УИД 66RS0044-01-2025-002344-93

Дело № 33-1604/2026 (33-17956/2025)

Мотивированное 

определение

 изготовлено 13.02.2026

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

г. Екатеринбург 30 января 2026 года

Судебная коллегия по гражданским делам Свердловского областного суда в составе председательствующего Колесниковой О.Г.,

судей Хрущевой О.В., Пономарёвой А.А.,

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Григорьевой Е.В.,

рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к обществу с ограниченной ответственностью «ЭКОТЕХПРОМ» об установлении факта трудовых отношений, возложении обязанности составить акт о несчастном случае на производстве, взыскании утраченного заработка, компенсации морального вреда,

по апелляционной жалобе ответчика на решение Первоуральского городского суда Свердловской области от 25.09.2025 (дело № 2-1953/2025).

Заслушав доклад судьи Пономарёвой А.А., объяснения представителя истца по доверенности ФИО2, представителя ответчика по доверенности ФИО3, заключение прокурора отдела по обеспечению участия прокуроров в гражданском процессе прокуратуры Свердловской области Беловой К.С., судебная коллегия

установила:

ФИО1 обратился в суд с иском к обществу с ограниченной ответственностью «ЭКОТЕХПРОМ» (далее - ООО «Экотехпром»), в котором с учетом уточнений исковых требований (том 3 л.д. 99) просил:

установить факт трудовых отношений с 23.05.2024 в должности водителя мусоровоза, факт получения 06.01.2025 травмы на производстве;

возложить на ответчика обязанность оформить акт о несчастном случае на производстве (форма Н-1);

взыскать утраченный заработок в связи с причинением вреда здоровью, начиная с 07.01.2025 за весь период нахождения на лечении из расчета 26 000 рублей за каждый месяц;

взыскать компенсацию морального вреда, причиненного здоровью, в размере 2 000 000 рублей, а также компенсацию морального вреда в связи с нарушением трудовых прав, а именно в связи с неоформлением трудового договора в установленном порядке и необеспечением безопасных условий труда, которые соответствуют требованиям охраны труда, в размере 1 000 000 рублей.

В обоснование заявленных требований истец пояснил, что с 27.11.2022 приступил к работе у ответчика сначала подборщиком мусора, затем после восстановления водительских прав и прохождения стажировки с мая 2024 года водителем мусоровоза. Трудовые отношения оформлены не были, трудовой договор не заключался, приказ о приеме на работу не издавался. Для выполнения трудовой функции за истцом был закреплен автомобиль «

<

...>», г/н 

<

№>, выдавались путевые листы, истец проходил предрейсовые медицинские осмотры, рабочая смена длилась 10-12 часов. Заработная плата составляла около 50000 руб. в месяц, выдавалась наличными денежными средствами в кассе.

В смену 05.01.2026 на мусоровозе обнаружилась поломка (течь гидромасла заднего борта), истец обратился за помощью к механику, однако автомобиль им не отремонтирован. 06.01.2025 в 06:45 истец прибыл на автомашине в гаражный бокс на территорию предприятия и приступил к самостоятельному ремонту гидроборта. Во время проведения ремонтных работ у истца соскользнула нога, в результате чего истец получил травму: 

<

...>. Бригадой скорой медицинской помощи был доставлен в ГАУЗ СО «Городская больница г. Первоуральска», где был прооперирован. До настоящего времени истец в связи с полученной травмой проходит лечение, перенес несколько операций. Работодатель акт о несчастном случае не составил, мотивируя тем, что истец работником предприятия не является. Какая-либо материальная помощь со стороны работодателя также не оказана.

Ответчик исковые требования не признал, пояснил, что с истцом сложились гражданско-правовые отношения, услуги по управлению автомобилем (мусоровозом) оказывались им периодически, не на систематической основе. Информация о поломке автомобиля от истца не поступала, в обязанности истца ремонт автомобиля не входит. Факт поломки автомобиля в целом ставится ответчиком под сомнение, поскольку 05.01.2025 поломка не зафиксирована, а затем по путевому листу 07.01.2025 автомобиль предоставлен на смену в исправном состоянии. Заявленную сумму компенсации морального вреда ответчик полагает завышенной.

Решением Первоуральского городского суда Свердловской области от 25.09.2025 исковые требования ФИО1 удовлетворены частично.

Установлен факт трудовых отношений ФИО1 с ООО «Экотехпром» с 24 мая 2024 года в должности водителя мусоровоза по основному месту работы.

Установлен факт несчастного случая на производстве ООО «Экотехпром», произошедшего с ФИО1 06 января 2025 года.

На ООО «Экотехпром» возложена обязанность составить акт о несчастном случае на производстве формы Н-1 с ФИО1

С ООО «Экотехпром» в пользу ФИО1 взыскана компенсация морального вреда (в порядке ст. 237 Трудового кодекса Российской Федерации) в размере 50 000 рублей, утраченный заработок в связи с нахождением на лечении за период с 07.01.2025 по 21.08.2025 в размере 194 580 руб. 64 коп., компенсация морального вреда, связанного с причинением вреда здоровью, в размере 700 000 рублей.

