Дело №2-489/2018г.

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

24 октября 2018 года г.Бологое

Бологовский городской суд Тверской области в составе:

председательствующего судьи Калько И.Н.,

при секретаре Аверьяновой Ю.С.,

с участием истца ФИО1, представителя истца ФИО2,

ответчика ФИО3, представителя ответчика ФИО4,

третьего лица ФИО5, 

рассмотрев в открытом судебном заседании в помещении Бологовского городского суда Тверской области гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО3 о признании договора купли-продажи транспортного средства недействительным и включении имущества в наследственную массу, 

установил:

ФИО1 обратилась в суд с иском к ФИО3 о признании договора купли-продажи транспортного средства недействительным и включении имущества в наследственную массу, мотивируя свои требования тем, что она с 24 сентября 1999 года состояла в зарегистрированном браке с В.Н.Г., ДАТА рождения, уроженцем .... В октябре 2014 года на совместные денежные средства в ... ими был приобретён новый автомобиль «Nissan Almera», год выпуска 2014, цвет серебристый, идентификационный номер VIN №..., регистрационный знак №.... Приобретенный автомобиль был поставлен на учет и его собственником был указан В.Н.Г.. ДАТА В.Н.Г. умер. На протяжении последнего периода жизни (около года) он страдал ярко выраженным психическим заболеванием. В последние месяцы жизни вёл себя не адекватно, не узнавал близких и знакомых, с трудом ориентировался в окружающей действительности. В период с 09.02.2018г. по 19.02.2018г. проходил лечение в психиатрическом диспансере ЦРБ ... с диагнозом «органическое заболевание ЦНС не ясного генеза». После смерти мужа открылось наследство, куда, помимо прочего, как она полагала, входит и приобретенный на их общие средства автомобиль. Однако выяснилось, что в марте 2018 года автомобиль был переоформлен на сестру В.Н.Г. - ФИО3. О том, какая сделка гражданско-правового характера привела к такому переоформлению ей не известно, и заключал ли такую сделку ее муж вообще, учитывая состояние его здоровья. Однако для нее является очевидным, что в том психическом состоянии, в котором В.Н.Г. находится последние годы жизни, он не был способен понимать значение своих действий и руководить ими. В результате отчуждения автомобиля она лишилась как своей доли в праве собственности на автомобиль, принадлежащей ей как супруге, так и доли, на которую имеет право претендовать в порядке наследования. Провести оценку автомобиля независимым оценщиком с целью определения его рыночной стоимости для нее не представляется возможным, в связи с отсутствием доступа к автомобилю. Исходя из материалов сайта auto.ru средняя стоимость сходного автомобиля составляет 438000 рублей, указанную сумму полагает ценой иска для расчета госпошлины. На основании изложенного, просит суд признать недействительным сделку по отчуждению автомобиля марки Nissan Almera, год выпуска 2014, цвет серебристый, идентификационный номер VIN: №..., регистрационный знак №..., совершенную В.Н.Г., по условиям которой ответчик приобрела на автомобиль право собственности, и включить указанный автомобиль в наследственную массу после смерти В.Н.Г.

Определением Бологовского городского суда Тверской области от 01 августа 2018 года в порядке досудебной подготовки к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечено Управление ГИБДД УМВД России по Тверской области. 

Определением Бологовского городского суда Тверской области от 28 августа 2018 года, занесенным в протокол судебного заседания, Управление ГИБДД УМВД России по Тверской области исключено из числа третьих лиц, к участию в деле в качестве третьих лиц привлечены Управление ГИБДД УМВД России по Новгородской области и ФИО5

Определением Бологовского городского суда Тверской области от 17 сентября 2018 года, занесенным в протокол судебного заседания, третье лицо Управление ГИБДД УМВД России по Новгородской области заменено на УМВД России по Новгородской области. 

Определением Бологовского городского суда Тверской области от 05 октября 2018 года принято заявление истца об изменении основания иска, в котором указано, что она своего согласия на отчуждение автомобиля по сделке купли-продажи ФИО3 не давала. В январе 2018 года между ней и родственниками мужа был разговор, в котором она заявляла, что, в принципе, была бы согласна продать автомобиль, если вырученные деньги пойдут на лечение В.Н.Г. в .... Тем не менее, в ходе того разговора достигнуть каких-либо договоренностей не удалось. В связи с тем, что в последние месяцы жизни В.Н.Г. постоянно с ней не проживал, а преимущественно находился у матери, возможность продолжения дальнейшей семейной жизни вызывала сомнения, в результате чего она приняла решение подать документы на развод, о чем уведомила мужа. После расторжения брака ею планировалось подать исковое заявление о разделе совместно нажитого имущества, в том числе автомобиля Nissan Almera, о чем она сообщила В.Н.Г. Таким образом, для него было очевидно, что она претендует на долю в автомобиле, и, следовательно, против его отчуждения без ее согласия. Тем не менее, автомобиль был продан по заниженной стоимости. Как пояснила ответчик, в связи с болезнью В.Н.Г., она несла траты на его лечение и питание, поэтому стоимость автомобиля и была установлена в размере 100000 рублей, что приблизительно в четыре раза ниже его рыночной стоимости. Полагает, что истинной причиной продажи автомобиля явилась необходимость смены его формального собственника, с целью исключить его раздел, как совместно нажитого имущества супругов. Ответчик ФИО3, была осведомлена о том, что указанный автомобиль приобретен В.Н.Г. в браке на их общие средства, однако факт его переоформления был от нее утаен и стал известен ей лишь при оформлении наследства. Это свидетельствует о недобросовестности действий как В.Н.Г., так и ФИО6, и очевидно говорит в пользу того, что совершенная сделка является недействительной. На основании изложенного, просит суд признать недействительным сделку по отчуждению автомобиля марки Nissan Almera, год выпуска 2014, цвет серебристый, идентификационный номер VIN: №..., регистрационный знак №..., совершенную В.Н.Г., по условиям которой ответчик приобрела на автомобиль право собственности, и включить указанный автомобиль в наследственную массу после смерти В.Н.Г.

