УИД 45RS0007-01-2023-000511-92 Дело № 2-4/2024 (2-447/2023)

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации 

г. Катайск Курганской области 13 февраля 2024 года

Катайский районный суд Курганской области в составе: 

председательствующего, судьи Колесникова В.В.,

с участием старшего помощника прокурора Катайского района Курганской области Моор А.С.,

истца ФИО1, её представителя ФИО2,

представителя ответчика ГБУ «Катайская ЦРБ» ФИО3, 

представителя ответчика Правительства Курганской области ФИО4,

представителя ответчика Департамента финансов Курганской области ФИО5,

представителя третьего лица Департамента здравоохранения Курганской области ФИО6,

при секретаре Череваткиной К.П.,

рассмотрел в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1, ФИО7 к ГБУ «Катайская центральная районная больница», Правительству Курганской области, Департаменту финансов Курганской области, Департаменту имущественных и земельных отношений Курганской области о компенсации морального вреда, возмещении убытков,

установил:

ФИО1, ФИО7 в исковом заявлении, в уточнённом виде, к ГБУ «Катайская центральная районная больница» (далее также - ГБУ «Катайская ЦРБ», Катайская ЦРБ), Правительству Курганской области, Департаменту финансов Курганской области, Департаменту имущественных и земельных отношений Курганской области просят суд взыскать с последних субсидиарно компенсацию морального вреда в размере, соответственно 1 млн. руб., 100 тыс. руб.; кроме того ФИО1 просит взыскать в возмещение убытков 7182,60 руб.

Требования мотивированы тем, что после посещения санатория в марте 2020 г. у ФИО1 были обнаружены большие камни в желчном пузыре. По приезду домой, её стали мучить приступы боли. В феврале 2021 г. ФИО1 прошла повторное УЗИ, где ей был поставлен диагноз «Холелитиаз: крупные камни в желчном пузыре 3,1 см и 2 см».

06.09.2021 ФИО11 прошла обследование для плановой госпитализации, 15.09.2021 планово поступила в больницу, операция была назначена на 16.09.2021.

За период с момента поступления через приёмный покой и до момента, как пришла в себя 17.09.2021, ФИО11 помнит только как сидела во временном помещении приёмного покоя.

Со слов своего супруга – ФИО7, медицинских документов, ФИО11 известно, что операция была назначена на 09:00 16.09.2021. Ближе к 13:10 ФИО11 стал волноваться, дозвонился до больницы, где анестезиолог ФИО13 ему ответил, что всё хорошо, дышит сама (ФИО11). ФИО11 приехал в больницу, где долго просидел возле операционной, из которой позже вышел ФИО13, который пояснил, что он поставил наркоз, не смог вставить трубку, дышать сама уже не могла (ФИО11), была остановка сердца, сердце завели, но не могут вывести из наркоза, находится в коме 3 степени. На предложение отправить в г. Курган было отказано, сообщив, что нет возможности транспортировки, надо ждать утро.

Накануне операции, 15.09.2021 ФИО11 видел ФИО13 в сильном алкогольном опьянении на территории больницы, последний шёл по коридору, держась за стены. Поэтому, когда 16.09.2021 ФИО11 позвонил ФИО13, после слова последнего «...уже всё хорошо, дышит сама» стал говорить что-то несуразное, ФИО11 решил, что ФИО13 снова находится в алкогольном опьянении.

ФИО11 пришла в себя 17.09.2021, находилась на лечении в стационаре в период с 15 по 27 сентября 2021 г. Кроме того, 20.09.2021 была осмотрена неврологом в стационаре.

С 16.09.2021 по 17.09.2021 Ковригина находилась в реанимации. 17.09.2021 была переведена в палату. В ночь на 18.09.2021 упала с кровати, поскольку ограничительные поручни у кровати оказались сломаны. Все последующие ночи с Ковригиной находился либо ФИО11, либо её мама, ФИО8 ... г.р. Последняя в период ухаживания где-то заразилась Ковидом, заболела 28-29 сентября и умерла 17.10.2021. Её подорванный сильным стрессом организм не смог справиться с болезнью.

Согласно выписке из истории болезни стационарного больного, ФИО11 поступила на лечение в плановом порядке для оперативного лечения. Оперативное лечение не проведено: попытка интубации - неудачная, гипоксическое состояние около 2 мин. Выписана с диагнозом: ЖКБ. Хронический калькулезный холецистит. Постгипоксическая энцефалопатия 1 ст. Постинъекционный инфильтрат подключичной области справа. Явка на приём к хирургу поликлиники 29.09.2021. Была выписана 29.09.2021.

ФИО11 работает в г. Каменске-Уральском, поэтому ежедневно была вынуждена проезжать около 100 км. Поскольку состояние здоровья ФИО11 после выписки с больничного не позволяло ей выполнять такие поездки, в течение дня требовался дополнительный отдых, ФИО11 попросила своего работодателя предоставить ей возможность работы удаленно. В период с 30.09.2021 по 30.11.2021 ФИО11 работала удаленно.

ФИО11 до настоящего времени боится обращаться в медицинские учреждения, практически 2 года не могла побороть страх для обращения за медицинской помощью по поводу удаления желчного пузыря и только когда жить от боли стало совсем невозможно, решилась на обращение за медицинской помощью в ГБУЗ СО «Центральная городская клиническая больница № 1 г. Екатеринбург». Там 02.02.2023 ФИО11 была проведена операция: лапароскопическая холецистэктомия, дренирование брюшной полости. Однако, даже успешно проведённая операция не помогла ей победить панические атаки при необходимости обращения за медицинской помощью.

12.10.2022 ФИО11 обратился к Уполномоченному по правам человека в Курганской области (в Администрации г. Катайска), которому сообщил о факте нахождении врача-реаниматолога-анестезиолога ФИО13 в состоянии алкогольного опьянения на рабочем месте.

31.10.2022 (№ 872) и 08.12.2022 (№ 995) ФИО11 поступили ответы от Уполномоченного по правам человека в Курганской области ФИО9 с приложением ответа Первого заместителя прокурора области ФИО10 от 02.12.2022 № 7- 26-2022/2580-22-20370001 на № 871 от 31.10.2022. Согласно которым, изложенные ФИО11 факты подтвердились, прокуратурой вынесено представление.

В марте 2023 г. ФИО11 обратилась с претензией в ООО «Капитал МС» в Курганской области, в которой сообщила о некачественно оказанной ей 15.09.2021 медицинской помощи в Катайской ЦРБ врачом-анестезиологом ФИО13, указав, что со слов последнего ей стало известно, что была попытка неудачной интубации, впоследствии остановка сердца, клиническая смерть 2 минуты. Сутки или больше она находилась в коме. Была выписана из стационара больницы 27.09.2021 на амбулаторное лечение с диагнозом: ЖКБ. Хронический калькулезный холецистит. Пост гипоксическая энцефалопатия 1 ст. Пост инъекционный инфильтрат подключичной области справа. Данные последствия являются оказанием некачественной медицинской помощи ФИО13 в нетрезвом состоянии.