Остальные исковые требования ФИО1 оставлены без удовлетворения.

С ООО «Экотехпром» в доход бюджета взыскана государственная пошлина в размере 15 837 руб. 42 коп.

С решением не согласился ответчик, в апелляционной жалобе просит решение суда отменить, принять новое решение, которым в удовлетворении заявленного иска отказать в полном объеме. Полагает, что суд пришел к неверному выводу о наличии между сторонами трудовых отношений, не учел несистематический характер оказанных истцом услуг, в частности то обстоятельство, что в отдельные периоды истцом услуги не оказывались. Полагает, что пояснения истца являются противоречивыми и не подтверждены письменными доказательствами. Указывает на то, что суд не дал оценки состоянию транспортного средства, наличию вины самого истца в причинении вреда здоровью. Ответчик настаивает на исправности автомобиля, отсутствии факта его поломки и отсутствии у истца как необходимости, так и обязанности осуществления его самостоятельного ремонта. Также полагает, что судом неверно определено влияние травмы на состояние здоровья истца и, как следствие, взыскана завышенная сумма компенсации морального вреда. Согласно имеющейся справке медицинского учреждения травма истца относится к категории легкой, имеющееся у истца онкологическое заболевание в причинной связи с полученной травмой не находится.

На апелляционную жалобу ответчика поступили возражения прокурора, в которых он указывает на законность и обоснованность решения суда.

В поступившем отзыве на возражения ответчик выражает несогласие с правовой позицией прокурора, приводит в обоснование доводы, аналогичные доводам, изложенным в суде первой инстанции и в апелляционной жалобе.

В судебном заседании суда апелляционной инстанции представитель ответчика по доверенности ФИО3 апелляционную жалобу и отзыв на возражения прокурора поддержала.

Представитель истца по доверенности ФИО2 просила оставить решение суда без изменения.

В заключении по делу помощник прокурора Белова К.С. указала на законность и обоснованность решения суда, отсутствие оснований для его отмены по доводам апелляционной жалобы ответчика.

В суд апелляционной инстанции иные лица, участвующие в деле, не явились, сведений об уважительных причинах неявки не сообщили, ходатайств об отложении рассмотрения дела по уважительным причинам не представили. В материалах дела имеются сведения об извещении не явившихся лиц о времени и месте рассмотрения дела судом апелляционной инстанции (посредством почтовой связи, электронной почты), в том числе стороны извещены посредством размещения соответствующей информации на официальном сайте Свердловского областного суда в сети «Интернет». С учетом изложенного, положений статьи 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия не нашла оснований для отложения судебного разбирательства и сочла возможным рассмотреть дело при данной явке.

Заслушав лиц, участвующих в деле, заключение прокурора, изучив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, проверив законность и обоснованность решения суда в пределах доводов апелляционной жалобы, судебная коллегия приходит к следующему.

Разрешая заявленные требования об установлении факта трудовых отношений, суд руководствовался положениями статей 2, 15, 16, 56, 61, 67, 68 Трудового кодекса Российской Федерации, разъяснениями постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17.03.2004 № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации», постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.05.2018 №15 «О применении судами законодательства, регулирующего труд работников, работающих у работодателей - физических лиц и у работодателей - субъектов малого предпринимательства, которые отнесены к микропредприятиям», оценив представленные письменные доказательства и показания свидетелей, пришел к выводу о наличии факта трудовых отношений между ФИО1 и ООО «Экотехпром» с 24.05.2024 в должности водителя мусоровоза. Суд исходил из того, что истец был допущен до работы с ведома ответчика, выполнял трудовую функцию водителя мусоровоза по распоряжению и под контролем ответчика, для выполнения трудовых обязанностей ему было предоставлено специальное транспортное средство, за выполнение истцом работы ответчик выплачивал вознаграждение (заработную плату).

При разрешении требований, связанных с установлением факта несчастного случая и возложении на ответчика обязанности по его надлежащему оформлению, суд руководствовался положениями статей 212, 227, 228, 229 Трудового кодекса Российской Федерации, установив обстоятельства причинения ФИО1 травмы, пришел к выводу о том, что произошедшее с истцом 06.01.2025 событие является несчастным случаем на производстве, которое влечет за собой возникновение у ответчика как работодателя обязанности по составлению акта о несчастном случае на производстве формы Н-1.

Разрешая требования о взыскании за период нахождения лечения утраченного заработка, суд применил п. 1 статьи 1085, п.п. 1, 3 и 5 ст. 1086 Гражданского кодекса Российской Федерации, произвел расчет подлежащего взысканию с ответчика утраченного заработка за период с 07.01.2025 по 21.08.2025 из заявленной истцом суммы 26000 рублей в месяц как суммы, не превышающей сведения о средней начисленной заработной плате по Свердловской области по профессиональной группе «водители грузового транспорта» (90822 руб.), представленных по запросу суда Управлением Федеральной службы государственной статистики по Свердловской и Курганской области.