В судебном заседании представитель истца ФИО2 исковые требования с учетом изменения основания иска поддержал в полном объеме по основаниям, изложенным в исковом заявлении и заявлении об изменении основания иска, и суду пояснил, что ФИО1 с 24.09.1999г. состояла в зарегистрированном браке с В.Н.Г. В дальнейшем у них в семейной жизни произошел разлад, В.Н.Г. фактически ушел из семьи и проживал со своими родственниками – матерью и сестрой. В период брака, в октябре 2014 года на совместные денежные средства истцом и ее супругом был приобретён автомобиль Nissan Almera. 11.04.2018г. В.Н.Г. умер. После его смерти истец обратилась к нотариусу с заявлением о вступлении в наследство. При этом ее интересовала судьба, в том числе автомобиля, поскольку он приобретался на совместные деньги. О том, что автомобиль был продан ФИО3 за 100000 рублей, ФИО1 узнала только в судебном заседании. В последние годы жизни В.Н.Г. страдал рядом заболеваний. Действительно между истцом и родственниками ее супруга обсуждался вопрос о продаже автомобиля и направлении средств от продажи на лечение В.Н.Г. Но этот вопрос обсуждался в общем, его доверительница хотела самостоятельно продать автомобиль, определив сумму продажи и то, каким образом будут потрачены деньги на лечение. В частности, ею предлагалось поместить В.Н.Г. на лечение в клинику .... О сделке купли-продажи автомобиля между В.Н.Г. и его сестрой его доверительница не знала и согласия на ее совершение она бы не дала, потому что машину стоимостью 300-400 тысяч рублей продавать за 100000 рублей нелогично и неразумно. Кроме того, часть денежных средств должна была быть потрачена не на лечение, а на другие нужды семьи. При отчуждении автомобиля в семье В.Н.Г. уже знали о том, что его супругой подано заявление о расторжении брака. Продажа автомобиля была совершена с целью вывести данное имущество из-под раздела, путем переоформления его на близкого родственника и сохранения фактически за В.Н.Г. права пользования автомобилем. ФИО1 не знала и не могла знать о том, что супруг продал их совместно нажитый автомобиль. Полагает, что ФИО3 знала о том, что ФИО1 будет против указанной сделки, никаким образом с ней этот вопрос не обсуждался, хотя они контактировали в тот период. Сумма сделки в 100000 рублей также означает, что с истцом никто это не согласовывал. ФИО7 является совместной собственностью супругов, была нажита в период брака на совместные денежные средства. Перейти в единоличную собственность В.Н.Г. она могла только двумя способами – путем заключения соглашения о разделе имущества или путем раздела имущества в суде. Ни первого, ни второго способа в данной ситуации не было, на момент смерти В.Н.Г., имущество между ним и супругой не делилось. ФИО6 стоимости автомобиля принадлежала В.Н.Г. Подобный автомобиль в среднем на рынке стоит от 300000 рублей. Можно было продать машину третьему лицу за ее рыночную стоимость и деньги поделить между супругами. Полученных денежных средств вполне хватило бы на лечение и не надо было бы совершать никаких сделок внутри семьи. В связи с тем, что автомобиль был продан В.Н.Г. близкому родственнику, и он сохранял возможность пользования им, а ФИО1 утрачивала фактическую возможность раздела имущества, полагает, что указанный автомобиль был просто выведен из совместной собственности супругов. Было очевидно, что между истцом и ее супругом состоится развод, что возможен раздел имущества и указанный автомобиль будет отнесен к одной стороне с обязательством другой стороны выплаты половины его стоимости, либо будут другие условия раздела общего имущества. Очевидно, что ФИО1 никакого согласия на продажу автомобиля родственникам супруга за 100000 рублей не давала. Ответчик подтверждает, что ФИО1 не знала о продаже автомобиля именно ей за данную денежную сумму. Все вопросы затрат на лечение можно обсуждать с морально-этической и иных точек зрения, но к рассматриваемому предмету данные вопросы не относятся. Просил заявленные исковые требования, с учетом их изменения, полностью удовлетворить.

Истец ФИО1 в судебном заседании исковые требования с учетом изменения основания иска поддержала в полном объеме по основаниям, изложенным в исковом заявлении и заявлении об изменении основания иска, и суду пояснила, что о том, что автомобиль Ниссан Альмера продан В.Н.Г., она узнала только после его смерти. С В.Н.Г. они прожили 20 лет, и никогда никаких проблем у них не было. Машину они с ним покупали еще в 2014 году, и сейчас его родственники решили, что она должна достаться только им, а она на нее права не имеет. Она заставляла В.Н.Г. лечиться, поскольку он был явно психически не здоров. Мать же утверждала, что он абсолютно здоров и никакого лечения ему не нужно. В августе 2017 года В.Н.Г. решил уехать жить к своей матери. С этого времени он почти каждый день приезжал к ней, а с февраля 2018 года совсем заболел. Она постоянно предлагала его родственникам помощь, его нужно и можно было положить в больницу в ..., но они отказывались. Она не хотела расторгать брак с В.Н.Г., но ей позвонила его мать, сказала, что ей нужно оформлять ему инвалидность и чтобы пенсия приходила по ее месту жительства, ей нужно с ним развестись. Она обратилась с соответствующим заявлением к мировому судье, но развести их не успели, потому что В.Н.Г. умер, и производство по делу было прекращено. ФИО5 звонила ей и говорила, что ей нужно продать мебель и холодильник, поскольку на лечение В.Н.Г. нужны деньги. Она привозила ей деньги и продукты. Неоднократно она ей также предлагала положить В.Н.Г. в больницу .... ФИО5 от ее предложений отказывалась, говорила, что он просто устал, не болеет и чтобы она отстала от них. Из дома В.Н.Г. она не выгоняла, просто сказала ему, что либо они разводятся, либо он будет лечиться. Он не хотел ни лечиться, ни разводиться, поэтому решил уехать к матери, которая считала его абсолютно здоровым. Она неоднократно настаивала на его должном лечении, но ее никто не слушал. После Нового года она действительно предлагала продать машину, чтобы потратить деньги на лечение В.Н.Г. в ..., но его родственники отказались. Умер он в больнице, якобы от отека легкого, но она считает, что это не так. За 19 лет совместной жизни они много чего нажили с В.Н.Г., все, что нужно для семьи, у них с ним было. Конкретную сумму, на которую они приобрели с ним имущество, она назвать не может. Когда она писала заявление о расторжении брака с В.Н.Г. и указывала, что споров по имуществу между ними нет, она не думала о том, что он вообще скоропостижно умрет и делить с ним имущество официально не собиралась. Она вообще писала заявление по установленной форме, которую ей выдали сотрудники аппарата мирового судьи, все фразы в нем формальные. Из семьи В.Н.Г. ушел, взяв себе автомобиль, и она была не против этого, так как он приезжал на нем к ней, возил ее на автомобиле по любым ее просьбам и делам. Претензий у них друг к другу никаких не было, они пользовались машиной вместе. После Нового года В.Н.Г. перестал к ней ездить, но и тогда она не предъявляла ему претензий по поводу автомобиля, потому что был разговор, что его надо лечить. Она хотела поместить В.Н.Г. в нормальную клинику в .... Но его мать и сестра считали, что он здоров.

