил его выручить в проблеме, обещав за это земельный участок, на котором он (ФИО3), продолжая работать на пилораме, построит себе дом. Его это заинтересовало, Черный понял это, и сказал, что надо убить человека. Он (ФИО3) сразу согласился, Черный сказал, что подробности обсудят позднее. 17 мая 2017г., он (ФИО3) был в центре города, когда ему позвонил Черный, и сказал вернуться на базу. Вернувшись в вечернее время на базу, Черный объяснил ему, что сегодня надо выехать с базы, достал из кармана своих джинс черный двухсимочный телефон «Вертекс», такой же телефон у него (ФИО3) был раньше, который покупала ему его родственница А4. Черный сказал, что вечером вернется на базу и позвонит на этот телефон, при этом сказал ему отключить свой телефон, что он и сделал. Ближе к 22 часам на телефон «Вертекс» позвонил с неизвестного номера Черный, сказал, что подъезжает, и сказал идти к воротам базы. Черный приехал на своей машине «Ленд ровер», он сел на переднее пассажирское сидение. По дороге, Черный сказал, что они едут к дому М.. На улице было темно, шел дождь. Подъехали во дворах к пятиэтажному дому, Черный припарковал свою машину у торца дома, из-под водительского сидения вытащил обрез двуствольного ружья, длиной 45-50 см, со спиленным прикладом, который он (ФИО3) положил под куртку. Передавая обрез, Черный сказал, что тот заряжен двумя патронами, и после убийства М. вернуться на базу надо пешком, где отдать ему обрез и телефон. После этого, они вышли из машины, Черный шел впереди, подошли к одному из домов с тремя подъездами, которые выходили к дороге. Черный свободно открыл дверь подъезда, шел впереди, остановившись на площадке между третьим и четвертым этажами, где окно выходило на дорогу, Черный сказал ему стоять здесь, когда М. приедет, Черный позвонит ему, после чего он (ФИО3) должен выстрелить в М. из обреза, именно убить. Также Черный сказал ему в подъезде на глаза никому не попадаться, если кто-то зайдет, то спокойно выходить из подъезда на улицу, не привлекая внимания. Черный ушел, он (ФИО3) остался в подъезде. Прошло 1-2 часа, за это время Черный несколько раз звонил по телефону «Вертекс». Спустя какой-то промежуток времени, Черный позвонил и сказал, что М. подъезжает, он (ФИО3) услышал шум машины и увидел свет, потом в подъезде послышались шаги поднимающегося человека, поняв, что это М., он стал потихоньку спускаться с площадки между вторым и третьим этажами, где достал из-под куртки обрез ружья. В это время по лестнице на площадку второго этажа, где были квартиры (две двери с одной стороны, две с другой), поднимался человек, М. он узнал сразу по росту и телосложению. М. поднялся, зашел на площадку второго этажа, и когда он доставал ключи, или уже открывал дверь, в подъезде было достаточно темно, горел ли свет на площадке второго этажа, не помнит, он (ФИО3), спускаясь, взводил ствол. М. стоял к нему спиной у самой первой двери справа с первого этажа на второй. В тот момент, когда он (ФИО3) услышал бряцание ключей, примерно с середины лестничного пролета, подняв ствол обреза, направил на М., целясь в область спины между лопаток, и нажал на курок. Выстрел был громким, было эхо, дым, пахло порохом. Он видел, как М. падал, завалился на бок между двумя дверьми в квартиры, потом перевернулся на спину, то есть лежал ногами к лестнице, а головой к стене. Он (ФИО3) сбежал вниз, стоя рядом с М., когда тот перевернулся на спину и немного приподнял левую руку, навел ствол обреза к голове М. и еще раз нажал на курок. При совершении выстрела отвел лицо в сторону, стрелял и целился примерно в голову, а куда конкретно попал, смотреть не стал. После второго выстрела со всех ног побежал вниз, выскочил из подъезда и направился в левую сторону. Дворами бежал в направлении 

<

...>, чтобы никому на глаза не попадаться, прятался от прохожих и машин. Был сильно взволнован, в шоке, произошедшее воспринимал отрывками. Отбежав на некоторое расстояние от дома, поговорил с Черным по телефону, кто кому звонил, не помнит. Черный коротко спрашивал: «Точно все сделал, куда сделал, видел кто-нибудь?», а он отвечал, что уверен в смерти М., что стрелял в спину и в голову. Когда добрался до базы, было еще темно, через ворота дошел до лесопилки, на базе никто его не видел, зайдя на лесопилку, забрался на второй этаж, где телефон «Вертекс» и обрез ружья убрал под матрас, на котором спал. Матрас был пружинный, оббитый тканью коричневого цвета, старый, сверху на нем было постельное белье. Утром на базу приехал Черный, которому он, отдал телефон и обрез. На следующий день, 19 мая 2017г. Черный при встрече на базе дал ему 3000 рублей, на которые он купил пиво. В 20-х числах О. на автомойке сказал, что М. убили, на что он (ФИО3) сделал удивленный вид. Примерно со второго дня после убийства, он стал сожалеть и раскаиваться о содеянном, его мучали угрызения совести, настроение было плохое, решил уйти, чтобы не видеться с Черным, и никакой земельный участок от Черного не брать. После задержания не давал показания о совершенном убийстве, так как боялся мести со стороны Черного в отношении себя и своих близких (т.9 л.д. 34-42).

Из дополнительных показаний ФИО2 в качестве подозреваемого от 25 января 2018г. следует, что он в присутствии защитника, с применением видеозаписи, в свободном рассказе дал аналогичные показания (т.9 л.д. 43-50).

В соответствии с протоколом предъявления для опознания по фотографии от 25 января 2018г. подозреваемый ФИО2 опознал М., которого убил из обреза, переданного ему ФИО1 в ночь с 17 на 18 мая 2017г. в подъезде дома, который указал при проверке показаний (т.9 л.д. 72-75). Подсудимый ФИО2 подтвердил в судебном заседании, что данное следственное действие проводилось с ним, и он опознал на второй фотографии М..

При проверке показаний на месте 25 января 2018г. ФИО2, в присутствии адвоката, двух понятых, в свободном рассказе, в квартире 

<

...> г. Иркутска, указал на ветровку (куртку), в которой он был в день совершения убийства М.; 

<

...> на территории промышленной базы указал на помещение, возле которого состоялся разговор с Черным об убийстве М., а также указал на двухэтажное здание, где он под матрасом после убийства прятал обрез и телефон, которые ему передал Черный, обшивка с этого матраца была изъята. 

<

...> ФИО3 указал дом №, к которому его в ночь с 17 на 18 мая 2017г. привез Черный на своем автомобиле, в котором передал ему обрез, в подъезде дома указал место, где ожидал приезда М., а потом показал, как спускаясь к площадке второго этажа, произвел выстрел в спину М., от которого тот упал, перевернулся сначала на живот, а потом на спину, ногами к лестнице, после чего он навел обрез М. в голову, который прикрывался рукой, и выстрелил. Убежав с места убийства, дошел до базы 

<

...>, где спрятал обрез и телефон под матрасом в помещении, в котором ночевал, утром отдал эти предметы Черному (т.9 л.д. 56-66). 

Допрошенный в качестве обвиняемого, 26 января 2018г. ФИО2 еще раз подтвердил, что в ночь с 17 на 18 мая 2017г. по просьбе Черного и за обещанное им вознаграждение в виде земельного участка, убил М. в подъезде его дома двумя выстрелами из обреза, который передал ему Черный. На следующий день он вернул ему обрез и телефон. За убийство от Черного ничего не получил, потому что не захотел брать то, что получено «на крови» (т. 9 л.д. 87-90).

2 февраля 2018г. при допросе в качестве обвиняемого ФИО2 свои ранее данные показания подтвердил, указал, что после беседы с адвокатами Козыдло, которые желали вступить в дело в качестве защитников по соглашению, принял добровольное решение отказаться от их услуг, поскольку полностью доверяет своему адвокату Самолюк. Также пояснил, что ранее указывал в своих показаниях о том, что М. убил в пятиэтажном доме, а при проверке показаний указал на четырехэтажный дом, потому что дом был стандартный, типовая «хрущевка», на самый верхний этаж он не поднимался, поэтому подумал, что он пятиэтажный. По поводу освещения указал, что в подъезд перед убийством он и Черный пришли затемно, через стекла в подъезд с улицы падал свет фонарей, поэтому он затрудняется ответить, на каком этаже горел свет. Сам он, или в его присутствии Черный лампочки не выключал и не выкручивал (т.9 л.д. 105-108).

На следственном эксперименте 16 февраля 2018г. с участием экспертов Ф1 и З. ФИО2 продемонстрировал как во втором подъезде дома 

<

...>, он, спускаясь по лестнице, произвел выстрелы в М., который стоял к нему спиной около квартиры №. Затем на манекене, который расположил на спине ногами к лестничному маршу, ведущему на первый этаж, а головой в противоположную сторону, показал, как навел обрез на М., тот повернул голову, заметил его, стал поднимать руку к лицу, что ФИО3 продемонстрировал на манекене – поднял правую руку манекена к голове, после чего произвел второй выстрел в него, наверное, в голову. При этом судебно-медицинский эксперт Ф1 уточнил, в какую сторону отвернул голову М. и в какую сторону был произведен выстрел, на что ФИО3 пояснил, что он просто наставил обрез и повернулся, в дальнейшем не видел, куда тот повернул голову, произвел выстрел и ушел (т.9 л.д. 109-114).

При допросе в качестве обвиняемого 7 марта 2018г. ФИО2 пояснил, что ранее данные показания, которые давал добровольно, соответствуют истине, и он их подтверждает в полном объеме. Сам он М. не знал, повода к его убийству у него лично не было, совершил убийство по просьбе Черного, который обещал вознаградить земельным участком, для строительства дома. По поводу причин убийства М. у Черного пояснил, что о причинах не знает, но между ними был спор, в котором участвовал мужчина бурятской национальности, М1, К., П. и М., именно после этого Черный подошел к нему с вопросом по поводу М.. Точную дату этого спора он не помнит, может быть, начало мая 2017г., более точную дату могут сказать участники этого спора, он эту ситуацию наблюдал мельком с пилорамы, слышал об этом от К.. После этого спора, или в этот же день Черный подошел к нему. В дальнейшем, с К. и П. в их разговорах про убийство М., а также в разговорах о причастности Черного не участвовал, в такие моменты старался уходить от них, потому что ему было неприятно вспоминать (т.9 л.д. 116-119).

Дополнительно допрошенный 7 марта 2018г., ФИО2 в своих показаниях еще раз полностью подтвердил свои показания, заявил о добровольности их дачи, а также указал о том, что опасается мести со стороны Черного в отношении себя и своих родных (т.9 л.д. 120-121).

При допросе 12 апреля 2018г. ФИО2 по поводу своей куртки, в которой был на убийстве, пояснил, что куртку он после мая 2017г. носил, в том числе на работе, неоднократно стирал. По показаниям сестры Я. о том, что он (ФИО3) сообщал ей о том, что Черный страшный человек, и что он убил человека, выстрелив в него, а также о том, что у него (ФИО3) скоро появится земельный участок, указал о том, что не исключает, что в разговорах мог сообщить ей об этом, об убийстве мог сказать, не упоминая при этом о своей роли. О соединениях по телефону, который ему дал Черный, пояснил, что он не помнит о количестве соединений, но они несколько раз созванивались, когда Черный подъезжал за ним на базу 

<

...>, затем два или три раза созванивались, когда он в подъезде ждал приезда М., потом Черный позвонил, когда М. приехал. Последнее соединение, самое длительное по времени, состоялось 18 мая 2017г. в 2-47, после убийства, когда он ушел с места, и по телефону Черному рассказывал, что было в подъезде. Конкретно сказать, когда и кто первым звонил и о чем конкретно шел разговор, не помнит, так как прошел почти год (т.9 л.д. 134-137).

Допрошенный в качестве обвиняемого 17 апреля 2018г., в конце предварительного расследования, ФИО3 о своей виновности высказываться не пожелал, от дачи показаний отказался на основании ст. 51 Конституции РФ, но указал, что услуги адвоката его полностью устраивают, давления на стадии следствия на него никто не оказывал (т.9 л.д 151-153).

Вышеприведенные показания, за исключением показаний от 23 января 2018г., оглашенных в судебном заседании на основании п.1 ч.1 ст. 276 УПК РФ, подсудимый ФИО2 не подтвердил и объяснил их самооговором и оговором подсудимого ФИО1 в результате оказанного на него давления.

Несмотря на отказ подсудимого ФИО2 от своих показаний в период предварительного расследования, суд считает их достоверными, поскольку они подтверждаются совокупностью доказательств, исследованных в судебном заседании, а также допустимыми, поскольку получены они были органами следствия с соблюдением норм уголовно-процессуального законодательства, в присутствии защитника, с точным соблюдением процедуры проведения допроса, с составлением протоколов следственных действий, с наличием соответствующих постановлений в случае проведения следственных действий в ночное время (т.9 л.д. 32-33), общая продолжительность допросов не превысила 8 часов, время этапирования ФИО2 за пределы ИВС МУ МВД «Иркутское», как это следует из справки, предоставленной стороной защиты, соответствует времени проведения следственных действий с ФИО2, каждый раз перед началом допроса у ФИО2 выяснялось состояние здоровья и наличие жалоб, которых не имелось, все протоколы следственных действий подписаны участниками, замечаний и заявлений в них не имеется, перед допросом ФИО2 разъясняли предусмотренные уголовно-процессуальным законом права, он предупреждался о том, что его показания могут быть использованы в качестве доказательств, в том числе и при последующем отказе от них.

Из показаний свидетеля Я. следует, что на пилораме её брат работал с осени 2016г., проживал там же, приезжал к ней помыться и постирать, о работе ничего не рассказывал. В апреле 2017г. пилорама закрылась, он переехал к ней. Потом брат стал работать на стройке и снимать квартиру. О его задержании узнала в январе 2018г., когда приехала к нему в квартиру. В квартире были оперативные работники, следователь и хозяйка квартиры, проводился обыск, перевернули все вещи, изъяли телефоны, одежду на балконе, которая не принадлежала её брату, вещей на вешалке в коридоре не было. После обыска её увезли для допроса, она плохо себя чувствовала. 24 января 2018г. она была дома, ей было плохо, позвонил сотрудник, сказал, что она может покормить брата. За ней приехал оперативник, который провел её к кабинету, при этом сказал, что она должна уговорить брата взять на себя вину за убийство. Брат её был напуган, сказал, что он ни в чем невиновен, она сказала об этом оперативнику, за что он накричал на неё и вытолкал из кабинета. После этого её еще раз допрашивали, она при этом плохо себя чувствовала, ей твердили про какой-то земельный участок. У брата был адвокат по назначению, они обратились к адвокатам Козыдло Н.В., Козыдло В.Б., но их не пускали к брату, после чего она по их совету обратилась к адвокату Жибаевой, которая посоветовала ей нотариально написать свои показания, от Жибаевой узнала о фамилиях Черного и М..

Данным показаниям свидетеля Я. суд не доверяет по следующим основаниям.

Допрошенная в период досудебного следствия, 23 января 2018г., Я. пояснила, что примерно до середины мая 2017г. её брат работал на базе 

<

...>, у работодателя Черного. В конце мая 2017г. брат рассказал о том, что он ушел с базы, потому что там орудует банда, предводителем которой является Черный. Этот человек убил мужчину, выстрелив из оружия, это убийство широко освещалось в средствах информации. На базу постоянно приезжали какие-то подозрительные люди на дорогих автомобилях. Откуда Дмитрию было известно о том, что Черный убил человека, выстрелив в него, не выясняла. После этого её брат стал заниматься ремонтными работами, снимал квартиру. В настоящее время её брат не курит, не пьет, примерно с января-февраля 2017г. Ей известно, что брата подозревают в совершении убийства, но она не верит. Оружия у Дмитрия нет, но он служил в армии и возможно умеет обращаться с оружием (т.5 л.д. 200-204).

Допрошенная спустя сутки, 24 января 2018г., Я. в протоколе допроса указала, что свои ранее данные показания подтверждает и желает добавить о том, что когда её брат еще работал на базе у Черного, в середине мая 2017г., он обмолвился, что ему обещают какой-то земельный участок. Её это удивило, она не поняла, за что ему могут обещать земельный участок, земля стоит дорого, заработков больших у него на базе не было, поэтому не придала значения этим словам. После мая 2017г. поведение брата изменилось, он стал замкнутым, серьезным, но из-за чего, не знает (т.5 л.д. 205-208).

Свидетель Я. не подтвердила вышеуказанные показания только в той части, в которой они уличают её брата в совершении убийства, в остальной части свидетель указала, что показания записаны с её слов. Также она подтвердила, что подписи в протоколах стоят её, и она же сделала запись о том, что показания записаны с её слов.

Довод свидетеля Я., изложенный в нотариально заверенном заявлении от 2 апреля 2018г., о том, что ей известно, что её брата обвиняют в убийстве какого-то предпринимателя за деньги и участок земли, о чем она узнала 23 или 24 января 2018г. во время обыска, когда следователь, прибывший на обыск, зачитал ей постановление, из которого она получила эту информацию, не подтверждается материалами уголовного дела. 

Так, в соответствии с протоколом следственного действия от 23 января 2018г., в квартире по адресу: г. Иркутск, 

<

...>, действительно был произведен обыск, при проведении которого присутствовала Я. (т.8 л.д. 157-169).

Однако, как следует из постановления о производстве обыска от 23 января 2018г., которое было предъявлено хозяйке квартиры Н3, а не Я., обстоятельств, связанных с тем, что в убийстве предпринимателя подозревают ФИО2, совершившего это преступление из-за участка земли, в этом постановлении не указано, более того, из содержания постановления следует, что убийство М. совершено неустановленным лицом, без указания причин совершения преступления, в отношении ФИО2 указано только о его причастности (т.8 л.д. 153-155). 

Также, в судебном заседании Я. заявила о том, что 23 января 2018г. она была в болезненном состоянии, находилась на больничном листе, и не отдавала себе отчет в том, что подписывала. 24 января 2018г. была вынуждена вновь обратиться в больницу, в связи с тем, что после допроса плохо себя почувствовала.

Как следует из представленных медицинских документов, Я. обращалась в лечебное учреждение с диагнозом люмбаго с ишиасом, листок нетрудоспособности был с 9 по 23 января 2018г., данных об обращении Я. позднее 23 января 2018г. не имеется.

Таким образом, суд пришел к твердому убеждению, что 23 января 2018г. Я. не могла узнать от следователя во время обыска информацию о том, что её брату в период работы на базе 

<

...> пообещали земельный участок, о чем она сообщила 24 января 2018г. во время дополнительного допроса. Более того, органы следствия, как это следует из материалов уголовного дела, не располагали этой информацией к моменту её допроса, потому что ФИО2, дополнительно допрошенный в качестве подозреваемого, сообщил об этом только 25 января 2018г., то есть уже после допроса Я.

Кроме этого, доводы свидетеля Я. об оказании на неё воздействия со стороны правоохранительных органов своевременно были проверены в установленном уголовно-процессуальным законом порядке и не нашли своего подтверждения, о чем 21 апреля 2018г. было вынесено соответствующее постановление. Материал проверки по данному заявлению был предметом исследования в судебном заседании, выводы органов следствия по результатам проверки не противоречат выводам суда о виновности подсудимых (т.12 л.д. 144-153). 

В связи с чем, к доводам свидетеля Я. и стороны защиты о том, что на неё было оказано воздействие в период следствия правоохранительными органами, в результате чего появились показания о том, что брату во время работы на базе 

<

...> был обещан земельный участок, суд относится критически. Также суд не доверяет показаниям свидетеля Я. о том, что при обыске в квартире, где проживал её брат до задержания, его куртка в коридоре на вешалке не висела, поскольку эти показания опровергаются совокупностью исследованных доказательств в судебном заседании. 

Из протокола осмотра места происшествия от 18 мая 2017г. следует, что были осмотрены лестничная площадка второго этажа, подъезд 

<

...> в г. Иркутске, квартира № и прилегающая к дому территория. На площадке второго этажа находится лежащий на спине труп М. с повреждениями на спине, голове и правой руке, Обнаруженные в ходе осмотра фрагменты пыжей и пыж-контейнер были изъяты с места происшествия, также изъята одежда с трупа. С подоконника изъяты окурки, волос, стены подъезда обработаны с целью обнаружения следов рук. При осмотре квартиры №, где проживал М.., порядок вещей на момент осмотра нарушен не был, из квартиры были изъяты многочисленные документы, фотографии, ежедневник, телефонная и записная книжка, личные документы М., сотовые телефоны, визитки 

<

...>, фотографии, флешнакопители, в шкафу были изъяты вибраторы, также при осмотре были обнаружены и изъяты три патронташа с патронами, две картонные коробки с патронами, упаковка стальных шариков для пневматического оружия 4,5 мм (т.1 л.д. 82-115).

Из протокола дополнительного осмотра места происшествия от 8 августа 2017г. по адресу: г. Иркутск, 

<

...>, подъезда №, следует, что входная дверь подъезда при открывании, примерно на 10 градусов никаких звуков не издает, затем происходит негромкий срежет железа. Далее, до открывания, примерно на 80-90 градусов по отношению к дверной коробке, то есть практически до полного открывания происходит отчетливый скрежет железа (т.3 л.д. 43-56).

В соответствии с протоколом выемки от 22 мая 2017г., в ИОБСМЭ были изъяты биологические образцы от трупа М., в том числе кожные лоскуты, которые были осмотрены и приобщены к материалам уголовного дела (т.8 л.д. 27-30, 31-35, 36).

Кроме того, 6 июля 2017г. в ИОБСМЭ были изъяты две стеклянные емкости с инородными предметами, изъятыми из тела М. (т.8 л.д. 38-42).

В соответствии с протоколом осмотра от 7 июля 2017г. инородные металлические предметы из раневого канала № 1 и № 2 были осмотрены, установлено, что на металлических объектах, похожих на дробь, находятся загрязнения коричневого и светло-серого цветов (т.8 л.д. 43-49, 50-51).

Сомнений в том, что на баллистическую экспертизу поступили именно эти инородные предметы у суда нет, поскольку внешний вид упаковки как это следует из фототаблиц к следственным действиям – выемки, описанию в протоколе осмотра, описанию в заключении эксперта, а также непосредственному осмотру в судебном заседании один и тот же, из протокола осмотра этих инородных предметов усматривается, что они имеют различные загрязнения, как поясняли эксперты Ф1 и З., это биологические загрязнения, вследствие чего металлические предметы могли склеиться, а при проведении экспертизы, после предварительной очистки, было выявлено подлинное число инородных предметов. Кроме того, у суда нет оснований сомневаться в том, что все указанные инородные предметы – картечины, извлечены из тела потерпевшего М.., поскольку раны на теле у последнего огнестрельные, следы от воздействия выстрела были обнаружены на всех этих предметах.

