Дело № 2-2605/21 16 марта 2021 года

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

Приморский районный суд Санкт-Петербурга 

В составе: председательствующего судьи Масленниковой Л.О.

С участием прокурора Кормаковой Я.Г.

При секретаре Соломко К.А.

Рассмотрел в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ООО « Концепт Групп» о признании недействительными приказов о проведении организационно-штатных мероприятий, о прекращении (расторжении) трудового договора, взыскании заработной платы за время вынужденного прогула и компенсации морального вреда 

УСТАНОВИЛ:

05 февраля 2020 года между ФИО2 и ООО «Концепт Групп» заключен трудовой договор №, по которому ФИО2 принимался на работу в Общество на должность ведущего юрисконсульта в Судебно-претензионный отдел Юридического блока.

Приказом № от 26 июня 2020 года «О проведении организационно-штатных мероприятий по сокращению штата» с 01 сентября 2020 года из штатного расписания исключалась 1 единица - «ведущий юрисконсульт судебно-претензионного отдела».

26 августа 2020 года ФИО2 обратился в суд с иском, в котором просил признать приказ №к незаконным и отменить, восстановить в должности ведущего юрисконсульта, взскать заработную плату за время вынужденного прогула и компесацию морального вреда 100 000 руб. 

Приказом № от 14 сентября 2020 года трудовой договор с ФИО2 был расторгнут по основаниям п.2 ч.1 ст. 81 ТК РФ в связи с сокращением штата работников.

27 октября 2020 года ФИО2 уточнил в порядке ст. 39 ГПК РФ исковые требования и просил признать незаконным приказ № от 14 сентября 2020 года о его увольнении.

В обосновании своих требований он указывал на то, что в уведомлении о сокращении занимаемой им должности, имеется указание на то, что проведение организационно-штатных мероприятий вызвано сложной экономической ситуацией. Вместе с тем, 01 июня 2020 года ответчик заключил трудовой договор с Караогановым Г.А., который был принят на должность Директора по правовым вопросам Юридического департамента с должностным окладом 600 000 руб. Кроме того, в июне 2020 года ответчик приобрел дорогостоящий автомобиль бизнес класса 

<

данные изъяты> средняя цена на который составляет от 2 770 000 руб. По мнению истца, указанные обстоятельства свидетельствуют о том, что сокращение его должности не могло быть вызвано сложной экономической ситуацией в компании.

Кроме того, истиц указывает на нарушение процедуры увольнения, к которой относит то обстоятельство, что его увольнение было произведено до истечения срока предупреждения, т.е. менее чем за 2 месяца с момента получения уведомления, а также не направления проекта приказа об увольнении с копиями документов, являющимися основаниям для его издания, в первичную профсоюзную организацию, членом которой он являлся. Как указывает истец, ответчик в нарушение требований ст. 373 ч.1 ТК РФ не запросил мнение выборного органа первичной организации относительно его увольнения, а направил в профсоюзный орган уведомление и копию приказа об увольнении.

Истец в суд явился, исковые требования поддержал, пояснил суду, что акт том, что он отказывался получать уведомление о предстоящем сокращении, не соответствует действительности. ФИО2 пояснил суду, что работодатель хотел получить от него подпись о получении документов, не предоставив ему экземпляров вручаемых документов, в связи, с чем он потребовал направления всех документов ему посредством почты. С момента получения уведомления по почте до даты увольнения прошло менее 2-х месяцев. 

Истец пояснил суду, что нарушение процедуры связано с нарушением требований ст. 373 ТК РФ. Как указывает истец, он является членом первичной профсоюзной организации, созданной у ответчика, с 23 июня 2020 года. По его мнению, он сообщать работодателю о том, что является членом профсоюза, не обязан, и данную информацию работодателю не предоставил. Однако, по мнению истца, работодателю было известно как о наличии созданной первичной профсоюзной организации в Обществе, так и о том, что он является ее членом, поскольку председателем профсоюзной организации ФИО13 неоднократно передавались различного рода запросы от имени профсоюзной организации, которые у нее принимала под роспись ФИО3- сотрудник ответчика, о чем на документах имеется подпись указанного лица.