Представитель ответчика ФИО4 в судебном заседании исковые требования не признала в полном объеме, пояснив суду, что даже в исковом заявлении говорится о том, что ФИО1 фактически дала согласие на продажу автомобиля с тем, чтобы деньги пошли на лечение. Деньги от продажи автомобиля именно на лечение В.Н.Г. и пошли. С августа 2017 года по день смерти В.Н.Г. проживал вместе с матерью, но поскольку она является пенсионером и не могла тратить все средства на содержание и уход за сыном, фактически В.Н.Г. был на содержании своей сестры, ФИО3 За это время ФИО1 никакой материальной поддержки супругу не оказывала. Совместно нажитое имущество ФИО1 и В.Н.Г. разделили в добровольном порядке. У В.Н.Г. в собственности оставался автомобиль, при этом супруга должна была выплатить ему компенсацию в размере 200000 рублей за оставленный ей гараж. Все остальное имущество в виде бытовой техники и мебели оставалось у ФИО1 Спора об имуществе между супругами не было, о чем указала и истец в своем заявлении мировому судье о расторжении брака с В.Н.Г. На тот момент машина полгода находилась в руках В.Н.Г. и никаких претензий по этому поводу супруга ему не предъявляла. В январе 2018 года ФИО1 в телефонном разговоре дала согласие на продажу автомобиля, поскольку компенсацию за гараж в размере 200000 рублей она уплатить не могла. С учетом этих обстоятельств полагает, что сделка купли-продажи автомобиля в данном случае является законной. Пока ФИО3 ухаживала за В.Н.Г., она потратила немалые средства на продукты, вещи, лекарства, обследования для него, а затем и похороны брата. За все это время ею затрачено не менее 200000 рублей. ФИО1 на похороны супруга дала только 15000 рублей. В договоре купли-продажи автомобиля указана сумма сделки – 100000 рублей, но фактически она затратила на содержание и лечение В.Н.Г. больше указанной суммы. По сути, они заключили между собой договор с условием пожизненного содержания. Так как супруга отказалась содержать В.Н.Г., хотя это прямо предусмотрено Семейным кодексом РФ, он находился на полном иждивении сестры. Если бы В.Н.Г. прожил большее время, то его наверняка продолжила бы содержать сестра столько, сколько понадобится. Бесспорно, что имущество, нажитое в браке, является совместным. Наряду с автомобилем супругами было нажито и другое имущество, в том числе гараж. ФИО1 и В.Н.Г., договариваясь о разделе имущества, пришли к соглашению о равенстве долей. В.Н.Г. оставался автомобиль и компенсация за гараж, а все остальное имущество (гараж, бытовая техника и мебель) оставалось в распоряжении ФИО1 Совместно нажитое имущество может быть отчуждено на основании согласия второго супруга. ФИО1 соглашалась на продажу автомобиля с тем, чтобы вырученные деньги пошли на лечение В.Н.Г. в .... Поместить В.Н.Г. в больницу ... было непросто, поэтому его лечение должным образом проводилось в условиях города, района и областного центра. ФИО8 исполняла все рекомендации, данные врачом ее брату, затрачивая при этом немалые деньги. В.Н.Г. не получал никаких пенсий и пособий, был совершенно без средств к существованию. ФИО3 тратила свои денежные средства, чтобы обеспечить его всем необходимым. Поэтому цена была указана в договоре купли-продажи автомобиля с тем условием, что автомобиль переходит в руки сестры, которая содержит и лечит В.Н.Г. Фактически машина оставалась в семье, и благодаря ей можно было доставлять больного в различные медицинские учреждения. Деньги, вырученные от продажи автомобиля, пошли именно на лечение В.Н.Г. Таким образом условие, выдвинутое истцом при даче согласия на продажу автомобиля, ответчиком было выполнено.

Ответчик ФИО3 в судебном заседании исковые требования не признала в полном объеме, мотивируя тем, что у ФИО1 они никогда ничего не просили, она дала 15000 рублей на похороны В.Н.Г., и на том спасибо. Мать от В.Н.Г. не видела особой помощи никогда, и единственное, что она от него получила, что действительно ей в подмогу – это машина, на которой она возит ее в лес за грибами. 01.03.2018г. между ее братом и ею был заключен договор купли-продажи автомобиля Ниссан Альмера. В момент заключения договора купли-продажи автомобиля брат находился в нормальном состоянии, он всех узнавал, все понимал, знал, где и за что он ставит подпись. Они договорились с братом, что она купит у него автомобиль за 100000 рублей, так как она долгое время кормила, одевала и обувала его, ездила с ним по больницам, тратила свои деньги на его лечение и обследования. Он сам, в знак благодарности, предложил ей купить у него автомобиль за 100000 рублей. Денежные средства за приобретенный автомобиль она передала брату, а он передал их матери, ФИО5, так как фактически жил у нее и она постоянно ухаживала за ним. Расписок в передаче и получении денег при этом они не составляли, все происходило в присутствии четырех свидетелей. Ей неизвестно, знала ли ФИО1 о том, что брат собирается продать ей автомобиль, но она с самого начала твердила, что если им нужны средства на лечение, то нужно продать автомобиль. Она возражает против указанной в исковом заявлении стоимости автомобиля, он стоит меньше, поскольку у него есть изъяны – сломан бампер, на крыле имеется вмятина, также он изначально шел не в максимальной комплектации, оснащен простейшим оборудованием. Когда в августе 2017 года В.Н.Г. стал жить с матерью, он поначалу часто ездил к ФИО1, хотел с ней помириться, но она его не принимала, он возвращался домой в расстроенных чувствах. Она поговорила с ним, сказала, что если она не хочет мириться, то нет смысла к ней ездить, и примерно в конце декабря 2017 года он перестал к ней ездить. Один раз ФИО1 забирала В.Н.Г. из больницы, потому что ей было некогда, и мать попросила это сделать ее. После больницы она привезла В.Н.Г. к матери домой. Брат действительно лежал в психоневрологическом отделении Бологовской ЦРБ. Они привезли его на карете скорой помощи в больницу, и, поскольку у него был бред от высокой температуры, его положили в психоневрологическое отделение, где он провел 10 дней, хотя лечили его там от пневмонии. Через 10 дней его выписали. Они тратили деньги на лечение и содержание В.Н.Г. и до, и после покупки у него автомобиля. Часть денег от продажи автомобиля их мать потратила на похороны, часть она хранит для установки памятника В.Н.Г.. Изначально деньги давались на его лечение, они не ждали, что он умрет. Только на проведение МРТ они потратили около 30000 рублей, плюс к этому расходы на остальные обследования, лекарства, продукты, одежду. За девять месяцев проживания В.Н.Г. с матерью, ФИО1 ему совсем не помогала, хотя должна была это делать, будучи его супругой. Только один раз она передала ему посылку, в то время как ею было потрачено на него гораздо больше, чем 100000 рублей. Они договорились с В.Н.Г. о том, что в договоре купли-продажи укажут цену автомобиля – 100000 рублей, и все, что она потратит на его содержание, пойдет также в счет этой машины. Автомобиль Nissan Almera покупался ФИО1 и ее братом, когда они жили вместе, на их совместные средства. Но при этом большая часть этих совместных средств была заработана В.Н.Г., он копил. Предполагает, что когда В.Н.Г. жил с супругой, у них был общий бюджет. В январе 2018 года В.Н.Г. предложил ей купить у него автомобиль, она в тот момент еще думала над его предложением. В это время он уже не проживал с ФИО1, жил у матери. Перед совершением сделки купли-продажи автомобиля она этот вопрос с ФИО1 не обговаривала, они обсуждали это только с братом. О том, что ФИО1 согласна на продажу автомобиля, ей говорил не брат, а их мать, ФИО5 Брат видел, сколько денег она тратит на его содержание, поэтому он решил продать машину именно ей. Она не говорила ФИО1 о том, что купила машину у В.Н.Г.. Они с представителем смотрели расценки на сайте объявлений и автомобиль Nissan Almera, 2014 г.в., стоит примерно 300000 рублей. Автомобиль брата был изначально в минимальной комплектации и 400000 рублей точно не стоил. Супруга не обеспечивала содержание В.Н.Г. на протяжении девяти месяцев, поэтому было бы нелогично отдавать ей деньги за продажу автомобиля. Более 200000 рублей ушло у нее за все это время на содержание брата, а 100000 рублей за автомобиль она отдала ему наличными. 100000 рублей, переданные ею брату за автомобиль, находятся у матери. Считает, что 100000 рублей, полученные В.Н.Г. за продажу автомобиля и находящиеся у их матери, не входят в состав наследственного имущества, поскольку истец и В.Н.Г. поделили совместно нажитое имущество добровольно. Между ФИО1 и ее братом соглашение о разделе имущества было заключено только в устной форме.