В соответствии с заключением эксперта № 1505 от 6 июня 2017г. смерть М. наступила от огнестрельных слепых дробовых ранений задней поверхности грудной клетки справа (1) и головы справа (1), с множественными фрагментарно-оскольчатыми переломами ребер, крыла правой лопатки, дырчатыми и фрагментарно-оскольчатым переломами свода и основания черепа, повреждениями легких, пищевода и головного мозга. С учетом выраженности трупных изменений, давность наступления смерти соответствует сроку около 0,5-1,5 суток ко времени экспертизы трупа в морге 19 мая 2017г. с 9 до 12 часов. На трупе М. обнаружены повреждения: Огнестрельное слепое дробовое ранение задней поверхности грудной клетки справа. Входные раны (5) располагаются на задней поверхности грудной клетки справа, на участке 5х3 см, расположенном в 162 см от подошвенной поверхности правой стопы и в 9 см правее серединой линии. Раневой канал вызывает множественные фрагментарно-оскольчатые переломы 3-6 ребер от лопаточной до околопозвоночной линии справа, фрагментарно-оскольчатый перелом крыла правой лопатки, повреждения верхних долей обоих легких, средней трети пищевода, фрагментарно-оскольчатые переломы 2-6 ребер от среднеключичной до передней подмышечной линии слева, кровоподтеки передней поверхности грудной клетки слева (2). Огнестрельное слепое дробовое ранение головы справа. Входная рана располагается в лобной области справа, в 186 см от подошвенной поверхности правой стопы и в 6 см правее серединной линии. Раневой канал вызывает касательную огнестрельную дробовую рану передневнутренней поверхности средней трети правого предплечья, дырчатые перелом правой височной кости, лобной области справа, верхней и задней стенок правой глазницы, фрагментарно-оскольчатый перелом чешуи правой височной кости справа, повреждения лобной и височной долей правого полушария головного мозга, правого бокового желудочка и затылочной доли левого полушария головного мозга, кровоизлияние в левый боковой желудочек. Вышеуказанные повреждения сформировались в результате двукратного выстрела из огнестрельного оружия дробовыми снарядами незадолго до наступления смерти, и расцениваются как причинившие тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни и являются причиной смерти. Также на тыльной поверхности левой кисти, в проекции 2-го пястно-фалангового сустава обнаружен кровоподтек с ссадиной, сформировавшийся от воздействия твердым тупым предметом в ориентировочный срок давности не более 1-х суток до наступления смерти и расцениваются как не причинившие вред здоровью. Повреждения на трупе образовались в короткий промежуток времени, что не позволяет высказаться о последовательности их причинения. Направление раневого канала, начинающегося раной № 1 на задней поверхности грудной клетки справа: сзади наперед, справа налево, несколько сверху вниз. Направление раневого канала, начинающегося раной № 2 в лобной области справа: спереди назад, несколько справа налево, почти горизонтально. Для ответа на вопрос о расстоянии от дульного среза до тела потерпевшего, требуется баллистическое исследование с теми же оружием и патронами. Потерпевший относительно нападавшего, мог находиться в любом положении (лежа, сидя, стоя) при условии доступности зон травматизации для травмирующих предметов. Каких-либо повреждений в области анального отверстия при исследовании трупа М. не обнаружено. При судебно-химическом исследовании крови и мочи от трупа М. этиловый алкоголь не обнаружен. В раневых каналах обнаружены темно-серые металлические округлые инородные предметы (т.11 л.д. 113-117).

В соответствии с заключением эксперта № 268-17 от 1 сентября 2017г. на кожных лоскутах от трупа М. расположено два входных огнестрельных повреждения, которые образовались в результате двух выстрелов из огнестрельного оружия поликомпонентным снарядом, с расстояния в пределах действия дробовой осыпи и за пределами действия дополнительных фактора выстрела (таких как не полностью сгоревшие порошинки). На контактограмме, при выявлении металла на кожных лоскутах, получено окрашивание, характерное для наличия свинца (т.11 л.д. 156-164).

В соответствии с заключением эксперта № 1056/2-1 от 4 сентября 2017г. повреждения на одежде, в которую был одет М., являются огнестрельными, образованы свинцовосодержащими снарядами, в результате двух выстрелов из гладкоствольного огнестрельного оружия (ружья, обреза ружья) (т.11л.д.188-192).

В соответствии с заключением эксперта № 1054/2-1 от 14 августа 2017г., объекты из раневых каналов трупа М. являются деформированной и фрагментированной картечью, четыре из которых со следами канала ствола, пригодные для идентификации. Определить диаметр картечи не представляется возможным из-за деформации и фрагментации снарядов. Полимерный объект, изъятый с места происшествия, является пыжом-концентратором, предназначенным для снаряжения охотничьих патронов к гладкоствольному оружию 16 калибра, был снаряжен картечью, вероятно, в количестве 12 штук, без следов канала ствола. Определить диаметр картечи не представляется возможным ввиду деформации пыжа-концентратора. Древесноволокнистые объекты, изъятые с места происшествия являются фрагментами древесноволокнистых пыжей, предназначенных для снаряжения охотничьих патронов 16 калибра (т.1 л.д. 201-205).

В соответствии с протоколом осмотра жилища от 25 января 2018г. с 17-05 до 18-10 была осмотрена квартира по адресу: г. Иркутск, 

<

...>, где в коридоре на вешалке для одежды, обнаружена мастерка мужская из флиса, темно-синего цвета со вставками коричневого цвета, с двумя боковыми внутренними карманами на замке и одним нагрудным карманом обманкой, которая была изъята (т.11 л.д. 6-18).

При обозрении в судебном заседании изъятой курки-мастерки по адресу: г. Иркутск, 

<

...>, подсудимый ФИО2 подтвердил, что эта куртка принадлежит ему, однако заявил, что приобрел её летом 2017г. Показаниям подсудимого ФИО2 о приобретении куртки после мая 2017г. суд не доверяет, поскольку они опровергаются приведенными ниже показаниями свидетеля О., видевшего эту куртку у ФИО2 в мае 2017г.

Кроме того, суд не усматривает оснований для признания недопустимым доказательством протокола осмотра жилища от 25 января 2018г., о чем заявила адвокат Жибаева Л.Л., выступая в прениях сторон, ссылаясь на то обстоятельство, что непонятно какая куртка была изъята.

Как следует из протокола проверки показаний от 25 января 2018г., начатого в 16-10, ФИО2 с 16-44 показал в № квартире дома 

<

...> в г. Иркутске на свою куртку, в которой был в день убийства. На момент проведения следственного действия квартира открыта, так как проверка проводиться в присутствии хозяйки квартиры, о чем имеется соответствующее заявление. Находясь при входе в квартиру, ФИО2, указывая на верхнюю ветровку, висящую на вешалке, пояснил, что здесь висит две ветровки, он был в одной из них, по просьбе следователя он верхнюю ветровку перевесил отдельно. В 16-47 следственная группа вместе с ФИО2 под руководством следователя К2, с понятыми Ю3, А1 проследовала на место, которое указал в своих показаниях подозреваемый, то есть 

<

...> (т. 9 л.д. 57-67, т.11 л.д. 5).

Осмотр жилища, в ходе которого изъята указанная ФИО2 куртка, продолжен в этот же день, практически незамедлительно с 17-05 до 18-00 следователем С2 с участием понятых Ж4., Е4, в присутствии хозяйки квартиры. Куртка из флиса темно-синего цвета со вставками коричневого цвета, с двумя боковыми карманами и нагрудным карманом, которая висела на вешалке дальше от двери, была изъята. К протоколу приложена фототаблица, изображение куртки и ее местонахождение, на которое её перевесил ФИО2, совпадает с видеозаписью, которая была просмотрена в судебном заседании (т.11 л.д. 6-18).

Протоколы вышеуказанных следственных действий оформлены в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, подписаны участвующими лицами, замечаний и возражений не содержат. 

При дальнейшей проверке показаний ФИО2 с 17-43 до 17-52 

<

...>, находясь на территории промышленной базы, на втором этаже двухэтажного серого здания, куда вход был осуществлен свободно, указал на матрас, под которым он прятал обрез и телефон (т.9 л.д. 57-67).

Приостановив видеозапись при проверке показаний в 17-42, следователь К2, в присутствии понятых Ю3, А1 составил протокол осмотра места происшествия от 25 января 2018г., в соответствии с которым с 17-53 до 18-00 на 2-м этаже двухэтажного здания на территории базы 

<

...>, вход в которое осуществляется свободно, через открытую дверь, на втором этаже, на полу слева от входа в помещение обнаружен матрас, указанный подозреваемым ФИО2, под которым он прятал 18 мая 2017г., после совершения убийства М. обрез двуствольного ружья. Тканевая обшивка полностью была срезана ножницами с основания матраса и изъята (т.11 л.д. 19-23).

Протокол составлен в соответствии с требованиями ст.ст. 164, 176, 177 УПК РФ, подписан участвующими лицами, замечаний не содержит. 

После окончания вышеуказанного следственного действия, в 18-14, следственная группа в том же составе проследовала в м-н 

<

...> (т.9 л.д. 57-67).

Таким образом, суд не усматривает нарушений уголовно-процессуального закона, которые могли бы повлечь за собой признания недопустимым доказательством как протокола проверки показаний ФИО2, так и протокола осмотра от 25 января 2018г., в результате которого была изъята обшивка матраса.

В соответствии с заключением эксперта № 493 от 7 марта 2018г. на поверхности обшивки матраса, изъятой при осмотре места происшествия по адресу: 

<

...>, присутствуют следы продуктов выстрела, соответствующие оржавляющему и неоржавляющему капсульным составам. Количество обнаруженных частиц следов продукта выстрела может свидетельствовать о контакте с огнестрельным оружием. Кроме того, на этой же обшивке обнаружены следы железной металлизации, которые могли быть оставлены различными металлическими предметами или материалами, изготовленными из сплава железа. Следов нефтепродуктов и горюче-смазочных материалов не обнаружено (т.12 л.д. 9-12).

При обозрении в судебном заседании обшивки матраца, подсудимый ФИО2, отрицая, что спал на таком матрасе, подтвердил, что видел этот наматрасник на втором этаже помещения, где проживал в период работы на базе 

<

...>. 

Из заключения эксперта № 492 от 7 марта 2018г. следует, что на поверхности спортивной куртки ФИО2, изъятой по адресу: г. Иркутск, 

<

...>, присутствуют следы продуктов выстрела, соответствующие оржавляющему и неоржавляющему капсульным составам. Количество выявленных частиц не позволяет установить причину их присутствия (т.12 л.д. 22-24).

Эксперт К4 в судебном заседании пояснил, что при исследовании куртки, обнаруженные следы продуктов выстрела, свидетельствуют как минимум о том, что человек в этой одежде находился в зоне производства выстрела, либо имел контакт с оружием. При дальнейшей эксплуатации от момента выстрела, при стирке, чистке и т.п. уменьшается количество характерных частиц. На обшивке матраса было обнаружено большее количество характерных частиц, что категорично свидетельствует о контакте с огнестрельным оружием. При исследовании обшивки матраса и куртки были обнаружены частицы, характерные как для оржавляющего капсульного состава, куда входит свинец, так и для неоржавляющего, это сурьма-свинец, барий-свинец, которые могут входить и в тот и в другой состав.

В соответствии заключением дополнительной судебно-медицинской экспертизы № 1505А/17 от 19 марта 2018г. после проведенного следственного эксперимента с обвиняемым ФИО2, с учетом полного совпадения, по мнению эксперта Ф1 направления раневого канала и направления выстрела, анатомической области травматизации (рана № 1), а также совпадения анатомической области второго выстрела (рана № 2), не исключается возможность причинения огнестрельных повреждений, обнаруженных при судебно-медицинской экспертизе трупа М., при обстоятельствах, указанных обвиняемым ФИО2 в ходе следственного эксперимента 16 февраля 2018г. (т.12 л.д. 79-82).

В соответствии с выводами эксперта З. в заключении № 285/2-1 от 5 марта 2018г. показания обвиняемого ФИО2, данные в ходе следственного эксперимента 16 февраля 2018г. соответствуют событию преступления, локализации и механизму следообразования повреждений на одежде и теле М., следам выстрелов, обнаруженных в ходе осмотра места происшествия (т.12 л.д. 92-98).

В соответствии с заключением экспертизы по материалам уголовного дела № 354/2611 от 10 октября 2019г. при исследовании одежды М., фрагментов пыжей, пыжа-контейнера, инородных металлических предметов, изъятых из раневых каналов трупа М., кожных лоскутов, установлено, что на спортивной куртке и майке (на которых имеются огнестрельные повреждения), на предметах из древесноволокнистого материала присутствуют продукты выстрела, свидетельствующие о контакте с огнестрельным оружием или пребывании в среде производства выстрела из огнестрельного оружия. При баллистическом исследовании опровергнуть или подтвердить показания ФИО2 в качестве подозреваемого, при проверке показаний и следственном эксперименте, с местом обнаружения фрагментов пыжей и пыжа контейнера в ходе осмотра места происшествия, невозможно, поскольку для этого требуется моделировать обстановку места происшествия, использовать оружие и патроны, которые были на преступлении, для воспроизведения траектории полета фрагментов пыжей и пыжа-контейнера. Траектория полета пыжей непредсказуема, неоднократно рикошетит, направление полета зависит от углов встреч с преградами. Полукруглый фрагмент, обнаруженный при осмотре одежды М. в судебном заседании, вероятно, является фрагментом древесноволокнистого пыжа. Вместе с тем, фрагменты пыжей, изъятые при осмотре места происшествия 18 мая 2017г. и полукруглый фрагмент однородны по внешнему виду, проклейке и волокнистому составу. Чем являются еще два фрагмента, обнаруженные при осмотре вещественных доказательств, установить невозможно. 

В соответствии с выводами судебно-медицинских экспертов смерть М. наступила около 4 часов назад на момент осмотра трупа на месте происшествия. В момент причинения огнестрельного ранения грудной клетки и правого предплечья М. был одет в изъятую спортивную куртку.

Обнаруженные на трупе повреждения на задней поверхности грудной клетки справа расположены горизонтально сзади наперед, справа налево. Направление раневого канала в лобной области справа горизонтально спереди назад, несколько справа налево. Характер повреждений в области головы и передневнутренней поверхности правого предплечья, отсутствие каких-либо инородных тел в зоне повреждения на правой руке, позволяет высказаться о возможности их причинения в результате одного выстрела дробовым (картечь) снарядом при условии нахождения приведенного к лобной области справа передневнутренней поверхности правого предплечья.

Из показаний ФИО2 на следственном эксперименте 25 января и 16 февраля 2018г. следует, что он произвел первый выстрел в спину М. с высоты лестничного пролета, спустившись на 2-3 ступени, расположив дульный срез в направлении сверху вниз, слева направо, под острым углом относительно горизонтали. Второй выстрел произвел в голову лежащего М., который прикрывал голову правой рукой, дульный срез обреза был направлен сверху вниз. В связи с чем, комиссия экспертов пришла к выводу, что при обстоятельствах, изложенных ФИО2 25 января и 16 февраля 2018г. и зафиксированных на оптических дисках, исключается причинение повреждения М. в виде огнестрельного ранения грудной клетки, поскольку направление обнаруженного ранения горизонтально сзади наперед, справа налево, а направление, указанное ФИО2 сверху вниз, слева направо, под острым углом, относительно горизонтали. При обстоятельствах, изложенных ФИО2 в отношении второго выстрела в голову потерпевшего, не исключается возможность причинения огнестрельного ранения головы и правого предплечья М. 

Эксперт Ч1, входящий в состав экспертной комплексной комиссии, в судебном заседании пояснил, что положение тела потерпевшего в момент выстрела в него, также влияет на угол раневого канала.

Оценивая вышеприведенные экспертные заключения, суд находит их законными, так как проведены в соответствии с требованиями уголовно-процессуального законодательства, обоснованными, поскольку содержат научно-обоснованные выводы, которые не являются взаимоисключающими. Вывод комплексной экспертизы о том, что при обстоятельствах, изложенных ФИО2 25 января и 16 февраля 2018г. и зафиксированных на оптических дисках, исключается причинение повреждения М. в виде огнестрельного ранения грудной клетки, поскольку направление обнаруженного ранения не соответствует показаниям ФИО2, не ставит под сомнение вывод суда о виновности подсудимых в установленном судом преступлении, и не противоречит выводам ранее проведенных экспертиз. 

Так, направление раневых каналов, обнаруженных на трупе М. как в первичной судебно-медицинской экспертизе № 1505, так и в экспертизе № 354/2611 одно и тоже – на задней поверхности грудной клетки справа сзади наперед, справа налево, в лобной области спереди назад, справа налево, горизонтально, следовательно, выводы экспертов совпадают, при этом указание экспертом Ф1 о раневом канале в грудной клетке несколько сверху вниз, по мнению суда не противоречит материалам уголовного дела, и в этой части выводы двух экспертиз не являются взаимоисключающими, при этом суд исходит из показаний эксперта Ф1 в судебном заседании, указавшего, что он, вскрывая труп М. установил, что входная огнестрельная рана на спине располагается в 162 см от подошвенной поверхности, а кровоподтеки, где были обнаружены металлические частицы, в 161 см, что свидетельствует о направлении несколько сверху вниз, о чем он и сделал вывод в своей экспертизе. 

При этом суд отмечает, что в своих первых показаниях ФИО2 от 25 января 2018г. указал, что услышав шаги М. в подъезде, он стал спускаться с площадки между вторым и третьим этажом, и достал оружие. В подъезде было темно, когда М. поднялся на второй этаж, стоял к нему спиной у самой первой двери справа, бряцал ключами, ФИО3, примерно с середины лестничного пролета, подняв ствол обреза, направил его на М., целясь в область между лопаток, нажал на курок.

При проведении комплексного исследования, эксперты о несоответствии вышеизложенных показаний ФИО2 событию преступления, не указали.

Суд, оценивая вышеизложенные доказательства в совокупности, приходит к выводу, что показания ФИО2 о том, что именно спускаясь с лестничного пролета между вторым и третьим этажом, находясь не менее чем на середине этого лестничного пролета, целясь в спину между лопатками потерпевшего, произвел выстрел, соответствуют действительности. При этом суд исходит из разницы в 35 см в росте между потерпевшим и подсудимым (199 см и 164 см соответственно), в связи с чем, ФИО2 который значительно ниже М., для получения направления раневого канала на спине последнего, горизонтально сзади наперед, справа налево, требовалось нахождение на незначительном возвышении, в связи с чем, суд исключает любое другое положение ФИО2 относительно потерпевшего, включая расположение на лестничном пролете ниже, то есть идущего с середины между первым и вторым этажом на второй, поскольку дополнительных факторов выстрела, свидетельствующих о близком выстреле (для получения горизонтального направления ФИО2 бы потребовалось с учетом разницы в росте находиться в непосредственной близости к М..), в соответствии с материалами дела, как на кожных лоскутах, так и на одежде М.., не обнаружено. М. во время первого выстрела открывал замок, расположенный относительно него в середине правой части двери его квартиры, находящейся справа при входе на лестничную площадку с пролета между первым и вторым этажом, о чем ФИО2 указал при допросе в качестве подозреваемого 25 января 2017г., что объективно подтверждается наличием ключей в замочной скважине, и показаниями свидетелей, обнаружившими труп, и было зафиксировано при осмотре места происшествия, то есть стоял практически на краю площадки.

При этом часть показаний ФИО2 при проверке на месте и в ходе следственного эксперимента, на которые эксперты указали как на несоответствующие материалам уголовного дела, то есть в момент первого выстрела, суд не относит к недостоверным, а связывает их с небрежностью при даче показаний, поскольку они в целом не противоречат друг другу, ФИО2 показывает один и тот же подъезд, рассказывает об одних и тех же событиях.

Кроме того, оценивая в совокупности заключения экспертов по кожным лоскутам от трупа потерпевшего, по его одежде, по обшивке матраса и куртке подсудимого ФИО2, суд вопреки доводам адвоката Жибаевой Л.Л. и подсудимого ФИО1 не усматривает, что следы продуктов выстрела на одежде и кожных лоскутах, отличаются от следов выстрела, обнаруженных на обшивке матраса и куртке ФИО2, поскольку во всех случаях обнаружен свинец.

Свидетель Х3, проживающая в квартире №, 

<

...>, суду показала, что 17 мая 2017г. она около 20 часов выходила с дочерью на улицу, вернулись домой около 21 часа, в подъезде все было спокойно, домофон не работал, около подъезда, в подъезде никого чужого не видела. Ночью, около 3 часов проснулась от двух громких хлопков в подъезде, после которых услышала, как хлопнула входная дверь. 

Из показаний свидетеля Ш2 следует, что он проживает в квартире № 

<

...>. В ночь с 17 на 18 мая 2017г. в 4 часа утра он возвращался после работы, на площадке лежал сосед М. из квартиры №, в крови. В дверь квартиры № были вставлены ключи, на руке у М. был пакет из магазина «Слата» с каким-то содержимым. Он сразу же постучался к соседке напротив – пожилой женщине – и попросил вызвать полицию. Никого постороннего он в подъезде не видел, подъезд у них тихий, по ночам никто не ходит, он в силу своей работы таксистом часто домой возвращается ночью.

Свидетель Ю1 суду показала, что за два дня до произошедшего в их подъезде убийства, она видела на площадке второго этажа молодого мужчину высокого роста, который с фонариком осматривал что-то наверху, сказал, что проверяет наличие видеокамер. В ночь на 18 мая 2017г., примерно в 3 часа она услышала три выстрела, после чего подошла к окну, но никого не увидела. В половине пятого утра, в её дверь кто-то громко постучал, открыв, она увидела лежащим на полу соседа М., всего в крови, в дверь к ней стучал квартирант из № квартиры, который работает таксистом, он возвращался домой и увидел М., после чего стал стучаться к ней в дверь. Она позвонила со своего домашнего телефона № в полицию и сообщала о случившемся. 

Из показаний свидетеля Ю1 от 18 мая 2017г., оглашенных в связи с противоречиями, следует, что выстрелов, которые она услышала около трех часов ночи, было два. Кроме того, пояснила, что она ничего подозрительного в подъезде или около дома в последнее время не видела (т. 2 л.д. 31- 34).

С учетом того, что свидетель Ю1 ДД.ММ.ГГГГ года рождения, была допрошена в период предварительного следствия непосредственно в день совершения убийства потерпевшего М., и сообщила о двух выстрелах, суд доверяет её показаниям от 18 мая 2017г., поскольку они согласуются с показаниями других свидетелей, жителей этого же подъезда. Показания свидетеля Ю1 в судебном заседании о трех выстрелах, и мужчине, который якобы проверял видеокамеры в подъезде накануне убийства, суд относит к добросовестному заблуждению, связанному с большим промежутком времени с момента первоначального допроса свидетеля.

Из телефонного сообщения, зарегистрированного 18 мая 2017г. от Ю1, проживающей 

<

...>, 18 мая 2017г. в 4-40 поступило сообщение по телефону № о мужчине в крови (т.2 л.д. 3). 

Из показаний свидетеля Я1 от 18 мая 2017г., оглашенных с согласия сторон, следует, что он проживает в квартире № 

<

...> в г. Иркутске, в 2 часа 50 минут проснулся от двух громких хлопков в подъезде, после чего посмотрел в дверной глазок, ничего подозрительного не увидел. Домофон в подъезде не работал (т.2 л.д. 35-38).

Из показаний свидетеля В1 от 18 мая 2017г., которые были оглашены с согласия сторон, на основании ч.1 ст. 281 УПК РФ, следует, что она проживает в доме №, квартира №, 

<

...> входная дверь в их подъезд на замок не закрывалась, на первом этаже периодически отсутствовало освещение, в ночь на 18 мая 2017г. освещения на первом этаже не было. Уснула она в половине первого ночи. В 2-40 ночи она услышала хлопки в подъезде, посмотрев в окно, никого не увидела. Муж, посмотрел в глазок двери, ничего не увидел. Хлопка было три, между первым и вторым был интервал в несколько секунд, второй и третий были подряд. Около 4-30 проснулись от стука в соседа из № квартиры, просившего вызвать полицию. На полу в подъезде лежал сосед из квартиры № М., ногами в сторону лестницы, головой ближе к их двери, на полу было много крови. М. знает давно, видела, что к нему приходили разные мужчины и женщины, шума из квартиры никогда не слышала, пьяным никогда его не видела. Последний раз видела его 17 мая 2017г. около 22 часов, когда он один проезжал в своей машине мимо подъезда. Около 16 часов, при входе в подъезд, стоящей у стены за дверью увидела женщину, которая отвернула свое лицо, более ничего странного в этот день в подъезде не видела (т.2 л.д. 47-50). 

