Дело № 2-29/2024 (2-1060/2023)

УИД 21RS0006-01-2023-001037-40

Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

12 февраля 2024 года г. Канаш

Канашский районный суд Чувашской Республики

под председательством судьи Софроновой С.В.,

с участием 

истца ФИО1,

представителя истца ФИО2,

представителя ответчика ФИО3,

прокурора Михайлова А.Ю., 

при секретаре Шмелевой И.В.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1, действующей в своих интересах и в интересах малолетнего Ф., к ФИО4 о компенсации морального вреда,

у с т а н о в и л:

ФИО1, действующая в своих интересах и в интересах малолетнего Ф., обратилась в суд с иском с последующим уточнением к ФИО4 о компенсации морального вреда. Исковые требования мотивированы тем, что ДД.ММ.ГГГГ примерно в 19 часов на 

<

адрес> произошел наезд следовавшим в сторону 

<

адрес> автомобилем марки 

<

данные изъяты> с государственным регистрационным знаком № под управлением водителя ФИО4 на велосипедиста Ф. В результате ДТП Ф. причинены телесные повреждения: 

<

данные изъяты>, которая оценивается как причинившая тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни. В результате ДТП малолетнему Ф. причинены телесные повреждения, повлекшие физическую боль, нравственные страдания, он испытал сильный стресс, страх, негативные эмоции. После ДТП ребенок не может спокойно спать, часто просыпается по ночам. Все изложенное причиняет малолетнему ребенку дискомфорт и пагубно отражается на его здоровье, а также на успеваемости в школе. ФИО4 ни разу не позвонил, не поинтересовался состоянием здоровья ее сына, не просил прощения. Также он не возместил ей никакую сумму за вред здоровью. Ей лично также причинен моральный вред. Она не спала ночами, переживала за здоровье своего сына, испытала моральные страдания, нравственные мучения, а также стресс за сына Ф. Просила взыскать с ответчика в свою пользу компенсацию морального вреда в размере 600 000 рублей, а также компенсацию морального вреда в размере 600 000 рублей в пользу неё как законного представителя малолетнего Ф., действующей в его интересах.

Истец ФИО1, действующая в своих интересах и в интересах малолетнего Ф., в судебном заседании исковые требования просила удовлетворить, указав, что ДД.ММ.ГГГГ ФИО4, управляя автомобилем, наехал на её малолетнего сына, двигавшегося по краю трассы на велосипеде навстречу автомобилю. Для её сына трасса вела в гору, поэтому быстро её сын ехать не мог. Её сын поехал провожать своего друга К., который тоже был на велосипеде. Со слов её сына к нему навстречу на большой скорости двигалась черная машина, фары у автомобиля не горели. От того, что автомобиль ехал быстро, её сын не успел увернуться, и произошло столкновение. ФИО4 дорога была видна хорошо, так как в момент ДТП было достаточно светло. Сразу после ДТП её сын долго лежал на дороге и испытывал сильную физическую боль, никто ему не помогал, кто-то даже пинал его по ноге. Скорую помощь вызвал не ФИО4, а очевидец только через 35-40 минут. Со слов её сына из сбившего его автомобиля вышел дедушка в очках, который, оказывая услуги такси, вез пассажирку М.. Её сын Ф.. в момент ДТП и после него испытал сильный стресс, страх и физическую боль. После ДТП он плохо спит, вздрагивает по ночам, у него часто болит голова, он вынужден пропускать школьные уроки, успеваемость в школе у него снизилась, память ухудшилась. На лице её сына после ДТП видны шрамы, от этого он испытывает дискомфорт, замкнулся, хотя раньше был общительным мальчиком, учился на хорошие и отличные оценки, был хорошо развитым мальчиком. После достижения 18 лет её сыну необходимо будет сделать лазерную шлифовку лица, так как у него шрам на всё лицо. В результате ДТП у её сына сломано 2 постоянных передних зуба, которые им пришлось наращивать в стоматологической клинике. При смене погоды у её сына болит рука и нога, кружится голова. Она сама тоже испытывает сильные моральные страдания из-за переживаний за здоровье своего единственного сына, которого она растит одна, она стала плохо спать, у неё повышается артериальное давление.