Третье лицо ФИО5 в судебном заседании исковые требования не признала в полном объеме, мотивируя тем, что ФИО1 предлагала им положить В.Н.Г. в больницу в ..., но дальше разговоров дело не шло. Жили они с ней не очень хорошо, он всегда к ней приходил покушать, поделиться проблемами. Он отдавал все деньги супруге, не спрашивая, куда она их девала. Он был нормальным, адекватным до последних дней жизни, светло мыслил. Машину он решил продать сестре, потому что им с ним было не прожить на одну ее пенсию, а Люда кормила их, помогала с лечением В.Н.Г.. А истец со своим сыном имели свои виды на эту машину, уговаривали его ее продать. Она не согласна с исковыми требованиями ФИО1 о признании сделки купли-продажи автомобиля Nissan Almera, 2014 г.в. недействительной и включении этого автомобиля в наследственную массу наследодателя В.Н.Г. Ее сын и истец ФИО1 состояли в браке с 24.09.1999г. Все, что находится в настоящее время в квартире ФИО1, приобретено ими за счет совместных денежных средств. А, на самом деле, преимущественно за счет средств ее сына, так как он все время работал и имел высокий заработок, а ФИО1 длительное время нигде не работала. Сын был профессиональным водителем, управлял большегрузными автомобилями, ездил в дальние рейсы. Последний рейс он выполнил в июле 2017 года. Больше работать он не смог, так как заболел. Несмотря на то, что ФИО1 была женой ее сына 19 лет, она не стала заниматься его лечением, а в том же июле 2017 года, когда он заболел, выгнала его из квартиры. Последние месяцы сын жил вместе с нею, а ухаживала за В.Н.Г. и занималась его лечением ее дочь - сестра В.Н.Г. - ФИО3. Когда сын приехал к ней жить, он рассказал, что они с ФИО1 договорились, что из совместно нажитого имущества В.Н.Г. остается автомобиль плюс ФИО1 выплачивает ему компенсацию за построенный гараж в размере 200 тысяч рублей. Все остальное имущество остается у ФИО1 Ее дочь купила В.Н.Г. хорошую одежду, чтобы не стыдно ходить по врачам, у сына была только рабочая одежда. На ее пенсию прожить вдвоем было невозможно, ФИО9 регулярно покупала продукты, лекарственные препараты для сына. Она также возила В.Н.Г. в больницу ... и Тверскую областную больницу на диагностику, обследование и лечение, приобретала за свой счет лекарства. Примерно 100-150 тысяч ФИО3 было потрачено денег на лечение и уход за сыном. В.Н.Г. было неудобно, что дочь тратит на него свои деньги, он попросил ее позвонить жене и попросить у нее деньги за гараж, которые он намеревался передать ФИО3. Но ФИО1 сказала, что денег у нее нет, продавайте машину. Тогда В.Н.Г. предложил купить дочери - ФИО3 - автомобиль за 100000 рублей. Такая цена автомобиля была указана в договоре купли-продажи В.Н.Г. и дочерью только потому, что ФИО9 тратила свои силы и средства, ухаживая за сыном. А ФИО1, прожив 19 лет в браке, не оказывала ни моральной, ни материальной поддержки своему мужу, и, чтобы вообще избавиться от ставшего нетрудоспособным супруга, подала заявление в суд о расторжении брака. В заявлении о расторжении брака ФИО1 указала, что спора об имуществе у них с В.Н.Г. нет. Это соответствует действительности, так как ФИО1 и ее сын договорились о разделе имущества в добровольном порядке: В.Н.Г. - автомобиль и компенсация 200000 рублей за гараж, а ФИО1 остается гараж и все совместно нажитое имущество. Компенсацию за гараж В.Н.Г. от ФИО1 получить не успел. И судом не вынесено решение о расторжении брака только потому, что В.Н.Г. умер. После этого ФИО1 сделала вид, что ничего не знала о продаже автомобиля и обратилась в суд о признании договора купли-продажи автомашины недействительной. Причем сначала пыталась представить сына психически больным и невменяемым, а теперь изменила основание иска, что В.Н.Г. продал машину без ее согласия. Она, как и ФИО1, является наследником первой очереди к наследственному имуществу своего сына. При включении автомобиля в наследственную массу она могла бы получить денежную компенсацию своей части, но это нечестно и незаконно. ФИО1 и ее сын поделили совместно нажитое имущество добровольно. Автомобиль находился у сына с июня 2017 года. Никакого спора по разделенному имуществу между ФИО1 и сыном не было. В начале 2018 года ФИО1 на просьбу о выплате В.Н.Г. денег за гараж ответила, что пусть продает машину. В.Н.Г. умер 11.04.2018г. Ни до его смерти, ни после, она ни разу не поинтересовалась машиной или деньгами от ее продажи. В соответствии со ст.89 СК РФ супруги обязаны материально поддерживать друг друга. ФИО1 не стала исполнять обязанность по содержанию больного мужа, и, как только сын с работы уволился и стал нетрудоспособным, ФИО1 потребовала, чтобы он ушел жить к ней. Ее дочь - ФИО3 взяла на себя материальное содержание больного брата. За 9 месяцев, которые он жил вместе с ней, ФИО9 потратила на продукты, одежду, лечение, лекарства, поездки в Тверь, похороны не менее 200000 рублей. 100000 рублей, полученные В.Н.Г. от продажи автомобиля, хранятся в настоящий момент у нее. Учитывая вышеизложенные обстоятельства, просила в иске ФИО1 о признании сделки купли-продажи автомобиля недействительной и включении автомобиля в наследственную массу отказать.