Установив факт нарушения трудовых прав истца в части отсутствия надлежащего оформления трудовых отношений и произошедшего несчастного случая на производстве, невыплатой утраченного на период лечения заработка, на основании статьи 237 Трудового кодекса Российской Федерации суд взыскал с ответчика компенсацию морального вреда в сумме 50000 руб. При определении размера компенсации суд оценил степень причиненных истцу нравственных переживаний, принял во внимание характер нарушенных трудовых прав истца, продолжительность их нарушения, учел степень вины ответчика.

Разрешая заявленные истцом требования компенсации морального вреда в связи с причинением вреда здоровью, суд руководствовался статьями 22 и 237 Трудового кодекса Российской Федерации, статьями 150, 151, 1099, 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации с учетом разъяснений постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», пришел к выводу о том, что вред здоровью истца причинен в результате несчастного случая на производстве, произошедшего по вине ответчика, который не обеспечил безопасные условия труда. Грубой неосторожности со стороны пострадавшего судом не установлено. С учетом характера полученных травм и их последствий, оценив степень физических и нравственных переживаний истца, судом определена компенсация морального вреда в сумме 700 000 рублей.

Судебная коллегия с выводами суда соглашается, оснований для изменения или отмены решения суда по апелляционной жалобе ответчика не усматривает, поскольку выводы суда основаны на надлежащей оценке доказательств в соответствии с правилами статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, к спорным правоотношениям судом правильно применены нормы материального права, установлены все обстоятельства, имеющие значение для разрешения дела.

Трудовые отношения - это отношения, основанные на соглашении между работником и работодателем о личном выполнении работником за плату трудовой функции (работы по должности в соответствии со штатным расписанием, профессии, специальности с указанием квалификации; конкретного вида поручаемой работнику работы) в интересах, под управлением и контролем работодателя, подчинении работника правилам внутреннего трудового распорядка при обеспечении работодателем условий труда, предусмотренных трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами, трудовым договором (часть 1 статьи 15 ТК РФ).

Согласно части 1 статьи 16 Трудового кодекса Российской Федерации трудовые отношения возникают между работником и работодателем на основании трудового договора, заключаемого ими в соответствии с настоящим Кодексом.

Трудовые отношения между работником и работодателем возникают также на основании фактического допущения работника к работе с ведома или по поручению работодателя или его уполномоченного на это представителя в случае, когда трудовой договор не был надлежащим образом оформлен (часть 3 статьи 16 ТК РФ).

В силу статьи 56 Трудового кодекса Российской Федерации под трудовым договором понимается соглашение между работодателем и работником, в соответствии с которым работодатель обязуется предоставить работнику работу по обусловленной трудовой функции, обеспечить условия труда, предусмотренные трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами и данным соглашением, своевременно и в полном размере выплачивать работнику заработную плату, а работник обязуется лично выполнять определенную этим соглашением трудовую функцию в интересах, под управлением и контролем работодателя, соблюдать правила внутреннего трудового распорядка, действующие у данного работодателя.

В части 1 статьи 67 Трудового кодекса Российской Федерации предусмотрено, что трудовой договор заключается в письменной форме, составляется в двух экземплярах, каждый из которых подписывается сторонами.

Трудовой договор, не оформленный в письменной форме, считается заключенным, если работник приступил к работе с ведома или по поручению работодателя или его уполномоченного на это представителя. При фактическом допущении работника к работе работодатель обязан оформить с ним трудовой договор в письменной форме не позднее трех рабочих дней со дня фактического допущения работника к работе, а если отношения, связанные с использованием личного труда, возникли на основании гражданско-правового договора, но впоследствии были признаны трудовыми отношениями, - не позднее трех рабочих дней со дня признания этих отношений трудовыми отношениями, если иное не установлено судом (часть 2 статьи 67 ТК РФ).

В постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.05.2018 N 15 "О применении судами законодательства, регулирующего труд работников, работающих у работодателей - физических лиц и у работодателей - субъектов малого предпринимательства, которые отнесены к микропредприятиям" (далее - Постановление Пленума от 29.05.2018 N 15) содержатся разъяснения, являющиеся актуальными для всех субъектов трудовых отношений.

В целях надлежащей защиты прав и законных интересов работника при разрешении споров по заявлениям работников, работающих у работодателей - физических лиц (являющихся индивидуальными предпринимателями и не являющихся индивидуальными предпринимателями) и у работодателей - субъектов малого предпринимательства, которые отнесены к микропредприятиям, судам следует устанавливать наличие либо отсутствие трудовых отношений между ними. При этом суды должны не только исходить из наличия (или отсутствия) тех или иных формализованных актов (гражданско-правовых договоров, штатного расписания и т.п.), но и устанавливать, имелись ли в действительности признаки трудовых отношений и трудового договора, указанные в статьях 15 и 56 Трудового кодекса Российской Федерации, был ли фактически осуществлен допуск работника к выполнению трудовой функции (абзацы 1 и 2 пункта 17 Постановления Пленума от 29.05.2018 N 15).