Оспаривая отсутствие экономической целесообразности проведенного сокращении, истец указывает на то, что должность Директора по правовым вопросам Юридического департамента была введена специально для приема на работу Караоганова Г.А., который, будучи действующим адвокатом, не мог быть принят на работу к ответчику. Кроме того, утверждение ответчика о том, что трудовой договор с Караогановым Г.А. расторгнут с 10 ноября 2020 года, не соответствует действительности, поскольку к материалам дела был приобщен трудовой договор с ним от 01 июня 2020 года, в настоящее время ответчик заключил договор на оказание услуг с Адвокатским бюро г. Москвы « 

<

данные изъяты>», в котором работает адвокат Караоганов Г.А.

Также, по мнению истца, в соответствии с п. 11 Устава ответчика, утверждение организационной структуры Общества относится к компетенции Совета директоров. Проводя его увольнение, ответчик изменил структуру отдела, но согласования Совета директоров не было.

Представители ответчика по доверенности ФИО4 и Караоганов Г.А. в суд явились, исковые требования не признали., поддержали поданный ранее отзыв на иск ( л.д.194-195).

Ответчик Караоганов Г.А. пояснил суду, что должность Директора по правовым вопросам Юридического департамента не создавалась под него, она существовала и ранее, была вакантна, и называлась – руководитель юридического отдела. В соответствии решением заседания Совета директоров от 30 апреля 2019 года в Обществе были проведены организационные мероприятия по изменению структуры Общества, в соответствии с которыми юридически отдел выделен в юридический блок, возглавляемый Директором по правовым вопросам.

Также представитель ответчика указал на то, что вопрос о приобретении автомобиля был также разрешен на заседании Совета Директоров от 23 января 2019 года, на котором была одобрена покупка автомобиля с лимитом стоимости не более 3 000 000 руб. 

Доводы истца в части нарушения процедуры увольнения представители ответчика также не признали, указав на то, что истец отказался от получения уведомления о сокращении, о чем составлен был акт.

О наличии первичной профсоюзной организации у ответчика информация имелась, однако, сведений о том, что истец является членом первичной профсоюзной организации работодатель не располагал. В связи, с чем не направлял в адрес профсоюзной организации запрос о даче мотивированного мнения о предстоящем увольнении. Работодатель направил в адрес первичной профсоюзной организации уведомление о сокращении.

Не согласен представитель ответчика с доводом истца о том, что для принятия решения о его увольнении необходимо согласования с Советом директоров. По мнению представителя ответчика, ссылка истца на положения п. 11 Устава основана на неверном толковании указанного пункта, поскольку в нем речь идет о согласовании структуры Общества в форме перечня должностных лиц Общества и структурных подразделений Общества, находящихся в прямом (непосредственном подчинении Генеральному директору Общества ), а истец таким не являлся. 

Выслушав явившихся участников процесса, заключение прокурора Кормаковой Я.Г., полагавшей, что отсутствуют правовые основания для удовлетворения исковых требований, изучив материалы дела, суд установил следующее.

В соответствии с п.2 ч.1 ст. 81 ТК РФ, трудовой договор может быть расторгнут работодателем в случае сокращения численности или штата работников организации, индивидуального предпринимателя.

Согласно ч. 3 ст. 81 ТК РФ увольнение по основанию, предусмотренному пунктом 2 или 3 данной статьи, допускается, если невозможно перевести работника с его письменного согласия на другую имеющуюся у работодателя работу (как вакантную должность или работу, соответствующую квалификации работника, так и вакантную нижестоящую должность или нижеоплачиваемую работу), которую работник может выполнять с учетом его состояния здоровья. При этом работодатель обязан предлагать работнику все отвечающие указанным требованиям вакансии, имеющиеся у него в данной местности. Предлагать вакансии в других местностях работодатель обязан, если это предусмотрено коллективным договором, соглашениями, трудовым договором.

Согласно частям 1 и 2 ст. 180 ТК РФ при проведение мероприятий по сокращению численности или штата работников организации работодатель обязан предложить работнику другую имеющуюся работу (вакантную должность) в соответствии с ч. 3 ст. 81 данного Кодекса. О предстоящем увольнении в связи с сокращением численности или штата работников организации работники предупреждаются работодателем не менее чем за два месяца до увольнения.

