РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

11 декабря 2017 года г. Минусинск

Минусинский городской суд в составе:

председательствующего Сергеева Ю.С.,

при секретаре Чернюговой Е.А.

рассмотрев материалы гражданского дела по иску Страхового публичного акционерного общества «Ингосстрах» к ФИО1 о признании недействительным договоров страхования и по исковому заявлению ФИО1 к Страховому публичному акционерному обществу «Ингосстрах» о взыскании суммы страхового возмещения, 

УСТАНОВИЛ

24 ноября 2016 года СПАО «Ингосстрах» обратилось в суд с требованиями к ФИО1 с требованием о признании недействительным договора страхования гражданской ответственности владельца транспортного средства серии ЕЕЕ №.

Свои требования истец мотивировал тем, что 21 сентября 2016 года между истцом и ответчиком по делу был заключен договор обязательного страхования гражданской ответственности владельцев транспортных средств при использовании транспортного средства Mersedes-Benz S430, государственный регистрационный знак №, принадлежащего ФИО1 и выдан полис серии ЕЕЕ № на период действия с 21 сентября 2016 года по 20 декабря 2016 года. При заключении указанного договора ФИО1 предоставил страховщику диагностическую карту на указанный автомобиль. В связи с возникновением сомнений страховщиком был сделан запрос 28 октября 2016 года в ООО «Котроль-Авто-Плюс» действительно ли проводился технический осмотр транспортного средства. Из ответа указанной организации истец сделал вывод о том, что диагностическая карта с номером № является поддельной. На основании чего истец просит признать указанный договор страхования недействительным, так как он не соответствует ФЗ от 10.12.1995 года № 196-ФЗ «О безопасности дорожного движения», ФЗ от 25.04.2002 года № 40-ФЗ «Об обязательном страховании гражданской ответственности», поскольку договор был заключен в отсутствие пройденного к моменту заключения технического осмотра транспортного средства, подтверждённого соответствующим документом – диагностической картой, выданной оператором технического осмотра.

21 февраля 2017 года истец уточнил письменно свои требования (т.1 л.д. 53) и просил суд признать договор страхования ничтожной сделкой, так так была представлена подложная диагностическая карта.

10 января 2017 года в суд обратился ФИО1 с исковым заявлением к СПАО «Ингосстрах» о взыскании суммы страхового возмещения, неустойки, компенсации морального вреда и судебных расходов (т. 1 л.д. 60).

Требования мотивирует тем, что 02 октября 2017 года произошло ДТП между автомобилем, принадлежащем ФИО1 и вторым автомобилем ВАЗ 21063. В ходе рассмотрения дела об административном правонарушении была установлена вина в указанном ДТП водителя ВАЗ 21063. Автомобиль Mersedes-Benz S430, государственный регистрационный знак №, принадлежащий ФИО1 в результате указанного ДТП получил повреждения, 06 октября 2016 года в адрес страховой компании – ответчика по делу ФИО1 подал заявление о возмещении ущерба, ущерб возмещен не был, тогда 11 ноября 2016 года была подана претензия, которая получена страховой компанией 14 ноября 2016 года, но свои обязательства страховая компания не выполнила. 

В судебном заседании представители СПАО «Ингосстрах» настаивали на заявленных исковых требованиях о признании договора страхования ничтожной сделкой, в связи с предоставлением при заключении договора подложной диагностической карты, а против заявленных требований ФИО1 о взыскании суммы страхового возмещения возражали, так как указанного в иске ДТП 02 октября 2016 года не было, соответственно указанных повреждений автомобиля Mersedes-Benz S430, государственный регистрационный знак №, принадлежащего ФИО1 не могло произойти.

В судебном заседании представитель ФИО1 по доверенности ФИО2 настаивал на требованиях о взыскании с СПАО «Ингосстрах» суммы страхового возмещения, неустойки, компенсации морального вреда, а также судебных расходов. Мотивировал свою позицию тем, что страховой случай произошел, факт ДТП имел место, что подтверждается материалами дела, позиция страховой компании направлена на уклонение от выполнения обязательств по договору страхования и противоречит Закону. Требования о признании недействительным договора страхования не признал, суду пояснил, что ФИО1 предоставил представителю страховой компании все указанные им документы и оплатил страховую премию, и ему был выдан страховой полис. Никаких поддельных документов в страховую компанию ФИО1 не предъявлял и не представлял. 