Представитель истца ФИО2 исковые требования поддержала в полном объеме по изложенным основаниям, просила их удовлетворить. 

Ответчик ФИО4, будучи надлежащим образом извещенным о времени и месте судебного заседания, в суд не явился, направил своего представителя. В предварительном судебном заседании ФИО4 иск не признал, указывая, что в момент ДТП он ехал по своей полосе движения, никуда не сворачивал, а велосипедист Ф. ехал прямо на него. Он не успел притормозить. Его вины в ДТП нет, так как было уже темно, велосипедист ехал навстречу к нему по его полосе движения. Всего велосипедистов было двое. Один проехал мимо него, а другой (Ф.) наехал прямо на него. 

Представитель ответчика ФИО3 исковые требования не признал, просил в удовлетворении иска отказать, указывая, что ДТП произошло по вине малолетнего ФИО5 автотехническая экспертиза, проведенная в рамках проверки по факту ДТП, противоречит выводам первоначальной экспертизы, проведена без соблюдения прав ответчика. Размер компенсации морального вреда по 600 000 рублей каждому из истцов является чрезмерно завышенным. В действиях малолетнего и его законного представителя, которая не разъяснила своему сыну правила движения на дороге, имеется грубая неосторожность.

Прокурор Михайлов А.Ю исковые требования считал подлежащими удовлетворению, размер компенсации морального вреда полагал необходимым определить исходя из требований разумности и справедливости.

Заслушав лиц, участвующих в деле, заключение прокурора, исследовав письменные доказательства, суд приходит к следующему.

В соответствии со ст. 1064 ГК РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившем вред.

Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине.

Согласно ст. 151 Гражданского кодекса РФ под моральным вредом понимается причинение гражданину физических или нравственных страданий, действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага. Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

В соответствии с п. 1 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 N 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.

При этом, в соответствии со ст. 1100 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случаях, когда вред причинен жизни или здоровью гражданина источником повышенной опасности.

Положениями п.1 ст. 1079 Гражданского кодекса РФ установлено, что юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих (использование транспортных средств), обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего. Владелец источника повышенной опасности может быть освобожден судом от ответственности полностью или частично также по основаниям, предусмотренным пунктами 2 и 3 статьи 1083 настоящего Кодекса. 

Из разъяснений, изложенных в пункте 18 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26.01.2010 N 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» следует, что в силу статьи 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный жизни или здоровью граждан деятельностью, создающей повышенную опасность для окружающих (источником повышенной опасности), возмещается владельцем источника повышенной опасности независимо от его вины. При этом надлежит учитывать, что вред считается причиненным источником повышенной опасности, если он явился результатом его действия или проявления его вредоносных свойств.

Таким образом, гражданское законодательство, предусматривая в качестве способа защиты гражданских прав компенсацию морального вреда, устанавливает общие принципы для определения размера такой компенсации. При этом владелец источника повышенной опасности, каковым является автомобиль, обязан возместить моральный вред даже при отсутствии вины в дорожно-транспортном происшествии в его действиях, если не докажет, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего.

В судебном заседании не добыто доказательств, свидетельствующих о наличии непреодолимой силы или умысла малолетнего Ф.

Из рапорта инспектора ДПС ОГИБДД ОМВД России по 

<

адрес> следует, что ДД.ММ.ГГГГ около 18 часов 35 минут на 

<

адрес> водитель ФИО4, управляя автомашиной 

<

данные изъяты> с государственным регистрационным знаком № совершил наезд на велосипед под управлением несовершеннолетнего Ф. В результате наезда велосипедист Ф. с различными телесными повреждениями на автомашине скорой медицинской помощи доставлен и госпитализирован в БУ «

<

данные изъяты>» 

<

адрес> (л.д. №).