Из смысла приведенных выше норм действующего трудового законодательства следует, что право определять численность и штат работников принадлежит работодателю.

Реализуя закрепленные в ч. 1 ст. 34 и ч. 2 ст. 35 Конституции РФ права, работодатель в целях осуществления эффективной экономической деятельности и рационального управления имуществом вправе самостоятельно, под свою ответственность принимать необходимые кадровые решения (подбор, расстановка, увольнение персонала), обеспечивая при этом в соответствии с требованиями ст. 37 Конституции РФ закрепленные трудовым законодательством гарантии трудовых прав работников.

Принятие решения об изменении структуры, штатного расписания, численного состава работников организации относится к исключительной компетенции работодателя, который вправе расторгнуть трудовой договор с работником в связи с сокращением численности или штата работников организации (п. 2 ч. 1 ст. 81 Трудового кодекса РФ) при условии соблюдения закрепленного Трудовым кодексом РФ порядка увольнения и гарантий, направленных против произвольного увольнения.

Реализуя указанное право генеральный директор ООО « Концепт Групп» ФИО10 26 июня 2020 года издала приказ № «О проведении организационно-штатных мероприятии по сокращению штата работников» № ( л.д. 105), согласно которому их штатного расписания с 01 сентября 2020 года исключается должность ведущего юрисконсульта судебно-претензионного отдела. В связи с нахождением ФИО2 на листке нетрудоспособности издан приказ № от 31 августа 2020 года, согласно которого дата внесения изменений в штатное расписание судебно-претензионного отдела считала дата выхода ФИО5 на работу ( л.д. 107). 

ФИО2 работал у ответчика в долдности ведущего юрисконсульта в соответствии с трудовым договором № от 05 февраля 2020 года ( л.д. 89- 92).

Основанием для начла процедуры увольнения истца явились вышеуказанный приказ генерального директора ответчика № от 26 июня 2020 года, с которым истец не согласен, считая, что никакой экономической целесообразности для его издания не было. В подтверждение чего ссылается на приобретение ответчиком дорогостоящего автомобиля и в приёме на работу сотрудника с высоким должностным окладом.

В материалы дела представлен договор купли-продажи ТС № от 13 июля 2020 года 

<

данные изъяты> ( л.д. 146-160). Стоимость приобретенного автомобиля составила 2 900 000 руб. 

Однако, ответчиком представлена выписки из заседания Совета директоров от 23 января 2019 года ( л.д.27-26, том 2), согласно которой утвержден Кодекс «Материально-технического и информационного обеспечения ООО», в пункте 9.1.3 указано на приобретение в собственность компании служебного автотранспорта с лимитом стоимости не более 3 000 000 руб. 

Также ответчик представил в суд трудовой договор, который был заключен ответчиком с Караогановым Г.А. от 01 июня 2020 года ( л.д. 133-142), по которому он принимался к ответчику на должность Директора по правовым вопросам. Данная должность имелась у ответчика до приема истца на работу с названием « Руководитель юридического отдела», а, следовательно, не была введена именно под Караоганова Г.А.

Данное обстоятельство следует из представленной выписки заседания Совета директоров ответчика от 30 апреля 2019 года ( л.д. 11-17. том 2).

В повестку дня указанного заседания входил вопрос об утверждении организационной структуры ООО « Концепт Групп». 

Согласно графическому изображению структуры ответчика до 01 января 2020 года (л.д. 15,том2) юридический отдел возглавлял руководитель, как и все другие отдела ответчика. Согласно измененной структуре ответчика (л.д. 17. том 2) созданы блоки по направлениям (финансовый, персонала и т.д.) во главе блоков (руководителями) стадии Директора. 

То обстоятельство, что Караоганов Г.А. на момент заключения трудового договора являлся действующим адвокатом, который не имел права на заключение указанного трудового договора, не является юридически значимым обстоятельством по данному делу.