Привлеченные к участию в деле ФИО3, ФИО4, ПАО СК «Росгосстрах», ООО «Контроль-Авто-Плюс», УГИБДД г. Абакана РХ в суд не явились, представителей не направили, о времени и месте судебного слушания были извещены надлежащим образом (т.2 л.д. 72), о причинах неявки суду не сообщили, что является основанием для рассмотрения дела в их отсутствии. 

Выслушав явившихся представителей сторон, исследовав материалы дела, оценив доказательства в совокупности, суд полагает заявленные требования СПАО «Ингосстрах» к ФИО1 удовлетворению не подлежат, а требования ФИО1 к СПАО «Ингосстрах» подлежат удовлетворению в части по следующим основаниям.

Оценивая требования СПАО «Ингосстрах» о признании договора страхования ничтожной сделкой суд приходит к следующим выводам.

Федеральным законом от 28.07.2012 № 130 "О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации" подп. "е" п. 3 ст. 15 Федерального закона № 40-ФЗ изложен в новой редакции, в соответствии с которой для заключения договора обязательного страхования страхователь предоставляет страховщику диагностическую карту, содержащую сведения о соответствии транспортного средства обязательным требованиям безопасности транспортных средств.

При этом в соответствии с ч. 6, 8 ст. 5 Федерального закона от 28.07.2012 № 130 положения подп. "е" п. 3 ст. 15 Федерального закона № 40-ФЗ распространяют свое действие на правоотношения, возникшие с 01.01.2012. До 01.08.2015 установлен переходный период, в течение которого при заключении договора обязательного страхования гражданской ответственности владельцев транспортных средств наряду с диагностической картой, содержащей сведения о соответствии транспортного средства обязательным требованиям безопасности транспортных средств, допускается предъявление талона технического осмотра или талона о прохождении государственного технического осмотра транспортного средства, выданных до дня вступления в силу настоящего Федерального закона.

Кроме того, как следует из положений ст. 19 Федерального закона "О техническом осмотре транспортных средств и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации" в редакции Федерального закона от 28.07.2012 № 130-ФЗ диагностическая карта, как и талон технического осмотра, содержит заключение о соответствии или несоответствии транспортного средства обязательным требованиям безопасности транспортных средств, то есть и после внесения в нормативные правовые акты изменений Федеральным законом от 28.07.2012 № 130-ФЗ условия, при которых может быть заключен договор обязательного страхования гражданской ответственности владельцев транспортных средств, не изменились - до заключения такого договора необходимо подтверждение технической исправности транспортного средства и его соответствия обязательным требованиям безопасности.

Судом установлено и не оспаривалось участниками процесса, что 21 сентября 2016 года между страховой компанией (СПАО «Ингосстрах») и физическим лицом (ФИО1) был заключен договор страхования гражданской ответственности владельцев транспортных средств (т.1 л.д. 47) срок страхования с 21 сентября 2016 года по 20 сентября 2017 года, при этом период использования транспортного средства указан с 21 сентября 2016 года по 20 декабря 2016 года. В договоре указано транспортное средство: Mersedes-Benz S430, государственный регистрационный знак №, принадлежащее ФИО1 В подтверждение заключения договора был выдан страховой полис серии ЕЕЕ № (т.1 л.д. 47), также Абуладзе оплатил страховую премию в сумме 

<

данные изъяты> рубля, что подтверждается квитанцией № (л.д. 46). 

В представленных документах фамилия страхователя указана как Абдуладзе, вместо Абуладзе, что представители страховой компании объяснили как допущенную техническую опечатку при наборе данных страхователя.

В качестве довода ничтожности указанного договора страхования сторона истца – СПАО «Ингосстрах» указывает предъявление страхователем при заключении договора подложного документа – диагностической карты № сроком действия до 04.06.2017 года (л.д. 44).

Подлинник указанного документа суду представлен не был ни одной из сторон.

Факт представления указанной копии в страховую компанию именно ФИО1 его представитель не подтвердил.

