В О Р О Н Е Ж С К И Й О Б Л А С Т Н О Й С У Д

УИД 36RS0008-01-2025-000627-45

Дело № 33-7323/2025

Дело в суде первой инстанции № 2-321/2025

Строка № 2.212

А П Е Л Л Я Ц И О Н Н О Е О П Р Е Д Е Л Е Н И Е

18 декабря 2025 года г. Воронеж

Судебная коллегия по гражданским делам Воронежского областного суда в составе:

Председательствующего Сорокина Д.А.,

судей Бондаренко О.В., Кузнецовой Л.В.,

при секретаре Побокиной М.Д.,

с участием прокурора Бескакотовой А.В.

рассмотрев в открытом судебном заседании в здании Воронежского областного суда по докладу судьи Бондаренко О.В.

гражданское дело № 2-321/2025 по исковому заявлению К.Л.Т. к А.А.А., А.С.В. о взыскании компенсации морального вреда

по апелляционной жалобе К.Л.Т.

на решение Бобровского районного суда Воронежской области от 17 июля 2025 года, с учетом определения того же суда от 1 сентября 2025 года об исправлении описки

(судья Касаткина Л.В.)

У С Т А Н О В И Л А:

К.Л.Т. обратилась с иском к А.А.А., А.С.В., уточнив исковые требования, просила суд взыскать с А.А.А. и А.С.В. компенсацию морального вреда в размере 

<

данные изъяты> рублей, судебные расходы в в размере 

<

данные изъяты> рублей, почтовые расходы в долях.

Требования мотивированы тем, что 6 июня 2022 г. в 

<

адрес> произошло дорожно-транспортного происшествия с участием автомобиля «Хендэ Солярис», госномер 

<

данные изъяты>, под управлением ответчика А.А.А., собственником которого является ответчик А.С.В., который совершил наезд на пешехода Б.Е.Т. – родную сестру истца К.Л.Т., скончавшуюся от полученных травм.

Приговором Бобровского районного суда Воронежской области от 5 октября 2022 г. А.А.А. признан виновным в гибели Б.Е.Т.

Какого-либо законного основания для управления транспортным средством у А.А.А. на момент ДТП не имелось, так как он ранее был лишен прав, поэтому помимо непосредственного виновника обязанность возмещения вреда может возлагаться на собственника транспортного средства А.С.В.

С момента ДТП по настоящее время какие-либо действия ответчиками, направленные на компенсацию морального вреда истцу, не предпринимались. Внезапная смерть сестры – близкого и родного человека стала для истца огромной потерей и является невосполнимой.

Судебные расходы по оказанию истцу юридической помощи составили 

<

данные изъяты> рублей: 

<

данные изъяты> рублей - составление иска, 

<

данные изъяты> рублей - участие представителя в двух судебных заседаниях (л.д. 4-6).

Решением Бобровского районного суда Воронежской области от 17 июля 2025 года, с учетом определения того же суда от 1 сентября 2025 года об исправлении описки, исковые требования удовлетворены частично.

С А.С.В. в пользу К.Л.Т. взыскана компенсация морального вреда в размере 

<

данные изъяты> руб., судебные издержки в размере 7199,00 руб.; в бюджет Бобровского муниципального района Воронежской области государственная пошлина в размере 

<

данные изъяты> руб.

В удовлетворении исковых требований К.Л.Т. к А.А.А. о взыскании компенсации морального вреда отказано (л.д.104, 105-111).

В апелляционной жалобе К.Л.Т. просит об отмене решения суда в части размере взысканной суммы компенсации морального вреда, судебных расходов, принятии нового решения об удовлетворении иска в полном объеме.

В обоснование доводов жалобы указывает, что определяя компенсацию морального вреда в размере 

<

данные изъяты> руб. суд не принял во внимание, что к числу наиболее значимых человеческих ценностей относится жизнь и здоровье, а их защита должна быть приоритетной. Взысканная судом сумма компенсации морального вреда в явно заниженном размере, не соответствует целям законодательства, предусматривающего возмещение вреда в подобных случаях. Понесенные истцом судебные расходы не являются завышенными (л.д.120-122).