Согласно заключению эксперта (экспертиза свидетельствуемого) № Межрайонного отделения судмедэкспертизы № (

<

адрес>) БУ «Республиканское бюро судебно-медицинской экспертизы» Минздрава 

<

адрес> от ДД.ММ.ГГГГ у Ф. обнаружены следующие повреждения: 

- 

<

данные изъяты>. Данная травма оценивается как причинившая тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни (л.д. №).

Из постановления старшего следователя СО Отдела МВД России по 

<

адрес> об отказе в возбуждении уголовного дела от ДД.ММ.ГГГГ следует, что ФИО4 ДД.ММ.ГГГГ примерно в 18 часов 50 минут, управляя технически исправным автомобилем марки 

<

данные изъяты> с государственным регистрационным знаком №, принадлежащим ему на праве собственности, при следовании на 

<

адрес> с пассажиром М., в нарушение требований пункта 1.3 Правил дорожного движения Российской Федерации, утвержденных Постановлением Совета Министров - Правительства РФ от 23.10.1993 года № 1090, гласящего, что участники дорожного движения обязаны знать и соблюдать относящиеся к ним требования Правил, знаков и разметки; в нарушение требований пункта 1.5 Правил, предусматривающего, что участники дорожного движения должны действовать таким образом, чтобы не создавать опасности для движения и не причинять вреда; в нарушение требований пункта 10.1 Правил, гласящего, что водитель должен вести транспортное средство со скоростью, не превышающей установленного ограничения, учитывая при этом интенсивность движения, особенности и состояние транспортного средства и груза, дорожные и метеорологические условия, в частности, видимость в направлении движения, скорость должны обеспечивать водителю возможность постоянного контроля за движением транспортного средства для выполнения требований Правил, при возникновении опасности для движения, которую водитель в состоянии обнаружить, он должен принять возможные меры к снижению скорости вплоть до остановки транспортного средства, вёл данный автомобиль в условиях сухого дорожного покрытия без учёта состояния транспортного средства и груза, погодных и дорожных условий, интенсивности движения транспортных средств со скоростью, не обеспечивающей ему возможность постоянного контроля за движением автомобиля для выполнения требований Правил, предвидя при этом возможность наступления общественно-опасных последствий, но без достаточных на то оснований самонадеянно рассчитывая на их предотвращение, не принял возможные меры к снижению скорости вплоть до остановки транспортного средства, не убедился в отсутствии опасности для дальнейшего движения на пути своего следования, не принял своевременных мер к снижению скорости, а в последующем - к уменьшению тяжести возможных последствий, имея при этом возможность своевременно обнаружить, но поздно отреагировав на появление несовершеннолетнего велосипедиста Ф., ДД.ММ.ГГГГ года рождения, на пути своего движения, допустил столкновение с велосипедом 

<

данные изъяты> под управлением несовершеннолетнего Ф., движущегося по левому краю проезжей части дороги со стороны 

<

адрес>, против направления движения указанного транспортного средства.

В результате преступных действий ФИО4 несовершеннолетний Ф., ДД.ММ.ГГГГ года рождения, получил закрытую черепно-мозговую травму в форме 

<

данные изъяты>, которая оценивается как причинившая тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни.

Указанным постановлением следователя СО ОМВД России по 

<

адрес> от ДД.ММ.ГГГГ отказано в возбуждении уголовного дела по материалу проверки КУСП № от ДД.ММ.ГГГГ по факту ДТП на 

<

адрес> в отношении ФИО4 по основаниям, предусмотренным п. 3 ч. 1 ст. 24 УПК РФ, то есть в связи с истечением сроков давности уголовного преследования (л.д. №).