Третье лицо УМВД России по Новгородской области, надлежащим образом извещенное о дне, времени и месте рассмотрения дела, в судебное заседание своего представителя не направило, ходатайствовало о рассмотрении дела в его отсутствие. 

Допрошенная в судебном заседании 17 сентября 2018 года в качестве свидетеля Л.Н.В. суду показала, что в конце февраля 2018 года к ней обратилась ФИО3 с вопросом о том, как правильно продать и поставить на учет автомобиль. Она работает в ГИБДД и поэтому эту процедуру хорошо знает. Она сказала, что регистрация транспортных средств сейчас упрощена. Нужно составить договор купли-продажи транспортного средства в простой письменной форме, и новый собственник оформляет автомобиль на себя. ФИО3 попросила ее распечатать образец договора купли-продажи транспортного средства. 01.03.2018г. она с ФИО3 приехала в квартиру ее матери, где находились помимо них, ее брат, В.Н.Г., их мать и супруг ФИО3 Она поняла, что брат собирается продать машину сестре. При ней они лично подписали договор купли-продажи. Она объяснила ФИО3, какие документы ей понадобятся для постановки автомобиля на учет в ГИБДД. В.Н.Г. был в адекватном состоянии, в здравом уме и твердой памяти. Он сидел на диване, немощным и больным он не выглядел, она видела, что у него плохо ходят ноги. Так как она давно его не видела, они с ним немного пообщались, он рассказал ей о своей жизни, о том, что разводится с супругой, давно живет у мамы, машина ему не нужна. Она знала, что ФИО3 возит его по больницам ... и ....

Допрошенный в судебном заседании 05 октября 2018 года в качестве специалиста К.С.Н. суду показал, что 09.02.2018г. В.Н.Г. поступил в Бологовскую ЦРБ с пневмонией. Ими был выставлен ему окончательный диагноз – правосторонний пневмосклероз, установленный по результатам снимка флюорографии. Алкоголем он не злоупотреблял, выпивал изредка. Возможно, при поступлении он сказал, что ему что-то слышится, такое возможно, когда человек находится в бреду от высокой температуры, поэтому его положили в психоневрологическое отделение. Также галлюцинаторный синдром мог быть вызван последствиями травмы головы, полученной им в ДТП. Принимал его врач У.Ф.Б. Согласно приемному статусу в анамнезе В.Н.Г. значатся поражение ЦНС, галлюцинаторный синдром, умеренные изменения личности. Он его смотрел, он был спокоен, малозаметен, психотических расстройств не выявлено, интеллект несколько снижен, строил реальные планы, был абсолютно нормален. Лечили они его антибиотиками и витаминами, психотропных веществ никаких не давали. 21.02.2018г. он был выписан домой. Ранее в психоневрологическое отделение ГБУЗ ... «Бологовская ЦРБ» В.Н.Г. не поступал, на учете никогда не состоял и в феврале 2018 года также поставлен не был, поскольку оснований для этого не имелось никаких, у него не выявили синдрома зависимости от алкоголя. У него могли быть периодические расстройства памяти после травмы головы.

Заслушав стороны, представителей, изучив материалы дела, суд считает исковые требования подлежащими удовлетворению по следующим основаниям.

В соответствии с пунктом 2 статьи 1 ГК РФ граждане (физические лица) и юридические лица приобретают и осуществляют свои гражданские права своей волей и в своем интересе. Они свободны в установлении своих прав и обязанностей на основе договора и в определении любых не противоречащих законодательству условий договора.

Согласно пунктам 3 и 4 статьи 1 ГК РФ при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. Никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.

В соответствии с пунктом 1 статьи 9 ГК РФ граждане и юридические лица по своему усмотрению осуществляют принадлежащие им гражданские права.

Согласно ст.153 ГК РФ сделками признаются действия граждан и юридических лиц, направленные на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей.

В порядке части 2 статьи 218 ГК РФ право собственности на имущество, которое имеет собственника, может быть приобретено другим лицом на основании договора купли-продажи, мены, дарения или иной сделки об отчуждении этого имущества.

В силу ч.1 ст.421 ГК РФ граждане и юридические лица свободны в заключении договора. Понуждение к заключению договора не допускается, за исключением случаев, когда обязанность заключить договор предусмотрена настоящим Кодексом, законом или добровольно принятым обязательством.

В силу статьи 166 названного Кодекса сделка недействительна по основаниям, установленным настоящим Кодексом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка). Требование о применении последствий недействительности ничтожной сделки может быть предъявлено любым заинтересованным лицом. Суд вправе применить такие последствия по собственной инициативе.

Согласно ч.1 ст.167 ГК РФ недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения. Лицо, которое знало или должно было знать об основаниях недействительности оспоримой сделки, после признания этой сделки недействительной не считается действовавшим добросовестно.

В соответствии с ч.2 ст.167 ГК РФ при недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

Согласно пункту 1 статьи 168 ГК РФ за исключением случаев, предусмотренных пунктом 2 настоящей статьи или иным законом, сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

В силу пункта 2 статьи 168 ГК РФ сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

В силу ч.2 ст.166 ГК РФ требование о признании оспоримой сделки недействительной может быть предъявлено стороной сделки или иным лицом, указанным в законе. 

Исходя из ч.3 ст.166 ГК РФ лицо, заявляющее требование о признании недействительной ничтожной сделки независимо от применения последствий ее недействительности, должно доказать наличие охраняемого законом интереса в признании этой сделки недействительной. Из содержания нормы следует, что указанное требование может заявить лицо, не являющееся стороной сделки.

Заинтересованным в судебной защите является лицо, имеющее законное право или охраняемый законом интерес, а предъявленный этим лицом иск выступает средством защиты его нарушенного права и законных интересов. Под заинтересованным лицом следует понимать лицо, имеющее юридически значимый интерес в данном деле. Такая юридическая заинтересованность может признаваться за участниками сделки либо за лицами, чьи права и законные интересы прямо нарушены оспариваемой сделкой. Критерием наличия заинтересованности является обусловленность защиты законного имущественного интереса признанием сделки недействительной.