Из оглашенных на основании ч.1 ст. 281 УПК РФ показаний свидетеля Д2 от 18 мая 2017г., проживающего совместно с В1, установлены аналогичные обстоятельства, сам он выстрелов не слышал, добавил, что у лежащего на полу М., на локтевом сгибе находился пакет с продуктами, в двери его квартиры в замочную скважину был вставлен ключ. У М. с соседями конфликтов не было (т. 2 л.д. 51-54).

Из оглашенных на основании ч.1 ст. 281 УПК РФ показаний Б1, проживающей в квартире №, 

<

...> следует, что в ночь с 17 на 18 мая 2017г. она находилась дома, когда в подъезде прозвучал хлопок, она спала, значения этому не придала (т.2 л.д. 76-79).

Из показаний свидетеля У1, оглашенных на основании ч.1 ст. 281 УПК РФ, проживающего в г. Иркутск, 

<

...> следует, что с 2 до 3 часов ночью 18 мая 2017г. во время просмотра по телевизору футбола он услышал два громких хлопка, значения которым не придал, минут через 10 после хлопков, выглянув в окно, никого посторонних не увидел (т.2 л.д. 60-63). 

Из показаний свидетеля А3 от 18 мая 2017г., оглашенных на основании ч.1 ст. 281 УПК РФ, с согласия сторон, следует, что 18 мая 2017г. он пришел домой 

<

...> кв. №, в начале первого часа ночи, смотрел телевизор. В 2 часа 45 минут он услышал, как к дому подъехал автомобиль соседа М.. Потом он услышал, как открылась дверь в их подъезд, шагов по подъезду не слышал, но буквально сразу же прозвучало два очень громких хлопка, после чего он встал и посмотрел в окно, но на улице все было спокойно, на часах было 2 часа 45 минут, опять посмотрел в окно, машина М. действительно была припаркована. Днем 17 мая 2017г. он не слышал, чтобы у соседа был кто-то дома, а 16 мая 2017г. у него были гости, громко играла музыка, видел, как от него выходили два человека неславянской наружности, один из них невысокого роста, около 158 см, с короткими черными с седым, волосами, со смуглым лицом, одетый в черную кожаную куртку, был с мальчиком. О каких-либо конфликтах М. не знает, не видел, чтобы ему кто-нибудь угрожал (т.2 л.д. 39-42, 55-59). 

Свидетель Э2 суду показал, что М. был его соседом, с которым он здоровался, чем тот занимался, он не знает. В ночь на 18 мая он проснулся около 3 часов из-за двух хлопков в подъезде. Накануне вечером, когда возвращался домой, ничего подозрительного в подъезде не видел. В 7 часов утра его пригласили сотрудники полиции в качестве понятого в связи с убийством М., второй понятой был из 28 квартиры. Тело М. на площадке осматривали эксперты, помнит, что искали отпечатки пальцев, при осмотре были обнаружены какие-то металлические осколки, были повреждения на стене. Потом осматривали в квартире вещи, при этом что-то складывали в пакеты. После подписал протокол. Эмоционально ему было неприятно, пил успокоительное, чтобы его не трясло, а также прошло много времени, поэтому мог что-то не запомнить, в том числе, что изымали при осмотре. Свидетель Э2 подтвердил, что подписи в протоколе осмотра места происшествия от 18 мая 2017г. стоят его.

Из показаний свидетеля Э2 от 18.05.2017г., оглашенных на основании ч.3 ст. 281 УПК РФ следует, что вечером 17 мая 2017г. освещение на первом этаже их подъезда отсутствовало. Ночью, два хлопка в подъезде прозвучали с небольшим интервалом, после чего он подошел к двери, в подъезде было тихо, потом он подошел к окну, во дворе тоже было тихо. По предложению сотрудников полиции в 7 часов он прошел на второй этаж, где был понятым при осмотре места происшествия, так как был убит сосед М. из 24 квартиры. Близко он М. не знал, при встрече здоровался, чем тот занимался, не знал, в пользовании у него был автомобиль «Мерседес», который он ставил возле подъезда. М. в дневное время в основном был дома, к нему часто ходили ранее незнакомые лица, в том числе азиатской внешности. Последний раз он видел М. 15 мая 2017г. на балконе. Как сосед М. был спокойный, доброжелательный, с жильцами конфликтов не было (т.2 л.д. 147-151). 

Показания свидетеля Э2 в судебном заседании о том, о повреждениях на стене, что сторона защиты связывает со следами от выстрела, в связи с чем, ставит под сомнение показания ФИО2 на следствии, суд во внимание не принимает, поскольку ничем объективно они не подтверждены, в соответствии с протоколом осмотра места убийства М., с участием экспертов, какие-либо следы на стене не обнаружены, сомневаться в недобросовестности следователя, проводившего осмотр у суда не имеется, поскольку все стены подъезда были обработаны для обнаружения следов, что свидетельствует об их тщательном осмотре (т.1 л.д. 85).

Из показаний свидетеля Е1 в судебном заседании и на предварительном следствии усматривается, что в мае 2017г. он проживал на первом этаже подъезда дома 

<

...>, где произошло убийство. 17 мая 2017г. в 21 час он уехал на работу, около 1 часа 30 минут 18 мая 2017г. вернулся домой. В подъезде и около него ничего подозрительного не видел. Освещение на 1 этаже отсутствовало. Ночью проснулся от сильного хлопка в подъезде, на часах было 2 часа 48 минут. В окна не смотрел, в подъезд не выходил, звука двери не слышал. М., соседа со 2 этажа последний раз видел 17 мая 2017г. около 18 часов, когда он заходил в подъезд с мужчиной азиатской внешности, у М. был сверток, мужчина в руках нес мешок (т.2 л.д. 142-146).

Из показаний свидетеля Ж3 от 18 мая 2017г., оглашенных на основании п.2 ч.2 ст. 281 УПК РФ следует, что она проживает в № квартире дома 

<

...>. 18 мая 2017г. примерно в 3 часа услышала громкий хлопок, её внучка услышала 2 хлопка. Сын, сказал, что хлопки были похожи на выстрелы. Других звуков она не слышала. 16 мая 2017г. она видела, как к М. приходил мужчина кавказской наружности, который поздоровался с ней. Со слов внучки – школьницы, она видела М. 17 мая 2017г. в подъезде, ругающимся с каким-то мужчиной, который сказал ему, что он еще пожалеет. Этого мужчину она видела несколько раз в подъезде, когда он приходил к М. (т. 2 л.д. 121-125).

Таким образом, показания ФИО2 о том, что в подъезде на втором этаже он выстрелил в находившегося около квартиры М., согласуются с показаниями вышеприведенных свидетелей. Имеющиеся расхождения в показаниях свидетелей в количестве выстрелов, скрипе двери, не носят принципиального характера. Звуки выстрелов были внезапными и неожиданными для свидетелей, прозвучали в ночное время, когда большинство из них спали (В1, Б1, Е1), это отразилось на их восприятии и оценке происходящих событий, и объясняет расхождения в показаниях, на что обращает внимание сторона защиты. Вместе с тем, анализируя показания свидетеля У1, А3, суд пришел к выводу о том, что выстрелов в подъезде было именно два, поскольку вышеуказанные свидетели во время выстрелов не спали, следовательно, точно оценивали происходящие события, кроме того, в соответствии с выводами экспертов, в М. было произведено именно два выстрела.

Показания свидетеля Ж3 со слов внучки о конфликте М. 17 мая 2017г. в подъезде с мужчиной, суд оценивает критически, связывает их с добросовестным заблуждением свидетеля, поскольку сама она лично этот конфликт не наблюдала, в этой части показания свидетеля другими доказательствами, исследованными в судебном заседании не подтверждаются, лица, которые находились с М. 17 мая 2017г., в том числе приходили к нему домой (Ж.), чьи показания приведены ниже, ни о каком инциденте в подъезде между М. и мужчиной не заявляли.

Из показаний свидетеля А4 от 12 апреля 2018г., оглашенных в судебном заседании с согласия сторон, следует, что она знакома с ФИО2. В счет оплаты за выполненные ремонтные работы, она приобретала для ФИО3 мобильный телефон в салоне сотовой связи 

<

...>. Какой точно был телефон, не помнит. Видела, что ФИО3 пользовался этим телефоном (т. 7 л.д. 89-91).

Подсудимый ФИО2 подтвердил в судебном заседании, что его родственница А4 покупала ему телефон марки «Вертекс», с ним он приехал в г. Иркутск, и потом поменял его на телефон «ЛДжи».

Из показаний свидетеля Ч3 от 12 марта 2018г., оглашенных на основании ч.1 ст. 281 УПК РФ, следует, что весной 2017г. он познакомился на базе 

<

...> с ФИО3, который работал на пилораме, жил на втором этаже над пилорамой, у него там было приспособлено для проживания, имелся матрас. ФИО3 тихий, про себя много не рассказывал, когда выпивали, то вел он себя спокойно. Знает, что ФИО3 также общался с О., который работает в автомойке на базе. Весной 2017г. ФИО3 стал работать на конюшне, почему ушел с базы в конце мая 2017г., не знает. В основном у Харитонова денег не было, когда совместно выпивали, то все покупал он (Ч3), у него также никогда не было сигарет, которые он постоянно брал у него и у других ребят. Но в мае 2017г., перед уходом, у ФИО3 откуда-то взялись деньги, он покупал выпивку и закуску. После ухода с базы ФИО3, он периодически общался с ним, когда тот приходил, говорил, что работает где-то на стройке, а в последнее время жил в квартире, в которой делал ремонт. О причастности ФИО3 к преступлению ничего не знает (т.7 л.д. 115-119).

Показания свидетеля Ч3 подтверждают показания ФИО2 о том, что после совершения убийства ФИО4 И.В. дал ему 3000 рублей.

Свидетель Е. суду показал, что по май месяц 2017г. включительно, арендовал помещение под пилораму на промышленной базе 

<

...>. У него работал ФИО3. Последний, а также другие рабочие жили на втором этаже над пилорамой, спали на ватных матрасах, кто на каких конкретно, он не знает. После того, как он закрыл пилораму, ФИО3 на втором этаже не жил, потому что там было холодно и не было электричества. Чтобы ФИО3 общался с Черным не видел, но знал, что ФИО3 привлекали на другие работы на базе, в какой одежде ходил ФИО3, он не знает.

Свидетель О. показал, что работает на базе 

<

...> с осени 2016г., моет машины. Черный это директор базы. ФИО3 тоже работал на базе сначала на пилораме, а когда та закрылась, помогал ему мыть машины и ухаживал за лошадьми. В мае 2017г. ФИО3 стал жить у него над автомойкой, потому что, в помещении, где он жил раньше отключили электричество, он переехал к нему со своим матрасом и вещами. В период работы на базе и после того, как ушел, ФИО3 общался со своими земляками бурятами. Свидетелю известно, что Черный ругал П. за то, что на базе произошла автоподстава, после этого П. уходил с базы. М., с машиной которого было ДТП, общался с Черным, но в основном приезжал к П., загонял на мойку мыть машину. Когда ФИО3 ушел с базы, он забрал все вещи с собой.

Допрошенный 24 января 2018г., О. дал аналогичные показания, а также указал о том, что после подставного ДТП М. на территории базы не появлялся (т.5 л.д. 220-224).

Из показаний О. от 19 апреля 2018г., допрошенного с участием адвоката, следует, что ФИО3 в основном проживал в помещении пилорамы на втором этаже, несколько раз, когда было холодно и у него заканчивалось горючее для печки, ФИО3 ночевал у него на автомойке, но в основном жил на пилораме, в том помещении стояло две кровати, на которых были матрасы, он спал на одной из них. Сам он с ФИО3 одеждой не менялся, у них разные размеры, и у всех было достаточно своей одежды. Когда свидетелю на обозрение был представлен фрагмент видеозаписи проверки показаний ФИО3, когда он выдал мастерку, свидетель О. указал, что эта мастерка ему знакома, примерно в такой по цвету и типу куртке он неоднократно видел ФИО3, когда тот работал на пилораме. Подставное ДТП он видел, за это Черный потом накричал на П., сказал, что П. и М. больше не появлялись на базе, и действительно, он М. после этого на базе не видел. После мая 2017г. ФИО3 несколько раз приходил на базу, в основном по ночам, когда не было Черного и управляющего У., был при этом в алкогольном опьянении, сам он старался не общаться с ФИО3, потому что тот пьяным сломал ручку на двери автомойки, после чего он его выгнал и старался на базу не пускать. Дочь Черного на базе бывала очень редко, знакомых на базе у нее не было, общения ни с кем не поддерживала (т.5 л.д. 235-238). Вышеуказанные показания свидетель О. в судебном заседании подтвердил и еще раз указал, что после подставной аварии М. ни разу не мыл свою машину.

Оценивая показания свидетеля Е. в совокупности с показаниями свидетеля О., показаниями подсудимых ФИО2 и ФИО1, суд пришел к выводу, что из них не усматривается, что подсудимый ФИО3 в ночь с 17 на 18 мая 2017г. не мог находиться в помещении на втором этаже над пилорамой, в которой работал, поскольку температурный режим (из справки, предоставленной стороной защиты из ФГБУ «Иркутское УГМС» температура воздуха с 23 часов 17 мая 2017г. до 8 часов 18 мая 2017г. имела положительные значения) позволял находиться в помещении и без отопления, более того, как указали сами подсудимые в судебном заседании, дверь на второй этаж, на ключ не закрывалась, это же усматривается и из видеозаписи к протоколу проверки показаний ФИО3 на месте. Действительно, в этом помещении не было на момент осмотра освещения, о чем утверждали подсудимый Черный и свидетель У., но это обстоятельство не препятствует находиться в помещении. Более того, показания свидетеля Е. о том, что рабочие спали на разных матрасах, ни у кого конкретного места не было, не имеет значения для определения виновности подсудимых, поскольку ФИО3 при проверке показаний указал конкретный матрас, под который он положил обрез, именно на обшивке этого матраса при проведении экспертизы были обнаружены следы выстрела из огнестрельного оружия. При этом суд отмечает из показаний свидетеля О., в период предварительного расследования, что в основном ФИО3 жил в помещении над пилорамой, в которой было две кровати с матрасами, у него в автомойке ночевал несколько раз, этот же свидетель пояснил, что автомойка на ночь закрывается изнутри, это обстоятельство суд также учитывает, в качестве причины, по которой ФИО2 ночью не мог вернуться ночевать в автомойку, а направился в помещение над пилорамой.

Показания свидетеля О2, допрошенной по ходатайству стороны защиты о том, что со слов О., с которым она совместно проживает, знает, что у него жил ФИО3 со своим матрасом, а П. забирал у О. деньги, суд считает неотносимыми к настоящему уголовному делу, поскольку свидетель показала, что проживает на базе 

<

...> с июня 2017г., то есть после преступления, в совершении которого обвиняются подсудимые.

Свидетель У. пояснил, что является управляющим на базе 

<

...>, на которой арендовал помещение Е. под пилораму. 30 ноября 2016г., когда Черный был в командировке, на базе произошло подставное ДТП. Он (У.) узнал об этом от работника базы П.. 5 декабря 2016г. он просмотрел запись с видеокамер на базе, переписал её и на следующий день, по собственной инициативе, отвез в службу безопасности страховой фирмы, перед этим поставил в известность Ю.. На записи зафиксировано ДТП с участием машины «Мерседес» и грузового автомобиля, произошедшее под руководством М.. Последний часто бывал на базе, его хорошо знал П., а также он общался с Черным. ФИО3 работал у Е., который снимал помещение под пилораму и помещение над ней, где жили его рабочие до апреля 2017г., в том числе ФИО3. В этом помещении были матрасы. В апреле Е. перестал работать, сдал помещение, он (У.) отключил электричество в этом помещении, но дверь снаружи была открыта. ФИО3 оставался на территории базы, до какого времени, не знает, но он каждый раз видел его на базе, ночевал он у братьев Ч3 и Ч4 в дальнем боксе или на втором этаже автомойки. В начале-середине мая 2017г. он видел, как на базе находились Черный, Г. и К.. Между ними в офисе был разговор про зарплату К.. Потом он видел, что из офиса вышел П., сел в машину и уехал, потом вышел М., Черный, Г. и К., но когда они приехали и прошли туда, не видел. Пояснил также, что П. работал на базе до апреля месяца, потом видел его еще раз только во время разговора с Г.. У П. в сторожке было несколько паспортов на других лиц, тот говорил, что они нужны для штрафов, если они оформляются на базе.

Допрошенный в период досудебного расследования, 12 февраля 2018г. У. сообщил о том, что с 1 января 2016г. по приглашению Ю. работает управляющим. С начала 2017г. помещение для работы с пиломатериалом арендовал Е., рабочих он находил сам, у него работал Т1, на каких условиях он работал, где жил, когда ушел с базы, не знает. Весной на базе пытались сделать автоподставу, то есть грузовик таранил машину «Мерседес», знакомого Черного – «Толстого», сам Черный в это время был в командировке. Просмотрев видеокамеры, он переписал запись с аварией и решил сообщить об этом в соответствующие органы. Черному сообщил об этом, когда тот через несколько дней вернулся из командировки. О каких-либо конфликтных ситуациях между Черным и «Толстым» ему неизвестно (т.7 л.д. 59-65).

Дополнительно допрошенный У. 1 марта 2018г. сообщил, что автоподстава происходила не весной 2017г., а в декабре 2016г., либо в начале января 2017г. Видеозапись с автоподставой в страховую компанию он передал по собственной инициативе, Черный об этом распоряжения не давал (т.7 л.д. 79-82).

Как следует из сведений о результатах проверки по массиву проданных авиа и железнодорожных билетов, предоставленных МУ МВД «Иркутское», ФИО1 выехал из г. Иркутска 25 ноября 2016г. в Амурскую область, вернулся из Амурской области в г. Иркутск 3 декабря 2016г. (т. 10 л.д. 17-19). 

Дату возвращения ФИО1 в г. Иркутск подтвердила свидетель Ю.

Таким образом, из данных доказательств следует, что на момент 5 декабря 2016г., когда свидетель У. обнаружил видеозапись автоаварии с участием машины М.., ФИО1 уже находился в г. Иркутске. Вместе с тем, каким образом видеозапись о ДТП оказалась в страховой компании, по указанию подсудимого ФИО1 или по личной инициативе свидетеля У. не влияют на выводы суда о виновности подсудимых в установленном судом преступлении, поскольку конфликт между М. и ФИО1 произошёл из-за отказа страховой компании в выплате, а не из-за того, кто эту запись принес в страховую компанию.

Свидетель М4, специалист ПАО СК «Росгосстрах», в судебном заседании и в ходе предварительного следствия пояснял, что 7 декабря 2016г. в их компанию обратилась Л. с заявлением о возмещении убытков по ОСАГО, связанных с автомобилем «Мерседес», №, который 30 ноября 2016г. под управлением М. 

<

...> попал в дорожно-транспортное происшествие. Авария была оформлена аварийным комиссаром, со справкой о ДТП и отказом в возбуждении дела об административном правонарушении. ФИО5 направлялась на осмотр и оценку повреждений. В период принятия решения, в конце декабря 2016г. - начале января 2017г. в службу безопасности страховой компании обратился человек, который представил запись с камеры видеонаблюдения, из которой следовало, что 30 ноября 2016г. было намеренное повреждение машины. Кто предоставил эту запись, неизвестно. В январе 2017г. в центр по урегулированию убытков был приглашен М., которому предложили добровольно отказаться от страховой выплаты, тот отказался, после чего ему была показана видеозапись, он разволновался, но отказался написать заявление. 19 января 2017г. в центр пришла Л., которой повторно разъяснили сложившуюся ситуацию, после чего она написала заявление об отказе от выплаты. В 2016г. с вышеуказанным автомобилем было зафиксировано еще три страховых случая (т.7 л.д. 92-97).

Как усматривается из копии материалов, представленных ПАО СК «Росгосстрах», Л. обратилась с заявлением о возмещении убытков в связи с ДТП, её заявление было зарегистрировано 7 декабря 2016г., отчет о проведенной проверке по машине Л., в котором указано об умышленно подстроенном ДТП, составлен 19 января 2017г., от этой же даты имеется заявление Л. о том, что она просит аннулировать свое первоначальное заявление (т.7 л.д. 99-111).

В соответствии с представленным филиалом ПАО СК «Росгосстрах» в Иркутской области экспертным заключением (калькуляцией) от 8 декабря 2016г., стоимость ремонта автомашины «Мерседес» № составляет 190 600 рублей.

Таким образом, судом достоверно установлено, что в результате автоаварии, произошедшей с машиной «Мерседес» № 30 ноября 2016г. на территории 

<

...>, к выплате подлежала сумма 190600 рублей, что соответствует показаниям свидетелей Л., П., Г., Ж., Д., И., Т3, которые указали, что М. в результате аварии надеялся получить крупную сумму денег, а также знают со слов последнего, что ФИО1 требовал у него 50000 рублей за то, что эта авария произошла на территории его базы.

В связи с вышеуказанным, доводы стороны защиты о том, что на своей машине М. не один раз попадал в ДТП, о чем зафиксировано в административном материале по факту ДТП от 30 ноября 2016г., а также о том, что ранее, когда этот автомобиль принадлежал семье ФИО6 и при попадании в ДТП они получали к выплате незначительную сумму денег, являются несостоятельными.

По вышеуказанной причине суд также не принимает во внимание экспертное заключение № 051/2507/18, проведенное по инициативе стороны защиты по копиям документов из материалов уголовного дела, в соответствии с которым, стоимость восстановительного ремонта автомобиля «Мерседес» №, обусловленная страховым случаем 30 ноября 2016г. составляет 76300 рублей.

Из показаний потерпевшего Ш. следует, что близких отношения с братом М. он не поддерживал, о его жизни ничего не знал, кто мог совершить убийство, ему не известно.

Свидетель Э3 пояснил, что М. его двоюродный брат, о смерти которого узнал 18 мая 2017г. от Ш.. С 2012г. более плотно общался с М., так как переехал жить в г. Иркутск. У брата была квартира 

<

...>, машина «Мерседес», раньше был корабль, который он не смог отремонтировать, поэтому он ушел за залог. Знал со слов Б., что М. устроил подставное ДТП, с целью получения денег по страховке, но подробности не выяснял. Также пояснил, что М. несколько раз занимал у него небольшие суммы 2-3 тысячи рублей, которые всегда возвращал.

Свидетель Л. суду показала, что знакома с М. с 2006г., в 2013г. она родила от него ребенка. М. помогал ей материально. Знает, что у М. с Черным были дружеские отношения. Свой автомобиль «Мерседес», он оформил на её имя, а ездил на нем сам. Когда произошло ДТП, М. сообщил ей, что нужно в страховой компании написать заявление. Через некоторое время ей позвонили из этой компании, попросили приехать, где объяснили, что ДТП было подставное, о чем имеется видеозапись. После этого она написала отказ от получения выплаты. М. ей рассказал, что ДТП было организовано с целью получить деньги, 

<

...> с разрешения Черного, который потом передал видеозапись об этом в страховую, перед этим, со слов М., Черный просил сумму 50000 рублей. Последние полгода до смерти М. денежные суммы на содержание ребенка стали меньше. До рождения ребенка у М. было коллекторское агентство, но работало ли оно, она не знает, М. об этом ничего не говорил. Ни о каких других конфликтах М., кроме как с Черным она не знает.