Как следует из заключения судебно-автотехнической экспертизы № (№) от ДД.ММ.ГГГГ, выполненной ФБУ Чувашская лаборатория судебной экспертизы Минюста России, в условиях места происшествия скорость движения автомобиля 

<

данные изъяты>, соответствующая следам торможения длиной 1,8 м, определяется равной около 23,1 км/ч. Расстояние, которое автомобиль 

<

данные изъяты> преодолеет за время, необходимое водителю для приведения тормозов в действие, при скорости движения 50 км/ч определяется равным около 20,5 м, при скорости движения 23,1 км/ч определяется равным около 9,5 м. Водитель автомобиля 

<

данные изъяты> ФИО4 должен был руководствоваться требованиями п. 10.1 Правил дорожного движения. Велосипедист Ф. должен был руководствоваться требованиями п.п. 24.3, 24.10, 19.1, 2.3.1 (абз.2) Правил дорожного движения (л.д№).

Согласно заключению судебно-автотехнической экспертизы № (№) от ДД.ММ.ГГГГ, выполненной ФБУ Чувашская лаборатория судебной экспертизы Минюста России, при движении со скоростью 50 км/ч и 60 км/ч и видимости велосипедиста 29,6 м, 27,3 м, 27,1 м, 18,6 м, 17,9 м, 20 м, 30 м водитель автомобиля 

<

данные изъяты> применением экстренного торможения в момент появления велосипедиста в поле его видимости не располагал технической возможностью предотвратить наезд на велосипедиста. При движении со скоростью 23,1 км/ч (рассчитанной по следам торможения) и видимости велосипедиста 18,6 м, 17,9 м, 20 м водитель автомобиля 

<

данные изъяты> применением экстренного торможения в момент появления велосипедиста в поле его видимости не располагал технической возможностью предотвратить наезд на велосипедиста. При движении со скоростью 23,1 км/ч (рассчитанной по следам торможения) и видимости велосипедиста 29,6 м, 27,3 м, 27,1 м, 30 м водитель автомобиля 

<

данные изъяты> применением экстренного торможения в момент появления велосипедиста в поле его видимости располагал технической возможностью остановиться раньше, чем места остановки автомобиля достигнет следовавший во встречном направлении велосипедист; и при этом контакт с велосипедистом мог произойти при продолжении движения велосипедистом в прежнем направлении (л.д. №).

Оценивая указанные экспертные заключения ФБУ Чувашская лаборатория судебной экспертизы Минюста России от ДД.ММ.ГГГГ и ДД.ММ.ГГГГ, суд находит их не достаточно полными и конкретными и не может их принять за основу, поскольку исходные данные, предоставленные следователем для производства данных экспертиз, не соответствовали фактическим обстоятельствам дела: замеры были проведены с нарушениями, в отношении участка дороги, не соответствующего фактическому месту ДТП, время проведения замеров видимости дорожного полотна и видимости велосипеда не соответствовало времени случившегося ДТП ДД.ММ.ГГГГ, то есть предоставленные эксперту исходные данные не соответствовали дорожным условиям места ДТП.

Из заключения эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ, выполненного ЭКО ОМВД России по 

<

адрес>, следует, что скорость движения автомобиля 

<

данные изъяты> перед началом торможения, исходя из длины следа торможения на «юз», зафиксированного в протоколе осмотра места дорожно-транспортного происшествия, составляла около 19,1 км/час. Скорость движения автомобиля 

<

данные изъяты> максимально-допустимая по условиям видимости проезжей части дороги при ближнем свете фар составляет около 77,1 км/час. При движении со скоростью 19,1 км/час (рассчитанной по следам торможения) и расстоянии видимости препятствия с рабочего места водителя автомобиля 

<

данные изъяты>, равном 48,5 метра, водитель автомобиля 

<

данные изъяты> в данной дорожно-транспортной ситуации располагал технической возможностью остановиться раньше, чем место столкновения будет достигнуто двигающимся во встречном направлении велосипедом. И при этом контакт с велосипедом мог произойти лишь при продолжении движения велосипеда в прежнем направлении (л.д. №).