Как разъяснено в п.78 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 года №25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса РФ», согласно абзацу 1 пункта 3 статья 166 ГК РФ требование о применении последствий недействительности ничтожной сделки вправе предъявить сторона сделки, а в предусмотренных законом случаях также иное лицо. Исходя из системного толкования пункта 1 статьи 1, пункта 3 статьи 166 и пункта 2 статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации иск лица, не являющегося стороной ничтожной сделки, о применении последствий ее недействительности может также быть удовлетворен, если гражданским законодательством не установлен иной способ защиты права этого лица и его защита возможна лишь путем применения последствий недействительности ничтожной сделки.

На основании части 1 статьи 34 Семейного кодекса Российской Федерации имущество, нажитое супругами во время брака, является их совместной собственностью.

В соответствии с частью 2 статьи 34 Семейного кодекса Российской Федерации общим имуществом супругов являются приобретенные за счет общих доходов супругов движимые и недвижимые вещи и любое другое нажитое супругами в период брака имущество независимо от того, на имя кого из супругов оно приобретено либо на имя кого или кем из супругов внесены денежные средства.

Согласно пункту 1 статьи 256 Гражданского кодекса Российской Федерации, пункту 1 статьи 34 Семейного кодекса Российской Федерации имущество, нажитое супругами во время брака, является их совместной собственностью, если договором между ними не установлен иной режим этого имущества.

В силу статьи 4 Семейного кодекса Российской Федерации к названным в статье 2 данного Кодекса имущественным и личным неимущественным отношениям между членами семьи, не урегулированным семейным законодательством (статья 3 данного Кодекса), применяется гражданское законодательство постольку, поскольку это не противоречит существу семейных отношений.

Статьей 253 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что распоряжение имуществом, находящимся в совместной собственности, осуществляется по согласию всех участников, которое предполагается независимо от того, кем из участников совершается сделка по распоряжению имуществом (пункт 2); каждый из участников совместной собственности вправе совершать сделки по распоряжению общим имуществом, если иное не вытекает из соглашения всех участников; совершенная одним из участников совместной собственности сделка, связанная с распоряжением общим имуществом, может быть признана недействительной по требованию остальных участников по мотивам отсутствия у участника, совершившего сделку, необходимых полномочий только в случае, если доказано, что другая сторона в сделке знала или заведомо должна была знать об этом (пункт 3); правила данной статьи применяются постольку, поскольку для отдельных видов совместной собственности данным Кодексом или другими законами не установлено иное (пункт 4).

В силу статьи 35 Семейного кодекса Российской Федерации при совершении одним из супругов сделки по распоряжению общим имуществом супругов предполагается, что он действует с согласия другого супруга. Сделка, совершенная одним из супругов по распоряжению общим имуществом супругов, может быть признана недействительной по мотивам отсутствия согласия другого супруга только по его требованию и только в случаях, если доказано, что другая сторона в сделке знала или заведомо должна была знать о несогласии другого супруга на совершение данной сделки.

Как установлено судом и следует из материалов дела, 01 марта 2018 года между В.Н.Г. (Продавец) и ФИО3 (Покупатель) заключен договор купли-продажи транспортного средства, согласно которому продавец передал в собственность покупателя автомобиль «Nissan Almera», год выпуска 2014, цвет серебристый, идентификационный номер VIN №..., регистрационный знак №..., а покупатель принял транспортное средство и оплатил его стоимость в размере 100000 рублей, что также подтверждается договором купли-продажи и актом приема-передачи транспортного средства от 01 марта 2018 года.

Согласно информации МРЭО ГИБДД №2 УМВД России по Тверской области от 16 августа 2018 года и УМВД России по Новгородской области от 17 сентября 2018 года автомобиль «Nissan Almera», год выпуска 2014, цвет серебристый, идентификационный номер VIN №..., регистрационный знак №... зарегистрирован за ФИО3, что также подтверждается карточкой учета транспортного средства.

Судом установлено, что спорный автомобиль был приобретен В.Н.Г. и ФИО1 в период брака, что подтверждается свидетельством о заключении брака от 24 сентября 1999 года, свидетельством о регистрации транспортного средства от 07 октября 2014 года и материалами гражданского дела по иску ФИО1 к В.Н.Г. о расторжении брака.

Соответственно, на основании части 1 статьи 34 Семейного кодекса Российской Федерации автомобиль на момент спорной сделки являлся совместной собственностью супругов В-вых.

В соответствии с пунктом 2 статьи 253 Гражданского кодекса Российской Федерации распоряжение имуществом, находящимся в совместной собственности, осуществляется по согласию всех участников, которое предполагается независимо от того, кем из участников совершается сделка по распоряжению имуществом.

Согласно пункту 3 статьи 253 Гражданского кодекса Российской Федерации каждый из участников совместной собственности вправе совершать сделки по распоряжению общим имуществом, если иное не вытекает из соглашения всех участников. Совершенная одним из участников совместной собственности сделка, связанная с распоряжением общим имуществом, может быть признана недействительной по требованию остальных участников по мотивам отсутствия у участника, совершившего сделку, необходимых полномочий только в случае, если доказано, что другая сторона в сделке знала или заведомо должна была знать об этом.

Правила настоящей статьи применяются постольку, поскольку для отдельных видов совместной собственности настоящим Кодексом или другими законами не установлено иное (п.4 ст.253 ГК РФ).

В силу части 2 статьи 35 Семейного кодекса Российской Федерации при совершении одним из супругов сделки по распоряжению общим имуществом супругов предполагается, что он действует с согласия другого супруга.

Сделка, совершенная одним из супругов по распоряжению общим имуществом супругов, может быть признана судом недействительной по мотивам отсутствия согласия другого супруга только по его требованию и только в случаях, если доказано, что другая сторона в сделке знала или заведомо должна была знать о несогласии другого супруга на совершение данной сделки.

Таким образом, действующее гражданское и семейное законодательство устанавливает презумпцию согласия супруга при совершении сделки по отчуждению общего совместного имущества другим супругом. То есть, предполагается, что супруг, производящий отчуждение общего имущества, действует с согласия и одобрения другого супруга.

При этом возможность признания сделки по отчуждению общего совместного имущества недействительной сделкой связывается законом с доказанностью следующих юридически значимых фактов: отсутствия согласия супруга на отчуждение имущества и информированность приобретателя имущества по сделке о несогласии второго супруга на отчуждение имущества. 

Бремя доказывания указанных юридически значимых фактов законом возлагается на супруга, оспаривающего сделку.