В возражениях на апелляционную жалобу старший помощник прокурора прокуратуры Бобровского района Воронежской области Д.А.В. полагал, что оснований для удовлетворения доводов апелляционной жалобы не имеется (л.д.166-167).

В судебное заседание суда апелляционной инстанции явились истец К.Л.Т., представитель истца К.В.В., ответчики А.А.А., А.С.В.

Изучив материалы дела, заслушав явившихся в судебное заседание лиц, заключение прокурора отдела Воронежской областной прокуратуры Бескакотовой А.В., обсудив доводы апелляционной жалобы, возражений на нее, судебная коллегия приходит к следующему.

Как установлено судом первой инстанции и следует из материалов дела, 6 июня 2022 г. около в 23 часов 26 минут А.А.А., управляя технически исправным автомобилем «Хендэ Солярис», госзнак 

<

данные изъяты>, принадлежащим на праве собственности А.С.В., двигался по проезжей части 

<

адрес> в направлении к с. Слобода, перевозя на переднем пассажирском сидении К.А.С., на заднем справа - Д.С.А.

Согласно п.1.3 и 1.5 абз. 1 Правил дорожного движения Российской Федерации, А.А.А., будучи обязанным знать и соблюдать требования указанных Правил, и действовать таким образом, чтобы не создавать опасности для движения и не причинять вреда, в нарушение п.п. 2.1.1 и 2.7 ПДД управлял автомобилем, будучи лишенным права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами (согласно приговору Бобровского районного суда Воронежской области от 09.09.2021), не имея страхового полиса обязательного страхования гражданской ответственности владельца транспортного средства, находясь в состоянии алкогольного опьянения.

Проезжая в 23 часа 26 минут указанных суток напротив 

<

адрес>, по участку дороги с асфальтированным покрытием, не имеющего искусственного освещения, А.А.А., игнорируя требования п.п. 10.1 и 10.2 ПДД РФ, ведя транспортное средство в темное время суток со скоростью около 80 км/ч, чем превысил установленное ограничение для движения легковых автомобилей в населенных пунктах, не выбрав безопасную скорость движения с учетом дорожных и метеорологических условий, которая должна обеспечивать водителю возможность постоянного контроля за движением транспортного средства, для выполнения требований Правил, нарушил п.п. 9.9 и 9.10 ПДД РФ, допустил выезд управляемого им автомобиля на правую по ходу своего движения обочину, где, не соблюдая безопасного бокового интервала до пешехода Б.Е.Т., двигавшейся по данной обочине во встречном ему направлении, совершил на нее наезд передней правой частью управляемого им транспортного средства.

В результате дорожно-транспортного происшествия пешеход Б.Е.Т. от полученных телесных повреждений скончалась на месте происшествия. Автомобилю «Хендэ Солярис», гос знак 

<

данные изъяты> причинены механические повреждения.

С места совершенного дорожно-транспортного происшествия А.А.А. скрылся до приезда сотрудников полиции и скрывался от правоохранительных органов на протяжении нескольких часов до момента его обнаружения.

Согласно заключению эксперта от 30 июня 2022 г. № причиной смерти Б.Е.Т. явилась тупая травма груди и живота с последующим возникновением острой массивной кровопотери.

По заключению судебной автотехнической экспертизы от 18 июля 2022 г. №, в данной дорожной обстановке водителю автомобиля «Хендэ Солярис», госзнак 

<

данные изъяты>, А.А.А. необходимо было действовать в соответствии с требованиями п.п. 1,5; 9.9; 9.10; 10.1 (ч.1) ПДД РФ, выполнение которых, а именно: выбор скорости и приемов управления, обеспечивающих постоянный контроль за движением своего автомобиля, соблюдение необходимых боковых интервалов, обеспечивающих безопасность движения и движение по проезжей части, не допуская выезда автомобиля за ее пределы исключало наезд на обочине на пешехода Б.Е.Т. (то есть исключало рассматриваемое ДТП).

В действиях водителя автомобиля «Хендэ Солярис», госзнак 

<

данные изъяты>, А.А.А. имеется несоответствие требованиям п.п. 1.3 и 1.5 абз. 1; 2.1.1; 2.7.; 9.9; 9.10; 10.1 (ч. 1) ПДД РФ и данное несоответствие находится в причинной связи с рассматриваемым происшествием.