Кроме того, оценивая данные возражения, суд считает их необоснованными, поскольку как было указано ранее, принятие решения об изменении структуры, штатного расписания, численного состава работников организации относится к исключительной компетенции работодателя, суд не может вмешиваться в хозяйственную деятельность хозяйствующего субъекта и определять целесообразно или нецелесообразно проводимое им структурное изменение и связанное с ним сокращение работников. 

Так же суд находит необоснованными доводы истца о нарушении ответчиком процедуры его увольнения. 

В материалы дела представлена копия уведомления от 26 июня 2020 года (л.д. 98) в котором ФИО2 уведомлялся о проводимых организационно-штатных мероприятиях и о сокращении занимаемой им должности. 

30 июня 2020 года составлен акт об отказе ФИО2 в ознакомлении под роспись с уведомлением « О предстоящем увольнении в связи с сокращением штата» № от 26 июня 2020 года ( л.д. 99).

В связи с отказом от получения уведомления, его копия была направлена истцу почтой (л.д. 102, 103), которая была получена истцом 23 июля 2020 года, что подтверждается самим истцом.

Кроме того, ответчик представил в материалы дела копию телеграмм, направленную в адрес истца 30 июня 2020 года (л.д. 100,101) в текст которой практически совпадает с текстом уведомления о сокращении. Данная телеграмма не была получена истцом и возвращена отправителю (л.д. 104).

Также в материалы дела представлены копии предложений перевода на другую работу в с вязи с сокращением штата от 09 июля 2020 года (л.д. 109-110), от 13 августа 2020 года (л.д.114-116), от 18 августа 2020 года (л.д.121-123) и от 14 сентября 2020 года ( л.д. 119- 120).

10 июля 2020 года составлен акт (л.д. 114), согласно которому ФИО2 отказался с ознакомлением под подпись с предложением перевода на другую работу в связи с сокращением. 

Не полученные истцом предложения о переводе на другую работу были направлены ему почтой (л.д. 112-113, 117-118). Предложение от 14 сентября 2020 года истцом получено лично, чем свидетельствует его подпись. 

В судебном заседании была допрошена свидетель ФИО12, которая подтвердила свою подпись в представленных ответчиком актах (л.д. 99 и 108) и сведения, изложенные в них. Свидетель пояснила суду, что у истца «была такая позиция, он не подписывал документы, говорил, чтобы их отправляли почтой». 

Оснований не доверять показаниям свидетеля у суда не имеется, поскольку, по сути, сам истец не отрицает того, что ему пытались вручить уведомление о сокращении и документы, но при этом не передавали их копии, в связи, с чем он отказывался от их подписания. Однако версия истца ничем не подтверждается. 

С учетом изложенного, суд приходит к выводу о том, что ответчик принял все предусмотренные законом меры об уведомлении истца о предстоящем сокращении и предложил ему имеющиеся вакансии. 

То обстоятельство, что истец не подписывал предлагаемое ему уведомление о сокращении, требовал направления ему его по почте, и получил его только 27 июля 2020 года, суд расценивает как злоупотребление истцом свои трудовыми правами. 

Довод истца о том, что его увольнение изменило структуру отдела, в котором он работал, и что в соответствии с пунктом 11 Устава ответчика относится к компетенции Совета Директоров, суд находит надуманным.

В пункте 11 разделе 1 Устава ответчика « Компетенция Совета директоров Общества» указано, что в компетенцию Совета директоров относится утверждение организационной структуры Общества (в форме перечня высших должностных лиц Общества и структурных подразделений Общества, находящихся в прямом (непосредственном) Генеральному директору общества), утверждение принципов оценки работы и системы вознаграждений, а также осуществления контроля за деятельность. Высших должностных лиц Общества, находящихся в прямом (непосредственном) подчинении Генеральному директору Общества. 

Таким образом, Совет директоров утверждает изменение структуры Общества только в отношении должностных лиц Общества и структурных подразделений, находящихся в непосредственном подчинении Генерального директора. Истец не являлся высшим должностным лицом ответчика и не находился в прямом подчинении генерального директора. 