Заключение эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ выполнено старшим экспертом экспертно-криминалистического отделения Отдела МВД России по 

<

адрес> В., имеющим длительный стаж (№ лет) экспертной работы по соответствующей экспертной специальности 2.1 «Исследование обстоятельств дорожно-транспортного происшествия», с соблюдением всех требований, установленных законодательством. Эксперт предупрежден об ответственности за дачу заведомо ложного заключения по ст. 307 УК РФ. Экспертиза выполнена на основании исходных данных, полученных в результате дополнительного осмотра места происшествия на автодороге 

<

адрес>, проведенного ДД.ММ.ГГГГ, то есть в тот же календарный день, в который произошло ДТП (ДД.ММ.ГГГГ), но другого года. Исходные данные, предоставленные эксперту ЭКО ОМВД России по 

<

адрес>, о видимости дорожного полотна, велосипеда с велосипедистом, времени суток, освещенности места ДТП получены путем воспроизведения ситуации в момент ДТП, максимально приближенной к действительной, в связи с чем у суда не имеется оснований сомневаться в объективности и обоснованности заключения эксперта В. от ДД.ММ.ГГГГ.

Согласно п. 10.1 Правил дорожного движения РФ водитель должен вести транспортное средство со скоростью, не превышающей установленного ограничения, учитывая при этом интенсивность движения, особенности и состояние транспортного средства и груза, дорожные и метеорологические условия, в частности видимость в направлении движения. Скорость должна обеспечивать водителю возможность постоянного контроля за движением транспортного средства для выполнения требований Правил. При возникновении опасности для движения, которую водитель в состоянии обнаружить, он должен принять возможные меры к снижению скорости вплоть до остановки транспортного средства.

Из материалов дела усматривается, что ФИО4 при совершении ДТП от ДД.ММ.ГГГГ допущено нарушение п. 10.1 Правил дорожного движения РФ. 

В данном случае из материалов дела следует и судом установлено, что ДТП, в результате которого был причинен вред здоровью велосипедиста - малолетнего Ф., на руле велосипеда которого имелся светоотражатель, произошло по вине водителя ФИО4, действия которого не соответствовали требованиям п.10.1 Правил дорожного движения РФ.

В силу положений ст. 56 ГПК РФ, содержание которой следует рассматривать в контексте п. 3 ст. 123 Конституции РФ и ст. 12 ГПК РФ, закрепляющих принцип состязательности гражданского судопроизводства и принцип равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается, как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Указанные обстоятельства в их совокупности свидетельствуют о том, что именно действия ФИО4 состоят в прямой причинно-следственной связи с фактом совершения ДТП от ДД.ММ.ГГГГ.

Относимых и допустимых доказательств обратного, как того требуют положения ст. 56, 59, 60 ГПК РФ, ответчик ФИО4 не представил.

Анализируя установленные по делу обстоятельства и представленные суду доказательства в их совокупности, объяснения сторон и материалы дела, принимая во внимание выводы заключения экспертизы № от ДД.ММ.ГГГГ ЭКО ОМВД России по 

<

адрес>, суд приходит к выводу о том, что между действиями ФИО4, нарушившего п. 10.1 Правил дорожного движения, и наступившими последствиями в виде причинения тяжкого вреда здоровью малолетнего ФИО6 имеется прямая причинно-следственная связь.

Согласно выписки из медицинской карты БУ ЧР «

<

данные изъяты>» Минздрава 

<

адрес> № Ф. установлен основной клинический диагноз «

<

данные изъяты>». Находился на стационарном лечении в травматологическом (нейрохирургическом) отделении 10 дней с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ. ДД.ММ.ГГГГ проведена операция – 

<

данные изъяты>. Выписан в удовлетворительном состоянии под наблюдение невролога и хирурга по месту жительства (л.д. №).

Согласно осмотрам врачей-неврологов от ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ Ф. поставлен диагноз «

<

данные изъяты>», рекомендовано наблюдение участкового педиатра, невролога, окулиста (л.д. №). 