К характерным признакам трудовых отношений в соответствии со статьями 15 и 56 Трудового кодекса Российской Федерации относятся: достижение сторонами соглашения о личном выполнении работником определенной, заранее обусловленной трудовой функции в интересах, под контролем и управлением работодателя; подчинение работника действующим у работодателя правилам внутреннего трудового распорядка, графику работы (сменности); обеспечение работодателем условий труда; выполнение работником трудовой функции за плату (абзац 3 пункта 17 Постановления Пленума от 29.05.2018 N 15).

О наличии трудовых отношений может свидетельствовать устойчивый и стабильный характер этих отношений, подчиненность и зависимость труда, выполнение работником работы только по определенной специальности, квалификации или должности, наличие дополнительных гарантий работнику, установленных законами, иными нормативными правовыми актами, регулирующими трудовые отношения (абзац 4 пункта 17 Постановления Пленума от 29.05.2018 N 15).

Отсутствие оформленного надлежащим образом, то есть в письменной форме, трудового договора не исключает возможности признания в судебном порядке сложившихся между сторонами отношений трудовыми, а трудового договора - заключенным при наличии в этих отношениях признаков трудового правоотношения, поскольку из содержания статей 11, 15, части 3 статьи 16 и статьи 56 ТК РФ во взаимосвязи с положениями части 2 статьи 67 ТК РФ следует, что трудовой договор, не оформленный в письменной форме, считается заключенным, если работник приступил к работе с ведома или по поручению работодателя или его уполномоченного на это представителя. Датой заключения трудового договора в таком случае будет являться дата фактического допущения работника к работе. Неоформление работодателем или его уполномоченным представителем, фактически допустившими работника к работе, в письменной форме трудового договора в установленный статьей 67 ТК РФ срок, вопреки намерению работника оформить трудовой договор, может быть расценено судом как злоупотребление со стороны работодателя правом на заключение трудового договора (статья 22 ТК РФ) (пункт 20 Постановления Пленума от 29.05.2018 N 15).

При разрешении споров работников, с которыми не оформлен трудовой договор в письменной форме, судам, исходя из положений статей 2, 67 ТК РФ, необходимо иметь в виду, что, если такой работник приступил к работе и выполняет ее с ведома или по поручению работодателя или его представителя и в интересах работодателя, под его контролем и управлением, наличие трудового правоотношения презюмируется и трудовой договор считается заключенным. В связи с этим доказательства отсутствия трудовых отношений должен представить работодатель - физическое лицо (являющийся индивидуальным предпринимателем и не являющийся индивидуальным предпринимателем) и работодатель - субъект малого предпринимательства, который отнесен к микропредприятиям (пункт 21 Постановления Пленума от 29.05.2018 N 15).

Из приведенного правового регулирования и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации следует, что в целях защиты прав и законных интересов работника как экономически более слабой стороны в трудовом правоотношении при разрешении трудовых споров по заявлениям работников (в том числе о признании гражданско-правового договора трудовым) суду следует устанавливать наличие либо отсутствие трудовых отношений между работником и работодателем. При этом суды должны не только исходить из наличия (или отсутствия) тех или иных формализованных актов (гражданско-правовых договоров, штатного расписания и т.п.), но и устанавливать, имелись ли в действительности признаки трудовых отношений и трудового договора, указанные в статьях 15 и 56 Трудового кодекса Российской Федерации.

В абзаце 3 пункта 22 вышеназванного Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.05.2018 N 15 указано, что по смыслу статей 2, 15, 16, 19.1, 20, 21, 22, 67, 67.1 ТК РФ все неясности и противоречия в положениях, определяющих ограничения полномочий представителя работодателя по допущению работников к трудовой деятельности, толкуются в пользу отсутствия таких ограничений.

Судом установлено, что с 24.05.2024 ФИО1 был допущен до работы в ООО «Экотехпром» в должности водителя мусоровоза, в трудовую функцию истца входило управление транспортным средством, предназначенным для вывоза мусора, маршрут перевозки определялся ответчиком, для выполнения трудовой функции истцу было предоставлено служебное транспортное средство марки 

<

...>, государственный регистрационный знак 

<

...>. Перед выходом на смену истец проходил организованный ответчиком предрейсовый медицинский осмотр, проверку технического состояния транспортного средства, истцу выдавались путевые листы. О систематическом характере работы, не нацеленным на достижение заранее согласованного результата, свидетельствует интегрированность работы истца с работой иных работников ответчика, необходимость присутствия истца до и после смены на территории ответчика. За выполненную работу истцу выплачивалось вознаграждение (заработная плата) наличными денежными средствами.