На запрос суда ГУ МВД РФ по Красноярскому краю предоставило сведения о прохождении технического осмотра автомобиля Mersedes-Benz S430, 2000 года выпуска, государственный регистрационный знак №, ранее принадлежавшего ФИО1 (т.1 л.д. 265), согласно данных автоматизированного учета ООО «Контролль-Авто-Плюс» была выдана диагностическая карта транспортного средства Mersedes-Benz S430, 2000 года выпуска VIN №, принадлежащего ФИО1

Факт выдачи диагностической карты 04 июня 2016 года ООО «Контроль-Авто-Плюс» на Mersedes-Benz, собственником которого является ФИО1 подтвердил МО МВД России «Минусинский» (т. 1 л.д. 264).

Единственным основанием для подложности указанной диагностической карты и соответственно ничтожности договора страхования, заключенного с ФИО1 21 сентября 2016 года страховая компания указывает письмо, направленное в электронном виде директором ООО «Котроль-Авто-Плюс» на имя директора филиала СПАО «Ингосстрах» в Мурманской области, в котором указано, что проверка технического состояния автомобиля Mersedes-Benz, VIN № на пункте технического осмотра, расположенном в 

<

адрес> не производилась и диагностическая карта не выдавалась (т. 1 л.д. 12). Также указано, что технический эксперт ФИО6 в г. Абакане и Минусинске никогда не работал и оттиск печати на прилагаемой к запросу диагностической карте с номером в ИМСТО № не соответствует оттиску печати принадлежащей ООО «Контроль-Авто-Плюс». 

Подлинник указанного письма суду представлен не был.

Когда это письмо было направлено и получено судом также не установлено.

Уведомления о явке в судебное заседание в качестве третьего лица по делу ООО «Контроль-Авто-Плюс» не получает, запрос суда (т.1 л.д. 268) также получен указанной организацией не был.

Согласно ст. 12 ФЗ от 01.07.2011 № 170-ФЗ "О техническом осмотре транспортных средств и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации" сбор, хранение и использование информации о техническом осмотре осуществляются с помощью единой автоматизированной информационной системы технического осмотра. Операторы технического осмотра обязаны передавать в единую автоматизированную информационную систему технического осмотра следующие сведения, необходимые для ее ведения:

1) марка и модель транспортного средства, в отношении которого проведен технический осмотр, год его выпуска, сведения, позволяющие идентифицировать это транспортное средство (идентификационный номер транспортного средства (VIN), номер кузова);

2) фамилия, имя и в случае, если имеется, отчество лица, представившего транспортное средство для проведения технического осмотра;

3) адрес пункта технического осмотра, в котором был проведен технический осмотр;

5) диагностическая карта в форме электронного документа;

6) фамилия, имя и в случае, если имеется, отчество технического эксперта, принявшего решение о выдаче диагностической карты, содержащей сведения о соответствии транспортного средства обязательным требованиям безопасности транспортных средств.

Согласно п. 4 ст. 12 ФЗ от 01.07.2011 № 170-ФЗ "О техническом осмотре транспортных средств и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации" сведения, указанные в части 3 настоящей статьи, передаются оператором технического осмотра в единую автоматизированную информационную систему технического осмотра не позднее чем в течение суток с момента окончания проведения технического осмотра.

В соответствии о ст. 14 ФЗ от 01.07.2011 № 170-ФЗ "О техническом осмотре транспортных средств и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации" оператор технического осмотра обязан передавать в порядке, установленном частью 4 статьи 12 настоящего Федерального закона, информацию, необходимую для ведения единой автоматизированной информационной системы технического осмотра; обеспечивать учет, хранение и уничтожение диагностических карт в порядке, установленном уполномоченным федеральным органом исполнительной власти.

Таким образом, сведения о диагностической карте, транспортном средстве и его владельце в единую автоматизированную информационную систему технического осмотра могли быть предоставлены только оператором технического осмотра, которым и является ООО «Контроль-Авто-Плюс».

Доказательств тому, что кто-либо помимо ООО «Контроль-Авто-Плюс», а именно сам ФИО1 или третьи лица могли предоставить такие данные в единую автоматизированную информационную систему технического осмотра материалы дела не содержат. 

На основании изложенного, с учетом наличия в базе данных автоматизированной информационную систему технического осмотра сведений о выдаче указанной диагностической карты именно на автомобиль Mersedes-Benz, VIN №, который принадлежит ФИО1, суд приходит к выводу что факт выдачи указанной карты установлен.