Считая свои права нарушенными, просила (ФИО11) провести проверку. В ответе страховой компанией сообщено о проведении экспертизы качества медицинской помощи с мультидисциплинарным подходом, по профилям «хирургия», «анестезиология и реаниматология», «неврология» и «терапия», согласно которой установлена недооценка врачом-анестезиологом-реаниматологом анатомо-физиологических особенностей (короткая шея, высокой надгортанник) ФИО11; не был использован альтернативный неинвазивный метод искусственной вентиляции лёгких - применение ларингеальной маски, что привело к развитию гипоксического отёка мозга, а в последующем постгипоксической энцефалопатии 1 степени. Данных за остановку сердечной деятельности и наступлению клинической смерти в медицинской документации нет.

Также согласно ответу страховой компании, в соответствии с порядком контроля за выявленные нарушения к ГБУ «Катайская ЦРБ» применены финансовые санкции.

ФИО11 считает, что ей была оказана медицинская помощь ненадлежащего качества, которая едва не стоила ей жизни. Оценивает свои моральные и нравственные страдания в размере 1 млн. руб.

ФИО11 находился в сильном стрессе в связи с состоянием здоровья своей супруги, боялся, что она не выживет, осуществлял уход за ней совместно со своей тёщей, наблюдает, что до настоящего времени его супруга ФИО11 полностью не восстановилась, переживает за неё и их совместную жизнь, которая была поставлена под угрозу действиями ответчика. Был зол на ФИО13, ФИО11 оценивает причинённый ему моральный вред в размере 100 тыс. руб.

Полагают, что финансовое положение ГБУ «Катайская ЦРБ» может не позволить исполнить решение суда, поэтому исковые требования заявляют также к Правительству Курганской области, Департаменту финансов Курганской области, Департаменту имущественных и земельных отношений Курганской области. Просят взыскать с них указанные денежные средства субсидиарно.

Считают представленные ответчиком ГБУ «Катайская ЦРБ» протокол заседания врачебной комиссии № от 21.03.2023 нелигитимным. Выражают своё несогласие с представленной ответчиком экспертной оценкой главного специалиста по анестезиологии и реанимации ДЗКО по факту оказания помощи ФИО1 на основании экспертизы истории болезни № ГБУ «Катайская ЦРБ» от 07.08.2023, просят признать данное доказательством недопустимым. Обращают внимание на установленные факты употребления спиртного врачом-анестезиологом Митрохиным на рабочем месте, в соответствии с представлением прокурора.

До настоящего времени негативные последствия для здоровья ФИО11 от медицинских манипуляций в ГБУ «Катайска ЦРБ» не прошли, поскольку с сентября 2021 г. ФИО11 продолжает наблюдаться и принимать лечение у врача невролога. ФИО13 в судебном заседании подтвердил, что анестезиологическая карта на ФИО11 не заполнялась, поскольку ФИО11 был дан только вводный наркоз, при котором такая карта не заполняется. Считают, что показания Митрохина не соответствуют алгоритму манипуляций. По окончанию операции анестезиологическая карта вкладывается в историю болезни. Кроме того, ФИО13 пояснил, что имеющиеся у пациента особенности в виде короткой шеи, высокого надгортанника должны быть отражены в медицинских документах. В документах ГБУЗ СО «Центральная городская клиническая больница № 1 г. Екатеринбурга», в которой ФИО11 02.02.2023 была проведена операция, в медицинских документах по запросу суда, не содержат сведений об указанных особенностях ФИО11. Интубирование было проведено с первой попытки (т. 1 л.д. 6-10, т. 2 л.д. 200-207, т. 3 л.д. 43-46 и др.).

Определениями Катайского районного суда к участию по делу привлечены: от 17.07.2023 - прокурор Катайского района Курганской области (т. 1 л.д. 1-2); 31.07.2023 - третьими лицами, не заявляющими самостоятельных требований относительно предмета спора, Департамент здравоохранения Курганской области, ФИО13, ФИО14, ФИО15, ФИО16 (т. 1 л.д. 109).

Судебное заседание в соответствии с требованиями ст. 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее также – ГПК Российской Федерации) проведено в отсутствие неявившегося истца ФИО11, представителя ответчика Департамента имущественных и земельных отношений Курганской области, представителя третьего лица ООО «Капитал МС», третьих лиц ФИО13, ФИО14, ФИО15, ФИО16, извещённых о времени и месте его проведения по делу надлежащим образом, доказательств уважительности причин своей неявки суду не представивших, об отложении рассмотрения дела не просивишх. 

От представителя третьего лица ООО «Капитал МС», третьего лица ФИО14 поступили ходатайства о рассмотрении дела в их отсутствие (т. 3 л.д. 118, т. 2 л.д. 81 и др.).

В судебном заседании истец ФИО11, представитель истцов ФИО2 (т. 1 л.д. 220), ранее также в предварительном судебном заседании истец ФИО11, настаивали на исковых требованиях по доводам искового заявления. Просили взыскать с ответчиков компенсацию морального вреда, убытков в указанном размере. Представили также свои пояснения по делу на возражения ответчика (т. 1 л.д. 212-213). Также истец ФИО11 просила назначить по делу повторную судебную экспертизу по ранее поставленным в определении Катайского районного суда от 07.09.2023 вопросам, поручив её производство АНО «Экспертно-правовой центр «Правовой стандарт» (т. 2 л.д. 185-186), при этом ссылалась на представленное истцами заключение специалистов (рецензия) № от 27.12.2023 НП «Саморегулируемая организация судебных экспертов» (т. 2 л.д. 146-179). Данное ходатайство полностью поддержано представителем истцов Сидоренко.

Представитель ответчика ГБУ «Катайская ЦРБ» по доверенности ФИО3 требования истцов не признала в полном объёме, поддержав свои письменные возражения, в которых просит в иске отказать. 

Сообщают, что в соответствии с протоколом заседания врачебной комиссии № от 21.03.2023 установлено: ФИО1 поступила в хирургическое отделение ГБУ «Катайская ЦРБ» 15.09.2021 для планового оперативного лечения - холицистэктомии. На амбулаторном этапе, обследована, осмотрена терапевтом – противопоказаний для оперативного лечения не выявлено. В стационаре осмотрена анестезиологом 15.09.2021.

16.09.2021 с целью ингаляционной анестезии - врачом-анестезиологом ФИО13 начата интубация - проведено 2 безуспешных попытки интубации, по причине анатомических особенностей (короткая шея, высокий надгортанник). Во время попыток интубации отмечалось падение сатурации до 30%. Проводилась ИВЛ мешком Амбу до восстановления самостоятельного дыхания.