Вопреки доводам апелляционной жалобы ответчика, данные обстоятельства подтверждаются последовательными и не противоречивыми пояснениями истца, которые согласуются с письменными доказательствами, в частности, с путевыми листами, данными о прохождении им предрейсовых медицинских осмотров. Доводы апелляционной жалобы ответчика о том, что судом необоснованно приняты во внимание даты прохождения истцом предрейсовых медицинских осмотров от 

<

...>» (том 3 л.д. 95-98) со ссылкой на то, что не во все перечисленные даты истец выходил на смену, судебной коллегией отклоняются как не имеющие правового значения, поскольку судом разрешался вопрос о квалификации сложившихся правоотношений сторон, сам по себе факт прохождения истцом предрейсовых медицинских осмотров ответчиком по существу не опровергался. При заявленном предмете иска, помимо правовой квалификации сложившихся между сторонами правоотношений, юридически значимым обстоятельством являлось нахождение истца на работе на территории ответчика 06.01.2025, в день, когда им была получена травма. Нахождение истца на территории ответчика 06.01.2025 в момент получения травмы ответчиком не оспаривалось.

Мнение ответчика о том, что о гражданско-правовом характере правоотношений свидетельствует нерегулярность выполняемой истцом работы, правильные выводы суда также не опровергает, поскольку периодичность поручаемой работнику работу (график сменности) в данном случае зависит от усмотрения работодателя. Определяющее значение для квалификации отношений сторон как трудовых имеет выполнение работником трудовой функции, а не достижение им заранее установленного объема работы, интегрированность работника в установленный у работодателя режим работы, а также существующую у него организационную структуру управления персоналом, взаимосвязь его работы с работой других работников ответчика. Данные обстоятельства судом установлены. С учетом действующей в трудовом законодательстве презумции трудовых отношений довод ответчика о наличии заключенных с истцом договоров оказания услуг правового значения в целом не имеет, поскольку формальное заключение договора оказания услуг (подряда) не отменяет существование между сторонами фактических трудовых отношений. Кроме того, представленные ответчиком договоры возмездного оказания услуг (том 1 л.д. 165-167, том 2 л.д. 114-115) подписи истца не содержат, что свидетельствует об их незаключенности.

При установленном факте наличия между сторонами с 24.05.2024 трудовых отношений выводы суда о квалификации полученной ФИО1 06.01.2026 травмы как несчастного случая на производстве и возложении на ответчика обязанности по состоянию акта о несчастном случае на производстве по форме Н-1 также являются законными и обоснованными.

Судом установлено, что 06.01.2025 в 06:45 ФИО1 прибыл в гаражный бокс на территории ООО «Экотехпром» и приступил самостоятельно к ремонту гидроборта автомобиля 

<

...>, г/н 

<

...>. Во время ремонтных работ у ФИО1 соскользнула нога, в результате чего он получил травму: 

<

...>. В ГБУЗ СО «Городская больница г. Первоуральск» истец был доставлен с места происшествия бригадой скорой медицинской помощи (том 1 л.д.63-65).

В соответствии с положениями статьи 227 Трудового кодекса Российской Федерации расследованию и учету в соответствии с настоящей главой подлежат несчастные случаи, происшедшие с работниками и другими лицами, участвующими в производственной деятельности работодателя (в том числе с лицами, подлежащими обязательному социальному страхованию от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний), при исполнении ими трудовых обязанностей или выполнении какой-либо работы по поручению работодателя (его представителя), а также при осуществлении иных правомерных действий, обусловленных трудовыми отношениями с работодателем либо совершаемых в его интересах.

Как разъяснено в п. 9 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 10.03.2011 № 2 «О применении судами законодательства об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний", в силу положений статьи 3 Федерального закона от 24.07.1998 № 125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» и ст. 227 Трудового кодекса Российской Федерации несчастным случаем на производстве признается событие, в результате которого застрахованный получил увечье или иное повреждение здоровья при исполнении обязанностей по трудовому договору или выполнении какой-либо работы по поручению работодателя (его представителя), а также при осуществлении иных правомерных действий, обусловленных трудовыми отношениями с работодателем или совершаемых в его интересах как на территории страхователя, так и за ее пределами либо во время следования к месту работы или возвращения с места работы на транспорте, предоставленном страхователем (или на личном транспортном средстве в случае его использования в производственных (служебных) целях по распоряжению работодателя (его представителя) либо по соглашению сторон трудового договора), и которое повлекло необходимость перевода застрахованного на другую работу, временную или стойкую утрату им профессиональной трудоспособности либо его смерть.