Судом не установлено факта заключения указанного договора страхования без прохождения в предусмотренном законом порядке государственного технического осмотра транспортным средством, в отношении которого заключался договор.

Копия письма ООО «Контроль-Авто-Плюс» не является надлежащим доказательством по делу и не опровергает установленных судом обстоятельств по делу.

Кроме того, суд приходит к выводу, что договор страхования гражданской ответственности владельцев автотранспортных средств от 21 сентября 2016 года, оспариваемый страховщиком по указанному основанию не может быть признан ничтожной сделкой по той причине, что фактически стороны договор исполнили и страховая компания получила страховую премию, то есть договор был заключен за обусловленную договором плату.

СПАО «Ингосстрах» в ходе рассмотрения дела по существу не представил суду доказательств недобросовестного поведения ФИО1 на момент заключения оспариваемого договора страхования.

При этом сомнения в подлинности диагностической карты у страховщика возникли 28 октября 2016 года (т. 1 л.д. 11), то есть именно после ДТП (02 октября 2016 года) и получения страховщиком заявления о выплате страхового возмещения от 06 октября 2016 года (т. 1 л.д. 83, 84).

То есть предъявление иска страховщиком об оспаривании договора страхования обусловлено не обстоятельствами заключения договора ОСАГО, а возникшим страховым случаем по договору и обязательствами по возмещению причиненного вреда в установленном Законом порядке.

Также судом установлено, что в некоторых случаях Закон допускает возможность заключения договора ОСАГО при полном отсутствии диагностической карты, содержащей сведения о соответствии транспортного средства обязательным требованиям безопасности транспортных средств.

Согласно ч.3 ст. 10 ФЗ от 25.04.2002 № 40-ФЗ "Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств" владелец транспортного средства вправе заключить договор обязательного страхования на не превышающий 20 дней срок при отсутствии документов, указанных в подпункте "е" пункта 3 статьи 15 настоящего Федерального закона, то есть при отсутствии диагностическая карты.

Оспариваемый договор был заключен между сторонами 21 сентября 2016 года, а страховой случай произошел 02 октября 2016 года, то есть в пределах 20 дней указанных в Законе, поэтому оснований для признания сделки ничтожной даже в отсутствии диагностической карты не имеется.

Таким образом, и при полном отсутствии диагностической карты договор ОСАГО в течение 20 дней с момента заключения в силу Закона являлся действующим и мог быть прекращен по требованию стороны страховщика лишь с 21 дня с момента его заключения, в случае непредоставления страхователем диагностической карты, отсутствовавшей на момент заключения сделки.

То есть суд приходит к выводу, что страховщик обладает правом обращения в суд с требованиями об оспаривании указанной сделки по заявленному основанию в части срока действия договора страхования, превышающего 20 дней с момента его заключения.

Следовательно, в удовлетворении требований СПАО «Ингосстрах» необходимо отказать. 

Оценивая требования ФИО1 о взыскании суммы страхового возмещения, неустойки и компенсации морального вреда, а также судебных расходов суд приходит к следующим выводам. 

Суд установил, что 02 октября 2016 года произошло ДТП с участием автомобилей Mersedes-Benz S430, государственный регистрационный знак №, принадлежащего ФИО1 и ВАЗ 21063, государственный регистрационный знак №, принадлежащего ФИО4

Факт ДТП подтверждается совокупностью представленных в материалы дела доказательств: справкой о ДТП (т.1 л.д. 64), постановлением по делу об административном правонарушении (т.1 л.д. 64 оборот), в представленном в суд деле об административном правонарушении имеются рапорт сотрудника ГИБДД, объяснения участников и схема ДТП.

Также суду представлены фотоматериалы с места ДТП (т. 1 л.д. 241, 242).

Допрошенный в качестве свидетеля ФИО5, находившийся в автомобиле Mersedes-Benz в момент ДТП, подтвердил обстоятельства ДТП и круг его участников, указал на время и место ДТП (

<

адрес>).

Кроме того, на место ДТП 02 октября 2016 года вышел на его шум житель с указанной 

<

адрес> – ФИО8, который в качестве свидетеля подтвердил в судебном заседании и круг участников ДТП, расположение автомобилей и наличие повреждений их частей.