После восстановления дыхания пациентка переведена в ПИТ, осмотрена неврологом. ФИО13 незамедлительно была проведена консультация по телефону с главным внештатным специалистом департамента здравоохранения по анестезиологии-реаниматологии ФИО12, проведена коррекция лечения, пациентка взята на контроль. На фоне лечения - положительная динамика, последствия гипоксии устранены. В ходе расспроса сотрудников хирургического отделения, а также документальной проверки, не получено никаких данных о нахождении ФИО13 во время оказания помощи ФИО1 в состоянии алкогольного опьянения. Комиссия пришла к следующим выводам. 1) Врач-анестезиолог ФИО13 не смог выполнить интубацию ФИО1 из-за анатомических особенностей гортани данной пациентки. 2) Лечение постгипосической энцефалопатии, проводимое ФИО13 было адекватным, проводилась своевременная консультация профильного специалиста ЦМК, а также неврологом. 3) Факт нахождения ФИО13 при оказании помощи ФИО1 в состоянии алкогольного опьянения - не подтверждается. 4) ФИО1 давала письменное согласие на выполнение эндотрахеального наркоза и была предупреждена о возможных осложнениях.

В соответствии с ответом ООО «Капитал МС» на обращение ФИО1, единственное нарушение, выявленное при оказании медицинских услуг, не был использован альтернативный неинвазивный метод искусственной вентиляции лёгких - применение ларингеальной маски, однако в соответствии с методическими рекомендациями применения неинвазивной вентиляции лёгких, разработанных Министерством здравоохранения Российской Федерации: неинвазивная респираторная поддержка не рекомендуется в следующих случаях (уровень достоверности доказательств 3, уровень убедительности рекомендаций В): 1) отсутствие самостоятельного дыхания (апноэ); 2) нестабильная гемодинамика (гипотензия, ишемия или инфаркт миокарда, жизнеугрожающая аритмия, неконтролируемая артериальная гипертензия); 3) невозможность обеспечить защиту дыхательных путей (нарушение кашля и глотания) и высокий риск аспирации; 4) избыточная бронхиальная секреция; 5) признаки нарушения сознания (возбуждение или угнетение сознания), неспособность пациента к сотрудничеству с медицинским персоналом; 6) лицевая травма, ожоги, анатомические нарушения, препятствующие установке маски; 7) выраженное ожирение; 8) неспособность пациента убрать маску с лица в случае рвоты; 9) активное кровотечение из желудочно-кишечного тракта; 10) обструкция верхних дыхательных путей; 11 дискомфорт от маски; 12) операции на верхних дыхательных путях (23-25, 68).

С требованием о возмещение убытков в сумме 7 182,60 руб. ГБУ «Катайская ЦРБ» также не согласно. В соответствии с действующим законодательством в сфере обязательного медицинского страхования при получении медицинской помощи в амбулаторных условиях в поликлинике прикрепления, лекарственными препаратами по программе ОМС обеспечивается оказание экстренной и неотложной медицинской помощи. При получении амбулаторной медицинской помощи в плановом порядке медикаменты, назначенные лечащим врачом, приобретаются пациентом самостоятельно и, соответственно, затраченные на лекарственна препараты средства возврату не подлежат (т. 1 л.д. 73-75).

Представители ответчиков: Правительства Курганской области ФИО4, Департамента финансов Курганской области ФИО5 (ранее ФИО19), представитель третьего лица Департамента здравоохранения Курганской области ФИО6 просили в иске отказать в полном объёме. В письменных возражениях, также в своих пояснениях по делу сообщали, что Правительство Курганской области, Департамент финансов Курганской области не являются надлежащими ответчиками по делу, поскольку не являются учредителями ГБУ «Катайская ЦРБ», не оказывали ФИО11 медицинскую помощь. Представитель Департамента здравоохранения Курганской области ФИО6 также настаивала на надлежащем оказании ГБУ «Катайская ЦРБ» медицинской помощи ФИО11.

Ранее в предварительном судебном заседании (судебном заседании ФИО13) третьи лица ФИО13, ФИО14, ФИО15 просили в иске отказать в полном объёме, настаивали на надлежащем оказании ФИО11 медицинской помощи в ГБУ «Катайская ЦРБ». Отрицали факты нахождения ФИО13 в состоянии опьянения при исполнении своих должностных обязанностей.

Прокурор Моор А.С. в своём заключении по делу полагала требования истцов не подлежащими удовлетворению ввиду необоснованности.

Заслушав участников судебного разбирательства, огласив ранее данные ими пояснения, выслушав заключение прокурора, исследовав материалы дела, суд приходит к выводу, что исковые требования К-ных к ГБУ «Катайская ЦРБ» Правительству Курганской области, Департаменту финансов Курганской области, Департаменту имущественных и земельных отношений Курганской области о взыскании компенсации морального вреда, возмещении убытков удовлетворению не подлежат по следующим основаниям.

Согласно ст. 67 ГПК Российской Федерации суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств. Никакие доказательства не имеют для суда заранее установленной силы.

В соответствии со ст. 2 Конституции Российской Федерации человек, его права и свободы являются высшей ценностью. Признание, соблюдение и защита прав и свобод человека и гражданина - обязанность государства.

В Российской Федерации признаются и гарантируются права и свободы человека и гражданина согласно общепризнанным принципам и нормам международного права и в соответствии с данной Конституцией (ч. 1 ст. 17 Конституции Российской Федерации).

Основные права и свободы человека неотчуждаемы и принадлежат каждому от рождения (ч. 2 ст. 17 Конституции Российской Федерации).

Права и свободы человека и гражданина являются непосредственно действующими. Они определяют смысл, содержание и применение законов, деятельность законодательной и исполнительной власти, местного самоуправления и обеспечиваются правосудием (ст. 18 Конституции Российской Федерации).

Каждый имеет право на охрану здоровья и медицинскую помощь. Медицинская помощь в государственных и муниципальных учреждениях здравоохранения оказывается гражданам бесплатно за счёт средств соответствующего бюджета, страховых взносов, других поступлений (ч. 1 ст. 41 Конституции Российской Федерации).

Отношения, возникающие в сфере охраны здоровья граждан в Российской Федерации, регулируются Федеральным законом от 21.11.2011 № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» (далее также - Федеральный закон от 21.11.2011 № 323-ФЗ).

Согласно п. 1 ст. 2 Федерального закона от 21.11.2011 № 323-ФЗ, здоровье - состояние физического, психического и социального благополучия человека, при котором отсутствуют заболевания, а также расстройства функций органов и систем организма.

Охрана здоровья граждан - система мер политического, экономического, правового, социального, научного, медицинского, в том числе санитарно-противоэпидемического (профилактического), характера, осуществляемых органами государственной власти Российской Федерации, органами государственной власти субъектов Российской Федерации, органами местного самоуправления, организациями, их должностными лицами и иными лицами, гражданами в целях профилактики заболеваний, сохранения и укрепления физического и психического здоровья каждого человека, поддержания его долголетней активной жизни, предоставления ему медицинской помощи (п. 2 ст. 2 Федерального закона от 21.11.2011 № 323-ФЗ).

В силу ст. 4 Федерального закона от 21.11.2011 № 323-ФЗ к основным принципам охраны здоровья относятся, в частности: соблюдение прав граждан в сфере охраны здоровья и обеспечение связанных с этими правами государственных гарантий; приоритет интересов пациента при оказании медицинской помощи; ответственность органов государственной власти и органов местного самоуправления, должностных лиц организаций за обеспечение прав граждан в сфере охраны здоровья; доступность и качество медицинской помощи; недопустимость отказа в оказании медицинской помощи.