Из показаний Л. от 18 мая 2017г., следует, что последний раз она созванивалась с М. 13 мая 2017г., за несколько дней до этого они виделись. Про какие-либо проблемы он не рассказывал. Последние полгода у него были трудности с работой, он не мог материально помогать, как делал это ранее (т.3 л.д. 25-29).

Из показаний свидетеля Л. от 11 сентября 2017г. следует, что с конца 2016г. материальное положение М. ухудшилось. М. в 2014г. приобрел автомобиль «Мерседес» у Черного, обменял его на какой-то имеющийся у него грузовой автомобиль, и оформил на её имя. Ей известно, что до 2014г. М. работал в организации 

<

...> занимался работой с должниками. Чем он зарабатывал в 2015-2017г.г. она не знает, так как она занималась маленьким ребенком. С начала 2017г. он вскользь упоминал, что у него скоро появятся деньги, но откуда не уточнял. О своих заработках с ней лично он никогда не говорил. Ей известно, что в апреле-мае 2017г. у М. был конфликт с Черным из-за каких-то денег, об этом лучше знает П.. В отместку Черный отправил видеозапись о подставном ДТП в страховую компанию (т.3 л.д. 61-67).

Свидетель Л4 пояснила, что знала М. с 2015г. когда он обратился к ней как к работнику страховой компании «Росгосстрах» для оформления ОСАГО, в дальнейшем еще несколько раз обращался для оформления страховок. Охарактеризовала его положительно, как мягкого и заботливого человека. С середины 2016г. он говорил ей о денежных затруднениях. В декабре 2016г. у М. было ДТП, он обратился к ней узнать, когда будет страховая выплата, но поскольку был установлен факт автоподставы, то М. был вызван в отдел безопасности, где ему было предложено написать заявление об отказе, в противном случае, документы должны были передать в правоохранительные органы. Со слов М. она знает, что кто-то из его знакомых передал видеозапись об этом в страховую компанию.

Свидетель П. суду пояснил, что знал М. и Черного с 1993г., с М. дружили семьями, в 90-х годах М. употреблял наркотики, с помощью своей жены Х. он избавился от этой зависимости, она устроила его на работу, жили они хорошо, в деньгах не нуждались. После смерти жены М. перестал работать, в последнее время у него совсем было трудно с деньгами, он сжег свою дачу, сделал аварию с машиной, для получения страховки. В 2016г. он (П.) стал работать на базе 

<

...> у Черного. М., с разрешения Черного, совершил на базе подставную автоаварию со своей машиной «Мерседес». Самого Черного в это время в городе не было, но со слов М. он позвонил ему перед этим. Когда Черный вернулся в Иркутск, М. рассказал ему обо всем, после чего Черный стал с него (М.) требовать половину от причитающейся страховой суммы. Ему (П.) Черный предъявил претензии в связи с произошедшей автоподставой, выгнал с базы, но потом разрешил вернуться. У М. и Черного начались конфликты между собой. При нем у Черного был разговор с человеком по прозвищу "Д" о том, как оставить М. без денег. У "Д" тоже был конфликт с М. из-за 500 долларов. Черный заставил управляющего своей базой У. сделать запись автоподставы с видеокамер. Через некоторое время после этого М. вызвали в страховую компанию, и деньги за аварию он не получил. Черный выдвинул ему условие перестать общаться с М., взамен обещал обеспечить работой в будущем. Также обещал помочь с лечением его жены, которая приехала в Иркутск, но потом придрался к нему из-за мусора, разбросанного на базе, и выгнал его. До того, как он выгнал его с базы, по его (П.) приглашению на базу пришел работать К., который проводил сварочные работы для Черного, кроме того, за хорошую работу Черный обещал К. земельный участок, однако К. оплату не получил. К. по этому поводу обратился к М.. Последний, чтобы разрешить свой конфликт и конфликт К., обратился к "Г", так называемому авторитету. За день до убийства к Черному на базу приехал "Г" с К. для разговора. Его (П.) тоже пригласили туда, "Г" задавал ему вопросы по поводу работы К.. После этого он (П.) с базы уехал, а со слов М. знает, что дальше был разговор с Черным про автоподставу и имущество с корабля. Поскольку корабль М. заложил, и деньги не выплатил, то он просил Черного забрать вещи с корабля, включая электроинструменты, перед тем как его заберут. Черный сообщил ему, что вещи с корабля он не забрал, а потом эти электроинструменты оказались на базе Черного, о чем он (П.) сообщил М.. Кроме того, свидетель пояснил, что в период проживания на базе в 

<

...>, в сторожке было несколько паспортов на разных людей, по указанию Черного в случае необходимости штрафы за сжигание мусора на базе выписывались на эти паспорта.

Из показаний П. от 18 мая 2017г. следует, что с М. он знаком с 1993г., ближе друга, чем М. в г. Иркутске, у него не было. Он часто делился с ним своими проблемами. М. никогда официально не работал. В 90-х годах М. занимался вымогательством денег с предпринимателей. Последние, примерно 7 лет, он занимался коллекторством. Его жена умерла четыре года назад, с тех пор М. жил один, официальных отношений ни с кем не регистрировал. Характеризует его как порядочного человека, который всегда помогал своим друзьям, был гостеприимным. Круг общения его разные люди, как из криминальных кругов, так и простые рабочие. Сам он с ним виделся почти каждый день. Примерно за одну неделю до смерти М. резко изменился, был нервным и вспыльчивым, мог легко сорваться на человека из-за какой-то мелочи. На его вопросы об этом, он намекал на проблемы с деньгами. Вообще, проблемы с деньгами у него начались примерно два года назад, до этого у него проблем не было. Последний раз он видел М. 17 мая 2017г. вместе с Ж. сам он был с А., когда перевозили строительный лак в гараж последнего. Около 10 часов вечера он расстался с М. (т.3 л.д. 82-85).

Из показаний свидетелей П. от 29 мая 2017г. следует, что в начале или середине декабря 2016г., когда он находился на своем рабочем месте, на базе Черного, приехал М. с "Д". Багажник машины М. был помят, последний рассказал, что они с "Д" организовали в г. Ангарске автоподставу и получили со страховой 100000 рублей, последние два года у М. были проблемы с деньгами. Черный, услышав этот разговор, сказал, что у него на базе можно устроить еще одно ДТП, что и было сделано в конце декабря 2016г. М., "Д" и водителем большого грузовика. М. должны были выплатить деньги. Через некоторое время из командировки приехал Черный, М. приехал на базу и рассказал, что он сделал автоподставу, пригласил его (П.) и Черного на следующий день к себе в гости. На следующий день к нему подошел Черный и сказал, что М. его подставил, с ним нельзя общаться, если он (П.) продолжит общаться с М., то больше на базе работать не будет. Черный также сказал, что с М. потребовал половину страховой выплаты за то, что на его территории была сделана авария, но М. отказал. После этого, М. вызвали в страховую, где он написал заявления об отказе от выплат, чтобы на него не направили документы в полицию. В конце января 2017г. по его (П.) предложению Черный взял на работу К., который выполнял сварочные работы. Потом к нему (П.) Черный стал придираться по пустякам, и он был вынужден уйти с базы. После этого он только один раз виделся с Черным. ФИО4 обещал сделать участок земли для строительства дома, за это К. должен был работать на базе, кроме того К. поставил свою машину для ремонта на базу Черного. Через некоторое время К. позвонил ему, сказал, что Черный работу не оплатил и не отдает машину. Он (П.) рассказал обо всем М., тот рассказал об этой ситуации "Г", которого опасался Черный. После этого на базе у Черного состоялась встреча между Черным, М., К. и "Г" По просьбе "Г", он (П.) тоже приехал на этот разговор, после выяснения этих обстоятельств, уехал. Со слов К. он знает, что М. на высоких тонах разговаривал с Черным насчет инструментов с корабля, Черный сначала отпирался, потом сказал, что вернет инструменты, или купит новые. Кроме того, ему (П.) известно, что у Черного имеется ружье, он видел, как тот из него стрелял. Между "Д" и М. было недовольство из-за того, что "Д" отдал М. мало денег после того, как они совместно что-то продали москвичам. М. сжег свою дачу года 3-4 назад, чтобы получить страховые выплаты. В последнее время М. рассказывал, что должен был забрать у кого-то грузовой автомобиль и вернуть его хозяину, и за это должен был получить деньги. Также М. говорил, что кто-то должен ему отдать долг 500000 рублей, из которых обещал ему 50000 рублей для лечения жены. Примерно за 7-10 дней до смерти у М. было плохое настроение, он был взвинченный, но из-за чего, не говорил. Убийство ФИО4 не мог совершить, потому что это помешает ему как коммерсанту, а "Д" мог это сделать. Через два дня после похорон М. ему звонил "Д" и говорил, что убийство мог совершить Черный (т.3 л.д. 88-96).

Из показаний свидетеля П. от 1 марта 2018г. следует, что все свои ранее данные показания поддерживает, по дате автоподставы на базе Черного с машиной М. уточнил, когда это случилось, не помнит, но это могло быть в ноябре или декабре 2016г. По обстоятельствам автоподставы и о том, что она была сделана с разрешения Черного, П. дал аналогичные показания, а также о том, что Черный впоследствии требовал у М. половину полагающейся выплаты, после чего в страховой компании появилась видеозапись с места аварии. Также свидетель дал аналогичные показания в части состоявшегося на базе Черного разговора между "Г", К., Черным и М., после которого, через два дня М. был убит. Про ФИО3 свидетель указал, что он ему знаком, тот работал на пилораме напротив офиса Черного, потом, после мая 2017г. работал с ним и К. на стройках. Охарактеризовал ФИО2 как скрытного, замкнутого, молчаливого. Пока он (П.) работал на базе, ФИО3 работал только на пилораме, но потом, с его слов, в мае 2017г. он работал на конюшне. В июне 2017г. они встретил ФИО3 на стройке по ремонту школьной крыши. На его взгляд в Харитонове произошли перемены, как будто он кого-то опасался, что-то его тяготило. В случае разговора о событиях, связанных с Черным, М., он уходил в сторону, в обсуждения не вступал (т.3 л.д. 100-105).

Таким образом, анализируя показания П., суд пришел к выводу, что в своих первоначальных показаниях в период предварительного расследования, трижды допрошенный, свидетель не указывал о причастности ФИО1 к совершению убийства М., а сообщал известные ему события, связанные с потерпевшим, обо всех его конфликтах, в том числе со свидетелем Д.. Показания П. о конфликте М. с ФИО1 согласуются с показаниями других свидетелей. Более того, о причастности ФИО1 к убийству М., П. не указал в своих показаниях и после задержания ФИО1, а также в судебном заседании. В связи с чем, довод подсудимого ФИО1 о том, что П. оговорил его в убийстве М., и, в свою очередь, сам П. причастен к убийству, не соответствует материалам дела, является надуманным, заявленный подсудимым ФИО1 с целью избежать уголовной ответственности.

То обстоятельство, что свидетель П. с августа 2019г. находится под стражей по обвинению по ч.2 ст. 228 УК РФ с обстоятельствами настоящего уголовного дела не связано.

Допрошенный в судебном заседании свидетель Г. показал, что М. знал давно, с тех пор как он занимался лесом, коллекторством. В 2016-17г.г. у него было плохо с финансами, он (Г.) занимал ему деньги, которые потом М. вернул. За несколько дней до убийства, М. попросив встречу, рассказал, что он не может найти общий язык с Черным, не может забрать свои вещи с корабля, которые оставлял у Черного, потому что тот требует с него деньги за ремонт этого корабля. Попросил его (Г.) присутствовать при встрече с Черным в качестве арбитра, чтобы не было конфликта. Также М. сказал, что Черный не расплачивается с К., который работал на базе, попросил на эту тему также переговорить. Встреча состоялась на базе у Черного, сначала разговор был про К., по списку работ, которые Черный пообещал, проверив, оплатить. Потом подъехал М., который сразу стал возмущаться и громко высказывать претензии по поводу своих вещей. Черный в свою очередь был очень спокоен, спросил у М., не должен ли он ему деньги за ремонт корабля, что М. отрицал. Черный сказал М., что тот может приехать и забрать свои вещи.

Допрошенный в ходе предварительного следствия 11 июня 2017г., Г. пояснил, что в мае 2017г. М. попросил его о разговоре с Черным, чтобы тот вернул инструменты с корабля, которые хранились на базе, кроме этого, Черный разрешил М. сделать автоподставу на своей базе, но потом потребовал за это 50000 рублей, и что страховая компания отказала в выплатах. Кроме этого, М. рассказал, что Черный не заплатил К. за работу на базе. Через несколько дней, за 2-3 дня до убийства М. он приехал на базу к Черному, где К. показал список сделанных работ, на что Черный стал утверждать, что деньги К. должен отдать П., который чуть позже приехал с М., выясняли вопрос по машине К., которая была на базе и в ремонт которой вложил деньги Черный. После этого Черный спросил у М., не должен ли тот ему (Черному) 16000 рублей, на что М. сказал, что ничего не должен Черному, а также стал говорить о том, что жена Черного или его управляющий У. отвезли видеозапись с автоподставой в страховую компанию, что, в свою очередь отрицал Черный. После этого разговор окончился (т.3 л.д. 141-145).

Дополнительно допрошенный, 28 февраля 2018г. Г. ранее данные показания подтвердил, еще раз пояснил о претензиях М. к Черному, который не хотел возвращать вещи М. с корабля, хранившиеся на базе, потому что Черный выдвигал М. претензии в деньгах, которые раньше вкладывал на ремонт корабля. М. утверждал, что ничего не должен Черному. Также у них был еще один конфликт из-за неудачной автоподставы, о которой в конце 2016г. М. договорился с Черным на территории базы, чтобы получить страховую выплату, поскольку у М. были материальные трудности. Черный согласился, но впоследствии записи с камер базы попали в страховую, где М. пригрозили уголовным преследованием и не выплатили страховку. М. считал, что передача видеозаписи это дело рук Черного, был зол на него и поэтому не мог нормально разговаривать с Черным, просил его (Г.) присутствовать при их встрече. И еще один вопрос касался работника с базы К., которому Черный не платил за работу. М. просил и в этом вопросе разобраться. Встреча произошла 15 мая 2017г. на базе Черного в офисном помещении, куда он (Г.) приехал вместе с К.. Черный вел себя спокойно, ознакомился с бумагой, где К. написал сделанные работы, по каждому пункту высказал свои возражения. Потом Черный сказал, что К. на работу пригласил П., поэтому все претензии к нему. В связи с этим позвонили П. и пригласили его на базу. П. зашел вместе с М., подтвердил, что пригласил работать К., но сказал, что тот работу делал для Черного, поэтому платить должен он. Черный сказал, что заплатит К. за вычетом суммы на ремонт его машины. После этого П. и К. вышли из офиса. М. сразу на повышенных тонах, эмоционально стал требовать от Черного возврата оборудования с корабля, при этом орал на Черного, оскорбил его. Потом М. стал высказывать претензии по поводу видеозаписи автоподставы, которая попала в страховую компанию. Черный вел себя хладнокровно, сидел и слушал, что ему говорит М.. Возможно, начало этой ситуации могли услышать К. и П., пока не ушли из офиса. Он (Г.) успокаивал М., после чего Черный спросил у него, должен ли он (М.) ему деньги за ремонт корабля, М. отрицал, что он что-то должен Черному, на что последний сказал, что М. может приехать и забрать свои вещи. Также сказал, что он видеозапись в страховую не передавал. После этого встреча закончилась и он (Г.) уехал на своей машине, а М., К. и П. уехали втроем. Больше М. он не видел (т.3 л.д. 150-155).

Допрошенный в судебном заседании К. пояснил, что в 2017г. работал на базе у Черного, из-за П., который должен ему деньги и Черный пообещал, что за период работы на базе у Черного, П. с ним расплатиться. Кроме этого, Черный, за проделанную на базе работу обещал ему (К.) земельный участок. Черный за работу с ним не расплатился, о чем он (К.) сообщил П., который на базе уже не работал. П. сказал, что эту проблему можно решить через Г.. В присутствии последнего на базе у Черного состоялся разговор о невыплаченных деньгах. На этой же встрече был и М., хороший знакомый П., который на повышенных тонах спрашивал у Черного про какой-то инструмент, который последний обещал вернуть или купить новый. По обстоятельствам покупки П. ему телефона, свидетель К. пояснил, что для работы на базе П. действительно покупал ему телефон с сенсорным экраном, но он его сразу же отдал обратно, и не пользовался им. Весь период проживания на базе у него не было телефона. После ухода П. с базы, в сторожке, в которой они проживали вместе, никаких других телефонов и вещей П. не оставалось.

Допрошенный 18 мая 2017г. К. показал, что М. он близко не знал, последний раз видел его 17 мая 2017г., когда П. искал место, куда можно поместить на хранение банки со строительным лаком. М. сказал, что их можно разместить в гараж А., которого он увидел в этот день первый раз. Они приехали в кафе к А., там были М., А. и Ж. Он и П. взяли ключи и поехали в гараж, где разгрузили банки. Потом туда же приехал М., ему отдали ключи от гаража, все вместе они вернулись к кафе, там попрощались и разъехались. Он (К.) уехал с П., а М. с Ж. (т.3 л.д. 106-108).

Допрошенный 29 мая 2017г. К. показал, что П. знает около полутора лет, М. это хороший друг П.. Черного знает с января 2017г., с которым познакомил П., тому нужен был сварщик для работ на базе в 

<

...>. При устройстве Черный пообещал ему много работы, а также обещал оформить земельный участок, в счет тех работ, которые он сделает для него до мая 2017г. После мая обещал другую работу с отдельной оплатой. В апреле 2017г. П. ушел от Черного, потому что тот предъявлял ему претензии. В мае 2017г. он (К.) рассказал П., что Черный не хочет платить или отдавать земельный участок, на что П. сказал, что М. поможет разобраться, после чего он составил список проделанных работ на базе. За несколько дней до убийства М., на базу к Черному его привез Г.. На базе он показал список работ, Черный сказал, что он сверит список, вычтет деньги за ремонт его (К.) машин. Про участок Черный сказал, что ничего не получается, потому что поменялась администрация. Также, во время этой встречи, М. повышенным голосом говорил Черному, чтобы тот вернул ему оборудование, на что Черный сказал, что все вернет, или купит новое. В это время П. уже уехал, через некоторое время уехал М., а потом его (К.) увез Г. до дома, где жил М. (т.3 л.д. 114-117).

Изложенные выше доказательства подтверждают тот факт, что 15 мая 2017г. на базе в 

<

...> состоялась встреча М. с ФИО1, в присутствии Г., в ходе которой потерпевший высказал свои претензии подсудимому ФИО1 и оскорбил его.

Совокупность всех установленных обстоятельств, в том числе показания К. о том, что в счет проделанной работы на базе ФИО1 обещал ему земельный участок, подтверждает показания ФИО2 в период предварительного расследования о том, что за убийство М., ФИО1 обещал ему предоставить земельный участок для строительства дома. При этом довод стороны защиты о том, что у ФИО1 нет в собственности никаких земельных участков, не опровергают выводы суда, и тем более не свидетельствует об этом письмо главы 

<

...> муниципального образования, предоставленное стороной защиты, о том, что у администрации поселения отсутствуют полномочия по распоряжению земельными участками, поскольку обещание расплатиться земельным участком за проделанную работу для ФИО1 было обычным и не свидетельствует о намерении ФИО1 его выполнять.

Свидетель Ж. суду показал, что знал М. около 3 лет, тот общался с П., Черным, Д.. Между П. и М. были хорошие дружеские отношения. В 2017г. с 14 марта по 13 мая он уезжал в Азербайджан. Вернувшись, он виделся с М. 16 и 17 мая. 16 мая был у него дома, когда вместе с И. водителем, а также какой-то девушкой пили пиво. В тот день у М. в подъезде горел свет. 17 мая с 17 до 19 часов он перевозил краску К. в гараж, потом вместе с М. заезжал на автомойку, где последний с кем-то эмоционально разговаривал по телефону, но с кем, он не знает, сам М. ни о чем не рассказывал. Около 20 часов приехали к М., где находились до 22-23 часов. Когда вышли в подъезд, в нем уже не было света, потому что он (Ж.) подсвечивал телефоном, чтобы М. мог закрыть дверь. После доехали до магазина «Слата», где купили продукты и расстались около 23 часов. Последний год у М. было плохо с финансами. В ноябре 2016г. он, а также Черный, Д. были у М. дома, где Черный дал добро сделать М. автоподставу у него на базе. Потом он (Ж.) от М. узнал, что за это Черный потребовал 50000 рублей. Ему (Ж.) известно, что между М. и Черным был конфликт из-за инструментов, которые Черный не хотел возвращать М., а также между ними был разговор из-за К., которому Черный не заплатил за работу. 

Из показаний свидетеля Ж. от 18 мая 2017г. следует, что 17 мая 2017г. он приехал к М. около 16 часов, примерно в 18 часов поехали в автомойку, недалеко от торгового центра, где встретились с П. и К.. На автомойке у М. был с кем-то телефонный разговор около 20 минут, о чем и с кем он разговаривал, не пояснял, как понял свидетель, это был спокойный разговор. П. и К. в этот день перевозили краску в гараж, чья был краска, он не вникал. После этого, он (Ж.) до 21 часа был у М. дома, тот ни на что не жаловался, ни о каких проблемах не говорил. В 22-10 он повез его (Ж.) домой, по дороге заезжали в магазин за продуктами, домой он зашел в 22-45 (т.3 л.д. 163-166). 

1 сентября 2017г., следует, что он давал аналогичные показания, в части времени, когда расстались с М., указывал, что М. довез его до дома в 22-45, а также указывал о том, что на первом этаже в подъезде, где жил М., 17 мая 2017г. не было освещения (т.3 л.д. 163-166, 168-172). 

Свидетель Д. суду пояснил, что М. знал не очень давно, через него в 2016г. познакомился с Черным. М. занимался коллекторской деятельностью, но за безнадежные долги он никогда не брался. После смерти жены М. жил от долга до долга, он (Д.) занимал ему 3000 рублей, которые тот отдал. Конфликт между М. и Черным был из-за подставной аварии на базе Черного, перед совершением которой он вместе с М. ехал на базу, при нем М. сказал, что звонит Черному, которого не было в городе, набирал какой-то номер и разговаривал, был ли точно это Черный, он не знает. Со слов М., до совершения автоподставы между ними (Черным и М.) также был разговор об этом. Когда Черный вернулся в город, то высказал претензии М., что тот на его базе командовал, не предупредил его об автоподставе. М. выплату за аварию не получил, потому что У. унес видеозапись автоподставы в страховую компанию. В связи с этим, а также в связи с тем, что вещи М., которые хранились на базе, Черный выкинул, и не отдавал инструменты, у М. и Черного возник конфликт, для разрешения которого М. хотел привлечь Г. и все выяснить у Черного. Была ли такая встреча, не знает, потому что сам поругался с М., из-за того, что последний был неприветлив с его (Д.) другом. После смерти М. он был на базе Черного, забирал рога, которые ему при жизни подарил М.. С Черным разговаривал о том, что его вызвали в полицию, проверяли на причастность к убийству, они обсуждали, кого еще допросили, Черный сказал, что вызывали его, а также допросили П..