Довод представителей страховой компании о моделировании ДТП 02 октября 2016 года ничем не подтвержден и суд его убедительным не находит.

В обоснование своих доводов сторона ответчика - СПАО «Ингосстрах» ссылается на выводы специалиста ООО «АТБ «Саттелит» (т.1 л.д. 110-120), согласно которого все заявленные повреждения исследуемого ТС Mersedes-Benz, в совокупности, не могли быть получены в результате рассматриваемого ДТП, так как: не соответствуют по характеру, зоне локализации и степени заявленному следообразующему объекту (ТС второго участника ДТП) и заявленным обстоятельствам происшествия.

Также представители СПАО «Ингосстрах» ссылаются и обосновывают свою позицию выводами судебной экспертизы (т.2 л.д. 3-12), согласно которому повреждения автомобиля Mersedes-Benz, перечисленные в экспертном заключении и/п ФИО7 не могли быть получены при указанном ДТП, с учетом пояснений сторон, схемы ДТП, фототаблиц, справки о ДТП и самого заявленного механизма дорожно-транспортного происшествия.

Оценивая указанные заключения специалиста и эксперта суд приходит к следующим выводам.

Данные выводы не соответствуют установленным судом обстоятельствам ДТП и не могут служить основанием для отказа в удовлетворении заявленного страхователем иска о взыскании страхового возмещения в силу следующего: 

Во-первых, свои выводы как специалист ООО «АТБ «Саттелит», так и эксперт-автотехник ФИО9 сделали без осмотра как транспортных средств, участвовавших в ДТП и взаимодействовавших между собой, таки самого места ДТП.

Во-вторых, свои выводы указанные специалист и эксперт сделали исходя из объема повреждения автомобиля ВАЗ 21063, зафиксированного на фотоснимках после ДТП 02 октября 2017 года.

Так эксперт указывает, что характер, локализация и объем повреждений автомобиля Mersedes-Benz не соответствует характеру и объему повреждений автомобиля ВАЗ 21063 (т.2 л.д. 11).

То есть эксперт при оценке повреждений ВАЗ 21063 приходит к выводу о необходимости для их появления значительного по силе столкновения.

Так далее эксперт указывает: «…относительная целостность геометрических параметров пластиковых элементов, локализованных на фронтальной части автомобиля Mersedes-Benz… не характерна для значительного по силе столкновения…».

Далее эксперт приходит к выводу, что «наличие фрагментов лакокрасочного покрытия автомобиля ВАЗ 21063 на поверхности капота автомобиля Mersedes-Benz характерно для незначительного по силе столкновения…».

Также в своем заключении специалист автотехник-трасолог ФИО11 делает вывод, что «…факт получения столь существенных повреждений правой боковой части ТС марки ВАЗ 21063…, выглядит маловозможным, так как степень повреждения на ТС в контактных парах совершенно различна, следует отметить, что повреждения правой боковой части ТС марки ВАЗ 21063 …носят катастрофический характер и в данном случае степень внедрения следообразующего объекта в ТС весьма существенна… » (т.1 л.д. 114). 

Однако, указанные выводы базируются на том, что автомобиль ВАЗ 21063 был до момента ДТП конструктивно целым, то есть не имел повреждений боковой части (правая сторона автомобиля ВАЗ), в которую произошло столкновение передней части автомобиля Mersedes-Benz.

При этом материалы дела не содержат данных о том, что все зафиксированные на фото повреждения автомобиля ВАЗ 21063, участвовавшего в ДТП 02 октября 2016 года с автомобилем Mersedes-Benz являются последствиями взаимодействия в ходе указанного ДТП.

То есть данных о том, что автомобиль ВАЗ 21063 был целым до момента ДТП с автомобилем Mersedes-Benz не имеется, поэтому делать выводы о разной степени повреждения двух указанных автомобилей не может быть основанием для вывода об отсутствии ДТП в указанном месте и времени и тем более об отсутствии повреждений от данного ДТП у автомобиля Mersedes-Benz.

Более того, сам представитель страхователя ФИО1 неоднократно указывал в ходе рассмотрения дела на то, что на месте ДТП зафиксировано то обстоятельство, что автомобиль ВАЗ 21063 имел повреждения до ДТП, о чем свидетельствует «обвалившаяся шпатлёвка с поверхности правой стороны автомобиля».