Медицинская помощь - это комплекс мероприятий, направленных на поддержание и (или) восстановление здоровья и включающих в себя предоставление медицинских услуг; пациент - это физическое лицо, которому оказывается медицинская помощь или которое обратилось за оказанием медицинской помощи независимо от наличия у него заболевания и от его состояния (пп. 3, 9 ст. 2 Федерального закона от 21.11.2011 № 323-ФЗ).

Каждый имеет право на медицинскую помощь в гарантированном объёме, оказываемую без взимания платы в соответствии с программой государственных гарантий бесплатного оказания гражданам медицинской помощи, а также на получение платных медицинских услуг и иных услуг, в том числе в соответствии с договором добровольного медицинского страхования (чч. 1, 2 ст. 19 Федерального закона от 21.11.2011 № 323-ФЗ).

В п. 21 ст. 2 Федерального закона от 21.11.2011 № 323-ФЗ определено, что качество медицинской помощи - это совокупность характеристик, отражающих своевременность оказания медицинской помощи, правильность выбора методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации при оказании медицинской помощи, степень достижения запланированного результата.

Медицинская помощь, за исключением медицинской помощи, оказываемой в рамках клинической апробации, организуется и оказывается: 1) в соответствии с положением об организации оказания медицинской помощи по видам медицинской помощи, которое утверждается уполномоченным федеральным органом исполнительной власти; 2) в соответствии с порядками оказания медицинской помощи, утверждаемыми уполномоченным федеральным органом исполнительной власти и обязательными для исполнения на территории Российской Федерации всеми медицинскими организациями; 3) на основе клинических рекомендаций; 4) с учётом стандартов медицинской помощи, утверждаемых уполномоченным федеральным органом исполнительной власти (ч. 1 ст. 37 Федерального закона от 21.11.2011 № 323-ФЗ).

В соответствии со ст. 37 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" Министерством здравоохранения Российской Федерации в 2021 г. приняты "Клинические рекомендации "Острый холецистит", Приказом Минздрава России от 27.05.2022 № 356н утверждён «Стандарт медицинской помощи взрослым при остром холецистите (диагностика и лечение).

Критерии оценки качества медицинской помощи согласно ч. 2 ст. 64 Федерального закона от 21.11.2011 № 323-ФЗ формируются по группам заболеваний или состояний на основе соответствующих порядков оказания медицинской помощи и клинических рекомендаций и утверждаются уполномоченным федеральным органом исполнительной власти.

Медицинские организации, медицинские работники и фармацевтические работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи. Вред, причинённый жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи, возмещается медицинскими организациями в объёме и порядке, установленных законодательством Российской Федерации (чч. 2 и 3 ст. 98 Федерального закона от 21.11.2011 № 323-ФЗ).

Исходя из приведённых нормативных положений, регулирующих отношения в сфере охраны здоровья граждан, право граждан на охрану здоровья и медицинскую помощь гарантируется системой закрепляемых в законе мер, включающих, в том числе, как определение принципов охраны здоровья, качества медицинской помощи, порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи, так и установление ответственности медицинских организаций и медицинских работников за причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи.

Из содержания искового заявления К-ных усматривается, что основанием их обращения в суд с требованием о компенсации причинённого им морального вреда явилось некачественное оказание медицинской помощи истцу ФИО11, едва не приведшее, по мнению истцов, к смерти ФИО11. ФИО11 также связывает причинение ей требуемых с ответчиков убытков некачественным оказанием медицинской помощи Катайской ЦРБ.

Согласно ст. 8 Конвенции о защите прав человека и основных свобод, каждый имеет право на уважение его личной и семейной жизни, его жилища и его корреспонденции.

Семейная жизнь в понимании ст. 8 указанной Конвенции охватывает существование семейных связей как между супругами, так и между родителями и детьми, в том числе совершеннолетними, между другими родственниками.

Статьёй 38 Конституции Российской Федерации и корреспондирующими ей нормами ст. 1 Семейного кодекса Российской Федерации предусмотрено, что семья, материнство, отцовство и детство в Российской Федерации находятся под защитой государства.

Семейное законодательство исходит из необходимости укрепления семьи, построения семейных отношений на чувствах взаимной любви и уважения, взаимопомощи и ответственности перед семьёй всех её членов, недопустимости произвольного вмешательства кого-либо в дела семьи, обеспечения беспрепятственного осуществления членами семьи своих прав, возможности судебной защиты этих прав (п. 1 ст. 1 Семейного кодекса Российской Федерации).

Пунктом 1 ст.150 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее также – ГК Российской Федерации) определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

Если гражданину причинён моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред (ст. 151 ГК Российской Федерации).

В абз. 3 п. 1 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" разъяснено, что подморальнымвредомпонимаютсянравственныеили физическиестрадания, причинённые действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.

Из норм Конвенции о защите прав человека и основных свобод в их взаимосвязи с нормами Конституции Российской Федерации, Семейного кодекса Российской Федерации, положениями ст. 150, 151 ГК Российской Федерации следует, что моральный вред - это нравственные или физические страдания, причинённые действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага, перечень которых законом не ограничен. К числу таких нематериальных благ относится жизнь и здоровье, охрана которых гарантируется государством в том числе путём оказания медицинской помощи. В случае нарушения прав граждан в сфере охраны здоровья, причинения вреда жизни и здоровью гражданина при оказании ему медицинской помощи, при оказании ему ненадлежащей медицинской помощи требования о компенсации морального вреда могут быть заявлены родственниками и другими членами семьи такого гражданина, поскольку, исходя из сложившихся семейных связей, характеризующихся близкими отношениями, духовным и эмоциональным родством между членами семьи, возможно причинение лично им (то есть членам семьи) нравственных и физических страданий (морального вреда) ненадлежащим оказанием медицинской помощи этому лицу.

Пунктом 2 ст. 150 ГК Российской Федерации определено, что нематериальные блага защищаются в соответствии с данным кодексом и другими законами в случаях и в порядке, ими предусмотренных, а также в тех случаях и пределах, в каких использование способов защиты гражданских прав (ст. 12) вытекает из существа нарушенного нематериального блага или личного неимущественного права и характера последствий этого нарушения.

В силу п. 1 ст. 1099 ГК Российской Федерации основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными гл. 59 «Обязательства вследствие причинения вреда» (ст. 1064 - 1101) и ст. 151 ГК Российской Федерации.

Согласно пп. 1, 2 ст. 1064 ГК Российской Федерации, определяющей общие основания гражданско-правовой ответственности за причинение вреда, вред, причинённый личности или имуществу гражданина, а также вред, причинённый имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объёме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинён не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.

В соответствии с п. 1 ст. 1068 ГК Российской Федерации юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причинённый его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей.

Статья 1101 ГК Российской Федерации предусматривает, что размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причинённых потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда.