В соответствии с ч. 1 ст. 373 Трудового кодекса РФ при принятии решения о возможном расторжении трудового договора в соответствии с пунктами 2, 3 или 5 части первой статьи 81 настоящего Кодекса с работником, являющимся членом профессионального союза, работодатель направляет в выборный орган соответствующей первичной профсоюзной организации проект приказа, а также копии документов, являющихся основанием для принятия указанного решения.

Согласно ч. 2 ст. 373 Трудового кодекса РФ выборный орган первичной профсоюзной организации в течение семи рабочих дней со дня получения проекта приказа и копий документов рассматривает этот вопрос и направляет работодателю свое мотивированное мнение в письменной форме. Мнение, не представленное в семидневный срок, работодателем не учитывается.

В соответствии с положениями ч.1 ст. 8 Федерального закона «О профессиональных союзах, их правах и гарантиях деятельности», правоспособность профсоюза, объединения (ассоциации) профсоюзов, первичной профсоюзной организации, иной профсоюзной организации, входящей в структуру общероссийского или межрегионального профсоюза, объединения (ассоциации) организаций профсоюзов в качестве юридического лица возникает с момента внесения в единый государственный реестр юридических лиц сведений об их создании и прекращается в момент внесения в указанный реестр сведений о прекращении их деятельности.

Государственная регистрация профсоюза, объединения (ассоциации) профсоюзов, первичной профсоюзной организации в качестве юридического лица осуществляется в уведомительном порядке.

Из материалов дела следует, что работниками ответчика была образована первичная профсоюзная организации (ППО), которая не была зарегистрирована как юридическое лицо. Председателем ППО являлась ФИО13 Она была допрошена в качестве свидетеля в судебном заседании24 февраля 2021 года и пояснила суду, что ППО образована 16 июня 2020 года, ФИО2 является членом ППО на основании поданного им заявления от 23 июня 2020 года. Как пояснила свидетель, действующим законодательство о профсоюзах не предусмотрено информирование профсоюзной организации работодателей о том, что работники становится членами профсоюза, в связи, с чем она не информировала работодателя о том, что ФИО2 является членом ППО. Свидетель пояснила суду, что до того момента, пока она работала в компании, она передавала свои запросы, связанные с деятельностью профсоюза работодателю через секретаря ФИО3, на ее запросах стоит подпись данного лица, однако ни на один ее запрос работодатель не ответил. При этом, свидетель указала, что она как председатель ППО никаких запросов от представителя ООО « Концепт Групп» не получала. Членские взносы члены профсоюза оплачивали ей по ведомости, денежные средства хранятся у нее, никакого счета, на который бы они перечислялись, нет. 

В подтверждение показаний свидетеля, истцом в суд представлены копии запросов, о которых говорила свидетель.

Так, в материалы дела представлены запросы на имя генерального директора ответчика от 13 июля 2020 года (л.д. 220); от 09 июля 2020 года (л.д. 222) от 08 июля 2002 год ( л.д. 223). На указанных запросах стоит дата их получения и подпись ФИО3

Представители ответчика оспаривала факт получения данных запросов, говоря том, что идентифицировать сотрудника только по одной фамилии и имени они не могут. В материалы дела ответчиком представлена копия трудового договора с ФИО3 от 19 марта 2020 года, в соответствии с которым она была принята на работу на должность координатора в Департамент розничных продаж г. Санкт-Петербурга и Ленинградской области. Однако в ее трудовые обязанности не входила функция по приему корреспонденции.

Как пояснил ответчик, в организации имеются две должности секретаря, это сотрудник ФИО14 в административно-хозяйственном отделе и секретарь генерального директора ФИО15 В должностные обязанности ФИО14 входила работа с входящей корреспонденцией компании, прием, регистрация, передача адресату, учет, хранение (пункт 2.11 должностной инструкции) ( л.д. 29. том 2). 

То, что ФИО14 исполняла данные обязанности, подтверждается тем, что в запросе ФИО13, адресованной на имя генерального директора от 07 августа 2020 года имеется подпись ФИО16, получившей запрос ( л.д. 224). 

А так же она получила запрос истца о предоставлении ему указанных в запросе документов 14 августа 2020 года ( л.д. 15, том 1).