Также на фото с места ДТП (т.1 л.д. 241) отчетливо видно слои шпатлевочного покрытия на боковых (правых) дверях ВАЗ 21063, частично отслоившаяся шпатлевка лежит на капоте и решетке радиатора Mersedes-Benz.

Следы лакокрасочного покрытия красного цвета имеются на капоте автомобиля Mersedes-Benz, его переднем бампере и правом переднем крыле, что также зафиксировано на фотосьемке.

Таким образом, автомобиль ВАЗ 21063 до ДТП 02 октября 2016 года участвовал в другом ДТП, в ходе которого его правая сторона уже была деформирована и замена деформированных частей произведена не была, о чем свидетельствует наличие на поверхности правых боковых дверей ВАЗ 21063 шпатлевки и вторичной покраски.

При этом экспертам не было поставлено условие дать оценку механизму ДТП исходя из наличия целых автомобилей до момента ДТП, то есть отсутствия у них повреждений.

Из фотоснимков очевидно, что автомобиль ВАЗ 21063 уже был поврежден до ДТП, однако ни один специалист, проводя исследование, оценку этому обстоятельству не дал. 

Кроме того, само заключение ООО «АТБ «Саттелит» не соответствует требования ГПК РФ – специалист не был предупрежден об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения, поэтому в качестве надлежащего доказательства по делу принято быть не может. 

Поэтому нельзя сделать вывод об отсутствии самого ДТП 02 октября 2016 года только потому, что автомобиль ВАЗ 21063 имеет повреждения, характерные для столкновения большей силы, чем необходимо было для столкновения, послужившего причиной возникновения повреждений автомобиля Mersedes-Benz. 

Таким образом, анализ, представленных сторонами доказательств в их совокупности позволяет суду сделать вывод о том, что ДТП 02 октября 2016 года между автомобилями ВАЗ 21063 и Mersedes-Benz имело место и автомобили получили повреждения. 

Заключение судебной экспертизы не содержит выводов о том, какие повреждения автомобиля Mersedes-Benz не могли быть им получены в результате ДТП 02 октября 2016 года с участием автомобиля ВАЗ 21063, а указывает лишь на то, что имеющиеся повреждения свидетельствуют о незначительном по силе ударе.

Исходя их вышеуказанного суд приходит к выводу, что объем повреждений, зафиксированный в заключении эксперта ФИО7 (т.1 л.д. 177-239) является последствием ДТП, произошедшего 02 октября 2016 года.

Доказательств обратного, как и данных о ином размере ущерба суду представлено страховщиком не было.

Согласно проведенной оценки по заказу страхователя стоимость автомобиля Mersedes-Benz на 02 октября 2016 года 

<

данные изъяты> рублей, стоимость годных остатков 

<

данные изъяты> рублей 

<

данные изъяты> копейки, стоимость восстановительного ремонта транспортного средства истца составила по данным оценки 

<

данные изъяты> рубля (т.1 л.д. 200 оборот).

Учитывая, что стоимость восстановительного ремонта превышает рыночную стоимость автомобиля до ДТП, размер страхового возмещения был произведен путем уменьшения рыночной стоимости автомобиля на размер годных остатков 

<

данные изъяты> рублей - 

<

данные изъяты> рублей 

<

данные изъяты> копейки = 

<

данные изъяты> рублей 

<

данные изъяты> копеек.

В соответствии с требованиями ст. 1064 ГК РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Законом обязанность возмещения вреда может быть возложена на лицо, не являющееся причинителем вреда.

В соответствии с требованиями ч.1 ст. 1079 ГК РФ юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих (использование транспортных средств, механизмов, электрической энергии высокого напряжения, атомной энергии, взрывчатых веществ, сильнодействующих ядов и т.п.; осуществление строительной и иной, связанной с нею деятельности и др.), обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего. Владелец источника повышенной опасности может быть освобожден судом от ответственности полностью или частично также по основаниям, предусмотренным п. 2 и 3 ст. 1083 ГК РФ. Обязанность возмещения вреда возлагается на юридическое лицо или гражданина, которые владеют источником повышенной опасности на праве собственности, праве хозяйственного ведения или праве оперативного управления либо на ином законном основании (на праве аренды, по доверенности на право управления транспортным средством, в силу распоряжения соответствующего органа о передаче ему источника повышенной опасности и т.п.).