Применительно к спорным правоотношениям, ФИО1 должна доказывать отсутствие своего согласия на продажу автомобиля, а также, что ответчик ФИО3 знала или должна была знать о ее несогласии с отчуждением автомобиля.

Доводы истца основаны на том, что она не давала согласия В.Н.Г. на продажу автомобиля по цене 100000 рублей ФИО3, и ничего не знала о совершенной супругом сделке. Предлагая матери супруга и сестре супруга продать автомобиль, она вела речь о том, что нужны деньги для лечения супруга в ..., при этом никаких конкретных сделок по продаже она не оговаривала. Факт того, что ФИО1 не знала о совершенной сделке и о том, на каких условиях она была заключена, подтверждается показаниями и самой ФИО3, из которых следует, что вопрос о продаже ей автомобиля она обсуждала только с братом, ФИО1 в известность о проведенной сделке не ставила, а также частично показаниями свидетеля Л.Н.В., из которых следует, что по вопросу оформления договора купли-продажи к ней обращалась ФИО10, при этом при совершении сделки ФИО1 не присутствовала. 

Из материалов сайта auto.ru, представленных сторонами в качестве доказательства реальной стоимости автомобиля «Nissan Almera», год выпуска 2014, следует, что рыночная стоимость аналогичного автомобиля, технически исправного, в настоящее время на рынке подержанных машин ориентировочно составляет 300000 рублей.

При таких обстоятельствах суд считает, что предусмотренная договором купли-продажи транспортного средства стоимость отчужденного автомобиля автомобиль «Nissan Almera», год выпуска 2014, цвет серебристый, идентификационный номер VIN №..., регистрационный знак №..., в размере 100000 рублей не является рыночной и существенно занижена.

Таким образом, суд приходит к выводу, что спорный автомобиль, на которые ФИО1 имеет право собственности, как на общее совместное имущество супругов, против воли выбыл из ее владения в рамках заключения договора купли-продажи с ФИО3 по цене за 100000 рублей. Покупатель по спорной сделке ФИО3 знала об отсутствии согласия другого супруга на совершение данной сделки по отчуждению транспортного средства по заниженной стоимости. 

Согласно пункту 2 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации в число основных начал гражданского законодательство входит приобретение и осуществление гражданских прав субъектами гражданских правоотношений своей волей и в своем интересе.

В силу пункта 1 статьи 2 названного Кодекса гражданские правоотношения основаны на равенстве, автономии воли и имущественной самостоятельности их участников.

Исходя из смысла пункта 3 статьи 154 Гражданского кодекса Российской Федерации обязательным условием совершения двусторонней (многосторонней) сделки, влекущей правовые последствия для ее сторон, является наличие согласованной воли таких сторон.

Таким образом, действия стороны гражданско-правовых отношений могут быть признаны совершенными по ее воле только в случае, если такая воля была детерминирована собственными интересами и личным усмотрением указанной стороны.

При таких обстоятельствах действия собственника по передаче принадлежащего ему имущества третьему лицу, являющиеся следствием заведомо незаконного и (или) недобросовестного поведения приобретателя имущества, не могут быть признаны добровольными.

Статей 1 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно (пункт 3). Никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения (пункт 4).

При квалификации действий приобретателя имущества как добросовестных или недобросовестных суду следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей в получении необходимой информации и реализующего исключительно законные интересы.

Суд полагает, что при надлежащей степени заботливости и осмотрительности ответчик ФИО3 должна была воздержаться от приобретения спорного автомобиля у В.Н.Г., поскольку знала об отсутствии согласия его супруги на отчуждение транспортного средства, а также знала или должна была знать, что В.Н.Г. собирается разводиться с супругой, что подтверждается показаниями свидетеля Л.Н.В., из которых следует, что В.Н.Г. сам рассказывал ей об этом факте при оформлении договора купли-продажи автомобиля. 

Частью 3 статьи 17 Конституции Российской Федерации установлено, что осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать права и свободы других лиц.

В пункте 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации закреплена недопустимость действий граждан и юридических лиц, осуществляемых исключительно с намерением причинить вред другому лицу, а также злоупотребление правом в иных формах.

По смыслу приведенных выше законоположений, добросовестность при осуществлении гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей предполагает поведение, ожидаемое от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующее ей.

При этом установление злоупотребления правом одной из сторон влечет принятие мер, обеспечивающих защиту интересов добросовестной стороны от недобросовестного поведения другой стороны.

Злоупотребление правом при совершении сделки является нарушением запрета, установленного в статье 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, в связи с чем, такая сделка должна быть признана недействительной в соответствии со статьями 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации как нарушающая требования закона.

Таким образом, суд приходит к выводу о недействительности договора купли-продажи спорного транспортного средства, поскольку отчужденное В.Н.Г. транспортное средство приобретено в период брака, и является совместно нажитым имущество В-вых. Согласия ФИО1 на отчуждение транспортного средства по заниженной стоимости получено не было, о чем было известно ФИО10, в связи с чем, сделка заключена с нарушением требований закона, нарушает права ФИО1, в силу чего, на основании статьи 10 и части 2 статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации, является ничтожной.

Доводы ответчика ФИО3 и представителя ответчика ФИО4 о том, что ФИО3 несла расходы по уходу за своим братом, организовывала и оплачивала его лечение, что также подтверждается представленными ответчиком документами, не влияют на вывод суда о недействительности договора купли-продажи автомобиля, поскольку не имеют юридического значения для разрешения данного спора. 

Согласно части 4 статьи 35 Конституции Российской Федерации право наследования гарантируется. Это право включает в себя как право наследодателя распорядиться своим имуществом на случай смерти, так и право наследников по закону и по завещанию на его получение.

В силу ч.1 ст.17 ГК РФ способность иметь гражданские права и нести обязанности (гражданская правоспособность) признается в равной мере за всеми гражданами. 

Согласно ч.2 ст.17 ГК РФ правоспособность гражданина возникает в момент его рождения и прекращается смертью.

Частью 2 ст.218 ГК РФ установлено, что в случае смерти гражданина право собственности на принадлежавшее ему имущество переходит по наследству к другим лицам в соответствии с завещанием или законом.

В соответствии со статьей 1111 Гражданского кодекса Российской Федерации наследование осуществляется по завещанию и по закону. Наследование по закону имеет место, когда и поскольку оно не изменено завещанием, а также в иных случаях, установленных названным Кодексом.

В силу ст.1112 ГК РФ в состав наследства входят принадлежавшие наследодателю на день открытия наследства вещи, иное имущество, в том числе имущественные права и обязанности.

Статья 1116 ГК РФ содержит перечень лиц, которые могут быть призваны к наследованию.

Согласно ст.1142 ГК РФ наследниками первой очереди являются дети, супруг, родители наследодателя.

