Дело № 2-4701/2017 23 ноября 2017 года

Р Е Ш Е Н И Е

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

Красносельский районный суд Санкт-Петербурга в составе

председательствующего судьи: Уланова А.Н.,

при секретаре: Кочаряне Э.М.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО2, ФИО3, ФИО4 об обязании совершить определённые действия, 

У С Т А Н О В И Л:

Истец обратился в Красносельский районный суд Санкт-Петербурга с названным иском к ответчикам, в котором просит обязать ФИО3 установить ограждение территории истца за счёт ответчика; освободить часть земельного участка истца, занятой ответчиком; убрать с земельного участка истца коммуникации по сливу отходов жизнедеятельности; убрать с территории истца грузовые автомашины.

Требования основывает на том, что истец и ответчики являются пользователями смежных земельных участков; ответчиком осуществлены действия по нарушению прав истца, что выразилось в демонтаже забора, разделяющего границы земельных участков, занятие части участка истца имуществом ответчика, постоянное осуществление слива сточных вод на участок истца, в том числе, с использованием системы коммуникаций для слива.

Кроме этого истец ссылался, что ответчик размещает автомашины грузового типа на земельном участке.

Истец, его представитель – адвокат Можаев Е.И., действующий на основании ордера, в судебное заседание явились, настаивали на требованиях иска.

ФИО3 и ФИО4, явившиеся в судебное заседание, возражали против требований иска. Пояснили, что автомашины расположены исключительно на территории ответчиков; сброс сточных вод и отходов жизнедеятельности осуществлён в канаву, проходящую вдоль участков сторон, при этом подтвердили, что ранее действительно посредством гибкого шланга осуществляли сброс названных продуктов на территорию истца. В части ограждения указывали на то, что ранее стоявший забор упал по причине ветхости, разобран ФИО3 и её покойным мужем, однако ответчики готовы до конца текущего года осуществить восстановление забора. Подтвердили, что часть бетонной отмостки вновь созданного здания на участке ответчиков пересекает границу участков и расположена на участке истца, выразили готовность устранить названное нарушение.

Ответчик ФИО2, явившаяся в судебное заседание, пояснила, что против требований иска возражает, однако готова восстановить ограждение в пределах своей границы землепользования.

Представитель третьего лица МА МО «Горелово» - ФИО5, действующий на основании доверенности, явился в судебное заседание, указывал, что требования иска не затрагивают интересы органов местного самоуправления.

Выслушав явившихся в заседание лиц, всесторонне изучив материалы дела, огласив показания свидетелей, оценив представленные доказательства по правилам статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд приходит к следующим выводам.

Судом установлено, что на основании договора передачи земельного участка в собственность граждан №00221 от 18 ноября 2003 года ФИО1 является собственником участка, расположенного по адресу: Санкт-Петербург, 

<

адрес> (л.д.8).

На основании договора купли-продажи от 21 сентября 1994 года ФИО6 являлся собственником земельного участка, расположенного по адресу: Санкт-Петербург, 

<

адрес> (114).

Согласно представленному письму Управления Росреестра по Санкт-Петербургу 15 июля 2014 года в отношении ФИО6 составлен административный протокол, вынесено постановление по делу об административном правонарушении в связи с самовольным занятием 20 кв.м. земельного участка (л.д.10, 32-33).

Из письма Комитета по земельным ресурсам и землеустройству Санкт-Петербурга от 17 июня 2014 года также усматривается, что в ходе проверки установлен факт самовольного занятия ФИО6 части земельного участка в размере 4 кв.м. (л.д.11).

Истцом представлены при этом фотоматериалы, из которых следует, что на границы смежного землепользования ответчиком ФИО3 осуществлено размещение бетонной отмостки здания, которая, пересекая границу, находится на территории участка истца (л.д.24).

Кроме этого усматривается, что на участке ответчика ФИО3 оборудован колодец для сбора отходов жизнедеятельности, оборудованный гибким шлангом (л.д.27). При этом ответчик ссылался на то, что сброс сточных вод осуществляется в общую канаву, проходящую вдоль участков (л.д.58).

В ходе рассмотрения дела ФИО3 показала, что действительно осуществила занятие части земельного участка истца в размере 4 кв.м. (л.д.58), при этом в дальнейшем ответчик поясняла, что забор упал в связи с ветхостью, поскольку был сделан из дерева (л.д.69).