Согласно ст. 1072 ГК РФ юридическое лицо или гражданин, застраховавшие свою ответственность в порядке добровольного или обязательного страхования в пользу потерпевшего, в случае, когда страховое возмещение недостаточно для того, чтобы полностью возместить причиненный вред, возмещают разницу между страховым возмещением и фактическим размером ущерба.

В соответствии с требованиями ст. 7 ФЗ «Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств» от 25.04.2002 года № 40-ФЗ страховая сумма, в пределах которой страховщик при наступлении каждого страхового случая (независимо от их числа в течение срока действия договора обязательного страхования) обязуется возместить потерпевшим причиненный вред, составляет: в части возмещения вреда, причиненного имуществу каждого потерпевшего, 400 тысяч рублей.

Согласно п. 18 ст. 12 ФЗ «Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств» от 25.04.2002 года № 40-ФЗ размер подлежащих возмещению страховщиком убытков при причинении вреда имуществу потерпевшего определяется в случае полной гибели имущества потерпевшего - в размере действительной стоимости имущества на день наступления страхового случая за вычетом стоимости годных остатков. Под полной гибелью понимаются случаи, при которых ремонт поврежденного имущества невозможен либо стоимость ремонта поврежденного имущества равна стоимости имущества на дату наступления страхового случая или превышает указанную стоимость.

Согласно п.33 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29.01.2015 № 2 "О применении судами законодательства об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств" в соответствии с подпунктом "а" пункта 18 и пунктом 19 статьи 12 Закона об ОСАГО размер подлежащих возмещению страховщиком убытков в случае полной гибели имущества потерпевшего определяется его действительной стоимостью на день наступления страхового случая за вычетом стоимости годных остатков с учетом их износа.

На основании изложенного суд приходит к выводу, что требования истца ФИО1 о взыскании с ответчика суммы страхового возмещения подлежат удовлетворению в сумме 

<

данные изъяты> рублей 

<

данные изъяты> копеек.

Также подлежит взысканию в пользу истца стоимость услуг по оценке в размере 

<

данные изъяты> рублей (л.д. 82)

Оценивая требование истца о взыскании неустойки, суд приходит к выводу, что они подлежат удовлетворению в части по следующим основаниям.

Согласно п. 21 ст. 12 ФЗ «Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств» от 25.04.2002 года № 40-ФЗ При несоблюдении срока осуществления страховой выплаты или срока выдачи потерпевшему направления на ремонт транспортного средства страховщик за каждый день просрочки уплачивает потерпевшему неустойку (пеню) в размере одного процента от определенного в соответствии с настоящим Федеральным законом размера страхового возмещения по виду причиненного вреда каждому потерпевшему.

Истцом была направлена претензия ответчику с требованием выплатить страховое возмещение (т.1 л.д. 85), которая получена страховщиком 14 ноября 2016 года, согласно данных Почта России (т. 1 л.д. 87). 

Суд приходит, с учетом вышеизложенных выводов об обоснованности позиции истца и обстоятельств направления претензии страховой компании, к выводу о взыскании законной неустойки.

Неустойка за несвоевременную выплату страхового возмещения, предусмотренная абзацем вторым пункта 21 статьи 12 Закона об ОСАГО, подлежит начислению не только на сумму, составляющую стоимость восстановительного ремонта, но и на иные расходы, обусловленные наступлением страхового случая и необходимые для реализации потерпевшим права на получение страхового возмещения.

Расчет суммы неустойки производится на сумму 

<

данные изъяты> рублей 

<

данные изъяты> копеек (

<

данные изъяты> рублей 

<

данные изъяты> копеек + 

<

данные изъяты> рублей).

Период начисления неустойки с 03 ноября 2016 года по 11 декабря 2017 года. 

<

данные изъяты> рублей 

<

данные изъяты> копеек*1%*403 дня = 

<

данные изъяты> рублей 

<

данные изъяты> копейки.

Учитывая, что сумма неустойки не может превышать размер причиненных убытков, в пользу страхователя с СПАО «Ингосстрах» подлежит взысканию неустойка в сумме 

<

данные изъяты> рублей 

<

данные изъяты> копеек. 