Также Ф. ДД.ММ.ГГГГ был осмотрен врачом-хирургом, ему поставлен диагноз «

<

данные изъяты> (л.д. №). 

Из осмотра врача-педиатра от ДД.ММ.ГГГГ следует, что у Ф. на день осмотра имелись жалобы на 

<

данные изъяты>, которые беспокоят около года. Ему поставлен диагноз «

<

данные изъяты>». В анамнезе заболеваний указано, что Ф. ДД.ММ.ГГГГ доставлен в 

<

данные изъяты>, после выполнения РКТ, УЗИ госпитализирован в 

<

данные изъяты> на нейрохирургическую койку, с ДД.ММ.ГГГГ взят учет неврологом, ДД.ММ.ГГГГ консультирован в РДКБ, с ДД.ММ.ГГГГ взят неврологом на учет с диагнозом «

<

данные изъяты>». 

Малолетний Ф. ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ получал платные медицинские услуги в стоматологии, а именно: 

<

данные изъяты> (л.д. №).

Собственником автомобиля марки «

<

данные изъяты>» с государственным регистрационным знаком № является ответчик ФИО4, что подтверждается материалами дела (л.д. №).

Поскольку вред причинен здоровью малолетнего Ф. источником повышенной опасности и по вине ответчика, на ФИО4, который управлял автомобилем марки «

<

данные изъяты>» с государственным регистрационным знаком № (источником повышенной опасности) на законных основаниях, лежит обязанность по возмещению вреда.

В связи с изложенным, суд считает исковые требования о компенсации морального вреда подлежащими удовлетворению.

Как установлено в ходе судебного заседания, в результате дорожно-транспортного происшествия малолетнему Ф. причинены телесные повреждения, которые вызвали физическую боль, также им перенесены нравственные страдания, которые являются неизбежными в момент дорожно-транспортного происшествия, а также переживания за свое состояние здоровья и последствия травмы, заключающиеся в негативных эмоциях от происшедших событий.

В соответствии с п. 2 ст. 1083 ГК РФ, если грубая неосторожность самого потерпевшего содействовала возникновению или увеличению вреда, в зависимости от степени вины потерпевшего и причинителя вреда размер возмещения должен быть уменьшен. При грубой неосторожности потерпевшего и отсутствии вины причинителя вреда в случаях, когда его ответственность наступает независимо от вины, размер возмещения должен быть уменьшен или в возмещении вреда может быть отказано, если законом не предусмотрено иное. При причинении вреда жизни или здоровью гражданина отказ в возмещении вреда не допускается.

При этом, согласно разъяснению, данному в п. 17 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26 января 2010 года «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина», основанием для уменьшения размера возмещения вреда применительно к требованиям п. 2 ст. 1083 ГК РФ являются только виновные действия потерпевшего, при доказанности его грубой неосторожности и причинной связи между такими действиями и возникновением или увеличением вреда.

По смыслу названных норм права понятие грубой неосторожности применимо лишь в случае возможности правильной оценки ситуации, которой потерпевший пренебрег, допустив действия либо бездействия, привлекшие к неблагоприятным последствиям. Грубая неосторожность предполагает предвидение потерпевшим большой вероятности наступления вредоносных последствий своего поведения и наличие легкомысленного расчета, что они не наступят.

Вопрос о том, является ли допущенная потерпевшим неосторожность грубой, в каждом случае должен решаться с учетом фактических обстоятельств дела (характера деятельности, обстановки причинения вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего, его состояния и др.) (абзац третий пункта 17 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 г. N 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина»).

На момент ДТП (ДД.ММ.ГГГГ) Ф., ДД.ММ.ГГГГ года рождения, являлся малолетним, ему было № лет, и он в силу своего возраста не мог осознавать опасность своих действий, предвидеть их последствия и, следовательно, не мог допустить грубую неосторожность. При этом, его мать ФИО1 на момент причинения вреда рядом со своим сыном не находилась и не могла предотвратить ДТП или уменьшить его последствия.