Как разъяснено в указанном постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33, обязанность компенсации морального вреда может быть возложена судом на причинителя вреда при наличии предусмотренных законом оснований и условий применения данной меры гражданско-правовой ответственности, а именно: физических или нравственных страданий потерпевшего; неправомерных действий (бездействия) причинителя вреда; причинной связи между неправомерными действиями (бездействием) и моральным вредом; вины причинителя вреда (ст. 151,1064,1099и1100ГК Российской Федерации). Потерпевший - истец по делу о компенсации морального вреда должен доказать факт нарушения его личных неимущественных прав либо посягательства на принадлежащие ему нематериальные блага, а также то, что ответчик является лицом, действия (бездействие) которого повлекли эти нарушения, или лицом, в силу закона обязанным возместить вред. Вина в причинении морального вреда предполагается, пока не доказано обратное. Отсутствие вины в причинении вреда доказывается лицом, причинившим вред (п. 2 ст. 1064ГК Российской Федерации). В случаях, предусмотренных законом, компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда (п. 1 ст. 1070,ст. 1079,ст. 1095и1100ГК Российской Федерации) (п. 12).

Судамследуетучитывать, что моральный вред, причинённый правомерными действиями, компенсации не подлежит (п. 13).

Под физическими страданиями следует понимать физическую боль, связанную с причинением увечья, иным повреждением здоровья, либо заболевание, в том числе перенесённое в результате нравственных страданий, ограничение возможности передвижения вследствие повреждения здоровья, неблагоприятные ощущения или болезненные симптомы, а под нравственными страданиями - страдания, относящиеся к душевному неблагополучию (нарушению душевного спокойствия) человека (чувства страха, унижения, беспомощности, стыда, разочарования, осознание своей неполноценности из-за наличия ограничений, обусловленных причинением увечья, переживания в связи с утратой родственников, потерей работы, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, раскрытием семейной или врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию, временным ограничением или лишением каких-либо прав и другие негативные эмоции). Отсутствие заболевания или иного повреждения здоровья, находящегося в причинно-следственной связи с физическими или нравственными страданиями потерпевшего, само по себе не является основанием для отказа в иске о компенсации морального вреда (п. 14).

Причинение морального вреда потерпевшему в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях предполагается, и сам факт причинения вреда здоровью, в том числе при отсутствии возможности точного определения его степени тяжести, является достаточным основанием для удовлетворения иска о компенсации морального вреда.

Привлечение лица, причинившего вред здоровью потерпевшего, к уголовной или административной ответственности не является обязательным условием для удовлетворения иска (п. 15).

Наличие причинной связи между противоправным поведением причинителя вреда и моральным вредом (страданиями как последствиями нарушения личных неимущественных прав или посягательства на иные нематериальные блага) означает, что противоправное поведение причинителя вреда повлекло наступление негативных последствий в виде физических или нравственных страданий потерпевшего (п. 18).

Моральный вред, причинённый работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей, подлежит компенсации работодателем (абз. 1 п. 1 ст. 1068ГК Российской Федерации) (п. 20).

Пунктом 48 указанного постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации разъяснено, что медицинские организации, медицинские и фармацевтические работники государственной, муниципальной и частной систем здравоохранения несут ответственность за нарушение прав граждан в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью гражданина при оказании ему медицинской помощи, при оказании ему ненадлежащей медицинской помощи и обязаны компенсировать моральный вред, причинённый при некачественном оказании медицинской помощи (ст. 19ичч. 2,3 ст. 98Федерального закона от 21.11.2011 N 323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан Российской Федерации").

Разрешая требования о компенсации морального вреда, причинённого вследствие некачественного оказания медицинской помощи, суду надлежит, в частности, установить, были ли приняты при оказании медицинской помощи пациенту все необходимые и возможные меры для его своевременного и квалифицированного обследования в целях установления правильного диагноза, соответствовала ли организация обследования и лечебного процесса установленным порядкам оказания медицинской помощи, стандартам оказания медицинской помощи, клиническим рекомендациям (протоколам лечения), повлияли ли выявленные дефекты оказания медицинской помощи на правильность проведения диагностики и назначения соответствующего лечения, повлияли ли выявленные нарушения на течение заболевания пациента (способствовали ухудшению состояния здоровья, повлекли неблагоприятный исход) и, как следствие, привели к нарушению его прав в сфере охраны здоровья.

При этом на ответчика возлагается обязанность доказать наличие оснований для освобождения от ответственности за ненадлежащее оказание медицинской помощи, в частности отсутствие вины в оказании медицинской помощи, не отвечающей установленным требованиям, отсутствие вины в дефектах такой помощи, способствовавших наступлению неблагоприятного исхода, а также отсутствие возможности при надлежащей квалификации врачей, правильной организации лечебного процесса оказать пациенту необходимую и своевременную помощь, избежать неблагоприятного исхода.

На медицинскую организацию возлагается не только бремя доказывания отсутствия своей вины, но и бремя доказывания правомерности тех или иных действий (бездействия), которые повлекли возникновение морального вреда.

Пунтом 48 указанного постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации разъяснено, что требования о компенсации морального вреда в случае нарушения прав граждан в сфере охраны здоровья, причинения вреда жизни и (или) здоровью гражданина при оказании ему медицинской помощи, при оказании ему ненадлежащей медицинской помощи могут быть заявлены членами семьи такого гражданина, если ненадлежащим оказанием медицинской помощи этому гражданину лично им (то есть членам семьи) причинены нравственные или физические страдания вследствие нарушения принадлежащих лично им неимущественных прав и нематериальных благ. Моральный вред в указанных случаях может выражаться, в частности, в заболевании, перенесённом в результате нравственных страданий в связи с утратой родственника вследствие некачественного оказания медицинской помощи, переживаниях по поводу недооценки со стороны медицинских работников тяжести его состояния, неправильного установления диагноза заболевания, непринятия всех возможных мер для оказания пациенту необходимой и своевременной помощи, которая могла бы позволить избежать неблагоприятного исхода, переживаниях, обусловленных наблюдением за его страданиями или осознанием того обстоятельства, что близкого человека можно было бы спасти оказанием надлежащей медицинской помощи.

Таким образом, по общему правилу необходимыми условиями для наступления гражданско-правовой ответственности за причинённый вред, в том числе моральный, являются: причинение вреда, противоправность поведения причинителя вреда, наличие причинной связи между наступлением вреда и противоправностью поведения причинителя вреда, вина причинителя вреда. При этом гражданское законодательство предусматривает презумпцию вины причинителя вреда: лицо, причинившее вред, освобождается от обязанности его возмещения, если докажет, что вред причинен не по его вине. Исключения из этого правила установлены законом, в частности ст. 1100 ГК Российской Федерации. 

Поскольку компенсация морального вреда, о взыскании которой в связи с некачественным оказанием медицинской помощи сотрудниками ГБУ «Катайская ЦРБ» заявлено истцами, является одним из видов гражданско-правовой ответственности, нормы ГК Российской Федерации (ст. 1064), устанавливающие основания ответственности в случае причинения вреда, применимы как к возмещению имущественного, так и морального вреда.