Виновным в дорожно-транспортном происшествии признан А.А.А., при этом установлен факт совершения им нарушения правил дорожного движения в состоянии опьянения, сопряженного с оставлением места его совершения.

Данные обстоятельства установлены приговором Бобровского районного суда Воронежской области от 05 октября 2022 г. (дело №), которым А.А.А. признан виновным в совершении преступления, предусмотренного п.п. «а», «б» ч. 4 ст. 264 УК РФ, и ему назначено наказание в виде лишения свободы на срок 6 лет с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима, с лишением права заниматься деятельностью по управлению транспортными средствами на срок 2 года 11 месяцев 15 дней. Приговор вступил в законную силу (л.д. 7-16).

Истец К.Л.Т. является родной сестрой погибшей Б.Е.Т. (л.д. 90-93), была признана потерпевшей по уголовному делу (л.д. 60-61), в ходе допроса в качестве потерпевшей показала, что ее родная сестра Б.Е.Т. в 2007 году переехала с младшим сыном на постоянное место жительства из Курской области в с. Хреновое Бобровского района Воронежской области, проживала на 

<

адрес>. Они с сестрой поддерживали близкие родственные отношения, проживали близко друг от друга. Сыновья сестры имеют собственные семьи, проживали отдельно от нее. Со стороны виновника ДТП, в результате которого погибла сестра, каких-либо попыток общения ни с ней, ни с сыновьями погибшей не было, материальная помощь не оказывалась. У нее с племянниками – сыновьями сестры доверительные отношения и их решением было то, что в качестве потерпевшей по уголовному делу будет выступать именно она, поскольку их место пребывания находится далеко, и им будет затруднительно приезжать для проведения следственных действий по уголовному делу. В связи со смертью сестры ей причинен моральный вред, по возмещению которого она намерена в последующем обратиться в суд (л.д. 62-64).

Согласно заключению судебной автотехнической экспертизы от 18 июля 2022 г. № по уголовному делу (л.д. 76-79), с технической точки зрения в действиях пешехода Б.Е.Т., которая в момент наезда находилась на обочине (за пределами проезжей части), никаких несоответствий требованиям п.4.1 ПДД РФ, находящихся в причинной связи с фактом ДТП, не усматривается (л.д.76-79).

Определением Бобровского районного суда Воронежской области от 11 апреля 2024 г. (дело №) утверждено мировое соглашение, согласно которому А.А.А. должен выплатить Б.А.А. компенсацию морального вреда, причиненного в связи с гибелью его матери Б.Е.Т., в размере 

<

данные изъяты> рублей (л.д. 86). Мировое соглашение исполнено (л.д. 32-34).

Автомобиль «Хендэ Солярис», государственный регистрационный знак №, который управлял А.А.А. в момент дорожно-транспортного происшествия, принадлежал на праве собственности А.С.В. (паспорт транспортного средства №, свидетельство о регистрации № от 05.06.2021) (л.д. 66,67).

Данные обстоятельства подтверждаются объяснениями и протоколами допросов А.А.А. и А.С.В. по уголовному делу (л.д. 9-10, 69-71, 80-81).

Руководствуясь положениями статей 150, 151, 1064, 1079, 1083, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, постановлением Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 г. № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина», оценив представленные сторонами доказательства по правилам статьи 67 ГПК РФ, установив, что факт причинения смерти потерпевшей Б.Е.Т. в результате ДТП подтверждается совокупностью представленных доказательств, исходя из того, что А.С.В. как владелец источника повышенной опасности отвечает за причиненный этим источником повышенной опасности вред независимо от вины, суд первой инстанции пришел к выводу о наличии правовых оснований для частичного удовлетворения исковых требований о взыскании с ответчика А.С.В. в пользу истца К.Л.Т. компенсации морального вреда.

В удовлетворении требований истца к А.А.А., в пользовании которого находился источник повышенной опасности, суд первой инстанции отказал, признав его ненадлежащим ответчиком.

В данной части решение суда сторонами по делу не обжалуется.