Расследованию в установленном порядке как несчастные случаи подлежат события, в результате которых пострадавшими были получены: телесные повреждения (травмы), в том числе нанесенные другим лицом; тепловой удар; ожог; обморожение; отравление; утопление; поражение электрическим током, молнией, излучением; укусы и другие телесные повреждения, нанесенные животными, в том числе насекомыми и паукообразными; повреждения вследствие взрывов, аварий, разрушения зданий, сооружений и конструкций, стихийных бедствий и других чрезвычайных обстоятельств, иные повреждения здоровья, обусловленные воздействием внешних факторов, повлекшие за собой необходимость перевода пострадавших на другую работу, временную или стойкую утрату ими трудоспособности либо смерть пострадавших, если указанные события произошли, в частности, в течение рабочего времени на территории работодателя либо в ином месте выполнения работы, в том числе во время установленных перерывов, а также в течение времени, необходимого для приведения в порядок орудий производства и одежды, выполнения других предусмотренных правилами внутреннего трудового распорядка действий перед началом и после окончания работы, или при выполнении работы за пределами установленной для работника продолжительности рабочего времени, в выходные и нерабочие праздничные дни.

На основании статьи 228 Трудового кодекса Российской Федерации при несчастных случаях, указанных в статье 227 настоящего Кодекса, работодатель (его представитель) обязан, в том числе, принять необходимые меры по организации и обеспечению надлежащего и своевременного расследования несчастного случая и оформлению материалов расследования в соответствии с настоящей главой.

Порядок формирования комиссии по расследованию несчастных случаев установлен статьей 229 Трудового кодекса Российской Федерации.

На основании статьи 230 Трудового кодекса Российской Федерации по каждому несчастному случаю, квалифицированному по результатам расследования как несчастный случай на производстве и повлекшему за собой необходимость перевода пострадавшего в соответствии с медицинским заключением, выданным в порядке, установленном федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации, на другую работу, потерю им трудоспособности на срок не менее одного дня либо смерть пострадавшего, оформляется акт о несчастном случае на производстве по установленной форме в двух экземплярах, обладающих равной юридической силой, на русском языке либо на русском языке и государственном языке республики, входящей в состав Российской Федерации.

Поскольку данная обязанность ответчиком в установленном приведенными нормами трудового законодательства порядке не исполнена, факт получения истцом травмы 06.01.2025 при нахождении на территории и на транспортном средстве работодателя подтвержден письменными доказательствами, на ответчика подлежит возложению обязанность по составлению акта о несчастном случае по форме Н-1, доводы ответчика об обратном являются несостоятельными.

Относительно доводов ответчика о том, что транспортное средство не требовало ремонта, а также об отсутствии у истца обязанности по его ремонту в случае действительной поломки, судебная коллегия отмечает, что ответчик в целом неверно толкует обстоятельства, которые влекут за собой квалификацию произошедшего события как несчастного случая на производстве. Правовое значение имеет сам факт получения работником травмы на территории работодателя и, в данном конкретном случае, при нахождении истца на транспортном средстве работодателя. Данные обстоятельства подтверждаются представленными в материалы дела доказательствами, по существу ответчиком не опровергаются. Соответственно, обстоятельства того, было ли в момент причинения травмы транспортное средство исправным и требовало ли оно ремонта, могут иметь значения только при оценке наличия либо отсутствия в действиях потерпевшего грубой неосторожности, а также при оценке степени вины потерпевшего и работодателя.

Оценивая действия истца на предмет грубой неосторожности, суд обоснованно исходил из того, что истец был допущен до транспортного средства без прохождения инструктажа по технике безопасности, со стороны ответчика как работодателя не был осуществлен контроль за действиями работника при его нахождении на транспортном средстве 06.01.2025, соответственно, судом сделан обоснованный вывод о том, что грубая неосторожность истца в несчастном случае на производстве отсутствует.

Частью 3 статьи 37 Конституции Российской Федерации установлено, что каждый имеет право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены.

В целях защиты прав и законных интересов лиц, работающих по трудовому договору, в Трудовом кодексе Российской Федерации введено правовое регулирование трудовых отношений, возлагающее на работодателя дополнительную ответственность за нарушение трудовых прав работника.

В силу положений абзацев 4 и 14 части 1 статьи 21 Трудового кодекса Российской Федерации работник имеет право на рабочее место, соответствующее государственным нормативным требованиям охраны труда и условиям, предусмотренным коллективным договором, а также на возмещение вреда, причиненного ему в связи с исполнением трудовых обязанностей, и компенсацию морального вреда в порядке, установленном Трудовым кодексом Российской Федерации, иными федеральными законами.

Этим правам работника корреспондируют обязанности работодателя обеспечивать безопасность и условия труда, соответствующие государственным нормативным требованиям охраны труда, осуществлять обязательное социальное страхование работников в порядке, установленном федеральными законами, возмещать вред, причиненный работникам в связи с исполнением ими трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены Трудовым кодексом Российской Федерации, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации (абзацы четвертый, пятнадцатый и шестнадцатый части 2 статьи 22 Трудового кодекса Российской Федерации).

Согласно абзацу 2 части 1 статьи 210 Трудового кодекса Российской Федерации обеспечение приоритета сохранения жизни и здоровья работников является одним из направлений государственной политики в области охраны труда.

Частью 1 статьи 212 Трудового кодекса Российской Федерации определено, что обязанности по обеспечению безопасных условий и охраны труда возлагаются на работодателя.