Следовательно, для привлечения к ответственности в виде компенсации морального вреда юридически значимыми и подлежащими доказыванию являются обстоятельства, связанные с тем, что потерпевший (потерпевшие) перенёс (перенесли) физические или нравственные страдания в связи с посягательством причинителя вреда на принадлежащие ему нематериальные блага, при этом на причинителе вреда лежит бремя доказывания правомерности его поведения, а также отсутствия его вины, то есть установленная законом презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт наличия вреда (физических и нравственных страданий - если это вред моральный), а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

Применительно к спорным отношениям в соответствии с действующим правовым регулированием медицинская организация - ГБУ «Катайская ЦРБ» - должна доказать отсутствие своей вины в причинении морального вреда ФИО11, в связи оказанием некачественной по мнению истцов медицинской помощи ФИО11, которая по мнению истцов была оказана ненадлежащим образом.

Из материалов дела следует, что истцы К-ны являются между собой супругами. ФИО11, ввиду наличия у неё признаков заболевания проходила лечение, в том числе стационарное, в медицинском учреждении ответчика. Ответчиком ФИО11 оказывалась медицинская помощь, согласно представленным в материалы дела медицинским документам (т. 1 л.д. 12-19, 29, 87-108 и др.), 16.09.2021 ФИО11 работниками ответчика проведена хирургическая операция.

Согласно сообщению Катайской ЦРБ ФИО11 от 01.12.2022, у ФИО11 16.09.2021 неудачная попытка интубации, гипоксическое состояние около 2-х минут (т. 1 л.д. 29). 

Согласно полису обязательного медицинского страхования, истец ФИО11 была застрахована по обязательному медицинскому страхованию в ООО Капитал Медицинское Страхование (ООО «Капитал МС) (ранее ООО РГС-Медицина) (т. 1 л.д. 30).

Истец ФИО11, полагая, что медицинская помощь ей ответчиком оказывалась ненадлежащим образом, обратилась с жалобой в страховую компанию ООО «Капитал МС» (филиал в Курганской области) (т. 1 л.д. 22). Согласно ответу последней от 28.04.2023, Филиалом была проведена экспертиза качества медицинской помощи с мультидисциплинарным подходом, оказанной ФИО11 по профилям «хирургия», «анестезиология и реаниматология», «неврология» и «терапия».

По результатам проведённых экспертиз установлено: имела место недооценка врачом-анестезиологом-реаниматологом анатомо-физиологических особенностей (короткая шея, высокий надгортанник). Не был использован альтернативный неинвазивный метод искусственной вентиляции лёгких - применение ларингеальной маски, что привело к развитию гипоксического отека головного мозга, а в последующем постгипоксической энцефалопатии 1 степени. Данных за остановку сердечной деятельности и наступление клинической смерти в медицинской документации нет (т. 1 л.д. 23).

В материалы дела представлены экспертные заключения (протоколы оценки качества медицинской помощи от 25.04.2023 года №/ЭКМП, №/ЭКМП, №/МД ЭКМП) (т. 1 л.д. 23-27), содержащих сведения о наличии дефектов оказания медицинской помощи ФИО11.

Из пояснений истца ФИО11 в судебном заседании, по факту нахождения врача ФИО13 в состоянии алкогольного опьянения при оказании медицинской помощи ФИО11, он (ФИО11) обращался к Уполномоченному по правам человека в Курганской области ФИО9

В материалы дела представлены ответы Уполномоченного по правам человека в Курганской области ФИО9 ФИО11 (т. 1 л.д. 28, на обороте), сообщение Первого заместителя прокурора Курганской области ФИО10 Уполномоченному по правам человека в Курганской области ФИО9 (т. 1 л.д. 28).

Согласно представлению прокуратуры Курганской области ответчику ГБУ Катайской ЦРБ (т. 1 л.д. 133-136), обращено внимание последнего на отсутствие надлежащего реагирования на факты нахождения врача Митрохина на рабочем месте в состоянии алкогольного опьянения. Вместе с тем, сведений о том, что Митрохин находился бы в указанном состоянии при оказании медицинской помощи Ковригиной не указано. В ответе Катайской ЦРБ прокурору сведений об этом также не приведено (т. 1 л.д. 137-138). 

В материалы дела представлена медицинская карта ФИО11, при прохождении последующего её лечения в Г БУЗ СО «ЦГКБ № 1» (г. Екатеринбург) (т. 1 л.д. 49-71).

В материалы дела представлены документы о трудовой деятельности ФИО13 у ответчика, в том числе подтверждающие его квалификацию врача-анестезиолога (т. 1 л.д. 77-86, 140-147 и др.). 

Согласно экспертной оценке главного внештатного специалиста по анестезиологии и реанимации ДЗКО ФИО17 от 07.08.2023, по факту оказания помощи ФИО1, действия врачей были правильными, операция была плановой, вмешательство отменили. Функции жизненных органов не были нарушены. Пациентка в удовлетворительном состоянии выписана домой. При этом сообщается о соответствующих физических особенностях ФИО11 (т. 1 л.д. 148).

Согласно протоколу заседания врачебной комиссии № от 21.03.2023 Катайской ЦРБ, врач-анестезиолог ФИО13 не смог выполнить интубацию ФИО1 из-за анатомических особенностей гортани данной пациентки. Лечение ФИО13 постгипосической энцефалопатии было адекватным, проводилась своевременная консультация профильного специалиста ЦМК, а также неврологом. Факт нахождения ФИО13 при оказании помощи ФИО11 в состоянии алкогольного опьянения не подтверждается. ФИО11 давала письменное согласие на выполнение эндотрахеального наркоза и была предупреждена о возможных осложнениях (т. 1 л.д. 149-150). 

Для проверки доводов истцов определением Катайского районного суда от 07.09.2023 по делу назначена комплексная судебно-медицинская экспертиза, производство которой поручено экспертам (специалистам) Казённого учреждения Ханты-Мансийского автономного округа – Югры «Бюро судебно-медицинской экспертизы» (т. 2 л.д. 30-33).