Определяя размер компенсации морального вреда, суд первой инстанции принял во внимание конкретные обстоятельства дела, характер нарушений прав истца, объем причиненных истцу гибелью родной сестры морально-нравственных страданий, с учетом представленных истцом доказательств (объяснений в ходе рассмотрения дела), ее индивидуальные особенности (К.Л.Т., ДД.ММ.ГГГГ года рождения, состоит в браке, имеет взрослую дочь, проживающую в том же населенном пункте, имеет постоянное место работы, сведения о состоянии здоровья, наличии хронических заболеваний истцом не представлены), материальное положение ответчика А.С.В. (ДД.ММ.ГГГГ года рождения, пенсионер по возрасту, размер страховой пенсии и фиксированной выплаты к страховой пенсии составляет 

<

данные изъяты> руб., работает в должности разнорабочей в АО «Хреновской конный завод», размер заработной платы составляет 

<

данные изъяты> руб. (со слов ответчика, истцом не оспаривается), имеет кредитные обязательства, проживает одна в жилом доме, имеет в пользовании земельный участок для ведения подсобного хозяйства (л.д. 40-45,94-96)).

Суд первой инстанции посчитал, что компенсация морального вреда в сумме 

<

данные изъяты> руб. согласуется с принципами разумности и справедливости, позволяющими, с одной стороны, максимально возместить причиненный моральный вред, с другой не допустить неосновательного обогащения потерпевшего.

Руководствуясь нормами ст. ст. 88, 94, 100 ГПК РФ суд первой инстанции с учетом обеспечения необходимого баланса процессуальных прав и обязанностей сторон взыскал расходы по оплате услуг представителя в размере 

<

данные изъяты> рублей, почтовые расходы в размере 

<

данные изъяты> руб.

Поскольку истец был освобожден от уплаты государственной пошлины, судом первой инстанции в соответствии со ст. 103 ГПК РФ с ответчика в пользу местного бюджета взыскана государственная пошлина в размере 

<

данные изъяты> руб.

Судебная коллегия соглашается с выводами суда первой инстанции в части размера компенсации морального вреда, поскольку они соответствуют имеющимся в материалах дела доказательствам и нормам материального права, регулирующим спорные правоотношения.

Одним из способов защиты гражданских прав является компенсация морального вреда (статьи 12, 151 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В соответствии со статьей 150 Гражданского кодекса Российской Федерации жизнь и здоровье, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом (пункт 1). Нематериальные блага защищаются в соответствии с настоящим Кодексом и другими законами в случаях и в порядке, ими предусмотренных, а также в тех случаях и пределах, в каких использование способов защиты гражданских прав (статья 12) вытекает из существа нарушенного нематериального блага или личного неимущественного права и характера последствий этого нарушения (пункт 2).

В силу пункта 1 статьи 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными настоящей главой и статьей 151 настоящего Кодекса.

В соответствии со статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

В соответствии с разъяснениями, данными в пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.

Потерпевший - истец по делу о компенсации морального вреда должен доказать факт нарушения его личных неимущественных прав либо посягательства на принадлежащие ему нематериальные блага, а также то, что ответчик является лицом, действия (бездействие) которого повлекли эти нарушения, или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

Разрешая спор о компенсации морального вреда, суд в числе иных заслуживающих внимания обстоятельств может учесть тяжелое имущественное положение ответчика-гражданина, подтвержденное представленными в материалы дела доказательствами (например, отсутствие у ответчика заработка вследствие длительной нетрудоспособности или инвалидности, отсутствие у него возможности трудоустроиться, нахождение на его иждивении малолетних детей, детей-инвалидов, нетрудоспособных супруга (супруги) или родителя (родителей), уплата им алиментов на несовершеннолетних или нетрудоспособных совершеннолетних детей либо на иных лиц, которых он обязан по закону содержать).

Тяжелое имущественное положение ответчика не может служить основанием для отказа во взыскании компенсации морального вреда.

При определении размера компенсации морального вреда судом должны учитываться требования разумности и справедливости (пункт 2 статьи 1101ГК РФ).

В связи с этим сумма компенсации морального вреда, подлежащая взысканию с ответчика, должна быть соразмерной последствиям нарушения и компенсировать потерпевшему перенесенные им физические или нравственные страдания (статья 151ГК РФ), устранить эти страдания либо сгладить их остроту.