Кроме этого ответчик в судебном заседании 23 ноября 2017 года пояснила, что действительно часть бетонной отмостки вновь построенного здания пересекает границу участков и находится на участке истца. При этом ответчик выразила готовность убрать как данную часть бетонной отмостки, таки и восстановить забор вдоль границ участков сторон.

Допрошенный судом свидетель, М. А.Т., показала, что забор между смежными участками поставлен истцом и её мужем (л.д.67). В части демонтажа забора свидетель указывал на отсутствие сведений о данном факте, однако ссылалась на то, что забор демонтирован непосредственно после начала стройки ответчиками. Поясняла, что забор был сделан из сетки-рабица.

Подтвердила, что ранее ответчиками осуществлялся сброс сточных вод на участок истца.

Свидетель И. Н.М. показала, что ранее участки истца и ответчика отделялись деревянным забором, который ставил истец, поскольку ответчики получили участок в пользование многим позже.

При этом свидетель указывал на то, что водоотведение (подземное) с участка ответчиков осуществлено не через участок истца, а через участок самого свидетеля, посредством прорытого канала и прокладки труб в общую канаву вдоль земельных участков.

Ответчик ФИО3 ссылалась на то, что сброс отходов жизнедеятельности осуществлён в канаву общего пользования, располагающуюся со стороны участка И. Н.М. (л.д.69).

Из ответа МА МО «Горелово» следует, что действительно вдоль улицы Красная проходит придорожный кювет, в который осуществляется сброс сточных отходов (л.д.84).

Разрешая требования, суд принимает во внимание следующее.

Согласно пунктам 1, 2 Гражданского кодекса Российской Федерации собственник земельного участка может возводить на нем здания и сооружения, осуществлять их перестройку или снос, разрешать строительство на своем участке другим лицам. Эти права осуществляются при условии соблюдения градостроительных и строительных норм и правил, а также требований о целевом назначении земельного участка (пункт 2 статьи 260 ГК РФ).

В соответствии со статьёй 40 Земельного кодекса Российской Федерации собственник земельного участка имеет право возводить жилые, производственные, культурно-бытовые и иные здания, строения, сооружения в соответствии с целевым назначением земельного участка и его разрешенным использованием с соблюдением требований градостроительных регламентов, строительных, экологических, санитарно-гигиенических, противопожарных и иных правил, нормативов.

В силу статьи 42 Земельного кодекса Российской Федерации собственники земельных участков и лица, не являющиеся собственниками земельных участков, обязаны соблюдать при использовании земельных участков требования градостроительных регламентов, строительных, экологических, санитарно-гигиенических, противопожарных и иных правил, нормативов.

Согласно статьёй 12 Гражданского кодекса Российской Федерации защита гражданских прав осуществляется путем восстановления положения, существовавшего до нарушения права, и пресечения действий, нарушающих или создающих угрозу его нарушения.

В силу статьи 304 Гражданского кодекса Российской Федерации собственник может требовать устранения всяких нарушений его права, хотя бы эти нарушения и не были соединены с лишением владения.

В соответствии со статьёй 60 Земельного кодекса Российской Федерации действия, нарушающие права на землю граждан и юридических лиц или создающие угрозу их нарушения, могут быть пресечены путем восстановления положения, существовавшего до нарушения права, пресечения действий, нарушающих право или создающих угрозу его нарушения.

Согласно разъяснениям, данным судам в пункте 45 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации №10, Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации №22 от 29 апреля 2010 года «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав», в силу статей 304, 305 Гражданского кодекса Российской Федерации иск об устранении нарушений права, не связанных с лишением владения, подлежит удовлетворению в случае, если истец докажет, что он является собственником или лицом, владеющим имуществом по основанию, предусмотренному законом или договором, и что действиями ответчика, не связанными с лишением владения, нарушается его право собственности или законное владение.

Такой иск подлежит удовлетворению и в том случае, когда истец докажет, что имеется реальная угроза нарушения его права собственности или законного владения со стороны ответчика.

Иск об устранении нарушений права, не связанных с лишением владения, подлежит удовлетворению независимо от того, на своем или чужом земельном участке либо ином объекте недвижимости ответчик совершает действия (бездействие), нарушающие право истца.