В заключении судебной экспертизы № от 20.11.2023 экспертов КУ ХМАО-Югры «Бюро судебно-медицинской экспертизы», на основании представленной документации и в соответствии с поставленные вопросами, экспертная комиссия пришла к следующим выводам:

На вопросы №№ 1,2,3. Согласно представленных медицинских данных стало известно, что ФИО1 было запланировано плановое оперативное вмешательство, то есть риск проведения наркоза был обоснован - лапароскопически удаление желчного пузыря (холецистэктомия), во время вводного наркоза анестезиолог-реаниматолог столкнулся с клинической ситуацией невозможности вентиляции (согласно клиническим рекомендациям «Обеспечение проходимости верхних дыхательных путей в стационаре» утверждены Президиумом Общероссийской общественной организации «Федерация анестезиологов и реаниматологов» 30.03.2018). Врачом анестезиологом-реаниматологом были выполнены две неудавшиеся попытки интубации трахеи, со снижением сатурации до 30%. Причина неудачных попыток интубации описаны, как короткая шея и высокий надгортанник. Помимо этого, у больной имеется ожирение - косвенный признак трудности интубации. Таким образом данных о нарушении техники выполнения интубации нет, имеются индивидуальные особенности, которые не позволили выполнить данную процедуру. При столкновении с клинической ситуацией в 09:30, а именно - неудачная интубация трахеи - невозможность завести эндотрахеальную трубку в трахею после многократных попыток интубации, врач анестезиолог-реаниматолог выполнил правильный алгоритм действий, согласно клиническим рекомендациям описанным выше. Прекратил попытки интубации, и продолжал вентилировать пациента мешком Амбу, до восстановления полного мышечного тонуса и самостоятельного дыхания. Далее переведён в ПИТ. В 12:05 А/Д 130/80 мм рт.ст. ЧСС 108 в минуту. SpО2 94%. Появилось двигательное возбуждение, больная медикаментозно седатирована. (сибазон 60 мг в/м), в течении дня и ночи дополнительно к лечению добавлена: церебропротективная терапия, витаминотерапия группы В. На следующее утро больная в сознании, адекватна, с сохранными витальными функциями, переводится в хирургическое отделение. Таким образом интубация и дальнейшие действия были выполнены надлежаще в соответствии с своими профессиональными обязанностями.

В соответствии с п. 25. «Медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причинённого здоровью человека», утверждённых Приказом Минздравсоцразвития Российской Федерации № 194н от 24.04.2008, ухудшение состояния здоровья человека при оказании медицинской помощи расценивается как причинение вреда здоровью только в случае, если оно обусловлено дефектом её оказания (т.е. состоит с ним в прямой причинно-следственной связи). В данном случае дефектов оказания медицинской помощи ФИО1 не выявлено, ухудшение состояния обусловлено осложнением при правильном выполнении показанной медицинской манипуляции и не может расцениваться как причинение вреда здоровью.

На вопрос № 4. За период госпитализации ФИО1 в ГБУ «Катайской ЦРБ» 15.09.2021 по 27.09.2021 каких-либо дефектов оказания медицинской помощи врачом неврологом не выявлено, лечение было назначено правильно согласно имеющейся клинической ситуации (энцефалопатия постгипоксическая, вестибулярные нарушения), что подтверждается положительной динамикой и восстановлением неврологических функций.

На вопрос № 5. Согласно дневниковой записи врача анестезиолога-реаниматолога ФИО13, имеются данные, что у пациентки ФИО1 имеется: короткая шея и высокий надгортанник. По данным амбулаторной карты у ФИО1 имеются многоузловой зоб (неравномерное увеличение щитовидной железы, изменение её структуры), ожирение 2 степени. Данные заболевания и состояния обусловили трудности в проведении интубации трахеи.

Согласно клиническим рекомендациям «Обеспечение проходимости верхних дыхательных путей в стационаре», утверждены Президиумом Общероссийской общественной организации «Федерация анестезиологов и реаниматологов» 30.03.2018.

Современный подход к обеспечению проходимости верхних дыхательных путей (ПВДП) в процессе анестезии заключается в предоперационном выявлении (прогнозировании) вероятности развития ТДП для выбора оптимальных путей достижения цели. Общеизвестно, что в критических ситуациях лишь наличие чёткой схемы действий с обязательными резервными планами позволяет сохранить хладнокровие и контроль над ситуацией.

Имеющиеся в литературе данные не предоставляют убедительных доказательств того, что изучение анамнеза может оказать существенную помощь в прогнозировании возможных проблем с ПВДП. В то же время существуют косвенные доказательства того, что некоторые данные анамнеза могут быть связаны с высокой вероятностью трудной интубацией трахеи (ИТ) или неэффективной масочной вентиляции. Эти доказательства основаны на наличии связи между рядом заболеваний, травматических повреждений, имеющихся у пациента, и повышенным риском трудной ИТ.

Ряд обсервационных исследований продемонстрировали связь между такими параметрами пациента, как возраст, ожирение, сонное апноэ, храп в анамнезе и трудной ларингоскопией и интубацией. В Кокрановском обзоре 2018 г. показана наибольшая прогностическая ценность в отношении трудной интубации теста с закусыванием верхней губы. Имеются данные о взаимосвязи трудной интубации и опухолей средостения.

На вопрос № 6. Исходя из имеющихся данных, возникновение осложнения (невозможности выполнения) у ФИО1 во время проведения интубации обусловлено наличием особенностей строения гортани, наличия сопутствующих заболеваний и состояний, а не передозировки вводимого наркоза (анестезиологическая карта не предоставлена).

На вопрос № 7. Диагноз (Дисциркуляторная энцефалопатия 2 ст., смешанного генеза. Шейный остеохондроз? Радикулопатия 5-6 шейных позвонков справа), установленный ФИО1 07.07.2023 врачом неврологом ФИО18 (ООО «МРТ-Урал»), не находится в прямой причинно-следственной связи с последствиями, которые наступили у ФИО1, в результате проведения ей манипуляций 16.09.2021 в ГБУ «Катайская центральная районная больница», так как не являются единственной причиной его возникновения.

На вопрос № 8. Каких-либо дефектов оказания медицинской помощи ФИО13 не выявлено. Факт систематического употребления алкоголя ФИО13, в том числе на рабочем месте, в материалах гражданского дела не содержится. Данный вопрос поставлен некорректно и не имеет отношения к комиссионной судебно-медицинской экспертизе (т. 2 л.д. 52-56).

Заключения судебной экспертизы экспертов от 20.11.2023 в полной мере соответствуют требованиям ст. 86 ГПК Российской Федерации, содержат в себе выводы, неясностей и разночтений не имеет. Оснований усомниться в правильности данного экспертного заключения суд не усматривает. При этом, указанное экспертное учреждение было выбрано для проведения судебной экспертизы с учётом мнения участников по делу, в том числе истцов, просивших суд назначить данную судебную экспертизу именно в указанное экспертное учреждение, являющееся государственным, независимость которого под сомнение кем-либо из участников по делу не поставлена, и каких-либо оснований полагать обратное у суда не имеется.

Указанное экспертное заключение выполнено экспертами с продолжительным стажем работы. Эксперты были предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения по ст. 307 УК Российской Федерации. Кроме того, экспертное учреждение по назначенной судом экспертизе является специальным для проведения такого рода судебных экспертиз.

Оснований для назначения повторной, а также дополнительной судебной экспертизы суд не усматривает.

Статьёй 87 ГПК Российской Федерации установлено, что в случаях недостаточной ясности или неполноты заключения эксперта суд может назначить дополнительную экспертизу, поручив её проведение тому же или другому эксперту (ч. 1). В связи с возникшими сомнениями в правильности или обоснованности ранее данного заключения, наличием противоречий в заключениях нескольких экспертов суд может назначить по тем же вопросам повторную экспертизу, проведение которой поручается другому эксперту или другим экспертам (ч. 2). 