Довод истца и показания свидетеля ФИО13 о том, что запросы от имени ППО передавали ФИО3, поскольку она исполняла обязанности секретаря по приему документов, ничем не подтверждаются, опровергаются указанными доказательствами, а также показаниями свидетеля ФИО12, которая пояснила, что ФИО3 работала в организации, отвечала за работу магазинов, в кадровой службе она не работала, должность секретаря не занимала, никогда никаких совмещений ей не делалось ( л.д. 245).

Ответчиком в материалы дела представлена копия уведомления, полученная ФИО13, 06 июля 2020 года как председателем ППО, о предстоящем сокращении должности, которую замещал истец (л.д. 105-106, том 1). 

Истец в материалы дела представил мотивированное мнение первичной профсоюзной организации сотрудников ООО « Концент Груп» по приказу № от 26 июня 2020 года о проведении организационно-штатных мероприятий по сокращению штата работников (л.д. 62). Данное уведомление также получено ФИО3 Представитель ответчика отрицает указанное обстоятельство. 

Истцу было предложено судом обеспечить явку в судебное заседание ФИО3 в качестве свидетеля, что им не было сделано.

Оценивая изложенное, суд приходит к выводу том, что действия, как самого истца, так и свидетеля ФИО13, как председателя первичной профсоюзной организации являлись недобросовестными, поскольку, по мнению суда, создание первичной профсоюзной организации сотрудников ООО « Концент Груп» в июне 2020 года носило формальный характер, какой-либо деятельности данный профсоюз не осуществлял, свидетель ФИО13 не смогла пояснить количество членов профсоюза, а также когда и каким решением был принят в члены профсоюза истец, доказательств того, что истец как член профсоюза исполнял какие-либо обязанности, в том числе и по уплате членских взносов суду не представлено. Все запросы, адресованные от имени профсоюзной организации генеральному директору ответчика, передавались через сотрудника, в должностные обязанности которого не входило получение какой-либо корреспонденции, а наличие трудового спора между ответчиком и свидетелем ФИО13, а также данного спора, по мнению суда, свидетельствует о том, что создание данной профсоюзной организации было осуществлено с исключительной целью противодействия увольнению указанных лиц.

В Постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17.03.2004 года N 2 "О применении судами Российской Федерации Трудового Кодекса Российской Федерации" при реализаций гарантий, предоставляемых настоящим Кодексом работникам в случае расторжения с ними трудового договора, должен соблюдаться общеправовой принцип недопустимости злоупотребления правом, в том числе и со стороны работников. В частности, недопустимо сокрытие работником того обстоятельства, что он является членом профессионального союза или руководителем (его заместителем) выборного коллегиального органа первичной профсоюзной организации, выборного коллегиального органа профсоюзной организации структурного подразделения организации (не ниже цехового и приравненного к нему), не освобожденных от основной работы, когда решение вопроса об увольнении должно производиться с соблюдением процедуры учета мотивированного мнения выборного органа первичной профсоюзной организации либо соответственно с предварительного согласия вышестоящего выборного профсоюзного органа. При установлении судом факта злоупотребления работником правом суд может отказать в удовлетворении его иска о восстановлении на работе (изменив при этом по просьбе работника, уволенного в период временной нетрудоспособности, дату увольнения) поскольку в указанном случае работодатель не должен отвечать за неблагоприятные последствия, наступившие вследствие недобросовестных действий со стороны работника.

С учетом изложенного, суд приходит к выводу о том, что увольнение истца было произведено в соответствии с требованиями трудового законодательства, трудовые права истца нарушены не были, а, следовательно, оснований для удовлетворения заявленных истцом требований суд не усматривает.

На основании изложенного, руководствуясь ст. 194-198 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

В удовлетворении исковых требований ФИО1 к ООО « Концепт Групп» о признании недействительными приказов о проведении организационно-штатных мероприятий, о прекращении (расторжении) трудового договора, взыскании заработной платы за время вынужденного прогула и компенсации морального вреда - отказать.

Решение может быть обжаловано в Санкт-Петербургский городской суд в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме, путем подачи апелляционной жалобы через суд принявший решение.

Судья: подпись.