В соответствии с абзацем 2 части 2 статьи 212 Трудового кодекса Российской Федерации работодатель обязан обеспечить безопасность работников при эксплуатации зданий, сооружений, оборудования, осуществлении технологических процессов, а также применяемых в производстве инструментов, сырья и материалов.

Согласно абзацам 2 и 13 части 1 статьи 219 Трудового кодекса Российской Федерации каждый работник имеет право на рабочее место, соответствующее требованиям охраны труда, а также гарантии и компенсации, установленные в соответствии с Трудовым кодексом Российской Федерации, коллективным договором, соглашением, локальным нормативным актом, трудовым договором, если он занят на работах с вредными и (или) опасными условиями труда.

Как следует из содержания статьи 214 Трудового кодекса Российской Федерации обязанности по обеспечению безопасных условий и охраны труда возлагаются на работодателя. Работодатель обязан обеспечить в числе прочего: безопасность работников при эксплуатации зданий, сооружений, оборудования, осуществлении технологических процессов, а также эксплуатации применяемых в производстве инструментов, сырья и материалов; обучение по охране труда, в том числе обучение безопасным методам и приемам выполнения работ, обучение по оказанию первой помощи пострадавшим на производстве, обучение по использованию (применению) средств индивидуальной защиты, инструктаж по охране труда, стажировку на рабочем месте (для определенных категорий работников) и проверку знания требований охраны труда; организацию контроля за состоянием условий труда на рабочих местах, соблюдением работниками требований охраны труда, а также за правильностью применения ими средств индивидуальной и коллективной защиты; недопущение работников к исполнению ими трудовых обязанностей без прохождения в установленном порядке обучения по охране труда, в том числе обучения безопасным методам и приемам выполнения работ, обучения по оказанию первой помощи пострадавшим на производстве, обучения по использованию (применению) средств индивидуальной защиты, инструктажа по охране труда, стажировки на рабочем месте (для определенных категорий работников) и проверки знания требований охраны труда, обязательных медицинских осмотров, обязательных психиатрических освидетельствований, а также в случае медицинских противопоказаний.

Вопреки доводам апелляционной жалобы ответчика, приведенные нормы законодательства судом к спорным правоотношениям применены правильно. На основании исследованных доказательств суд верно установил обстоятельства несчастного случая, произошедшего с истцом, сделал обоснованный вывод о том, что несчастный случай произошел по вине работодателя, не обеспечившего безопасные условия труда.

Доводы апелляционной жалобы ответчика о том, что в произошедшем несчастном случае имеется вина самого истца, поскольку транспортное средство не требовало ремонта, а также о том, что в обязанности истца не входил ремонт транспортного средства, наличию у ответчика установленного порядка сообщения о поломке транспортного средства и его ремонта, судебной коллегией отклоняются как несостоятельные, поскольку материалами гражданского дела подтверждается неисполнение работодателем обязанности по инструктажу работника по охране труда, проверке знаний работника требований охраны труда. Установленные судом обстоятельства обоснованно оценены как дающие право для компенсации работнику причиненного травмой морального вреда.

Разрешая доводы апелляционной жалобы ответчика о несогласии с взысканием компенсации морального вреда в связи с причинением вреда здоровью и чрезмерно завышенном размере компенсации, судебная коллегия руководствуется следующим.

Порядок и основания возмещения вреда, причиненного жизни и здоровью работника при исполнении им обязанностей по трудовому договору, установлены Федеральным законом от 24.07.1998 № 125 «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний». В силу статьи 8 указанного Федерального закона возмещение застрахованному морального вреда, причиненного в связи с несчастным случаем на производстве, осуществляется причинителем вреда.

В пункте 46 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» разъяснено, что возмещение вреда, причиненного жизни и здоровью работника при исполнении им трудовых обязанностей, осуществляется в рамках обязательного социального страхования от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний (часть восьмая статьи 216.1 Трудового кодекса Российской Федерации). Однако компенсация морального вреда в порядке обязательного социального страхования от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний не предусмотрена и согласно пункту 3 статьи 8 Федерального закона от 24 июля 1998 года № 125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» осуществляется причинителем вреда.

В соответствии с частью 1 статьи 237 Трудового кодекса Российской Федерации моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора.

В Трудовом кодексе Российской Федерации не содержится положений, касающихся понятия морального вреда и определения размера компенсации морального вреда. Такие нормы предусмотрены гражданским законодательством.

Пунктом 2 статьи 2 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что неотчуждаемые права и свободы человека и другие нематериальные блага защищаются гражданским законодательством, если иное не вытекает из существа этих нематериальных благ.

Как указано в пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.

В пункте 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.01.2010 № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» разъяснено, что поскольку потерпевший в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях испытывает физические или нравственные страдания, то факт причинения ему морального вреда предполагается. Установлению в данном случае подлежит лишь размер компенсации морального вреда.