Вопреки представленному истцами заключению специалистов (рецензия) № от 27.12.2023 НП «Саморегулируемая организация судебных экспертов», проводившие судебную экспертизу по определению Катайского районного суда от 07.09.2023 эксперты перед проведением указанной судебной экспертизы в установленном законом порядке предупреждались об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения, имеют продолжительный стаж проведения подобного рода экспертиз, необходимую квалификацию. Заключение судебной экспертизы должным образом мотивировано и научно обосновано. При проведении судебной экспертизы экспертами исследовались все представленные сторонами медицинские документы по оказанию ФИО11 медицинской помощи при приводимых истцами обстоятельствах.

Изложенное подтверждается имевшейся судебной практикой проведения указанным экспертным учреждением подобного рода судебных экспертиз, при рассмотрении Катайским районный судом иных гражданских дел.

При этом суд учитывает, что заключение специалистов (рецензия) № от 27.12.2023 НП «Саморегулируемая организация судебных экспертов» не является заключением судебной экспертизы, назначенной определением суда в предусмотренном ГПК Российской Федерации порядке.

При указанных обстоятельствах, высказанное в указанном заключении специалистов (рецензии) несогласие с заключением судебной экспертизы от 20.11.2023 само по себе не является достаточным основанием для назначения по делу повторной либо дополнительной судебной экспертизы.

Вместе с тем, в части противоречия результатам судебной комиссионной экспертизы, как более полного и компетентного исследования по поставленным вопросам, иных представленных в дело заключений специалистов, в том числе экспертные заключения (протоколы оценки качества медицинской помощи) ООО «Капитал МС», суд признаёт их в данной части недостоверными. Кроме того, оснований для признания указанных истцами доказательств недопустимыми - заключения специалиста и протокола заседания врачебной комиссии суд не усматривает, поскольку эти доказательства заключению судебной экспертизы от 20.11.2023, по существу, не противоречат.

Утверждение истцов К-ных о нахождении ФИО13 в состоянии алкогольного опьянения допустимыми, достоверными и достаточными доказательствами не подтверждено, как и наличие иных приводимых истцами нарушений Катайской ЦРБ при оказании медицинской помощи ФИО11. Таким образом, ответчиком Катайской ЦРБ доказан факт отсутствия каких-либо нарушений при оказании медицинской помощи ФИО11. 

В связи с изложенным, законных оснований для взыскания с ответчика Катайской ЦРБ компенсации морального вреда в пользу истцов К-ных у суда не имеется. Производное требование ФИО11 о взыскании убытков также удовлетворению не подлежит, поскольку факт причинения ФИО11 убытков по вине Катайской ЦРБ при приводимых истцами обстоятельствах не доказан. 

В этой связи также отсутствуют основания для удовлетворения требований истцов к Правительству Курганской области, Департаменту финансов Курганской области, Департаменту имущественных и земельных отношений Курганской области.

Кроме того, при рассмотрении требований истцов к Правительству Курганской области, Департаменту финансов Курганской области, Департаменту имущественных и земельных отношений Курганской области суд учитывает следующее.

В силу требований статьи 123.21 ГК Российской Федерации учреждением признаётся унитарная некоммерческая организация, созданная собственником для осуществления управленческих, социально-культурных или иных функций некоммерческого характера. 

Учредитель является собственником имущества созданного им учреждения. На имущество, закреплённое собственником за учреждением и приобретённое учреждением по иным основаниям, оно приобретает право оперативного управления в соответствии с ГК Российской Федерации (п. 1). 

Учреждение может быть создано гражданином или юридическим лицом (частное учреждение) либо соответственно Российской Федерацией, субъектом Российской Федерации, муниципальным образованием (государственное учреждение, муниципальное учреждение) (п. 2). 

Учреждение отвечает по своим обязательствам находящимися в его распоряжении денежными средствами, а в случаях, установленных законом, также иным имуществом. При недостаточности указанных денежных средств или имущества субсидиарную ответственность по обязательствам учреждения в случаях, предусмотренных пп. 4 - 6 ст. 123.22 и п. 2 ст. 123.23 ГК Российской Федерации, несёт собственник соответствующего имущества (п. 3). 

Пунктом 5 ст. 123.22 ГК Российской Федерации установлено, что бюджетное учреждение отвечает по своим обязательствам всем находящимся у него на праве оперативного управления имуществом, в том числе приобретённым за счёт доходов, полученных от приносящей доход деятельности, за исключением особо ценного движимого имущества, закреплённого за бюджетным учреждением собственником этого имущества или приобретённого бюджетным учреждением за счёт средств, выделенных собственником его имущества, а также недвижимого имущества независимо от того, по каким основаниям оно поступило в оперативное управление бюджетного учреждения и за счёт каких средств оно приобретено.

По обязательствам бюджетного учреждения, связанным с причинением вреда гражданам, при недостаточности имущества учреждения, на которое в соответствии с абзацем первым данного пункта может быть обращено взыскание, субсидиарную ответственность несёт собственник имущества бюджетного учреждения. 

Участником/учредителем Катайской ЦРБ является Курганская область. Органом государственной власти, который выступает от имени участника/учредителя Катайской ЦРБ является Департамент здравоохранения Курганской области. В материалы дела не представлено каких-либо допустимых, достаточных и бесспорных доказательствотсутствия у ответчика Катайской ЦРБ требуемых истцами денежных средств по приводимым истцами основаниям.

Давая оценку иным представленным сторонами доказательствам, суд находит их не опровергающими изложенное.

В соответствии с ч. 1 ст. 88 ГПК Российской Федерации судебные расходы состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела.

Согласно ст. 94 ГПК Российской Федерации к издержкам, связанным с рассмотрением дела наряду с другими относятся суммы, подлежащие выплате экспертам, специалистам, расходы на оплату услуг представителей, другие признанные судом необходимыми расходы.

В соответствии со ст. 98 ГПК Российской Федерации стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесённые по делу судебные расходы, пропорционально удовлетворенным требованиям.

В силу положений ч. 1 ст. 103 ГПК Российской Федерации, ст. 15, п. 2 ст. 61.1 Бюджетного кодекса Российской Федерации и подп. 3 п. 1 ст. 333.19 Налогового кодекса Российской Федерации, поскольку требования истцов удовлетворению не подлежат, оснований для взыскания с ответчиков в доход муниципального образования Катайского муниципального округа Курганской области государственной пошлины, от уплаты которой истцы были освобождены, не имеется.

Руководствуясь ст. 194-199 ГПК Российской Федерации, суд

решил:

Исковые требования ФИО1, ФИО7 к ГБУ «Катайская центральная районная больница», Правительству Курганской области, Департаменту финансов Курганской области, Департаменту имущественных и земельных отношений Курганской области о компенсации морального вреда, возмещении убытков - оставить без удовлетворения.

Решение может быть обжаловано в Курганский областной суд путём подачи апелляционной жалобы (представления) через Катайский районный суд в течение месяца со дня принятия решения судом в окончательной форме.

Председательствующий В.В. Колесников 

Мотивированное решение изготовлено: 19.02.2024