Вопреки доводам стороны ответчика материалы дела не содержат доказательств грубой неосторожности малолетнего или его законного представителя, а также причинной связи между такими действиями и причинением Ф. тяжкого вреда здоровью.

Доводы представителя ответчика о ненадлежащем исполнении обязанности в отношении несовершеннолетнего ребенка (не разъяснении малолетнему Правил дорожного движения) подлежат отклонению, поскольку именно ФИО4, будучи владельцем источника повышенной опасности, является лицом, ответственным за вред, причиненный таким источником.

Конституция Российской Федерации ставит право на жизнь, здоровье в ранг естественных и неотчуждаемых прав личности, что предполагает эффективную охрану и защиту этих прав. Охраняемые законом неимущественные блага приведены в статьях 20-23 Конституции Российской Федерации и части 1 статьи 150 ГК Российской Федерации, к ним относятся жизнь и здоровье человека.

Согласно ст. 1101 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме. Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред.

Поскольку моральный вред по своему характеру не предполагает возможности его точного выражения в деньгах и полного возмещения, предусмотренная законом денежная компенсация должна лишь отвечать признакам справедливого вознаграждения потерпевшего за перенесенные страдания.

В соответствии со статьей 151 Гражданского кодекса РФ при определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

При этом суду следует иметь в виду, что, поскольку потерпевший в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях испытывает физические или нравственные страдания, факт причинения ему морального вреда предполагается. Установлению в данном случае подлежит лишь размер компенсации морального вреда.

Судом установлено, что в результате дорожно-транспортного происшествия, произошедшего с участием автомобиля, принадлежащего ответчику, малолетний Ф. получил телесные повреждения, которые относятся к категории тяжкого вреда здоровью. В связи с этим он испытывал страдания от физических болей, вызванных 

<

данные изъяты>, в результате чего длительное время не мог вести полноценный обычный образ жизни, проходил лечение, отстал в учебе, имеет шрамы на лице. 

Истец ФИО1 приходится матерью Ф.., ДД.ММ.ГГГГ года рождения, что подтверждено свидетельством о рождении (л.д. №), испытывала моральные страдания, переживала за судьбу своего малолетнего сына, находилась в стрессовом состоянии, что также является основанием для взыскания в пользу нее компенсации морального вреда. 

Страдания малолетнего были сопряжены также с негативными эмоциями, поэтому суд при определении размера компенсации исходит также из характера и значимости тех нематериальных благ, которым причинен вред, поскольку именно их характер и значимость и определяют величину морального вреда.

Таким образом, требования истца в своих интересах и в интересах малолетнего Ф. о взыскании компенсации морального вреда с ответчика ФИО4 суд считает обоснованными и подлежащими удовлетворению. 

Решая вопрос о размере компенсации морального вреда, причиненного истцу и малолетнему Ф., суд учитывает фактические обстоятельства ДТП, вину ответчика в дорожно-транспортном происшествии, отсутствие грубой неосторожности со стороны потерпевшего, характер и объем причиненных истцам физических и нравственных страданий, принимает во внимание физические страдания малолетнего Ф. в момент получения вреда здоровью, сильную физическую боль в момент дорожно-транспортного происшествия и в последующем, учитывает его малолетний возраст (№ лет), длительность и сложность лечения Ф., продолжительность его госпитализации 10 дней, период пропуска школьных занятий № дня (№ уроков), степень тяжести и болезненность полученных им травм, расположение шрамов от полученных травм на лице ребенка, обезображивающих его внешность, ощущение Ф. дискомфорта при общении с окружающими в связи с изменившейся внешностью, необходимость в будущем проведения лазерной шлифовки лица, а также страдания его матери ФИО1, для которой Ф. является единственным и любимым сыном, которого она воспитывает одна, имеет престарелую мать, также нуждающуюся в заботе, переживания ФИО1 за ухудшившуюся успеваемость сына в школе, его внешность, её обременение необходимостью прохождения медицинских процедур с малолетним сыном, посещением врачей, переживания ФИО1 и Ф. за здоровье, за последствия травмы, которые неизбежно отразятся на состоянии здоровья Ф. в последующем, нравственные страдания истцов в виде угнетения, огорчения, негативные эмоции.