Из показаний свидетеля Д. от 27 сентября 2017г. следует, что знал он М. с 2012г., плотно общался с ним с 2016г., периодически бывал у него в квартире, ночевал, а также пользовался его автомобилем. Знал о том, что незадолго до смерти у М. был конфликт с Черным из-за автоподставы, а также из-за того, что он (М.) через П., который работал у Черного, решал свои вопросы, пытался заработать деньги. Сам он поссорился с М. в январе 2017г. из-за того, что последний был недоволен суммой денег, которую он ему заплатил за незначительную помощь. Финансовое положение М. последний год было тяжелое, заработков у него не было, деньги ему занимали близкие друзья, покупали ему продукты, но крупных долгов у М. не было. Знает, что в апреле 2017г. М. искал встречи с «уважаемыми людьми» в г. Иркутске (т.5 л.д. 20-27). 

Допрошенный 28 февраля 2018г. Д. ранее данные показания подтвердил, добавил, что в октябре 2016г. в г. Ангарске с машиной М. произошло ДТП, после чего тот получил выплату по ОСАГО около 100000 рублей. В ноябре 2016г. он (Д.), М., Черный, П. находились на базе в 

<

...>, в разговоре М. сказал, что деньги, полученные за ДТП потратил, но машину не отремонтировал. На это Черный сказал, что М. может сделать автоподставу у него на базе, после чего получить деньги и отремонтировать машину, каких-либо денег за это не просил. В конце ноября 2016г., М. сказал ему (Д.), что у него проблемы с деньгами, и он решил реализовать предложение Черного и сделать на базе автоподставу. При нем М. позвонил Черному, и сказал, что сделает на базе то, о чем договаривались. После этого они приехали на базу, где большой грузовик, выезжал задним ходом и якобы случайно ударил автомобиль М.. После этого вызвали аварийных комиссаров, оформили документы. Через некоторое время при встрече М. сказал, что Черный его подставил, предъявил претензии из-за автоподставы и потребовал часть денег для компенсации, отказался от своих слов, что давал согласие на совершение аварии. Из-за этого произошел конфликт, в страховую компанию попала видеозапись подставной аварии. М. был очень рассержен, был уверен, что видеозапись предоставил Черный, выплату он не получит, кроме этого, Черный запретил П. общаться с М., грозился уволить. Через несколько дней после этого разговора, он встречался с Черным, спрашивал, зачем тот подставил М., ведь до этого, при нем он предлагал сделать это. На что Черный ответил, что он не причем, запись в страховую сдал У.. Эта ситуация испортила отношения между Черным и М., оставалась до убийства последнего. М. при нем неоднократно упоминал, что хочет разобраться в этой ситуацией с Черным, заодно припомнить, что Черный не отдал ему вещи с корабля, которые хранились у последнего (т.5 л.д. 31-36).

Вышеуказанные показания свидетель подтвердил в судебном заседании.

Анализируя показания свидетелей П., Г., К., Ж., суд установил, что они содержат аналогичные сведения о том, что между ФИО1 и М. произошло выяснение отношений по поводу имущества, принадлежавшего М., неполученной страховой суммы, на которую рассчитывал потерпевший в результате фиктивной автоаварии. Доводы стороны защиты о том, что К. деньги должен был платить П., а запись с автоподставой унес в страховую свидетель У., не свидетельствуют о том, что конфликта не было. 

Свидетель И., в судебном заседании показал, что М. знал несколько лет, когда приезжал в г. Иркутск, останавливался у него. М. дружил с Черным 30 лет, но со слов М., Черный жадный, жалел ему продукты, а М. любил вкусно покушать. Раньше у М. был корабль, которому требовался ремонт. Когда у М. болела жена, было потрачено много денег на её лечение. После её смерти материальное положение М. ухудшилось, он продал украшения жены, у него сгорела дача, за которую он получил страховку. М. брал в долг небольшие суммы, всегда отдавал, проблем из-за этого у него не было. Чтобы найти денег, он устроил автоподставу на базе у Черного, за которую ему насчитали 200000 рублей, Черный потребовал себе 50000 рублей. М. не согласился, после чего видеозапись с ДТП попала в правоохранительные органы. Кроме того, свидетель пояснил, что присутствовал в начале мая 2017г. при встрече М. у Ч. с девушкой и парнем по поводу возврата какого-то грузовика. Не помнит, чтобы при этом кто-то звонил М. и угрожал. 

Допрошенный 13 декабря 2017г. И. пояснял, что он занимается грузоперевозками на своем автомобиле, останавливался у М., когда маршрут пролегал через г. Иркутск. В 2017г. также был в г. Иркутске, созвонился с М., тот забрал его на своей машине «Мерседес», по дороге заезжали в офис к знакомому Ч.. Потом поехали домой к М., который пригласил девушку. В вечернее время к нему приезжал мужчина кавказской национальности (Ж.). Ближе к ночи, М. увез девушку, ночевали в квартире они вдвоем. На следующее утро, он (И.) вызвал такси и поехал за своей машиной, а после обеда уехал из города с грузом. Примерно через три дня, после его отъезда, ему позвонил С1, друг М. и сообщил о том, что последнего убили. Знал от М., что у того с Черным в последнее время ухудшились отношения (т.4 л.д. 219-224). 

Из показаний свидетеля Ч. следует, что с М. он был знаком около 5 лет, совместной деятельности у них не было, он консультировал его по юридическим вопросам. Несколько лет назад М. занимался коллекторской деятельностью. С Черным его познакомил М., видел его в общих компаниях 3-5 раз. Отношения между М. и Черным были дружеские, но со слов М., последнее время между ним произошел финансовый конфликт, М. возмущался, что Черный его подставил. За день до убийства М. приезжал к нему на консультацию по вопросу возврата автомобиля женщине, у которой имелось судебное решение по этому поводу, был он вместе с Б.. В это время М. кто-то позвонил, после разговора М. был взвинченным, сказал фразу: «Он мне еще угрожать будет». С кем говорил М., не пояснил, Б. на это сказал, что сами разберутся. М. у него 3-4 раза занимал сумму до 10000 рублей, каждый раз отдавал долг, последнее время у него были проблемы с деньгами. В 2015-16г.г. у М. сгорела дача, он (Ч.) представлял его интересы в суде в споре со страховой компанией. Суд вынес решение в пользу М., из полученных денег он раздавал долги.

Кроме вышеуказанного, из показаний свидетеля Ч. от 6 сентября 2017г. следует, в мае 2017г. к нему обратился М. с предложением о совместном возврате автомобиля собственнице, у которой имелись все необходимые документы, для чего нужно было оформлять доверенность на его (Ч.) имя. 16 мая 2017г. М. на своем автомобиле приехал к нему в офис с Б.. Потом подъехала заказчица, разговор происходил в офисе. М. при разговоре был взвинченный, нервный, вмешивался в разговор, грубо говорил. После подписания договора, он поинтересовался у М., почему он нервный, на что тот ответил, что его достал Черный, звонит с непонятными вопросами, угрожает. Потом М. снова кто-то позвонил, когда тот отошел в сторону, он (Ч.) спросил у Б. о происходящем, на что тот сказал не обращать на это внимание. Через некоторое время клиентка перезвонила и сказала, что передумала заключать договор, о чем он сообщил М.. Последний воспринял это спокойно (т.4 л.д. 22-28).

Указанные показания свидетель Ч. подтвердил, еще раз указал, что от М. знал, что конфликт у него был только с ФИО1

Из показаний свидетеля Ч. суд усматривает, что свою деятельность по возврату чужого имущества М. оформлял официально, путем заключения договора, из показаний вышеперечисленных свидетелей, имеющиеся у него долги, он отдавал. Показания Ч. в судебном заседании о том, что 16 мая 2017г. М. кто-то угрожал по телефону, суд относит к добросовестному заблуждению, поскольку допрошенный на предварительном следствии Ч. не указывал, что слышал телефонный разговор, в ходе которого М. поступили какие-то угрозы, свидетель Ч. указал лишь о нервном состоянии М. при разговоре с клиентами. После этого свидетель Ч. спросил у М. в связи с чем, он так себя ведет, на что последний ответил, что его достал ФИО1, звонит с угрозами. Только после этого свидетель в своих показаниях указывает, что М. поступил звонок, в связи с чем, для разговора он отошел, суть этого разговора свидетелю неизвестна. Из показаний свидетеля Ж. в период предварительного следствия, также не усматривается, что в разговоре по телефону М. возле автомойки 17 мая 2017г. кто-либо угрожал, как указал свидетель, разговор был спокойный. Кроме того, с учетом показаний свидетеля И., который ночевал у М. за день до убийства последнего, и сообщил, что вечер этого дня М. провел в компании девушки, а также к нему приходили его знакомые, суд делает вывод о том, что по своему поведению М., никаких опасений за свою жизнь не испытывал, имевшиеся телефонные переговоры, которые описали в своих показаниях свидетель Ч. и свидетель Ж. не вызвали такого изменения в поведении М., в связи с которыми бы он опасался за свою жизнь и рассказал бы об угрозах в его адрес свидетелям И., Ж., П., К.. Тем более, что Ч. и Ж. общались с М. уже после 15 мая 2017г., то есть после разговора на базе с ФИО1 в присутствии Г.

Из показаний свидетеля А. в судебном заседании и на предварительном следствии, усматривается, что с М. он познакомился летом 2016г. Охарактеризовал его как спокойного и уравновешенного человека. Про себя М. почти ничего не рассказывал, у него был старый «Мерседес», иногда он занимал по 300-500 рублей, говорил, что на бензин и сигареты. М. не сорил деньгами, сдачу в 20-30 рублей всегда забирал. 15 мая 2017г. М. попросил у него грузовик, чтобы увезти какие-то вещи. Взял машину в этот же день, часов в 16-17, у него был свой водитель. Часа через два приехали, оставили неразгруженный грузовик, в нем была пропитка для дерева. 17 мая 2017г. он (А.) позвонил М., попросил разгрузить машину, которую он забрал около 18 часов, был с тем же мужчиной, с которым ранее брал грузовик. Вернулись через полтора часа, в благодарность оставили две банки пропитки. Следующий раз он видел М. в третьем часу ночи 18 мая 2017г., когда он заехал к нему после телефонного звонка, выпить кофе. Уехал от него М. в 2-30 – 2-40 ночи, больше с ним не созванивался. С собой у него М. взял зерна кофе и остатки сигарет «Парламент» в пачке. М. был у него в обычном состоянии, не нервничал, не волновался, жаловался на состояние здоровья, в связи со сменой погоды. С Черным он познакомился раньше, чем с М.. Он заказывал столяру, который арендовал помещение на базе Черного, изготовить деревянный забор. Поскольку у того не была оплачена аренда, то Черный не открывал ему помещение, в связи с чем он (А.) заплатил деньги за аренду Черному, после чего столяр изготовил ему забор. После этого, Черный несколько раз просил у него грузовик для перевозки сена. Один раз он видел в одной компании Черного и М. у него в кафе. Кроме того, его кафе находится рядом с торговым центром, откуда к нему приходил обедать молодой человек Е2, которому он занял деньги, последний за это оставил у него свою карточку как работника Сбербанка. Е2 долг не отдал, в связи с чем, карточку на его имя, он отдал М. с просьбой узнать про этого человека, М. ничего не узнал (т.3 л.д. 8-15).

Из протокола осмотра автомобиль «Мерседес» №, от 18 мая 2017г. следует, что наряду с другими предметами был изъят «бейджик» работника Сбербанка на имя Е2 (т.3 л.д. 34-41).

Из показаний свидетеля Б. от 18 мая 2017г., оглашенных на основании п. 1 ч.2 ст. 281 УПК РФ следует, что с М. знаком с 1984г. 17 мая 2017г. он договаривался о встрече с М. около 21 часа, приехал тот около 23 часов. Через час приехал И3. Они общались, примерно до 2 часов ночи, после чего разошлись. 18 мая 2017г. около 6 часов 30 минут от знакомого по телефону узнал, что М. убили. Он (Б.) знает, что ФИО1 это знакомый М., но чем он занимается, не знает. Он (Б.) с ним не общается, потому что Черный хитрее и умнее его, поэтому он его боится. О проблемах во взаимоотношениях между М. и Черным ему не известно. Знакомые М. – "Д", Ф3, Ж.. С Э. у М. были приятельские взаимоотношения, может и финансовые. У самого (Б.) с М. денежных разногласий не было, они могли поругаться, но это не приводило к ухудшению дружеских отношений (т.3 л.д. 74-78). 

Из показаний свидетеля И3 в судебном заседании и на предварительном следствии следует, что М. он знал со школы. 17 мая 2017г. он встречался с Б., у которого был М., все вместе они общались, вспоминали детство, с М. он обменялся номером телефона. После 1 часа ночи они разъехались по домам (т.3 л.д. 173-177). Свидетель С. суду показал, что М. знал с 2010г., когда помогал ему с оборудованием на даче. Со слов последнего знает, что тот до смерти жены занимался с долгами, но всегда давал людям шанс, чтобы те рассчитались. Виделся с М. за день до смерти, когда ездил с ним на базу Черного в 

<

...>. М. продал ему отопительный котел, который был на этой базе, также он хотел забрать с базы свой электроинструмент – шуруповерт, бензопилу, но они были внешне в плохом состоянии, поэтому он не стал их забирать. При этом М. позвонил, как он понял хозяину базы Черному, и сказал ему, чтобы тот вернул инструмент в том состоянии, в котором он ему давал его. Одновременно с ними на базу приезжал грузовичок, в который грузили деревянные стол и лавки.

После оглашения показаний от 13 декабря 2017г. на основании ч.3 ст. 281 УПК РФ, свидетель С. подтвердил их в судебном заседании, в которых кроме изложенного в судебном заседании содержатся сведения о том, что у М. с 2017г. начались финансовые проблемы, он (С.) занимал ему деньги, также М. иногда доставал деньги из своей копилки с мелочью, он ему иногда покупал продукты, так как М. брал в долг в соседних магазинах. М., примерно за месяц до его убийства, рассчитывал за долги получить землю на берегу р. Ангары, просил его (С.) найти номер телефона их общего знакомого, который помог бы ему с оформлением. Он помог ему связаться, но впоследствии эту встречу М. отменил. 

Свидетель Ф3 суду показал, что знал М. с 2000г., Черный ему также известен по общему кругу общения. В 2015-2017г.г. М. нигде не работал, в последнее время занимался возвратом какого-то грузовика женщине. Ему (Ф3) известно со слов М. о наличии конфликта с Черным по поводу автоподставы, поскольку из-за него М. не смог получить деньги. Последний раз он видел М. за день до смерти, когда тот к нему приезжал на процедуры, ни на какие проблемы не жаловался. На следующий день он (Ф3) поехал к М. в гости, возле дома была полиция, и ему объяснили, что последнего убили, кто это мог сделать ему неизвестно. Коллекторской деятельностью он как таковой не занимался, у него были отдельные дела. М. на его кредитной карте потратил 60000 рублей. Также свидетель полагал, что из-за взрывного характера М., у него могло быть много недоброжелателей.

Допрошенный 18 мая 2017г. в период предварительного расследования, Ф3 характеризовал М. как доброго человека, с правильными жизненными понятиями. Около года он (М.) ничем не занимался, у него не было работы. Его друзья, и он сам помогали ему. Из знакомых знает Б., Ж., Черного. Последнего характеризовал как очень умного, изощренного, скользкого по характеру человека. Он ничего не знает о том, чтобы М. занимался обналичиванием денег, но последнее время занимался тем, что должен был помочь женщине забрать её автомобиль у бывшего мужа, за что должен был получить определенный процент с продажи автомобиля. Также ему известно, что у М. имелось различное оборудование от корабля, которое он отдал на хранение Черному, из-за этого между ними был конфликт, вещи свои М. у Черного не забрал (т.3 л.д.158-161). 

Свидетель В. суду пояснила, что познакомилась с М. в августе 2014г., у них были близкие отношения до апреля 2017г., которые прекратились по её инициативе. М. приезжал к ней в Новосибирск 3-4 раза, в основном она прилетала в г. Иркутск, последний раз они виделись в феврале 2017г. Характеризует М. как харизматичного, заботливого, если нужно пробивного человека. Из окружения знает Черного, Б.. У М. был корабль, на котором однажды она была, причем за штурвалом был Черный. В последний год у М. было плохо с деньгами, хотя поначалу, у него были деньги, он ей оплачивал перелеты, делал подарки. Она говорила ему, что пора работать, однако М. ничем не занимался. Претензии М. к Черному были несущественные, он говорил, что Черный не тем количеством еды его угощал, а М. любил много и вкусно кушать. О других претензиях к Черному от М. она не слышала. Также, когда она сказала М., что его материальное благополучие было связано с его умершей женой, он обиделся и ответил, что Черный ему также говорит. М. хотел заняться предпринимательской деятельностью в г. Новосибирске, но это были только разговоры, никаких конфликтов в связи с этим не было. М., пытаясь восстановить их отношения, говорил, что все изменится, в июне у него появятся деньги. Однако на расспросы ничего конкретного не говорил, поэтому эти слова она расценивала как обещания. О заболевании М. узнала только после допроса следователя. Его подозрительность считала излишней, связанной со структурой его личности, ничего вокруг М. настораживающего она не видела. С его слов знала, что в декабре 2016г. у него было ДТП с грузовиком, но страховку он не получил, так как сказал, что она закончилась. После их расставаний, М. жаловался на плохое настроение, бессонницу, она посоветовала ему купить антидепрессанты.

Из показаний В. от 12 декабря 2017г., следует, что она давала аналогичные показания (т.5 л.д. 127-137).

Из показаний свидетеля В2 следует, что она знала М. с 1987г., дружила с ним, охарактеризовала его как хорошего друга. Последний раз М. позвонил ей 17 мая 2017г., был в хорошем настроении, на её вопрос об их общем знакомом Черном, ответил, что поссорился с ним.

Подсудимый ФИО1, заявляя в судебном заседании, что все доказательства по делу получены незаконно, путем воздействия на свидетелей, сослался на показания свидетеля В2, которая после оглашения её показаний на предварительном следствии, в которых указано, что М. сообщал ей, что поссорился с ФИО1 (т.4 л.д. 169-173), действительно сначала указала, что подписала протокол не читая, однако, при детальном расспросе, указала, что все записано с ее слов, поэтому довод подсудимого ФИО1 не соответствует действительности.

Свидетель Д4 пояснил, что знал М. с раннего детства, вместе учились, в 90-х годах М. был связан с криминалом, употреблял наркотики, но потом резко изменился, женился, работал вместе со своей женой в лизинговой компании. После её смерти М. стал испытывать материальные трудности, просил у него взаймы денег. У М. было много знакомых, был он гостеприимным, безотказным, всегда приходил на помощь. Ни о каких конфликтах М. с кем-либо не знает.

Из показаний свидетеля С1 от 7 сентября 2017г., оглашенных на основании ч.1 ст. 281 УПК РФ, с согласия сторон, следует, что он знал М. на протяжении 1,5-2 лет, познакомился с ним случайно, выяснилось, что у них есть общий знакомый Черный, у которого С1 арендовал бокс 

<

...>, а также А. владелец кафе. Чем конкретно занимался М., не знает, но было ощущение, что ничем, потому что на работу он не ходил, материальное положение было неважное, потому что он несколько раз пытался занять у него (С1) деньги. О недоброжелателях М. ничего не знает, по характеру тот был добряк, у него было большое количество знакомых, он никому не отказывал в помощи и люди относились к нему также. О конфликте с Черным, ему рассказал сам М., сказал, что вышло недопонимание с Черным. В силу работы он (С1) улетел из города 16 мая 2017г., вернулся в конце мая, привез гостинец М., подъехал к его дому, сигналил, но никто не выглянул. От А. узнал, что М. убили (т.4 л.д. 163-167).

Из показаний свидетеля И2 от 29 ноября 2017г., оглашенных с согласия сторон на основании ч.1 ст. 281 УПК РФ, следует, что М. знал с 1994г., продолжил с ним общение с 2005г. М. занимался коллекторской деятельностью до смерти жены, потом его материальное состояние ухудшилось, он не работал. О каких-либо конфликтных ситуациях с участием М. не знает, характер был у него вспыльчивый, но он быстро отходил, признавал свои ошибки. Знает, что в апреле-мае 2017г. М. о чем-то спорил с Черным, Д., но не думает, чтобы это привело к трагическим событиям. Видел последний раз М. за несколько дней до смерти, тот был в обычном состоянии, смутно помнит, что тот сказал о разрешении конфликта с Черным (т.5 л.д. 84-90). 

Свидетель Т3 суду показала, что знала М. с 2013г., у них были дружеские отношения, М. делился с ней своими проблемами. С 2016г. он стал жаловаться на финансовые трудности. Примерно за неделю до убийства М. рассказал, что с разрешения Черного он на его базе 

<

...> умышленно ударил свою машину «Мерседес» грузовиком. Когда М. по страховке должен был получить деньги, Черный стал требовать свою долю, в противном случае обещал передать видеозапись с автоподставой в страховую компанию. М. не поверил ему, но через некоторое время его (М.) вызвали в страховую компанию по этому поводу. Также, между Черным и М. был конфликт из-за того, что Черный использовал дорогостоящие инструменты на своей базе, купленные М. для своего корабля, без разрешения последнего. Вышеуказанные конфликты М. пытался решить с Черным через еще одного человека, которого М. называл М1. О работе М., связанной с возвратом долгов известно, что он занимался коллекторской деятельностью, в последнюю неделю перед убийством она видела, как он разговаривал с каким-то мужчиной на повышенных тонах, как он потом пояснил, тот должен был деньги и не отдавал. Также она слышала разговор М. о продаже какого-то автомобиля.

Из показаний свидетеля П1 следует, что она знала М. с 1997г., он общался с П., Ж., Д., с которыми у него не было разногласий. Также среди знакомых был Черный. За месяц до его убийства, М. стал очень часто ей звонить, просил приехать, говорил, что у него есть проблемы, говорил, что Черный и Д. объединились против него. О накаляющихся отношениях с Черным он стал говорить еще в конце 2016г., а именно в декабре 2016г. У М. она была в ноябре 2016г., когда останавливалась у него в связи с госпитализацией ребенка. В этот же период она видела Черного у М..

В соответствии со сведениями, предоставленными ОГАУЗ «Городская Ивано-Матренинская детская клиническая больница», дочь П1 находилась на лечении с 14 по 23 ноября 2016г.

Свидетель Э., допрошенный в судебном заседании и в период предварительного следствия пояснил, что с М. познакомился в 2004г. в связи с тем, что оба занимались заготовкой леса, но у М., эта работа не сложилась, и он забросил её. Они продолжили общаться, он знал его супругу, которая устроила его на работу в организацию 

<

...>, где сама работала. М. работал с просроченной задолженностью, а также предлагал обращаться в случае необходимости возврата долгов. После смерти супруги в 2013г. М. не трудоустроился, его материальное положение ухудшилось, дважды занимал у него деньги, долг в 10000 рублей отдал 8 или 9 мая 2017г., при этом о проблемах не говорил, настроение у него было хорошее. Из людей, с которыми М. общался по поводу долга, может назвать П2, речь шла о 300000-400000 рублях (т.4 л.д. 155-161).

Допрошенный в судебном заседании П2 пояснил, что М. знал через Э., в 2017г. встречался с ним 5-7 раз, поскольку через него передавал деньги для Э., лично с М. никаких отношений не было. Одна встреча у них была на 

<

...>, М. был с девушкой, которая во время их разговора стояла в стороне. Утром, после убийства его (П2) вызвали в полицию, поскольку накануне он с М. созванивался по №, и его проверяли на причастность, все проверочные мероприятия он прошел, срывать ему нечего.