Судом установлено, что в связи с получением травмы на производстве ФИО1 находился на лечении в ГАУЗ СО «Городская больница г. Первоуральск» с 06.01.2025 по 17.01.2025, в период лечения 06.01.2025 ему проведена операция – 

<

...>. Затем в период с 23.02.2025 по 07.03.2025 ФИО1 находился на лечении в ГАУЗ СО «Городская больница г. Первоуральск» с диагнозом: 

<

...>. 

<

...>. 

<

...>. В период с 06.05.2025 по 19.05.2025 истец проходил лечение с ГАУЗ СО «Центральная городская клиническая больница № 23» с диагнозом: 

<

...>. 

<

...> в период лечения 16.05.2025 проведена 

<

...>.

При определении суммы компенсации морального вреда в связи с причинением вреда здоровью в размере 700000 рублей судом приняты во внимание характер полученной истцом травмы, длительность его нахождения на лечении, необходимость проведения оперативных вмешательств, возраст истца (66 лет). Также суд учел, что в связи с травмой истец нуждался в постороннем уходе, при том, что он проживает один (истец находится в разводе).

Вопреки доводам апелляционной жалобы, у судебной коллегии не имеется оснований для переоценки вышеуказанных обстоятельств и снижения размера компенсации морального вреда, поскольку суд первой инстанции осуществил оценку доказательств по внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании всех имеющихся в деле доказательств. Жизнь и здоровье относится к числу наиболее значимых человеческих ценностей, а их защита должна быть приоритетной. Право гражданина на возмещение вреда, причиненного жизни или здоровью, относится к числу общепризнанных основных неотчуждаемых прав и свобод человека, поскольку является непосредственно производным от права на жизнь и охрану здоровья, прямо закрепленных в статье 41 Конституции Российской Федерации, согласно которой право на охрану здоровья отнесено к числу основных прав человека. В этой связи возмещение морального вреда должно быть реальным, а не символическим.

В обоснование необходимости снижения суммы компенсации морального вреда ответчик приводит доводы о том, что согласно медицинскому заключению ГАУЗ СО «Городская больница город Первоуральск» № 7 от 09.01.2025 (том 1 л.д.92) полученная ФИО1 травма относится к категории 

<

...>. Вместе с тем, указанная справка устанавливает категорию на момент ее получения, в то время как суд при определении характера травмы учитывал последующий период лечения истца, то есть те последствия, которые отсутствовали на дату выдачи справки.

Принимая во внимание характер причиненных истцу нравственных и физических страданий, степень вины ответчика как работодателя, а также то обстоятельство, что размер компенсации морального вреда не поддается точному денежному подсчету и взыскивается с целью смягчения эмоционально-психологического состояния лица, которому он причинен, судебная коллегия приходит к выводу о том, что суд правомерно признал требования иска о взыскании с ответчика в пользу истца компенсации морального вреда законными, обоснованными и подлежащими частичному удовлетворению в размере 700000 рублей. Компенсация в таком размере соответствует обстоятельствам дела, а также требованиям разумности и справедливости.

Доводы ответчика о том, что сумма компенсации подлежит снижению в связи с тем, что инвалидность 

<

...> группы установлена истцу в связи с другим имеющимся у него заболеванием (

<

...>), судебной коллегией отклоняется. Вопреки мнению ответчика, сумма компенсации морального вреда в определенном судом размере соразмерна последствиям именно той травмы, которая причинена по вине ответчика, учитывает индивидуальные особенности истца, связанные с процессом лечения травмы и возрастом истца, его образом жизни. Само по себе несогласие ответчика с суммой компенсацией морального вреда основанием к её уменьшению не является.

Мотивированных доводов относительно взысканной судом суммы утраченного заработка на период лечения, а также суммы компенсации морального вреда в связи с нарушением трудовых прав истца апелляционная жалоба ответчика не содержит.

Судебной коллегией расчет утраченного заработка проверен, признан правильным, при определении суммы утраченного заработка суд правомерно исходил из того, что заявленный истцом размер заработка 26000 рублей в месяц не превышает сведения о средней начисленной заработной плате в Свердловской области по аналогичной с истцом должности в профессиональной группе «водители грузового транспорта» по состоянию на октябрь 2023 года (90822 руб.).

Сумма компенсации морального вреда в связи с неоформлением ответчиком в установленном порядке трудовых отношений, акта о несчастном случае на производстве, невыплатой утраченного заработка в размере 50000 рублей соответствует характеру нарушенных прав, длительности их нарушения, степени вины ответчика.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в соответствии с ч. 4 ст. 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации безусловным основанием для отмены решения суда первой инстанции, судебная коллегия по материалам дела не усматривает.

Руководствуясь ст.ст. 327.1, 328, 329 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

определила:

решение Первоуральского городского суда Свердловской области от 25.09.2025 оставить без изменения, апелляционную жалобу ответчика – без удовлетворения.

Председательствующий О.Г.Колесникова

Судьи О.В.Хрущева

А.А.Пономарёва