Судам следует иметь в виду, что вопрос о разумности присуждаемой суммы должен решаться с учетом всех обстоятельств дела, в том числе значимости компенсации относительно обычного уровня жизни и общего уровня доходов граждан, в связи с чем исключается присуждение потерпевшему чрезвычайно малой, незначительной денежной суммы, если только такая сумма не была указана им в исковом заявлении.

Основанием для освобождения владельцев источников повышенной опасности от ответственности за вред могут являться лишь умысел потерпевшего или непреодолимая сила. В случаях, указанных в пункте 2 статьи 1083 ГК РФ, грубая неосторожность потерпевшего может служить основанием для уменьшения возмещения вреда или для отказа в его возмещении.

Доказательств, подтверждающих наличие обстоятельств, свидетельствующих о том, что вред истцу (потерпевшему) был причинен в результате умысла потерпевшего или непреодолимой силы, его грубая неосторожность содействовала возникновению или увеличению вреда в рамках рассмотрения дела об административном правонарушении установлено не было, как и не было их предоставлено ответчиком при рассмотрении данного гражданского дела.

Определяя размер компенсации морального вреда, суд первой инстанции в полной мере учел, что обстоятельства, установленные по делу, свидетельствуют о высокой степени физических и нравственных страданий, перенесенных истцом в связи с гибелью родной сестры, с учетом представленных истцом доказательств (объяснений в ходе рассмотрения дела), ее индивидуальные особенности (К.Л.Т., ДД.ММ.ГГГГ года рождения, состоит в браке, имеет взрослую дочь, проживающую в том же населенном пункте, имеет постоянное место работы, сведения о состоянии здоровья, наличии хронических заболеваний истцом не представлены).

Суд первой инстанции также учел материальное положение ответчика А.С.В., которая является пенсионером по возрасту, размер ее страховой пенсии и фиксированной выплаты к страховой пенсии составляет 

<

данные изъяты> руб., работает в должности разнорабочей в АО «Хреновской конный завод», размер заработной платы составляет 

<

данные изъяты> руб. (со слов ответчика, истцом не оспаривается), имеет кредитные обязательства, ею и сыном произведена оплата компенсации морального вреда по мировому соглашению, заключенному с сыном погибшей Б.Е.Т. – Б.А.А. на сумму 

<

данные изъяты> руб., проживает одна в жилом доме, имеет в пользовании земельный участок для ведения подсобного хозяйства.

Таким образом, обстоятельства, на которые ссылался истец в обоснование своих доводов в апелляционной жалобе о тяжести причиненного морального вреда, судом при рассмотрении дела были учтены, и размер компенсации морального вреда, подлежащего взысканию, определен с их учетом.

Иных доказательств, подтверждающих основания для увеличения размера компенсации морального вреда, либо не принятых судом первой инстанции во внимание, апелляционная жалоба не содержит.

В связи с этим, оснований для удовлетворения доводов апелляционной жалобы К.Л.Т. об изменении определенной ко взысканию суммы компенсации морального вреда судебная коллегия не усматривает.

С учетом изложенного, предусмотренных статьей 330 ГПК РФ оснований для отмены или изменения решения суда в этой части по доводам апелляционной жалобы не имеется.

Вместе с тем, судебная коллегия полагает необходимым изменить решения суда в части взысканного судом первой инстанции размера судебных расходов исходя из следующего.

Понесенных истцом расходы на оплату юридических услуг были снижены до 

<

данные изъяты> руб., исходя из следующего: за составление искового заявления 

<

данные изъяты> руб. (объем искового заявления – 2 страницы, ранее представитель К.В.В. обращался в суд с исковым заявлением Б.А.А. (сына Б.Е.Т.) к тем же ответчикам с требованиями о взыскании морального вреда в связи с гибелью Б.Е.Т.) (дело №)), за участие в судебном заседании – 

<

данные изъяты> руб. (по делу проведено 1 судебное заседание, в котором объявлялся перерыв, с учетом продолжительности судебного заседания, продолжительности и содержания выступлений представителя и совершения иных действий в нем).