Как следует из сведений предоставленных компаниями связи: в ООО «Т2 Мобайл» (Теле2) на М. был зарегистрирован №, предоставлена детализация соединений за период с 1 мая 2017г. до 4 часов 18 мая 2017г.; услугами ПАО «Вымпелком» (Билайн), ПАО «МТС» М. не пользовался (т.7 л.д. 154, 156, 158, 201).

В соответствии с протоколами осмотра документов от 30 августа 2017г. были осмотрены оптические диски с данными, извлеченными из мобильного телефона «Самсунг», «Нокия» потерпевшего М., а также осмотрены телефоны, изъятые во время осмотра места происшествия в квартире М. (т.8 л.д. 52-57, 60-66, 68-76).

В соответствии с протоколом осмотра детализации входящих и исходящих соединений абонентских номеров П., Г., ФИО1 за период с 1 по 25 мая 2017г. установлено, что с М. Г. созванивался дважды 12 мая 2017г. и трижды 15 мая 2017г., с ФИО1 созванивался дважды 15 мая 2017г., с П. дважды 15 мая 2017г., примерно в один и тот же промежуток времени с 9-57 до 13-08, что подтверждает показания свидетелей об общении друг с другом.

С ФИО4 И.В. с 1 по 25 мая 2017г. не созванивался, неоднократно звонил К. С М. общение ФИО1 происходило 4, 5, 12 и 15 мая 2017г., в том числе продолжительностью до 18 минут, после 15 мая 2017г. разговоров ФИО1 по телефонному №, зарегистрированного на М. не было, тем не менее указанное обстоятельство не свидетельствует по мнению суда, что конфликтная ситуация между М. и ФИО1 была урегулирована (т.6 л.д. 240-247). 

При этом суд учитывает, что при осмотре места убийства М. 18 мая 2017г., а также его квартиры, были изъяты несколько телефонов с сим-картами, кроме того, из показаний свидетеля П2 следует, что М. звонил ему с телефонного №, в связи с чем, суд усматривает возможность общения М. в том числе и с ФИО1, по другим телефонным номерам, в том числе 30 ноября 2016г., в связи с чем, доверяет показаниям свидетеля Д. о том, что М. при нем звонил ФИО1 и предупреждал, что устроит аварию на базе 

<

...>. 

Таким образом, изложенные доказательства подтверждают тот факт, что М. испытывал материальные трудности из-за отсутствия стабильного заработка после смерти его жены, что подтверждается показаниями вышеприведенных свидетелей, которые занимали ему небольшие суммы денег на необходимые нужды, с целью получения денег М. устроил 30 ноября 2016г. фиктивную автоаварию со своей машиной, но страховую выплату не получил в связи с тем, что видеозапись с камер наблюдения, расположенных на территории производственной базы, принадлежащей семье ФИО6, была предоставлена в страховую компанию, в связи с чем, М. высказал свои претензии подсудимому ФИО1, в том числе в присутствии третьих лиц, тем самым оскорбив последнего. О наличии конфликтной ситуации свидетельствуют показания не только П., и остальных свидетелей, знакомых М., но и свидетеля О., работника автомойки на базе 

<

...>, который указал, что после подставной аварии М. на базе больше не появлялся.

Совокупность всех исследованных доказательств бесспорно подтверждает только конфликт М. с ФИО1 Отношение М. к коллекторской деятельности в период работы на предприятии 

<

...>, обнаруженный в машине М. бейджик сотрудника «Сбербанка», не являются причиной убийства М., поскольку эти обстоятельства не нашли своего подтверждения в судебном заседании. Показания свидетелей: В., И. о том, что М. ожидал крупную сумму денег в июне 2017г., С. о том, что М. за месяц до убийства интересовался у него специалистом по земельным делам, но потом эту встречу отменил, свидетельствуют о желании потерпевшего заработать деньги, никаких конфликтных последствий в связи с этим у М., не было.

Кроме вышеизложенного, суд находит не соответствующими материалам уголовного дела доводы стороны защиты о том, что органы следствия не доказали наличие мотива преступления, а наличие хороших отношений между М. и ФИО1 пытались скрыть путем уничтожения информации, содержащейся в телефоне подсудимого ФИО1 

Так, изъятые в ходе обысков предметы и телефоны были осмотрены 24 января 2018г., из телефона ФИО1 извлечённая информация скопирована на отдельный накопитель (т.8 л.д. 195-226, 229-240).

Из протокола осмотра предметов от 26 февраля 2018г., следует, что был осмотрен накопитель информации, с информацией с ранее осмотренного телефона «Айфон 6с», изъятого при задержании у ФИО1 23 января 2018г. Согласно полученных данных, установлено, что ИМЕЙ телефона №, за весь период работы использовались сим-карты с номерами: № (ФИО1), № (Ю.). В результате осмотра информации из телефона, принадлежащего ФИО1 – контактов, аудио и видеофайлов, изображений, смс-сообщений, информации, представляющей значение не обнаружено, поэтому вышеуказанная информация была удалена с памяти накопителя (т.11 л.д. 55-59).

Вышеуказанный довод опровергается также и заключением специалиста № 422 от 19 марта 2019г., приобщенного к материалам уголовного дела по ходатайству стороны защиты, из которого усматривается, что во внутренней памяти устройства «Айфон 6с» с ИМЕЙ № обнаружены приложения для обмена текстовыми сообщениями, из которых специалистом извлечена информация о переписке с пользователем «Толстый» № во временном промежутке со 2 декабря 2016г. по 21 апреля 2017г. (как следует из таблицы в заключении специалиста), а именно, М. 2 и 4 декабря отправлял ФИО1 видеозаписи, которые остались без ответа. ФИО1 31 декабря 2016г. отправлял М. видеозапись поздравление с Новым годом, где девочка играет на фортепьяно, которое осталось без ответа, 26 февраля 2017г. ФИО1 отправлено изображение с надписью о прощении, на что М. попросил также о прощении, после чего ФИО1 М. отправил сообщение, из которого усматривается, что Черный пишет потерпевшему о том, что «ему (Черному) приятно общаться с человеком, когда у него мозги в порядке, или духа необъятного, но общаться с желудком неприятно, и если М. с этим будет согласен, то и прощения друг у друга не придется просить». Кроме этого, 21 апреля 2017г. ФИО1 отправил М. два номера телефона №, №.

Анализ содержания вышеприведенной переписки подтверждает показания свидетеля П., Ж., о том, что ФИО4 И.В. называл «Толстым», свидетельствует об отрицательном отношении подсудимого к потерпевшему, количество приведенных сообщений после 4 декабря 2016г., между М. и ФИО1 не является «плотным», как об этом указывают подсудимый и его защитник, и соответствует дате начала конфликта между ними.

Свидетель Я2 суду показала, что работала продавцом в магазине «Связной» по адресу: г. Иркутск, 

<

...>, возле остановки 

<

...>. Её допрашивал следователь по обстоятельствам продажи двух сотовых телефонов, в соответствии с представленным ей на обозрение товарным чеком, она пояснила, что 16 мая 2017г. ею были проданы два мобильных телефона, с идентификационными номерами № и №, стоимостью 590 рублей за один телефон. В представленном ей чеке была её фамилия, кроме того, товарный чек сохраняется и в программе в соответствии с которой, происходит реализация товара. Обстоятельства продажи этих телефонов она не помнит, кто их приобрел, также не помнит. 

Свидетель Г4, являющийся работником АО 

<

...>, суду пояснил, что все покупки фиксируются на сервере, при этом используется соответствующее программное обеспечение. При продаже телефона в программе отображается уникальный номер аппарата ИМЕЙ, если двухсимочный телефон, то первый ИМЕЙ, а также время, дата, место продажи. По просьбе следователя, обратившегося в салон «Связной» на 

<

...> в г. Иркутске, с запросом информации о продаже в середине мая 2017г. двух недорогих кнопочный телефонов, он, после согласования с работником службы безопасности Г1, распечатал товарный чек о продаже двух телефонов, на котором поставил свою подпись и печать. 

В соответствии с товарным чеком № 612323 и данными из бухгалтерской программы от 16 мая 2017г., в торговой точке ОАО «Связной» в г. Иркутске, ул. 

<

...> подземный переход, правая сторона, были проданы два телефона: «Вертекс M 105» ИМЕЙ №, «Вертекс M 105» ИМЕЙ № (внутренний код товара 4162953), данные документы заверены подписью свидетеля Г4 29 марта 2018г. (т.7 л.д. 12, 13).

По ходатайству стороны обвинения судом в ОАО «Связной» была запрошена информация о документах, свидетельствующих о поступлении для продажи телефонов «Вертекс M 105» ИМЕЙ №, «Вертекс M 105» ИМЕЙ №. В соответствии с товарно-транспортной накладной с приложением, содержащим сведения о таможенной декларации, заверенные подписью работника ОАО «Связной» Г1, указанные телефоны поступили для продажи в салоне связи в г. Иркутске, 

<

...> подземный переход, правая сторона, в апреле 2017г. 

В соответствии с информацией из Федеральной таможенной службы Северо-западного таможенного управления, факт таможенного декларирования телефонов «Вертекс M 105» ИМЕЙ №, «Вертекс M 105» ИМЕЙ № подтвержден.

В связи с вышеизложенными доказательствами суд считает доказанным то обстоятельство, что 16 мая 2017г. в салоне связи «Связной» по адресу: г. Иркутск, 

<

...> возле остановки 

<

...>, были проданы телефоны «Вертекс M 105» ИМЕЙ №, «Вертекс M 105» ИМЕЙ №, что подтверждается представленными в суд документами и показаниями свидетелей Я2 и Г4

Заключение специалиста А2, приобщенного по ходатайству стороны защиты, а также её показания о том, что из-за отсутствия подписей и наименования должностей лиц, которые проводили операции с товарами, нельзя признать документально подтвержденным факт получения телефонов «Вертекс M 105» для продажи салоном связи на 

<

...> в г. Иркутске, показания специалиста В3, утверждавшего в судебном заседании о том, что сведения о продаже телефонов, имеющиеся в материалах дела, не свидетельствуют о том, что именно эти телефоны были проданы, поскольку, по мнению специалиста, в программу 1С-Рарус можно вносить изменения, показания специалиста Ж1 о том, что товарный чек о продаже телефонов «Вертекс» в материалах дела не является платежным документом, так как в нем не указаны основные реквизиты организации, ИНН и юридический адрес, а также показаниям специалиста Ш3 о том, что в Российской Федерации действуют сотовые телефоны, у которых имеются одинаковые ИМЕЙ номера, из-за неофициального ввоза из-за границы, а также справку ООО «Коннект» как обладателя права использования торговой марки «Вертекс» о том, что ИМЕЙ №, ИМЕЙ № не принадлежат мобильным устройствам марки «Вертекс», предоставленную в суд стороной защиты, суд во внимание не принимает, поскольку мнения этих специалистов, изложенных в показаниях в судебном заседании, и представленные документы опровергаются вышеуказанными доказательствами о продаже телефонов и их таможенном декларировании, которым суд доверяет. 

В соответствии с протоколом выемки от 13 февраля 2018г. у специалиста службы безопасности ПАО «МТС» Х2 были изъяты два договора об оказании услуг связи «МТС» от 16 мая 2017г., заключенных с абонентом И4 

<

...>, с номерами №, № (т.7 л.д. 72-78).

Свидетель Х2 пояснила, что по запросу следователя она, как работник службы безопасности ПАО «МТС» запросила из архива договоры об оказании услуг подвижной связи МТС от 16 мая 2017г., которые были изъяты следователем. В судебном заседании свидетель подтвердила, что были изъяты оригиналы договоров.

Из ответа ПАО «МТС» от 7 декабря 2017г. следует, что комплекты сим-карт по абонентским номерам №, № отгружались 13 апреля 2017г. в ИП 

<

...> г. Иркутск, 

<

...> В этом же ответе указано, что копии договоров не сохранились (т.1 л.д. 52).

Из ответа ПАО «МТС» от 22 декабря 2017г. следует, что направляются копии договоров о предоставлении услуг по абонентским номерам №, №, которые соответствуют оригиналам договоров, изъятых по уголовному делу (т.1 л.д. 53).

Вышеуказанное обстоятельство о том, что в первом ответе указано об отсутствии договоров, а во втором предоставлены копии, не свидетельствует, по мнению суда, о подложности представленных в суд договоров, свидетель Х2 при обозрении в судебном заседании договоров на имя И4 подтвердила, что это оригиналы договоров, кроме того, архив, в который сдают договоры, находится за пределами г. Иркутска, откуда она их запрашивала. 

Кроме того, оснований сомневаться в подлинности договоров на имя И4 нет, поскольку свидетель Р. не отрицает, что она приобретала вышеуказанные сим-карты на чужой паспорт, почерковедческая экспертиза показала, что подпись от имени И4 выполнена Р. 

Так, в соответствии с выводами, изложенными в заключении эксперта № 52 от 10 марта 2018г., краткие записи от имени И4, в договорах об оказании услуг подвижной связи МТС от 16 мая 2017г. с номерами №, №, выполнены Р. (т. 12 л.д. 66-71). 

Из показаний свидетеля Н2 следует, что 16 мая 2017г. она находилась около Центрального рынка, где её муж Д3 на точке, работал продавцом сим-карт, две из которых, сотового оператора «МТС» были проданы девушке, предъявившей документ, впоследствии она опознала эту девушку по чертам лица, одежде.

Свидетель Д3 дал аналогичные показания, подтвердил в судебном заседании, что он заполнял договоры о покупке сим-карт девушкой, в которых та расписалась.

Из протокола предъявления лица для опознания от 15 февраля 2018г. следует, что свидетель Н2 опознала Р., которую видела во время покупки двух сим-карт «МТС» у Д3 (т.7 л.д. 25-29).

Свидетель Р. суду показала, что М. знала с детства как друга отца, конфликтов между ними никогда не видела. В мае 2017г. М., находясь на базе отца 

<

...>, попросил её купить по чужому паспорту сим-карты для своих нерусских друзей. Паспорт был на имя молодой девушки. М. сказал, что эти карты у неё заберут его друзья. Об этой просьбе М. она отцу ничего не сказала. На следующий день, возле 

<

...> она купила две сим-карты. Несмотря на то, что паспорт был на несовершеннолетнюю, продавец поменял год рождения в договоре. Во время покупки с ней была подруга В4, которая после этого, ушла по своим делам, а она (Р.) пошла к своей машине, возле которой её ждали лица, для которых она купила сим-карты. Девушку, которая её опознала, она видела впервые, при покупке сим-карт она её не видела, продавцами были два молодых человека.

Из показаний свидетеля В4 от 10 апреля 2018г., оглашенных на основании ч.1 ст. 281 УПК РФ, следует, что она с подругой Р. находилась вместе при покупке последней сим-карт для телефона в районе 

<

...>. Сколько пробрела Р. сим-карт, для кого, по какому документу, какого мобильно оператора, не запомнила, также не запомнила продавцов (т.7 л.д. 143-146).

Свидетель И4 пояснила, что в декабре 2015г. потеряла свой паспорт, после чего написала заявление в полицию. Впоследствии от сотрудников следственных органов узнала, что по ее потерянному паспорту были приобретены две сим-карты, которые использовались при совершении заказного убийства.

Показания И4 об утрате паспорта подтверждаются протоколом осмотра документов от 6 февраля 2018г. из книги учета заявлений (сообщений) о преступлениях отдела полиции № 2, а именно – объяснение И4 от 23 декабря 2015г. об утрате паспорта на её имя, заявление, рапорт участкового и уведомление, с указанных документов сделаны копии и приобщены к материалам дела (т. 11 л.д. 44-52, 53- 54).

Кроме того, свидетель И4 отвечая на вопросы стороны защиты, пояснила, что одна из сим-карт на её имя была заблокирована сразу после мая 2017г., другая действовала примерно до сентября 2017г. 

Однако, из представленного стороной защиты ответа ПАО «МТС» на имя И4 от 29 декабря 2018г. о том, что договоры по абонентским номерам №, № расторгнуты 13 октября 2018г. и 11 сентября 2018г. соответственно, и по состоянию от 29 декабря 2018г. задолженности по этим номерам нет, не следует, что эти сим-карты функционировали после мая 2017г. 

Кроме того, данный довод стороны защиты и показания И4 в этой части опровергаются осмотренной в судебном заседании детализацией по телефонным номерам №, № за период с 16 мая 2017г. по 22 января 2018г., полученной в ходе предварительного расследования, и приобщенной к уголовному делу в качестве вещественного доказательства, из которой следует, что вышеуказанные абонентские номера впервые были зарегистрированы в сети 17 мая 2017г., имели соединения между собой до 18 мая 2017г., абонентский № выходил в эфир 26 и 31 мая 2017г., других соединений по этим номерам до 22 января 2018г. (то есть до задержания ФИО2 и ФИО1) не имеется (т.6 л.д.240-247).

Таким образом, судом установлено, что свидетель Р., дочь подсудимого ФИО1, 16 мая 2017г. приобрела две сим-карты ПАО «МТС», телефонные номера которых были впоследствии определены в двух телефонах марки «Вертекс», один из которых, как указал подсудимый ФИО2 был предоставлен ему ФИО1, на время совершения преступления в отношении М. 

Показания свидетеля Р. о том, что сим-карты она приобретала не по просьбе отца, а потерпевшего М. для его нерусских друзей, суд оценивает критически, поскольку показания в этой части не подтверждаются материалами дела, свидетели П., Ж., А. не на предварительном следствии, не в судебном заседании не давали показаний о том, что просили М. приобрести для них сим-карты. Из показаний свидетелей Г., К., П. не следует, что 15 мая 2017г., М.., находясь на базе 

<

...>, перед, или после разговора с ФИО1, в ходе которого он высказал ему свои претензии о невозможности забрать свои вещи у ФИО1 и неполученной страховой выплате, обратился к дочери последнего, с просьбой купить сим-карты по чужому паспорту, которую она выполнила 16 мая 2017г., не ставя при этом в известность отца.

Также суд относится критически к части показаний свидетеля Е., который, отвечая на вопросы защиты, пояснил, что М., находясь на базе, обращался к нему с просьбой оформить на кого-нибудь кредит, при этом в руках у него было несколько паспортов. 

Показания свидетеля Е. в этой части не подтверждаются другими доказательствами, исследованными в судебном заседании, никто из близких друзей М., допрошенных в качестве свидетелей –Л., Т3, П1, Б., А., И., П., Л4, Ч. и другие, не заявлял о том, чтобы М., для того, чтобы поправить свое материальное положение предлагал кому-либо лично из них совершить противозаконные действия. Напротив, из показаний свидетеля П., которым суд доверяет, следует, что в сторожке, где он проживал на базе у ФИО1 были несколько паспортов на чужих лиц, на которых, по указанию ФИО1 оформлялись штрафы, если они выписывались на территории базы, эти показания П. подтверждаются показаниями свидетеля У., который указал, что в сторожке, где жил П. видел несколько паспортов. 

Как следует из справки о доходах физического лица, предоставленной налоговой службой, у М. в 2015г. был зафиксирован доход в 499703,12 рублей, в 2016г. 600400,3 рубля (т.1 л.д. 218-219).

Как следует из сведений отделения пенсионного фонда РФ по Иркутской области, отчисления в период работы М. в ООО 

<

...> осуществлялись до февраля 2014г., после этой даты отчислений нет (т.1 л.д. 221), что служит еще одним доказательством, что после смерти его жены Х. (т.1 л.д. 208), в коммерческой организации, где он осуществлял коллекторскую деятельность, не работал. Из имущества у М.. была зарегистрирована только квартира по адресу: г. Иркутск, 

<

...>, где он и проживал (т.1 л.д. 224).

Свидетель Ю. пояснила, что с 2012г. у них в собственности имеется база 

<

...>, на которой помещения сдаются в аренду, также ранее у них было предприятие по переработке древесины, где работал Ф., у которого они отобрали записку на тот случай, если он умрет от злоупотребления наркотиками. М. знала с 1996г., он употреблял наркотики, с 2001г. когда тот прошел реабилитацию, продолжили с ним общение. Черный называл М. «Толстый». Вещи последнего были у них на базе, это был деревянный стол, лавки, сезонная резина на машину, слышала, что была бензопила и шуруповерт. Не знает, чтобы её муж не отдавал М. его вещи, но знает, что Черный просил М. забрать с базы свои вещи. О конфликте между Черным и М. не знала, думает, что М. мог обидеться на Черного из-за того, что запись с автоподставой попала в страховую компанию, которую по собственной инициативе туда унес У.. 15 мая 2017г. М. приезжал на базу, впоследствии она слышала, как Черный объяснял М. по телефону, что он не имеет отношения к тому, что У. унес запись в страховую. За совершенное подставное ДТП Черный ничего у М. не просил, наоборот жалел его, потому что после смерти жены М., он перестал работать в компании, куда жена устраивала его. Черный сказал ей, что 15-16 мая 2017г. на базу приезжал П. и К. за какими-то деньгами, после чего она считала, сколько денег было потрачено на К. в период его проживания у них на базе. У М. был корабль, у которого повредили вал, Черный договаривался, чтобы этот корабль вытащили на берег для ремонта, у М. на это не было денег. После ареста Черного, она узнала о своей беременности, лежала в больнице на сохранении, поэтому дочь не сразу ей рассказала о том, что она покупала сим-карты для М. по паспорту, который он ей дал. В конце ноября, начале декабря 2016г., за день до того, как У. позвонил ей по поводу автоподставы, П. забирали в Ленинское РОВД, вернувшись на базу, П. попросил, чтобы К. тоже пожил на базе. К. они на работу не принимали, но обещали, что нужно будет перекрывать крышу в ТСЖ, которым управляли. Черный не корыстный человек, действовал в общественных интересах, участвовал в избирательной кампании в 

<

...>, возглавлял ТСЖ их дома, оборудовал двор оградой и видеокамерами, они обращались в суд с иском, чтобы отстоять общедомовое имущество. Утверждает, что после ДТП Черный общался с М., о чем свидетельствует переписка в телефоне Черного. В период работы на базе она видела, как между собой общались П., К., ФИО3 и О.. После закрытия пилорамы, ФИО3 работал на базе 1 месяц, жил у О.. Деньги у Черного М. никогда не занимал, слышала телефонный разговор между Черным и Ф3 о том, что последний дал свою карточку М., разрешил потратить 10000 рублей, а М. потратил все деньги, около 60000 рублей. О других долгах М. не слышала. О том, что у Черного с 17 на 18 мая 2017г. болела спина, и он находился дома, она вспомнила с помощью подруги Н., которая рассказала, что в этот день ей заплатили крупную сумму денег, она именно в этот день приходила к ним и лечила спину Черному. Сама Р., что было с 17 на 18 мая 2017г., не помнит. 28 или 29 мая 2017г. Черный сказал ей, что её отец нашел кнопочный телефон на базе. 30 мая 2017г. Черный сломал свой телефон, и она вставляла в этот кнопочный телефон сим-карту Черного, он два дня разговаривал по этому телефону. Из Амурской области Черный приехал 3 декабря 2016г., у нее остались билеты.

Свидетель Н. пояснила, что она подруга Ю., работает уборщицей в театре 

<

...> в г. Иркутске, который расположен недалеко от дома ФИО6. 17 мая 2017г. она после работы, забыв в театре свой мобильный телефон, была у ФИО6 дома, в промежутке примерно с 22-30 до 23-30 часов. У Черного болела спина, он лежал, не мог встать, она поставила ему банки, сделала массаж, после чего, заехав снова на работу, забрала телефон и уехала домой. Указала, что видела машину Черного во дворе. Запомнила этот день, потому что её знакомая Л3 перевела ей (Н.) деньги в размере более 33000 рублей за пошив костюмов, и попросила подтвердить поступление денег смс сообщением. Указала в судебном заседании, что выписку по своей банковской карте она оформляла 31 мая 2017г. Охарактеризовала Черного как хорошего семьянина, отзывчивого человека.