В Определении Конституционного Суда Российской Федерации от 16 декабря 2010 года №1642-О-О указано, что в силу присущего гражданскому судопроизводству принципа диспозитивности эффективность правосудия по гражданским делам обусловливается в первую очередь поведением сторон как субъектов доказательственной деятельности; наделенные равными процессуальными средствами защиты субъективных материальных прав в условиях состязательности процесса (статья 123, часть 3, Конституции Российской Федерации), стороны должны доказать те обстоятельства, на которые они ссылаются в обоснование своих требований и возражений (часть первая статьи 56 ГПК Российской Федерации), и принять на себя все последствия совершения или несовершения процессуальных действий.

С учётом пояснений сторон, показаний свидетелей, суд приходит к выводу о доказанности факта самовольного демонтажа забора, между земельными участками №

<

№> 

<

адрес> Санкт-Петербург, при этом суд, с учётом признания требований истца в данной части ответчиками, полагает доказанным то, что демонтаж осуществлён именно пользователями участка №5.

Принимая во внимание, что ФИО2 принадлежит часть земельного участка №4, а именно граница в размере 6,62 метра, остальное находится в пользовании ответчика ФИО3, то суд полагает возложить на указанных ответчиков бремя восстановления забора между смежными земельными участками в пределах границ землепользования каждого из ответчиков.

При этом суд принимает во внимание, что после смерти ФИО6 наследство приняли ФИО4 и несовершеннолетние дети ФИО3, однако сама ответчик ФИО3 указывала, что именно она фактически использует земельный участок, оставшийся после смерти ФИО6, следовательно, выступает лицом, нарушающим права истца.

Суд также принимает во внимание, что стороной ФИО3 признано нарушение прав истца, а именно занятие части земельного участка истца бетонной отмосткой здания, что служит основанием для удовлетворения иска в части возложения на указанного ответчика бремя демонтажа отмостки в пределах земельного участка истца.

В остальной части суд приходит к выводу, что истец не представил допустимых, относимых и достаточных в своей совокупности доказательств наличия имущества ФИО3 на своём земельном участке.

Отклоняются также требования иска об обязании убрать коммуникации и автомобили, поскольку никаких доказательств размещения названного имущества ответчиком на земельном участке истца не представлено.

Истец ссылался на то, что коммуникации расположены под землёй и выведены на его земельный участок, однако от проведения экспертизы по делу истец отказался, доказательств такому расположению коммуникаций, в том числе, каких-либо исследований и замером подземных объектов суду не представил.

Гибкий шланг, через который осуществлён слив сточных вод ответчиком на момент спора не выведен на участок истца, на что ссылались свидетели, иное не доказано.

В таких обстоятельствах суд приходит к выводу, что требования иска, за исключением восстановления ограждения и ликвидации части бетонной отмсотки, подлежат отклонению.

Устанавливая срок исполнения требований, суд принимает во внимание пояснения ответчиков о том, что такие работы могут быть произведены до конца текущего года, поскольку же истец срок не указывал вовсе, то суд приходит к выводу о возможности принятия позиции ответчиков и установлении срока выполнения работ до 31 декабря 2017 года.

В части характеристик восстанавливаемого ограждения, суд исходит из того, что истец в иске не указал каких-либо характеристик, в которых просит осуществить восстановление.

Представитель истца в заседании пояснил, о том, что просит восстановить забор не хуже чем в деревянном исполнении. 

Поскольку собранные по делу доказательства подтверждают, что ранее ограждение выполнено в дереве, то такой материал является достаточным восстановлением прав истца, однако ответчики не лишены возможности установить более долговечный и лучший по своим характеристикам забор (например сетка-рабица).

На основании изложенного и руководствуясь статьями 12, 56, 67, 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

Р Е Ш И Л:

Исковые требования ФИО1 удовлетворить в части.

Возложить обязанность на ФИО2, ФИО3 в срок до 31 декабря 2017 года за свой счёт восстановить ограждение (деревянный забор) между участками №№

<

адрес>, Санкт-Петербург, с учётом границ землепользования ответчиков, в пределах своих границ.

Возложить обязанность на ФИО3 в срок до 31 декабря 2017 года за свой счёт убрать имущество (часть бетонной отмостки строения) с земельного участка ФИО1 – Санкт-Петербург, 

<

адрес>.

В удовлетворении остальной части иска ФИО1 отказать.

Решение может быть обжаловано в Санкт-Петербургский городской суд путем подачи апелляционной жалобы через Красносельский районный суд Санкт-Петербурга в течение месяца с момента принятия решения суда в окончательной форме.

Судья:

Решение суда в окончательной форме принято 29 ноября 2017 года.