Согласно ст. 15 Закона РФ от 07.02.1992 г. № 2300-1 «О защите прав потребителей» моральный вред, причиненный потребителю вследствие нарушения уполномоченной организацией прав потребителя, предусмотренных законами и правовыми актами Российской Федерации, регулирующими отношения в области защиты прав потребителей, подлежит компенсации причинителем вреда при наличии его вины.

Поскольку, в данном случае имело место нарушение ответчиком норм Закона РФ «О защите прав потребителей» и виновное нарушение прав истца, то с ответчика подлежит взысканию компенсация причиненного истцу морального вреда, которую суд, с учетом конкретных обстоятельств дела, считает необходимым компенсировать в размере 1 000 рублей.

Кроме того, согласно ч. 6 ст. 13 Закона РФ «О защите прав потребителей» при удовлетворении судом требований потребителя, установленных законом, суд взыскивает с изготовителя (исполнителя, продавца, уполномоченной организации или уполномоченного индивидуального предпринимателя, импортера) за несоблюдение в добровольном порядке удовлетворения требований потребителя штраф в размере пятьдесят процентов от суммы, присужденной судом в пользу потребителя.

Таким образом, с СПАО «Ингосстрах» в пользу ФИО1 подлежит взысканию штраф исходя из размера взыскиваемых сумм: (

<

данные изъяты> рублей 

<

данные изъяты> копеек + 

<

данные изъяты> рублей + 

<

данные изъяты> рублей 

<

данные изъяты> копеек + 

<

данные изъяты> рублей ) : 2= 

<

данные изъяты> рублей 

<

данные изъяты> копеек.

Кроме того, в пользу ФИО1 с страховой компании подлежат взысканию почтовые расходы в сумме 

<

данные изъяты> рубля 

<

данные изъяты> копейки (т. 1 л.д. 86). 

В порядке ст. 100 ГПК РФ в пользу ситца с ответчика подлежат взысканию расходы на представителя в сумме 

<

данные изъяты> рублей (л.д. 88 оборот), при этом суд учитывает длительность рассмотрения дала, сложность дела и разумные пределы таких расходов. 

Согласно ч.1 ст. 103 ГК РФ издержки, понесенные судом в связи с рассмотрением дела, и государственная пошлина, от уплаты которых истец был освобожден, взыскиваются с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов, пропорционально удовлетворенной части исковых требований. 

На основании ст. 103 ГПК РФ и ст. 333.19 НК РФ с ответчика в пользу муниципального образования г. Минусинск подлежит взысканию госпошлина в сумме в сумме 

<

данные изъяты> рубля 

<

данные изъяты> копейки. 

Учитывая изложенное и руководствуясь ст. ст. 193-199 ГПК РФ, суд

Р Е Ш И Л :

В удовлетворении исковых требований Страхового публичного акционерного общества «Ингосстрах» к ФИО1 о признании недействительным договоров страхования - отказать.

Исковые требования ФИО1 к Страховому публичному акционерному обществу «Ингосстрах» о взыскании суммы страхового возмещения, неустойки, компенсации морального вреда удовлетворить в части.

Взыскать в пользу ФИО1 с Страхового публичного акционерного общества «Ингосстрах» 

<

данные изъяты> рублей 

<

данные изъяты> копеек сумму страхового возмещения, 

<

данные изъяты> рублей стоимость услуг по оценке, неустойку в размере 

<

данные изъяты> рублей 

<

данные изъяты> копеек, компенсацию морального вреда в сумме 

<

данные изъяты> рублей, почтовые расходы в сумме 

<

данные изъяты> рубля 

<

данные изъяты> копейки, расходы на представителя в сумме 

<

данные изъяты> рублей, сумму штрафа в размере 

<

данные изъяты> рублей 

<

данные изъяты> копеек.

В удовлетворении остальной части требований отказать. 

Взыскать с Страхового публичного акционерного общества «Ингосстрах» в доход бюджета муниципального образования г. Минусинск государственную пошлину в сумме 

<

данные изъяты> рубля 

<

данные изъяты> копейки.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Красноярский краевой суд через Минусинский городской суд в течение месяца со дня изготовления мотивированного текста решения суда.

Председательствующий: 

Мотивированный текст решения суда изготовлен 29.12.2017 года