В подтверждение показаний свидетеля Н. стороной защиты представлена суду банковская выписка от 31 мая 2017г. о движении средств по карте на имя Н., в соответствии с которой действительно 17 мая 2017г. на карту свидетеля было зачислено 33600 рублей.

Допрошенный в судебном заседании специалист ПАО «Сбербанк» У3 пояснил, что наличие в выписке банка рядом с операцией значка АТМ свидетельствует о том, что эта операция была совершена через банкомат с использованием карты и пин-кода от карты.

Из вышеуказанной выписки усматривается, что операция по сумме 33600 рублей была сделана путем внесения этих денег на карту с помощью банкомата, о чем свидетельствует значок АТМ.

Кроме того, по ходатайству стороны обвинения из телефонной компании была запрошена детализация по номеру телефона, зарегистрированного на имя Н. за период с 20 часов 17 мая 2017г. по 6 часов 18 мая 2017г., из которой усматривается, что в период с 21-01 часа до 22-33 часов по телефону свидетеля были исходящие и входящие звонки и смс сообщения, в период с 22-33 до 23-20 часов соединений не регистрировалось, а с 23-20 до 23-54 продолжились исходящие звонки, входящие и исходящие смс сообщения, при этом с 22-03 до 23-54 соединение по телефону Н. регистрировались базовыми станциями, расположенных в центре г. Иркутска, недалеко от театра, где уборщицей работает Н. 

Анализируя показания свидетеля Н. и представленные стороной защиты документы, суд находит довод стороны защиты о том, что Н. свидетельствует об алиби подсудимого ФИО1 надуманным, не подтверждённым данными документами, который опровергается материалами уголовного дела.

Так, свидетель Н. в свободном рассказе в судебном заседании указала, что об аресте ФИО1 ей стало известно от его жены Ю. через некоторое время после его задержания в январе 2018г., после чего она вспомнила о том, что в день, когда ей перечислили значительную сумму денег, она поздно вечером была у них дома. Запросив банковскую выписку, выяснила, что это было 17 мая 2017г., ФИО1 в тот вечер испытывал сильные боли в спине. 

Вместе с тем, банковская выписка, представленная в суд датирована 31 мая 2017г., из чего суд делает вывод, что выписка свидетелем была подготовлена за 8 месяцев до задержания ФИО1 Денежная операция по сумме 33600 рублей, о которой указала свидетель Н. была выполнена не путем перевода ей денег другим лицом, а путем зачисления с помощью банкомата с применением пин-кода от карты, что противоречит показаниям Н., которая несколько раз в судебном заседании, отвечая на вопросы сторон и суда указала, что эта сумма денег ей была перечислена её знакомой.

Не может принять во внимание суд утверждение стороны защиты о том, что детализация по телефону Н., а именно то, что с 22-33 до 23-20 не зарегистрировано никаких соединений по её телефону свидетельствует о правдивости показаний свидетеля, поскольку как выше указано, все соединения по телефону Н. с 22-03 происходят в районе одних и тех же базовых станций, в том числе после 23-20, когда якобы свидетель уже покинула ФИО6 и забрала свой телефон на работе, был осуществлен исходящий звонок. Дальнейшие соединения на протяжении еще 34 минут происходят по этим же базовым станциям, что противоречит показаниям Н. о том, что она после ФИО6 заехала на работу, забрала телефон и сразу уехала домой.

При таких обстоятельствах, у суда нет оснований признать показания свидетеля Н. о том, что с 22-30 до 23-30 17 мая 2017г. муж её близкой подруги находился дома, соответствующими действительности, расценивает их как недостоверные, данные с целью облегчить участь подсудимого ФИО1

Более того, свидетель Ю. в судебном заседании однозначно не подтвердила, что ФИО1 в ночь с 17 на 18 мая 2017г. находился дома, лишь сослалась на показания свидетеля Н.

Также, по мнению суда, представленные стороной защиты документы из лечебных учреждений г. Иркутска, где ФИО1 был консультирован в 49 лет, а также в 2011г. (то есть более пяти лет назад к 17 мая 2017г.) по поводу болевого синдрома в спине, включая справку от врача Т2, о том, что ФИО1 обращался за оказанием медицинской помощи в мае 2017г. с болевым синдромом, не свидетельствуют о том, что с 17 на 18 мая 2017г. имеющееся заболевание у подсудимого ФИО1 препятствовало ему свободно передвигаться. 

Подсудимый ФИО1 в судебном заседании показал, что 17 мая 2017г. он приезжал 

<

...> на свою базу, чтобы проконтролировать ФИО3, который ухаживал за лошадьми, то есть свободно передвигался.

Свидетель Б4 охарактеризовала своего отца как заботливого и хорошего человека. Отец предоставил ей земельный участок, на котором помог построить ей дом, где она живет своей семьей. Об обстоятельствах, связанных с предъявленным отцу обвинением, она ничего не знает.

Свидетель Я3 охарактеризовала своего брата, который после окончания школы и службы в армии приехал работать в г. Иркутск, положительно. О его задержании узнала от сестры Я., со слов которой, брата принуждали взять вину на себя. Сама она никаких подробностей о том, что случилась, как он работал и проживал на базе 

<

...>, не знает.

Свидетель И1 суду пояснил, что в 2014г. купил у М. укомплектованный навигационным оборудованием корабль, были проблемы с винтом корабля, требовался ремонт. Между ними был наличный расчет, перед покупкой он проверял, корабль в залоге не находился. Через полгода он корабль продал, проблем с оформлением документов при продаже не было.

Свидетель Т., показал, что подсудимый Черный это муж его дочери, в конце мая 2017г. он помогал Черному ремонтировать крышу на базе 

<

...>. Готовясь к работе, он зашел в сторожку за инструментом, где нашел какой-то небольшой черный кнопочный телефон, который отдал Черному, так как подумал, что этот телефон остался от П., который раньше жил в этой сторожке. М. он знал, тот часто приезжал в 

<

...>, где у него раньше стоял корабль. Корабль этот ремонтировали. Также указал, что инструменты М. хранились на базе 

<

...> – электрорубанок и бензопила. На базе работала пилорама, где работал ФИО3. Работники пилорамы жил в помещении над ней, он (Т.) один раз туда поднимался, там стояли кровати с матрасами.

Показания свидетеля Т., являющегося близким человеком подсудимому ФИО1, в части того, что он в конце мая 2017г. нашел черный кнопочный телефон в сторожке, в которой раньше проживали П. и К. и отдал его ФИО1, суд считает недостоверными, продиктованными желанием помочь избежать уголовной ответственности подсудимому ФИО1, опровергаются доказательствами, исследованными в судебном заседании. Вопреки мнению стороны защиты, записка, написанная П. перед уходом с базы весной 2017г., в которой указано, о телефоне для К., не подтверждает показания Т., поскольку К. в судебном заседании пояснил, что телефон, который ему приобрел П. был с сенсорным управлением, и он им не пользовался, а сразу же отдал П., после ухода с базы П., К. в строжке никаких телефонов не видел.

Более того, совокупность исследованных доказательств в судебном заседании, включая гарантийный талон из компьютерного сервиса, куда ФИО1 31 мая 2017г. сдавал свой телефон «Айфон 6с» ИМЕЙ №, показания свидетелей Ю., Т. о том, что ФИО1 повредил при строительстве крыши свой телефон, свидетельствует о том, что у подсудимого ФИО1 в конце мая 2017г. была необходимость воспользоваться другим телефоном, что он сделал, вставив сим-карты с абонентскими номерами на свое имя в телефон с ИМЕЙ номером №, который использовался 17-18 мая 2017г. в районе совершения преступления в отношении М.

23 января 2018г. при производстве обыска, в квартире по адресу: г. Иркутск, 

<

...>, в которой временно проживал ФИО2, в том числе были изъяты следующие предметы: телефон «ЛДжи» ИМЕЙ №, телефон «Самсунг» с сим-картой, сим-карты «Мегафон» и «МТС», документы на имя ФИО2 (т.8 л.д. 157-169).

В соответствии с протоколом выемки от 22 января 2018г. были изъяты личные вещи ФИО2 – кошелек, ключи, кнопочный мобильный телефон «Нокия» в корпусе синего цвета с черными клавишами (т.5 л.д. 192-196). 

Свидетель З2 пояснил, что у задержанного ФИО3 при задержании были вышеуказанные вещи, которые впоследствии были изъяты.

Подсудимый ФИО2 в судебном заседании подтвердил, что указанные предметы находились при нем во время задержания.

Так, в соответствии с протоколом осмотра от 2 марта 2018г. были осмотрены результаты оперативно-розыскного мероприятия «снятие информации с технических каналов связи» по сотовым телефонам: ИМЕЙ № с абонентским номером №, зарегистрированного на ФИО1; ИМЕЙ №, № и абонентскому №; №, зарегистрированного на ФИО2 в период с 1 апреля 2017г. на 120 суток. Установлено, что номер телефона № используется в телефоне с ИМЕЙ №, то есть в телефоне «Айфон 6с», принадлежащий ФИО1 30 и 31 мая 2017г. номер телефона №, зарегистрированный на ФИО1 использовался в телефоне с ИМЕЙ №, который был приобретен 16 мая 2017г. в салоне «Связной» на 

<

...>. 17 мая 2017г. в период времени с 22-15 до 3-11 18 мая 2017г. каких-либо входящих, либо исходящих соединений по телефону № не было. Кроме того, в телефонном аппарате, имеющим ИМЕЙ № и № был использован № (приобретенный Р. у Д3), при этом входящие и исходящие телефонные соединения данного абонентского номера зафиксированы в период с 22-54ч. 17 мая 2017г. до 2-47ч. 18 мая 2017г., что соответствует времени совершения преступления в отношении М. и совершаются соединения в вышеуказанный период времени, только с № (приобретенный Р. у Д3), все телефонные соединения фиксируются базовыми станциями, находящимися недалеко от места совершения преступления на 

<

...>

Также, при осмотре телефонных соединений аппарата с ИМЕЙ №, что данный аппарат функционирует 30 и 31 мая 2017г. с сим-картой номер №, зарегистрированной на ФИО1, соединения фиксируются, в том числе с Р. и Ю.

Более того, при осмотре сведений о соединениях телефонного аппарата с ИМЕЙ №, установлено, что 29 мая 2017г. данный аппарат функционирует с сим-картой с номером №, также зарегистрированной на ФИО1

При изучении информации о соединениях по номеру телефона №, зарегистрированного на ФИО2 установлено, что в период времени с 1 апреля 2017г. по 1 июня 2017г. этот номер используется в телефоне с ИМЕЙ №, соответствующий ИМЕЙ номера телефона «ЛДжи», изъятого 23 января 2018г. по месту проживания ФИО2, с 1 июня 2017г. этот номер используется в телефоне с ИМЕЙ №, который соответствует ИМЕЙ телефона «Нокия», обнаруженного при задержании ФИО2 17 мая 2017г. с 19-40 входящие и исходящие соединения фиксируются базовой станцией, расположенной в 

<

...>, в 19-46 и 19-46 зафиксированы телефонные соединения с номером телефона ФИО1, затем с 22-12 17 мая 2017г. до 8-44 18 мая 2017г. каких-либо входящих, либо исходящих соединений не зарегистрировано (т.11 л.д. 80-93).

Допрошенный в судебном заседании в качестве специалиста М3, пояснил, что ИМЕЙ это международный идентификатор мобильного оборудования. Телефон для двух сим-карт имеет два ИМЕЙ номера, с различием в последний двух-трех цифрах. Самостоятельно изменить ИМЕЙ телефона невозможно, поскольку требуется специальное оборудование. Базовые станции сотовых сетей распределяются по географическому пространству, каждая базовая станция имеет несколько антенн, которые имеют свой сектор обслуживания и азимут. Радиус действия антенн различен, от 300 метров в густонаселенных районах и до 1 км в редконаселенных, по автотрассам дальность может достигать до 20 км. Вызов от абонента не всегда поступает на ближайшую станцию, это зависит от окружающей обстановки или наличия рядом станции с более мощным сигналом. В момент совершения звонка можно с точностью до зоны обслуживания базовой станции определить, где находятся абоненты, для этого нужна детализация звонков с указанием базовых станций. При передвижении абонента, работает так называемый «хэндовер», когда абонент выходит из зоны обслуживания одной базы и попадает в зону обслуживания другой, что делает возможным отслеживать движение абонента в режиме реального времени. 

Специалист по связи и системам коммутации Ш3, допрошенный в судебном заседании по ходатайству стороны защиты пояснил, что «биллинг», это сбор, хранение и накопление информации обо всех действиях абонента – времени телефонных соединений, смс-сообщений, выхода в интернет, а также адресов базовых станций, с помощью которых осуществлялись соединения. Также пояснил, что передача соединений во время телефонных разговоров происходит с помощью, так называемого «хэндовера», и для определения конкретного места нахождения абонента необходимо анализировать всю информацию, после чего возможно установить место с погрешностью от 300м до 1км, с учетом чего специалист пояснил, что по детализации телефонных номеров 17 и 18 мая 2017г. на имя И4, невозможно высказаться, что абоненты точно находились во втором подъезде дома 

<

...> в г. Иркутске, а также нельзя точно определить, что абонент №, зарегистрированный на ФИО1 в 10-52 16 мая 2017г. находился по адресу: г. Иркутск, 

<

...> потому что подключение во время разговоров было по разным базовым станциям, между которыми значительное расстояние. На данные «биллинга» влияет подключение большого количества абонентов к одной станции, например во время автомобильной пробки, в связи с чем, подключение может быть через базовую станцию, расположенную дальше. В ночное время перегрузки по базовым станциям нет.

Вышеприведенные доказательства – результаты осмотров детализаций телефонных соединений, показания специалистов, полностью согласуются с показаниями ФИО2 об использовании во время совершения преступления не своих телефонов, а предоставленных подсудимым ФИО1 То обстоятельство, что 16 мая 2017г. в период продажи сотовых телефонов «Вертекс М 105» на 

<

...> в 10-52, соединения абонента ФИО1 осуществлялись по значительно удаленным друг от друга базовым станциям, не исключают тот факт, что ФИО1 были приняты меры к приобретению двух телефонов «Вертекс М 105», поскольку именно в этих аппаратах 17 мая 2017г. зарегистрированы соединения телефонных номеров, которые были приобретены его дочерью Р., а в последствии, 30 и 31 мая 2017г. в указанных телефонных аппаратах осуществлялись соединения телефонных номеров, зарегистрированных на самого ФИО1 

В ходе обыска 23 января 2018г. в квартире, где проживает подсудимый ФИО1 (г. Иркутск, 

<

...>), были изъяты, в том числе, многочисленные сим-карты «МТС», тетрадь с рукописными записями свидетеля Р., пистолет, патроны, рукописная записка с текстом «Я, Ф. устал колоться, и потерял смысл жизни, в моей смерти прошу никого не винить, лист формата А4 с информацией о привлечении ФИО1 к уголовной ответственности (т.8 л.д. 138-145).

Как следует из протокола обыска, проводился он в присутствии Р.., в протоколе ею выполнена запись о том, что считает протокол незаконным и не согласна с ним.

В судебном заседании Р. пояснила, что в протоколе верно отражен ход обыска и перечислены все предметы, которые были изъяты, выразила свое несогласие в связи с тем, что сотрудники не впускали в квартиру её мать, которая ожидала во время обыска за дверью.

Из постановления о производстве обыска от 23 января 2018г. следует, что Р. оно было предъявлено 23 января 2018г. в 17-41, о чем свидетельствует её собственноручная подпись (т.8 л.д. 135-137).

С учетом того, что обыск 23 января 2018г. в квартире ФИО1 был проведен в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, протокол правильно оформлен, оснований для признания его недопустимым доказательством, суд не усматривает.

Свидетель Ф. в судебном заседании пояснил, что после своего освобождения из мест лишения свободы работал на базе у Черного, в связи с конфликтом с Черным, последний его выгнал. Черного он охарактеризовал как властного, злого, жадного человека. В период проживания на базе было помещение на втором этаже, где проживали рабочие, оборудованное кроватями с матрасами, печкой буржуйкой.

Из показаний свидетеля Ф. от 5 апреля 2018г., оглашенных на основании ч.3 ст. 281 УПК РФ, следует, что с января 2006г. он по предложению З3, с которым ранее отбывал наказание, стал работать на базе 

<

...>, которая принадлежала Черному, хотя была оформлена на кого-то из родственников. На базе работало несколько производств, в том числе по копчению куриц, по переработке древесины. Работали, в том числе, и бывшие осужденные. Часть помещений сдавалось в аренду. Черный был как управляющий, а его жена занималась финансовыми вопросами. З3 жил на территории базы в бытовке, туда же поселился и он (Ф.). Между З3 и Черным были уже натянутые отношения из-за доли в бизнесе, спустя месяц-два, между ними произошёл сильный конфликт, после чего З3 и часть рабочих, ушли с базы. Он (Ф.) продолжал работать в бригаде по производству деревянных кабельных барабанов, помогал на коптильне, увозил копченых кур в торговый павильон, где работала продавец К3. От кого-то рабочих на базе, он слышал, что в 2005г. у Черного был бизнес по копчению кур с компаньоном Н1, который тоже жил и работал на базе, в 2005г. Н1 пропал, уехал и не вернулся, потом обнаружили его автомобиль со следами крови. У Черного с Н1, перед исчезновением последнего были натянутые отношения. Работая с Черным, он (Ф.) постепенно узнал его как человека, это был опасный, злой, жадный до денег и злопамятный человек, редко кого посвящал в свои дела, о себе много не рассказывал. У него был обширный круг знакомств, связи во многих сферах, поэтому он решал большинство вопросов по бизнесу. К рабочим относился безразлично, зачастую жестоко, мог избить или выгнать с базы, люди его боялись. По работе Черный часто выезжал на Дальний Восток, так как с его слов у него там родные и много знакомых. Примерно в 2007г. он (Ф.) пристрастился к употреблению наркотиков, ранее тоже был наркозависимым, заработки стали уходит на наркотики, стал приворовывать на базе, был уличен Черным, в связи с этим были конфликты, драки, после чего Черный заставил написать его записку как предсмертную, пригрозив, если не перестанет употреблять наркотики и воровать с базы, тот (Черный) сделает так, что он (Ф.) потеряется, останется только записка. Спустя некоторое время он ушел с базы и прекратил общение с Черным, работал в г. Иркутске, а потом уехал в г. Байкальск. Примерно в 2010г. он приезжал в г. Иркутск, встречался с Черным на базе, разговаривал по поводу работы, тот сказал, что для него работы нет. После демонстрации свидетелю копии записки, изъятой при обыске у Черного, с словами: «Я, Ф., устал колоться и потерял смысл жизни, в моей смерти прошу никого не винить», он (Ф.) пояснил, что эта та записка, которую он написал по требованию Черного. Также свидетель добавил, что видел на территории базы М. (следователем была представлена фотография М.), что их связывало с Черным, не знает, со стороны было видно, что между ними приятельские отношения. Кроме этого, на вопрос следователя о том, видел ли он на территории базы огнестрельное оружие, свидетель пояснил, что видел у Черного карабин двуствольный, который он хранил дома. А также один раз в 2006-2007г.г. видел у Черного в руках обрез ружья, который он (Черный) крутил в руках, что-то рассматривал, где он его хранил, не знает (т.7 л.д.127-132). 

Свидетель Ф. вышеизложенные показаний в судебном заседании подтвердил полностью, в том числе и по обрезу ружья, который видел у ФИО1 

Свидетель З4, сосед подсудимого ФИО1 

<

...>, в судебном заседании охарактеризовал его как хорошего, бескорыстного человека. Видел, что М., у которого был корабль, часто приезжал к Черному в гости, последний помогал М. ремонтировать корабль, договаривался с людьми и предоставлял инструмент.

Из показаний свидетеля Г2 следует, что он знал М. с 90-х годов, у них были хорошие отношения. В 2012г., когда М. приобрел корабль, он по инициативе последнего и за его деньги, закончил курсы управления маломерными судами, впоследствии управлял этим кораблем. Он вместе с М. для ремонта этого корабля приобретал «шуруповерт», «болгарку» и набор инструментов на сумму 20-25 тысяч рублей. Корабль был на стоянке 

<

...>. Для ремонта на корабль М. привозил также лобзик и бензопилу, которую потом увез. Сам он лично в дом родственников Черного с этого корабля переносил аккумуляторные батареи и телевизор. В 2013г. кораблю нужен был ремонт винта, Черный попросил кого-то из лесхоза помочь вытащить корабль на берег, ремонтировали своими силами, М. возил куда-то винт для выправления. По причине того, что М. за его работу на корабле в качестве капитана и за ремонт ему не платил, между ними произошло недопонимание, после чего он ушел от М.. Конфликт заключался в том, что М. не разрешал эксплуатировать корабль в ненадлежащем состоянии, говорил, что ГИМС может наказать за это, а он, Г2, считал, что корабль мог работать. Также свидетель указал, что он видел в дальнейшем, что инструментами М. пользовались, что сказалось на их внешнем виде. После 2013г. он с М. не общался.

Свидетель Ф2, допрошенный по ходатайству стороны защиты пояснил, что ничего о событиях, имеющих отношение к убийству не знает, охарактеризовал М. в силу того, что он видел, как к его работодателю О1 приезжал М., а также Черный. По мнению свидетеля, М. жадный и непорядочный, поскольку требовал с него возврат 5000 рублей, которые свидетель считал, что принадлежат ему правомерно, Черного охарактеризовал положительно.

Свидетель О1 пояснил, что знал М. с 2004г., Черного знает с 2001г. М. в 2013г. занимался коллекторством. В последнее время у М. были проблемы с деньгами, он видел, как Черный давал М. 5000 рублей на цветы девушкам, не требуя возврата. М. часто к нему на работу приходил с разными девушками, в том числе с Т3. На корабле у М. он делал тент, приезжал со своими инструментами. М. и Б. брали у П. марихуану, со своих телефонов дозвониться не могли, а с его (О1) телефона дозванивались. Со слов Черного знает, что М. у него на базе под камерой хотел сделать автоподставу, каких-либо претензий от Черного М. по этому поводу не слышал, а обижался М. на Черного из-за того, что тот не угощал едой. Подтвердил, что М. у Ф2 требовал возврата 5000 рублей, а также указал, что М. не мог вспомнить, у кого оставил свою «циркулярку».

Показания свидетелей О1 и Ф2 о том, что М. требовал возвращения 5000 рублей и приобретал у П. марихуану, на что обращает внимание сторона защиты, не влияет на юридическую оценку действий подсудимых. Данные вопросы выходят за пределы настоящего судебного разбирательства в соответствии со ст. 252 УПК РФ.

Из показаний свидетеля Х1, допрошенного по ходатайству стороны защиты, следует, что ФИО3 его родственник, которого он положительно характеризует, также свидетель пояснил, что он, приехав жить в 2015г. в г. Иркутск, проживал у сестер ФИО3, спал на матрасе, потом этот матрас видел, когда помогал перевозить вещи ФИО3 из частного сектора 

<

...> в квартиру на 

<

...>.

Показания свидетеля Х1 и сестер подсудимого ФИО3 о том, что у последнего был свой матрас в период проживания на базе и который он забрал с собой, не исключают того обстоятельства, что ФИО2 после совершения преступления положил обрез под матрас, который находился в помещении над пилорамой, где он раньше проживал.