В соответствии со ст.1152 ГК РФ для приобретения наследства наследник должен его принять. Принятие наследником части наследства означает принятие всего причитающегося ему наследства, в чем бы оно ни заключалось и где бы оно ни находилось.

Принятое наследство признается принадлежащим наследнику со дня открытия наследства независимо от времени его фактического принятия, а также независимо от момента государственной регистрации права наследника на наследственное имущество, когда такое право подлежит государственной регистрации.

Согласно требованиям ст.1153, 1154 ГК РФ наследство может быть принято в течение шести месяцев со дня открытия наследства. Принятие наследства осуществляется подачей по месту открытия наследства нотариусу или уполномоченному в соответствии с законом выдавать свидетельства о праве на наследство должностному лицу заявления наследника о принятии наследства либо заявления наследника о выдаче свидетельства о праве на наследство. Признается, если не доказано иное, что наследник принял наследство, если он совершил действия, свидетельствующие о фактическом принятии наследства, в частности если наследник вступил во владение или управление наследственным имуществом, принял меры к сохранению наследственного имущества, произвел за свой счет расходы на содержание наследственного имущества. 

Указанные нормы конкретизированы в п.36 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29 мая 2012 года №9 «О судебной практике по делам о наследовании»: под совершением наследником действий, свидетельствующих о фактическом принятии наследства, следует понимать совершение предусмотренных п.2 ст.1153 ГК РФ действий, а также иных действий по управлению, распоряжению и пользованию наследственным имуществом, поддержанию его в надлежащем состоянии, в которых проявляется отношение наследника к наследству как к собственному имуществу. В качестве таких действий, в частности, могут выступать: вселение наследника в принадлежавшее наследодателю жилое помещение или проживание в нем на день открытия наследства (в том числе без регистрации наследника по месту жительства или по месту пребывания), обработка наследником земельного участка, подача в суд заявления о защите своих наследственных прав, обращение с требованием о проведении описи имущества наследодателя, осуществление оплаты коммунальных услуг, страховых платежей, возмещение за счет наследственного имущества расходов, предусмотренных ст.1174 ГК РФ, иные действия по владению, пользованию и распоряжению наследственным имуществом. При этом такие действия могут быть совершены как самим наследником, так и по его поручению другими лицами. Указанные действия должны быть совершены в течение срока принятия наследства, установленного ст.1154 ГК РФ. В целях подтверждения фактического принятия наследства (п.2 ст.1153 ГК РФ) наследником могут быть представлены, в частности, справка о проживании совместно с наследодателем, квитанция об уплате налога, о внесении платы за жилое помещение и коммунальные услуги, сберегательная книжка на имя наследодателя, паспорт транспортного средства, принадлежавшего наследодателю, договор подряда на проведение ремонтных работ и т.п. документы. При отсутствии у наследника возможности представить документы, содержащие сведения об обстоятельствах, на которые он ссылается как на обоснование своих требований, судом может быть установлен факт принятия наследства, а при наличии спора соответствующие требования рассматриваются в порядке искового производства.

Из свидетельства о смерти, выданного Отделом ЗАГС Администрации Муниципального образования «Бологовский район» ..., следует, что В.Н.Г. умер ДАТА, о чем составлена актовая запись №....

Из материалов наследственного дела №... к имуществу В.Н.Г. следует, что с заявлением о принятии наследства после смерти В.Н.Г. к нотариусу обратились ФИО1 и ФИО5 Наследство состоит из 1/3 доли в праве общей собственности на квартиру, расположенную по адресу: .... Свидетельство о праве на наследство наследникам не выдавалось. 

Приведенный анализ положений законодательства и исследованных при рассмотрении данного гражданского дела доказательств, а также то обстоятельство, что суд признал договор купли-продажи транспортного средства недействительным, свидетельствуют о наличии у суда правовых оснований для включения в состав наследственного имущества, открывшегося после смерти В.Н.Г. автомобиля «Nissan Almera», год выпуска 2014, цвет серебристый, идентификационный номер VIN №..., регистрационный знак №.... 

Учитывая изложенное, суд удовлетворяет исковые требования ФИО1 к ФИО3 о признании договора купли-продажи транспортного средства недействительным и включении имущества в наследственную массу, в полном объеме. 

В соответствии с частью 1 статьи 98 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, за исключением случаев, предусмотренных частью второй ст. 96 настоящего Кодекса, в случае, если иск удовлетворен частично, указанные в настоящей статье судебные расходы присуждаются истцу пропорционально размеру удовлетворенных судом исковых требований, а ответчику пропорционально той части исковых требований, в которой истцу отказано.

Истцом оплачена государственная пошлина в размере 7580 рублей 00 копеек, что подтверждается чеком-ордером от 01 августа 2018 года. 

Согласно статье 431 Гражданского кодекса Российской Федерации при толковании условий договора судом принимается во внимание буквальное значение содержащихся в нем слов и выражений. Буквальное значение условия договора в случае его неясности устанавливается путем сопоставления с другими условиями и смыслом договора в целом.

Из буквального значения слов и выражений, содержащихся в договоре купли-продажи спорного автомобиля «Nissan Almera» от 01 марта 2018 года следует, что стоимость продаваемого автомобиля составила 100000 рублей, которая уплачена покупателем в полном объеме. 

Учитывая изложенное, суд, распределяя судебные расходы, считает необходимым взыскать с ответчика ФИО3 в пользу истца ФИО1 государственную пошлину в сумме 3200 рублей 00 копеек (за удовлетворение исковых требований имущественного характера, исходя из стоимости проданного автомобиля 100000 рублей) и в сумме 300 рублей 00 копеек (за удовлетворение исковых требований неимущественного характера, а всего 3500 рублей 00 копеек. 

Руководствуясь ст.194-199 ГПК РФ, суд

решил:

Исковые требования ФИО1 к ФИО3 о признании договора купли-продажи транспортного средства недействительным и включении имущества в наследственную массу, удовлетворить. 

Признать недействительным договор купли-продажи автомобиля «Nissan Almera», год выпуска 2014, цвет серебристый, идентификационный номер VIN №..., регистрационный знак №..., заключенный 01 марта 2018 года между В.Н.Г. и ФИО3. 

Включить автомобиль «Nissan Almera», год выпуска 2014, цвет серебристый, идентификационный номер VIN №..., регистрационный знак №..., в состав наследственного имущества, открывшегося после смерти В.Н.Г., ДАТА рождения, умершего ДАТА. 

Взыскать с ФИО3 в пользу ФИО1 расходы по оплате государственной пошлины в сумме 3500 рублей 00 копеек. 

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Тверской областной суд через Бологовский городской суд Тверской области в течение месяца со дня вынесения решения в окончательной форме. 

Председательствующий судья: И.Н. Калько