Расходы на представителя в силу закона отнесены к судебным издержкам (статья 94 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

В соответствии с частью 1 статьи 100 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации стороне, в пользу которой состоялось решение суда, по ее письменному ходатайству суд присуждает с другой стороны расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах.

Обязанность суда взыскивать расходы на оплату услуг представителя, понесенные лицом, в пользу которого принят судебный акт, с другого лица, участвующего в деле, в разумных пределах является одним из предусмотренных законом правовых способов, направленных против необоснованного завышения размера оплаты услуг представителя, и тем самым - на реализацию требования статьи 17 Конституции Российской Федерации.

При этом, изменяя размер сумм, взыскиваемых в возмещение соответствующих расходов, суд не вправе уменьшать его произвольно, а обязан вынести мотивированное решение, исходя из принципа необходимости сохранения баланса между правами лиц, участвующих в деле. Размер возмещения стороне расходов по оплате услуг представителя должен быть соотносим с объемом защищаемого права, при этом также должны учитываться сложность, категория дела, время его рассмотрения в судебном заседании суда первой инстанции, фактическое участие представителя в рассмотрении дела.

В силу пункта 11 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21 января 2016 года N 1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела» разрешая вопрос о размере сумм, взыскиваемых в возмещение судебных издержек, суд не вправе уменьшать его произвольно, если другая сторона не заявляет возражения и не представляет доказательства чрезмерности взыскиваемых с нее расходов.

Вместе с тем, в целях реализации задачи судопроизводства по справедливому публичному судебному разбирательству, обеспечения необходимого баланса процессуальных прав и обязанностей сторон, суд вправе уменьшить размер судебных издержек, в том числе расходов на оплату услуг представителя, если заявленная к взысканию сумма издержек, исходя из имеющихся в деле доказательств, носит явно неразумный (чрезмерный) характер.

При этом разумными следует считать такие расходы на оплату услуг представителя, которые при сравнимых обстоятельствах обычно взимаются за аналогичные услуги. При определении разумности могут учитываться объем заявленных требований, цена иска, сложность дела, объем оказанных представителем услуг, время, необходимое на подготовку им процессуальных документов, продолжительность рассмотрения дела и другие обстоятельства (пункт 13 вышеназванного Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации).

По убеждению судебной коллегии, судом не дано оценки соответствия заявленных к взысканию расходов средним ценам на юридические услуги аналогичного уровня. В то же время, истцом в полной мере доказан факт несения судебных расходов на оплату юридических услуг (л.д. 19, 89).

Судебная коллегия приходит к выводу, что решение суда в части взыскания судебных расходов на оплату юридических услуг подлежит изменению, с ответчика в пользу истца подлежат взысканию расходы на оплату услуг представителя в размере 

<

данные изъяты> руб., учитывая, что представителем в рамках рассматриваемого дела подготовлено исковое заявление - 

<

данные изъяты> руб., участие в судебном заседании 16 июля 2025 г. (продолжительность 2 часа 30 минут) с учетом объявленного до 17 июля 2025 года перерыва (продолжительностью 30 минут) - 

<

данные изъяты> руб., согласно п.2.1 договора поручения на оказание услуг представителя от 2 апреля 2025 г., а также исходя из средней стоимости аналогичных услуг. В общем размере судебные издержки составят 

<

данные изъяты> руб. (ДД.ММ.ГГГГ руб. (оплата юридических услуг)+ 

<

данные изъяты> руб. (почтовые расходы)).

Руководствуясь статьями 327.1, 328-330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

О П Р Е Д Е Л И Л А:

решение Бобровского районного суда Воронежской области от 17 июля 2025 года, с учетом определения того же суда от 1 сентября 2025 года об исправлении описки изменить в части подлежащего взысканию размера судебных издержек, увеличив размер до 

<

данные изъяты> рублей.

В остальной части решение Бобровского районного суда Воронежской области от 17 июля 2025 года, с учетом определения того же суда от 1 сентября 2025 года об исправлении описки оставить без изменения, апелляционную жалобу К.Л.Т. - без удовлетворения

Председательствующий:

Судьи коллегии:

Мотивированное апелляционное определение составлено 30 декабря 2025 г.