Также суд принимает во внимание материальное и семейное положение ответчика, состояние его здоровья, наличие заболеваний, пожилой возраст ФИО4 (№ лет), состоящего в браке, пенсионера, проживающего в сельской местности, являющегося инвалидом № группы по общему заболеванию бессрочно, имеющего № совершеннолетних детей, один из которых проживает совместно с ответчиком, старший сын - инвалид № группы.

Таким образом, принимая во внимание все вышеуказанные обстоятельства, требования разумности и справедливости, и, исходя из того, что здоровье относится к числу наиболее значимых человеческих ценностей, защита которых является приоритетной, а также принимая во внимание, что компенсация морального вреда не преследует цель восстановить материальное положение истцов, поскольку произошло умаление неимущественной сферы гражданина, а лишь цель максимально сгладить негативные изменения в психической сфере личности, суд считает необходимым определить размер компенсации морального вреда в пользу истца ФИО1 в сумме 100 000 руб., в пользу малолетнего Ф. - в сумме 300 000 рублей, полагая, что указанные размеры отразят и компенсирует степень нравственных и физических страданий истцов, а также отвечают обстоятельствам дела, требованиям разумности и справедливости.

В соответствии с ч.1 ст. 103 ГПК РФ с ответчика подлежит взысканию в бюджет государственная пошлина, от которой истцы были освобождены, в сумме 300 рублей.

Определением судьи от ДД.ММ.ГГГГ приняты меры по обеспечению иска: наложен арест на имущество ФИО4 в пределах заявленной суммы исковых требований – 1 200 000 рублей.

В соответствии со ст. 144 ГПК РФ обеспечение иска может быть отменено тем же судьей или судом по заявлению лиц, участвующих в деле, либо по инициативе судьи или суда. 

Поскольку исковые требования к ФИО4 удовлетворены судом на общую сумму 400 000 рублей, принятые на основании определения суда от ДД.ММ.ГГГГ обеспечительные меры в отношении него следует сохранить до исполнения настоящего решения суда в пределах удовлетворенной судом суммы – 400 000 рублей.

На основании вышеизложенного, руководствуясь ст.ст. 194, 198-199 ГПК РФ, суд

р е ш и л :

Исковые требования ФИО1, действующей в своих интересах и в интересах малолетнего Ф., удовлетворить.

Взыскать с ФИО4 (ИНН №) в пользу ФИО1 (ИНН №) в счет компенсации морального вреда 100 000 (сто тысяч) рублей.

Взыскать с ФИО4 (ИНН №) в пользу малолетнего Ф. (свидетельство о рождении № № выдано ДД.ММ.ГГГГ 

<

данные изъяты>), интересы которого представляет законный представитель ФИО1, в счет компенсации морального вреда 300 000 (триста тысяч) рублей.

Взыскать с ФИО4 государственную пошлину в доход бюджета в сумме 300 (триста) рублей.

Обеспечительные меры, принятые на основании определения 

<

адрес> районного суда ДД.ММ.ГГГГ от ДД.ММ.ГГГГ, в виде наложения ареста на имущество ФИО4 сохранить до исполнения настоящего решения суда в пределах удовлетворенной судом суммы – 400 000 (четыреста тысяч) рублей.

На решение суда могут быть поданы апелляционная жалоба, представление в Верховный Суд Чувашской Республики через Канашский районный суд в течение месяца со дня его вынесения в окончательной форме.

Судья С.В. Софронова

Мотивированное решение изготовлено 19 февраля 2024 года.