Свидетель Е3, допрошенный по ходатайству стороны защиты, пояснил, что снимает жилое помещение у Черного на базе 

<

...>. В мае 2016г. Черный перекрывал крышу, было это примерно 2 июня 2016г. В это же время видел, что возле сторожки, в которой раньше проживал П., стоял белый автомобиль «Калдина», в связи с чем, он подумал, что на базу вернулся П..

Сообщенные свидетелем Е3 сведения, по мнению суда, не имеют отношения к предъявленному обвинению подсудимым и не свидетельствуют об их невиновности.

Свидетель У2, пояснила, что является лечащим врачом Ю., с тех пор, как Черные купили квартиру в их доме на 

<

...>, во дворе порядок, он был огорожен, жильцы единогласно выбрали Черного председателем ТСЖ. Он всегда отстаивал интересы жильцов.

В соответствии с протоколом осмотра от 20 марта 2018г. были осмотрены обшивка с матраца, изъятая 25 января 2018г., спортивная мастерка-куртка, изъятая 25 января 2018г., тетрадь с образцами почерка Р., изъятая в ходе обыска 23 января 2018г., два договора об оказания услуг подвижной связи МТС от 16 мая 2017г., изъятые 13 февраля 2018г. у работника ПАО «МТС» Х2, после чего вышеперечисленное приобщено к материалам дела в качестве вещественных доказательств (т. 11 л.д. 35-39, 40-41, 42-43).

В соответствии с заключением эксперта № 2873 от 22 июня 2017г. был исследован волос, обнаруженный в подъезде при осмотре места происшествия 18 мая 2017г, по результатам назначенной в судебном заседании экспертизы № 2601, установлено, что это волос собаки, в связи с чем, суд признает данные обстоятельства не относимыми к делу (т.11 л.д. 126-133).

Изъятые в квартире М. при осмотре места происшествия 18 мая 2017г. сорок семь охотничьих патронов 12 калибра, предназначенные для стрельбы из огнестрельного гладкоствольного длинноствольного охотничьего оружия (т.11 л.д. 172-179). 

Как установлено в судебном заседании М., а также Х. владельцами огнестрельного оружия не являлись (т.1 л.д. 226). 

В связи с вышеизложенным, довод подсудимого ФИО1, который он заявлял в судебном заседании о том, что М. могли убить лица, имевшие доступ в квартиру потерпевшего, в которой хранились боеприпасы и оружие, суд считает надуманным, не соответствующий материалам дела.

Отвергает также суд довод подсудимого ФИО1, заявленный при рассмотрении дела о том, что из оружия 16 калибра, возможно произвести выстрелы патронами 12 калибра, поскольку допрошенный в судебном заседании специалист в области баллистики Р2 пояснил, что такое возможно, но это влияет на качество выстрела, потому что между патроном и каналом ствола не будет надлежащей обтюрации. ФИО2 при даче показаний в период досудебного производства, ни о каких затруднениях при производстве выстрелов не пояснял.

Довод подсудимого ФИО1 о том, что у иных лиц были основания совершить убийство М. в связи с заражением их тяжелым заболеванием последним, были судом проверены и не нашли своего подтверждения. Как следует из медицинских справок, свидетель Т3, о которой указал подсудимый, на учете в медицинском учреждении не состоит (т.1 л.д. 188, т.3 л.д. 196). Свидетель В. о заболевании не знала до января 2018г., что подтверждается медицинскими документами, полученными в период предварительного расследования и в судебном заседании (т.5 л.д. 141).

Свидетель Б2 в судебном заседании пояснил, что он как оперативный сотрудник работал по раскрытию преступления, совершенного в подъезде дома № на 

<

...>. Он получал видеозаписи с камер наблюдения вокруг места совершения преступления, данные записи он впоследствии записал на два диска, которые выдал следователю. Какой-либо значимой информации на данных видеозаписях не содержалось.

Из протокола осмотра от 8 декабря 2017г. следует, что оптические диски с видеозаписями, изъятыми у свидетеля Б2 осмотрены, установлено, что они содержат видеозаписи с прилегающей территории к дому потерпевшего М. (т.8 л.д. 119-131).

Просмотр видеозаписей в судебном заседании показал, что видеокамеры не фиксировали непосредственно вход в подъезд дома № по 

<

...> в г. Иркутске, видеосъемка охватывает места прилегания к торговым точкам, которые расположены вокруг дома № на 

<

...>, в связи с чем, утверждение стороны защиты о том, что отсутствие ФИО2 на этих видеозаписях, свидетельствует о невиновности подсудимых, суд во внимание не принимает. 

В соответствии с протоколом обыска от 24 января 2018г. из помещения базы по адресу: 

<

...>, были изъяты видеорегистраторы (т.8 л.д. 184-189).

19 февраля 2018г. видеорегистраторы осмотрены, какой-либо информации, интересующей следствие, не установлено (записи с ноября 2017г. по январь 2018г., то есть спустя значительный промежуток времени от преступления), вместе с тем, протокол осмотра указанных видеорегистраторов не содержит сведений об уничтожении какой-либо информации, специалист, присутствующий при проведении следственного действия, подключал изъятые видеорегистраторы к монитору компьютера и воспроизводил записи. Впоследствии техника возвращена законному владельцу Ю., которая, проверив их сохранность, никаких претензий не заявила (т.8 л.д. 244-252, 253).

Таким образом, вышеуказанные доказательства, связанные с видеорегистраторами, получены органами следствия в установленном законом порядке, каких-либо нарушений при их изъятии, дальнейшем осмотре и возвращении не имеется, довод стороны защиты о манипуляциях с доказательствами заявлен необоснованно. 

Также является необоснованным довод стороны защиты о том, что органы следствия намеренно не изъяли видеорегистраторы после совершения преступления в отношении М.

Действительно, в т.3 на л.д. 129-140 имеется протокол осмотра промышленной базы в Иркутском районе, 

<

...> от 2 июня 2017г., из которого усматривается, что в жилом помещении на этой базе имеются два монитора и два видеорегистратора. Однако к этому моменту, у следствия не было оснований изымать указанные мониторы с целью проверки событий 17-18 мая 2017г., поскольку лица, причастные к убийству М. 2 июня 2017г установлены не были, сам, ФИО1, который присутствовал при осмотре, заявлений о том, чтобы органы следствия проверили содержание записей от 17-18 мая 2017г. не сделал.

Довод стороны защиты о том, что М. является лицом нетрадиционной ориентации, что по мнению стороны защиты подтверждает заключение СМЭ по трупу М., содержащее сведения об изменениях в анальном отверстии, и его убийство мог совершить половой партнёр, также не нашел своего подтверждения в судебном заседании. Как было установлено материалами дела и показаниями свидетелей М. состоял в браке с Х., кроме этого имел интимные отношения с женщинами (Л.. В.), а обнаруженные интимные предметы при осмотре квартиры М., и показания Л. объясняют наличие изменений в теле потерпевшего, и не связаны с обстоятельствами его убийства. 

В соответствии с заключением эксперта № 489 от 25 января 2018г. у ФИО2 имелось повреждение в виде ссадины на правой кисти, которое было причинено в пределах 2-3 суток на момент освидетельствования. При проведении освидетельствования применение физического насилия со стороны сотрудников правоохранительных органов отрицал (т.11 л.д. 251-252). В судебном заседании ФИО2 пояснил, что данная ссадина не имеет отношения к обстоятельствам уголовного дела.

В соответствии с постановлением от 1 октября 2019г. доводы ФИО2 о недозволенных методах ведения расследования были проверены, в возбуждении уголовного дела было отказано, с учетом совокупности доказательств, приведенных в приговоре, которым суд доверяет, заявление ФИО2 о самооговоре и оговоре подсудимого ФИО1 под давлением со стороны правоохранительных органов, не нашло свое подтверждение в судебном заседании, в связи с чем, суд соглашается с выводами, изложенными в постановлении органов следствия. По вышеуказанной причине суд не принимает во внимание, приобщенные к делу по ходатайству стороны защиты заключения специалистов-психологов Э1, а также совместное Э1 и К1, которые изучив копии материалов уголовного дела, сделали вывод о недостоверности показаний ФИО7 на предварительном следствии.

Показания ФИО2 согласуются между собой, являются полными, подтверждаются материалами дела, незначительные разногласия не свидетельствуют об их недостоверности.

Нарушений уголовно-процессуального закона и нарушений прав подсудимых, влияющих на допустимость доказательств и препятствующих суду вынести решение по делу, при расследовании дела допущено не было, в том числе при производстве экспертиз. Вопреки доводам защиты доказательства и обстоятельства, которые бы опровергали выводы суда о виновности подсудимых, отсутствуют. 

С учетом показаний Ю. о том, она, являясь женой ФИО1 знала М. с 1996г., сам ФИО1, как следует из его показаний знал М. еще раньше, общение между их семьями имелось, более частым было после того, как М. в 2000г. избавился от наркотической зависимости, а также с учетом показаний свидетелей Л., Т3, П1, П., И. и др., которые наблюдали личное общение между М. и ФИО1, суд считает доказанным то обстоятельство, что ФИО1 знал о месте жительства потерпевшего, маршруте его передвижений, имеющемся автотранспорте, то есть об образе его жизни, что позволило ФИО1 тщательно спланировать в короткий срок совершение преступления.

На основании изложенных доказательств, оценивая их в совокупности, суд считает виновность ФИО1, ФИО2 в совершении преступления доказанной. Действия подсудимых, с учетом позиции государственного обвинителя, исключившего из предъявленного обвинения ФИО1, ФИО2 излишне вмененный квалифицирующий признак «совершение преступления из корыстных побуждений», суд квалифицирует действия подсудимого ФИО2 по п. «з» ч.2 ст. 105 УК РФ – убийство, то есть умышленное причинение смерти другому человеку, по найму; действия подсудимого ФИО1 – по ч.3 ст. 33 п. «з» ч.2 ст. 105 УК РФ – организация убийства, то есть умышленного причинения смерти другому человеку, по найму.

Желая устранить М. на почве личных неприязненных отношений, ФИО1 организовал убийство потерпевшего по найму. Для этого он нанял ФИО2, пообещав материальное вознаграждение, предоставил ему необходимую информацию о потерпевшем, месте его жительства, используемом автомобиле, средства и орудие совершение преступления, а после выполнения заказа и совершения убийства потерпевшего, забрал обрез ружья и телефон.

Между умышленными действиями подсудимых ФИО1, ФИО2 и наступлением смерти потерпевшего имеется прямая причинно-следственная связь.

При этом подсудимый ФИО2, соглашаясь совершить убийство потерпевшего, действовал в собственных интересах, желая получить материальную выгоду в виде земельного участка, на котором планировал построить себе дом, то есть руководствовался корыстным мотивом, который всегда присущ исполнителю преступления по найму.

О том, что оба подсудимых действовали осознанно и с прямым умыслом, свидетельствуют их действия: ФИО1, как организатора, связанные с поиском исполнителя для совершения убийства, приисканием орудия преступления, средств связи для координации действий ФИО2, предоставление необходимой информации о потерпевшем для совершения преступления, продуман путь сокрытия с места преступления ФИО2, а также оружия и средств связи; ФИО2. согласившегося с предложением ФИО1, как исполнителя – производство прицельного выстрела из огнестрельного оружия в жизненно важные части тела человека грудную клетку и голову.

У суда не возникло сомнений по поводу вменяемости подсудимых. Из полученных доказательств видно, что действия подсудимых носили осмысленный и целенаправленный характер, были мотивированы, данные о психическом здоровье подсудимых, о том, что они не могут правильно осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими, отсутствуют.

Как следует из заключения судебно-психиатрических экспертов № 639, № 640 от 28 февраля 2018г. как подсудимый ФИО1, так и подсудимый ФИО2 ранее каким-либо хроническим или временным психическим расстройством, слабоумием, иным болезненным состоянием психики не страдали, в настоящее время не страдают и в период юридически значимой судебной ситуации психических расстройств не обнаруживали. В период, относящийся к совершению преступления ФИО1, а также ФИО2 каждый из них, мог осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими, в настоящее время также могут осознавать фактический характер своих действий и руководить ими, в применении принудительных мер медицинского характера не нуждаются (т.12 л.д. 106-112, 120-126).

Согласно ч.2 ст. 43 УК РФ наказание применяется в целях восстановления социальной справедливости, а также в целях исправления осужденного и предупреждения совершения новых преступлений.

При определении вида и размера наказания суд в соответствии со ст. 60 УК РФ принимает во внимание характер и степень общественной опасности, все фактические обстоятельства содеянного, отнесенного уголовным законом к особо тяжким преступлениям. Преступление совершено в соучастии, после тщательной подготовки, в результате которого наступила смерть человека. С учетом всех фактических обстоятельств, оснований для изменения категории совершенного преступления на менее тяжкую в соответствии с ч.6 ст.15 УК РФ, не имеется. Судом помимо указанного, учитываются роль и степень участия каждого из подсудимых в осуществлении преступного замысла и иные предусмотренные законом цели наказания, личности подсудимых, которые характеризуются исключительно положительно. 

Согласно материалам дела, подсудимые ФИО1, ФИО2 несовершеннолетних детей не имеют, данные об иждивенцах суду не представлены, вместе с тем, суд учитывает при назначении наказания влияние назначаемого наказания на условия жизни их семей, в связи с чем, суд учитывает состояние здоровья пожилых родителей у обоих подсудимых.

Суд считает необходимым назначить ФИО1 и ФИО2 наказание в виде лишения свободы в пределах санкции ч.2 ст. 105 УК РФ, исключительных обстоятельств, указанных в ст. 64 УК РФ и необходимых для назначения наказания ниже низшего предела либо более мягкого наказания, не имеется.

Имеющиеся в материалах дела письменные признания ФИО2, называемые явкой с повинной (т.9 л.д. 30), фактически таковой не являются, поскольку эти признания были им сделаны после фактического задержания, когда в отношении него имелись обоснованные подозрения в преступлении и он подтвердил эти подозрения под тяжестью улик. Вместе с тем, суд в соответствии с п. «и» ч.1 ст. 61 УК РФ признает смягчающим обстоятельством активное способствование ФИО2 раскрытию и расследованию преступления и изобличению соучастника. Конкретные обстоятельства преступления и его подготовка стали известны от ФИО2, показания которого были использованы органами предварительного расследования для доказательственного подтверждения и обоснования обвинения. Правила ч. 1 ст. 62 УК РФ при назначении наказания подсудимому ФИО2 применению не подлежат, поскольку наказание, предусмотренное ч.2 ст. 105 УК РФ включает в себя пожизненное лишение свободы, в связи с чем, наказание должно быть назначено в пределах санкции этой статьи.

В качестве обстоятельства, смягчающего наказание подсудимому ФИО1 суд учитывает состояние его здоровья, а также благотворительную и общественную деятельность, которую он проводил до его задержания.

Обстоятельств, отягчающих наказание в соответствии со ст. 63 УК РФ, судом не установлено.

Кроме того, при назначении наказания суд учитывает состояние здоровья обоих подсудимых, их возраст, раскаяние ФИО2 о совершенном преступлении в период предварительного расследования, отсутствие судимости, положительные характеризующие данные, изложенные в показаниях свидетелей, положительные характеристики по месту жительства и работы.

Поскольку подсудимыми совершено особо тяжкое преступление, суд, с целью продолжения контроля за осужденными после их освобождения из мест лишения свободы, считает необходимым назначить им ограничение свободы с установлением следующих ограничений, предусмотренных ст.53 УК РФ: не уходить из места постоянного проживания (пребывания) ежедневно в период с 22 часов до 6 часов следующих суток, не менять без согласия специализированного государственного органа, осуществляющего надзор за отбыванием наказания в виде ограничения свободы место работы и жительства, не выезжать без согласия этого органа за пределы территории муниципального образования по месту проживания (пребывания), которые будут действовать в пределах того муниципального образования, где осужденные будут проживать после отбывания лишения свободы, и возложить обязанность один раз в месяц являться на регистрацию в специализированный государственный орган, осуществляющий надзор за отбыванием наказания в виде ограничения свободы. 

Согласно п. «в» ч. 1 ст. 58 УК РФ, отбывание наказания подсудимым ФИО1, ФИО2 следует определить в исправительной колонии строгого режима.

Для обеспечения исполнения наказания, а также учитывая, что подсудимыми было совершено особо тяжкое преступление, направленное против жизни человека, учитывая характеризующие данные, суд не усматривает оснований для изменения ФИО1, ФИО2 до вступления приговора в законную силу меры пресечения на иную, не связанную с заключением под стражу.

Процессуальные издержки: в сумме 54900 рублей за оказание адвокатом Самолюк Л.А. юридической помощи подсудимому ФИО2 в период предварительного расследования, подлежат взысканию с подсудимого в соответствии с правилами ст. 131 и 132 УПК РФ, поскольку, адвокат участвовала в деле по назначению, подсудимый является трудоспособным, иждивенцев не имеет, от услуг данного адвоката в период расследования не отказывался.

Процессуальные издержки, связанные с оплатой труда адвоката Зайцева А.В. в размере 7200 рублей подлежат возмещению за счет средств федерального бюджета, поскольку подсудимый ФИО1 заявил об отказе от услуг данного адвоката, но его отказ не был удовлетворен и защитник участвовал в уголовном деле в период предварительного расследования по назначению.

Вопрос о вещественных доказательствах подлежит разрешению в соответствии с требованиями ст. 81 УПК РФ.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 304, 307 – 309 УПК РФ, суд

П Р И Г О В О Р И Л:

Признать виновным ФИО1 в совершении преступления, предусмотренного ч.3 ст. 33 п. «з» ч.2 ст. 105 УК РФ и назначить ему наказание, в соответствии с санкцией данной статьи 17 лет лишения свободы в исправительной колонии строгого режима с ограничением свободы на 1 год 10 месяцев с установлением следующих ограничений, предусмотренных ст.53 УК РФ: не уходить из места постоянного проживания (пребывания) ежедневно в период с 22 часов до 6 часов следующих суток, не менять без согласия специализированного государственного органа, осуществляющего надзор за отбыванием наказания в виде ограничения свободы место работы и жительства, не выезжать без согласия этого органа за пределы территории муниципального образования по месту проживания (пребывания), которые будут действовать в пределах того муниципального образования, где осужденный будет проживать после отбывания лишения свободы, и возложить обязанность один раз в месяц являться на регистрацию в специализированный государственный орган, осуществляющий надзор за отбыванием наказания в виде ограничения свободы. 

Меру пресечения ФИО1 в виде заключения под стражу оставить без изменения, продлив содержание под стражей до вступления приговора в законную силу. Начало срока наказания ФИО1 исчислять со дня вступления приговора в законную силу. Зачесть в срок лишения свободы время содержания ФИО1 под стражей с 23 января 2018г. до дня вступления приговора в законную силу, в соответствии с п. «а» ч. 3.1 ст. 72 УК РФ из расчета один день содержания под стражей за один день отбывания наказания в исправительной колонии строгого режима.

Признать виновным ФИО2 в совершении преступления, предусмотренного п. «з» ч.2 ст. 105 УК РФ и назначить ему наказание в соответствии с санкцией данной статьи 13 лет лишения свободы в исправительной колонии строгого режима с ограничением свободы на 1 год 6 месяцев с установлением следующих ограничений, предусмотренных ст.53 УК РФ: не уходить из места постоянного проживания (пребывания) ежедневно в период с 22 часов до 6 часов следующих суток, не менять без согласия специализированного государственного органа, осуществляющего надзор за отбыванием наказания в виде ограничения свободы место работы и жительства, не выезжать без согласия этого органа за пределы территории муниципального образования по месту проживания (пребывания), которые будут действовать в пределах того муниципального образования, где осужденный будет проживать после отбывания лишения свободы, и возложить обязанность один раз в месяц являться на регистрацию в специализированный государственный орган, осуществляющий надзор за отбыванием наказания в виде ограничения свободы. 

Меру пресечения ФИО2 в виде заключения под стражу оставить без изменения, продлив содержание под стражей до вступления приговора в законную силу. Начало срока наказания ФИО2 исчислять со дня вступления приговора в законную силу. Зачесть в срок лишения свободы время содержания ФИО2 под стражей с 22 января 2018г. до дня вступления приговора в законную силу, в соответствии с п. «а» ч. 3.1 ст. 72 УК РФ из расчета один день содержания под стражей за один день отбывания наказания в исправительной колонии строгого режима.

Срок дополнительного наказания в виде ограничения свободы ФИО1, ФИО2 исчислять со дня освобождения осужденных из исправительного учреждения. 

Взыскать с ФИО2 в доход федерального бюджета процессуальные издержки в сумме 54900 (пятьдесят четыре тысячи девятьсот) рублей. 

По вступлении приговора в законную силу вещественные доказательства, хранящиеся в камере вещественных доказательств:

- кроссовки, футболку, брюки спортивные, мастерку М., древесно-волокнистые пыжи и пыж-контейнер, лампочка в патроне, жевательная резинка, окурки, смывы вещества бурого цвета, волос, кожные лоскуты от трупа М., срезы ногтей и смывы с рук трупа М.., образец крови от трупа М., инородные металлические предметы из раневых каналов трупа М. (картечь), образцы слюны свидетелей К., ФИО1, Р1, М2, Л2, Д1, П3, О3, Р3, Р3, Л4, Г1, Г., П., обшивку матраца – уничтожить.

- два оптических диска с видеозаписями с камер видеонаблюдения, расположенных в районе совершения преступления, четыре оптических диска с извлеченными данными мобильного телефона М., записку от имени Ф. и лист бумаги со сводкой о происшествиях за период с 1999 по 2008гг. в отношении ФИО1, договоры об оказании услуг подвижной связи МТС от 16.05.2017 на абонентские номера № и № на имя И4, детализация входящих и исходящих телефонных соединений абонентских номеров № и № (И4) – хранить при уголовном деле.

-мобильные телефоны «NOKIA», «LG» и «SAMSUNG», спортивную мастерку (куртку) – вернуть ФИО2, при отказе получить уничтожить.

- тетрадь с образцами почерка Р. – вернуть Р.

- оптические диски с детализацией телефонных соединений ООО «Т2 Мобайл», ПАО «МТС», ПАО «Мегафон», 6 оптических дисков с детализациями телефонных соединений ПАО «ВымпелКом»; оптические диски с детализацией телефонных соединений абонентских номеров М., З1, П2, Э3, Ю2, ФИО1, Л., Е2, Г1, С1, Г., П., А. Ж2, Г3, Л1, Э., Р1 Ч2, Ш1, Б., Д4, Ш., Р3, Л4, В2, П3, О3, Ч., Ж2, П1, Г1, Б3, Ф3, Ж., Л2, Д., П2, И3 – хранить при уголовном деле.

- документы, являющиеся вещественными доказательствами (копии материалов КУСП № 9881 от 23.12.2015 по заявлению И4, материалы оперативно-розыскной деятельности в отношении ФИО1, ФИО2), а также оптический диск с детализацией телефонных соединений по сотовому телефону IMEI № с абонентским №, оптический диск с детализацией телефонных соединений по сотовому телефону IMEI №, № и абонентскому №, оптический диск с детализацией телефонных соединений по сотовому телефону № – хранить при уголовном деле.

Приговор может быть обжалован в Пятый апелляционный суд общий юрисдикции через Иркутский областной суд в течение 10 суток со дня его вынесения, осужденными ФИО1, ФИО2 в тот же срок со дня получении копии приговора. 

В случае подачи апелляционной жалобы, осужденные вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции.

Председательствующий судья